LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 8
(всего 11)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

истину, которую знала в преджизни. Смерть, напротив, является
пробуждением и воспоминанием. Платон замечает, что душа,
отделившаяся от тела, может думать и рассуждать более ясно, чем
раньше, и различать вещи гораздо яснее. Более того, после
смерти душа предстает перед судьей, который показывает человеку
дела, как хорошие, так и плохие и заставляет душу смотреть на
них.
В книге 10-й "Республики" мы встречаемся с наиболее
интересными фактами. Здесь Платон рассказывает миф про Эра,
греческого солдата. Эр сражался в битве, в которой множество
греков было убито, и когда соотечественники пришли убрать
трупы, тело Эра было среди трупов. Оно было положено с другими
на жертвенник для сожжения. Через некоторое время его тело
ожило и Эр описывает то, что он увидел во время своего
путешествия под землю.
Эр сообщает, что когда его душа вышла из тела, он
присоединился к другим душам и что там были тропинки, ведущие
от земли в царство будущей жизни. Здесь Эр и другие души были
остановлены и судимы какими-то священными существами, которые
могли сразу увидеть все, что душа совершила за время своего
земного существования. Эра, однако, не судили. Другие души
сказали ему, что он должен идти обратно к людям, чтобы сообщить
им, каков другой мир. Увидев многое, Эр был послан назад, он
сказал, что он не знает, как он вернулся в свое тело. Он просто
проснулся на погребальном костре.
Нужно помнить, что Платон предупреждает, что точное
описание деталей мира после смерти является, в лучшем случае,
вероятностью. Платон не сомневается в том, что мы переживаем
физическую смерть, но он настаевает на том, что объяснить
будущую жизнь нельзя, потому что мы ограничены своим физическим
опытом. Зрение, слух, осязание, вкус и обоняние могут запутать
нас. Наши глаза могут воспринять огромный предмет маленьким,
если он расположен далеко, мы можем неправильно расслышать то,
что кто-нибудь скажет нам и т. д.
В результате мы можем получить неправильное представление
о природе вещей. Наши души не могут видеть реальность, пока они
не освобождены от обманов и неточностей физических чувств.
Во-вторых, Платон считает, что человеческий язык не
способен прямо выразить подлинные реальности. Слово скорее
скрывает, чем раскрывает подлинную природу вещей. Это значит,
что нет человеческих слов, которые могли бы прямо обозначить
действительность. Это можно сделать только при помощи аналогии,
в мифе и другими косвенными способами.
ТИБЕТСКАЯ КНИГА МЕРТВЫХ
Эта замечательная книга составлялась в течение многих
веков из учений мудрецов предисторического Тибета, передаваемых
в устной форме. Она была, наконец, записана в VIII веке нашей
эры, но даже и тогда ее тщательно скрывали, чтобы она не попала
к случайным людям.
Форма, в которой составлена эта книга, определилась в
соответствии с целями, для которых ее употребляли. Во-вторых,
мудрецы, которые ее составляли, рассматривали умирание как
искусство. Умирание могло принять должный или недолжный вид, в
зависимости от того, был ли подготовлен человек, чтобы хорошо
умереть. Чтение этой книги было частью похоронной церемонии,
или ее читали умирающему в последние секунды его жизни. Она
осуществляла две функции. Первая - помочь умирающему пережить
необычайное явление в момент самого умирания. Вторая - помочь
тем, кто живет, правильно думать о смерти и не задерживать
умирающего своей любовью и эмоциями, чтобы он мог уйти в
правильном духовном состоянии, освобожденный от всех физических
тревог. Для достижения этих целей, книга содержит пространные
описания стадий, которые душа переживает после физической
смерти. Соотношения между различными стадиями смерти
поразительно похожи на то, о чем мне рассказывали люди,
испытавшие клиническую смерть.
Во-первых, тибетская книга описывает мгновения, когда душа
отделяется от тела. На какое-то время душа погружается в
забвение и находится как-бы в пустоте, но не физической
пустоте, хотя и сохраняет сознание. Умирающий может слышать
тревожные и пугающие звуки, похожие на ветер и чувствовать себя
окруженным серой, мутной атмосферой.
Он очень удивлен тем, что находится вне своего физического
тела. Он видит своих родственников и друзей, рыдающих над его
телом, которое они приготовляют к погребению. Но, когда он
пробует отозваться, никто не видит и не слышит его. Он еще не
осознает, что он мертв, и он смущен. Он спрашивает себя, - жив
он или мертв, и когда он, наконец, осознает, что он умер, он
недоумевает куда идти и что делать. Ненадолго он остается на
том месте, где он жил.
Он замечает, что у него по-прежнему есть тело,
называющееся сияющим телом, которое состоит из нематериальной
субстанции. Он может подниматься на скалы, проходить сквозь
стены, не встречая ни малейшего препятствия. Его движения
совершенно свободны. Где бы он не захотел быть, он в тот же
момент является туда. Его мысли и движения не ограничены. Его
чувства близки к чудесному. Если он в физической жизни был
слепым, глухим или искалеченным, он с удивлением чувствует, что
его сверкающее тело усилилось и восстановилось. Он может
встретить другие существа, находящиеся в таком же состоянии.
Тибетская книга мертвых описывает чистый и ясный свет, от
которого исходят только любовь и сочувствие.
Книга описывает также чувство безмерной радости и покоя, а
также нечто вроде "зеркала", в котором отражается вся жизнь
человека и все его дела, - дурные и хорошие. Существа, которые
будят его, видят его жизнь в этом зеркале. Никаких ухищрений
здесь не может быть: лгать о своей жизни становится
невозможным. Короче говоря, хотя тибетская книга мертвых
включает много более поздних стадий смерти, о которых мне не
говорили мои соотечественники, живущие в XX веке, между их
отчетами и этой древней рукописью очень много общего.
ЭММАНУЭЛЬ СВЕДЕНБОРГ
Сведенборг, который жил с 1688 до 1772 г. г. родился в
Стокгольме. Он был известен благодаря многим статьям по
естествознанию. Его сочинения по анатомии, физиологии,
психологии пользовались признанием современников. В конце жизни
он пережил духовный кризис и стал рассказывать о том, как он
вошел в контакт с духовными явлениями потустороннего мира.
Его последние работы дают описания того, что представляет
собой жизнь после смерти. Удивительно необычайное совпадение
между тем, что он пишет и тем о чем свидетельствуют другие
лица, перенесшие клиническую смерть. Сведенборг описывает как
он ощущал себя, когда останавливается дыхание и циркуляция
крови.
"Человек не умирает, он просто освобождается от
физического тела, которое ему нужно, когда он был в этом
мире... Человек, когда он умирает, лишь переходит из одного
состояния в другое".
Сведенборг утверждает, что он сам проходил эти ранние
стадии смерти и ощущал себя вне тела. "Я был в состоянии
бесчувственности по отношению к ощущениям тела, т. е. почти
мертвым, но внутренняя жизнь и сознание оставались нетронутыми,
так что я запомнил все, что со мной происходило и что
происходит с теми, кто возвращается к жизни. Особенно ясно я
запомнил ощущение выхода моего сознания, т. е. духа, из тела".
Сведенборг рассказывает о том, что он встретил существа,
которых он называет ангелами. Они спрашивали его, - готов ли он
умереть? "Эти ангелы спросили меня, чем была моя мысль и
походила ли она на мысль тех умирающих, которые обычно думают о
вечной жизни. Они хотели, чтобы я сосредоточился на мысли о
вечной жизни".
Однако, общение Сведеборга с этими духами не было похоже
на обычное земное общение между людьми. Это была почти
непосредственная передача мыслей. Таким образом, здесь
исключалась возможность неправильного понимания. "Духи общались
со мной на универсальном языке... Каждый человек после смерти
немедленно приобретает способность к общению на этом
универсальном языке... который представляет собой свойство
духа.
Речь ангела или духа, обращенная к человеку, звучит также
отчетливо, как и обычная речь людей, но ее не слышат другие,
находящиеся тут же, а только тот к кому она обращена, потому,
что речь ангела или духа направлена непосредственно к сознанию
человека..."
Только что умерший человек еще не понимает, что он умер,
так как он еще находится в "теле", во многих отношениях
напоминающем его физическое тело. "Первоначальное состояние
человека после смерти сходно с его состоянием в мире, так как
он продолжает оставаться в рамках внешнего мира...
Следовательто, он еще не знает ничего, что он находится в
привычном ему мире... Поэтому, после того, как люди
обнаруживают, что они имеют тело с теми же самыми ощущениями,
что и в мире... у них возникает желание узнать, что
представляют собой небеса и ад". В то же время, духовное
состояние менее ограничено, по сравнению с телесным.
Восприятие, мысль и память более совершенны, а время и
пространство не являются более ограничивающими
обстоятельствами, как при физической жизни. "Все духовные
дарования являются более совершенными, это относится как к
ощущению, так и к осмысливанию и удержанию в памяти". Умирающий
человек может встретиться с духами других людей, которых он
знал в течение жизни. Они присутствуют для того, чтобы помочь
ему в его переходе в иной мир. "Духи людей, отошедших из мира
сравнительно недавно, присутствуют здесь, друзья умирающего
узнают его, он встречается также с теми, кого он знал в земной
жизни. Умерший получает от своих друзей, если можно так
выразиться советы, относящиеся к его новому состоянию в вечной
жизни..." Его прошлая жизнь может быть показана ему как
видение. Он вспоминает каждую деталь прошлого и при этом нет
никакой возможности для лжи или умолчания о чем-либо.
"Внутренняя память такова, что в нее вписано все до мельчайших
деталей, все, что человек когда-либо говорил, думал и делал,
все, от его раннего детства до глубокой старости. В памяти
человека сохраняется все, с чем он встерчался в жизни, и все
это последовательно проходит перед ним... Все, что он сказал и
сделал, как при свете проходит перед ангелами, ничто не
остается скрытым из того, что было в его жизни. Все это
проходит как некие картины, представляемые в свете небесного
рая". Сведенборг описывает также "свет Господа", который
проникает в будущее, свет невыразимой яркости, который озаряет
всего человека". Это свет истины и полного понимания.
Итак, в записях Сведенборга, так же как и в Библии и в
сочинениях Платона и в Тибетской Книге Мертвых, мы находим
много сходства с тем, что пережили наши современики, побывавшие
на краю смерти.
ВОПРОСЫ
Разумеется, у читателя возникает множество сомнений и
возражений. В течение нескольких лет мне приходилось в частных
и публичных обсуждениях данного предмета отвечать на множество
вопросов. В большинстве случаев вопросы эти были более или
менее сходны между собой, так что я имел возможность составить
перечень тех вопросов, которые возникают чаще всего. В этой
главе и в последующей я приведу эти вопросы и мои ответы на
них.
"Хотите ли вы систематизировать эти вопросы?"
Нет, даже не пробую. хочу заняться преподаванием
психиатрии и философии медицины, так что какие-либо
мистификации на данную тему едва ли будут способствовать
достижению этой цели.
По опыту я знаю, что каждый человек, который задает
знакомым друзьям и родственникам, переживавшим подобные
состояние, вскоре приходят к тому, что его сомнения
рассеиваются.
"Не являетесь ли вы фантазером? Как часто происходят
подобные вещи?"
Я первый должен признать, что не способен дать
статистическую оценку этого явления. Но все-таки я должен
сказать следующее: я читал публичные лекции на эту тему в самых
различных аудиториях, и ни разу не было случая, чтобы
кто-нибудь потом не явился рассказать свою собственную историю,
а в некоторых случаях даже сообщить ее публично. Конечно,
найдутся люди, которые скажут, что человек, переживший такой
опыт, скорее всего сам бы прочел лекцию на эту тему. Однако, во
многих случаях я замечал, что люди, пережившие такой опыт, даже
не являлись на лекцию из-за ее темы. Например, я недавно
обратился к группе в 30 человек. Двое из них испытали
предсмертный опыт и просто пришли вместе со всеми. Ни один из
них не знал заранее темы моей беседы.
"Если предсмертный опыт переживается так часто как вы
говорите, то почему это не обсуждается широко?"
Имеется несколько причин. Главным образом, играет роль тот
факт, что в наше время все предубеждены против мысли о
продолжении жизни после смерти. Мы живем в эпоху, когда наука и
технология сделали огромные шаги в понимании и победе над
природой. Говорить о жизни после смерти кажется чем-то
атавистическим и принадлежит скорее к предрассудкам прошлого,
чем к нашему реалистическому настоящему. Поэтому люди, которые
испытали нечто, лежащее вне науки, подвергаются осмеянию. Зная
об этом, те, кто пережили подобный опыт, неохотно делятся об
этом открыто. Я убежден, что огромная масса материала лежит
скрытой в памяти людей, имевших подобный опыт. Но они из бояэни
быть объявленными "сумасшедшими" или фантазерами никогда не
рассказывали об этом никому, кроме одного-двух близких друзей
или родственников. Кроме того, общественный обскуратизм в
отношении событий, свяэанных с предсмертным опытом, как будто
эаранее исключает такого рода феномены из сферы психологических
исследований. Многое из того, что мы видим и слышим ежедневно,
не фиксируется нашим сознанием. Если же наше соэнание
привлекается к чему-либо в силу драматичности ситуации, мы как
правило, вспоминаем об этом позже. Многие вероятно, знакомы с
тем, что когда узнаешь эначение какого-либо нового слова, то на
протяжении нескольких последующих дней это слово попадается ему
постоянно. Объясняется это обычно тем, что это слово стали чаще
произносить вокруг нас, или оно почему-то стало нам чаще
попадаться. Причина скорее состоит в том, что ранее это слово в
окружающей нас обстановке тоже присутствовало, но поскольку мы
не понимали этого значения, то наше соэнание просто пропускало
его, не эамечая. То же самое произошло на одной моей недавней
лекции. Была объявленна дискуссия и первый вопрос был задан
одним врачом. Он спросил: "Я долгое время работал в медицине,
если то, о чем вы говорите, происходит так часто, то почему я
об этом никогда не слышал?" Зная о том, что в аудитории
обязательно найдется кто-нибудь, кто энает об одном или
нескольких из таких случаев, я тут же обратился с вопросом к
аудитории: "Слышал ли кто-нибудь еще о чем-либо подобном?" В
этот момент жена этого врача подняла руку и рассказала об одном
случае, который был весьма похож на то, о чем говорилось на
лекции. Произошло это с близким другом этих супругов.
Чтобы привести другой пример, я расскажу об одном враче,
который впервые узнал о подобных вещах, прочтя статьи в старых
газетах, упомянутых мною на лекции. На следующий день к нему
неожиданно приходит пациент и рассказывает случай, весьма
сходный с тем, о чем он читал. Врач установил, что этот пациент
ничего не знал о моих исследованиях. В самом деле, пациент
поведал ему свою историю лишь потому, что он был испуган и
расстроен тем, что с ним произошло, и пришел просто
посоветоваться с ним как с врачем. В обоих примерах врачи,
конечно, слышали о подобных случаях кое-что и раньше, но
относились к ним как к каким-то странным исключениям, а не как
к явлению широко распространенному и, таким образом, не
обращали на это никакого внимания.
Наконец, в отношении врачей имеется еще один фактор,
который помогает понять, почему столь многие из них незнакомы с
предсмертными феноменами, несмотря на то, что большинство
ожидает, что именно врачи должны больше всех других знать об
этом. В процессе подготовки врачей на медицинских факультетах
будущим докторам постоянно внушается, что они должны
остерегаться сообщений пациентов о том, что он чувствует.
Предполагается, что доктор должен больше обращать внимание на
объективные "признаки" болезни, а не на субъективные ощущения
(симптомы) пациента, которые, впрочем, также содержат зерна
истины. Такое направление, конечно, вполне резонно, так как
легче иметь дело с чем-то объективным. Однако, такой подход
имеет следствием игнорирование предсмертного опыта больных,
поскольку лишь очень немногие врачи спрашивают об ощущениях и
переживаниях больных, которых они вернули к жизни после
клинической смерти. Поэтому я и думаю, что именно вследствие
такого подхода врачи, которые теоретически должны были бы
больше всех других людей быть осведомлены об этом, фактически
знают об этом немногим больше, чем все остальные.
"Обнаружили ли вы какие-либо различия в отношении данного
явления для мужчин и женщин?"
Как мне представляется, никакой разницы ни в содержании,
ни в типологии пережитого между мужчинами и женщинами нет. Я
встречал как мужчин, так и женщин, описывающих наиболее
характерные аспекты предсмертного опыта, которые уже
обсуждались, и нет ни одной детали, которая занимала бы больше
места в сообщениях, скажем, мужчин, по сравнению с опытом,
пережитом женщинами. И все же различия между мужчинами и
женщинами имеются. В целом, мужчины, пережившие предсмертный
опыт, рассказывают об этом более сдержанно, чем женщины.
Мужчины, гораздо чаще чем женщины, отвечали на мои письма лишь
кратким описанием пережитого, или даже возвращали назад мои
вопросы, когда я пытался получить более подробное интервью.
Мужчины гораздо чаще, чем женщины, отвечали примерно следующее:
"Я старался забыть это, подавить в себе". Часто они намекали на
боязнь быть осмеянным, или даже они говорили о том, что
ощущения пережитого ими столь необычны, что не хочется о них
говорить. Я не могу привести какое-либо объяснение этому, скажу
только, что не я один заметил эту особенность. Д-р Рассел Мур,
известный психолог, сообщил мне, что и он сам и другие
специалисты наблюдали то же самое. Примерно в три раза больше
женщин, чем мужчин, приходит поделиться своими психологическими
переживаниями. Другая интересная особенность состоит в том, что
значительно большая часть таких случаев, чем можно было
ожидать, происходит в период беременности, что также остается
для меня совершенно непонятным. Единственно, что можно сказать,
что беременность сама по себе есть состояние, сопряженное с
повышенным риском для здоровья и многочисленными осложнениями.
Если учесть, что только женщины переживают беременность, и что
они более охотно рассказывают о пережитом опыте, то это в
какой-то степени объясняет то, что упомянутые нами события чаще
имеют место во время беременности.
"Как вы можете быть уверены в том, что все эти люди вас не
обманывают?"
Для тех, кто не наблюдал, подобно мне, предсмертные
состояния и ничего об этом не слышал, очень легко предположить,
что все эти рассказы не больше, чем ложь. Однако, я нахожусь в
совершенно ином положении. Мне приходилось беседовать с
умудренными опытом, зрелыми, эмоционально устойчивыми людьми,
как женщинами, так и мужчинами, которые были необычайно
взволнованы и даже плакали, рассказывая о том, что с ними
произошло за месяц до этого. В их голосе я слышал теплоту,
искренность и такие чувства, о которых трудно рассказывать.
Таким образом, для меня в такой ситуации, которую нельзя, к
сожалению, адекватно передать другим, предположить, что все это
лишь искусная ложь, едва ли возможно. В дополнение к моей
личной уверенности имеются и другие весьма серьезные основания
не соглашаться с гипотезой, согласно которой все эти рассказы
сфабрикованы. Наиболее серьезным подтверждением правдивости
является поразительное сходство столь большого числа
свидетельств. Как могло случиться, что так много людей, с
которыми мне пришлось встречаться лгали мне об одном и том же
на протяжении восьми лет? Теоретически возможность сговора
остается и здесь. Конечно, можно думать, что приятная пожилая
дама из Северной Каролины, студент-медик из Нью-Джери,
ветеренар из Джоржии и множество других лиц на протяжении
нескольких лет поддерживали тайную связь между собой с тем,
чтобы мистифицировать меня. Однако, я не думаю, чтобы это было
сколько-нибудь вероятно.
"Даже если допустить, что собранные вами свидетельства не
абсолютная ложь, все же нельзя исключить, что вы ввендены в
заблуждение более тонким образом, разве нельзя допустить, что в
течение ряда лет ваши корреспонденты тщательно разработали свои
рассказы?"
Этот вопрос напоминает о хорошо известном психологическом
феномене, когда какое-либо лицо начинает с совсем простого
рассказа о каком-либо переживании или событии, но со временем
этот рассказ развивается в целую историю. С каждым новым
пересказом добавляются все новые подробности, в которые
рассказчик начинает верить сам. В конце концов окончательный
вариант уже становится весьма мало похож на исходное событие.
Однако, я не верю, чтобы в изученных мною случаях
присутствовало что-либо такое. Во-первых, рассказы лиц, которых
я интервьюировал вскоре после того, как это с ними произошло, в
некоторых случаях, еще во время пребывания в больнице, были
совершенно схожи с теми, которые мне рассказывали люди,
пережившие подобное десятки лет назад. Далее, в некоторых
случаях лица, которых я интервьюировал, записали свои
впечатления непосредственно после происшедшего, и во время
нашей беседы они просто читали свои воспоминания. Эти описания
также совпадали по типу событий с теми впечатлениями, которые
рассказывались другими людьми, об их предсмертном опыте,
имевшем место много лет назад. Кроме того, фактически, очень
часто я был первым или вторым человеком, которому
рассказывалось о происшедшем, и то с большой неохотой, даже
несмотря на то, что с момента события минуло немало времени.
Разного рода приукрашивания были либо невелики, либо
отсутствовали совсем, так как даже те случаи, которые
рассказывались их авторами довольно часто, не составляют
отдельной группы. Наконец, вполне возможно, что во многих
случаях имело место, напротив, уменьшение подробностей
пережитого, то, что психологи называют "супрессией",
представляющей собой сознательный процесс контролирования
нежелательных воспоминаний, ощущений и мыслей или вытеснения их
из сознания. Во многих случаях, в ходе интервью, опрашиваемый
делал замечания, которые отчетливо свидетельствовали о наличии
такого рода супрессии. Например, одна женщина, рассказывающая
мне весьма четко о своих переживаниях во время ее "смерти",
сказала: "Я чувствую, что со мной произошло гораздо больше
событий, чем я рассказываю, но я не могу вспомнить всего. Я
старалась подавить это в себе, так как я знала, что мне никто
не поверит". Человек, у которого имела место остановка сердца
во время операции, вызванной тяжелым ранением, полученным во
Вьетнаме, очень горячо говорил о том, как трудно ему вспомнить
о своем пребывании вне физического тела. "Даже сейчас я не могу
говорить об этом без содрогания... Я чувствую, что там было
много такого, о чем я не должен помнить. Я старался забыть
это". Коротко говоря, можно с большой уверенностью утверждать,
что приукрашивания не являются существенным фактором в

<< Пред. стр.

страница 8
(всего 11)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign