LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 14
(всего 21)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

321

гообразные функции (роли) в его жизнедеятельности: мужчина средних лет, инженер, женатый, отец двоих детей, член профсоюза, автомобилист, налогоплательщик и т.п. Перечисляя последовательно все роли Иванова, мы устанавливаем, как он воздействует на общественные учреждения и изменяет их, и как, в свою очередь, сами эти учреждения влияют на него, вносят в него те или другие изменения. Эта характеристика личности Иванова, разумеется, не исчерпывает его индивидуальности, поскольку каждая из перечисленных ролей присуща не только ему, но многим другим людям. Получается, что личность здесь как бы растворяется в наборе ее ролей, поскольку перечислением этих ее функций еще не определяется самобытность (индивидуальность) человека. Вместо этого подчеркивается ролевой плюрализм личности - участие одних и тех же людей в ряде коллективов. Понятно, что без такой характеристики личности трудно обойтись, ибо нельзя понять личность, абстрагируясь от ее деятельности и общественных связей (отношений), в которых она существует. Однако описание личности в терминах ее социальных ролей раскрывает лишь определенное социальное положение личности, особый характер и содержание ее деятельности, но отнюдь не позицию, занимаемую индивидом в системе общественных отношений. Ведь нельзя не видеть, что каждой социальной роли соответствует свой, в том числе и индивидуальный, мотив. Конечно, социальное положение человека, его классовая, сословная, этническая принадлежность не зависит от его воли и, как правило, не является продуктом его свободного выбора. Но его конкретная роль (точнее способ и характер ее осуществления) почти всегда зависит от того, как он сам воспринимает и оценивает свое положение, какие выводы и практические шаги он отсюда делает.

Как видим, ученые, ориентированные на социоцентристскую методологию в изучении человека, не отказываюется от понятия "личность". Однако они полагают, что личность - это мера социальности человека, и она всегда воплощает в себе социально значимые черты и особенности той общественной среды, в которой она формируется и действует. Именно поэтому они обычно говорят, что люди не рождаются личностями. Личностями люди становятся в процессе социализации - посредством усвоения через образование и воспитание социально значимого опыта, общих ценностей и норм культуры общественной среды. Социологическое направление анализа всегда рассматривает личность продуктом общественных отношений, подчеркивая воздействие конкретно-исторических условий общественной жизни, групповых ценностей культуры на ее формирование и становление. Получается, что личность - это как бы особое свойство, качество человека, характеризующее его как исключительно только представителя определенной общественной структуры, группы, как конкретный социальный тип.

322


Ясно, что такой аспект рассмотрения понятия "личность" очень важен, ибо личность действительно выступает продуктом общественных отношений, поскольку все ее потребности, интересы, цели, знания, убеждения, опыт во многом формируются под воздействием социальной среды, в которой она живет и действует. Вместе с тем было бы неверно рассматривать личность простым отражением социального окружения. Если бы так было, то все люди, принадлежащие к одной социальной среде, культуре, совсем бы не отличались друг от друга. Однотипная социальная среда формировала бы одинаковых людей. Однако это не так. Каждый человек по-своему своеобразен, отличен от других. Его особенность проявляется в мышлении, чувствах, поведении. Конечно, общество, общественная среда во многом "лепят" личность, но она при этом отнюдь не оказывается тем податливым материалом, наподобие, например, глины, из которого можно вылепить все, что заблагорассудится. Личность характеризует не только всеобщее и регулярное, но и индивидуальное тоже. Это значит, что личность следует понимать не только как повторяющуюся единицу, но и как уникальную единичность.

Если социоцентризм (социологистский подход) в определении личности человека подчеркивает, как правило, общественно значимые стороны в ее содержании, то антропоцентризм предлагает рассмотреть понятие "личность" в совершенно ином аспекте. Так, например, с точки зрения М. Шелера, личность - это существо, которое само себя определяет, следуя закону, данному собственным разумом. Иначе говоря, личность - это самость, которая не может управляться другой инстанцией. Общество, общественные отношения, считает М. Шелер, должны служить условием для осуществления личности, а не наоборот. Ведь личность - это всегда единичность (уникальность); самоопределяемость (свобода); саморегуляция (целостность), она - пересечение различных ценностей и окончательная основа всех вещей. Примерно такой же подход к определению личности и у экзистенциалистов, которые, как и М. Шелер, считают, что личность существует там, где нечто переживает самого себя.

Таким образом, с точки зрения антропоцентристской методологии личность - это мера обособления, индивидуализации человека в обществе, и она несет в себе черты индивидуальных особенностей, отличий от других людей (характер, переживания, поведение, ' воля и т.п.) Именно поэтому для ориентированных на эту методологию ученых личность всегда есть выражение индивидуально значимых свойств человека, индивидуально-особенная форма его бытия

323


в обществе. Такой аспект рассмотрения личности человека, как понятно, тоже важен, ибо позволяет установить особые свойства и характеристики того или иного человека в его общественной деятельности.

Однако понятие "личность" может характеризовать человека только как целостное существо в единстве как его социально значимых, так и индивидуально-особенных свойств общественной жизнедеятельности. Целостность личности нельзя выразить, если представлять ее только как статистическую единицу, без учета ее уникальности и самобытности, но одновременно невозможно ее не описывать именно как статистическую единицу, ибо иначе о ней нельзя было бы сказать ничего общего. Вот почему для того, чтобы понять, что такое личность, необходимо исключить дилемму общественного и индивидуального. Личность - это не только продукт (объект) общественных отношений, но и их субъект (существо, осознающее себя и действующее для себя). Личность - не только мера социальности - воплощения социально значимых черт общественной жизнедеятельности, культуры конкретной социальной среды, но одновременно и мера индивидуализации, отличия человека от всех других людей в обществе. Ведь всякая личность, так или иначе, в той или иной степени, осуществляет свою общественную деятельность - труд, познание, общение особым, только для нее характерным способом, поскольку реализует всегда конкретные цели и. задачи, с которыми она сталкивается в своей жизни.

Именно поэтому всякая личность человека - это, конечно же, уникальное экзистирующее существо, которое сформировалось под воздействием общественных отношений, а поэтому несет в себе социально значимые черты (ценности) своей жизнедеятельности в обществе, переживая и выражая их специфически индивидуальным для него способом. Это значит, что в понятии "личность" диалектически сходятся две ее меры: проявление индивидуального в социальном и социального в индивидуальном. Неразрывное единство индивидуально особенного и социально общего в человеке и составляет содержание понятия "личность".

Действуя не только для себя, но объективно и для общества, других людей тоже, личность выступает субъектом общественного развития, естественно, не изолированно, сама по себе, а лишь как часть социального целого, общественной группы (государства, класса, производственного или иного коллектива, общества в целом). Конечно, каждый конкретный человек является субъектом не всех, а лишь некоторых общественных отношений. В силу многих причин отдельная личность не в состоянии охватить в своем сознании все многообразие закономерностей и взаимосвязей общества. Но она имеет возможность - и это важно в данном случае - наблюдать и

324

осмысливать определенные общественные процессы и явления, оценивать их с позиций своего социального положения и соответственно участвовать в решении вопросов, находящихся в сфере ее деятельности. В этом смысле личность может быть представлена как многофункциональный социальный субъект.

Личность выступает субъектом общественного развития лишь в той мере, в какой она сложилась как личность. Чем богаче и содержательнее личность, тем более она выступает как субъект (в большей мере и более значимо воздействует на окружающие социальные институты и отношения). В этой связи важно представлять в общем виде структуру любой личности, ее содержание: 1) общие, социально значимые особенности проявлений сознания и деятельности (моральные свойства, направленность, опыт, объем и качество имеющихся знаний, навыков, умений, привычки и т.п.); 2) индивидуальные особенности проявлений ее сознания и деятельности (характер, способности, привычки, потребности и интересы, поведение); 3) самосознание, мировоззрение, ценностные ориентации и убеждения. Ясно, что предложенная схема - условна, приблизительна и схватывает содержание личности лишь в самом общем виде. Понятно, что каждая личность будет обладать своим особым набором характеристик и качеств. Вместе с тем все эти элементы взаимно обусловлены друг другом, взаимодействуют и проявляются только в деятельности. При этом следует помнить, что деятельность как проявление активного отношения человека к окружающей действительности и к самому себе есть необходимый способ самого существования и развития человека и его личности. Ведь только в деятельности и через деятельность человек непосредственно включается в систему объективных общественных отношений, упорядочивает и организует свое поведение с другими людьми. Именно деятельностью - осознанными поступками личности - определяется характер ее обязанностей перед собой и другими людьми, а также мера ответственности, которая на нее возлагается.
















§ 3. Свобода и ответственность личности

Вопрос о свободе - старый и вечно новый вопрос, который всегда стоял перед философами. Он, по словам Г.В. Плеханова, как сфинкс, говорил каждому из мыслителей: разгадай меня или я пожру твою систему! [9]


9 См.: Плеханов Г.В. К вопросу о роли личности в истории // Избр. филос. произведения М., 1956, Т. 2. С. 303.

325

С точки зрения обыденного сознания быть свободным - значит беспрепятственно делать то, что я желаю, и так, как я хочу. Этот очевидный для здравого смысла вывод практически поддерживается и философией. Б. Спиноза называет свободной такую вещь, которая существует по необходимости собственной природы и определяется к действию сама собой. Именно поэтому свобода для него есть познанная необходимость. Примерно такую же мысль мы встречаем и у И. Канта, а позднее и у других философов, которые рассматривали свободу как подчинение закону, как действие со знанием дела, а значит и как утверждение личностью самой себя. В этом смысле свобода неизбежно включает в себя два непременных условия. Во-первых, это возможность выбора цели действия, или свобода воли, а во-вторых, это возможность достичь поставленной цели, или свобода самого действия. Оба эти условия, или обе стороны свободы одинаково необходимы для того, чтобы быть свободной личностью. Это значит, что от свободы нельзя отрезать ни кусочка, ибо в этом кусочке и сосредоточивается сразу вся свобода (М.А. Бакунин).

Однако, определив свободу личности как познанную необходимость, как ее выбор и действие со знанием дела, необходимо ответить также и на вопрос о том, от чего зависит ее свобода, чем она детерминируется?

В ответе на этот вопрос в философии существует два подхода.

Первый подход связывает свободу личности с обществом, рассматривает ее в зависимости от типа и состояния общественной жизни людей. Такая позиция нашла свое яркое выражение в известной ленинской формуле: "Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя". На первый взгляд, кажется, что в таком случае вообще нельзя говорить о свободе личности, ибо она всецело ограничена социальными условиями. Однако марксизм, который отстаивает эту позицию, не отрицает свободу.

К. Маркс и Ф. Энгельс показали, что люди не вольны в выборе объективных условий своей деятельности, но они свободны в выборе ее целей и средств. С точки зрения марксизма абстрактной свободы нет, ибо свобода всегда конкретна и относительна. Ее мера определяется уровнем развития общественного способа производства и всегда увязывается с классами и другими социальными группами. Это означает, что свобода личности достигается вместе с развитием общества, достижением им свободы. Согласно К. Марксу, по мере развития истории, когда объективные чуждые человеку силы природы и общества все более будут поступать под контроль самих людей, когда стихийные процессы будут заменяться сознательными и планомерными их действиями, тогда непредвиденные экономические и прочие социальные последствия этих действий в значительной степени будут исключаться, и общественная деятель-

326

ность людей станет подлинно свободным и сознательным историческим творчеством (закон роста объема общественной свободы в истории). Однако для того, чтобы личность смогла завоевать свободу, считает К. Маркс, необходимо упразднить институт частной собственности, а вместе с ним ликвидировать и антагонистические классовые отношения. Это возможно, по Марксу, лишь в коммунистическом обществе, когда произойдет не только скачок всего человечества из царства необходимости в царство свободы, но и начнется истинное царство свободы каждой личности. Именно с коммунизма, пишет в "Капитале" К. Маркс, "начинается развитие человеческой силы, которое является самоцелью, истинное царство свободы, которое, однако, может расцвести лишь на этом царстве необходимости, как на своем базисе" [10]. Таким образом, показывая, что свобода личности возможна лишь в свободном обществе, марксизм постоянно подчеркивает, что для того чтобы в полной мере была достигнута индивидуальная свобода, цели, которые ставит перед собой каждая отдельная личность, должны согласовываться с интересами остальных составляющих общество людей.

Это положение марксизма нередко подвергается критике за то, что индивидуальная воля здесь якобы заменяется коллективной и тем самым как бы отменяется самое бытие личности. Полагают, что в данном случае человек отчуждается от своего "я", чтобы стать винтиком общественной машины. Конечно, такая критика имеет свои основания, поскольку есть немало примеров того, как личность, ее свобода действительно подавляются обществом, коллективом. Вместе с тем, однако, нельзя не согласиться с К. Марксом, что только в обществе, в коллективе - личность получает средства, дающие ему возможность всестороннего развития своих задатков, и, следовательно, только в обществе, вместе с другими людьми и возможна личная свобода [11].

10 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 25. Ч. 2. С. 387.
11 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 3. С. 75.




Второй подход связывает свободу, ее осуществление с самим человеком. Такая позиция наиболее ярко выражена в философии экзистенциализма. Рассматривая свободу условием и способом самореализации человека, его возможности быть самим собой, экзистенциалисты считают, что человек "приговорен" к свободе, ибо он независим ни от кого и ни от чего. Он одинок в этом мире, считают они, и он не может ни на кого надеяться, из-за того, что все люди обречены быть свободными, а значит, могут изменить свое решение, отказаться от решения, которое им не под силу. (Сегодня они за демократию, а завтра могут предпочесть ей фашизм именно из-за того, что свобода изначально владеет каждым человеком.). Другими

327


словами, свобода для экзистенциалистов - это основание бытия и она не имеет другой цели, кроме себя самой. Именно поэтому свобода вовсе не нуждается в осуществлении, полагают они. Человек, пишет Ж.-П. Сартр, тем более свободен, чем больше препятствий на его пути. Так, например, человек, сидящий в тюрьме, считает он, свободен, так как у него есть возможность бежать из нее.

Однако было бы неправильно полагать, что свобода в экзистенциализме есть нечто анархическое. И для экзистенциалистов свобода также не есть каприз (делать все, что угодно и как хочется). Экзистенциалисты объясняют, что всякий выбор и действие человека всегда происходит в определенной ситуации, то есть в мире и в окружении других людей. Тем самым экзистенциалисты признают, что и выбор, и действие индивида все же зависят от других людей, ибо в определенной мере их ограничивают. Однако, поскольку не человек владеет свободой как свойством, а, напротив, свобода как бытие изначально владеет человеком, то в каждом конкретном случае, что бы личность ни делала, она не может не взять на себя полную ответственность за свой выбор и действие. Ведь хотя свобода личности, с точки зрения экзистенциалистов, и не зависит от других, однако, как только начинается выбор или действие, человек вынужден желать вместе со своей свободой свободы других людей. Конечно, считают экзистенциалисты, человек может отказаться от свободы. Однако, отказываясь от свободы, человек тем самым отказывается от своей личности, он перестает быть самим собой, становится как все. А это по существу означает, говорит М. Хайдеггер, что человек погружается в безличный мир, в котором все анонимно, и, где никто ничего не решает и не несет ответственности. Но человек - это свободная личность, и как свободная личность она ответственна и за себя и за других людей. Вот это положение экзистенциализма о единстве свободы и полной ответственности за свой выбор и свои действия самой личности (если не я, то кто?) является особо значимым, поскольку заставляет нас пристальнее взглянуть на роль самой личности в достижении своей свободы в обществе. Кроме того, это положение как бы ориентирует нас учитывать значение внутренней свободы - свободы духа, власти человека над собой, а не только внешней свободы (природных и социальных условий его общественного существования).

Вместе с тем было бы неправильно абсолютизировать роль самой личности в достижении своей свободы. Понятно, что свобода личности неотделима от свободы общества. Ведь цели, которые ставит человек, не есть только результат его воли, они одновременно обусловлены существующим положением вещей, обстоятельствами его общественной жизнедеятельности. (В противном случае мы будем иметь дело не со свободным человеком, а с существом, которое, как говорил еще Лессинг, только тогда свободно, когда оно действу-

328

ет по капризу, не справляясь с обстоятельствами.) Все дело в том, что эти обстоятельства общественной жизни создают (или не создают) для человека известное многообразие целей, набор возможностей и средств их реализации. И чем полнее и точнее оцениваются человеком действительные возможности и средства общественного развития, тем свободнее он в своем выборе и действиях, тем больший простор открывается перед ним для выдвижения целей и нахождения необходимых средств, предоставляемых обществом в его распоряжение, тем значительнее перспективы творческого созидания нового и его личной свободы.

Таким образом, общество, общественные условия - необходимое условие свободы личности. Однако нельзя забывать и о внутренней свободе человека, его духовном самоопределении (свободе духа, власти человека над своим телом и душой). Ведь обстоятельства или мотивы, как говорил еще Гегель, господствуют над человеком лишь в той мере, в какой он сам позволяет им это. Именно поэтому подлинно свободной личностью может быть только духовно самостоятельный человек, способный "созидать свой дух из материала своих страстей и талантов" [12], и только такой человек, который всегда ответствен за свой выбор и свои действия перед собой и другими людьми.

12 См.: Ильин И.А. Путь духовного обновления // Путь к очевидности М., 1993.


Личная свобода, следовательно, самым непосредственным образом связана с ответственностью человека за все свои дела и поступки. Ответственность - сознательная установка, готовность личности отвечать за себя и свои действия на предъявляемые со стороны общества, группы, других индивидуумов требования. Ответственность, как и свобода, может быть только осознанной. Она принимается человеком как его прямой долг, право, обязанность поступать в сложившихся обстоятельствах именно так, а не иначе, и брать на себя всю полноту вины в случае поражения или неудач. Ответственность как внутреннее чувство и/или принцип мышления и действия личности не возникает спонтанно, она формируется в процессе воспитания и является результатом всей ее практической деятельности. Ответственность, как и свобода, целостна, она либо есть, либо ее нет. Однако, как и свобода, она может специфически проявляться в разных ее видах: правовой, нравственной, политической, экологической и т.д. Чем шире рамки свободы личности в обществе, тем более значима ее ответственность не только за свои поступки, но и за действия других людей, и, наоборот, вместе с ограничением личной и общественной свободы сужается и ответственность. Ведь ответственность - это регулятор поступков личности, она внутренняя пружина ее дисциплины и самодисциплины, не по-


329


зволяющая рассматривать и использовать свободу как вседозволенность. Именно такого рода связь свободы и ответственности отражает объективный конкретно исторический характер взаимоотношения между личностью и обществом.

Свобода и ответственность всегда проявляются в конкретной деятельности, когда человек, преследуя свои интересы, совершает выбор цели и осуществляет осознанное действие по ее достижению. Достигнутые при этом цели свидетельствуют об уровне (границах) развития его свободы и ответственности. Человек не обладает полной (абсолютной) свободой, а следовательно, и ответственностью, какой бы силой духа, стремлений и желаний их реализовать, он не обладал. Его свобода, а значит и ответственность, всегда относительны, зависимы, переменны и обладают определенной мерой - пределами возможностей их осуществления. Мера (пределы) свободы и ответственности зависят, естественно, от объективных условий жизнедеятельности личности, равно как и от нее самой, ее целей, которые она ставит перед собой и которые претворяет в своей деятельности. Личность не просто выбирает цели из того, что ей предлагает общество, она выбирает их с позиций своих возможностей реализовать эти цели именно в данных конкретных условиях своей жизнедеятельности. Конечно, индивид способен делать выбор: сменить сферу деятельности, получить образование, завести семью и т.д., но лишь при условии реальных возможностей все это сделать. Реальные возможности личности в выборе и действиях, хотя и могут быть предельно широкими, тем не менее, не могут быть безграничными. Это значит, что сама свобода внутренне противоречива, неопределенна, может ответственно фиксироваться личностью только "здесь-и-теперь", то есть ситуационно. Индивид может со знанием дела и ответственно делать выбор из множества самых разных вариантов и осуществить автономное действие только в рамках своей конкретной деятельности и на ее основе. Выход человека за рамки ситуации своей конкретной деятельности обязывают его овладеть новым знанием дела, чтобы действовать свободно. И так постоянно. Получается, что, как сказал однажды Гете, "свободен первый шаг, но мы рабы другого". Иначе говоря, человеку все время нужно как бы завоевывать свою свободу, ставя перед собой все новые и новые цели. Однако сделать он это может, конечно, только вместе с другими людьми, делая свободным и общество, в котором он живет, ибо нельзя быть свободным для себя, будучи несвободным от других. Такое неустанное движение к свободе, ответственности, их постоянное достижение в жизнедеятельности человека способствуют реализации его личностного потенциала.

Свобода многогранна, а поэтому для личности нет предела в овладении ее разными видами и гранями. В этой связи можно говорить об экономической, политической, духовной свободе, разных уровнях их достижения личностью. Можно говорить о внешней (сво-

330

боде "от") и внутренней (свободе "для") поступать не по принуждению, а согласно своим желаниям, самостоятельно осуществлять выбор и действие. В любом случае следует помнить, что к свободе относится не только то, чем человек живет, но также и то, как он живет, не только тот факт, что он осуществляет свободу, но и тот факт, что он делает это свободно [13].

Оборотной стороной свободы может быть самоотрицание собственной свободы, а значит и ответственности, бегство от них. "Люди боятся свободы" - такой диагноз поставил Э. Фромм [14]. Бегство от свободы - это особый феномен. Он связан с утратой ответственности. С ростом и расширением свободы люди вынуждены брать на себя бремя ответственности, которое прежде несли на себе надиндивидуальные социальные структуры (государство, общество). Но бремя ответственности - тяжелое бремя, оно гнетет человека, заботит его, а следовательно, "размывает" состояние, чувство комфортности бытия. Вот почему человеку порой проще избавиться от ответственности и свободы, перепоручив собственную судьбу и личную свободу другому или другим.

13 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 1. С. 68.
14 См.: Фромм Э. Бегство от свободы. М., 1995.


Э. Фромм выделяет несколько распространенных способов отказа от свободы воли и действия людей в современном обществе:

1. Авторитаризм - стремление к господству или подчинению.
2. Насилие, агрессия - стремление устранить или разрушить существующий мир и порядок.
3. Конформизм - абсолютно некритическое принятие всех социальных норм, установлений, шаблонов и следование им в своей каждодневной жизненной практике.
4. Растворение индивидуального человеческого сознания с помощью медитаций и других подобных практик в каком-либо Абсолюте или слиянии с Божественным Разумом. Эти пути бегства, считает Э. Фромм, имеют вынужденный характер, ибо они обусловлены существующим разрывом между личностью и обществом, и свидетельствуют о развивающейся тенденции полного отказа от индивидуальности и целостности человеческого "я".

Таким образом, подытоживая сказанное, подчеркнем, что именно философия раскрывает подлинное величие человека, защищает его неотъемлемые права на свободу и соответствующие этой свободе достойные условия жизни. Соответственно, философия учит, что и общество должно состоять из личностей равно бесценных и неповторимых между собой, деятельность которых будет взаимно дополняющей, создающей как самого человека, так и те общественные отношения, в которых люди живут и развиваются.


331
















Лекция XIV
ОБЩЕСТВЕННЫЙ ПРОГРЕСС

§ 1. Сущностные черты общественного прогресса


Проблемы общественного прогресса являются важнейшими проблемами социальной философии. Они всегда волновали мыслителей, исследовавших социум по восходящей линии его развития. Так, еще в античности римский поэт и философ Лукреций Кар в поэме "О природе вещей" попытался рассмотреть и проследить этапы движения общества от одной ступени к другой. О людях первобытной эпохи он, например, писал:

Люди еще не умели с огнем обращаться, и шкуры,
Снятые с диких зверей, не служили одеждой их телу;
В рощах, в лесах или в горных они обитали пещерах
И скрывали в кустах свои заскорузлые члены,
Ежели их застигали дожди или ветра порывы.


Со временем жизнь налаживается, появляются продукты, одежда, возникают города и, таким образом, человечество постоянно и непрерывно совершенствуется.

Особое внимание проблемам общественного прогресса стали уделять в Новое время, когда на историческую арену вышла буржуазия и устами своих представителей проповедовала идею бесконечного прогресса. Так, французский экономист и социолог Тюрго всемирную историю рассматривает как последовательность успешных действий человеческого рода. В этой связи он говорит о начале истории человечества, возникновении народов, создании правительств, образовании языков, достижениях наук и т.д. Несмотря на войны, перевороты и трудности, отмечает Тюрго, человечество постоянно развивается по восходящей линии, поскольку прогресс носит непрерывный характер.

Рассматривая вопрос о возникновении общества, французский ученый пишет, что люди прежде всего заселили весь земной шар, затем стали заниматься науками, что способствовало совершенствованию человеческого разума. Он обращает внимание на неравномерность прогресса, выражающегося, с его точки зрения, в том, что искусство и науки у одних народов развиваются быстрее, чем у других народов. Тюрго рисует широкую картину истории Древней Греции, восхищается ее достижениями в области искусства, науки и философии. Но зато отрицательно отзывается о культуре Римской

332

империи, в которой не видит большого прогресса, поскольку этой империей правили деспоты, которые мало заботились о прогрессе человеческого разума.

Новое время, по мнению Тюрго, характеризуется невиданным расцветом науки и философии. Декарт, Ньютон и другие корифеи науки продвинули вперед математику, физику, наполнили их новым содержанием. "Декарт рассматривал природу как человек, который, бросая на нее широкий взгляд, обнимает ее всецело и составляет ее план, так сказать, с высоты птичьего полета. Ньютон исследовал ее более подробно. Он описал страну, которую другой открыл" [1]. Прогресс общества Тюрго сводит к прогрессу человеческого разума, который, по его мнению, развивается через науки и просвещение. Но он не интересуется другими аспектами социального прогресса, прежде всего экономическими, что, конечно, сужает понятие прогресса.

Сходные мысли относительно прогресса высказывал другой выдающийся французский мыслитель - Кондорсе, для которого человеческий дух был "великим двигателем исторического развития" [2]. В своей знаменитой книге "Эскиз исторической картины прогресса человеческого разума" Кондорсе изложил свое понимание развития человеческого общества. Весь исторический процесс он разделил на десять эпох и дал соответствующую характеристику каждой из них.

Каждая эпоха, пишет Кондорсе, представляет собой более прогрессивную ступень развития общества по сравнению с предыдущей. Первую эпоху он рассматривает как эпоху первобытного состояния людей, когда они были соединены в племена, которые, по его мысли, образовались из слияния нескольких семейств. Во вторую эпоху совершается переход от пастушеского состояния к земледелию, что следует считать, по утверждению Кондорсе, прогрессивным шагом в истории человечества, ибо земледелие представляет собой более спокойный труд, дававший людям возможность делать жизнь более приятной и интересной. Кроме того, "некоторый прогресс совершается в области ремесел; люди приобретают некоторые познания в искусстве кормления домашних животных, научаются содействовать их размножению и даже усовершенствовать породу" [3]. Появляется больше предметов для удовлетворения потребностей людей, совершенствуются орудия производства, увеличивается их количество, отношения в семье становятся более "приятными" и интимными. При характеристике третьей эпохи

1 Тюрго А.Р. Избр. филос. произв. М., 1937. С. 115.
2 Плеханов Г.В. Избр. .филос. произв. М., 1956. Т. 11. С. 153.
3 Кондорсе Ж.А. Эскиз исторической картины прогресса человеческого разума, М., 1936. С. 24.

333

особое внимание Кондорсе обращает на разделение труда, которое способствовало прогрессу общества, "ибо производство человека достигает большего совершенства, когда оно ограничивается производством меньшего числа предметов..." [4]. Одни обрабатывали землю, другие изготавливали земледельческие орудия, третьи занимались скотоводством, четвертые - домашним хозяйством и т. д. Разделение труда приводит к образованию классов собственников, рабов и прислуги. Появляется государственная форма устройства общества, быстро развиваются медицина, астрономия и другие науки.

Четвертую и пятую эпохи Кондорсе связывает с Древней Грецией и Древним Римом. Он подчеркивает, что греческая культура возникла не на пустом месте, что Греция позаимствовала у восточных народов ремесла, часть знаний, письменность и религиозную систему. Таким образом, Кондорсе, в отличие от многих современных буржуазных философов истории, указывает на единство мировой истории, на взаимосвязь и взаимовлияние народов разных стран. Прекрасно зная греческую философию, искусство, в целом духовную жизнь Эллады, он излагает успехи, которых достигла античная Греция в философии, искусстве, семейных отношениях, политическом строе, законодательстве и т. д. Он сравнивает законодательства греков и восточных народов и приходит к выводу, что греческие законы гарантировали свободу, тогда как законы восточных стран порабощали граждан.

Анализируя историю Римской империи, Кондорсе пишет, что Рим оказал огромное влияние на другие страны. "За исключением Индии и Китая, почти на все нации, где человеческий разум поднялся выше своего беспомощного младенческого состояния, город Рим распространил свое господство" [5]. Но сами римляне свою культуру заимствовали у греков, и даже сочинения римских философов пронизаны греческим духом, не говоря уже о науках и искусстве. Кондорсе, как и Тюрго, не одобряет деспотический режим Рима, который не мог способствовать прогрессу человеческого разума, развитию науки и философии.

Шестая и седьмая эпохи охватывают Средневековье, которое французский просветитель характеризует как период упадка. Человеческий разум, поднявшись на вершину прогресса, стал быстро спускаться с этой вершины. Всюду царили невежество и дикость, всюду господствовали, как выражается Кондорсе, "теологические бредни и суеверные обманы". "...Европа, сдавленная между тиранией духовенства и военным деспотизмом, вся в крови и слезах..." [6].

4 Кондорсе Ж.А. Эскиз исторической картины прогресса человеческого разума. С. 34.
5 Там же С. 84.
6 Там же. С. 100-101.

334


Победа варваров над римлянами, господство христианской религии привели к тому, что философия, искусство, науки перестали развиваться и совершенствоваться. Но вместе с тем Кондорсе подчеркивает, что с падением Римской империи пало и рабство, что он характеризует как прогрессивный шаг, как зародыш "переворота в судьбе человеческого рода..." [7], получившего возможность познать истинную свободу. Однако Кондорсе понимает, что между положением раба и положением крепостного крестьянина нет большой разницы, так как оба зависимы от своих хозяев.

Кондорсе пишет, что в конце Средневековья происходит постепенное развитие наук благодаря тому, что человеческий разум приобретает новую энергию. Лучшие умы объявили войну религиозной нетерпимости и невежеству. Это был период жестокого подавления всякого свободомыслия. "Был учрежден трибунал монахов, которому было поручено отправлять на костер всякого, кто был заподозрен в том, что слушается еще голоса своего разума" [8]. Но тем не менее духовенство не могло помешать прогрессу: в одной стране он подавлялся, а в другой - возрождался. В конце концов разум снова восторжествовал. Наступает восьмая эпоха - эпоха книгопечатания и расцвета наук (собственно говоря, Кондорсе имеет в виду эпоху Возрождения, когда происходит бурный прогресс во многих областях жизни). "Развитие наук становится быстрым и блестящим" [9]. Совершенствуется алгебра, изобретение логарифмов упрощает математические операции. Галилей открыл закон падения тел, Коперник совершил великий переворот в астрономии.

7 Кондорсе Ж.А. Эскиз исторической картины прогресса человеческого разума. С. 102.
8 Там же. С. 116.
9 Там же. С. 148.


Девятая эпоха, по мнению Кондорсе, начинается от Декарта и завершается образованием Французской республики. Прогресс философии, пишет французский просветитель, привел к тому, что во Франции философы выдвинули идею равенства людей: "...человек должен иметь возможность применять свои способности, располагать своими богатствами, удовлетворять свои потребности с полной свободой" [187. С. 168]. Здесь Кондорсе упоминает Декарта, Локка, Лейбница, Вольтера и других мыслителей, чьи труды сыграли выдающуюся роль в развитии философии и социальной теории. Рассматривая Французскую революцию, Кондорсе отмечает, что философия была ее идейной руководительницей. Сама же революция охватила всю общественную жизнь Франции, изменила все социальные отношения и способствовала развитию французского общества.


335


В последней, десятой, эпохе Кондорсе видит будущее прогресса человеческого разума. Улучшение состояния общества Кондорсе усматривает в уничтожении неравенства между людьми, в совершенствовании человека. Он твердо уверен в том, что все народы мира пойдут по пути прогресса, что более отсталые народы будут брать плоды цивилизации других народов в готовом виде, и потому их развитие будет облегчено. Настанет время, "когда солнце будет освещать землю, населенную только свободными людьми, не признающими другого господина, кроме своего разума; когда тираны и рабы, священники и их глупые лицемерные орудия будут существовать только в истории и на театральных сценах..." [10]. Под будущим обществом Кондорсе подразумевал капиталистическое общество, ярым защитником которого он выступал.

Великий немецкий просветитель Гердер, как и его французские единомышленники, пытался представить всю историю как единый развивающийся процесс. Правда, в отличие от французских ученых он начинает свой анализ человечества с характеристики всей вселенной и земли как планеты. Гердер, руководствуясь пантеистической идеей, проводит аналогию между человеком и всеми частями космоса. "Человек формируется, - пишет он, - в чреве матери, растет там, как растение; и позже наши нервы и волокна, первые побеги и силы можно сравнивать с чувствительными органами растений. И жизнь нашу можно сравнить с жизнью растения: мы прорастаем, растем, цветем, отцветаем, умираем" [11]. Да и между животными и человеком Гердер видит больше сходств, чем различий. Нетрудно заметить, что Гердер натурализирует общество, не видит его качественного отличия от растительного и животного мира.

Историческое чутье, свойственное Гердеру, подсказывает ему, что органический и неорганический миры прошли определенные этапы эволюции. Он дает замечательную характеристику этого развития: "Форма органического строения восходила от камня к кристаллу, от кристалла к металлам, от металлов к растениям, от растений к животным, от животных к человеку; по мере восхождения разнообразились силы и влечения живого существа, и наконец все эти силы и влечения объединялись в облике человека, насколько он мог вместить их в себя" [12]. Человек представляет собой самое совершенное существо.

10 Кондорсе Ж.А. Эскиз исторической картины прогресса человеческого разума. С. 227-223.
11 Гердер И.Г. Идеи к философии истории человечества. М., 1977. С. 40.
12 Там же. С. 116.


Гердер исследует вопросы происхождения народов, влияние географической среды на человека, затем переходит к изучению истории древних государств: Китая, Египта, Греции, Рима - и, наконец,


336

государств современной ему Европы. Нет необходимости анализировать всю концепцию Гердера. Важно подчеркнуть, что немецкий просветитель был сторонником идеи прогрессивного развития общества, видел в совершенствовании общественных отношений проявления гуманизма, выступающего, с его точки зрения, как цель человеческой природы.

Гегель, как известно, применил принцип развития к историческому процессу. Он пытался представить исторический процесс как поступательное прогрессивное движение человеческого общества. Природа, по его мнению, не развивается, ибо в ней ничто не ново, и многообразная игра ее форм, как пишет немецкий философ, вызывает скуку. В отличие от природы в человеке обнаруживается действительная способность изменяться и притом изменяться к лучшему.

Гегель дал великолепное изложение всемирной истории. "Если мы теперь бросим взгляд на всемирную историю вообще, то мы увидим огромную картину изменений и деяний, бесконечно разнообразных формирований народов, государств, индивидуумов, которые непрерывно появляются одни за другими... Общей мыслью, категорией, прежде всего представляющейся при этой непрерывной смене индивидуумов и народов, которые существуют некоторое время, а затем исчезают, является изменение вообще. Взгляд на развалины, сохранившиеся от прежнего великолепия, побуждает ближе рассмотреть это изменение с его отрицательной стороны. Какой путешественник при виде развалин Карфагена, Пальмиры, Персеполя, Рима не предавался размышлениям о тленности царств и людей и грусти о былой жизни, полной сил и богатой содержанием? Эта грусть не вызвана личными потерями и непостоянством личных целей, но является бескорыстной грустью о гибели блестящей и культурной человеческой жизни. Но ближайшим определением, относящимся к изменению, является то, что изменение, которое есть гибель, есть в то же время возникновение новой жизни, что из жизни происходит смерть, а из смерти жизнь" [13].

13 Гегель Г.В.Ф. Философия истории. СПб., 1993. С. 119-1,20.


Гегель всемирную историю характеризует как прогресс в сознании свободы. Он представлял весь исторический процесс как поступательное, прогрессивное движение человеческого общества. Гегель-диалектик прекрасно сознавал, что прогресс в истории человечества не совершается без борьбы, что были и периоды регресса. Но, несмотря на это, прогресс человечества не останавливается. Правда, сам Гегель вершину развития мировой истории видел в Прусской монархии.

Маркс впервые научно раскрыл сущность общественного прогресса. Он подчеркивал, что понятие прогресса нельзя брать в обыч-


337


ной абстракции, что всегда требуется конкретно анализировать прогрессивное движение общества, а не строить спекулятивные конструкции. Маркс показал, что всякий прогресс следует рассматривать через производительные силы, образующие основу всей истории людей. Именно рост и совершенствование производительных сил показывает восходящее развитие человеческого общества. Переход от одной общественно-экономической формации к другой, более высокой, есть не что иное, как качественный, то есть прогрессивный скачок в развитии человечества. Вместе с тем Маркс категорически выступал против линейного представления прогресса общества. Он подчеркивал, что человечество развивается неравномерно, и это развитие носит не монолинейный, а полилинейный характер.

Н. А. Бердяев считает, что идея прогресса имеет религиозные корни. Она "предполагает цель исторического процесса и раскрытие смысла его зависимости от этой конечной цели" [14]. Но сама цель находится за пределами исторического процесса. Эта идея есть идея наступления Царства Божьего и царства справедливости, и, в сущности, теоретики прогресса проповедовали религиозную идею.

Анализируя учение о прогрессе, Бердяев пишет, что оно полно противоречий, основным среди которых является пренебрежительное отношение к времени. Оно игнорирует прошлое и настоящее, но зато превозносит будущее, хотя его нельзя обосновать научно. "Учение о прогрессе представляет собой религиозное исповедание, верование, потому что обосновать научно-позитивное учение о прогрессе нельзя, потому что научно-позитивно можно обосновать только теорию эволюции, учение же о прогрессе может быть только предметом веры, упования" [15]. Теория прогресса предполагает, что задачи мировой истории будут разрешены в будущем, что наступит такой момент, когда будет в обществе полная гармония и будут разрешены все противоречия. В это верили Конт, Гегель, Спенсер, Маркс. Но Н.А. Бердяев считает, что нет никаких оснований верить в то, что в будущем придет конец трагедии всемирной истории. Если отбросить религиозную оболочку учения о прогрессе, то его нужно понимать так: "...В потоке времени, в котором свершаются судьбы человеческой истории, одно поколение сменяет другое, человечество восходит на какую-то неведомую и чуждую мне вершину, идет вперед, идет вверх, к высшему состоянию, по отношению к которому все предшествующие поколения являются лишь звеньями, лишь средством, орудием, а не самоцелью. Прогресс превращает каждое человеческое поколение, каждую эпоху истории в средство и орудие для

14 Бердяев Н.А. Смысл истории. М., 2000. С. 145.
15 Там же. С. 147.

338


окончательной цели - совершенства, могущества и блаженства грядущего человечества, в котором никто из нас не будет иметь удела" [16]. Бердяев категорически выступает против такого прогресса, для которого, как он выражается, все поколения являются лишь средством осуществления царства гармонии и справедливости. Поэтому такой прогресс, убеждает русский мыслитель, нельзя допустить, ибо нет никаких оснований ради будущего поколения жертвовать счастьем настоящих поколений. Бердяев совершенно не принимает логику исторического процесса. Ни одно поколение людей не жертвует собой ради будущих поколений. Каждое поколение исходит из своих интересов и стремится к их удовлетворению. Конечно, оно оставляет последующим поколениям определенное общественное богатство, но не потому, что оно собой жертвует, а потому, что такова объективная логика исторического процесса. Поколение как таковое ни в чем не ограничивает себя, хотя отдельные люди могут себя в чем-то ограничивать, когда живут в стесненных обстоятельствах.

Бердяев полагает, что проблему прогресса можно решить только тогда, когда будет преодолен разрыв между прошлым, настоящим и будущим. Но это исключается, следовательно, исключается также и всякий социальный прогресс. Поскольку время делится на прошлое, настоящее и будущее, нет никаких оснований, что будущее более реально, чем прошлое. И надо работать во имя реального настоящего, а не мнимого будущего, тем более что люди никогда не добивались того, чего хотели. Все крупные исторические начинания, считает Бердяев, потерпели поражение: Ренессанс, Реформация, революции так и не осуществили выдвинутых ими лозунгов. "История и все историческое по природе своей таково, что никакие совершенные осуществления во временном их потоке - невозможны" [17]. Поэтому в пределах земной истории никакого прогресса нет. Но за ее пределами, то есть в небесной истории, это возможно, для чего необходимо вхождение земной истории в небесную, исчезновение граней между посюсторонним миром и потусторонним. Иными словами, прогресс человечества Бердяев растворил в религии. Но такое понимание прогресса ничего общего не имеет с его научным анализом.

Чтобы точнее выразить суть общественного прогресса, необходимо провести демаркационную линию между понятиями "прогресс", "развитие", "изменение", хотя часто они употребляются как синонимы, тем не менее их нельзя путать. Заметим, что еще Л.П. Карсавин обращал внимание на то, что многие их часто смешивают. Изменение он определял так: "изменение есть непрерывно меняющаяся во времени система взаимоотношений пространственно разъединенных элементов" [18].

16 Бердяев Н.А. Смысл истории. С. 147.
17 Там же. С. 157.
18 Карсавин Л.П. Философия истории. СПб., 1993. С. 19.


339


Без изменения ничего нет. Все природные и социальные процессы находятся в состоянии постоянного изменения. Но не всякое изменение приводит к развитию и тем более к прогрессу. Для этого необходимо наличие соответствующих условий. Понятие "изменение" по объему шире понятий "развитие" и "прогресс". Всякое развитие и всякий прогресс предполагают изменение, но не всякие изменения, как уже отмечалось, обязательно ведут к прогрессу или к развитию. Что касается соотношения понятий "развитие" и "прогресс", то понятие развития шире понятия прогресса. Всякий прогресс связан с развитием, но не всякое развитие есть прогресс. В этой связи следует заметить, что определение прогресса как необратимого процесса нуждается в уточнении. Дело в том, что данное определение применимо к прогрессивному развитию, тогда как регрессивное развитие нуждается в другой характеристике. Прогрессивное развитие связано с коренными, качественными изменениями, с переходом от низшего к высшему качественному уровню. Регрессивное развитие - антипод прогрессивного развития.

Понятие прогресса применимо только к человеческому обществу. Что касается живой и неживой природы, то в данном случае следует употреблять понятия развитие или эволюция (живая природа) и изменение (неживая природа). Связывать прогресс в живой природе с приспособлением организмов к внешним условиям, как это делается иной раз, мягко говоря, не совсем верно, ибо для прогресса характерны развитие по восходящей линии, переход от низшего к высшему, а приспособление необязательно предполагает прогрессивное развитие. Таким образом, с моей точки зрения, понятие прогресса не является универсальным и применимо лишь к общественной жизни.

Общественный прогресс - это переход от менее совершенных форм организации человеческой деятельности к более совершенным, это поступательное развитие всей мировой истории. Нельзя прогресс сводить только к количественным изменениям. Конечно, они подразумеваются, но для социального прогресса главной характеристикой являются качественные изменения. Переход от старого к новому подготавливается всем ходом предшествующей истории. Предпосылки возникновения нового уже находятся в недрах старого, и когда рамки старого становятся узкими для нового, тогда происходит скачок в развитии общества. Он может носить как эволюционный, так и революционный характер. Вообще надо сказать; что революции - исключение, тогда как эволюционный путь прогресса является естественной формой восходящего развития общества.

340


Человечество непрерывно совершенствуется и идет по пути социального прогресса. Это универсальный закон общества. Но отсюда вовсе не следует, что в его развитии не бывает регресса, никаких, так сказать, попятных движений, что все страны и регионы нашей планеты развиваются равномерно, одними и теми же темпами и, если можно так выразиться, спокойно плывут по течению истории. История - сложный и противоречивый процесс. Она есть продукт деятельности миллионов и миллионов людей, в ней происходит борьба между новым и старым и бывают периоды, когда новое терпит поражение, и в результате этого общество совершает гигантские скачки назад. Иначе говоря, прогресс и регресс сосуществуют, вернее соседствуют. Кроме того, следует иметь в виду и то, что социальный прогресс имеет не однолинейный, а плюралистический характер, то есть прогрессивное развитие общества протекает не однообразно, а разнообразно. В разных странах и регионах в зависимости от конкретных социально-экономических условий по-разному осуществляется прогресс. Одни народы оказываются на вершине социальной пирамиды, а другие - у ее подножия. Нельзя забывать и то, что история драматична (здесь Бердяев прав), а иногда даже трагична, и часто прогресс осуществляется ценой жизни сотен тысяч людей. Египетские пирамиды, например, свидетельствуют о громадных успехах египетской цивилизации, но при их строительстве погибли тысячи и тысячи людей. Можно, конечно, протестовать против такого прогресса, но тогда нужно протестовать против истории вообще или же остановить ее на уровне первобытного состояния, что в конечном итоге приведет к ее естественной смерти.

Исследование общественного прогресса требует рассмотрения его структуры, ибо структурный анализ обогащает наши представления о прогрессивном развитии человечества. Нам представляется, что в структуре социального прогресса можно выделить два элемента: объективный и субъективный.

Объективный элемент - это объективные условия жизни общества, куда входят материальные отношения людей, производительные силы, производственные отношения - словом, все те явления общественной жизни, которые не зависят от воли людей. Развитие исторического процесса носит объективный и неизбежный характер, никто не в силах остановить движение общества по восходящей линии.

Вместе с тем общественный прогресс немыслим без субъективного элемента, то есть без деятельности людей, творящих свою собственную историю и преследующих сознательно поставленные цели.


341

От активности людей, от их целенаправленности и желания изменять существующие порядки в лучшую сторону, создавать необходимые условия для проявления сущностных сил человека во многом зависит социальный прогресс. Хотя субъективный фактор детерминируется объективными условиями, тем не менее, он, как и все социальные явления, обладает относительной самостоятельностью, выражающейся в том, что он имеет внутреннюю логику развития и оказывает существенное влияние на объективный элемент социального прогресса.

Актуальной проблемой теории социального прогресса является выяснение его критерия. Критерий должен быть объективным, а не оценочным по характеру. Если подходить к критерию общественного прогресса с точки зрения аксиологии (многие так и поступают), то, в сущности, нельзя будет найти такой критерий, ибо то, что для одного прогрессивно, для другого может оказаться регрессивным, то, что для одного хорошо, для другого плохо. А объективность критерия можно раскрыть на базе объективных показателей, то есть таких показателей, которые рисуют объективную картину общества.

В советскую эпоху много внимания уделяли вопросам выяснения критерия общественного прогресса. Одни исследователи (В.И. Мишин, А.А. Макаровский, Г.Е. Глезерман, И.Я. Левяш и другие) в качестве критерия общественного прогресса выдвигали производительность труда или производительные силы. В.И. Мишин пишет, что производительность труда является вполне достаточным критерием для выяснения прогрессивности того или иного общества, той или иной формации. Понятие "производительность труда", с его точки зрения, охватывает все стороны общественной жизни. "В производительности труда воплощается влияние природных условий, народонаселения, квалификации работников, состояние техники, отраслевой структуры, производства, науки, экономического строя общества, государства, здравоохранения, просвещения и всех других условий и сторон жизни общества" [19]. Получается, что производительность труда - это самая универсальная категория, которая, по существу, включает в себя все общество. Вряд ли целесообразно универсализовывать понятие производительности труда, хотя, конечно, производительность труда оказывает серьезное влияние на многие сферы общества. Но вместе с тем есть такие социальные явления (например, поэзия, живопись), которые непосредственно не связаны с производительностью труда. Кроме того, такая универсализация понятия "производительность труда" еще не есть доказательство того, что производительность труда является общим критерием социального прогресса.

19 Мишин В.И. Общественный прогресс. Горький, 1970. С. 74.

342


А.А. Макаровский пишет, что "критерием общественного прогресса является развитие производительных сил общества" [20]. Именно этот критерий, по его мнению, позволяет говорить о прогрессивном развитии человечества. Он объективен, так как производительные силы "существуют объективно, и люди несвободны в их выборе. Он указывает на закономерный характер развития общества по восходящей линии, на те прогрессивные изменения, которые совершаются в процессе этого развития. Развитие производительных сил А.А. Макаровский называет не просто критерием социального прогресса, но высшим и основным критерием, потому что оно "лежит в основе развития общественной жизни со всем многообразием свойственных ей проявлений, оно лежит в основе смены общественных форм, в рамках которых и под воздействием которых развертывается общественная жизнь" [21].

Сторонники этой концепции для подтверждения своей точки зрения ссылаются на произведения В.И. Ленина, уделившего большое внимание проблемам критерия социального прогресса. В работе "Аграрная программа социал-демократии в первой русской революции 1905-1907 годов" Ленин назвал развитие производительных сил высшим критерием общественного прогресса. Те же самые взгляды высказывал В.И. Ленин и в трудах послеоктябрьского периода. В частности, на X съезде РКП (б) он назвал состояние производительных сил основным критерием всего общественного прогресса. А в статье "Великий почин" подчеркивал: "Производительность труда, что, в последнем счете, самое важное, самое главное для победы нового общественного строя. Капитализм создал производительность труда, невиданную при крепостничестве. Капитализм может быть окончательно побежден и будет побежден тем, что социализм создаст новую, гораздо более высокую производительность труда" [22].

Д.И. Чесноков, B.C. Семенов, Л.В. Николаева и другие исследователи считали критерием общественного прогресса способ производства как единство производительных сил и производственных отношений. "Способ производства, - пишет Д.И. Чесноков, - как основа и критерий общественного прогресса позволяет отличать общественно-экономические формации друг от друга и устанавливать преемственность в их развитии как последовательную смену прогрессивных эпох, прогрессивность той или иной общественно-экономической формации по отношению к предшествующим эпохам и реакционность по отношению к последующим" [23].


20 Макаровский А.А. Общественный прогресс, М., 1970. С. 58.
21 Там же. С. 63.
22 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 39. С. 21.
23 Чесноков Д.И. Исторический материализм, М., 1965. С. 514.

343


Сторонники этой точки зрения утверждали, что для определения прогрессивности того или иного общества одного развития производительных сил недостаточно, ибо нужно еще выяснить сущность производственных отношений. Поэтому критерий прогресса нужно искать не только в развитии производительных сил, но и в характере производственных отношений.

С этим были не согласны сторонники мнения, что критерием общественного прогресса является производительность труда. Какие же аргументы они выдвигали? Производственные отношения, считали они, сами зависят от производительных сил. Последние выступают как содержание, а первые как форма. Содержание (производительные силы) определяет форму (производственные отношения), и поэтому форма не есть показатель прогрессивного развития общества. "Производственные отношения, - читаем в коллективной монографии "Коммунизм и социальный прогресс", - не следует включать в критерий прогресса, потому что они сами вызываются к жизни и изменяются под влиянием производительных сил" [24]. Производственные отношения, продолжают авторы этой монографии, выполняют прогрессивные функции до тех пор, пока способствуют развитию производительных сил. Поэтому прогрессивность производственных отношений определяется их отношением к производительным силам. Вот почему критерием прогресса следует считать производительные силы. Те же самые возражения выдвигали А.А. Макаровский, И.Я. Левяш и другие. И.Я. Левяш например, пишет: "...производственные отношения неправомерно включать в критерий, поскольку они сами нуждаются в оценке прогрессивности или реакционности" [25].

24 Коммунизм и социальный прогресс // Под общей редакцией В.Я. Ельмеева и А.П. Казакова. М., 1973. С. 38.
25 Левяш И.Я. Содержание и критерий общественного прогресса. Саратов, 1973. С. 93.


Эти возражения не совсем убедительны, поскольку их авторы почему-то полностью отрывают производительные силы от производственных отношений, забывая об их неразрывном единстве и диалектическом взаимодействии. Производительные силы определяют характер производственных отношений, но последние в свою очередь оказывают известное влияние на развитие производительных сил. Чем прогрессивнее производственные отношения, тем быстрее развиваются производительные силы.

Некоторые исследователи придерживаются комплексного критерия общественного прогресса. Они считают, что в критерий социального прогресса следует включить не только материальные факторы (производительность труда или способ производства), но и духовные (этические, эстетические, политические). Прогрессивный


344


характер общества определяется возможностями развивать производительные силы, совершенствовать производственные отношения, способствовать нравственному и эстетическому развитию человека, создавать необходимые условия для проявления творческих потенций людей и удовлетворения их потребностей. Сторонник этой точки зрения Ю.Н. Семенов пишет, что "общество тем прогрессивнее, чем больше возможностей оно открывает для повышения производительности труда, для свободного развития и самостоятельного исторического творчества трудящихся масс, для роста и удовлетворения их материальных и духовных потребностей, для развития и применения их творческих способностей, для обогащения личности всех и каждого" [26].

26 Семенов Ю.Н. Общественный прогресс и социальная философия современной буржуазии: Критические очерки американских и английских теорий. М., 1965. С. 277-258.


Безусловно, при характеристике прогрессивности общества следует учитывать не только базисные, но и надстроечные явления, а также возможности удовлетворения запросов людей. Иначе говоря, нужен комплексный подход к исследованию развития человечества по восходящей линии. Однако для выяснения общесоциологического критерия прогресса такой подход недостаточен, поскольку он не учитывает фактор, показывающий магистральный путь общественного прогресса. Именно этот фактор должен играть роль показателя прогрессивности или реакционности общества, а все остальные факторы, влияние которых нельзя игнорировать, должны следовать из него.

Мы рассмотрели существовавшие в нашей литературе точки зрения на критерий социального прогресса. Следует сказать, что все они исходили из материалистического понимания истории, указывали на объективный характер этого критерия и, несмотря на различия, не противоречили друг другу, а, наоборот, дополняли друг друга.

В постсоветскую эпоху сама идея общественного прогресса была поставлена под сомнение, и поэтому, само собой разумеется, что вопрос о критериях этого прогресса полностью снимался. Но следует сказать, что такое отношение к проблемам общественного прогресса объясняется не тем, что эти проблемы уже не актуальны. Нет. Их актуальность в современную сложную и противоречивую эпоху не вызывает никаких сомнений. Это отношение объясняется тем, что большинство нынешних обществоведов в кризисных условиях утратило концептуальные ориентиры, став на позиции эклектики.

На наш взгляд, ближе к истине те авторы, которые в качестве критерия общественного прогресса берут способ производства - производительные силы и производственные отношения в их единстве. Этот критерий непосредственно следует из основополагающе-


345


го положения материалистического понимания истории о решающей роли способа производства материальной жизни в обществе. Он имеет объективный характер, поскольку эмпирически можно показать, что с помощью более совершенных орудий производства можно в единицу времени выпускать большее количество продуктов, необходимых для воспроизводства физических потенций индивида. Вместе с тем эмпирически можно также показать, что более развитые производственные отношения, несомненно, способствуют проявлению сущностных сил человека.

Не подлежит сомнению, что при выяснении критерия общественного прогресса нельзя игнорировать производительные силы, образующие основу истории людей. Именно благодаря развитию производительных сил люди увеличивают количество материальных благ, все больше подчиняют себе стихийные силы природы и улучшают свои жизненные условия. Производительные силы выступают в качестве связующего звена всего исторического процесса. Рост производительных сил приводит к развитию всего человечества, к постоянным изменениям всех социальных явлений.

Однако было бы неверно думать, что производительные силы развиваются автоматически, без производственных отношений. Социальный прогресс не может осуществляться без производственных отношений. Дело в том, что в общественном производстве производительные силы выступают как содержание, а производственные отношения - как форма. Разумеется, определяющая роль принадлежит производительным силам как более подвижному элементу производства. Но производственные отношения могут либо ускорять, либо тормозить развитие производительных сил. От степени прогрессивности производственных отношений зависит рост производительных сил общества. Чем прогрессивнее производственные отношения, тем быстрее развиваются производительные силы.

Подойдем к диалектике производительных сил и производственных отношений с другой стороны. Понятие производительных сил в основном указывает на техническую и экономическую стороны производства. Их развитие показывает, что общество достигло определенного уровня в совершенствовании орудий производства и что благодаря этому оно производит на данном этапе больше, чем на предыдущем. Но изобилие продуктов, достигнутое благодаря развитию производительных сил, еще ничего не говорит о том, в какой степени люди в состоянии удовлетворить свои потребности. Поэтому необходимо иметь в виду и природу производственных отношений, определяющим моментом которых является отношение к средствам производства. В отличие от категории производительных сил производственные отношения показывают общественную сторону развития производства. А это очень важно для выяснения критерия социального прогресса, ибо этот критерий должен учитывать не только уровень производительных сил, но и характер производственных отношений.

346

Таким образом, способ производства материальных благ является основным критерием общественного прогресса. Но этот критерий скорее всего носит экономический характер, чем общесоциальный. В качестве общефилософского критерия выступает человек, точнее, положение человека в обществе. Движение человеческого общества вперед не есть самоцель. Переход от одной формации к другой совершается через социальную революцию, целью которой являются ликвидация старых отживших форм производственных отношений, создание необходимых условий для развития индивидуальных способностей каждого члена общества. Всякая революция (а революция, безусловно, является убедительным доказательством прогрессивного развития общества) с определенными отклонениями, связанными с различными социальными, политическими, экономическими, классовыми и т. д. условиями, и в зависимости от решаемых ею задач ставит в центр внимания проблему человека. Собственно говоря, социальные революции совершаются во имя человека, во имя его освобождения от социальных оков. Производительность труда показывает экономическую и техническую стороны общественного прогресса. Она определяет состояние средств производства на данном этапе развития общества, степень овладения стихийными силами природы, возможности производить материальные блага. Производственные отношения показывают отношения людей к средствам производства, отражают сущность данного способа производства, его социальную структуру, механизм взаимодействия людей. Проблема человека раскрывает отношение общества к каждому индивиду. Она выясняет степень свободы человека, возможности удовлетворения его материальных и духовных потребностей.

Положение человека в обществе характеризует социальный аспект прогресса. Чем прогрессивнее общество, тем больше условий оно создает для развития человека и его сущностных сил.

На мой взгляд, не следует путать общефилософский критерий прогресса с частным критерием, скажем, с духовным или экономическим критерием. Критерий разума - это частный критерий в сфере духовной жизни, если, конечно, есть прогресс в этой сфере. Критерий производительных сил или способа производства - это критерий в экономической области. Критерий прогресса в морали относится только к моральной сфере. Все эти критерии очень важны, но недостаточны для характеристики всего прогрессивного развития исторического процесса. Общефилософский критерий

347


главное внимание обращает на такой стержень, который находится в центре всей мировой истории. В качестве такого стержня выступает человек. Поэтому общефилософским критерием общественного прогресса является положение человека в окружающей природной и социальной действительности, ибо, в конце концов, все делается во имя человека и для человека. Надо показать, как в ходе длительного развития исторического процесса человек менялся, становился более свободным и получал большую возможность проявлять свои духовные и физические силы, удовлетворять свои потребности.














§ 2. Проблема выбора путей общественного развития

Прогресс общества - процесс естественноисторический. Это значит, что оно, как и природа, где действуют слепые силы, изменяется, совершенствуется, переходит от одного качественного состояния в другое независимо от желаний людей, наделенных сознанием и поступающих сознательно. Складывается парадоксальная ситуация: с одной стороны, исторический процесс объективен, а с другой - он есть результат деятельности людей. На этом парадоксе споткнулись фаталисты и волюнтаристы. Первые считают, что все в обществе совершается независимо от людей и что поэтому они якобы лишены всякой возможности влиять на социальные процессы и феномены. По мнению вторых, люди сами по своему усмотрению и желанию могут менять ход развития социума. Они игнорируют объективный характер общественного развития и вое внимание обращают лишь на субъективный фактор. И волюнтаристы, и фаталисты не понимают диалектики объективного и субъективного. Однако подлинно научный анализ общества, выясняющий механизмы его функционирования и движущие силы развития показывает, что ничего противоестественного в этой диалектике нет.

Исследование сущности исторического процесса свидетельствует, что опредмеченный людьми мир как бы отчуждается от них и превращается в нечто автономное со своей внутренней логикой и закономерностями развития. Этот мир, по существу, есть история, имеющая непрерывный характер. Каждое поколение в готовом виде застает определенный комплекс общественного богатства, которое не зависит от него, но которое передалось ему от предшествующих поколений. У Маркса и Энгельса были все основания писать, что "история есть ни что иное, как последовательная смена отдельных поколений, каждое из которых использует материалы, производительные силы, переданные ему всеми предшествующими поколениями; в силу этого данное поколение, с одной стороны, продолжает

348


<< Пред. стр.

страница 14
(всего 21)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign