LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 18
(всего 22)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

В обществе осуществляется управление не только коллективами людей, но и технологией производства, размещением хозяйственных зон и т.д. Однако управление последними также всегда опосредовано управленческими взаимодействиями между людьми.

Субъект и объект управления, как отмечалось выше, - понятия относительные. Человек, в одном взаимодействии выступающий как субъект, в другом выступает как объект управления и наоборот. И даже в пределах одного и того же взаимодействия субъект также управляется со стороны объекта, который в этом случае выступает уже в качестве субъекта управления. Поэтому эффективное управление возможно только при условии разумного контроля и за самим решением, и за его исполнением не только сверху, но и снизу: бесконтрольный работник, как правило, морально разлагается; то же самое, впрочем, происходит и с руководителем [2].

2 Принцип обратной связи, характеризующий в общем виде социальное управление, тем не менее почти полностью исключается в условиях жестких систем управления, для которых типичен, так сказать, "паралич" индивидуальной свободной воли объекта управления. Эта ситуация характерна для всех административно-бюрократических методов управления.


Принцип обратной связи применительно к социально-экономическому управлению выражается не только в исполнении и систематическом контроле, но, что самое важное, предполагает инициативу, понимание, сотворчество и даже настоящее творчество тех, кто выступает в данной ситуации в качестве объекта управления.

"Если кто-либо знает, какое решение он должен принять, чтобы произвести нечто хорошее, или помешать чему-либо дурному, но не делает этого, то это называется малодушием; если оно велико, то называется боязливостью" [3]. Управленческий замысел не только исполняется "от и до", а творчески конкретизируется и развивается, превращается в нечто большее, чем первоначальный замысел, влияя на корректировку исходной управленческой позиции на других ступенях управленческих решений. Обратная инициатива предполагает наличие в объекте управления не только некоторой суммы психологических начал, но и чувства ответственности за свое дело, единения воли и действий руководителя и руководимого. В сущности, в этом раскрываются смысл и содержание демократизации управления, столь необходимой для его эффективного осуществления, особенно в экономической сфере жизни общества, реализующейся в работе каждого конкретного предприятия и трудового коллектива.

3 Спиноза Б. Избранные произведения. М., 1957. Т. 1. С. 129.











§ 7. "Невидимая рука и зоркий глаз" государства

Сущность и социальный смысл рыночных отношений. Рынок - это удивительно сильный социально-экономический феномен, благодаря которому во многом держится весь социально-экономический порядок общества и совершается исторический прогресс. Истоки рынка уходят в глубь седой старины, когда люди вступали в отношения купли-продажи путем простого обмена товарами, когда они взаимно приобретали то, чего у них не было, но что им было жизненно необходимо.

Рынок, исторически формируясь как объективная экономическая и социальная реальность, развивается и цивилизуется вместе с обществом. Это естественный, в основном саморегулирующийся механизм выявления существующих потребностей и их удовлетворения, единственная, сообразная с разумом форма отношения между производителем и потребителем, форма, освященная практикой многих веков истории человечества. Рынок выступает мощным регулятивом; это своего рода водоворот, захватывающий в своем неумолимом потоке буквально все стороны жизни общества, даже и межличностные отношения. Рынок прежде всего регулирует и контролирует соотношение спроса и предложения, выявляет жизнестойкость тех или иных предприятий, учреждений, фирм, коллективов и даже отдельных лиц, постоянно удерживая интенсивность их деятельности на максимально высоком уровне, стимулируя стремление к конкурентоспособности. Рыночное хозяйство приводится в движение экономической мотивацией, т.е. внутренними побуждениями, устремленными к достижению прибыли. Прибыль, если не вдаваться в финансово-экономические подробности, можно определить как разницу между суммой денег, полученных за проданные товары и услуги, и общими затратами предприятия на их производство и продажу на рынке. Прибыль извлекается при продаже товара по его стоимости.

Экономическая выгода составляет основу всей ткани экономической жизни, которая проходит через горнило рынка: продающий во что бы то ни стало хочет продать подороже, а покупатель - купить подешевле. Рынок - это арена сделок, руководимая экономическими интересами. Но истинно мудрый и опытный предприниматель не может быть легко обманут ложными признаками выгоды. Естественно, что производитель товара и покупатель всегда согласны в том смысле или в том отношении, что один хочет купить то, что другой хочет продать, хотя, правда, не всегда по одной и той же цене. Но всегда есть цена, которая обоих в конечном счете удовлетворяет и примиряет: купля-продажа состоялась. То, что человек покупает, он потребляет, зная, что он будет опять и опять покупать. А тот, кто продает, знает, что он снова и снова будет продавать. Так ткется нескончаемая нить паутины рынка. В желаниях производителей нет антагонистических противоречий, пока у каждого есть покупатели и места сбыта, пока наличествуют спрос и сбыт. Но по мере того, как объемы производства увеличиваются, каждый из производителей желает производить все больше и больше товара с целью захватить весь рынок сбыта. Желания производителей в таком случае входят в противоречие, и борьба между ними становится неизбежной. Рынок жесток и беспристрастен: на его лике нет ни стыда, ни совести. Он подчиняется только принципу спроса и предложения. Чем больше спрос, тем выше цена и наоборот: вот его немой императив. Что касается потребителей, то чем меньше будет желающих, например, купить товар именно данного вида, тем ниже его цена. Желания потребителей сталкиваются в том случае, когда количество данных вещей, как предметов первой необходимости, так и предметов роскоши, на рынке меньше, чем число желающих их купить. Прежде чем стать предметом рыночного спроса, та или иная вещь через рекламу заявила о себе ("как она хороша и нужна") потенциальному покупателю, вызвав тем самым "предупредительный запрос о себе".

Потребитель через рынок влияет на предпринимателя, производящего товары, и, наоборот, то или иное предприятие, фирма при помощи созданной ею организации властно действует на потребителя, скажем, через рекламу, тем самым оказывая сильное влияние на рынок, проталкивая новые товары, влияя на психологию потребителя, меняя его вкусы и потребности.

Рынок - это сама процедура купли-продажи, т.е. сами социальные человеческие действия, которые происходят в каждом конкретном случае как индивидуальное действие или, говоря строже, взаимодействие покупающего и продающего. И каждое такое действие и взаимодействие бывает полно тончайших проявлений человеческой души.

Рынок являет собой совокупность отношений товарного обмена, социально-экономический механизм взаимодействия продавца и покупателя, сферу обмена как внутри страны, так и между странами.

О сущности денег. В глубокой древности, когда начинали складываться операции обмена, люди не ломали себе голову над тем, что такое стоимость вещей. Они просто меняли предметы, которыми располагали в избытке, на то, в чем нуждались. Со временем обмен приобретал все более регулярный характер. Возникла потребность в нахождении посредника-эквивалента, т.е. потребность в таком товаре, который мог бы выполнять роль мерила стоимости того, что продается и что покупается. У разных народов эту роль выполняли разные предметы, в том числе скот [1].

1 Скажем, на быка можно было выменять столько-то злаковых культур. По латыни скот - пекус, а деньги в Греции - пекунья. На Руси хранитель мерила обмена именовался словом "скотник" - тогдашний казначей. Затем стали прибегать к более удобным средствам обмена - мехам. Тогда были в ходу "меховые деньги". Само слово "деньги" (древн. деньга, денга) восходит к тюркскому дамга, тамга (насечка, знак, монета), далее тенге, деньги. Ср.: монг. "тенга", отсюда и перс, танга - серебряная монета (Этимологический словарь русского языка / Ред. А. Преображенский. М., 1910-1914. С. 179). Словом, деньги - это знаки, наполненные государственно-правовым смыслом, знаковой ценностью, т.е. средством обмена товарами. В самом обмене (реальном или потенциальном) они обретают огромную экономическую силу капитала.


Деньги, по А. Смиту, - это предмет, отчуждение которого есть средство и в то же время мерило труда и через которое люди и народы производят взаимный обмен [2]. Деньги - это общепринятое средство торговли, которое само по себе не имеет ценности в противоположность вещи как товару, т.е. тому, что имеет ценность и удовлетворяет определенную потребность человека.

2 См.: Смит. А. Исследование о природе и причинах богатства народов. М., 1962. Кн. 1.


Деньги - это вещь, пользование которой возможно лишь потому, что ее отчуждают, т.е. отдают. Но, по мысли И. Канта, такое отчуждение при обращении задумано не как дарение, а как средство взаимного приобретения [3]. Можно сказать, что деньги есть мера стоимости товаров и средство обращения: в первом случае деньги есть знак (и не более того), а во втором - материальный предмет - будь то слиток золота, серебра или особая бумажка: в них действенна стоимость всех товаров и услуг. Покупая или продавая что-либо, мы интересуемся ценой товара. Цена - это денежное выражение стоимости. Деньги можно определить как особый знак, закрепленный государством в виде правовой нормы, которая придает этому знаку законную власть общепринятого средства обмена товарами.

3 См.: Кант И. Собрание сочинений: В 8 т. М., 1994. Т. 6. С. 315.


В мире издавна имеет место подделка денег, что жестко карается государством как тяжкое преступление, посягающее на прерогативы государства.

Поскольку деньги - это знак, выражающий ценность товаров, необходимо, чтобы этот знак был прочным, мало изнашивался в обращении и мог, не разрушаясь, делиться на большое количество частей. Для его изготовления используют какой-нибудь металл, например ценный (золото, серебро). Металл вообще весьма пригоден для того, чтобы служить общей мерой, потому что его легко можно привести к определенному виду.

Когда в Древней Греции еще не знали употребления металлов, греки пользовались вместо денег быками. Но один бык не тождествен другим, тогда как кусок металла может быть вполне тождествен другим таким же кускам металла.

Подобно тому, как деньги служат знаком ценности товаров, бумага служит знаком ценности денег. Если этот знак доброкачествен, то он вполне может их заменить. Следовательно, есть монета реальная и условно-идеальная, знаковая. Процесс превращения реальных монет в условно-идеальную имеет свою историю. Так, от серебряной монеты весом в один фунт отняли половину ее реального веса, тогда она становилась номинальным фунтом (фунтом лишь в сознании людей, т.е. идеально). Затем эта монета уменьшалась в весе еще и еще, становясь, наконец, чисто идеально-знаковой - в виде бумажной банкноты, которая физически и по своей бумажной ценности не сравнима с ценностью соответствующего товара. Каждой монете чисто условно придается (властью государства) любая ценность: деньги суть знаки товаров. Следовательно, деньги имеют лишь косвенную ценность: ведь сами их нельзя потреблять или как таковые использовать для чего-либо. И в то же время деньги - это самое употребительное средство среди всех вещей. Г. Гегель даже полагал, что деньги у нас в кармане - это "самое осмысленное владение, достойное идеи человека" [1]. Сторона потребления здесь совсем иная, чем в случае, например, питания, пользования одеждой и т.п. Потребление денег осуществляется в использовании средств купли или продажи. Суть потребности в деньгах состоит в том, чтобы обладать средством обмена. В конечном счете деньги суть всеобщее средство взаимного обмена результатами труда людей. (Нужно иметь в виду, что наряду с трудом стоимость таится и в иных измерениях, например в эстетической ценности предмета.) Богатство, поскольку оно приобретено посредством денег, есть по существу лишь сумма результатов труда, который люди уплачивают друг другу и который представлен общающимися деньгами. Всякого рода заменители денег (векселя, депозиты и т.п.) имеют условную ценность денег, основанную исключительно на мнении, что и впредь так же, как это удавалось до сих пор, их можно будет обменять на наличные деньги.

1 Гегель Г.В.Ф. Философия права. М., 1990. С. 405.


Экономисты определяют деньги как особый товар, выполняющий функции меры стоимости, средства обращения, средства образования сокровищ, накоплений и сбережений, средства платежа [1]. Деньги - это общий масштаб для различных по своей специфике вещей.

1 См.: Брейли Р., Майерс С. Принципы корпоративных финансов. М., 1997.


Г. Гегель говорит: "Я имею деньги только потому, что этого хочу, эту волю я могу из них изъять" [2]. Конечно вопреки желанию нам никто не навяжет деньги: хотение тут необходимо, но этого мало для того, чтобы их иметь. Изъятие воли к приобретению денег - дело, видимо, из ряда вон выходящее, и оно зависит не Только от воли человека, но и от обстоятельств. Желая подчеркнуть прихоть, капризы рынка, Гегель пишет: "Я затратил на мою рукопись совсем другие усилия - время, старание и т.д., чем те, которые затратит тот, кто ее купит; я продаю рукопись и хочу получить ее ценность в другой форме, а именно в деньгах. Это неопределенно - ценность может упасть... Самый плохой роман может поэтому иметь большую ценность, чем наиболее основательная работа. Ценность зависит прежде всего от продажи, от вкуса публики" [3].

2 Там же.
3 Гегель Г.В.Ф. Указ. соч. С. 404.


Деньги, сами по себе ничего не знача, обладают чудовищной силой. Они таят в себе не только чисто экономическую, но глубокую нравственно-психологическую, а в какой-то степени магически-мифологическую силу: обладание ими (имеется в виду мера этого обладания) порой преобразует человека. Деньги, по словам К. Маркса, превращают верность в измену, любовь в ненависть, ненависть в любовь, добродетель в порок, раба в господина, господина в раба, глупость в ум, а ум в глупость.

О стоимости. Слово "стоимость", по утверждению А. Смита, имеет два разных значения: иногда она означает полезность какого-нибудь предмета, а иногда - покупательную силу по отношению к другим благам, которую дает обладание им. Первую можно назвать потребительной стоимостью, а вторую - меновой. Вещи, имеющие огромную потребительную стоимость, часто обладают малой или не обладают вовсе меновой стоимостью, имеют малую потребительную стоимость или вовсе лишены ее. Так, вода и воздух полезны - без них невозможна сама жизнь, однако при обычных условиях за них нельзя ничего получить в обмен. А золото не обладает такой же силой полезности, как вода и воздух (это не предмет первой необходимости), но оно может обмениваться на большое количество других благ первой необходимости.

Смит считал, что единственным создателем стоимости в простом товарном производстве является труд: именно он определяет меру стоимости товара. Но с развитием товарно-денежных отношений процесс создания стоимости усложняется: в образование стоимости втягиваются и иные факторы. Согласно идее французского экономиста Ж.Б. Сэя, стоимость образуется в результате соединения и взаимодействия трех факторов: труда, земли и капитала. Современные экономисты учитывают и другие существенные факторы: предпринимательский талант и достижения науки. Кстати, уже И. Кант, анализируя природу денег, цены и стоимости, учитывал такой фактор, как умение, а это относится и к труду, и к предпринимательской смекалке, и собственно к интеллектуальному труду. В целом Кант был сторонником трудовой теории стоимости, считая, что труд различного качества должен вознаграждаться различно.

По словам К. Маркса, чтобы произвести товар, необходимо затратить на него или вложить в него известное количество труда. И речь идет не просто о труде, а об общественном труде. Человек, который производит предмет непосредственно для своих собственных надобностей, для того чтобы самому его потребить, создает продукт, но не товар. Чтобы произвести именно товар, человек не только должен произвести предмет, удовлетворяющий ту или иную общественную потребность, т.е. потребность любого члена общества, но и самый его труд должен составлять неотъемлемую часть общей суммы труда, затрачиваемой обществом. Его труд должен быть подчинен разделению труда внутри общества: он - ничто без других подразделений труда и в свою очередь он необходим, чтобы их дополнять [1].

1 Эта мысль из доклада К. Маркса "Заработная плата, цена и прибыль", который он прочитал для рабочих 20 и 27 июня 1865 г. См.: Хрестоматия по экономической теории / Сост. Е.Ф. Борисов. М., 1997. С. 47-49.



Что такое капитал. Капитал можно определить как хозяйственный ресурс в его совокупности, как богатство общества, которое характеризуется всем массивом материальных, денежных и интеллектуальных средств и личностных сил, которые используются (или могут быть использованы) в предпринимательской деятельности, в социально-экономической и иных сферах жизни общества. Сумма денег, которой располагает народ, составляет его богатство - финансовый капитал.

Чем значительнее капитал, тем больше возможности расширения предприятия и тем меньшей прибылью может удовлетвориться владелец капитала, а это в свою очередь увеличивает капитал. Так развертывается спираль роста капитала.

Капитал обладает свойством перетекать туда, где ему лучше работается. Субъекта большого капитала можно уподобить азартному игроку в карты - он рискует. Но без большого риска нет дороги к большому успеху. Сама способность к риску есть уже определенный духовный капитал, и не каждый владеет этим капиталом. Недаром же в народе говорят: риск - благородное дело. Экономист П. Самуэльсон утверждает, что "те лица, которые взваливают риск на свои плечи, должны получать за это в сумме положительную величину премии за риск, или прибыли" [1]. Способ бытия предпринимателя, коммерсанта требует храбрости, терпения, умения сохранять хладнокровие в минуту опасности и потрясений: на постели большого богатства плохо спится.

1 Самуэльсон П. Экономика: В 2 т. М., 1997. Т. 2. С. 224.


Но, как говорил Ж.Ж. Руссо, из чрезмерного богатства возникают праздность и роскошь. В Священном Писании сказано: "Богатство от суетности истощается, а собирающий трудами умножает его" (Притчи, 13:11). Для Аристотеля быть богатым означает скорее пользоваться, чем владеть: богатство - это действительное осуществление владения или пользования тем, что составляет имущество. Однако для богатой жизни имущество не беспредельно. Этически ценно только то, что необходимо для цели, которой подчинено богатство, и благо есть то, что оказывается не в избытке; то же, чего оказывается больше, чем нужно, дурно. Согласно Аристотелю, между крайностями расточительности, т.е. недостаточной заботы о хозяйственных благах, и скупости или излишнего старания о них, лежит средняя мера в распоряжении имуществом. Это "щедрость", а она есть доблесть свободного и благородного человека. Щедрый наилучшим образом использует богатство: он помогает бедным, раздает блага ради прекрасного, осуществляет, как мы бы теперь сказали, меценатскую деятельность.

Придерживаясь принципа меры, лежащей посередине между крайностями, Аристотель среди различных форм скупости особенно сурово осуждал тот ее вид, который состоит в чрезмерном приобретении, в жажде накопительства, которое превращается в самоцель. Отношение Аристотеля к нему определяется установленным им различением двух противоположных видов, или типов хозяйства - это "экономики" и "хрематистики". Экономика - это правильный тип хозяйственной деятельности, ее цель - разумное удовлетворение хозяйственных потребностей "дома" или семьи - первичной единицы общества и государства. Экономика доставляет семье все, что необходимо для того, чтобы ее члены могли достигать высшей цели - блаженства. Приобретение, осуществляемое экономикой, - "приобретение согласно с природой" [1].

1 Аристотель. Никомахова этика // Антология мировой философии- В 4 т Т. IV. 1, 1119 в 26-27.




Напротив, хрематистика - отрицательный и осуждаемый Аристотелем тип хозяйственной деятельности. Цель хрематистики - служение не высшим задачам человеческой жизни, а неограниченной наживе, беспредельному приобретению и накоплению. Здесь стяжание - самоцель. Оно осуществляется ради самих же хозяйственных благ [2].

2 См.: Асмус В.Ф. Античная философия. М., 1976. С. 375-376.


Государственная политика управления экономикой. Хозяйственная жизнь общества чрезвычайно сложна, и государство не может предоставить все своему ходу, т.е. пустить "на авось", де, мол, как только возникнут потребности, найдутся и средства для их удовлетворения: это произойдет как бы само собой. Отношение производителя и потребителя в гражданском обществе по существу обоюдно.

Экономическая сфера жизни общества подчинена экономическим законам: они выражают отношения, которые складываются между людьми в процессе производства материальных благ. Экономическая теория призвана выявлять и формулировать эти законы и предсказывать, как и почему будут и должны изменяться определенные отношения в экономической сфере. Мнение о месте и значении экономических законов в нашей стране менялось со временем. Так, в 20-е гг. экономические законы вообще отрицались. Более того, отрицалась и политическая экономия социализма как наука, призванная изучать эти законы. Особенно активно против них выступал Н.И. Бухарин. С его точки зрения, объективные экономические законы могут действовать только в стихийно-анархическом государстве. Такой же позиции придерживался экономист П.Е. Кон, утверждавший, что при плановом хозяйстве экономические законы совсем устраняются, поскольку производство носит организованный характер. Известный советский экономист Л.А. Леонтьев в тот период отмечал, что говорить об объективных экономических законах социализма - значит говорить о "горячем льде". Против такого рода взглядов выступил Н.А. Вознесенский. По его ироничному замечанию, у нас есть "мудрецы", которые утверждают, что социализм не знает экономических законов. (Этого умнейшего человека постигла трагическая участь: он был репрессирован.)

В то время под экономическими законами имелись в виду планирование, индустриализация, социалистическая реконструкция сельского хозяйства, социалистическая организация труда и распределение общественного продукта, социалистическое соревнование... Ясно, что мысль возводить в ранг экономических законов первоочередные экономические задачи советской власти и методы хозяйствования абсурдна. Упомянутый выше Л.А. Леонтьев впоследствии пришел к мнению, что объективный характер экономических законов является бесспорной истиной: они действуют независимо от воли и сознания людей. Период превращения "горячего льда" в "бесспорную истину" длился многие годы, что отрицательно сказалось на уровне теоретических разработок отечественными учеными проблем хозяйственного управления жизни общества.

Некоторые экономисты (и здесь первым был А. Смит) являются сторонниками идеи отказа от методов активного государственного вмешательства в экономику, считая, что рыночный механизм способен к саморегулированию и выравниванию возникающих диспропорций между спросом и предложением. Наибольшее влияние на внедрение этой идеи получили воззрения М. Фридмана, который придерживался принципа монетаризма (науки о деньгах), суть которого заключается в специфическом подходе к регулированию экономики с помощью денежно-кредитных инструментов. Английский экономист Дж.М. Кейнс и его последователи обосновывали необходимость государственного вмешательства в экономику. Сейчас любой масштабно мыслящий экономист, как бы он ни был предан идеям частной собственности и свободного предпринимательства, понимает, что государство призвано выполнять множество весьма важных функций экономического регулирования.

Рынок и государственное регулирование экономики. Сегодня экономисты, обычно определяют государственное регулирование экономики в рыночных условиях как систему типовых мер законодательного, исполнительного и контрольного характера, осуществляемых правомочными государственными органами, а также общественными организациями в целях улучшения, стабилизации и приспособления действующей рыночной системы к наличным условиям. В конечном счете, такое регулирование имеет своей целью не только улучшение функционирования самого рынка, но и защиту интересов населения.

Наиболее высоким уровнем государственного регулирования является стратегически продуманное экономическое программирование. Его суть состоит в комплексном использовании в глобальных целях всех существенных составляющих рыночной системы функционирования экономики.

Как известно, споры относительно экономической политики государства велись издавна, они продолжаются и поныне. Этих споров не избежали и страны с развитой рыночной экономикой. Здесь по меньшей мере четвертая часть всего дохода, а зачастую и значительно больше расходуется на социальные нужды [1]. Государство регулирует, корректирует рынок, в первую очередь контролируя правовые институты, обеспечивающие нормальную работу рыночного механизма. Оно ведает судебной системой (карающей экономических преступников), гарантирует выполнение законов, управляет денежно-кредитной системой, на которой строятся, по существу, все рыночные операции. Кроме того, государство обеспечивает соблюдение законодательства в рыночной конкуренции, способствуя предотвращению недобросовестных способов ведения бизнеса, скажем, мошенничества, взяточничества и т.п., а также препятствует возникновению монополий или по крайней мере регламентирует их деятельность. Иначе говоря, государство призвано исправлять "недостатки" рыночной системы. Ясно, что в число проблем рыночной системы не входит обеспечение общественного благосостояния, особенно там, где права собственности нечетко определены или где у частных собственников отсутствует экономическая мотивация для использования своего капитала в интересах всего общества. Ведь сам по себе рынок не в состоянии должным образом обеспечить нужды государственной обороны, сохранять окружающую среду, гарантировать каждому гражданину нормальное питание, добротное медицинское обслуживание, жилье. Немалое число граждан в силу физической или умственной недееспособности лишено возможности вносить эффективный вклад в рыночную экономику. Поэтому государство, исходя из этических и социальных соображений, обязано помогать таким людям.



1 По словам Ш. Монтескье, "доходы государства - это та часть имущества, которую каждый гражданин отдает государству для того, чтобы оно обеспечило за ним остальную часть или дало ему возможность приятно ее использовать. Чтобы правильно определить размеры этих доходов, следует иметь в виду как нужды государства, так и нужды граждан. Не следует лишать народ действительно необходимого ради удовлетворения мнимых потребностей государства, т.е. тех, которых требуют страсти и слабости тех, кто управляет: очарование необычного проекта, болезненная жажда суетной славы и некоторое бессилие рассудка перед фантазией. Нередко беспокойные умы, поставленные государем во главе правления, считали, что нужды государства - это нужды их мелких душ. Ни один государственный вопрос не требует такого мудрого и благоразумного рассмотрения, как вопрос о том, какую часть следует брать у подданных и какую часть оставлять им". Далее Монтескье пишет, что при взимании налогов должно быть "принято во внимание, что все нуждаются в равном минимуме необходимого для жизни; что этот минимум не подлежит обложению; что за необходимым для жизни следует полезное, которое следует облагать, но менее, чем излишнее; что высокое обложение излишнего препятствует излишеству" (Монтескье Ш. Избранные произведения. М., 1955. С. 337, 340).


Таким образом, глубоко заблуждаются те, кто придерживается точки зрения, согласно которой следует отстранить государство от вмешательства в экономику, особенно в условиях ее реформирования. В переходный период функции государства должны быть более многообразными и более сильными, чем в спокойные времена стабильного действия законов рыночной экономики и частного предпринимательства. Государственную экономическую политику следует нацелить на смягчение и предотвращение спада и тем более разорения предприятий или, как говорят экономисты, предотвращение "перегрева" экономики. Оно призвано держать под контролем кредитно-финансовую систему, следить за количеством денежной массы, которая в данное время находится в обращении, и за тем, как эти деньги расходуются, осуществлять наиболее разумное взимание налогов. Государственное регулирование (в кризисные периоды) должно выступать как часть управления, но, не заменять рыночный механизм.

В заключение подчеркнем, что экономические процессы современного производства модифицированы в результате усиления влияния государства. Это позволяет государству добиваться смягчения противоречий между рабочими и предпринимателями в рамках демократических форм правления. Благодаря этому различного рода кризисные явления смещаются из политической и даже экономической области в административно-управленческую сферу, что сказалось и на изменении характера кризисов. Управление, которое базируется на принципах производственно-трудовой рациональности, входит в конфликт с реально господствующей в обществе поведенческой мотивацией. Такого рода конфликты улаживаются с помощью профессиональных союзов, призванных защищать правовые интересы трудящихся.








§ 8. Нравственно-психологические устои экономики

Экономическая психология. В связи с бурным развитием экономики в период становления капитализма, особенно в XX в., интерес к поведению и психологии людей в сфере хозяйственной жизни резко возрос. В рамках психологической науки стала формироваться специальная отрасль - экономическая психология.

Экономика - это грандиозная по своим масштабам и жизненной значимости сфера человеческой деятельности. А там, где действуют и взаимодействуют люди, невозможно обойтись без нравственных и психологических начал. Основные этические категории добра и зла, совести и чести, свободы и ответственности и иные категории пронизывают всю ткань жизни человека, в том числе и сферу экономических отношений. И подобно тому, как существует, например, врачебная этика, точно так же реально существует экономическая этика: производство материальных и духовных богатств, стихия рынка, сбор налогов, оплата труда - все это пронизано так или иначе нравственными и психологическими началами.

Экономическая психология призвана: анализировать экономическую реальность в стране, изучать отношение человека к различным формам собственности - частной, государственной, кооперативной и личной, а также психологические проблемы потребностей человека, их количественные и качественные характеристики, закономерности их зарождения, развития, удовлетворения и воспроизводства; психологические условия эффективного функционирования хозяйственного механизма; прогнозировать развитие не только широкомасштабных экономических ситуаций, но и узких участков хозяйственной деятельности отдельных индивидов, их групп и общества в целом. Здесь получены содержательные результаты относительно уяснения мотивации выбора, разработаны модели экономического поведения, ориентированного на защиту окружающей природной среды, например, с учетом того, что экологический комфорт - величайшая не только гигиеническая, но и экономическая ценность.

Специалисты в области экономической психологии отмечают возрастающую роль психологических составляющих в отношениях между производителями и потребителями, между продавцами и покупателями. Здесь чрезвычайно важны выявление и анализ такого экономико-психологического феномена, как интуитивное постижение и осмысление проблемы выбора линии поведения при сделках.

Исход начинаний в любом виде человеческой деятельности неопределен, возможны неблагоприятные последствия деяний, их неуспех, т.е. любая деятельность связана с риском. Он характеризуется мерой неожиданности неблагополучия при успехе или определенной вероятностью неуспеха и ожиданием неблагоприятных последствий в этом случае. Риск некоторой потери или даже полного краха всего дела может вызвать моральную и психологическую травму субъекта действия. В экономической психологии мотивированный риск, т.е. рассчитанный на ситуативные преимущества в экономической сфере, и немотивированный - как случай, роковое стечение обстоятельств. Умный и опытный экономист, исходя из соотношений ожидаемого выигрыша и ожидаемого проигрыша при реализации определенного замысла, выделяет оправданный и неоправданный риск. Конечно, профессиональные субъекты экономической деятельности могут осуществлять выбор между двумя возможностями - менее привлекательными, но более надежными возможностями, и менее надежными, но более привлекательными. Однако в обоих вариантах результат в лучшем случае все же остается проблематичным.

При этом нельзя не учитывать особенностей морального и психологического облика партнера, скажем, меры его надежности и меры его ответственности. В народе недаром говорят, что уговор дороже денег. Партнеры должны быть взаимно уверены в надежности. К сожалению, это не такая уж непременная черта характера и нравственного облика каждого человека, и нельзя считать, что надежность - это нечто само собой разумеющееся. Конечно, опытный коммерсант может полагаться на свой опыт, на свой природный дар интуитивного предчувствия и силу интеллектуального прозрения, но целесообразно использовать и профессиональный опыт психолога, а в какой-то мере и знание самой психологии. Практика экономической жизни в той или иной мере оправдывает значимость психологической службы в экономике.

Бывает и так, что в сложном экономическом круговороте людей манит коварный психологический феномен надежды: все играющие на бирже надеются на выигрыш, а судьба выбрасывает иных на каменистый берег краха. Но боящийся риска вообще не может надеяться ни на какой выигрыш: таково противоречие жизни. Как во всех сферах жизни, так и в экономике феномен надежды многообразен: он может быть рациональным, основанным на скрупулезном расчете, а может быть и интуитивным. И никак нельзя сказать, что надежнее в самой надежде [1].

1 Одному моему другу платят в известной фирме большие деньги за удивительную интуитивную прозорливость, что-то вроде ясновидения: он проникает в то, как могут сложиться обстоятельства и чем может закончиться та или иная сделка. Он работает уже несколько лет, и его оплата, видимо, оправдывается, хотя в этом деле не обходится без ошибок. Добавлю, что такого рода сверхчувствительные люди опираются не только на интуицию, но и на удивительный дар тонкого интеллектуального расчета. Но такое сочетание - большая редкость, поскольку обычно одно мешает или даже исключает другое: интеллект всегда теснит интуицию. Если отвлечься от исключительных случаев, то все же умная и тонкая психологическая служба - серьезное подспорье в сфере экономики, особенно когда предпринимателю нужно знать психологию личности партнера: от этого во многом зависит успех или неуспех и даже провал дела.


Экономика и нравственность. Здесь уместно напомнить мысль Вл. Соловьева: нет и не было в человечестве такого низменного состояния, когда материальная необходимость добывания жизненных средств не осложнялась бы нравственным вопросом: общество и в своей хозяйственной жизни должно быть организованным осуществлением добра. Особенность и самостоятельность хозяйственной сферы заключается не в том, что она имеет свои роковые законы, а в том, что она представляет по существу своих отношений особое, своеобразное поприще для применения единого нравственного закона. Все острые вопросы экономической жизни, по мысли Вл. Соловьева, тесно связаны с понятием собственности, которое, однако, само по себе принадлежит к области права, нравственности и психологии, нежели к области отношений хозяйственных. Уже это обстоятельство ясно показывает, как ошибочно стремление обособить экономические явления в совершенно самостоятельную и самодовлеющую сферу. Можно сказать, что сущность нравственного решения множества экономических проблем заключается во внутренней связи с жизненными интересами и целями человека и человечества.

Здесь нельзя не отметить, что жажда личной корысти свойственна всем народам мира, представителям и низов, и верхов. Если бы надо было, по словам И.А. Ильина, выразить и закрепить одним словом сущность современной мировой смуты, то "я произнес бы слово продажность". Чем больше эта смута углубляется и укореняется, тем больше люди отвыкают от служения и тем чаще и беззастенчивее они помышляют о добыче. Болезнь продажности простирается по свету, как эпидемия. И "добычей", привлекающей, разлагающей и развращающей, являются не только деньги, но личный успех, личная карьера, власть и закулисное влияние. Эти явления приобретают особо широкий размах во времена общегосударственных потрясений и материальных трудностей. Это имело место в России в период тоталитаризма, когда партийная номенклатура злоупотребляла своим положением, и в период перехода от тоталитаризма к правовому демократическому устройству. Неупорядоченная игра экономических факторов и процессов возможна только в смутные времена жизни того или иного общества. В нормальных условиях, в живом и имеющем будущность обществе хозяйственные элементы детерминированы не преступными, корыстными, разгильдяйски-безответственными решениями и действиями непосредственно тружеников и особенно руководителей всех рангов, а нравственно санкционированными побуждениями. Сам факт экономических неурядиц и бедствий являет собой, как правило, свидетельство того, что экономические отношения не организованы разумным образом, не обеспечены вполне правовыми принципами и не озарены светом нравственных начал. Нравственная красота несовместима с корыстолюбием, с проявлением коррупции и вообще с любыми преступлениями против человечности. Деловой успех - это своего рода экзамен не только на уровень интеллекта, но и на уровень нравственной культуры. Деловой успех нравственно воспитанного и тем более религиозного человека определяется не просто "голой субстанцией прибыли", но и служением ближнему. Подчинение материальных интересов и отношений в человеческом обществе, по словам Вл. Соловьева, каким-то особым, от себя действующим экономическим законам есть лишь вымысел плохой метафизики, не имеющей и тени основания в действительности, поэтому в силе остается общее требование разума и совести, чтобы и эта область подчинялась высшему нравственному началу, чтобы и в хозяйственной своей жизни общество было организованным осуществлением добра.


Итак, мы вкратце изложили тот круг политэкономических идей, которые носят не только конкретно-научный, но и философский характер. Анализ основных экономических вопросов с точки зрения философии позволяет глубже осмыслить природу общества, принципы реальной жизни людей и характер их отношений, завязанных на их коренные потребности и интересы, без которых немыслимо само существование людей. В связи с этим пришлось рассмотреть основополагающие категории политической экономии, разумеется в самых общих чертах. Еще раз подчеркну, что для нормального функционирования экономики огромное значение имеет "зоркий глаз государства", его деликатное, но вместе с тем настоятельное и напористое воздействие (прежде всего через систему правовых норм) на жизнь рынка, на его стабилизацию, на его максимальное служение делу роста как производства, так и благосостояния народа. В заключение хочется сказать об исключительной важности совершенствования нравственно-психологического фактора в экономических отношениях.










Глава 17
ПОЛИТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ

Не считаю целесообразным рассматривать экономику как базис, а политический строй и духовную жизнь общества как "надстройку" над экономикой, мы полагаем необходимым подчеркнуть все же, что в паре экономика - политика экономику следует рассматривать в первую очередь по существу, а вслед за ней уже политическую систему общественной жизни. Эти сферы жизни общества неразрывны и едины. Если подходить к делу исторически, то можно сказать, что в дремучие времена первобытности экономическая жизнь существовала: труд, обмен продуктами труда и т.п., политики же в ее настоящем смысле тогда еще не было. Приведу один пример "политического" решения "выборов" вождя племени. Взрослые члены племени производили выборы вождя по такому критерию: со всей силой трясли дерево, а претендент на самом верху кроны держался за ветви. Если он не сваливался с раскачивающегося дерева, то считался "избранным" - за ним признавалось право вождя. Можно ли таковое "избрание" считать одним из главнейших политических решений жизни племени? Конечно, это еще не политика.



§ 1. Идея права: право власти и власть права

Правопорядок как власть закона. Учение о праве является частью социальной философии, рассматривающей эту проблему под своим особым углом зрения, разумеется, с опорой на конкретные исследования юридической науки. Идея права неизбежно связана неразрывной цепью таких понятий, как закон, власть, правомерность принуждения, наказания и, разумеется, идея государственности. Право возникло и существует с необходимостью для ограничения произвола, антиобщественных, антигуманных склонностей, побуждений и изволений, которые относятся к ложно понятым личным интересам, к проявлениям болезненных влечений.

Следует различать понятие права и закона. Т. Гоббс, например, защищая идею всемогущего государства, трактовал право как приказ верховной власти. Под законом имелось в виду просто действующее право - обычай, ставший нормой. Адекватное понимание соотношений права и закона мы находим у Г. Гегеля, который разделил искони сложившиеся нормы естественного права и "право как закон", т.е. принятые законодательными органами нормы взаимоотношения людей, скажем, в экономической и иных сферах человеческих отношений. Так что между правом и законом существует взаимосвязь и внутри себя различенное единство, доходящее даже до тождества. Если же подходить к этим понятиям исторически, то следует сказать, что право значительно древнее закона: у древних народов, когда еще не было государства, имели место естественные нормы правового поведения, но, конечно, никто не издавал законов. Право и законы формировались постепенно непосредственно из обычаев в виде освященного временем установления. То, что мы ныне называем правом и законом, в глубокой древности практически отождествлялось с обычаями или волей вождя рода. Это не имело ничего общего с подлинным правом и законом периода сложившейся государственности. По своей сути право и закон связаны субъективно с чувством порядка и сознанием долга, т.е. с нравственными принципами. Уже Аристотель, определявший право как норму политической справедливости, видел в господстве права основной признак разумной формы правления, отличающей ее от деспотии.

Как можно определить право? Право - это социальные нормы, принимающие характер границ поведения человека в рамках данной государственности. Гегель утверждал: "Веление права по своему основному определению - лишь запрет" [1]. Между тем, говоря словами Вл. Соловьева, подчинение человека обществу совершенно согласно с безусловным нравственным началом, которое не приносит в жертву частное общему, а соединяет их как внутренне солидарных: жертвуя обществу свою неограниченную, но необеспеченную и недействительную свободу, человек приобретает действительное обеспечение своей определенной и разумной свободы - жертва настолько же выгодная, насколько выгодно получить "живую собаку в обмен на мертвого льва" [2]. Ж.Ж. Руссо в свое время показал различие между понятиями "всеобщая воля" и "воля всех". И.Г. Фихте, соглашаясь с ним, развивал эту мысль. Всеобщая воля устанавливает правовой закон, и для осуществления этого закона не требуется воля всех взятых в отдельности. Единичная воля может нарушить закон, но не устранить его - закон продолжает оставаться в силе несмотря на отдельные правонарушения. Чуткий к антиномиям, Фихте отметил противоречие в самой идее права. Действительно, из понятия свободной личности с необходимостью вытекает свобода других. Но последняя требует ограничения прав данной личности, передачи ее внешней инстанции. Иначе говоря, свобода требует уничтожения свободы. Решение этой антиномии, по Фихте, состоит в следующем: закон должен содержать такие гарантии свободы, которые каждая личность могла бы принять как свои собственные; закон должен неукоснительно соблюдаться; закон должен быть властью. "Если бы воля не была всеобщей, то не существовало бы никаких действительных законов, ничего, что могло бы действительно обязывать всех. Каждый мог бы поступать, как ему заблагорассудится, и не обращал бы внимания на своеволие других" [3].

1 Гегель Г.В.Ф. Философия права. М., 1990. С. 159.
2 Соловьев B.C. Сочинения: В 2 т. М., 1988. Т. 2. С. 312.
3 Гегель Г.В.Ф. Работы разных лет. М., 1971. Т. 2. С. 27.


Если я желаю, говорит Вл. Соловьев, осуществить свое право или обеспечить себе область свободного действия, то, конечно, меру этого осуществления или объем этой свободной области я должен обусловить теми основными требованиями общественного интереса или общего блага, без удовлетворения которых не может быть никакого осуществления моих прав и никакого обеспечения моей свободы. Определенное в данных обстоятельствах места и времени ограничение личной свободы требованиями общего блага, или, что то же - определенное в данных условиях уравновешение этих двух начал, есть право положительное, или закон [2].

2 См.: Соловьев B.C. Там же. С. 459, 460, 549.


Закон - это общепризнанное и безличное, т.е. не зависящее от личных мнений и желаний, определение права, или, по словам Вл. Соловьева, понятие о должном - в данных условиях и в данном отношении - равновесии между частной свободой и благом целого; определение, или общее понятие, осуществляемое через особые суждения в единичных случаях или делах.

Отмечаются отличительные признаки закона: его публичность - постановление, не обнародованное для всеобщего сведения, не может иметь и всеобщей обязательности, т.е. не может быть положительным законом; его конкретность - как нормы особых определенных отношений в данной сфере, а не как отвлеченных истин и идеалов; реальная его применяемость, или удобоисполнимость в каждом единичном случае, для чего с ним всегда связана "санкция", т.е. угроза принудительно-карательными мерами. Правовые отношения между людьми подчинены принципу: "Я никогда не смогу сделать что-то другому, не предоставив ему права сделать мне при тех же условиях то же самое..." [3].

3 Кант И. Сочинения: В 6 т. М., 1965. Т. 4. Ч. 1. С. 181.


Иначе говоря: всякий имеет право делать то, чем он никого не обижает.

Моральность соответствует природе человека, но ее мало. Для того чтобы обеспечить нормальное функционирование общества и жизнь индивида как личности, необходим принудительный закон: принудительная обязательность является одним из существенных отличий правовой нормы от нравственной. Система правовых отношений должна распространяться не только в пределах данного общества, но и как бы опутывать своей паутиной все существующие общества, являющие в их взаимоотношении единое планетарное целое.

Итак, право - необходимое условие осуществления свободы свободных граждан в обществе. Но если человек хочет быть свободным, он должен ограничить свою свободу фактом свободы других, а это и есть собственно правовое отношение. Право есть нечто святое уже потому, что оно является выражением идеи свободы, идеи законопорядка в жизни общества. По самой своей сути право может быть реальным и продуктивно проявлять себя лишь там, где есть свобода: при тоталитарном режиме действует не право, а пресловутая политическая целесообразность, т.е. произвол. Опасаясь открытого судебного разбирательства своих политических противников, тоталитаризм создает закрытые формы расправы. Только подлинное право, обеспечивая человеку свободу действия, в то же время обеспечивает защиту от произвола и рядовому гражданину, и "правящим верхам".

В каждом государстве издаются и действуют юридические нормы, представляющие собой веление власти и имеющие целью поддержание справедливого общественного порядка. Эти законы предписывают, что можно делать и от чего надо воздерживаться. Свод законов - это "библия свободы народа": без законов не бывает порядка. Как говорил Цицерон, мы должны быть рабами законов, чтобы быть свободными. Там, где кончается закон, там начинается произвол. Не быть подчиненным никакому закону, говорил Г. Гейне, значит быть лишенным самой спасительной обороны: законы должны нас защищать не только от других, но и от самих себя. При этом незнание закона не освобождает от необходимости его исполнять. Но сами по себе неплохие законы, не обеспеченные юридическим механизмом реализации, остаются мертвой буквой: действительное право есть то, которое заключает в себе условия своего осуществления, т.е. ограждения себя от неосуществления или преступного игнорирования. Закон сам по себе не действует; действуют лишь конкретные люди со всеми их индивидуальными особенностями. И дело заключается в том, в какой мере тот или иной человек воспринял закон и насколько этот закон стал убеждением людей. Поэтому существенным фактом права является его признанность народом и доверие к данной системе права, строго соблюдаемое и реализуемое самим государством. Если закон не встречает уважения в глазах "блюстителей оного, то он не имеет святости в глазах народа" (А.С. Пушкин).

Обязательность закона предполагает свободное подчинение ему каждого индивида, но и в то же время возможность нарушения закона и, следовательно, необходимость для власти его восстановления, т.е. наказания. Эта идея "бумеранга зла" была ведома издавна:

Не обижай людей!
Придет расплата...
Нам счастья не сулит -
Обида чья-то!

Преступление - это проявление злой воли и само в себе есть ничтожество, и эта ничтожность есть сущность преступного действия. Но то, что ничтожно, должно, по словам Г. Гегеля, проявить себя как таковое, т.е. выставить себя как то, что само должно быть наказано. Стало быть, зло обладает в самом себе принципом бумеранга: совершил зло - получай наказание. Наказание рассматривается как собственное право преступника: "Преступник почитается как разумное существо, и вынесенная судом санкция выражает тем самым уважение к преступнику как к личности, свободно выбравший форму своего поведения в виде преступления. Эта честь не будет ему воздана, если понятие и мерило его наказания не будут взяты из самого его деяния" [1].

1 Гегель Г.В.Ф. Философия права. М., 1990. С. 148.


Человек обретает права постольку, поскольку у него есть обязанности. В нормальном обществе одно вне другого не может быть: обязанности без права - рабство, право без обязанностей - анархия. То самое, что есть право, по Гегелю, есть также и обязанность, а что есть обязанность, то есть и право. Ибо всякое наличное бытие есть право только на основе свободной воли: воля и обязанность переходят друг в друга и сливаются. По существу, это значит: тот, кто не имеет никаких прав, не имеет и никаких обязанностей, и наоборот. К примеру, говорит Гегель, права отца семейства над его членами суть в такой же мере обязанности в отношении к ним, как и обязанность послушания детей есть их право стать благодаря воспитанию свободными людьми. Карательное правосудие государства, его право на управление и т.д. суть в то же время его обязанность наказывать, управлять и т.д., равно как и то, что граждане данного государства исполняют в отношении податей, военной службы и т.д., является их обязанностями и в то же время их правом на охрану их частной собственности [1].

1 См.: Гегель Г.В.Ф. Сочинения. М., 1956. Т. III. С. 294.


"Как жители планеты, размеры которой делают необходимым существование на ней многих различных народов, люди имеют законы, определяющие отношения между этими народами: это международное право. Как существа, живущие в обществе, существование которого нуждается в охране, они имеют законы, определяющие отношения между правителями и управляемыми: это право политическое. Есть у них еще законы, коими определяются отношения всех граждан между собой: это право гражданское" [2].

2 Монтескье Ш. Избранные произведения. М., 1955. С. 167.


Таким образом, правовые отношения действуют не только в рамках данного государства, но и между государствами. Согласно Ш. Монтескье, международное право зиждется, по натуре вещей, на том основном начале, чтобы различные народы оказывали один другому столь много добра в настроении мирном и столь мало зла в настроении враждебном, сколько это возможно без ущерба для обоюдных своих существенных интересов. Естественное действие международного права - склонять волю правительств к миру и взаимовыгодным отношениям.

Внешнее государственное право касается отношения суверенных народов при посредстве их правительств друг к другу и основывается преимущественно на особых договорах. Заключая между собой договоры, государства таким путем ставят себя в правовое отношение друг к другу.

"Сколько прав не получило своей реализации!? Если бы все права внезапно заговорили - какой бы неумолкаемый гул перебивающих друг друга голосов раздался бы тогда!" [3]. А если представить мощь этого гула в масштабах не только одного, но и всех государств, более того, всего человечества в его всемирной истории - это был бы планетарный гул. Право - это своего рода паутина, охватывающая и каждое общество, и все народы мира, хотя и по-разному. Никакое общество, человечество в целом не может нормально жить и развиваться вне этих нитей правовой системы [4].

3 Гегель Г.В.Ф. Политические произведения. М., 1978. С. 141.
4 Нерсесянц B.C. Философия права. М., 1997.













§ 2. Социальная справедливость как правовая ценность

Право есть мера реализации свободы и в то же время, по Аристотелю, есть норма политической справедливости. Иначе говоря, право есть нормативно закрепленная справедливость [1]. Право покоится на идее справедливости. По словам Г. Гегеля, право не есть добро без блага.

1 Слово "справедливость" произошло от слова "право" (правый, правда), а в латинском justitia (справедливость) - от jus (право).


Как приобретенное качество души справедливость, говорит Аристотель, является величайшей из добродетелей (по сравнению с мужеством, умеренностью, щедростью, великодушием и т.д.) и относится к предмету этики: в данном аспекте справедливость - часть добродетели. Но у справедливости есть и иной аспект - отношение к другим; в таком смысле справедливость представляет всю добродетель в человеческих отношениях и относится к предмету политики. Существуют два вида справедливости: распределительная и уравнивающая. Распределительная справедливость как принцип означает деление общих благ по достоинству, пропорционально вкладу и взносу того или иного члена общества: тут возможно как равное, так и неравное наделение соответствующими благами (властью, почестями, деньгами). Критерием уравнивающей справедливости является арифметическое равенство, сфера применения этого принципа - область гражданско-правовых сделок, возмещение ущерба, наказания и т.д. Справедливость недостаточна для права: она есть абстрактное выражение того, что должно делаться в соответствии с правом - другой справедливости нет и быть не может. Принцип справедливости гласит: не всем одно и то же, а каждому свое, ибо для неравных равное стало бы неравным! Это и понятно. При естественной неодинаковости людей было бы, по словам Вл. Соловьева, очень печально, если бы все люди были духовно и физически на одно лицо. Тогда и самая множественность людей не имела бы смысла - прямое равенство между ними в их частности или отдельности вовсе невозможно: они могут быть равны не сами по себе, а только через одинаковое свое соотношение с чем-нибудь другим, общим и высшим. Таково равенство всех перед законами, или гражданская равноправность. Хотя идея справедливости выражает чисто нравственное требование (в Евангелии сказано: "И так во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними" (Матф. VII, 12), и, следовательно, принадлежит к этической области, тогда как право относится к сфере юридических отношений, однако между ними существует тесная связь: если организация разумных общественных отношений невозможна без правовых норм и законов, то она столь же немыслима без нравственной сферы.

Справедливость - это не закон природы, который абсолютен, она относительна, точнее, ее вообще нет, но она должна быть уже хотя бы потому, что без надежды на нее муторно на душе и чего-то не хватает. Ее можно мыслить хотя бы как роскошь, которой нет в реальности, но есть в виде идеала, к которому нам суждено постоянно стремиться - вольно или невольно. Принцип социальной справедливости навсегда останется как требование постоянного совершенства, как заповедь, обязывающая все общество и власть стремиться к возвышению меры реализации этого священного принципа жизни общества. Право как социальная справедливость - единственный критерий этого процесса. Мудрость и мужество власти, способной осуществить торжество социальной справедливости как правовой ценности и нравственного императива, власти, которая с достоинством и спокойствием может устранить все шаткое и создать состояние прочной уверенности и подлинное здоровье общества, - вот что является душой истинной демократии. Все это возможно лишь в условиях политической свободы - этой наивысшей ценности на шкале нравственно-психологических, социально-политических и правовых ценностей: нормы права и законы должны искоренять пороки и насаждать добродетели. Как отмечает К. Ясперс, когда под угрозой политическая свобода, приходится мириться со многим. Политическая свобода всегда достигается ценой чего-то и часто ценой отказа от важных преимуществ личного характера, ценой смирения и терпения. Свобода личности не испытывает ограничений, когда ущемляется политически обусловленная борьба за правое дело [1].

1 См.: Лукашева Е.A. Право, мораль, личность. М., 1986.








§ 3. Сущность государства

В системе политической организации общества особо важное место принадлежит государству, в котором, как лучи света в фокусе линзы, концентрируются самые животрепещущие интересы различных общественных сил. Множество точек зрения было высказано по этому поводу. Платон и Аристотель рассматривали государство как индивидуальную целостность и нравственную общность людей. Другие мыслители считали, что государство есть нечто божественное, что оно, как некая мистическая сила, тяжелым грузом сдавливает волю подданных. Третьи видели в государстве источник всех людских зол, четвертые, напротив, - источник всех благ. Самая общая задача государства заключается в том, чтобы охранять основы общежития, без которых человечество не может существовать, и способствовать развитию всех сил человека. Поэтому некоторые полагали, что государство - это некая организация "охраны порядка", призванная, подобно ночному сторожу, оберегать покой своих граждан [1]. По словам Ш. Монтескье, государство бодрствует за граждан: оно действует, и они спокойны. Вл. Соловьев определял государство как организованную жалость. Некоторые требовали сильного государства и власти, а иные - "абсолютной" демократии. Думали и так: власть тем лучше, чем ее меньше. Такая пестрота воззрений на государство свидетельствует о том, что последовательно научно не продуман ответ на вопрос о его сущности.

1 "Когда человек ходит ночью спокойно по улице, ему и в голову не приходит, что это могло быть иначе, ибо эта привычка к безопасности сделалась второй натурой, и мы не размышляем о том, что эта безопасность представляет собою лишь результат особых учреждений. Связь-де государства - так часто мнит обычное представление - поддерживается силой, но действительной поддержкой является лишь основное чувство порядка, которым все обладают" (Гегель Г.В.Ф. Сочинения. Т. VII. С. 277).


Государство существовало не всегда. Оно - результат исторического развития общества, его закономерной дифференциации на различные социальные группы, результат прогрессирующего развития производительных сил, сопровождавшегося выделением различных видов труда и образованием института собственности. В эпоху первобытно-общинной формации не было необходимости в особом органе власти, так как общественные функции осуществлялись всеми взрослыми людьми. То было самоуправление. Во главе общины или рода стояли избранные всеми старейшины. Авторитет старейшин и вождей держался на их личных достоинствах: большом опыте, смелости, мудрости. Дифференциация и связанное с ней усложнение общественной жизни с необходимостью требовали особого органа, который бы полномочно осуществлял регулирование и управление многообразными функциями общественного целого. Генетические предпосылки образования государства уже существовали в виде верхушки родовой знати, которая концентрировала и прежде подобные регулятивно-управленческие функции. Поэтому можно сказать, что государство возникло не на пустом месте. Правда, в истории был период, когда в общественном устройстве господствовала система выборной "власти" из числа старейшин рода, обладавших особыми личными достоинствами, которые могли справедливо представлять всеобщий интерес.

Однако в разросшемся обществе, основу которого составляла экономическая дифференциация, вполне естественно оказалось и расхождение интересов у разных групп людей. Но общество должно функционировать как единое целое; следовательно, необходим был орган, реализующий управление обществом, выработку способов и форм взаимоотношения между различными народностями, решение вопросов, связанных с войной и миром, т.е. функции власти. Для реализации этих функций требовались определенные органы - административно-чиновничий аппарат, законодательство, суды, армия и т.д., в совокупности и представляющие собой государство. При внешней для государства опасности оно является средоточием мобилизации народа на борьбу с врагом. Таким образом, государство призвано выполнять многие функции, среди которых важнейшая - социально-экономическая. Культурно-воспитательная функция также присуща любому государству.

К основным признакам государства относят наличие публичной власти - особой системы органов и учреждений, осуществляющих функции власти; определенной территории, на которую распространяется юрисдикция данного государства, и территориального деления населения, приспособленного для удобства управления; права, которое закрепляет соответствующую систему норм, санкционированных государством; суверенитета, т.е. независимости и верховенства государственной власти внутри и вовне страны. Государство осуществляет внутренние и внешние функции. Внешние функции связаны с реализацией внешней политики, в том числе и экономических, военных, с установлением научных и культурных связей, обусловленных внутренними потребностями и интересами общества. Разумные условия международных отношений - это наличие политической воли, учет реальностей и баланс интересов.

Истории известно большое разнообразие форм государственного устройства. Уже мир Древней Эллады знал различия между монархией и республикой, аристократией и демократией, хотя все эти государственные формы покоились на рабстве. Под формой государства понимаются прежде всего формы правления, устройство основных институтов политической власти. Они различаются в зависимости от того, осуществляется ли верховная власть одним лицом или же официально принадлежит выборному органу. В связи с этим различают монархические и республиканские формы правления. Монархия - государство, главой которого является монарх; здесь существует самодержавная или ограниченная власть одного человека (короля, царя, императора), которая обычно передается по наследству и рождение определяет, кому быть правителем.

Республика,- форма правления, осуществляемого выборными органами, т.е. по закону источником власти выступает народное большинство. Республика предполагает правовой порядок, гласность и разделение властей.

Формы государственного устройства подразделяются на унитарные (единые), например Франция, и федеративные, или союзные, например Мексика, США и др. Члены федерации, будучи составными частями федеративного государства и подчиняясь решениям его высших органов, вместе с тем имеют и свои органы власти, управления и свое законодательство, судебную систему, т.е. юридически являются относительно самостоятельным государственным образованием.

Форма государства не исчерпывается формой правления, говоря о ней следует иметь в виду и политический режим - методы осуществления государственного руководства обществом. Государство может осуществлять свою власть и демократическими методами парламентаризма, и антидемократическими методами тоталитаризма в его наиболее откровенной форме.

Заслуга внедрения в литературный оборот термина "государство" (stato) принадлежит Н. Макиавелли. Этот термин означает общее понятие государства независимо от конкретных форм государственного устройства; оно призвано характеризовать политическое состояние общества, его политическую организацию. Именно в этом аспекте мы и будем вести наше обсуждение (не затрагивая монархии).

Итак, государство - это система органов общества, которая обеспечивает организованную внутреннюю правовую жизнь народа как единого целого, защищает права своих граждан, осуществляет нормальное функционирование институтов власти - законодательной, исполнительной и судебной, контролирует свою территорию, защищает свой народ перед внешней угрозой, гарантирует выполнение обязательств перед другими государствами, сохраняет природную среду и культурные ценности, способствуя выживанию общества и его прогрессу. Государственность проникает во все отношения народа, в его нравы и сознание его граждан.


В свою очередь государственное устройство зависит от характера и развития самосознания народа: каждый народ имеет то устройство, которое "соразмерно" и "соответствует" его духу. Г. Гегель уподоблял государство живому организму с присущими ему "государственными" органами: они - члены единого целого, которым нельзя отколоться или изолироваться, не повергая государство в болезнь. Государство - это общественный организм с определенной структурой. Государство - это прежде всего носитель социально зрелой общности. Оно являет собой факт зрелого осуществления социальной организации людей в единое целое, что можно назвать их политической совместимостью. Это возможно лишь на достаточно высоком уровне духовности. Собственно социальная субстанция немыслима без определенной сращенности жизни людей в государственном составе целого. А такая жизнь предполагает, чтобы личная добродетель стала в той или иной степени всеобщим мерилом собственно человеческого бытия. Основная сущность государства, в понимании Гегеля, может быть определена так: это конкретное единство эмпирически дискретного множества людей. Так, первое условие наличности государства есть существование человеческих индивидуумов. Без этой обычной и общедоступной видимости, наивно характеризуемой как "много разных отдельных людей", государство невозможно. Люди, входящие в него, ведут конкретно-эмпирическое существование; они подвержены принципам пространственного разъединения, изменчивости во времени и природной необходимости. Они живут земной жизнью, временными и субъективными интересами, среди разрозненных материальных вещей. Это своего рода точки, каждая из которых несет в себе свои собственные ощущения, своеобразные единичные потребности, пользуясь самостоятельностью в своих поступках, обладая свободой выбора. Все вместе они образуют как бы одно тело народа, слагающее действующее государство. Это не простое множество разрозненных людей, т.е. это не толпа, лишенная связи и единства. Такое состояние народа было бы "состоянием бесправия, безнравственности и неразумия". Это не народ, а сброд. Народ не может жить без государства: это было бы чревато хаосом и гибелью [1]. Таким образом, частные интересы людей должны подчиняться условиям, необходимым для существования целого. Но и само целое должно заботиться о благе частного, т.е. о благе своих граждан.

1 Так И.А. Ильин излагает чрезвычайно кратко идею Гегеля о государстве, точнее говоря, в нескольких словах подводит к этой идее (см.: Ильин И.A. Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и человека. Т. 2: Учение о человеке. М., 1918. С. 212-213).


В государстве действует административно-управленческий аппарат, законодательные и исполнительные органы. Система управления людьми, опирающаяся на власть, есть особый род деятельности, имеющей собственный объект (людей как граждан государства, их способности, способы и средства воздействия на предмет труда, навыки и умения, их знания, каноны и правила общения и т.п.), свои средства (формулы и законы права и политической идеологии, своего рода рецепты управления гражданской и производственной деятельностью, особые отряды вооруженных людей), свои цели и своих субъектов - весь аппарат управления. Это требует не только постоянного внимания, но и государственной мудрости со стороны властей.

Как показывает опыт всемирной истории, самое прочное основание всех государств заключается в материальном и нравственном благополучии народа. Государство сущностно изменяется тремя путями: или потому, что государственный строй обновляется, реформируется, или потому, что оно разлагается, или потому что оно коренным образом преобразуется в ходе социальной революции, когда изменяются уже сами принципы данного государства.









§ 4. Политическая власть

Политика как искусство возможного. В любом обществе на определенном этапе его развития неизбежно возникают политические отношения, складываются и функционируют политические организации, партии, формируются политические идеи и теории. Политика - это особая сфера деятельности. Смысл слова "политика" лучше всего выражает его этимология: греч. politike - искусство управления государством. Политика, таким образом, представляет собой участие в делах государства, в определении направления его функционирования, в определении форм, задач и содержания деятельности государства. Целью политики является сохранение или создание наиболее приемлемых для определенных социальных слоев или классов, а также общества в целом условий и способов осуществления власти. Политическая власть - это тонкое искусство государственного управления. Она представляет собой совокупность элементов, являющихся официально признанными исполнителями политической власти. Сюда входят государственный аппарат, политические партии и движения, профсоюзы, различные общественные организации (церковь в нашем обществе отделена от государства и поэтому не входит в политическую организацию). Все это суть не что иное, как главные составные элементы разветвленного и крепко спаянного системного целого, механизм, с помощью которого осуществляется политическая власть в обществе.

Поскольку политика - это искусство управления, постольку, чтобы быть искусством в высшем смысле этого слова, она должна опираться на достижения наук и соответствовать высшим критериям нравственности, поскольку именно политическая деятельность является наиболее ответственной из всех видов социальной деятельности.

В структуре политической деятельности в самом общем виде просматриваются три основных момента. Во-первых, умение ставить ближайшие (тактические) и перспективные (стратегические) реальные цели и решать задачи, учитывая соотношение социальных сил, все возможности общества на конкретном этапе его развития. Во-вторых, выработка эффективных методов, средств, форм организации социальных сил для достижения поставленных целей. Наконец, в-третьих, соответствующий подбор и расстановка кадров, способных решать поставленные перед ними задачи.

Задача всякой государственной власти заключается в том, чтобы на путях самостоятельного убеждения и стратегической целеустремленности обеспечить воспитание в народе законопослушания. Власть, подчиняясь принципам правопорядка, должна уметь усматривать стратегические политические и социально-экономические цели и компетентно творить право и порядок, связуя себя с правосознанием народа, с возвышением мотивации деловитости и духовности своего народа. "Высшее искусство управления состоит в том, чтобы твердо знать, каковы должны быть пределы власти, которую следует применять при различных обстоятельствах" [1]. Выполнение этих принципов является благоприятным условием народного признания.

1 Монтескье Ш. Избранные произведения. М., 1955. С. 334.


Настоящий политик привлекает к себе внимание и пользуется уважением прежде всего благодаря мудрой конструктивности своего мышления, широте и культуре духа. Политическая мудрость слагается из опыта и силы личного интеллекта. Но и то, и другое предполагает мировоззренческие и методологические регулятивы: нельзя быть мудрым политиком, коль ты движешься "без руля и без ветрил", не ведая конечной цели своих деяний, т.е. того, во имя чего все предпринимается, что защищается и против чего осуществляется борьба. Политик обязан прогнозировать развитие ситуации и делать опережающие шаги. Власть предполагает не только обладание силой, но и наличие четкой программы действий, и приобретается лишь посредством служения людям. Для мудрой политической мысли крайне важен не только глобальный, но и дифференцированный подход, учитывающий уникальное в событиях и конкретных личностях. При этом политику нельзя забывать совет О. Мирабо о том, что великое искусство подчинять людей заключается в умении брать их с хорошей стороны.

Идея власти. Власть - это всегда организованная воля и сила каких-либо субъектов, направленная на людей, независимо от их установок относительно такого влияния. Сама идея власти носит чрезвычайно сложный и многоплановый характер: она уходит своими корнями в природу межличностных отношений и сокровенные глубины человеческой природы, в саму суть характера человека вплоть до его психобиологического начала, не говоря уже об изначальных стадиях становления человеческого общества, когда господство и подчинение, власть одного человека над другим составляли неотъемлемое начало жизни древнейшего социума. Естественно, власть нельзя обеспечить одной лишь демагогией. Последняя может продлить существование власти, но не сохранить ее. Фундамент власти - насилие, понимаемое как подчинение одних воле других. Подчинение может зиждиться на грубой силе - это "уважение" к власти, добытое из-под палки. Уважение настоящее, без кавычек, достигается в том случае, если властная структура базируется на интеллектуальной мощи, помноженной на право и нравственность.

Но желание властвовать так сильно в людях, что оно увлекает не только тех, кто имеет к этому призвание и талант, но и людей, совершенно лишенных необходимых качеств. (По словам Ф. Ницше, политика для тех, кто хочет и может жить, постоянно рискуя; хотя, конечно, это не совсем так.) И если бы мы стали разбираться в деталях политической деятельности правителей, записанной в истории народов, то у нас бы, наверное, закружилась голова от неисчислимого множества грандиозных, больших и малых дел властителей: интриги, тайные сговоры, подкупы, склоки, предательства, политические убийства, открытые заговоры, вероломства, нескончаемая борьба политических партий и группировок.


В заключение необходимо сказать следующее. Политическая мудрость требует, чтобы государственный деятель совершенно четко различал, что возможно, а что невозможно: ведь в политике имеет значение не намерения, а то, что получается из них на практике, в жизни.

Каковы основные задачи нашего государства и его властных структур? Спаять внутренне множество в органическое миролюбивое единство, говорит И.А. Ильин, поднять культурный уровень народных масс всех национальностей нашего федеративного государства, вызвать к жизни хозяйственный расцвет великого народа, установить трудовое равновесие и возможно большее экономическое "самопитание" страны, найти максимально верное торговое взаимодействие с другими государствами и ввести страну в меновой и дипломатический организм мирного мирового общения. Все это требует сильной власти, независимой от партийного прилива и отлива, не опасающейся "сроков", не трепещущей перед новыми выборами, прозорливо ведущей свою линию из десятилетия в десятилетие. Именно так мыслится развитие России.









§ 5. Политика и нравственность

Как объединить политику с моралью? Есть, видимо, две возможности: либо приспособить мораль к интересам политики (что чаще всего и делается, особенно в автократических и тоталитарных государствах), либо подчинить политику морали. Подлинное единство морали и политики возможно только на основе права, а гарантией этому служит высокая мера демократизма и либерализма общественной жизни.

Установить в безусловном нравственном начале внутреннюю и всестороннюю связь между истинной нравственностью и умной политикой - вот главное притязание нравственной философии к частной политике.

Еще Аристотель говорил, что понимание и проведение политики предполагает развитые представления о нравственности, добродетелях, знание этики. Духовно возвышая человека, нравственность, по словам В. Виндельбанда, может в известных обстоятельствах и разоружать его, ставя житейски в невыгодное положение. Это особенно сказывается при столкновении с наглостью: "Совесть не позволит нравственному человеку пустить в ход такие средства, применение которых может дать решающий перевес над ним его противнику, обладающему менее чуткой совестью... Это относится также и к жизни народов, и это надо принять в соображение, когда вопрос идет об отношении политики и морали" [1]. Но если политик будет руководствоваться тем соображением, что так называемые высшие цели дают ему моральное право не сообразовываться с нравственными нормами, ограничивающими его произвол, то он может довести общество до самых печальных для него результатов. Мудрый политик считает своей обязанностью согласовывать все свои политические и социальные решения и действия с нормами морали.


1 Винделъбанд В. О свободе воли. СПб., 1994. С. 55.


Однако в истории политических учений можно встретить утверждение, что политика - дело грязное: она находится по ту сторону добра и зла и с моралью несовместима. По словам Н. Макиавелли, государственная мораль отличается от морали отдельного человека, и государь, желающий удержаться в своем кресле, может и не быть добродетельным, но непременно должен приобрести умение казаться или не казаться таковым, смотря по обстоятельствам. Это он оправдывал тем, что во всех действиях людей, кроме трудностей успеха, есть еще всегда рядом с добром и зло, так тесно с ним связанное, что невозможно пользоваться одним, не подвергаясь другому. Это доказывают все поступки людей. Таким образом, добро достигается с трудом, разве только если счастие настолько благоприятствует вам, что превозмогает это обыкновенное и естественное неудобство [2].

2 См.: Макиавелли Я. Сочинения. М.; Л., 1934. С. 479.


Социальные мыслители давно научились четко отличать политические критерии от моральных. Однако необходимо понимание и их единства. Так, Ж.Ж. Руссо осуждал тех государственных деятелей, которые считают, что при конкретной ситуации, когда все решает формула "Цель оправдывает средство", щепетильность в этических вопросах будто бы излишня. Императив всегда быть на высоте нравственных санкций, быть справедливым, честным и не переоценивать себя, свои возможности - верный признак мудрости государственного деятеля.

По мнению Ш. Монтескье, "почти все дела портит то, что люди, предпринимающие их, кроме главной цели стремятся еще достигнуть мелких частных успехов, которые льстят их самолюбию и их самодовольству.

Я думаю, если бы Катон был сохранен для республики, он дал бы совершенно другое направление делам. Цицерон, который мог прекрасно играть вторые роли, не был способен к первым. Он обладал великим умом, но обыкновенной душой. Для Цицерона на втором плане стояла добродетель, для Катона - слава. Цицерон в первую очередь думал о себе, Катон всегда забывал себя; последний хотел спасти республику ради нее самой, первый - ради своего тщеславия" [1].

1 Монтескье Ш. Избранные произведения. М., 1955. С. 100.


Но что бы ни говорили, политика допускает хитрость, если она сочетается с представлением о большом уме или о великих делах: уловки в политике не оскорбляют ее, если это не вероломство, влекущее за собой несчастья народа. Никакая реальная политика, видимо, невозможна без хотя бы элементов лукавства.

Тот, кто вступил на стезю политического деятеля, обязан понять, что к этому служению необходимо и интеллектуально, и нравственно подготовиться: политика - это одна из самых тонких, глубоких, сложных и, что самое главное, самых ответственных видов деятельности. Ведь известно, что всякой профессии учатся (сапожному, слесарному делу и т.д.), при этом учатся старательно и долго. Но создалось ложное впечатление, будто для такого тонкого дела, как политика, нужны лишь предприимчивость, напористость, ловкость рук и хорошо подвешенный язык. А если, говорит И.А. Ильин, найдется много доверчивых глупцов, так на то им и глупость дана, чтобы доверять и плестись в хвосте более бойких болтунов. И вот последствия этого: множество полуобразованных дилетантов занимается безответственной политикой. Они ставят неверные вопросы, решают их вкривь и вкось, пишут, печатают и фразерствуют... фразерствуют без конца. Именно к такому нахрапу, продолжает Ильин, сводится советская государственность; Октябрьский переворот родился именно из такой политики.

Фальшивые решения незаметно внедряются в сознание, становятся привычными и распространенными воззрениями, незаметно создавая атмосферу безответственной фразы, ошибочности и лжи. Яркий пример тому доктрина марксизма-ленинизма и ее окаменевшие ("твердокаменные") последователи - счастливые "обладатели истины", впавшие в тоталитарное безумие с его трагическими последствиями.

В заключение стоит привести слова И. Канта: "Истинная политика не может сделать шага, не присягнув заранее морали... так как мораль разрубает узел, который политика не могла развязать, пока они были в споре" [2]. Правда бывает лучшей политикой! Не может пользоваться уважением и доверием народа политик, равнодушный к моральным соображениям.

2 Кант И. К вечному миру // Трактаты о вечном мире. М., 1963. С. 185.










<< Пред. стр.

страница 18
(всего 22)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign