LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 7
(всего 28)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

в том числе и высший уровень, где
происходит продуцирование ценностей.
Ремифологизация со свойственным ей
сакрально-метафорическим методом мышления,
для которого дискурсивно-логический аппарат
в принципе чужд, накладывает свой отпечаток
и на характер политических ценностей,
представляющих собой не столько
рациональное, сколько иррациональное
осознание социальной и политической жизни,
значимых для человека условий его бытия.
Если "миф - это образец оптимальной
организации духовной сферы, орудие
совместного общественного выживания"3, то
понятно и то значение, которое власть
предержащие придают ценностям. Они имеют
многие черты, свойственные мифу - это и
абстрагирование от дискурсивно-
рационального начала, и преднамеренное
___________________________________________
Leitungsgemeinschaft. Hunsum: Geist und
Politik. 1983. S. 27.
3 Насонова Л.И. Мифотворчество обыденного
сознания // Филос. исследования. 1993.
№ 1. С. 54.


58

сохранение неосмысленного духовного
остатка, который воспринимается скорее
интуитивно, и сохранение неведомого смысла.
Смысловая размытость ценностей дает то
преимущество, что они всегда остаются
открытыми для любой интерпретации смысловых
квантов.
В то же время ценности прекрасно
адаптированы к обыденному сознанию,
включающему мифологическое начало, как
через свое небрежное отношение к
каузальности, так и ко времени. Ни
причинно-следственная схема, ни привязка к
какому-то конкретному времени немыслимы для
ценностей, иначе мираж может полностью
рассеяться. Но это не значит, что ценности
не рационалистичны в своей интенции. Работы
на этот счет свидетельствуют о намерениях
построить систему рассуждений, рационально
обосновывающих иерархию ценностей.
Обостренное и всеобщее внимание к
проблеме ценностей проявляется, как
правило, в периоды социально-политических
кризисов, дискредитации идеологических
основ общества, нарушения социальной
мобильности. Тогда формулы обращения к
идеалам добра, справедливости, свободы,
солидарности и т.д. широко моделируют
ситуацию поиска утраченного консенсуса, не-
благополучия в сфере общественно-
политической жизни. В условиях социальной
нестабильности человек никогда не знает,
реализуемы ли желаемые цели. Поэтому
ценности кажутся точками опоры, ориентирами
для определения смысла и содержания жизни,
выражением непрерывности. Сохраняя свое
нормативно-обязующее значение, ценности
служат не столько конкретным предписанием


59

для непосредственной практической
деятельности, сколько идеальным образцом,
отдаленным от каждодневной сиюминутной
ситуации, от реальных возможностей их
исполнения. Они принимаются во внимание,
так как кажутся символом порядка в хаосе
жизни и сложной сети общественных
отношений. Однако результаты и следствия
ценностной ориентации в значительной
степени определяются теми условиями,
которые задаются общей политической
ситуацией.
Исходя из практики употребления понятия
ценности в литературе, можно отметить, что
вопрос о ценностях в той особенно острой
форме, в какой он ставится в современной
политической дискуссии, является, по
существу, вопросом о цели. Содержание
социальной цели, взятой в самом общем виде,
охватывает установки, ориентиры, программы,
интересы, представляющиеся жизненно важными
на данном этапе развития общественной си-
стемы. Наиболее глубокой внутренней основой
социальной цели является система ценностей.
Более того, сама категория цели оп-
ределяется через ценности. Ценности
имманентно содержатся в структуре цели,
являясь ее высшими регулятивами. В качестве
такого регулятора они выражают субъективную
сторону цели, т.е. определенную значимость
какого-то объекта, социального процесса и
т.д. Вместе с тем цель имеет объективную
природу, выражая и объективные потребности,
и объективные возможности деятельности.
Если цель выступает как всесторонне и
рационально обоснованная программа, то
ценности, имманентно ей присущие, при-
обретают характер субъектно-объектного


60

отношения, т.е. выражают реальную связь
желаний, устремлений субъекта с объек-
тивными предпосылками; ценности неизбежно
теряют объективную сторону, становятся
субъективными, идеальными, априорными, если
такая программа отсутствует. Тогда они
представляют собой не что иное, как
результат мифологизации и идеологизации,
порождающие, как правило, безответственное
политиканство. Объективная трудность,
состоящая в невозможности подвергнуть
суждения о ценностях рациональному
доказательству, поощряет склонность к
бездоказательным суждениям о правильном и
неправильном, о добре и зле. Политические
ценности в этом смысле предоставляют самые
многообещающие возможности для демагогии и
манипулирования общественным сознанием,
которое с удивительной легкостью подпадает
под их гипноз, особенно под гипноз такой
ценности, как свобода.
Если политиканство - одна сторона медали,
то другая - спекуляция на благонамеренных
пожеланиях таких, как свобода,
справедливость, равенство, которые нигде
еще в полной мере не претворились в
действительность и в принципе не способны
претвориться. Причина в том, что сами эти
понятия являются довольно абстрактными,
субъективными и исторически детерми-
нированными. Имеющиеся в политической науке
попытки придать универсальный и объективный
статус ценностям оказываются
неубедительными и не проясняют сущность
дела. Одной из таких попыток является
следующая классификация, которую приводит
известный американский политолог Р.Даль:



61

- Политические ценности определяются
волей Бога. Божественное вмешательство
проявляет себя либо непосредственно, либо
посредством интуитивного познания его
человеком. Различные варианты этой идеи
обосновываются многими христианскими
теологами, философами, в основном
католическими.
- Политические ценности основываются
исключительно на законах природы. Эти
законы можно познать либо с помощью нашего
разума (Кант), либо с помощью интуиции
(Ж.Мэритен).
- Политические ценности, как и всякие
другие ценности, основаны исключительно на
индивидуальном предпочтении. Эта позиция
часто связывается со взглядами школы
логического позитивизма.
Представители первых трех точек зрения
претендуют на "универсальность" ценностей.
Четвертая точка зрения отрицает эту
универсальность.
- Ряд мыслителей полагает, что, хотя
ценности основаны просто на личном
предпочтении, некоторые виды ценностей тем
не менее универсальны. Некоторые
предпочтения являются врожденными
привычками человека. Поэтому эти
универсальные предпочтения можно раскрыть и
создать соответствующие им политические
системы4.
Неудовлетворительность этой и тому
подобных интерпретаций ценностей можно
объяснить по крайней мере тремя обстоя-
____________________
4 См.: Актуальные проблемы современной
зарубежной политической науки. Вып. 4.
М., 1991. С. 94.


62

тельствами: 1. Главная трудность
обусловлена онтологической
неопределенностью ценности вообще и
вытекающей отсюда неясности отношения
ценности к действительности. Как можно
объяснить онтологически то, что идеальная
сущность ценности может быть реальной, и
как идеальная сущность может иметь от-
ношение к воле реальных людей, проникать в
нее, способствовать ее осуществлению?
Источник данной онтологической трудности и
противоречия лежит в "отколе" ценности от
реального бытия - наглядно-конкретного,
изменчивого, преходящего и превращения ее в
абстракцию - нечувственную, универсальную,
вечную, неизменную. 2. Свойственная
ценностям ориентация на идеальный предел
нередко маскирует наличие в обществе
социальной дифференциации, идеологических и
политических разногласий, ограниченных
возможностей для социальной справедливости.
3. Сложность проблемы ценностей в политике
состоит в том, что она (политика) может
быть как никакая другая сфера человеческой
деятельности очень чутко реагирует на
конкретное содержание ценностей; здесь они
постоянно "просвечиваются", и в итоге
быстро обнаруживается, что ценности - даже
"вечные", универсальные общечеловеческие -
не есть нечто, не подверженное историческим
изменениям и переосмыслению.
В самом деле, свобода или справедливость,
например, никогда в своей всеобщности не
очевидны, не познаваемы, не мыслимы. Они не
имеют четко фиксированного содержания:
многие мировоззренческие и политические
вопросы часто преподносятся под этим углом
зрения. Что касается свободы, то


63

Ш.Монтескье, например, считал, что нет
другого такого слова, которое имело бы
столь разнообразное значение. Одни
принимают ее за возможность низложить
тирана, другие - за право избирать того,
кому они должны повиноваться, третьи - за
право быть вооруженным и совершать разные
насилия. Четвертые связывают это понятие с
определенной формой правления,
противопоставляя ее другим формам.
Некоторые называют свободой правление, со-
гласие с их специфическими обычаями и
наклонностями. Невозможно вечное начало -
свободу, как утверждал Н.Бердяев, связывать
с преходящими политическими формами,
например, с либерализмом и демократией.
Проблема свободы, считал он, безмерно
глубже и в либерализме она не имеет
прочного обоснования.
Политические ценности функционируют
прежде всего как указатели пути, но не как
сама цель. И как таковые они описывают не
цель, а только направление, являясь не чем
иным, как давней мечтой человечества.
Очевидно, речь идет о неточном масштабе,
которым мы измеряем конкретное.
Объективного критерия для общего положения,
определяемого как "это хорошо", в этой
сфере не существует.
Поскольку содержание и происхождение
ценностей не столько сознается, сколько
угадывается, они часто характеризуются как
пустые формы. Но даже пустые формы имеют
свою функцию: они должны снова и снова
обсуждаться и применяться к конкретным
ситуациям. Когда мы говорим о ценностях, то
скорее всего находимся в сфере конвенции,
коллективных привычек и традиции. Любая


64

попытка выхода за эти пределы почти неиз-
бежно приводит к однобокой партийности,
которая оспаривает за инакомыслием право на
собственное мнение и собственное действие.
Теоретически можно предположить, что
ценности могут иметь много разных форм
выражения и способов проявления. Отсюда
следовало бы сделать вывод, что многие люди
единодушны в признании тех или иных
ценностей, но расходятся лишь в их
трактовках. Примечательный пример приводит
в своей книге польский ученый М.Оссовская,
показывая, что расхождения могут быть
гораздо более глубокими: "Известный эт-
нограф и социолог Г.Малиновский в 30-е годы
рассказывал студентам о своем разговоре с
жителем одного из островов Тихого океана.
Он поведал ему о разыгравшейся в Европе
первой мировой войне, которая привела к
многочисленным жертвам. На что островитянин
скептически заметил, что такого количества
мяса съесть невозможно. В Европе нет
каннибализма, - сказал Малиновский. Но
тогда вообще бессмысленно убивать так много
людей, - воскликнул островитянин"5.
В обеих культурах, представленных здесь
собеседниками, жизнь одинаково предстает
как ценность. Но основания, по которым в
том и другом случае совершаются убийства,
настолько далеки друг от друга, что едва ли
можно предположить, чтобы оба способа
поведения могли сосуществовать в рамках
одной культуры. Таким образом, общие
____________________
5 Ossofska M. Gesellschaft und Moral. Die
historische und soziale Bedingheit
sitlicher Grundhaltungen.
Dusseldorf, 1972. S. 142.


65

ценности требуют постоянной конкретизации и
интерпретации применительно к исторически
определенной ситуации. В своем конкретном
изложении они ни в коем случае не встречают
того единодушного одобрения, которое
вызывают их общие формулировки. Все
выступают за торжество справедливости, но
как только справедливость получает реальный
шанс на осуществление благодаря конкретным
политическим мероприятиям, начинаются
разногласия. Процесс регулирования
ценностей определяется в конечном счете
тем, носители каких социальных отношений
выступают в качестве субъекта этой дея-
тельности. Заинтересованы ли они в том,
чтобы поощрять расширение ценностного
пространства или, наоборот, сдерживать его.
Ядро политических ценностей - свобода,
справедливость, солидарность, называемые в
западной партийной терминологии "основными
ценностями", составляют идеологический
базис политических программ таких,
например, крупных партий, как СДПГ и
ХДС/ХСС в Германии. Они зафиксированы там в
виде абстрактных понятий, оторванных от
реальной социально-структурной
дифференциации и могут обслуживать в
принципе любую идейно-политическую
платформу, что на деле и происходит в
политической практике ФРГ. Их безнадежная
дискредитация произошла еще в ходе
буржуазной революции, когда они превра-
тились в пустые и формальные лозунги. И до
сегодняшнего дня они не имеют четко
фиксированного содержания: многие миро-
воззренческие и политические вопросы
преподносятся под этим углом зрения.



66

Предельно широкое значение основных
ценностей, а также их функциональная роль -
быть единой цементирующей основой общества
- обусловили интерес к ним не только со
стороны социал-демократов, но и
консерваторов. Они, по мнению консерва-
тивных идеологов, есть идеальный
интеграционный элемент, который в особой
степени способствует тому, чтобы установить
общественную идентичность государства.
Аксиологическая форма позволяет, с одной
стороны, создать видимость бурной
теоретической деятельности, а с другой -
увести общественное сознание от прямых
ответов, касающихся решения таких проблем,
как безработица, инфляция, кризисные
явления в экономике и другие. Постулируя
"основные ценности", консерваторы не только
не разъясняют их сущностное содержание, но
отнюдь и не идеализируют их, допуская, что
они могут даже противоречить друг другу.
Но какие бы разногласия не возникали
вокруг основных ценностей между
сторонниками тех или иных политических ори-
ентаций, они касаются лишь деталей,
частностей, не затрагивая сущности.
Возникающая на поверхности поляризация
мнений между социал-демократами и
консерваторами отражалась не столько в
политическом содержании, сколько в форме,
так как между ними существовало
определенное согласие в экономической,
финансовой политике. Всем крупным политикам
надлежало осознать тот факт, что основные
ценности должны служить всему обществу, а

<< Пред. стр.

страница 7
(всего 28)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign