LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 12
(всего 28)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>


105

характером параметров политического про-
цесса. Это особенно относится к
ненаблюдаемому событию в будущем, которое
расценивается как пространственно-временная
область неопределенности, где
осуществляется ожидаемое событие и объект
приходит в предполагаемое состояние. Эту
область составляет широкий спектр факторов:
осуществление воли, реализации
целеполагания и т.д. Поэтому политическое
проектирование включает в таких случаях
прогноз желаемых состояний объекта,
эволюцию сложной системы в результате
целенаправленной деятельности активной
части носителей власти, учет применяемых
средств, используемых ресурсов и т.п.
В политическом проекте важную роль играет
также учет возможного и вероятного в оценке
событий. В таких проектах с точки зрения
возможности приходится рассматривать все их
элементы и фазы: время событий и этапов
процесса, пространство, в котором он
осуществляется; состояние изменяющегося
объекта, направление его изменения, цель
проекта, его предполагаемый или
непроизвольный результат и т.д.
Вероятность, которая характеризует
возможность изменения этих параметров, в
прогностике оценивается с точки зрения на-
растания неопределенности по мере удаления
от исходного состояния. В неуправляемых
процессах, или, точнее, в процессах,
которые политическое руководство не
охватывает, такой динамике противопоставить
нечего. Цель власти поэтому и состоит в
противодействии как раз такому
неуправляемому развитию. На деле же
приходится признавать неразрешимость тех


106

или иных проблем или их разрешимость лишь
на основе некоторого компромисса (так
называемые оптимальные или субоптимальные
решения чрезвычайно часты и характерны для
политики). Отсюда и потенциальные
утопические решения проблем, подлинное
решение которых не найдено.
Институциональный политический процесс
совершается как взаимодействие двух систем
- управляющей и управляемой. Однако
сложившиеся стихийно механизмы культурной,
социальной, профессиональной организации
управляемой системы находятся, как правило,
в неоднозначных, порой противоречивых
отношениях с управляющей системой (властью,
ее аппаратами и органами и т.д.).
Способность эффективно управлять
обеспечивается соответствием системных
свойств управления и его объекта. Но управ-
ляющая система по своей информационной
емкости должна соответствовать многообразию
возможных состояний управляемой системы, в
которых последняя может оказаться в
процессе развития или в результате
воздействия на нее внешних факторов.
Разнообразие состояний управляемой системы
требует соответствующего разнообразия и
развитой организации управляющей системы.
Если это соответствие нарушено, управление
невозможно или малоэффективно, оно
испытывает нарастающий недостаток
информации. Уменьшается мера его
организации. Возрастает возможность
утопических решений и результатов по-
литического процесса.
В плане информационной емкости
управляющая система всегда беднее
управляемой, однако различие это не должно


107

быть ниже определенного предела (предела
необходимого разнообразия по Эшби).
Разнообразие, а следовательно, и
неопределенность поведения управляемого
объекта могут быть уменьшены за счет
соответствующего увеличения разнообразия,
которым располагает субъект управления.
Поэтому к свойствам управляющей системы
предъявляется ряд требований - более
высокая степень упорядоченности и
организации, специфическая структура, со-
зданная для выполнения целевых функций
системы (включая механизмы прямой и
обратной связи с окружением, обмена ин-
формацией со средой, регулирования и т.д.),
развитое целеполагание, развитая
субъективность - моральный, культурный,
профессиональный, идейный уровни участников
политического процесса и т.д. Если
управляемая система по всем этим или
некоторым иным характеристикам превосходит
управляющую, возникновение утопической
ситуации - если истоки ее своевременно не
распознаны и не устранены - неизбежно.
Тогда управляющие действия власти не окажут
регулирующего влияния на управляемые
объекты политики, возможность управления
будет иллюзией, политические цели власти на
деле окажутся неосуществимыми. Так
экономическое планирование в период застоя
перестало охватывать систему общественного
производства и распределения, несмотря на
расширение и совершенствование аппарата и
методов планирования. Развилась поэтому
сфера второй или параллельной ("теневой")
экономики, существующей по своим законам -
частного предпринимательства, подпольной
экономической деятельности и т.п.


108

Если же несоответствие систем
своевременно обнаружено, их взаимодействие
реорганизуется: устраняются утопические
тенденции политического проекта, дефекты
управления, повышается его качество, либо
изменяется сам проект. Происходит пере-
стройка отношений власти и управления.
Возможна и иная реорганизация, когда
производятся изменения не управляющей
системы, а управляемой с целью понизить ее
уровень упорядоченности и самоуправления.
Но этот путь ведет либо к самообману и
наиболее примитивной утопии принуждения,
иллюзии управления, либо к социальной
дезорганизации. Примером такого рода могут
служить политические стратегии
деспотических, террористических режимов,
заменяющие управление насилием и диктатом.
Реакция управляемой части общества в таком
случае сводится к безоговорочному
повиновению. Не случайно личная диктатура
как тип власти оказалась возможной лишь в
упрощенных политических системах,
исключающих самоуправление (национал-
социализм, террористические режимы в
некоторых слаборазвитых странах таких, как
Сальвадор, Гаити и т.п.).


Мифологический компонент утопии

Утопия генетически и функционально
связана с политической мифологией, которая
так же многолика, всепроникающа, навязчива
и многозначна, как и утопия. Будучи
эмоционально окрашенным, чувственным
представлением о действительности, миф
замещает подлинный причинно-следственный


109

содержательный анализ подобием ее
объяснения или оправдания. Он отождествляет
вещь и ее образ, созданный коллективным
воображением или навязанный ему. Миф
подменяет объективное субъективным,
внутреннее, содержательное - внешним,
существенное - его подобием. В отличие от
мифа архаического, религиозного мифа
преданий, современный миф актуален и
конкретен, особенно политический, хотя в
нем могут быть отражены вековечные надежды
и верования. Он может быть соотнесен с
современностью, с действительностью.
Политический миф соотносится, в частности,
с конкретными политическими явлениями и
персонажами. Он характерен для своего
времени и для своего места и обычно
исчезает ("развеивается") со временем и в
связи с изменением породивших его
обстоятельств, как, например, уже забытый
"миф о непобедимости германской армии".
Поскольку миф - порождение и достояние
коллективного сознания, он формирует
определенное мироощущение, психологические
и идеологические установки, обладающие
стойкостью предрассудка.
Миф устанавливает вымышленные причинные
связи между реальными объектами, порождает
ложные объекты, соединяет действительность
и вымысел, вносит вымышленные отношения в
ткань подлинных отношений или вытесняет их,
ибо относительность знания, его неполнота
неизбежно оставляет место вымыслу, ложной
идеализации, различного рода подменам дей-
ствительности. Миф, по сути дела, заполняет
вакуум реального знания, это его исходное
назначение. Его столкновение с дей-
ствительностью может быть неявным, скрытым


110

в нормальном процессе познания и в
подлинной деятельности. Тогда и возникает
утопия.
Миф - это идеология утопии, материал, из
которого она создается, как, например, миф
о всесилии приказа. Приказ и в самом деле
обладает притягательной и пугающей силой,
он по-своему эмоционален, порождает
противоречивые чувства и побуждения -
исполнять или не исполнять его. Он ставит
человека или коллектив перед проблемами
свободы выбора или их отсутствия, он
способен вызывать оценки, мнения,
разнообразные состояния сознания - доверия
и сомнения, согласия и несогласия, реаль-
ного действия и его имитации. Мифология
приказа, распоряжения, постановления
порождает иллюзию подлинного решения какой-
либо проблемы, к которому только следует
приступить - это наполнение утопии ложной
эффективностью бюрократического правления.
Миф - это еще не утопия, это
предрасположение к ней. Миф облегчает ее
появление, он стимулирует утопическое
сознание. Различие между подлинным и
неподлинным - уязвимая зона для
теоретического и обыденного сознания. И так
как политика состоит кроме прочего в
определении границ возможного, в достижении
этих границ, то она постоянно входит в
зону, где может возникнуть миф относительно
возможности либо невозможности
соответствующего политического процесса или
действия. Для политики поэтому всегда
актуальна проблема границ между мифом и
реальностью. Для нее существует также
проблема тенденций. Движение от тенденций к
закономерностям и к их познанию проходит


111

через зону, где может возникнуть миф о
ключевом, решающем условии реализации
политических целей. Миф - это посредник
между подлинным знанием и нераспознанным
заблуждением. Так, решение современных
мировых проблем силой оружия - несомненная
утопия, но питается она мифами о спасении
от последствий глобального термоядерного
конфликта, о возможности изобрести какое-
либо новое непобедимое средство нападения
или неуязвимую защиту от него.
Научное знание и миф составляют
наследуемый и передаваемый общественный
опыт, хранящийся в социальной памяти как
факт культуры. В общественном сознании они
противостоят друг другу, хотя миф
сохраняется как своего рода сопутствующее
научному знанию явление. Это две
противоположности, которые переходят друг в
друга. Относительность научного знания
облегчает эти переходы. Взаимодействие же
мифа и утопии делает такие переходы
особенно глубокими, ведущими к ограничению
и вытеснению понятийного мышления и
научного познания. На мифологической основе
утопия закрепляется и становится менее
уязвимой для критики. Чтобы преодолеть
утопию или даже подойти к ее критике, нужно
сначала разрушить миф. На базе одного мифа
может возникнуть не одна утопическая теория
или идея.
Все сказанное отнюдь не означает, что
политический процесс никогда не ведет к
желаемым результатам и что политика вообще
фатально обречена на утопию. Выше уже не
раз подчеркивалось решающее условие ее
появления в политической действительности:
неразгаданность ее, непознанные истоки


112

утопического, незамеченные и неисправленные
промахи в политике. Своевременно
распознанный и исправленный просчет не
порождает сам по себе утопических тенденций
в политике. Гарантии успеха в сфере
политики - знания и трезвый политический
реализм, умение политика критически
относиться к себе и своим действиям,
вовремя останавливаться и изменять курс.


4. Политический человек
как главный инструмент реализации власти

Феномен "политического человека",
заключает в себе немало интригующего. С
одной стороны, популярность и престижность
профессии политика вызывает завистливые
взгляды обычных людей, а с другой - в их
адрес часто можно услышать самые нелестные
определения, и они чаще, чем кто бы то ни
было, имеют "плохую прессу". Именно к ним
относятся словосочетания "парламентская
марионетка", "флюгер", "политикан",
"болтуны", "коррумпированные, продажные
личности" и т.п., которые создают
достаточно нелицеприятный портрет
политического человека в глазах публики.
Именно политики являются главными но-
сителями реформаторских инновационных
движений в обществе, которые, в конечном
счете, задевают интересы всех граждан без
исключения.
Среднестатистический облик политика,
однако, не существует сам по себе, он
является, в сущности, производным от того
представления о самой политике, которое



113

бытует среди избирателей в конкретное время
и в конкретной стране.
Типичное описание французского
политического деятеля середины ХХ века
выглядит примерно следующим образом: "У
политического человека мсье Х было трудное
или не совсем нормальное детство. Ему очень
не хватало родительской ласки (или,
напротив, его слишком баловали). Он был
сиротой (или находился под давлением
сурового отца). Повзрослев же, он попытался
компенсировать свой детский невроз
стремлением к власти. На стезе политики ему
пришлось пройти обязательный для каждого
государственного деятеля маршрут: он должен
был противостоять давлению с разных сторон,
идти на компромиссы, делать то, чего
требовала ситуация, а вовсе не то, что он
считал действительно справедливым. Успешно
миновав все карьерные ловушки и добравшись
до вершин власти, он, наконец, почувство-
вал, что может начать пожинать долгожданные
плоды и "пользоваться властью"... Однако
жестокость конкуренции сделала свое дело, и
конец его жизни прошел в беспрестанном
отстаивании своей позиции и своего
положения от тех, кто, как и он сам когда-
то, стремился теперь сделать карьеру
политика и потому изыскивал все возможные
способы, чтобы сместить его с занимаемой
должности"22.
"Компенсационный" вариант описания
политической личности, объясняющий сущность
лидера, исходя из детских неврозов и
____________________
22 Parodi J.L., Ismal C. L'Homme
politique // La Science politique.
P., 1971. P. 180-181.


114

психических отклонений, контрастирует со
строго официальными - социально зримыми,
"карьерными" характеристиками, которые до
недавнего времени были распространены в
социалистических странах. Типичным для них
был упор на рабоче-крестьянское
происхождение кандидата, его заводское
прошлое, ступени комсомольской и партийной
карьеры, которые в конечном счете приводили
к включению его в ряды высшей руководящей
прослойки общества - "номенклатуры".
Подобные обобщающие "портреты", однако,
не дают возможности выявить подлинные
мотивы действий людей политики, которые в
противоположность большинству других
граждан активно жаждут этой карьеры.
Возникает вопрос: существует ли некий
особый тип политического человека, который
выделяет его среди своих сограждан? И если

<< Пред. стр.

страница 12
(всего 28)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign