LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 9
(всего 28)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

обнаруживают большие различия. Истерия прямо-таки характеризу-ется как
женское заболевание (Israel, 1983; Schaps, 1982). При психосо-матических
заболеваниях специфические половые осложнения от рака падают на женский пол
(рак груди, Portiokarzinom). от сердечных инфарктов -- на мужской (Pflanz.
1962).
Мы не будем долго задерживаться на теории "зависти к пенису", хотя
психоаналитическая практика дает множество интересных случаев в контексте
наших размышлений. Ведь мужская роль в обществе по -- прежнему оценивается
выше, и это продолжает находить свое выраже-ние во многих семьях. Если же
повышенная оценка увязывается непо-средственно с мужскими гениталиями, тогда
нет ничего удивительного в том, что растущая в подобной среде девочка
развивает зависть к муж-скому полу. В сравнении с братом или кузеном,
гордящимися своими мужскими атрибутами и "способными" помочиться "высокой
струей", она кажется себе жалкой и ненужной. В соответствии с Фрейдом здесь
берет свое начало широко распространенный женский комплекс непол-ноценности.
Как мы убедились, такой комплекс может развиться из опыта,
приоб-ретаемого дочерью в общении с матерью; этот опыт противостоит
устой-чивому чувству уверенности в себе, в своей половой принадлежности.
Негативный опыт такого рода случается гораздо чаще, чем это принято считать
в классическом анализе: "маленькое" отличие (изначально уста-навливаемое
девочкой) не имело бы столь "большого" (Alice Schwarzer, 1975) значения,
если бы мать была более уверена в своей женской иден-тичности. Негативная
оценка женщины, в соответствии с тем. как она ощущается матерью и
воспринимается дочерью, еще более возрастает, если она дополняется
соответствующим невысоким мнением отца.
Не следует недооценивать в этой связи неочевидность восприятия женских
гениталий, в отличие от мужских, особенно в состоянии эрек-ции. Отсутствие
ощущения гениталий представляет для девочек опреде-ленные трудности, о чем
свидетельствует анализ девушек и взрослых женщин, а органическое ощущение
скрытого внутри влагалища и непо-средственно присоединенных к нему
фаллопиевых труб и яичников выра-жено достаточно смутно. Более или менее
детальное образное представ-ление о женских гениталиях может быть получено
лишь путем собствен-ного исследования с помощью пальца или, как в женских
группах, путем визуального наблюдения. Иногда такое представление можно
получить с помощью врача -- гинеколога, способного зримо продемонстрировать
картину возбужденного состояния женщины. Тогда женщина почувству-ет себя не
"пустой" в генитальной области, а выстроит более адекватный образ
собственного тела, в котором гениталии будут представлены доста-точно
подробно. При этом закладываются благоприятные предпосылки для переживания
не только женской сексуальности, но и для последую-щей возможной
беременности, родов и воспитания ребенка.
Если женская сексуальность будет оцениваться по этим принципам. тогда
мы сможем забыть раннюю фаллическую ориентацию психоана-лиза. Фрейдовские
положения о "зависти к пенису" и женском ком-плексе неполноценности
отвергаются многочисленными авторами -- феминистками. Движение "женского
протеста" включает в свои ряды следующие имена: Симона де Бовуар (1960).
Нэнси Чодороу (1978). Суламифь Файрстоун (1970), Бэтти Фридон (1963), Люси
Иригерей (1977), Джульетт Митчелл (1976). Урсула Шой (1977), Рената Шлезир
(1981) и Алис Шварцер (1975). Между тем существуют попытки поло-жить начало
синтезу двух экстремальных позиций, что находит свое выражение, к примеру, у
Маргарет Мичерлих-Нильсен (1985 ).
Стоит упомянуть об особом значении смены объекта (Objektwechsel) в
развитии здоровой женской сексуальности. Последнее означает, (следуя
высказываниям Фрейда в его работе о женской сексуальности), что рано или
поздно женщина переориентируется с первого объекта (матери) на второй объект
(отец).
В патологических случаях, когда имеют место неврозы связи (см. гл. VI.
3.3.). первичная связь с матерью сохраняется в своем перманент-ном виде,
характеризуемом как торможение в развитии. Последнее усу-губляется
негативным опытом в отношениях с отцом. Смене ориентации с матери на отца,
напротив, способствует негативный опыт в отноше-ниях с матерью и позитивный
-- с отцом.
Ранний психоанализ, полностью фиксируясь на плохо исследован-ных на тот
момент патологических случаях, полагал, что девочка не развивается дальше
из-за того. что она -- в отличие от мальчика -- не страдает от кастрационной
тревоги. Поэтому у нее нет необходимости (по причинам защитного характера, а
не из специфических особен-ностей развития) идентифицировать себя с отцом.
Сейчас стало оче-видным, что решающим фактором в развитии здорового женского
сек-суального поведения является оценка роли женщины обществом. Насколько
уверенно чувствует себя мать в той или иной ситуации как женщина, как отец и
другие люди -- мужчины и женщины -- ведут себя с подрастающей девочкой и
насколько естественно приобщены к этому ее гениталии (если они вообще к
этому приобщены).


Мужская сексуальность



Возникшая в психоанализе теория сексуальности тождественна теории
мужской сексуальности. Она по сути "фаллократическая", т. е. прославляющая
мужской член, ориентированная на мужские генита-лии. Тем самым данная теория
представляет своеобразное выражение мужской гордости по отношению к лишенной
пениса женщине. Эта гор-дость. вне всякого сомнения санкционированная
общественным мне-нием, способствует развитию у мужчины здорового чувства
собствен-ного достоинства. Фаллократическая ориентация дает. однако, и повод
для некоторой переоценки собственной значимости. Крайним выражением такой
переоценки может служить описанный Гансом Эбергардом Рихтером "комплекс
бога" (Gottescomplex, Н.-- Е. Richter, 1979), при котором превозносится все
мужское, а все женское обесценивается. По-добное самовозвеличивание может
приводить к большим техническим успехам -- небоскребам, самолетам, полетам
на луну и к звездам, но одновременно -- и к саморазрушающему началу.--
например, изобре-тению атомного оружия.
Негативное воздействие на мужскую чувственность оказывают и не-которые
ограничения: нацеленность на профессиональные достижения и успехи, отрицание
проявления чувств вообще, в особенности таких тонких их проявлений, как
любовь, ласка или печаль. Сомнительный мужской образец демонстрирует,
например, Хемингуэй. "Мужчины без женщин" должны стойко выдерживать
соперничество с природой ("Старик и море"), демонстрировать
сверхчеловеческие подвиги на войне ("По ком звонит колокол") и оставаться в
результате в проиг-рыше ( "Победитель не получает ничего" ) 2.
В психоаналитическом лечении мужчины, поэтому, требуется неко-торое
время для повторного раскрытия в нем подавленных предшеству-ющим воспитанием
чувств, чтобы получить доступ к собственным ощу-щениям и тем самым создать
условия для развития наполненных чувст-вами отношений с другими людьми.
Рейбен Фаин в своей недавно вышедшей книге "The Forgotten Man: Understanding
the Male Psyche" (R. Fine, 1987) подробно описал возможные судьбы мужской
сексуаль-ности. К примеру, одна состоит в том, что маменькин сынок
развивается в папиного соперника; другая изображает мужчину, играющего роль
Дон-Жуана с его напускным превосходством по отношению к женщи-нам. Типичные
супружеские конфликты, напротив, очень далеки от общепринятых представлений
о мужском идеале. Здесь главным ока-зывается -- и по докладам Кинси (1948,
1953) и по рапортам Хайт (1976) -- вопрос о мужской неверности. Последняя
объясняется неудо-влетворенной в моногамии мужской сексуальностью,
удовлетворение которой мужчина пытается обрести с другими женщинами. Не
находя удовлетворения в узаконенном браке, мужчина стремится "к новым
ощущениям", и весь опыт повторяется снова "и так до бесконечности".
В настоящий момент женская эмансипация бросает вызов мужской
сексуальности: женщины раскрывают свое собственное право на сексу-альность.
Это ставит мужчину в непривычную ситуацию, вызывающую у него страх. Это
сказывается, в частности, в возрастании нарушений
мужской сексуальности: импотенции, преждевременном семяизверже-нии,
неспособности быть откровенным с женщиной и посвящать себя ей.
Тем самым широкая область сексуальности сужается. Однако уди-вляться
этому не следует, поскольку профессиональные интересы муж-чин не оставляют
им времени для занятия сексом. Они тратят все свои силы на общественной
службе, которая приносит им славу и почет и которая одновременно все дальше
и больше отдаляет их от отношений с женщинами, от других людей, отчуждает от
собственной мужской сексуальности. Такие мужчины часто добиваются больших
успехов на работе. Однако, они также часто страдают от нарциссических
рас-стройств личности (см. гл. IV. 3.1.), связанных с одиночеством и
неспо-собностью любить. Возможно, у политиков это выражено ярче, чем у
других людей, что демонстрирует нам Рейбен Фаин на примере Уинстона
Черчилля, Ричарда Никсона и Кеннеди. Однако и в областях ис-кусства, и
спорта найдется множество примеров того, как ради великих целей жертвуют
сексуальностью, совсем в духе фрейдовской теории сублимации, согласно
которой сексуальные потребности могут удовле-творяться, сдвигаясь в сторону
сексуально акцептированной деятель-ности. а не через секс, как таковой. Как
показало исследование Бригит-ты Митташ (В. Mittasch, 1987), поэты
оказываются гораздо ближе к своим эмоциональным сексуальным потребностям,
нежели ученые. Слабое утешение, однако.


Гомосексуальность


Женская гомосексуальность содержит, как правило, латентную "связь с
матерью". Либо более молодая женщина "примыкает" к стар-шей. представляющей
для нее мать, либо старшая в своих чувствах к молодой воспроизводит
отношения "мать -- дитя" с позиции матери. Подобные отношения между
женщинами дают основания усматривать невротическую "связь" в контексте
заторможенного развития, состоя-щего в том, что женщина бессознательно
боится смены "объекта" люб-ви на мужчину и по привычке держится за мать. К
невротическим фор-мам гомосексуальных отношений между женщинами следует
скорее отнести те, в которых мужчина по причине бессознательного страха
вообще исключен из сферы отношений. В этом случае мужчину избе-гают, как
объект фобический. Структура подобной женской гомосексу-альности, таким
образом, сравнима с фобией (см. гл. IV. 2.4.)
Лесбийские отношения, в которых обе партнерши в равной степени
сливаются друг с другом в результате сильных бессознательных регрес-сивных
процессов, бывают связаны с не совсем четкими личностными границами между
обеими. Классификационно их можно было бы от-нести с известной долей
сомнения ближе к психотическим проявлениям;
впрочем, подобные расстройства можно в принципе наблюдать и в
отно-шениях гетеросексуальных. Преимущества женской сексуальности кро-ются
скорее всего в особой форме нежности, встречаемой гораздо реже в отношениях
между мужчиной и женщиной. Книга Верены Штефан "Линька" ("Стягивание кожи"
-- "Hautungen", (V. Stefan, 1975) или сравнительно недавно изданная книга
Марины Гамбарофф "Скажи мне, как сильно ты меня любишь?" (М. Gam baroff.
1987) дают этому крас-норечивое свидетельство.
О лесбийских отношениях в узком смысле этого слова мы говорим тогда,
когда важнейшую роль играет генитальная сексуальность. В ка-ком объеме это
встречается в том или ином случае, расценить с большей вероятностью трудно,
к тому же в самом психоанализе имеется совсем немного аутентичной информации
о фактических отношениях между женщинами при лесбийских связях. Того, кто
желает получить об этом более обширную информацию, я отсылаю к книгам
Шарлотты Вольф ( Ch. Wolff, 1973), Д. X. Розен (D. H. Rosen, 1974), Л.
Барбах (L. Barbach. 1975) и Р. Норвуд (R. Norwood. 1985).
О мужской гомосексуальности известно больше. Наряду с женской она
расценивается как вариант отношений, точно также способных -- как и
гетеросексуальные отношения -- быть и нормальными, и патоло-гическими. К
нормальным относятся те гомосексуальные связи, относи-тельно которых мужчины
занимают сознательную позицию. Тогда в рамках психоаналитической теории
личности речь идет об эффектив-ном расширении личных переживаний, т. е. об
однополых отношениях, которые -- как свидетельствуют многочисленные примеры
мужской дружбы -- не ограничиваются, скажем, состязанием мужчин друг с
дру-гом в футбол, но могут демонстрировать регулярные спонтанные реак-ции
после забитого мяча, выражающиеся в обниманиях, дружеских похлопываниях и т.
п. Между тем существуют и такие отношения меж-ду мужчинами, которые (как,
например, в Голландии) могут приво-дить даже к гомосексуальным бракам.
Зачастую отношения между мужчинами характеризуются, однако,
редуцированной сексуальностью, способной выражаться в борьбе, брутальных
половых актах и взаимных нападениях, как это впечатляюще продемонстрировано
в фильме Райнера Вернера Фассбиндера "Кирель"(Querelle) 3.
Выявляющиеся в психоаналитическом лечении муж-чин разнообразные
патологические процессы позволяют считать пси-хоаналитический подход к
мужской гомосексуальности как к явлению отчасти патологическому правильным.
Но лишь отчасти, ибо было бы неверно переносить патологические проявления у
отдельных личностей на мужскую гомосексуальность в целом. Адекватным
представляется и психоаналитическое объяснение патологических проявлений
гомосек-суальности. Прежде всего,-- это невроз, при котором нерешенные
эдиповы конфликты влекут за собой непреодолимый страх женского пола. Женщин
в этом случае стараются избегать по аналогии с фобическим объектом. Тем
самым гомосексуальные отношения полностью соответст-вуют бессознательным
процессам при фобиях, описанным мною в гла-ве VI 2.4. Последовательная
интерпретация заключается в том, что гомосексуальность у мужчин происходит
от очень рано возникших доэдиповых конфликтов. Гомосексуалист столь
невротически перерабаты-вает нарушенные отношения мать -- дитя, что
бессознательно иденти-фицирует себя с матерью. Подобное объяснение
представляется вер-ным. когда мужчина-гомосексуалист ощущает в себе женское
начало. При этом он вовсе не обязан выглядеть как женщина "tuntenhart", о
чем имеют обыкновение выражаться в гомосексуальных кругах. Этой феминной
форме мужской гомосексуальности присуще тесное родство с трансвестизмом --
желанием одеваться как женщина-- или с транс-сексуализмом -- желанием стать
женщиной.
Сексуальные отношения между мужчинами, которые лишены вся-кого женского
или материнского компонента, указывают на то, что сексуального контакта с
мужчиной ищут лишь потому, что не имеют такового с женщиной из-за
бессознательного страха перед ней.
Иногда играют роль и обусловленные развитием или из ""соображе-ний
защиты" идентификации с отцовской фигурой, когда молодой чело-век любим
настолько, насколько он стремится быть любимым отцом. Здесь я сошлюсь на
приводимый Фрейдом (3. Фрейд, 1911) случай латентного нарцистического
желания президента сената Шребера по отношению к гомосексуального
другу.Очень часто гомосексуальное поведение может возникать как след-ствие,
собственно, дефицита отношений с отцом. Тогда гомосексуаль-ный партнер, как
правило, более старший мужчина, призван заменить страстно желаемое с
детства, но не получаемое удовлетворение от обще-ния с отцом. Элизабет Р.
Моберли решительно настаивает на такой точ-ке зрения в своей книге
"Psychogenesis. The early development of gender identity" (E. R. Moberly,
1983); данная позиция согласуется с моим мнением о "неврозе дефицита" (см.
гл. VI 3.3.). Гомосексуальные отно-шения -- это еще и попытки наверстать
пропуски в отношениях с отцом или все же довести до благополучного исхода
неисцеленные раны в бес-сознательной попытке самоисцеления. Сходным образом
мыслит Фриц Моргенталер (F. Morgenthaler, 1974) в отношении к определенным
про-явлениям гомосексуальности, испытывающей такого рода дефицита в
психических структурах, которые затем восполняются гомосексуаль-ным
партнером. В этом смысле гомосексуалисты представляются людь-ми, достойными
сочувствия,-- их детство было лишено элементарного человеческого общения и
теперь они отчаянно пытаются компенсировать свою недостачу в гомосексуальных
отношениях.
Надеюсь, что в приведенном изложении мне удалось по возмож-ности
непредвзято познакомить читателей с тем, что мы знаем на сегод-няшний день о
мужской и женской сексуальности. Кто желает получить более подробную
информацию, тому я посоветую воспользоваться кни-гой Фрица Моргенталера "
Гомосексуальность, гетеросексуальность. перверсия" (F. Morgenthaler, 1984).


3.2. Развитие структурной модели

Эмоциональность и телесность


Касаясь эмоций, аффектов или чувств, мы получаем схематичес-кий образ
человека, характеризующийся следующими особенностями:
человек пережил травму (травматическая модель), наряду с сознатель-ными
им управляют и бессознательные влечения (топографическая модель), причем те
или иные области различаются (структурная модель), а, кроме того,-- человек
состоит из скелета, крови и плоти. В 1978 году я выпустил книгу о "
Человеческих страстях", в которой описал любовь и ненависть, ревность и
зависть, а также жадность, месть, любопытство и восхищение.* Поэтому здесь
стоит ограничиться

* Книга вышла в 1989 году под названием "Страсти. Психоанализ чувств" в
виде карманного издания.

следующим: социализация в человеческом сообществе рассчитана на
способность людей к адаптации, приспособлению. Согласно Винникоту (D. W.
Winnicott, 1965, 1965) такой человек живет не своим "истинным", а по большей
части своим " ошибочным Я". Это всегда "Я" подавленное, неспособное
развиваться, "Я". которое -- в данном аспе-кте -- не имеет доступа к своим
чувствам, эмоциям и аффектам. В рам-ках психоаналитической теории
объект-отношений это означает, что человек не имеет доступа к своим чувствам
как по отношению к другим людям, так и по отношению к самому себе. В этой
перспективе перед человеком встает устрашающий выбор, как это убедительно
описывает Макс Фриш в книге "Homo Faber" -- быть "Homo Faber" или "Homm
sentiens", т. е. человеком чувствующим. Декартово "Cogito, ergo sum" (мыслю,
следовательно, существую) можно было бы дополнить -- "Sento, ergo sum"
(чувствую, значит существую -- нем.-- ich fuehle. also bin ich).
Психоанализ долгое время пренебрегал миром эмоций (Kutter, 1980),
прежде всего в "классические" времена "психологии Я" (см. II 5.). Лишь в
70-е годы аффекты впервые стали использоваться в анали-зе (Arlow. 1977;
Green, 1977; Umentani, 1977; Sandier and Sandier. 1978). Аффекты служат не
только отправной точкой влечений, они обо-гащают межчеловеческие отношения,
делают их в первую очередь чело-веческими. Кроме того. они оживляют
психоаналитическую практику. Поэтому психоаналитикам не следует чураться
страстей.
Современная теория аффектов (Affekttheorie) учитывает в отдель-ности
первичные аффекты: радость, печаль, гнев, страх, отвращение, изумление,
интерес и стыд. В каждом из этих аффектов объединены телесные
(психологически-гормональные и моторные, т. е. иннервированные мускулатурой)
компоненты, выражающие аффект экспрес-сивно в мимике и жестикуляции, а также
когнитивные составляющие. Последние осознаются чувственным образом. Они
поражают нас (пас-сивно), а мы испытываем их (активно). Что касается
социальных измерений, то они управляют мерой близости и отдаления (de
Rivera, 1977): в радости мы хотим обняться, в отвращении -- отдалиться от
человека.
Мы переживаем аффекты и в отношении самих себя. Испытываем чувство
внутреннего стыда, когда не соответствуем собственным идеа-лам. В этом
случае стыд наполнен смыслом, он становится сигналом. Стыд, однако, может
нарушать отношение к себе и к окружающим, например, если мать фрустрирует
своего ребенка именно в тот момент, когда он горд своими успехами, говоря
ему: "И не стыдно тебе!". Ребе-нок неизбежно свяжет свою радость от успеха с
горьким стыдом, что впоследствии может легко повториться в сходной ситуации.
То. что в действительности психоанализ непростительно упустил, так это
телесность. Психоанализ ведет речь со ссылкой на представле-ния и фантазии,
а тело при этом остается, фактически, не у дел. Тем самым повторяется то,
что многие из наших пациентов пережили от ро-дителей, будучи детьми, а
именно -- слабую заботу о своем теле. Каким же образом пациенты научатся
находить в психоанализе правильное отношение к своему телу, если на
психоаналитической кушетке повторя-ется их детский опыт "утраченной
телесности".
Оставляемые психоанализом пробелы заполняются иными метода-ми,
непосредственно концентрирующимися на теле: (Н. Becker, 1981;
Stoize, 1984) -- "концентративная двигательная терапия" (konzentrative
Bewegungstherapie); (Fuchs, 1974) -- "функциональное расслаб-ление"
(funltionelle Enspannung); (Lowen, 1975) -- биоэнергетика. Однако и сами
психоаналитики уже заметили свои упущения: Дитер Айке (D. Eicke, 1973) вынес
на рассмотрение идею "тело как партнер" (Когрег als Partner). Выступая как
тело в субъектной форме, мы имеем тело и в качестве объекта. И здесь налицо
субъектно-объектные разно-гласия с телом (Subjekt-Objekt-Spaltung). Мы можем
любить или не-навидеть свое тело, точно так же, как другого человека,--
уважать его или презирать, хорошо или плохо с ним обращаться. Эльмар Брэлер
(Е. ВгаеЫег, 1986) пишет о "телесном существовании" (Koerperleben) как об
аспекте, упущенном медициной. Зигфрид Цепф (S. Zepf, 1986) повторяет эту
мысль в книге "Тело -- место преступления. Расследова-ние. Критика
психоаналитической психосоматики". Лично я во вре-мена своего сотрудничества
в психосоматической клинике занимался вопросами теории и практики
психосоматических нарушений (Kutter, 1980, 1984). Сегодня налицо усилившийся
интерес психоаналитиков к телу, к образу, который мы составляем о своем
теле, к его развитию, к нарушениям его функций.
Ранние опыты, связанные с телом, влияют на наши переживания, в
особенности, в связи с сексуальным поведением, с отношением к здо-ровью и
болезни. С определенной уверенностью можно сказать -- наша личность не может
быть полной без тела. Это и имел в виду Фрейд, когда писал в "Я и Оно"
(1923. Русский пер. Фрейд. 1989. с. 380):""Я" прежде всего -- телесно".
Способ обращения нашей матери с нашим телом (при кормлении, ношении на
руках, уходе), в то время когда мы еще не пришли к осознанию собственного
"Я", стойко влияет на отношение к нашему телу -- обращается ли она с нами
легко и сво-бодно или судорожно и с трудом. Расставив новые акценты,
психоана-лиз сделал устаревшей дуалистическую теорию влечений с ее
ориен-тацией исключительно на сексуальность и агрессивность. Конечно,
последняя и сейчас еще может представлять достаточно дифференциро-ванную
картину человека как и в 30-е годы. Сексуальность и агрессив-ность
по-прежнему важны. Но сегодня в современном психоанализе мы рассматриваем
дифференцированного человека как живое существо, не чуждое страстей,
человека, находящегося в "сети отношений" (Netz Веziehungen). на которые он
реагирует и на которые влияет в своей созна-тельной деятельности, имея при
этом бессознательные желания, фанта-зии и обилие чувств.


Психоаналитическая теория идентичности


В подходе Эриксона к идентичности (Identitaets-Lehre, Е. Н. Erikson.
1950) структурная модель Фрейда рассматривается как учение об идентичности,
поскольку она включает в себя социологические аспекты. Идентичность -- это
сумма того, что делает нас неизменной лично-стью, которая остается
относительно стабильной во времени, в про-странстве и обществе. Она является
результатом борьбы внутри нас "инстинктивных требований" и требований
общества, идущих от извне, и может -- как "Я" в структурной модели Фрейда,--
быть относитель-но суженной и лабильной, или оказываться сравнительно
широкой и стабильной.
Согласно Эриксону учитываются и общественные влияния. Так. к примеру,
есть существенная разница между евреем, живущим в анти-семитском окружении
(как меньшинство в большинстве) и тем, кто живет в большинстве, имея
возможность считать меньшинства козлами отпущения. В той или иной обстановке
человек принимает или не при-нимает отведенные ему обществом роли. В
благоприятном случае роли и сформировавшаяся самоидентичность согласуются, в
неблагоприят-ном -- они расходятся. Сейчас, например, молодые люди часто
вынуж-дены заниматься профессией, которая не подходит их идентичности.
Ролевые и идентификационные конфликты в таком случае неизбежны.
Конфликты происходят и в случае социального роста, когда, напри-мер,
человек с идентичностью, развившейся в рабочей среде, неожидан-но попадает в
окружение буржуазного общества. Здесь могут возни-кать страхи из-за
опасности не сойтись с представителями буржуазии и в то же время сохраняется
чувство вины по отношению к классу, из которого человек вышел.
Не менее тяжелы проблемы половой идентичности, в частности,
исследованные Робертом И. Штоллером (R. J. Stol ler. 1968. 1975). Сама
проблема проистекает не только из слабо стабилизированного соматического
фундамента, но вырастает в результате воспитания и общественного влияния.
Название одной из книг, имеющих непо-средственное отношение к женскому
движению высказывает эту мысль напрямую: "Мы не родились девочками, нас
сделали такими" (U. Scheu, 1977). Таким образом между биологической природой
и обществом возникает личностное осознание и желание быть мужчиной или
женщиной, что находится, как показывает проблема т. н. транс-сексуализма, в
относительной независимости от пола заданного био-логически.


Психология самости и теория объект-отношений


В психологии самости Когута на передний план выдвинуты нарцистические
желания "самосохранения", "самоосуществления" и "самосознания". В
соответствии с этим подходом здоровое самосознание лич-ности является
следствием сложного ее развития. При этом перво-начальные детские фантазии о
большом значении себя и родителей (grandiose) трансформируются на протяжении
долгого времени,-- сопутствуемые постоянными коррективами.-- в образы
реалистические (Kohut. 1974). Если стремления к самосовершенствованию
последо-вательно и хорошо интегрируются в сознательную личность, тогда

<< Пред. стр.

страница 9
(всего 28)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign