LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 9
(всего 17)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Эти средства подразумевают, что логически вытекающее решение в значительной мере будет "внедренным", но, так сказать, незаметно. Парадоксальным образом системы, которые поставляют проясненную информацию, сами становятся более непроницаемыми для большинства своих конечных пользователей.
Разумеется, это не повод избегать искусственного интеллекта и экспертных систем. Но это свидетельствует о глубинном процессе с важными последствиями для демократии.
Политика отнюдь не была чище в некий далекий Золотой век. От китайской правящей династии Шан-инь до итальянского рода Борджиа те, кто находился у власти, всегда манипулировали истиной в своих целях. Что претерпело существенные изменения, так это уровень, на котором разыгрываются эти интеллектуальные игры.
В предстоящие десятилетия мир столкнется с потрясающими новыми проблемами - опасностью глобальной экологической ка-
347

тастрофы, развалом сложившегося военного равновесия, экономическими переворотами, технологическими революциями. Каждая из них будет требовать разумного политического действия, основанного на ясном понимании угроз и возможностей.
Но насколько верно представление о реальности, из которого правительства исходят, принимая свои жизненно важные решения? Да и может ли оно быть верным, если все данные и информация, на которые они опираются, так не защищены от "метапосягательств"?
ЛЮДИ-ФАНТОМЫ
Весной 1989 г., когда доктор Джеймс Т. Хансен, возглавлявший относящийся к НАСА Институт Годдарда для космических исследований, готовился выступить перед американским конгрессом о "парниковом эффекте" - потеплении мирового климата, он представил текст своего доклада в Административное и финансовое управление для получения допуска к секретным материалам. Хансен был твердо убежден, что для американского правительства пришло время принять существенные меры, чтобы не допустить засухи и других серьезных последствий климатического потепления.
Когда он получил свой доклад назад, он обнаружил, что управление включило в него параграф, где выражалось сомнение в научной обоснованности вывода о потеплении климата планеты, что значительно смягчало его позицию. Он заявил протест, но ничего не добился и тогда обнародовал свою точку зрения в прессе.
За этой коллизией между администрацией и одним из ведущих государственных ученых скрывалось малозаметное бюрократическое сражение. Госдепартамент и Управление по охране окружающей среды хотели, чтобы Соединенные Штаты оказались мировыми лидерами в борьбе с "парниковым эффектом". А Административное и финансовое управление и министерство энергетики, напротив, занимали выжидательную позицию.
348

Когда Хансен выступил со своим протестом в средствах массовой информации, сенатор Эл Гор, один из немногих технически подкованных членов американского конгресса, потребовал, чтобы Административное и финансовое управление "разъяснило, на каком основании было сделано его заключение. Я хочу узнать... какими климатическими моделями оно пользовалось".
Это упоминание о "моделях" - верный признак того, что борьба велась на метатактическом уровне. Ибо все больше и больше правительственных программ и политических курсов разрабатывается, исходя из предпосылок и допущений, запрятанных внутри сложных компьютерных моделей.
Таким образом, когда Гор в сенате подвергал сомнению модели, на основании которых принято решение, являющееся тормозом в важном деле, Сунуну в Белом доме оспаривал надежность моделей, которые обеспечивали боеприпасами противника. Журнал "Инсайт" писал: "Он занимает видное положение в науке и считает, что компьютерные модели, предсказывающие существенное потепление климата, слишком примитивны, чтобы испытывать к ним доверие".
Сегодня едва ли не в каждой важной политической проблеме, будь то связано с экономикой, медицинскими расходами, стратегическим вооружением, бюджетным дефицитом, ядовитыми отходами или налоговой политикой, просматриваются те, кто создавал модели и контрмодели, подбрасывая топливо в горнило политической полемики.
Системная модель может помочь нам отчетливо представить сложное явление. Она состоит из множества переменных величин, каждой из которых придано определенное значение, исходя из ее предполагаемой значимости. Компьютеры позволяют создавать модели с невероятно большим числом переменных величин. Они дают нам возможность исследовать, что произойдет, если переменным величинам придать иное значение или соотнести их противоположным образом.
Не столь важно, каким может оказаться конечный продукт, все модели так или иначе неизбежно основаны на "запрограммированных" предположениях. Более того, решения о том, какое значение придать любой задаваемой переменной величине, нередко тоже "запрограммированы", интуитивно или произвольно.
349

А в результате политические любители ближнего боя, искушенные в метатактиках, неистово воюют с переменными значениями и способом, которым они связаны. Несмотря на политическое давление, результаты таких битв предстают во впечатляющей, кажущейся нейтральной и лишенной смысла компьютерной табуляграмме.
Модели используются для разработки и выбора политического курса, оценки программы эффективности и проигрывания вариантов "что если". Но, как мы узнали из недавно проведенных исследований правительственного моделирования, они также могут использоваться, чтобы "затемнить проблему или придать достоверность заранее выработанной политической позиции... с целью препятствовать принятию решений; скорее символически, чем реально уделить внимание решению проблемы; запутать или затуманить ход принятия решений" и т.д.
Авторы исследования делают вывод: "Модели столь же часто используются для политических или идеологических нужд, как и для технических"13.
В исследовании, проведенном исследовательской службой конгресса, указывалось, что в 80-е годы вмешательство правительства в социальные программы ввергло в бедность по меньшей мере 557 000 американцев. Данная цифра успешно обыгрывалась политиками, выступавшими против сокращения социальных программ. Но цифра не основывалась на подсчете неимущих. Вместо этого, подобно возрастающему количеству других статистических данных, она явилась результатом политически спорных предпосылок, заложенных в модель, чтобы посмотреть, что произойдет, если бюджетных сокращений не будет14.
Каким образом результаты действия утонченной метатактики оказываются компьютерными данными, распространяемыми в правительстве, можно проиллюстрировать на примере полемики, разгоревшейся вокруг отсутствующего народа.
В ноябре 1988 г. города Нью-Йорк, Хьюстон, Чикаго и Лос-Анджелес выступили с иском к Бюро переписи населения, требуя изменить способ подсчета. Это поддержали группы защиты гражданских прав, ассоциация мэров и другие организации.
В любой переписи некоторые группы населения недоучтены. Бедняков, мигрантов и бездомных довольно трудно подсчитать.
350

Не имеющие документов иностранцы обычно не хотят быть учтенными. Другие избегают переписи по иным мотивам. Каковы бы ни были причины, недоучет может иметь серьезные политические последствия.
Так как Вашингтон отправляет миллиарды налоговых долларов обратно в города и штаты, города могут быть лишены федеральных фондов, на которые они при ином раскладе имеют право. С тех пор как места в палате представителей распределяются с учетом численности населения, штаты с большим неучтенным населением могут терять возможность полного представительства. А это, в свою очередь, приводит к потере многих других выгод. Неадекватная информация может таким образом влиять на распределение власти15.
Возмещая недоучет, Бюро переписи запрограммировало теперь свои компьютеры так, что если имеется дом, о котором нет информации, предположительные данные на отсутствующих людей берутся на основе характеристик тех, кто живет по соседству. Компьютеры тогда заполнили недостающие данные, словно они были получены от отсутствующих людей.
В результате миллионы людей, которые якобы существуют, в действительности лишь призраки с придуманными характеристиками. Вполне возможно, что лучше таким способом возместить неизвестное, чем пользоваться прежним методом, но предположения, из которых исходили, чтобы заполнить лакуны, очень уж сомнительны. А ведь на основе этих предположений избиратели Индианы потеряли одно место в конгрессе, а его теперь приписали Флориде. Вот так и происходит перераспределение власти16.
В итоге развивается новая стадия политического конфликта: борьба против предположений, на которых строится цепочка других предположений, часто содержащихся в сложном программном обеспечении. Это можно рассматривать как конфликт метасомнений. Происходящее отражает развитие суперновой экономики. А она не может развиваться без человеческого контакта, воображения, интуиции, заботы, сочувствия, психологической восприимчивости и других качеств, которые идентифицируются с людьми, а не машинами. Но она также требует более сложного и абстрактного знания, опирающегося на огромную лавину данных и информа-
351

ции - и все это является предметом для все более изощренной политической манипуляции.
Подобный взгляд на информтактику и в особенности на новую метатактику учит нас, что эти законы, устанавливающие границы для правительственной секретности, касаются также и основ демократии. Новая экономика по самой своей природе требует свободного обмена идеями, новаторскими теориями, сомнений в отношении власти. И еще...
Несмотря на гласность, несмотря на закон о "свободе информации", несмотря на утечки информации и трудности, с которыми сегодняшние правительства сталкиваются при охране секретных вещей, действия тех, кто сегодня держит в своих руках власть, могут становиться не менее, а все более светонепроницаемыми.
В этом заключается "метазагадка" власти.
24. РЫНОК ДЛЯ ШПИОНОВ
Один из американских художников-юмористов Арт Бьюкуолд, известный автор комиксов, однажды опубликовал в газете сценку, изображавшую встречу шпионов в кафе "Моцарт" в Восточном Берлине, где участвовал и Джордж Смили, знаменитый персонаж романов Джона Ле Карре. "Не знаете ли вы, кому можно было бы продать разработанные странами - участницами Варшавского договора схемы укрепления северного коридора?" - интересовался Смили у коллег.
"И не помышляйте об этом, Смили, - слышал он в ответ. - На оборонные секреты больше нет спросов. Холодная война окончена, и Москва раздает планы Варшавского договора, а не торгует ими".
Рисунок Бьюкуолда как всегда забавен. Но для настоящих, а не придуманных шпионов он покажется наивным до смешного. Ведь в свете резкого подъема деловой активности в ближайшие десятилетия шпионский бизнес будет весьма прибыльным делом.
352

Шпионы не просто будут продолжать действовать, мы можем наблюдать коренную перестройку этого вида деятельности.
В то время как общество переходит на новый, основанный на знании процесс создания материальных благ, быстро развивающиеся информационные функции правительства, определенная сумма знаний, секретные сведения представляют все большую ценность для тех, кто в них нуждается.
В свой черед это ставит под сомнение все общепринятые представления о демократии и информации. Ибо если мы оставим в стороне тайную деятельность и внутреннюю слежку и сосредоточимся исключительно на "чистой" работе разведчика - сборе и интерпретации чужой информации, - мы обнаружим, что сама жизнь заставляет нас совсем иными глазами посмотреть на то, что прежде рассматривалось как шпионаж.
Особенно это становится понятным, если сделать краткий экскурс в прошлое.
БАБОЧКИ И БОМБЫ
Шпионы всегда энергично занимались своим делом, хотя еще в древнеегипетской "Книге мертвых" шпионаж рассматривался как грех, угрожающий душе1. Но со времен фараонов и до окончания Второй мировой войны технологии, использовавшиеся в разведывательной деятельности, были чрезвычайно примитивными, раньше шпионы, как и ученые, в значительной степени были дилетантами.
В первые годы XX в. Роберт Баден-Поуэлл, впоследствии основатель бойскаутского движения, изображая из себя полоумного ловца бабочек, странствовал по Балканам и в зарисовках сложных узоров крыльев бабочек маскировал сделанные им наброски оборонительных сооружений. (Баден-Поуэлл утверждал, что лучше всего для подобной работы подходит увлеченный любитель, относящийся к шпионажу как к виду спорта.)2
Еще одним шпионом-самоучкой был японский капитан Гиити Танака. Завершив службу в штате японского военного атташе в
353

Москве, научившись говорить по-русски и объявив себя приверженцем Русской православной церкви, Танака для возвращения в Токио предпринял долгое двухмесячное путешествие, намереваясь добыть разведывательные данные о Транссибирской и Восточно-Китайской железнодорожных магистралях. Доставленная им домой информация была использована Токио в разработке планов русско-японской войны 1905 г.3 Многие авторы шпионских романов и сегодня делают упор на отчаянную храбрость неустрашимых героев, стремящихся раздобыть военные секреты.
Однако индустриальная революция видоизменила войну. Мобилизованная массовая армия, механизированный транспорт, пулемет, серийно выпускаемые танки и самолеты - все это порождения Второй волны, или эры "фабричных труб". Возможность массового уничтожения возрастала одновременно с ростом массового производства и дошла до критической точки в советско-американском ядерном противостоянии.
Индустриализация разведки происходила вслед за индустриализацией войны. В самом начале XX в. шпионаж стал более систематичным и бюрократическим, достаточно вспомнить грозную царскую "охранку", предтечу КГБ. Создавались разведшколы. Шпионов начали готовить профессионально.
Но даже группа хорошо обученных разведчиков не могла удовлетворить всевозрастающие запросы рынка информации. Подобно тому, как индивидуальное ремесло уступило место конвейерному производству в промышленности, предпринимались попытки придать разведке поточно-массовый характер.
К началу XX в. японцы стали в большей степени полагаться не только на отдельных тайных агентов, подобных Танаке, а на армию работников невидимого фронта - эмигрантов, обосновавшихся в Китае и Сибири, поваров, слуг, заводских рабочих, которые поставляли информацию с мест. Японская разведка, придерживавшаяся модели промышленного производства, использовала неквалифицированных "шпионов-рабочих" для массового производства информации, а сам процесс "добывания сведений" постепенно обрастал бюрократией4.
В России после революции 1917 г. Ленин выдвинул идею создания института "рабкоров", или "народных журналистов", - тысячи простых рабочих побуждались писать в газеты с тем, чтобы
354

разоблачить контрреволюционеров и саботажников. Идея использования массы корреспондентов-любителей была использована и во внешней разведке. Так, во Франции к 1929 г. имелись три тысячи так называемых рабкоров, включая тех, кто трудился в оборонной промышленности, и все они регулярно писали в коммунистическую прессу о скверных условиях, в которых работали. Однако подобное сотрудничество было прежде всего способом проникновения в военную промышленность и наиболее содержательные письма не публиковались, а посылались в Москву. Это была еще одна попытка массового сбора не особо важной информации, поступающей от дилетантов5.
Шпионаж высокого класса осуществлялся хорошо подготовленными профессионалами. Одним из самых знаменитых советских разведчиков был Рихард Зорге, родившийся в Баку и выросший в Берлине. Поскольку с юных лет он жил в Германии, он смог проникнуть в нацистскую партию и благодаря горячо выказываемым прогитлеровским настроениям был направлен в Японию в качестве корреспондента "Франкфурт Цайтунг". Под этим прикрытием он имел доступ к высокопоставленным немецким и японским должностным лицам и дипломатам в Токио.
Советский Союз опасался внезапного вторжения японцев в Сибирь. Зорге совершенно верно сообщил, что подобного не произойдет, но следует ожидать нападения Германии. В 1941 г. Зорге отправил в Москву донесение о готовящемся нападении нацистов на СССР, предупредив, что на границе сосредоточено 150 немецких дивизий, ожидавших приказа. Он даже точно указал дату - 22 июня 1941 г. Но поступившую от него развединформацию Сталин проигнорировал.
Зорге собирался предупредить Москву о готовящемся нападении японцев на Перл-Харбор и снова с указанием точной даты, но был схвачен, а впоследствии казнен японцами. Генерал Дуглас Макартур отзывался о работе Зорге как "потрясающем примере блестящего успеха разведывательной деятельности". Весь его жизненный путь, несомненно, свидетельствует о том, насколько ценной бывает работа отважного и находчивого разведчика-индивидуала, мастера своего дела6.
Но Вторая мировая война продемонстрировала также замечательные достижения во всем - от шифровального и дешифро-
355

вального оборудования до признания авиации, радио и радара в качестве технологий, составляющих основу поточного получения разведданных, порой самого высокого качества.
КРЕМЛЕВСКИЕ ЛИМУЗИНЫ
С той поры фантастические технические достижения привели к появлению в небе огромного количества специальных устройств, обеспечивающих в автоматическом режиме сбор массы данных. Спутники, специальные оптические приборы и другое оборудование для получения оптических изображений постоянно ведут наблюдение за происходящим на нашей планете. Акустические датчики охватывают стратегические морские пути. Вся поверхность Земли - от Австралии и до Норвегии - покрыта множеством станций подслушивания, огромных радаров и других электронных аппаратов.
Технические средства разведки теперь включают в себя: информацию о сигналах (охватывая средства связи, телевидение и телеметрическую аппаратуру); радиолокационный дозор (сигналы, принимаемые на радар или посылаемые им); получение оптических изображений (фотография, инфракрасные лучи и другие средства обнаружения). Все это осуществляется с помощью самых больших и наиболее совершенных из существующих компьютеров. Подобные системы настолько многочисленные, дорогостоящие и мощные, что разведывательные данные, собранные людьми, отступают на второй план7.
Уильям Э. Берроус, автор исследования о космическом шпионаже, так писал об этих высокотехнологичных системах:
"Системы дистанционных датчиков, которые каждая из сторон использует, чтобы контролировать другую и значительную часть остального мира, настолько многочисленны и рассеяны повсюду, что любая подготовка к массированному наступлению тут же фиксируется и передаются многократные сигналы предупреждения... Приказы армиям выступить в поход, самолетам - взлететь, а гражданскому населению укрыться в убежищах необходимо как можно
356

быстрее распространить по огромным территориям, а это легко обнаруживается с помощью перехвата; все, что необходимо для ведения войны, должно передвигаться, а всякое перемещение может быть сфотографировано".
Подслушивающие устройства в небесах способны контролировать любые военные, дипломатические и коммерческие послания, передаваемые по телефону, телексу, радио, телетайпу и другим средствам связи, а затем поступающие на спутники или микроволновые системы. Они могут подслушивать даже разговоры кремлевских важных персон в их лимузинах или китайских ученых на ядерном полигоне Лоп Нор. (Впоследствии китайцы прекратили пользоваться спутниковой связью и смонтировали надежные подземные линии.)8
Но и тут существуют определенные пределы. Несмотря на превозносимые возможности американских разведывательных спутников, для Соединенных Штатов было неприятным сюрпризом узнать, что из предназначенных для уничтожения 239 ракет СС-23 Советский Союз тайно передал 24 штуки Восточной Германии. Имеются и другие недостатки. Развитие кодирования с помощью современных компьютеров не дает возможности расшифровать всю поступающую информацию. Погодные условия иногда по-прежнему мешают ведению фоторазведки. Противник может прибегнуть к использованию электронных контрмер, чтобы ослепить или обмануть вражеские системы сбора информации. Тем не менее промышленный стиль массового получения сведений довольно успешно применялся.
Разумеется, не вся информация добывается посредством высокотехнологичных систем или тайных агентов. Значительная ее часть извлекается из "открытых источников" путем внимательного чтения прессы, прослушивания иностранного радиовешания, изучения официально опубликованных статистических данных, присутствия на научных конференциях и деловых встречах; полученные там сведения, дополняющие секретные материалы, становятся сырьем для разведфабрики.
Для обработки всех эти сведений, полученных техническим способом и от людей, возникла своя бюрократия, которая применила принцип разделения труда, расчленив изготовление продукции на ряд последовательных операций. Процесс начинается с выяснения потребностей клиента, затем происходит получение сырья как из
357

закрытых, так и из открытых источников, перевод, дешифровка и другие подготовительные работы, а уж потом анализ и составление сообщений, которые впоследствии доставляются клиентам.
Многие корпорации теперь пришли к пониманию того, что форма последовательного производства не отвечает сегодняшним требованиям. Как мы уже знаем, в новой экономике поэтапность устранена, операции выполняются одновременно. Бюрократическая организация слишком медлительна и громоздка. Рыночная ситуация быстро меняется. Массовое производство само проложило путь к более "маневренному" производству, ориентированному на индивидуальный заказ. Итогом стал глубокий кризис, переживаемый многими отраслями промышленности.
Неудивительно, что и разведка тоже оказалась в кризисном положении. Новые технологии сбора информации были высокоэффективными, но они, подобно пылесосу, втягивали великое множество компьютеризованных данных и фиксировали невообразимое число телефонных разговоров, а потому разведывательные службы оказались заполненными непомерно большим количеством сведений, которые невозможно было должным образом переработать. И это все в большей степени парализует теперь их аналитическую деятельность.
На первый план сегодня выдвигается не сбор информации, а умение отыскать во всей массе данных то, что необходимо, верно проанализировать отсеянные сведения и своевременно доставить их нужному заказчику.
Поэтому в наши дни, когда мир переходит к новой системе производства материальных благ, вытесняя систему "фабричных труб", переживающие кризис разведслужбы сталкиваются в своей деятельности с проблемой реструктуризации точно так же, как это происходит в сфере экономики.
ОСНОВНЫЕ КОНКУРЕНТЫ
Шпионаж, по сути, представляет собой колоссальный бизнес. Фактически Центральное разведывательное управление США является не чем иным, как очень крупной компанией.
358

Как в любой отрасли, здесь существует небольшое количество фирм-гигантов и множество более мелких фирм. В сфере мирового шпионажа США занимают лидирующее положение. В американскую разведывательную сеть, помимо ЦРУ, входит Разведывательное управление министерства обороны, агентство национальной безопасности и Национальное разведывательное управление, две последние организации в значительной части обеспечивают сбор информации с помощью технических средств. Помимо того, имеются специализированные разведорганы при различных военных штабах. Менее известны небольшие разведчасти, нередко на временной основе укомплектованные сотрудниками ЦРУ, в госдепартаменте, министерствах энергетики, финансов, торговли и в правительственных учреждениях. Все вместе они образуют "разведывательное сообщество" США9.
Советский Союз, со своей стороны, в проведении разведывательной деятельности, направленной на заграницу, частично опирается на КГБ (который, помимо этого, выполняет функции обеспечения внутренней безопасности) и на ГРУ, специализирующееся на военном и техническом шпионаже. Советский Союз также располагает обширной системой спутников, станций слежения, мощнейшими радарами, авиаразведкой и другими средствами, позволяющими контролировать международные средства связи и мировые ядерные арсеналы10.
В распоряжении англичан, прославившихся непревзойденными аналитическими способностями и числом советских агентов, успешно внедрившихся в их разведорганы, - секретная Интеллидженс Сервис, известная как М16, и свое агентство национальной безопасности, называемое Главным управлением правительственных коммуникаций.
Во Франции аналогом ЦРУ является DGSE, дополненная Центром радиотехнического контроля. Находясь в довольно натянутых отношениях с другими западными разведслужбами, она поднимает свой престиж, несмотря на поведение в Кинстон Копс в инциденте с "Гринписом", когда затонул корабль "Рейнбоу Уорриор", на борту которого были демонстранты, протестовавшие против ядерных испытаний".
Добившийся признания израильский Моссад и западногерманская Бундеснахрихтендинст12 также занимают видное место, что
359

можно сказать и о трех органах японской разведки. Первый из них - Найто, или правительственное научно-исследовательское управление, маленькая организация, готовящая отчеты непосредственно премьер-министру Японии. Найто собирает информацию по данным военной разведки, пользуется такими источниками, как частные организации и информационные агентства наподобие Киодо Ньюс Сервис и Дзидзи Пресс, а также услугами Тоса Бессицу, или "Тобецу", которая осуществляет электронную и воздушную разведку, сосредоточивая свой интерес главным образом на Северной Корее, Китае и СССР13. (В 1986 г., 84 года спустя, как Гиити Танака лично обследовал Транссибирскую магистраль, русские обнаружили лишний японский контейнер на своих железнодорожных путях. Технические средства разведки пришли на смену человеческому опыту.)14
Короче говоря, фактически каждая страна имеет свой тип специальных учреждений, ведущих внешнюю разведку. К тому же активный и хорошо налаженный сбор интересующих сведений осуществляется и по неправительственной линии, этим, к примеру, занимаются и крупные нефтяные компании, и Ватикан. Взятые в совокупности, все эти организации образуют крупнейшую в мире "сервисную" индустрию.
ОБМЕН СЕКРЕТАМИ
Все эти компании представляют собой часть огромного информационного рынка. Частью всякой индустриальной экономики является продажа товара или услуг, но не "конечным потребителям", а происходящая между дельцами. Так и шпионы давно торгуют друг с другом.
Английский разведчик Эдвард Глейхен в самом начале XX в. изучал военные укрепления в Марокко, порой при доброжелательном участии местного населения, которое, как он писал, "помогало ему проводить "съемки" под углом и с откосов". Эта информация позднее была передана французам, которые занялись "укрощением туземцев"! Осталось неизвестным, что взамен по-
360

лучили англичане, но подобный тип сделок и бартера, как это определял Адам Смит, не только широко ведется тайным образом, но и набирает размах.
Подобно ныне существующим международным корпорациям разведывательные организации образуют консорциумы или объединения. Еще в 1947 г. секретный договор ЮКЮСА связал Агентство национальной безопасности США, английские спецслужбы и разведорганы Канады, Австралии и Новой Зеландии. Позже к этому пакту присоединилось НАТО. (Однако после 1986 г. Новая Зеландия была исключена из соглашения, предусматривающего обмен секретной информацией, за то, что она запретила американским кораблям с ядерным вооружением заходить в свои порты.)15 Члены этого консорциума поддерживают не особо прочные связи, делясь друг с другом информацией и дезинформацией, обвиняя друг друга в утечке секретных сведений, внедрении в их ряды вражеских агентов или утаивании отдельных данных.
Другой крупный мировой разведывательный консорциум существовал с конца Второй мировой войны и до 90-х годов и, разумеется, контролировался Москвой, туда входило большинство стран Восточной Европы, а также Куба и Северный Вьетнам.
Существовавшие в нем взаимоотношения может проиллюстрировать случай с Джеймсом Д. Харпером, вышедшим на пенсию инженером-электриком из Калифорнии, жена которого работала в оборонной промышленности на фирме Systems Control. За 250 000 долларов Харпер продал большое количество документации фирмы Здзиславу Пшиходзеню, выдававшему себя за служащего польского министерства машиностроения, а в действительности являвшемуся агентом польской службы безопасности.
Документы, относившиеся к системе противоракетной обороны США, были быстро переправлены в Варшаву, разобраны, скопированы, а затем переданы офицерам КГБ. Говорят, КГБ тут же выдал плановое задание спутниковым службам16.
Схожие случаи многократно повторялись с разведывательными службами Восточной Германии, Болгарии, Венгрии и Румынии, когда Восточная Европа находилась под властью Москвы.
361

Несмотря на то что все эти страны проводили разведработу в своих собственных интересах, они были теснейшим образом связаны с Советским Союзом, и это явилось причиной того, что даже после свержения в них коммунистических правительств такое сотрудничество какое-то время продолжалось.
Но не все страны вошли в эти два больших разведывательных лагеря. А потому они ведут торговлю только друг с другом. Многие из них связаны взаимоотношениями покупателя и продавца. В большинстве стран, когда меняется режим или к власти приходит другая партия, одним из важнейших вопросов (никогда не обсуждаемых публично) становится выбор "продавца информации" или "оптового поставщика".
Хорошим примером может послужить президент Рауль Альфонсин, который возглавил первое демократическое правительство в Аргентине после падения режима военной хунты. В 1985 г. члены его гражданского правительства дебатировали данную проблему. Главными поставщиками, с которыми Аргентина могла завязать взаимоотношения, были ЦРУ, разведслужбы Франции и Англии и израильский Моссад. По условиям сделки аргентинские шпионы могли бы поставлять партнеру информацию о некоторых странах, а взамен получать поток сведений о странах, которые аргентинская разведка не могла охватить или же где ее агенты не добились успеха.
Англия сразу же отпадала, поскольку совсем недавно между ней и Аргентиной был вооруженный конфликт из-за Фолклендских (Мальвинских) островов. Может быть, ЦРУ? Но у него были установлены отношения с прежним режимом в Буэнос-Айресе, да и в любом случае предпочтительнее было избегать обеих сверхдержав. Французы годились, но если у них были великолепные результаты работы в Африке, то на южноамериканском континенте у них не было сильной позиции, а в конце концов основные интересы Аргентины были связаны именно с данным регионом. "Увы, - заметил один аргентинский чиновник, - проблема в сфере разведки заключается в том, что никогда не знаешь, с кем иметь дело"17.
Несомненно, что подобные вопросы дебатировались и во всех восточноевропейских странах, когда они освободились от зави-
362

симости от Москвы и занялись поисками новых партнеров в разведывательной деятельности в Западной Европе и повсюду18.
Даже в Соединенных Штатах практика совместной разведывательной деятельности меняется с приходом новой администрации. ЮАР, у которой нет собственных спутников, получала информацию о соседних африканских странах от Соединенных Штатов и Великобритании. Туда входили и сведения об Африканском национальном конгрессе, главном оппозиционном движении чернокожих в ЮАР. Президент Джимми Картер запретил всякий обмен данными, получаемыми американской разведкой, с ЮАР. А администрация Рейгана снова продолжила эту практику19.
Если когда-нибудь будет приоткрыта завеса над тайной историей мировой разведки, то обнаружится прелюбопытное переплетение существовавших связей. Так, австралийцы работали в Чили под руководством ЦРУ по свержению правительства Альенде20. А французы, например, работали с португальцами и марокканцами21, румыны - с Организацией освобождения Палестины22. Советский Союз собирал информацию об израильских воздушных и морских операциях и передавал сведения Ливии. Израильтяне поставляли информацию в Соединенные Штаты23.
Возможно, самым удивительным примером сотрудничества стал состоявшийся в 1989 г. визит в США двух высокопоставленных работников КГБ - заместителя председателя Федора Щербака и руководителя антитеррористических операций Валентина Звезденкова, они были приняты бывшим тогда руководителем ЦРУ Уильямом Коулби и сотрудниками управления. Между сторонами было разработано соглашение об обмене информацией в отношении наркотиков и терроризма24.
Такого рода секретные взаимодоговоренности позволяют одной стране скрываться за другой и делать вещи, которые по ее собственным законам могут считаться противоречащими закону или небесспорными. Например, Главное управление правительственных коммуникаций (GCHQ) имеет список американцев, чьи телефонные переговоры интересуют Агентство национальной безопасности. Международный обмен секретными сведениями идет вразрез со всеми внутренними ограничениями на сбор разведывательных данных25.
363

УГРОЖАЮЩИЕ ГИГАНТЫ
В то время как мир разведки приспосабливается к утверждающейся суперновой экономике, ненасытный информационный рынок будет требовать все новой продукции и станут возникать новые гиганты, завоевывающие его.
В не слишком отдаленном будущем вырисовывается распад или полное ослабление разведывательного альянса Соединенного Королевства - США - НАТО (UKUSA-NATO). Когда разбежались бывшие советские сателлиты в Восточной Европе и каждый из них заключил свой сепаратный договор с западными разведслужбами, изменился "баланс сил" в мире разведки.
Помимо того, поскольку Япония и Германия претендуют играть более важные роли в дипломатической и политической (а возможно, и военной) сферах, ближе соответствующие высокому уровню их экономического развития, они могут планировать наращивать разведывательную деятельность, что в свой черед вызовет активизацию разведки и контрразведки их соседей, торговых партнеров, союзников и противников. (К примеру, можно предположить, что в результате объединения Германии к Бонну отошли хотя бы некоторые разведывательные сети и агентура, прежде используемые Восточной Германией в Соединенных Штатах, Франции, Великобритании и других странах.)
Японцы и немцы сами могут образовать центр нового консорциума, к которому станут примыкать более мелкие державы. В любом случае было бы странно, если бы и Бундеснахрихтендинст, и Тобецу не получили значительных бюджетных ассигнований (которые, конечно же, замаскированы или упрятаны в бюджетах других ведомств).
Такое перераспределение позиций в скрываемом мире разведки отражает новое "соотношение сил" (если использовать излюбленный советский термин). В то время как новая система производства материальных благ усиливает соперничество среди развитых стран, соответственно перераспределяются места среди главных разведывательных служб. В будущем пристальное внимание разведчиков будет сосредоточено на трех важнейших направлениях: экономике, технологии и экологии.
364

БОЕВЫЕ САМОЛЕТЫ И "КОНТРОЛЬНЫЕ СПИСКИ"
В 1975 г. один палестинский консультант при правительстве Ирака отправил резкое послание. Ирак, менявший свою политическую ориентацию от Советского Союза к Западу, намеревался закупить 60 военных самолетов, стоивших тогда около 300 млн. долл. Этот консультант, Саид К. Абуриш, пытался вести переговоры с одной британской фирмой, но правительство не гарантировало поставку запасных частей. Тогда иракцы обратились к французам, которые согласились продать им "Мираж F-1" и гарантировали поставку запасных частей. Но иракцы сочли, что французы завысили цену. По словам Абуриша, являвшегося посредником в сделке, он тогда сказал иракской стороне: "Какую бы скидку вы ни запрашивали, становится ясно, что эти ублюдки договорились между собой. У вас неограниченный счет, так используйте его, чтобы дать взятку, подкупить или запугать кого-нибудь".
По иронии судьбы, как он сам рассказывал, он в конце концов получил нужную информацию в картотеке Института мира в Стокгольме, который не имел ничего общего с торговцами военными самолетами. И когда Жак Ширак, бывший в то время премьер-министром Франции, приехал в Багдад с визитом, иракский лидер Саддам Хусейн предъявил ему бумагу с ценами, запрашиваемыми другими странами. По утверждению Абуриша, Ширак "добровольно вызвался немедленно скинуть 1 750 000 долларов с цены каждого самолета". Самолеты эти были использованы в ирано-иракской войне, которая закончилась в 1988 г.26
Эта была обычная операция по добыванию коммерческой информации, которая осуществлялась в интересах правительства. Экономическая выгода от сделки, т.е. 1,75 млн. долл. умноженные на 60 самолетов, что составило в сумме свыше 100 млн., не идет ни в какое сравнение со скромной взяткой, которую призывал заплатить Абуриш, и это убедительно демонстрирует, какую огромную пользу может приносить добывание коммерческой информации. И случай с Абуришем всего лишь пустяк. Это просто пример того, что представляет собой "микроразведка".
А теперь рассмотрим потенциальные возможности "макроразведки". Когда Великобритания в 1973 г. вела переговоры о вступ-
365

лении в Общий рынок, ее делегаты располагали информацией, полученной от перехвата сообщений, которыми обменивались другие европейские страны. Полученную от этого обстоятельства выгоду трудно определить в цифрах, но сэкономленные иракцами 100 млн. в сравнении с ней ничтожная мелочь. Данная операция представляет собой пример макроразведки.
Сегодня Агентство национальной безопасности США и Главное управление правительственных коммуникаций (GCHQ) Великобритании имеют так называемые контрольные списки, куда занесены компании и организации, к которым они проявляют особый интерес. Туда входят банки, нефтяные компании, торговые организации, чья деятельность может поколебать мировые цены, положим, на нефть или зерно27.
Советский Союз также уделяет пристальное внимание экономическим данным. Как говорил бывший сотрудник АНБ Раймонд Тейт, "на протяжении многих лет Советский Союз манипулировал группой коммерческих рынков в мире", используя свои разведывательные возможности.
Но по утверждению бывшего замминистра торговли Соединенных Штатов Лайонела Олмера, японцы "имеют самую усовершенствованную и организованную систему экономической разведки в мире при посредстве "оперативников", работающих в их внешнеторговых офисах. Японский внешнеторговый консорциум является основным сборщиком коммерческих сведений. Японские торговые компании в своей работе умело пользуются информацией, они активно действуют повсюду, от Африки до Восточной Европы. Нам неизвестно, сколь многими из полученных данных они делятся с правительством, но предполагаем, что почти всеми".
Вспоминая о времени работы в министерстве торговли, Олмер говорил: "Однажды мы потратили год, пытаясь доказать, что японцы тайно манипулируют курсом иены, это было в 1983 году. Нам так и не удалось ничего обнаружить, чтобы доказать, что правительство то повышало, то понижало валютный курс. Но мы непременно хотели узнать это". Вот пример макроразведки.
В 1988-1989 гг. происходили сложные коммерческие переговоры между Японией и Соединенными Штатами относительно условий совместного производства самолета-истребителя FSX. Такие переговоры, говорил Олмер, "шли бы с большей пользой, если
366

бы наше правительство было лучше информировано об истинных намерениях японской стороны... Не рассматривали ли они данный проект как трамплин с тем, чтобы в дальнейшем побороться с нами в этой области? Мы то и дело сталкивались с непоследовательностью". А в данном случае на карту была поставлена не продажа нескольких самолетов, а судьба целых отраслей28.
Однако это только первые стычки в экономической разведывательной войне, которая будет усугубляться в ближайшие решающие десятилетия и самым тесным образом увязываться с правительственной политикой и стратегией корпораций.
Ведущие мировые разведывательные службы все больше сосредоточиваются на экономическом шпионаже, и это обусловлено целым рядом факторов. Первое: так как "холодная война" окончилась, все крупные разведорганы начали подыскивать себе новые задания, чтобы оправдывать свой бюджет. Второе: поскольку новая система создания материальных благ порождала глобализацию промышленности, все большее число компаний связывало свои интересы с заграницей, а интересы эти следовало оберегать. Промышленные круги оказывали давление на правительство, настаивая на обеспечении политической поддержки и проведении экономической разведки, ведь частной фирме такое могло быть недоступно. Подобного рода давление могло проявить себя только при проходящей глобализации, получалось, что государственная разведка становилась на защиту частных интересов.
Помимо этого, имеется еще один поразительный, оставшийся незамеченным факт. Когда компании, чтобы работать в условиях суперсимволической экономики, начинают все больше полагаться на электронную аппаратуру, внутреннюю связь, наземные системы связи для передачи информации за стены фирмы, осуществлять непосредственный обмен сведениями между своими компьютерами и компьютерами других компаний, вся деловая система целиком становится более уязвимой для электронного контроля, проводимого такими ведомствами, как Агентство национальной безопасности, Главное управление правительственных коммуникаций, Тобецу, и их советскими коллегами. Огромные потоки ценнейшей коммерческой информации, некогда малодоступной, станут заманчивой целью для разведывательных организаций.
367

И наконец, по мере роста ставок в мировом торговом соперничестве параллельно будет нарастать соперничество между разведками разных стран, будет происходить процесс, аналогичный гонке вооружений. Успех разведывательной службы какой-либо страны будет тут же подгонять все другие непременно превзойти ее, и с каждым таким шагом ставки будут повышаться.
Разведывательная деятельность, в значительно большей степени, чем когда-либо прежде, будет направлена не только на решение правительственных задач, но и на поддержку стратегии корпораций, поскольку будет считаться, что могущество корпораций непременно способствует национальному могуществу. Вот почему следует ожидать более пристального внимания к любому виду экономической деятельности в интересующих странах, большего подслушивания во время решающих коммерческих переговоров, большего воровства программного обеспечения, большего похищения ценных сведений и тому подобного. Оборудование электронного наблюдения может быть внедрено в коммерческую службу, и целая армия хорошо обученных специалистов сможет ответить на любой из вопросов вроде тех, над решением которых годами бился Олмер во время работы в американском министерстве торговли.
Все это приведет к быстрому подъему в области шифровального дела и дешифровки, поскольку и компании, и отдельные лица будут заинтересованы защитить свои секреты от чужих глаз и ушей. А отсюда станет процветать коррупция - продажа "с черного хода" предназначенных для правительства сведений частным компаниям, осуществляемая агентами или бывшими агентами. В условиях отсутствия "работающего" международного закона подобная практика будет порождать серьезные международные конфликты.
ЛИНИЯ "X" ДЖЕЙМСА БОНДА
Как и военная мощь, экономическая сила основывается на сумме знаний. Сложная современная техника - это воплощенное знание. С распространением суперновой экономики возрастает ценность передового технического опыта.
368

В январе 1985 г. в Северную Америку прибыло почти 200 000 тонн 96-дюймовой углеродистой стали, цена которой была на 40% ниже аналогичной канадской стали. А история этой партии товара началась за 30 лет до момента поставки, когда румынский диктатор Николае Чаушеску подключил к осуществлению программы ядерного развития страны свое управление внешней разведки DIE.
По утверждению бывшего главы этого ведомства Йона Пачепы, который впоследствии перебежал на Запад, большое число специально подготовленных инженеров, снабженных фальшивыми документами, посылалось за границу с тем, чтобы они устроились на работу в ядерную промышленность. По словам Пачепы, эти шпионы теперь достигли должностей в General Electric, Combustion Engineering, их филиалах, сходных предприятиях в Канаде, в компаниях Simens, Kraftwerke и AEG в Западной Германии и "Ансальдо Нуклеари Импьянте" в Италии. Добытые ими сведения стекались в Бухарест.
Зная, что у канадцев существовали трудности с продажей их реакторов CANDU, Чаушеску, использовав свою разведслужбу, намекнул им, что Румыния могла бы купить даже 20 таких реакторов. И действительно, 27 октября 1977 г. румыны подписали с канадской стороной соглашение, по условиям которого 4 реактора должны были быть целиком построены канадцами, а остальные при участии румынских специалистов. Вслед за тем Канада радушно принимала румынских инженеров-ядерщиков, многие из которых работали на разведку.
В результате, утверждает Пачепа, "румынские разведорганы вскоре располагали информацией, касавшейся примерно 75% технологии CANDU-600, сведениями о современной системе безопасности для ядерных установок, технологии и оборудовании для производства тяжелой воды, строительными чертежами и рабочими планами, относящимися к ядерным установкам, смонтированным в Канаде, Западной Германии и Франции".
Более того, Румынии удалось вытянуть из Канады кредит в 1 млрд. долл., который предполагалось частично использовать для платежа участвующим в проекте канадским фирмам, остальная сумма должна была поступить Канаде в форме встречных поставок или бартера.
369

К марту 1982 г. вся коммерческая сделка, как это бывает, расстроилась. Но Румыния уже прикарманила авансовый транш в сумме 320 млн. долл. А помимо того, Румыния уже имела больше технологии, чем ей было нужно. Теперь оставалось только отправить Канаде товары по условиям бартерного соглашения. Вот почему румынская сталь оказалась в Канаде и стала продаваться дешевле отечественной продукции29.
Жульничество румын, сочетавшее промышленный шпионаж и экономическое мошенничество, не столь уж редкий в мире случай, как это может показаться, ведь в наше время исследовательские расходы стремительно возрастают, в сравнении с ними стоимость украденных технологий чрезвычайно невелика.
Действительно, как считает бывший глава французской разведки граф де Маранш, "в любой разведслужбе, заслуживающей так называться, вы без труда обнаружите случаи, когда успешное проведение какой-либо операции компенсировало целые годовые бюджеты. Конечно же, разведка приносит не фактические деньги, а дает прибыль промышленности страны"30.
Именно это обстоятельство, а не просто военные соображения, объясняет, почему шпионы кишат вокруг любого центра новой технологии, почему внимание Советского Союза и других стран притягивает Силиконовая долина, почему русские даже пытались купить три калифорнийских банка, один из которых предоставляет кредиты компаниям, работающим там. (По словам работавшего здесь бывшего офицера КГБ, "из Японии даже была вывезена специальная аудиоаппаратура, которая использовалась в резиденции КГБ для прослушивания радиосвязи между ведущими наблюдение сотрудниками японской национальной полиции"31.)
Румынская разведывательная система была создана по советскому образцу, в СССР существовал мощнейший аппарат технического шпионажа - так называемая Линия Икс КГБ, Управление Т, отдел научной и технической разведки32.
В отчете госдепартамента США за 1987 г., который основывался на данных ЦРУ, содержалось обвинение, что примерно треть должностных лиц советской Торгово-промышленной палаты абсолютно точно или предположительно являются офицерами КГБ или ГРУ. "Принимая ежегодно свыше 20 торговых выставок и около 100 делегаций западных деловых кругов, инспектируя каждый год
370

тысячи товаров, сотрудники данной организации имеют широкий доступ к импортному оборудованию". Особое внимание советской стороны обращено на роботов, глубоководную морскую технологию и промышленные химические препараты.
Поскольку для многих стран отсутствие твердой валюты не дает возможности законным путем приобретать технологии и ноу-хау, они стремятся завладеть ими нелегально. Это подразумевает в будущем усиление технического шпионажа со стороны бедных стран Африки, Азии и Латинской Америки. Если они сами будут не в состоянии воспользоваться информацией, полученной их инженерами и учеными, то по крайней мере смогут торговать ею. И действительно, этот аспект технического шпионажа - существование рынка "перепродажи" - часто не принимается во внимание.
К тому же, когда возрастает роль знания для экономической, военной и политической власти, технический шпионаж приводит к углубляющимся разногласиям между бывшими союзниками.
В этой связи стоит отметить недавнее обвинение, что французская разведка перехватила трансатлантические сообщения, направленные концерном IBM группе Булл, и таким образом внедрила агентов в американскую компьютерную фирму.
Доказательством может служить КОКОМ. КОКОМ - это базирующийся в Париже Комитет по координации экспорта стратегических товаров, объединивший 16 стран и призванный препятствовать утечке западной высокоэффективной техники или технологии в страны советского блока. КОКОМ, где все больше разгораются распри среди его членов, сейчас находится на грани распада. Входящие в него страны все активнее проявляют недовольство из-за ограничений в торговле и обвиняют друг друга в использовании такого положения в интересах собственной коммерческой выгоды.
По инициативе европейцев и японцев происходит сокращение списка стратегических товаров и стран, на которые наложено эмбарго. Но когда в 1983 г. Соединенные Штаты, основная сила после КОКОМа, предположили исключить Китай из этого списка, было выражено решительное несогласие. По словам профессора Такехико Ямамото из университета Сидауоки, западноевропейские страны, "опасаясь, что США воцарятся на китайском рынке, яростно сопротивлялись этому предположению и воздержались от его рассмотрения"33.
371

В Японии недавно произошел скандал, связанный с деятельностью компании "Тошиба". Его вызвала дополнительная несанкционированная продажа этой фирмой советской стороне высокосложного оборудования для шлифовки винтовых лопастей подводной лодки. Под сильным давлением США Япония была вынуждена ужесточить внутренний экспортный контроль, чтобы не допустить повторения подобного инцидента. Однако в итоге она лишилась части китайского рынка. Так, экспорт японских станков в Китай только за 1987 г. упал на 65,9%. Япония пришла в ярость, когда в Шанхае внезапно объявилась американская машиностроительная фирма "Цинциннати Милакрон".
Подобный тип коммерческой войны угрожает теперь самому существованию КОКОМа. Помимо того, европейская экономическая интеграция подразумевает ослабление экспортного контроля отдельно взятых европейских стран, чтобы товары могли свободно курсировать среди 12 государств Общего рынка.
Как мы уже видели, укрепление суперновой мировой экономики ведет к созданию транснациональных или многонациональных коммерческих объединений, а также многочисленных, не соблюдающих границ коммерческих ассоциаций и совместных предприятий. Это усиливает циркуляцию информации, и становится гораздо сложнее держать ее в секрете.
Вследствие всех этих обстоятельств, современные высокоэффективные технологии становятся главным объектом для разведок мира. Шпион будущего мало похож на Джеймса Бонда, у которого главным преимуществом были его кулаки, это прежде всего инженер Линии Икс, который спокойно сидит на своем рабочем месте, листает страницы справочников и нажимает на клавиши компьютера.
ВРЕМЯ ЭКОЛОГИЧЕСКИХ ВОЙН
Еще одно выгодное занятие для завтрашних шпионов - окружающая среда. Проблемы окружающей среды теперь уже перестают иметь обособленный характер и становятся общим делом, ведь
372

загрязнение Рейна в такой же степени затрагивает Голландию, как и Германию, а для кислотных дождей не существует границ, и вырубка лесов в бассейне Амазонки беспокоит весь мир.
Возрастающая сумма знаний об окружающей среде может помочь в решении подобных проблем, но вместе с тем предоставляет возможность влияния на соседние страны. Яркий пример этому - случай 1989 г., когда Турция объявила Ираку и Сирии, что она на месяц пустит воды реки Евфрат по другому руслу. Отвод воды ставил под удар сельское хозяйство Ирака и электроснабжение Сирии. Турки объяснили свое решение необходимостью проведения ремонтных работ на плотине Ататюрк. Однако скептики утверждали, что причина тут совсем иная.
По другую сторону южной границы Турции, в Ираке и Сирии расположены небольшие базы курдских сепаратистов, относящихся к марксистской Курдской рабочей партии. Отряды боевиков проникали оттуда в Турцию. Турция требовала от Ирака и Сирии, чтобы они обеспечили охрану границ и воспрепятствовали переходу через них курдов. Однако набеги боевиков продолжались, и тогда Турция объявила о закрытии плотины. Это сообщение последовало спустя четыре дня после нападения боевиков на турецкое селение, расположенное на границе с Ираком, когда погибли 28 человек. Турецкая пресса потребовала репрессивных мер против баз боевиков на контролируемой Сирией территории34.
Действительно ли было необходимо отвести воды Евфрата или же это предназначалось, чтобы вынудить правительства Ирака и Сирии провести военные операции против боевиков, но данное решение имело явный экологический подтекст, это, можно сказать, был первый удар в экологической войне, которой в предстоящие десятилетия суждено стать довольно распространенной и весьма изощренной. Ведь когда-нибудь страны смогут наслать на противника насекомых, подвергнутых генетическим изменениям, или попытаться изменить погодные условия.
Когда наступит такое время, разведка будет обеспечивать боеприпасами для ведения экологических войн.
Если же взять положительную сторону, то разведывательные организации, располагающие спутниковыми системами дистанционного зондирования, вполне могут выполнять задания по про-
373

верке выполнения договоров об охране окружающей среды точно так же, как они контролируют ныне соглашения об ограничении вооружений.
Так как экологическая война и экологическая угроза станут частью новой мировой системы, экологическая разведка будет самым тесным образом увязана с политическими и военными планами.
Таким образом, новая система создания материальных благ начинает видоизменять одну из универсальных функций нации-государства - проведение внешней разведки. Однако же то, на чем мы остановили внимание, всего лишь явления, лежащие на поверхности. А есть и другие, более глубинные.
ПРИВАТИЗАЦИЯ ШПИОНАЖА
Мы повсюду наблюдаем слияние сбора разведывательной информации, осуществляемой по правительственной линии, и частной разведывательной деятельности в масштабах, прежде неведомых в капиталистической экономике.
Правительства и компании давно уже поддерживали отношения друг с другом. Некоторые крупные фирмы с давних пор служили "прикрытием" для правительственных разведчиков. Например, Bechtel Corporation, находящаяся в Сан-Франциско строительная фирма, которая имеет на сотни миллионов долларов контрактов на Среднем Востоке, предоставляла должности оперативникам ЦРУ. Взамен фирма получала от ЦРУ информацию, имевшую коммерческую ценность35.
Некогда американские торговые фирмы предоставляли "крышу" примерно двумстам работавшим за границей агентам спецслужб, выдавая их за своих сотрудников36. Компаниям возмещались эти расходы. С другой стороны, в то время как во многих странах принято исходить из того, что деловые люди должны сотрудничать с разведорганами, и с этой целью на них даже может оказываться определенное давление, в Соединенных Штатах нет подобной практики. У американских коммерсантов, даже у тех,
374

кто связан с высокопоставленными зарубежными политиками, американская разведслужба никогда не требует отчета37.
Граница между государственным и частным шпионажем будет продолжать стираться. По мере развития многонациональных корпораций во многих из них были созданы собственные частные разведывательные сети. Это равным образом относится и к европейским нефтяным компаниях или банкам, и к японским торговым фирмам, и к американским строительным фирмам. Конечно же, вполне вероятны контакты между разведывательными отделами фирм и государственными разведслужбами своей страны или же той страны, где разворачивается деятельность фирмы.
Помимо осуществления разведывательных операций за границей, с недавних пор набирает размах так называемая конкурентная разведка в отечественной промышленности, о чем шла речь в 14-й главе. Хотя она обязана проводиться в рамках закона, зачастую она осуществляется пусть на простейшем уровне, но теми же методами и приемами, которые используют в своих операциях государственные разведорганы. Возможности для неофициальных связей с правительством возрастают, когда эти фирмы нанимают бывших шпионов и аналитиков, состоявших прежде на государственной службе.
Подобных инцестуальных взаимоотношений будет становиться все больше вследствие происходящей реструктуризации мирового бизнеса, что приводит к сложным межнациональным деловым альянсам. Компания, входящая в некий "стратегический альянс" с другой фирмой, может и не знать, что некоторые из ее партнерских операций фактически были шпионской деятельностью, проводимой в интересах другого правительства. Или же данное обстоятельство может заинтересовать ее, и тогда она станет требовать от государственной спецслужбы своей страны выяснить положение.
Происходящие изменения неизбежно приведут к вовлечению бывшей "частной" коммерческой деятельности в государственную сферу, к ее политизации, непрерывному потоку обвинений, взаимных упреков, перетасовок и громких скандалов.
По мере преобразования деловых отношений на первый план выдвигается разведка, осуществляемая по индивидуальному заказу, а не массовый сбор разведывательных данных. Правительствен-
375

ных политических деятелей интересуют более конкретизированные и точные сведения. Это требует сбора информации в соответствии с требованием заказчика или, как минимум, ориентированного на потребителя анализа информации.
Для удовлетворения нарастающих потребностей, особенно в сфере экономики, технологии и окружающей среды, необходима тщательно отобранная тактическая информация по столь широкому кругу вопросов, что даже такие крупные поставщики информации, как ЦРУ, будут не в состоянии подбирать, вводить в штат и оплачивать всех нужных специалистов. Поэтому разведывательные службы будут делать то, что подходит компаниям. Все большая часть работы станет производиться вне их рамок, а это разрушит вертикальную интеграцию, присущую разведывательной деятельности, ориентированной на массовое производство.
Разведывательные службы всегда делают определенную договорную работу на стороне. Как ЦРУ, так и французская разведка нанимают гангстеров и мафиози для выполнения определенных заданий. Разведывательные службы нередко учреждают псевдофирмы, подобные известной компании, поставлявшей "превосходные заграничные тренчи" ("Foreign Excellent. Trench Coat Company"), которая использовалась в качестве прикрытия для разведывательной сети "Красной капеллы" в работе против нацистов во время Второй мировой войны, или "частные" аэрокомпании ЦРУ, использовавшиеся во время вьетнамской войны. Вскоре разведчики в гораздо большей степени, чем раньше, будут вынуждены полагаться на независимых внешних поставщиков информации и консультантов.
Начало этому процессу уже положено с появлением частных исследовательских бюро, специализирующихся во всех областях - от анализа политического риска до поисков технической информации. Фирма Business Environment Risk Information, расположенная в городе Лонг-Бич, штат Калифорния, иногда делала чудовищные промахи, но, например, в декабре 1980 г. сообщала своим подписчикам, что египетский президент Анвар Садат будет убит. Это произошло десять месяцев спустя. Она так же верно, за девять месяцев до события, предсказала вторжение Ирака в Иран. Еще в 1985 г., до того как начался бум в этой области, существовало десятка два подобных информационных бюро.
376

Большинство из них привлекало к сотрудничеству бывших крупных чиновников или агентов разведки. Наиболее известной является ассоциация Киссинджера, где в разное время работали бывший советник президента Буша по национальной безопасности Брент Скаукрофт, второе лицо в госдепартаменте Лоренс Иглебургер, бывший глава министерства финансов Уильям Саймон и, конечно же, сам Генри Киссинджер, в прошлом советник президента по вопросам национальной безопасности и государственный секретарь США. У руководства подобными фирмами обычно стоят люди, связанные с разведкой, вроде Уильяма Ф. Колби, бывшего шефа ЦРУ, который, выйдя в отставку, основал в Вашингтоне собственное агентство. Колби говорил: "Экспертный бизнес во многом схож с занятием разведкой".
Частные разведывательные фирмы способны составлять конкуренцию государственным органам, они в состоянии привлекать к работе лучших профессионалов, предлагая лучшие условия, чем государственная служба, они могут браться за решение задач, для которых обычно плохо годятся крупные бюрократические разведывательные организации.
Таким образом, мы можем наблюдать все более тесное объединение или взаимопроникновение коммерческой и государственной разведывательной деятельности.
НОВАЯ РОЛЬ "ЧАСТНОГО ДЕТЕКТИВА"
И все же гораздо более впечатляющим явлением, когда речь заходит о всевозрастающей "приватизации" разведки, можно считать то, что в значительной степени это относится к происходящему в космосе, а не на Земле. Пять стран - Соединенные Штаты, Франция, Япония, Индия и даже Советский Союз - теперь торгуют данными, собранными благодаря их космическим спутникам38.
Начало этому процессу было положено в 1972 г., когда НАСА запустила первый искусственный спутник "Ландсат" для гражданских целей. Теперь на орбите работают два таких аппарата - "Ландсат-3" и "Ландсат-4", а вскоре будет запущен и еще один. Нахо-
377

дясь на расстоянии 438 миль от земной поверхности, спутники передают данные, которые используются для разработки полезных ископаемых, прогнозирования урожая, развития лесного хозяйства и использования других природных ресурсов.
Информация со спутников поступает в 15 стран мира, каждая из которых, заплатив годовой взнос в размере 600 000 долларов, получает непрерывный поток цифровых изображений. Некоторые из них имеют военное значение. Так, министерство обороны США само является покупателем передаваемых со спутников данных. "Ландсаты" также используются японскими военными кругами, проявляющими пристальное внимание к Восточной Сибири. В 1984 г. американский ученый Джон Миллер из университета Аляски с помощью сделанных с "Ландсата" фотографий смог обнаружить проводимые Советским Союзом испытания, где проверялась возможность запуска ядерных ракет с находящихся под арктическим льдом подводных лодок.
21 февраля 1986 г. французы запустили искусственный спутник Земли "SPOT" и стали конкурентами американского "Ландсата". Отныне не только ученые, специалисты, но и широкая публика могла располагать информацией как военного, так и промышленного характера относительно любого места земного шара. Американская и советская монополии в области получения из космоса информации потерпели провал39.
Несмотря на то что изображения, передаваемые "SPOT" и "Ландсатом", главным образом подходят для военных целей, от этого есть и другая польза. Правительства, не имеющие собственных спутников, выступают покупателями таких коммерчески пригодных военных разведывательных данных.
А что более важно, заказчики могут теперь покупать изображения и другие данные у нескольких поставщиков, объединять их и загружать информацию в компьютер, обрабатывать ее и получать заключения гораздо более ценные, чем если бы использовался только один источник.
Действительно, этой отрасли, занятой обработкой данных, полученных с космических объектов, обеспечено процветание. Это относится и к Институту исследований природной среды в Мичигане, к Саудовскому центру дистанционного контроля в Эр-Рияде и Институту космических исследований в Сан-Паулу. В Атланте
378

есть одна фирма, называемая ERDAS, Inc., которая создает программы для подобных "обработчиков", и их в мире насчитывается две сотни40.
Быть может, лучшим примером демонополизации разведывательных данных является деятельность расположенной в Стокгольме Сети космической массовой информации (Space Media Network), которая покупает данные, передаваемые "SPOT" и "Ландсат". обрабатывает их на своих компьютерах и получает изображения, которые передает в мировую периодическую печать. Оставляя в стороне разведывательный аспект своей деятельности, проспект данной организации описывает ее как сообщения о "любой части мира, на которую наложен запрет или куда ограничен обычный доступ, будь то закрытые границы, важные военные объекты, чрезвычайные ситуации и катастрофы".
Эта организация предавала гласности секретные советские подготовительные работы для "челночной" космической программы в Тюратаме, данные о гигантском советском лазере, который может стать частью противоракетной системы, монтажные площадки для китайских ракет в Саудовской Аравии, строительство пакистанского ядерного объекта в Кагуте и непрерывное наблюдение за Персидским заливом во время военного противостояния в
этом регионе41.
Письмена не на стене, а на небе. Процесс демонополизации космической разведки будет продолжаться по мере появления спутников других стран и дополнительных компьютерных технологий. Над созданием собственного искусственного спутника Земли работают такие страны, как Ирак и Бразилия. Другие, включая Египет и Аргентину, развивают ракетную технику, совместный бразильско-китайский проект Inscom предполагает запуск бразильского спутника ноу-хау с помощью китайской ракеты-носителя42.
То, что некогда было доступным только сверхдержавам и их разведкам, становится все более доступно меньшим странам и, в той же мере, частным пользователям и мировым средствам массовой информации.
И в этой связи средства массовой информации сами становятся главным конкурентом поставщикам разведывательных данных. Вот что говорил бывший высокопоставленный чиновник американского правительства: "Когда я вступил в должность, то первое
379

время был во власти "мистической секретности", мне все казалось, что если какой-либо документ относится к разряду секретных, в нем содержатся сведения чрезвычайной важности. Однако вскоре я обнаружил, что часто читаю то, с чем уже предварительно ознакомился по публикациям в "Файнэншл тайме". Шпиона способна подкосить и оперативная, мгновенная реакция телевидения". Продолжающаяся приватизация разведки и распространение добытых ею разведывательных данных на множество средств массовой информации будут вынуждать шпионов-профессионалов заниматься реструктуризацией своей деятельности, как это должны были сделать многие корпоративные главы исполнительной власти. К тому же разведывательная деятельность вынуждена приспосабливаться к новой мировой системе производства материальных благ. Но тут шпионаж сталкивается с такими проблемами, которых нет в других отраслях.
ГЛУБИННЫЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ
Клиенты, которые пользуются разведывательными сведениями - правительственные чиновники и политические деятели, - уже не страдают от недостатка информации. Они перегружены ею.
Теперь в изобилии множество данных, и именно их чрезмерное количество заставляет думать, что сам по себе сбор информации больше уже не является главной проблемой разведки. Проблема заключается в том, чтобы придать всему собранному смысл и получить результаты, которые помогли бы руководящим лицам принимать решения.
Это вынуждает шпионский бизнес все в большей мере полагаться на экспертные системы и для проведения анализа использовать компьютеры. Но одной только новой техникой тут не обойтись. Необходим абсолютно новый подход к сумме знаний.
Поскольку утечка секретной информации может иметь самые серьезные последствия, включая смерть самих информаторов, разведывательные организации всего мира используют принцип "делимости". Аналитикам, работающим над проблемой, редко дано
380

видеть картину целиком, в их распоряжении оказывается лишь ограниченная доза информации, которую им положено знать, причем зачастую они даже не в состоянии судить о степени достоверности фрагментов. Теоретически процесс организован так, что части информации соединяются воедино и переходят на более высокий уровень по мере продвижения по иерархии.
Но как мы видели прежде, подобный принцип существует в бюрократических корпорациях. И мы уже отмечали, что когда в обществе происходят стремительные перемены и окружающая обстановка усложняется, подобная система предстает слишком медлительной и упускающей из поля зрения большое число факторов. И это не просто голословное утверждение. Сенатор Сэм Нанн, ведущий эксперт по военным вопросам в сенате США, публично осудил разведывательные организации за то, что они не успевали за быстро происходящими событиями в Европе, а это не давало возможности конгрессу принимать практически полезные решения о военном бюджете США. Подобное отставание могло иметь пагубные последствия43.
В качестве решения проблем подобного рода расторопные корпорации обеспечили своим служащим доступ к гораздо большей информации, позволяя им полную свободу маневра вокруг иерархии. Однако такие новшества вступают в противоречие с необходимостью повышенной секретности в индустрии разведки. Шпионы оказываются в двойных путах.
Но дело не только в этих "путах". Разведка во многом не просто запаздывает, но и не имеет ничего общего с нуждами тех, кому необходимо принимать решения, т.е. "заказчиков".
Как говорил Лайонел Олмер, бывший заместитель министра торговли, "нам нужно более углубленное участие должностных лиц политического уровня с тем, чтобы они были не только потребителями, но и участниками процесса". Мы уже знаем, что в промышленности заказчики вовлекаются в проектный замысел, а группы потребителей организованы в сети поддержки производителей. Граница между производством и потреблением стирается.
Пожелание Олмера, чтобы главные политические деятели помогали формировать разведывательный процесс, вполне логично. Однако многие политики и чиновники помогают "придавать процессу иную форму", а потому велика опасность, что
381

оценки, передаваемые президентам или премьер-министрам, содержат только то, что те хотят слышать, или же отражают точку зрения одной группировки или партии. Тем самым еще больше искажается информация, которая и так уже была представлена в ложном виде после того, как над ней потрудились информтактики и метатактики.
Если же сведения поставляются ложными оттого, что к ним приложила руку страна противника - такое иногда случается, если разведчик является "двойным агентом", - результаты могут быть плачевными. Но то же самое может случиться, если данные были преднамеренно искажены какой-либо из сторон для политической выгоды.
Происходящие исторические перемены, затрагивающие и индустрию шпионажа, уводят его с пути массового производства и приспосабливают к новой передовой системе производства материальных благ. Подобно другим отраслям, разведка сталкивается с конкуренцией с самой неожиданной стороны. Как и другие отрасли, она должна образовывать новые, постоянно меняющиеся альянсы, а также изменять свое устройство. Она должна подобно другим отраслям производить на заказ свою продукцию и переосмыслить свои основные задачи.
"Любой явный поступок человека имеет свою тайную сторону", - писал Джозеф Конрад44. Так и демократии, вне зависимости от своей открытости, имеют тайные стороны.
Если действия разведки, которая выходит из-под контроля не только парламента, но и президента, становится тесно переплетенной с повседневной деятельностью общества, настолько децентрализованной и слитой с бизнесом и другими частными интересами, что не поддается эффективному контролю, демократия может оказаться в смертельной опасности.
И наоборот, когда некоторыми странами управляют агрессивные террористы, палачи и деспоты, или же фанатики, вооруженные самым смертоносным оружием, демократии не могут выжить без секретов и секретных служб.
Как мы распорядимся этими секретами, а в сущности всей суммой знаний - это станет главной политической проблемой в наступающей новой эре.
382

25. ИНФОРМАЦИОННАЯ ПРОГРАММА
В одной из тегеранских гостиниц некий человек с ирландским паспортом ждал и ждал в своем номере сигнала, который так никогда и не поступил.
Этот человек, вооруженный, как это ни странно, шоколадным тортом, был, как об этом вскоре узнал мир, Робертом МакФерлейном, бывшим советником Рональда Рейгана по национальной безопасности. Торт, который был предназначен для подарка, так и остался невостребованным. Ибо, как мы помним, злополучная попытка МакФерлейна освободить американских заложников и открыть заднюю дверь иранским "умеренным" вызвала ирангейтский скандал, самое вредоносное событие за все восемь лет президентства Рональда Рейгана1.
Телевизионная аудитория всего мира была потрясена зрелищем ближневосточных торговцев оружием, тайных агентов ЦРУ, таинственных генералов в отставке, некоего статного морского офицера и его потрясающего секретаря, а также слушаниями в конгрессе, которые за этим последовали.
И все же подлинной сутью этого события было то, что многие зрители, особенно за пределами Соединенных Штатов, упустили. Ибо политическая борьба в Вашингтоне на самом деле имела мало отношения к терроризму, тайным банковским счетам, иранским "умеренным" или никарагуанским мятежникам. Скорее это было пробой сил между Белым домом и оскорбленным конгрессом Соединенных Штатов по вопросу о том, кто же будет осуществлять контроль над американской внешней политикой. Эта борьба за власть была главной причиной отказа Белого дома информировать конгресс о своей тайной деятельности.
Демократы хотели доказать, что план был санкционирован президентом. Республиканский Белый дом настаивал на том, что провал был результатом работы какого-то чересчур усердного персонала, действующего без одобрения президента. Таким образом, различные расследования и огромное количество репортажей меньше обращали внимания на саму внешнюю политику, а больше всего
383

работали над вопросом - "кто знал что и когда". Ирангейт превратился в информационную войну.
Утратившие силу воспоминания, обрывки документов, всяческие тайны, утечки информации, разного рода ложь - все это еще дает огромные возможности для того, чтобы глубоко осознать традиционное тактическое использование информации и злоупотребление ею. Но еще более важно то, что этот скандал дает ясное представление о той политике, которая ожидает нас в будущем, - политике, в которой фактические сведения, информация, знания - все это будет политизировано так, как никогда ранее. Ибо, помимо шпионов и шпионских служб, новая система создания богатства опрометчиво толкает нас в эру инфополитики.
ЖАЖДА ЗНАНИЙ
Власть государства во все времена покоилась на том, что оно осуществляло контроль над силовыми структурами, производством материальных ценностей и знаниями. То, что претерпело глубокие изменения в наши дни, - это отношения между этими категориями. Новая суперсимволическая система роста благосостояния навязывает политической повестке дня широкий круг вопросов, связанных с информацией.
Это самые разнообразные вопросы - от частной собственности до пиратства товаров, от телекоммуникационной политики до компьютерной безопасности, от воспитания и внутренней торговли до новой роли средств массовой информации. Но и то, что упомянуто, - это лишь небольшая надводная часть айсберга.
Информационная программа развития (инфопрограмма), хотя это пока еще и не замечается многими, действует столь стремительно, что в Соединенных Штатах сто первый конгресс должен был иметь дело с более чем сотней внесенных на его рассмотрение законов, связанных с информационными вопросами. 26 из них имели отношение к тому, как федеральное правительство должно распространять факты и информацию, собранные за счет налогоплательщиков2. Сегодня каждый человек, у которого есть компью-
384

тер и модем, может обратиться за информацией по несметному ряду вопросов к нескольким правительственным базам данных. Но как должно функционировать такое распространение информации? Надо ли правительству заключать контракт с внешними частными фирмами, чтобы они распределяли ее электронным способом и давали бы доступ к ней за плату? Многие работники библиотек, университетские ученые и сторонники гражданских свобод утверждают, что правительственная информация должна не продаваться, а быть свободно доступной для общественности. С другой стороны, частные компании, служащие посредниками, утверждают, что они предоставляют дополнительные услуги, и это оправдывает взимаемую плату.
Однако инфопрограмма простирается очень далеко за пределы этих проблем.
Когда мы начинаем более глубоко осознавать суть новой суперсимволической экономики, становится очевидным, что информационные проблемы больше не являются для нас далекими или неясными. Общественность, само существование которой все больше зависит от манипулирования символами, также становится все более чувствительной к их значению. Одна из вещей, которая уже была сделана, - это утверждение "права знать", особенно в той сфере, которая непосредственно связана с благосостоянием людей.
В 1985 г. в отчете бюро рабочей статистики Соединенных Штатов сообщалось, что более половины из 2,2 млн. рабочих, подвергшихся крупномасштабному увольнению, менее чем за 24 часа были извещены о том, что их выбрасывают на улицу3. К 1987 г. рабочие организации пытались провести закон, который требовал бы от крупных фирм при планировании серьезных увольнений извещать об этом своих работников за 60 дней и информировать об этом также городские и государственные управленческие структуры.
Работодатели резко выступали против предлагаемого закона, аргументируя это тем, что доступ общественности к этой информации подорвал бы усилия фирмы, направленные на спасение предприятия. Кто захотел бы вкладывать в него свои деньги, или сливаться с ним, или заключать контракт о работе с ним, или повторно финансировать его, если хотя бы что-нибудь стало известно о том, что ожидаются массовые увольнения?
385

Тем не менее росла поддержка этого мероприятия со стороны общественности. Лидер демократической партии в сенате сказал об этом так: "Это - не вопрос о рабочей силе. Это - вопрос о справедливости и честности"4.
К 1988 г. борьба по этому вопросу охватила весь Вашингтон, при этом конгресс был за него, а Белый дом - против. В конце концов, закон прошел, несмотря на угрозу президентского вето. Теперь американские рабочие и служащие имеют право заранее знать, когда они могут потерять работу из-за закрытия предприятия.
Американцы хотят также иметь больше информации об условиях, в которых они трудятся. По всей территории Соединенных Штатов группы по охране окружающей среды и целые сообщества настойчиво требуют от компаний и правительственных служб детальных сведений о токсических отходах и других вариантах загрязнения территории.
Недавно они почувствовали себя сильно уязвленными, узнав, что по крайней мере 30 раз между 1957 и 1985 г., т.е. чаще, чем раз в год, предприятие по ядерному оружию "Саванна Риве", расположенное в Южной Каролине около Айкена, переживало то, что один ученый впоследствии определил как "происшествие с реактором, имеющее исключительно большое значение". Речь идет о крупной утечке радиоактивности и разрушении ядерного реактора, который оказался расплавленным. Однако ни одно из этих происшествий не было доведено до сведения местных жителей или широкой общественности. Ничего не было предпринято и тогда, когда ученый подчинился внутреннему меморандуму об этих "инцидентах". Эта история не выходила на свет вплоть до 1988 г., когда она была обнародована на слушаниях в конгрессе.
Предприятием, работавшим на правительство Соединенных Штатов, управляли Е. И. дю Понт и Компания, и дю Понт был обвинен в сокрытии фактов. Компания немедленно выступила с опровержением, указывая, что она постоянно сообщала о несчастных случаях в министерство энергетики.
Как известно, на этом этапе министерство признало себя виновным в том, что оно сохранило эти данные в тайне. Оно с головой погрязло в военной секретности и традициях манхэттенского проекта, который привел к использованию атомной бомбы во Вто-
386

рой мировой войне. Однако общественное давление, направленное на раскрытие этих тайн, вызвало внутреннюю борьбу между министром энергетики Джоном Херрингтоном, выступающим за более высокие требования надежности и большую открытость, и его собственными сотрудниками, которые сопротивлялись этому.
Но хотя внутри министерства и бушевал этот конфликт, революционный новый закон начал действовать, впервые выступая с требованием, чтобы всем сообществам, на всей территории Соединенных Штатов, была дана ясная и детальная информация о токсических отходах и других опасных материалах, которым они могут подвергнуться. "Впервые, - сказал Рихард Зигел, консультант фирмы, которая помогла ускорить согласие на это трехсот различных предприятий, - общественность собирается узнать, что же выпускает предприятие, расположенное на той же улице". И это было еще одной явной победой в вопросе об общественном доступе к информации.
Все усиливающаяся борьба за гласность - это не только американский феномен, и она не ограничивается чисто национальными вопросами.
В японском городе Осака жители образовали организацию под названием "Право Знать Сеть Канзай", которая проводила акции в отношении муниципальных и префектурных органов управления, требуя от них доступа к ранее засекреченной информации5. Из 12 запросов на имя префектур шесть были одобрены, а остальные быстро отклонены. Среди этих последних был запрос об информации, касающейся отчета по расходам губернатора.
Ответ правительства города Осака был, так сказать, крайне искусным. Когда группа потребовала документы, относящиеся к покупке картины Модильяни, которая украшает сейчас музей современного искусства Осаки, чиновники не ответили "нет". Они просто вообще не дали ответа. Однако требования обеспечить доступ к публичным документам как на местном, так и на общенациональном уровнях не прекращались.
Рост того, что можно назвать осознанием роли информации ("info-awareness"), идущий параллельно росту экономики, основанной на компьютерах, информации и коммуникации, вынудил правительства разных стран уделять все больше внимания вопросам,
387

относящимся к знанию, - таким как секретность, общественный доступ, личное, частное дело.
С тех пор как Соединенные Штаты приняли акт о свободе информации в 1966 г., расширяющий право граждан на доступ к государственным документам, эта концепция распространяется и на другие передовые экономические системы6. Дания и Норвегия последовали этому примеру в 1970 г., Франция и Нидерланды - в 1978 г., Канада и Австралия - в 1982 г. Однако этот список не полностью отражает данную тенденцию, ибо гораздо большее число штатов, провинций и городов сами проявили такую законодательную инициативу, причем в ряде случаев они сделали это раньше, чем государство в целом. Именно так было в Японии, где пять префектур, пять крупных городов, два специальных округа и восемь обычных городов уже сделали это в 1985 г.
В тот же самый период наблюдается быстрое распространение законов, определяющих право на частную собственность. Законы относительно частной собственности были приняты в Швеции в 1973 г., в Соединенных Штатах - в 1974 г. В 1978 г. их примеру последовали Канада, Дания, Франция и Западная Германия; Великобритания присоединилась к ним в 1984 г. Многие государства учредили агентства по "защите данных", специально предназначенные для того, чтобы предотвратить компьютерные злоупотребления правом частной собственности. Естественно, что понятия и методы, используемые для этого, неодинаковы в разных странах, так же как и их эффективность. Тем не менее общая картина совершенно ясна: повсюду, где развивается суперсимволическая экономика, информационные вопросы становятся все более важными в политическом отношении.
БОМБЫ ТЕРРОРИСТОВ И ЖЕРТВЫ СПИДА
Повсюду происходит также непрекращающаяся информационная война между культом секретности и группами граждан, выступающих за более широкий доступ к ней. Эта война проникает и
388

внутрь партий и часто бывает столь сложной, что сами участники запутываются в ней.
Например, требования гласности становятся неочевидными, когда они приходят в столкновение с общепризнанными нуждами безопасности. После того как бомба террориста взорвалась над Локерби (Шотландия) в самолете компании Пан-Американ (103-й рейс) 21 декабря 1988 г., когда погибли 259 пассажиров и команда, пресса установила, что руководство было об этом заранее предупреждено. Крайне возмущенная этим мировая общественность желала знать, почему тогда же об этом не предупредили широкую публику. Гнев против террористов в значительной степени отклонился в сторону руководства компании.
Этот гнев вскоре привел к расследованию, проведенному подкомитетом нижней палаты конгресса США7. Подкомитет опубликовал длинный список бюллетеней безопасности для авиарейсов, изданных ранее федеральной авиационной администрацией. Но это нарушение секретности вызвало гневную реакцию министра транспорта, который обвинил подкомитет в том, что его деятельность "может подвергать опасности жизнь людей из-за раскрытия методов безопасности".
Однако женщина-конгрессмен Кардис Коллинз, руководитель этого подкомитета, смело защищалась и заклеймила слова министра как "вводящие в заблуждение". На самом деле, говорила она, публичное раскрытие бюллетеней федеральной авиационной администрации показало опасные дефекты во всей системе предосторожности. Таким образом эта деятельность пошла на пользу общественности. Вместе с тем стало очевидно, что только американские воздушные линии получают каждый год примерно 300 угроз о том, что на борту самолета находится бомба; поэтому если доводить все эти угрозы до сведения публики, то все воздушные сообщения будут парализованы и это даст террористам возможность в любой момент нарушить всю систему весьма простым способом - звонком по телефону.
Вскоре исполнительные органы, законодательная власть, воздушные линии, службы контроля, полиция и т.п. - все объединили свои усилия в осторожном общедоступном контроле над этой информацией.
В декабре 1989 г., как раз через год после трагедии в Локерби, северо-западные авиалинии получили предупреждение об угрозе
389

бомбового взрыва на рейсе 51 из Парижа в Детройт. Помня о том нарушении, которое было допущено год назад по отношению к пассажирам, компания приняла решение сообщить об этом пассажирам, купившим билеты на этот рейс. Они намеревались сделать это непосредственно перед посадкой. Однако после того как одна шведская газета нарушила эти планы, они начали систематически оповещать пассажиров по телефону заранее и предложили им помощь в организации полета другим рейсом, если они того захотят (не все пошли на это, и 51-й рейс прошел благополучно)8.
Требования все большей открытости информации наталкиваются также на вышеупомянутые требования невмешательства в частный интерес. Среди информационных проблем, вызвавших наибольшие эмоции, оказались проблемы, связанные с эпидемией СПИДа. Поскольку СПИД быстро распространяется во многих странах, что сопровождается настоящей истерией, то некоторые экстремисты настаивали, чтобы жертвы этого заболевания в буквальном смысле слова подверглись бы татуировке и изоляции. Напуганные родители старались удерживать инфицированных СПИДом детей от посещения школы. Уильям Беннет, бывший тогда американским министром образования, выступал с жесткими требованиями насильственной проверки на СПИД нескольких групп людей, прежде всего находящихся на лечении в больницах, пар, собирающихся оформить свои супружеские отношения, иммигрантов и заключенных. Беннет настаивал далее на том, что если у какого-нибудь человека тест на СПИД окажется положительным, то это автоматически должно повлечь за собой регистрацию всех, кто состоит или состоял с ним в близких отношениях.
Эта позиция вызвала шквал оппозиционных заявлений специалистов в области здравоохранения, юристов и борцов за гражданские права, предлагавших вместо этого добровольную проверку. Интересно, что в этом случае многие из тех, кто выступал за невмешательство в личные интересы, были как раз в рядах тех, кто больше всего требовал гласности по другим вопросам.
Некоторые утверждали, что тесты на СПИД не являются решающими. Если бы результаты проверки были преданы гласности, то жертвы подверглись бы дискриминации на работе или в школе или с ними стали бы просто плохо обращаться. Кроме того, если бы тестирование стало принудительным, многие потенциаль-
390

ные жертвы могли бы уклоняться от медицинской помощи. Главный хирург Эверетт Куп, самый высокий медицинский чин в стране, подверг публичной критике позицию Беннета.
Противоречия, связанные с проблемой тестирования на СПИД, все еще бушуют не только в Вашингтоне, но и во многих других столицах9. Соотношение прав индивида и коллектива, в котором он находится, противоречия между личными интересами и гласностью - все эти вопросы по-прежнему остаются неясными, а проблемы нерешенными.
Еще в большей степени наблюдается столкновение интересов в связи с запутанным положением дел в законах, регулирующих такие вещи, как авторские права, патенты, торговые тайны, коммерческие секреты, деятельность лиц, обладающих конфиденциальной информацией в силу своего служебного положения, и т.п. Все это входит в стремительно развивающуюся инфопрограмму политики. Поскольку продолжается экспансия суперсимволической экономики, может возникнуть и информационная этика, адекватная этой передовой экономике. Однако сегодня такая этика еще отсутствует, и политические решения принимаются в ужасающем моральном вакууме. Существует лишь очень малое количество правил, которые не противоречат другим правилам.
Во многих странах до сих пор еще нет самой элементарной свободы информации, наблюдается подавление культуры, жесткая цензура печати, правительственная паранойя в отношении секретности. Напротив, в демократических странах с высокоразвитой технологией, где свобода высказывания в какой-то мере защищена, инфополитика начала переходить на более высокий и более тонкий уровень.
Однако мы находимся лишь на начальном этапе инфополитики в передовых в технологическом отношении обществах. Проблемы, которыми мы занимались до сих пор, были еще достаточно легкими.
НОВАЯ ВСЕМИРНАЯ ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Вследствие все более глобального характера технологии, проблем окружающей среды, финансов, телекоммуникаций и средств массовой информации системы новых обратных связей, связан-
391

ных с культурой, начали действовать таким образом, что информационная политика внутри какой-либо страны превратилась в предмет озабоченности для других стран. Инфопрограмма становится глобальной, охватывающей весь земной шар.
Когда радиоактивные облака из Чернобыля достигли некоторых областей в Европе, возникла огромная волна антисоветских настроений, поскольку советские официальные лица не спешили с тем, чтобы сообщить другим странам о пути следования радиоактивных осадков. Задетые этими облаками страны настаивали на том, что они имеют право знать факты, и знать их немедленно.
Смысл этих требований был в том, что никакая страна не имеет права скрывать факты и что информационная этика подразумевает, что национальные интересы должны подчиняться интернациональным10. В то время, когда случилось другое бедствие - землетрясение в Армении, отрезвленные всеми этими событиями советские власти немедленно сообщили об этом средствам массовой информации во всем мире.
Вместе с тем Советский Союз был не единственным нарушителем вышеупомянутого принципа. Вскоре после Чернобыля адмирал Стэнсфилд Тернер, бывший руководитель ЦРУ, открыто критиковал Соединенные Штаты за то, что они утаили существенную информацию об этом ужасном событии, которая была получена при помощи их спутников с электронной разведывательной аппаратурой. Не выдавая никаких секретов, Тернер заявил, что "способности нашей разведывательной службы... дают нам благоприятную возможность снабжать информацией людей во всем мире"11.
На самом деле, поскольку новые средства распространения информации охватывают весь земной шар, облегчая глобализацию, требуемую новой системой производства материальных благ, становится все труднее удерживать какую-либо специфическую информацию в рамках одного государства или даже за пределами страны.
Об этом как раз забыло британское правительство во время споров о так называемом "Спай-кетчер" в Великобритании. Когда
392

Питер Райт написал книгу с таким заглавием, в которой он выдвинул серьезные обвинения против прежних чиновников британской контрразведки, правительство Тэтчер запретило ее публикацию. После этого Райт опубликовал свою книгу в Соединенных Штатах и других странах. Попытка британского правительства оказать давление на автора привела лишь к тому, что книга стала международным бестселлером. Телевидение и газеты во всех странах заговорили об этом, гарантируя, таким образом, что та информация, которую хотело бы утаить британское правительство, нашла свой путь и в Великобританию. Благодаря этому процессу обратной связи британское правительство было вынуждено уступить, и книга Райта появилась в продаже и стала бестселлером и в самой Великобритании.
Становится также весьма обычным использование средств массовой информации за пределами какой-либо страны с целью повлиять на политические решения внутри нее. Когда боннское правительство Коля отрицало, что немецкие фирмы оказывали помощь диктатору Муаммару Каддафи в строительстве завода по производству химического оружия в 50 милях от Триполи, разведка Соединенных Штатов снабдила американские и европейские средства массовой информации своими сведениями, полученными путем спутниковой и воздушной разведки. Это привело к тому, что немецкий журнал "Штерн" предпринял свое собственное детальное расследование, что, в свою очередь, заставило правительство "покраснеть" и признать, что ему было известно о том, от чего оно раньше открещивалось12.
И раз за разом мы видим, что в самом сердце как национального, так и международного политического конфликта находится информация. Причиной не известной ранее важности инфополитики является рост доверия к различным формам знания со стороны власти, опора власти на знание. Этот исторический сдвиг власти в сторону знания будет осознаваться все в большей степени, инфополитики примутся за то, чтобы сделать его еще более сильным.
И все же все это - лишь перестрелки на небольших дистанциях, которые в ближайшем будущем могут превратиться в самую настоящую и крайне важную информационную войну.
393

КОД "ИНДИАНЫ ДЖОНС"
То, что чаще всего можно видеть в Таиланде, особенно в туристских кварталах, - это уличные киоски и ларьки. В них можно купить видеокассеты, музыкальные аудиокассеты, а также много других товаров по сниженным ценам. Причина в том, что продающиеся здесь товары, как и множество других, циркулирующих сегодня по всему миру, - "пиратского" происхождения. Это значит, что артисты, издатели, компании по звукозаписи - все они не получают ничего от этой продажи13.
В Египте так называемые подпольные издатели нелегально выпускают в огромном количестве западные книги в переводе на арабский язык, при этом они не платят ничего авторам или издателям оригиналов этих книг14. "Книжное пиратство на Среднем Востоке достигло таких размеров, что уступает только Дальнему Востоку и Пакистану", - сообщает ежемесячник "Миддл Ист", выходящий в Лондоне. В Гонконге полиция арестовала 61 человека после рейда по 27 книжным магазинам, в которых было найдено 647 книг, подготовленных к нелегальному воспроизведению. Однако во многих странах пиратство не только является легальным, но и поощряется за его экспортные возможности. Новые технологии делают пиратские способы изготовления более дешевыми и легкими.
Голливуд выступил с контратакой против пиратства, которое в середине 80-х годов наносило ежегодный ущерб американской киноиндустрии в размере 750 млн. долларов. Когда фильмы "Индиана Джонс" и "Роковой замок" впервые вышли на экран, каждая копия фильма содержала код, который давал возможность ее идентификации таким образом, что если бы были сделаны нелегальные копии, то их можно было бы выследить15. С тех пор сходная система кодирования стала применяться многими людьми в крупных студиях.
Тем не менее в 1989 г. в Тайване, например, было 1200 так называемых кинотелевизионных салонов - небольших частных помещений, в которых могли собираться группы подростков, чтобы смотреть пиратские видеозаписи самых новых американских фильмов16, - что-то вроде кино для автомобилистов на открытом
394

воздухе, только гораздо меньшего размера. Подростки стояли в длинных очередях, чтобы попасть туда. Эти нелегальные показы были очень популярны, и они влияли на снижение цен на билеты в обычных кинотеатрах. В конце концов, давление со стороны Голливуда привело к тому, что правительство приняло крутые меры к этим салонам.
Одновременно с явным пиратством существуют еще и патентные войны - отказ различных стран платить гонорары, например, за новое лекарство, для разработки и испытания которого ученые-исследователи затратили огромные средства.
Помимо открытого пиратства, весьма крупной глобальной индустрией стали подделки всякого рода, при этом на мировом рынке появились дешевые варианты модных изделий и других товаров. Но еще более важным является воровство путем нелегального копирования компьютерных программ не отдельными специалистами для собственного пользования, а действующими пиратскими методами широкомасштабными распространителями этих программ17. Все эти проблемы стали особенно значимыми благодаря самым современным технологиям, облегчающим процесс копирования и кражи.
К 1989 г. вопрос о том, как защитить интеллектуальную собственность, в большой степени лежащую в основе новой системы создания благосостояния, привел к политическим трениям между странами. Интеллектуальная собственность (сам этот термин содержит в себе противоречие) предполагает владение чем-то нематериальным, возникшим в результате творческих усилий в науке, технологии, искусстве, литературе, сфере дизайна и в области знания в целом. По мере распространения суперсимволической экономики все эти категории становятся все более значимыми экономически и благодаря этому - политически.
В Вашингтоне возникли политические баталии между различными группами, связанными с торговыми операциями, поддержанные торговым представителем Соединенных Штатов, который требовал жестких действий со стороны Соединенных Штатов против Таиланда, чтобы последний сурово наказал пиратство и положил конец подделкам американских продуктов интеллектуального характера. Требования состояли в том, что если таиландское правительство не выполнит этого, то американские власти должны
395

применить в отношении него соответствующие меры. В частности, это означало бы повышение налогов на таиландские товары, экспортируемые в США, - искусственные цветы, черепицу, сушеные мунговые бобы и оборудование для телекоммуникаций.
Другие министерства в правительстве Соединенных Штатов - государственный департамент и служба национальной безопасности - выступали против этих требований, призывая к снисходительности и, очевидно, отдавая предпочтение интересам дипломатии и военной безопасности по сравнению с интересами владельцев патентов и авторских прав.
В последний день своего пребывания на посту президента Соединенных Штатов Рональд Рейган отклонил еще более строгие предложения о крутых мерах и ограничился снятием льгот, которые имел Таиланд в отношении импортных пошлин на перечисленные товары.
Но Таиланд вряд ли является главным нарушителем авторских прав и патентных технологий, как они понимаются в странах с передовой экономикой, и эта небольшая схватка в Вашингтоне служит лишь иллюстрацией того, что происходит на многих других фронтах, когда продукты творческой деятельности становятся все более и более важными для всех экономических систем с высокой технологией.
В 1989 г. владельцы авторских прав, в том числе музыкальная индустрия, компьютерная индустрия и книжные издательства, выступили с требованием, чтобы правительство Соединенных Штатов предприняло действия в отношении 12 стран, которые, как они утверждали, продавая по сниженным ценам, наносят урон американскому хозяйству в размере 1,3 млрд. долл. в год. В эти 12 стран вошли Китай, Саудовская Аравия, Индия, Малайзия, Тайвань и Филиппины.
Защита интеллектуальной собственности, проводимая в наиболее резкой форме американцами, в большой степени находится также в сфере внимания Европейского Сообщества и Японии18. ЕС выступило с призывом к таможенным службам всего мира - подвергать конфискации поддельные товары и привлекать к уголовной ответственности тех пиратов, которые осуществляют свою деятельность в коммерческой сфере".
396

Политическая борьба в связи с интеллектуальной собственностью разыгрывается, помимо других мест, на совещаниях по общему соглашению по тарифам и торговле, где страны с развитой экономикой находятся в оппозиции по отношению к странам со слаборазвитым хозяйством, представители которых иногда отражают мнение, выраженное арабскими студентами, покупающими пиратские книги и настаивающими на том, что "западная идея об авторских правах является элитарной и служит лишь для того, чтобы обогатить издателей".
И все же не эта позиция больше всего угрожает странам с развитой технологией. Очень серьезная философская проблема - можно ли владеть интеллектуальной собственностью так же, как и собственностью на материальные предметы, или же вся эта концепция собственности должна быть серьезно пересмотрена?
Футуролог Харлан Кливленд писал о том, что "глупо отказываться от совместного использования того, что не может быть личной собственностью". Кливленд отмечает: "То, что создает любую крупную компанию или великую нацию, - это не защита того, что известно, а приспособление нового знания, взятого у других компаний или наций. Как можно защитить интеллектуальную собственность? Этот вопрос содержит в себе явную путаницу: в нем используется неверный глагол и подмена понятий"20.
Такая аргументация нередко используется для того, чтобы поддержать представление о мире, в котором вся информация является свободной и ничем не ограниченной. Это - мечта, которая хорошо совпадает с просьбами более бедных стран относительно науки и технологии, необходимых им, чтобы покончить с экономическим отставанием21. Однако при этом остается без ответа встречный вопрос со стороны высокоразвитых стран: "Что произойдет с бедными или богатыми, если общемировой поток технологических инноваций пересохнет?" Если по причине пиратства фармацевтическая фирма не сможет возместить огромные суммы, затраченные на разработку новых лекарств, то весьма маловероятно, что она сможет в будущем вкладывать что-либо в исследования в этой области22. Кливленд прав в том, что все страны нуждаются в знаниях, культуре, искусстве и науке, имеющихся за границей. Но если это так, то должны быть цивилизованные правила
397

обмена в этих областях, которые призваны усиливать, а не ограничивать дальнейшие инновации.
Создать такие правила, а также лежащую в их основе информационную этику - это исключительно трудная задача в мире, разделенном на три части, в каждой из которых преобладает сельское хозяйство, индустриальная или постиндустриальная экономика. В то же время очевидно, что эти проблемы имеют только одну тенденцию - становиться все более важными. Контроль над нематериальной сферой - идеями, культурой, образами, теориями, научными формулами, компьютерными программами - будет привлекать к себе все больше и больше внимания со стороны политиков во всех странах, ибо пиратство, подделки всякого рода, воровство, технологический шпионаж все в большей степени начинают угрожать жизненно важным частным и национальным интересам.
Абдул А. Саид и Луис Р. Симмонс в книге "Новые властители" говорят: "Природа власти претерпевает поистине радикальные преобразования. Все в большей степени она оказывается зависящей от неправильного распространения информации. Неравенство, которое в течение долгого времени связывалось прежде всего с величиной дохода, начинает все более зависеть от технологических факторов и политического и экономического контроля над знаниями".
В XIX в. и в начале XX в. страны начинали воевать друг с другом, чтобы взять в свои руки контроль над сырьевыми базами, в которых нуждалась их фабричная экономика. В XXI в. самым главным из всех видов сырья будет знание. Не может ли оно стать причиной войн и социальных революций в будущем? И если это так, то какова станет в будущем роль средств массовой информации?
26. ИМИДЖМЕЙКЕРЫ
Бенджамин Дей был владельцем типографии, и ему было всего двадцать три года, когда ему в голову пришла "безумная" идея, благодаря которой ему удалось резко повлиять на историю того,
398

<< Пред. стр.

страница 9
(всего 17)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign