LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 10
(всего 28)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

законы и тенденции ее изменения, реально


86

возможное в политике; в) исходящую из
представления о данном политическом
процессе как о системе, способной
развиваться и активно взаимодействовать с
другими процессами - экономическими,
культурными, правовыми и т.п.;
г) преследующую соответствующую
возможностям цель; д) обладающую средствами
полной реализации своих собственных
возможностей; е) способную критически
оценивать результаты выполнения программы.
Таким образом, ключевой вопрос власти -
это адекватность власти ее целям, задачам,
возможностям, стратегиям, т.е. это всегда
вопрос ее эффективности, ее правоты или
заблуждений. Когда такой адекватности нет,
возникает утопия. Просчеты и ошибки,
естественные для власти, еще не утопия, а
лишь ее предпосылки. Утопия начинается
тогда, когда дефекты власти и политики не
распознаны или замечены поздно, либо
замечены, но не признаны и не исправлены.
Тогда непроизвольно возникают или намеренно
создаются по каким-либо причинам иллюзии
относительно целесообразности нереального
на деле политического курса.
В связи с особенностями политического
процесса, когда рациональное знание
обращено к таким объектам, как
"возможность", "вероятность",
"предпочтение" и т.п., оно по необходимости
ограничено анализом и упорядочиванием
логики вероятностных событий, логики
гипотез. За пределами этого рационализма
может оказаться действительность, которую
он не охватывает. Помимо значительной роли
случайных, субъективных, эмотивных,
непознанных или ложно интерпретированных


87

факторов политики, которые делают ее
уязвимой для иллюзорных представлений о ее
рациональности, приходится признать, что и
объективная рациональность политического
процесса (знание законов, тенденций
развития, фактов) также не застрахована от
иррациональных восприятий. Данные
особенности политического процесса
способствуют возникновению утопии.
Сложность и специфика утопии в политике,
ее, так сказать, коварство - в глубоком и
неприметном проникновении в политическое
мышление, в ее рационализации - свойстве
приобретать все признаки логически
правильно построенной, целенаправленной
мыслительной и практической деятельности
(рациональная утопия) и в ее конкретизации,
имитирующей действительные явления,
реальные события (конкретная утопия). Эти
свойства обеспечивают утопии устойчивое
бытие в политическом сознании и
политической практике.
Знание условий, при которых возникают
действительно утопические тенденции в
политике, дает возможность корректировать
политический процесс и направлять его,
освобождаясь от утопии во всех ее формах.
Это особенно важно в современную эпоху,
когда масштабы политических решений, их
значение и ответственность неизмеримо
возросли.
Распознавание политической утопии
осложняется, однако, в том случае, когда
утопическое начало возникает в политике не
преднамеренно, не как цель той или иной
политической теории или практики, а как
невольный результат достаточно сложного
взаимодействия объективных и субъективных


88

причин. Примером такого рода является
утопия, возникающая на основе принципа
предельности.
В политике обнаруживаются два вида
пределов. Первый определяет общие
предельные возможности политики в том про-
стом смысле, который может быть выражен
словами: политика не может беспредельно
воздействовать на общество, разрушать или
пересоздавать его, преобразовывать
организующие его системы. Гиперполитизация
экономики, права, культуры, науки,
идеологии, морали не проходит безнаказанно
и карается утопическими иллюзиями и
тяжелыми общественными последствиями.
Существуют границы рационального
проникновения одних общественных систем в
другие, за которыми начинается их общее
разрушение. Отсюда возникает, в частности,
хорошо теперь известная проблема этатизма -
засилия государства, вмешательства
государственной власти в экономику и в иные
сферы жизни человека и общества. Отсюда и
способность власти порождать общественные
кризисы и сомнения в возможности выходить
из них политическими средствами,
сопровождаемые массовыми иллюзиями и
утопическими ожиданиями. В этой связи
следует заметить, что утопия в политике -
удел отнюдь не одних только носителей и
творцов политики. Если утопия зарождается в
центрах власти, она распространяется и в
обществе и тем шире, чем значительнее
политический процесс. Утопия, таким
образом, - это массовое явление. Второй тип
пределов - предельность, возникающая в
конкретном политическом процессе. Так или
иначе начавшееся и продолжающееся


89

политическое действие может не завершиться,
не дойти до обозначенных в проекте целей
или привести к непредвиденным результатам,
столкнувшись с теми или иными
препятствиями: дефектами самой политики
или/и внешними факторами. Эта ситуация
означает, что процесс вошел в пограничную
зону ("зону насыщения"), где его
рациональный потенциал исчерпывается и
возникает коррелятивный ему утопический
потенциал иллюзии успешно продолжающейся
политики. Исчерпанность политики означает
не ее конец и, конечно, не отказ от
политики вообще, а необходимость ее смены,
необходимость новой политики. Отсюда
вечность политики и власти, вечная проблема
их изменения, перемены курса, стратегии и
тактики, т.е. проблема выхода из
критической пограничной зоны. Но утопия
может быть и одним из альтернативных
результатов вероятностного процесса. Она и
сама представляет собой вероятностный
процесс, исходом которого становится
изживание утопии - реализация, казалось бы,
неосуществимого события или подтверждение
несбыточности его ожидания. Признавая
критерием утопии неосуществимость замысла,
мы вправе говорить о границах и принципах
такой оценки, поскольку то, что неосуще-
ствимо в одних условиях и в данное время,
может оказаться осуществимым при других
обстоятельствах и в иное время.
Политическая утопия может анализироваться
и классифицироваться по характеру ее
образования как объективно и субъективно
обусловленная; а также по месту образования
в политическом процессе - на его исходном
этапе, при формировании проекта, при


90

определении общей или частных целей, в
период осуществления проекта и т.д.
Особое значение имеет объективно и
субъективно обусловленная типология
политической утопии. С этой точки зрения
политическая утопия может быть подразделена
на следующие типы:
1) непреднамеренную, возникающую на
стадии идеального замысла в качестве
максималистского проекта. Она связана с
формированием модели проектируемого
объекта, его идеального состояния. Такая
утопия может быть преодолена при детальной
разработке плана и его реализации;
2) непреднамеренную, возникшую в процессе
осуществления проекта вследствие незнания
закономерностей данного явления, неполноты
информации, неопределенности будущих
состояний объекта и т.п. Она может быть
отражена и закреплена в прогнозе, в проекте
и плане его реализации и способна сделать
этот проект неосуществимым. Такая утопия
устойчива, имеет тенденцию определять
идеологию и методологию целеполагания и
разработки проекта. Она чрезвычайно
распространена в политике, в социально-
политическом прогнозировании и
проектировании, особенно там, где имеют
место субъективизация входной информации и
ее объективная неполнота, ошибки в
определении целей, методов, задач и т.д.;
3) преднамеренную, но идеологически
санкционированную и сознательно примененную
утопию. Такая утопия признается основой
отношения к действительности, исходя из
представлений об идеальном образе
действительности и ее конструктивном, с
точки зрения этого идеала, преобразовании.


91

Она сопоставляет существующее и желаемое,
воображаемое, в котором как бы пре-
одолеваются начала неопределенности и
вероятности. Таков опыт реализации идеалов
свободы, равенства, справедливости, права в
политической и социальной истории
современной цивилизации.
Преднамеренная утопия, отвергающая
рациональное начало в политике,
проектировании и прогнозировании,
порывающая с объективными законами
функционирования и развития общества -
крайняя форма проявления утопического
сознания и весьма распространенное явление
политического авантюризма.
Утопические явления могут проистекать из
основных рассогласований, возникающих как
дисфункции между следующими отношениями:
1. Между политическими и общественными
отношениями. Время истории и время политики
могут не совпадать. Ускорение развития
одних частей общественного целого неизбежно
приводит к отставанию других его частей и
потому может привести к негативным
последствиям для этого целого, каким бы
закономерным ни был феномен неравномерности
исторического развития. Так процесс
индустриализации обычно опережает процесс
культурного, профессионального, этического
развития человека и общества, формирование
гуманистического сознания, без чего
индустриализм может получить - и реально
получает - антигуманную направленность,
выражающуюся в разрушении природы,
использовании знания и технико-
производственного потенциала общества для
создания средств массового уничтожения.
Наконец, политическое и общественное


92

развитие могут расходиться друг с другом в
целом и в отдельных отношениях и даже
противоречить друг другу. Политика
колониализма, например, всегда противо-
стояла процессу интегрального исторического
развития народов, принудительно включенных
в колониальные империи. Отсюда и утопии
"вечных", "могущественных" имперских
государств-конгломератов.
2. Между политическими и другими
общественными процессами, осуществляющими в
обществе организационные и регулятивно-
контрольные функции.
Это рассогласование связано с первым,
наиболее общим рассогласованием
политического и общественного, когда
политика может не отвечать нуждам общества,
его сознанию, интересам, уровню развития и
возможностям. Но такое рассогласование об-
разует более определенные и конкретные
ситуации, например, несоответствие
политического регулирования правовому. Все
развитые европейские общества прошли этап
развития, на котором позиция политической
власти (возможность деспотического,
самодержавного, абсолютистского правления
разных уровней - от местного до
центрального, королевского) порождала
потребность в создании правового общества.
Тогда право (судебная власть и
конституционный суд) становилось чем-то
внешним по отношению к государственной
власти и должно было быть независимым от
нее, и призванным ее контролировать.
3. Внутри самого политического процесса:
как несоответствие между уровнями
теоретической и практической политической
деятельности; между конкретными действиями


93

власти и интересами и целями политического
процесса; несоответствие между целями
политики и средствами, а также методами
власти.
Осуществление власти включает ряд
процессуальных этапов, на которых возможно
появление утопических представлений.
Главными из них являются: 1) определение
целей; 2) разработка политического проекта.
Стадия целеполагания и организации
управляющих и контрольных функций власти -
одна из самых сложных и противоречивых.
Здесь необходимо остановиться на проблеме
анализа политических норм, на основании
которых осуществляется управление и
определяется должное поведение граждан и
власти.
Существует абстрактная возможность
превращения нормы в утопию. Такого исхода,
естественно, избегает любое государство.
Это стремление проявляется как желание
добиваться реализации процесса
органического усвоения политических норм,
идеологии и т.п. Положительная, правильно
понятая и усвоенная норма не должна
порождать негативных утопических явлений.
Иной эффект нормативности порождается
сферой "государственного формализма" -
бюрократией, создающей свои нормы, согласно
которым осуществляется деятельность власти
и управляется общество. "Бюрократия считает
самое себя конечной целью государства.
Бюрократия делает свои "формальные" цели
своим содержанием, поэтому она всюду
вступает в конфликт с "реальными" целями.
Она вынуждена поэтому выдавать формальное
за содержание, а содержание за нечто
формальное. Государственные задачи


94

превращаются в канцелярские задачи, или
канцелярские задачи - в государственные"13.
Средство превращается в самоцель, цель -
в средство. Но утопия целей не
иррациональна, она рациональна. Это показал
еще Маркс: "Бюрократия есть круг, из
которого никто не может выскочить. Ее
иерархия есть иерархия знания. Верхи
полагаются на низшие круги во всем, что
касается знания частностей; низшие же круги
доверяют верхам во всем, что касается
понимания всеобщего, и, таким образом, они
взаимно вводят друг друга в заблуждение14.
Это взаимное заблуждение относительно
целей и средств проекта и его истинных
результатов основано на нежелании открывать
их подлинное соотношение: "Всеобщий дух
бюрократии есть тайна, таинство"15. В
утопии подлинного смысла власти, которая
скрыта в тайне, иллюзии, заинтересована
власть и прежде всего бюрократия. Тайна
вообще может придавать значительность
политическим нормам и всем политическим
отношениям в обществе, порождать обманчивые
представления о подлинных целях и о самой
природе власти, внушать убеждение в
объективности ее решений, ее средств, ее
методов, приемов и норм. Иллюзии такого
рода проникают не только в массовое полити-
ческое сознание, но и в политическую
теорию.

____________________
13 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд.
Т. 1. С. 271.
14 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 1.
С. 271-272.
15 Там же. С. 272.


95

Глубоко преображается в этой утопической
ситуации и весь процесс усвоения обществом
политических норм, которые тоже оказываются
утопическими. Между тем нормативная
политика призвана служить антиутопической
мерой, повышающей эффективность управления.
Важное свойство политического процесса -
его дискретность. Значительные цели
достигаются последовательно через ряд эта-
пов, на которых преследуются частные
конкретные (или промежуточные) цели. Если
экстремальные (универсальные или высшие)
цели постоянны, то частные - временны. Их
достижение приближает к общей цели. Это
цели конкретной деятельности, хотя и они
могут быть общезначимыми: оборона,
сохранение мира, достижение могущества и

<< Пред. стр.

страница 10
(всего 28)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign