LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 13
(всего 28)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

существует, то в чем его отличительная
особенность, его сущность?
Впервые характеристики человека как
политического субъекта мы встречаем в
греческой философии, и, в частности, у
Аристотеля. Широко известно его утверждение
о том, что человек по природе своей есть
существо политическое23.
Большой вклад в понимание сущности
политического человека внес Н.Макиавелли -
один из общепризнанных отцов-основателей
современной политики, признававший право на
существование только за одной-единственной
реальностью - политикой, государством,
властью. Единственная проблема, которая
волновала его больше всего, - это проблема
____________________
23 Аристотель. Политика // Аристотель.
Сочинения. М., 1983. Т. 4. С. З78.


115

утверждения и сохранения власти. Отсюда
вытекала и концепция политического че-
ловека. Акцент с заботы об общем благе,
понимаемом в смысле стремления к
добродетельной жизни, был перенесен на
желание политического человека упрочить
свою власть и свое пребывание у власти.
Цели, преследуемые им, превратились в
узкополитические в современном понимании.
Макиавелли рассматривал человека как
существо изначально эгоистическое, лишенное
каких бы то ни было высоких предначертаний,
а мораль и религию считал всего лишь
социальными факторами, из которых нужно
уметь извлекать пользу при управлении
людьми. Получил распространение лозунг о
том, что все хорошо, что ведет к достижению
этих целей. Появилась известная формула
макиавеллистского имморализма: цели
оправдывают средства.
Макиавеллистский взгляд на политику и
место человека в обществе внес одно очень
важное для понимания политического человека
новшество: индивид стал рассматриваться как
существо, которое по своей природе не
создано для политической добродетели
(преданности "общественному благу").
Поскольку человек изначально эгоистичен, то
необходимы усилия, а главное - особые люди,
которые смогут, умело используя социальные
средства, трансформировать эгоистов в
людей, работающих во славу процветания
родины. Тем самым Макиавелли предвосхитил и
заложил основу выделения из социума
человека политики, политического человека
как лидера и реформатора, стоящего над
остальным обществом.



116

На место homo politicus древних,
тождественного всякому человеку,
политическому по самой своей человеческой
природе, пришел государственный деятель,
"политический человек" в современном его
понимании - человек, профессионально
причастный к государственным делам, к
управлению обществом в целом.
Поскольку, однако, те, кто правит в
обществе, сами принадлежат к человеческому
роду, и, следовательно, так же как и обыч-
ные граждане являются по природе
эгоистичными и злыми, то должна
существовать некая особая страсть,
заставляющая этих людей действовать во имя
общего блага. Такой страстью Макиавелли
объявил желание славы - того, что позднее
трансформировалось в волю, в стремление к
власти как отличительных черт политического
деятеля ("сверхчеловека" по отношению к
обычным людям, не зараженным ею). Именно
власть и стремление к власти стали
впоследствии рассматриваться как главные
специфические признаки собственно
"политического человека". Политический
человек и власть оказались нераздельными,
все мотивы и действия политика изначально
стали определяться в терминах власти.
Макиавелли, таким образом, совершил
одновременно два действия: с одной стороны,
он понизил роль человека и политики, а с
другой - повысил ценность политики,
освободив ее от подчинения религиозной
сверхзадаче и тем самым придав ей са-
моценность. Место античной сверхчувственно
понятой добродетели заняла реалистическая
политическая добродетель.



117

Позднее уже марксистская идея "революций"
и особых политических людей -
революционеров - закрепила разделение на
мир "сведущих политиков" (носителей
совершенного знания о том, куда движется
общество, по каким законам оно развивается,
что следует делать для того, чтобы
построить "светлое будущее свободы и
братства") и на мир людей общества
("гражданского общества"), которые должны и
могут быть переделаны в "новых" людей -
людей нового мира свободы, равенства и
братства. Революционеры - политические
лидеры нового типа - получили статус
авангарда человечества, статус просвещенных
людей, которые ускоряют прогресс
человечества и обладают свободой в выборе
средств в борьбе с теми, кто находится во
власти предрассудков и обскурантизма. При
этом идея официальной сферы политического -
"государства" - фактически ликвидировала
поле свободы гражданского общества.
Произошло то, что впоследствии было
определено как поглощение государством
гражданского общества.
Марксистская идея, закрепив разделение
людей на ведущих и ведомых, полагала это
разделение временным, и подразумевала, что
по прошествии некоторого времени должно
наступить полное отмирание государства.
Марксисты предсказывали наступление эпохи,
когда все принудительно властные институты
общества станут ненужными в силу
возникновения сообщества совершенных людей.
Таким образом, в конечном счете предус-
матривалось придание всем людям одинакового
статуса, что в определенном смысле
аналогично классическому античному видению


118

в каждом гражданине, принадлежащем к
городу, политического человека.
Марксистская концепция политического
человека и его будущего, ставя во главу
угла равенство всех людей, замыкала круг,
возвращая нас к естественному человеку-
гражданину античного полиса. Однако в
теории Маркса все это происходило в
утопической перспективе. Реальностью же
стала фактическая сокрытость истинной
природы и мотиваций целей, преследуемых
политическими государственными деятелями.
Этому в истории политической мысли
противостоял радикально иной подход к
осмыслению природы политического человека,
в котором главную свою задачу теоретики
видели в раскрытии бессознательных
механизмов, движущих человеком в обще-
ственной жизни и политическим человеком в
политике.
В 20-х - начале 30-х годов на Западе
получила широкое распространение и стала
выступать в качестве ведущей теоретической
модели и методологии анализа личности и
общества философия фрейдизма.
В западной политической философии
считается общепризнанным, что одной из
поворотных работ в исследовании поли-
тического человека явилась работа З.Фрейда
"Леонардо да Винчи"24. Этот опус был первым
опытом изучения биографии великого
человека, выходящим за рамки традиционного
подхода, в котором странности характера и
поведения рассматривались как естественные,
имманентно присущие гению атрибуты, выде-
ляющие его из среды обычных людей.
____________________
24 Фрейд З. Леонардо да Винчи. М., 1912.


119

Несмотря на многочисленные недостатки
психоаналитического метода изучения
политической действительности, которые были
позднее вскрыты в постфрейдистских
исследованиях, нельзя не отметить, что
анализ жизни и деятельности Леонардо,
данный Фрейдом, представил прекрасный
пример возможности целостного, комплексного
объяснения поведения индивида - на первый
взгляд, полного противоречий, парадоксов и
несовместимостей. Психоаналитическое
искусство Фрейда послужило мощным импульсом
для дальнейших глубинных исследований
природы и сущности великих людей, которые
не могли не коснуться также и выдающихся
политических деятелей.
Сама природа политики, в которой тесно
переплетаются притягательность и
отталкивание, заставляет говорить о тайне,
сокрытой в ней и в главном ее представителе
- политическом человеке, искать разгадки
его "особой" природы и сущности. И в этом
отношении мифотворческая основа
психоаналитического искусства З.Фрейда
оказала политической науке неоценимую ус-
лугу.
Однако по-настоящему революционной для
развития исследований о политическом
человеке явилась работа З.Фрейда, на-
писанная в соавторстве с У.Буллитом и
посвященная анализу личности американского
президента Вудро Вильсона. Эта книга стала
одним из фундаментальных трудов по
психоанализу, который вошел во все учебные
циклы по подготовке специалистов в области
психологии и политологии в США и во
Франции.



120

Основываясь на главных постулатах своей
теории, Фрейд пришел к заключению, что
Вильсон относился к разряду религиозных
фанатиков. Анализируя природу его
фанатизма, коренящегося в его инфантильных
отношениях с отцом, младшим братом, матерью
и сестрами, перенесенных впоследствии на
общественную и политическую деятельность,
австрийский психиатр стремился показать,
какой вред общему благу могут нанести дей-
ствия отчужденной от мира реальности
личности. Фанатическая религиозность
Вильсона, считал он, была необходимым
компенсаторным механизмом его внутренней
патологии.
Исследования Фрейда положили начало
огромному потоку литературы, в котором
возобладала тенденция рассматривать
"сильных мира сего" как разного рода
невротиков, действия которых на
политической сцене обусловлены тем или иным
видом психического расстройства их
личности. "На протяжении человеческой
истории много невротиков внезапно приходило
к власти, - писал он. - Часто в жизни
требуются в большей степени те качества,
которыми обладает невротик, нежели те,
которыми обладают здоровые люди. Поэтому с
точки зрения достижения "успеха в жизни"
психическое расстройство в действительности
может быть преимуществом. Более того,
невротический характер Вильсона очень
хорошо удовлетворял требованиям его времени







121

- Америка, а затем и весь мир нуждались в
пророке"25.
Исследование Фрейда позволило по-новому
взглянуть на ту огромную реальную роль,
которую играет личность политического
человека в истории человечества и в судьбах
мира.
Именно психоаналитическому направлению в
исследовании биографий великих политиков
обязано выделение современными
исследователями таких генерализованных черт
"политического человека", как вкус к
власти, связанный с ее мистическими и сак-
ральными качествами; любовь к риску; любовь
к игре и близкие к этим чувствам - вкус к
схватке, стычке, дискуссии, спору26.
Эти характеристики перекликаются с
постулатом Фрейда о перенесении на
профессиональную деятельность либидональных
черт наслаждения и страха.
Чрезмерное увлечение психоанализом
привело, однако, к слишком прямолинейным и
грубым толкованиям поведения и действий
политиков. Основное внимание в них
уделялось психопатологическим сексуально-
невротическим особенностям выдающихся
личностей, которые выступали в качестве
главной детерминанты их исторической
неординарности и того особого отпечатка,
который они накладывали на исторические
события. Классический фрейдовский анализ
____________________
25 Фрейд З., Буллит У. Томас Вудро
Вильсон. Двадцать восьмой президент США.
М., 1992. С. 134.
26 См.: Grawitz M., Leca J. L'Homme
politique // Traite de science politique.
P., 1985. T. 3. P. 43-139.


122

либо приводил к констатации непреодолимости
разрыва между личностью (характер которой -
в том числе и социальный характер - был
полностью обусловлен конфликтами детства и
расстановкой фигур в треугольнике отец-
мать-ребенок) и обществом; либо к
констатации патологического влияния
невротической выдающейся личности на ход
общественного развития и на интерпретацию
смысла политических действий. Главный
недостаток всех классических психоаналити-
ческих интерпретаций - тенденция превращать
конкретную политическую фигуру в
конгломерат "комплексов" и "структур".
Однако "универсальность" этих комплексов
никак не объясняет своеобразия конкретных
социальных действий.
В силу этих обстоятельств ортодоксально-
фрейдистские исследования психобиографий,
получившие широкое распространение на
Западе в 20-х годах, часто получали клеймо
"псевдо-психоанализа"27.
Отличительной чертой всех
постфрейдистских исследований, несмотря на
принятие ими базовых понятий психоанализа,
является их радикальная переориентация в
сторону социокультурного анализа действий
личности, преодоление пансексуализма,
биологического детерминизма и постулата
неразрешимой заданной конфликтности
отношений индивида и общества, характерных
для классического психоанализа.
Несмотря на теоретические и
методологические различия, все
____________________
27 См., например: Langer W. The Next
Assignement // Psychoanalisys and
History. Englewood Cliffs. 1963. P. 92.


123

представители постфрейдизма сходятся в
одном - в необходимости учета
"исторического момента" для разрешения как
внутриличностных конфликтов, так и
конфликтов личности со средой.
Возникает закономерное сомнение в том,
что проблема мегаломании политиков
(комплекс мании величия, свойственный
политикам) может быть разрешена только
через анализ фрустрированного подсознания
индивидов, совершенно оставляя в стороне
изучение открытого еще Ш.Монтескье
знаменитого политического вируса - вируса
власти.
Французский философ обнаружил тот факт,
что всякий человек, обладающий властью,
склонен ею злоупотреблять. Однако масштабы
распространения этого вируса находятся в
зависимости от множества объективных
условий, таких как полнота власти,
эффективность ее институциональных сдержек
и противовесов, особенность исторической
ситуации - наличие кризиса, войны и,
наконец, просто от склонности основной
массы избирателей к сопротивлению власти,
ограничению сферы ее влияния, от глубины
принудительного воздействия лидера на массы
и т.д.
Новый импульс исследованиям политической
личности дало учение Макса Вебера о трех
типах власти, среди которых он выделял
традиционную, легальную и харизматическую.
Именно исследование харизматического
лидерства как особого типа "кризисного
лидерства" оказалось наиболее продуктивным
для последующего изучения homo politicus.
Согласно Веберу, под "харизмой понимается
необычное качество личности, которая, так


124

<< Пред. стр.

страница 13
(всего 28)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign