LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 4
(всего 28)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Из работы Мелани Клейн на дереве психоаналитического познания возникла
целая ветвь -- школа Мелани Клейн, которая уже много лет задает тон в
Лондоне, оставив в тени психологию Я, которую после своей эмиграции в Англию
представляет Анна Фрейд. Ее виднейшие лондонские представители -- Уинфред Р.
Байон, Дональд Мельцер и Герберт Розенфельд; она получила очень широкое
распространение в Южной Америке, но не теряет своего значения и в Германии.

6. Ветви психоанализа:
современное развитие теории отношений


6.1. Сандор Ференци и Михаэль Балинт.

Венгерская школа


К стволу психоанализа несомненно следует добавить достижения Сандора
Ференци в области психоаналитической теории с ориентацией на теорию травмы.
В то время как Фрейд рассматривал поддержанную большинством его
единомышленников теорию инстинктов и фантазии детей по поводу своих
родителей и других участников отношений как важнейшие стимулы развития и
расстройства человеческой психики, Ференци ни на минуту не упускал из виду
того, что выпадает на долю ребенка, оказавшегося жертвой своих родителей. В
своих сочинениях "Дети анализируют взрослых" (1931) и "Разговорная путаница
между взрослым и ребенком" (1932) он сформулировал то, что впоследствии
заимствовал у него Михаэль Балинт и из чего возникла венгерская шко-ла
психоаналитической теории отношений.


6.2. Эрик Г. Эриксон: теория идентичности


Развитая Эриком Гомбургером Эриксоном психоаналитическая теория
идентичности -- следующая крупная ветвь дерева психоанали-тического
познания. Эриксон обрисовал ее в вышедшей в 1956 году на английском, а в
1961 году на немецком языке книге "Детство и общест-во"; на эту ветвь могли
опереться все недовольные тем, что психоанализ занимается лишь субъектом,
поскольку Эриксон включил в свое рассмо-трение и окружающий субъекта мир. У
него не только есть "среднеожидаемые окружающие", как их называл еще Хайнц
Гартманн (1939), но и, не будучи марксистом, он принимает во внимание тот
или иной гос-подствующий общественный строй, его историческое развитие и
воз-можность его социологического определения. Эриксон размышлял об
американской самобытности, о детстве Гитлера, о юности Максима Горького,
написал две увлекательные биографии -- юного Лютера и борца за независимость
Ганди. Он вынес на обсуждение понятие кри-зиса и развил теорию, из которой,
в частности, следует, что когда кри-тические точки развития индивидуальной
жизни соответствуют разви-тию общества, то возникают моменты, которые могут
стать для истории выдающимися (Erikson, 1975). Понятие идентичности,
введенное Эриксоном, до сих пор оказывает воздействие на психоанализ.
Следующая ветвь принесла плоды, в которых можно узнать идеи Рене Спица.
Исходя из нескольких проницательных соображений и тщательно организованных
наблюдений за детьми (и обезьянами), он написал "Возникновение первых
отношений" (Spitz, 1954), "Нет и да" (1957) и "От младенца к маленькому
ребенку" (1956) -- работы, в которых в психологической перспективе отметил
огромную роль отношений мать-ребенок, подчеркнув (вслед за Анной Фрейд) их
осно-вополагающий характер для первого года жизни. Широко известные понятия
"трехмесячного смеха" и "восьмимесячного страха", равно как и идея
"сбивчивого диалога" (1976), обязаны своим возникновением Рене Спицу.
Следующая ветвь дерева психоаналитического познания -- работыДональда
Винникота, который наряду с Анной Фрейд и Мелани Клейн представляет в
Лондоне третью группу психоаналитиков. Винникот
много занимался детьми и, среди прочего, обнаружил, сколь важное
значение для ребенка имеет т. н. "переходный предмет" (например, плюшевый
медвежонок) -- своего рода посредник между реальной матерью и образом
матери, созданным ребенок. Важнейшие работы Винникота собраны во множестве
вышедших на немецком языке книг, среди которых "От педиатрии к психоанализу"
(Winnicott, 1958), "Процесс полового созревания и благоприятное окружение"
(1956) и "Семья и индивидуальное развитие" (1965). Во многом благодаря
бестселлеру Алисы Миллер "Драма одаренного ребенка и поиск истин-ного Я"
(1979) понятия "истинного Я" и "ложного Я" стали широко известными.
"Истинное Я" -- это то, во что превращается потенциал человека при
оптимальных внешних условиях. К "ложному Я" отно-сится то, что получается с
потенциалом в неблагоприятных внешних условиях, скажем, когда ребенка
хвалят, одобряют и любят только при определенных условиях, например, когда
он оправдывает ожидания родителей, то есть, когда ребенок послушен и
податлив, иными слова-ми, "принадлежит" родителям. Под влиянием таких
неблагоприятных обстоятельств потенциал "истинного Я" может не развиться.
Это озна-чает, что разовьются нежелательные, но относящиеся к "истинному Я"
потенциалы, такие, например, как любопытство, сопротивление,
само-стоятельное мышление. Результатом этого может стать потенциальное
"истинное Я", редуцированное "ложным Я". Идеи Винникота были подхвачены в
Лондоне Масудом Р. Ханом (Khan, 1974), в Германии -- Лорой Шахт (Schacht,
1978) во Фрейбурге и Йохеном Шторком (Stork, 1987) в Мюнхене.

6.5. Маргарет Малер:
психическое рождение человека


Не желая предвосхищать следующую главу, где речь пойдет о
"пси-хологическом ландшафте" Германии, я хочу обратить внимание на еще одну
ветвь психоаналитического дерева, а именно, на теорию, развитую Маргарет
Малер и ее сподвижниками Фредом Пине и Анни Бергман из "Мастерз Чилдрен
Сентер" в Нью-Йорке. Они изучали детей и взрос-лых с помощью
непосредственных наблюдений за отношениями между матерью и ребенком, причем
сотрудник Маргарет Малер Эрнест Л. Абелин особое внимание уделил "отцовскому
отношению" (Abelin, 1971). Поступательное развитие ребенка посредством
процессов отделения и индивидуализации через стадии "дифференциации",
обучения, "пов-торного сближения", вплоть до стадии "постоянного объекта",
равно как и представление о психическом рождении человека как втором,
ду-ховном рождении, широко восприняты не только в психоаналитичес-ких, но и
в далеких от психоанализа кругах. Этому способствовала вы-шедшая большим
тиражом книга Малер, Пине и Бергман "Психическое рождение человека" (1975).
Ежегодно на этой ветви появляются новые ростки (Rotmann, 1978).


6.6. Отто Ф. Кернберг:
современная теория отношений


Уточнение теории отношений Отто Кернбергом появилось в не-скольких
вышедших друг за другом книгах, довольно быстро переве-денных на немецкий
язык: "Пограничные нарушения и патологичес-кий нарциссизм" (Rernberg, 1975),
"Теория отношений и практика пси-хоанализа" (1976), "Внутренний мир и
внешняя реальность" (1980). Исходя из теории Мелани Клейн, Отто Кернберг в
чрезвычайно систе-матизированном виде развивает ту ветвь на дереве
психоаналитичес-кого познания, которая способствует пониманию тяжелых
личностных расстройств и имеет далеко идущее значение для их лечения. Книги
Кернберга получили широкую известность еще и потому, что зачастую, читая
описанные в них случаи расстройств, мы узнаем самих себя: в чув-стве
опустошенности и бессмысленности, в депрессиях и печали, в зави-симости от
других, в слишком завышенных идеалах и связанной с этим опасностью еще
большей замкнутости. Косвенным образом книги Керн-берга могут оказаться
полезными для понимания нормальной психи-ческой деятельности и ее легких
расстройств, а также тезисов Фрейда о сексуальности и агрессивности. В
последнее время в работах Керн-берга наметилась дальнейшая дифференциация,
позволяющая, напри-мер, деструктивную агрессию в любви извращенных личностей
отличать от некоторой доли агрессивности в любви нормальных людей.
Ответв-ление на ветви теории отношений Кернберга -- выводы Джеймса
Мастерсона о психотерапии пограничных больных (M asterson, 1980), тези-сы
Ваника Д. Волкана о психоанализе ранней теории отношений (1975) и
клинический обзор пограничного синдрома Кристы Роде-Дахсер (Rohde-Dachser,
1979), который особенно полезен в повседневном лече-нии таких больных.


6.7. Гейнц Когут:
психология самости

Не должна быть забыта и еще одна бурно развившаяся в 70-е годы ветвь
нашего дерева, а именно, предложенная Гейнцем Когутом "пси-хология самости".
Как и все вышеназванные продолжатели Фрейда, Когут был вынужден
эмигрировать; больше всего его интересовало связанное с бессознательными
психическими процессами чувство само-оценки, а также идеал, который мы
формируем самостоятельно, с по-мощью родителей и окружающего мира.
Самолюбие, которое назы-вают "нарциссическим", глубоко поражает Я: все мы
так или иначе его знали, независимо оттого, с какими препятствиями
столкнулись в про-цессе дальнейшего развития. Нарциссическое самолюбие
играет по Когуту настолько важную роль в нашей психической деятельности, что
Я и его судьба вполне заслуживают особого рассмотрения. Если в первой своей
книге (Kohut, 1971) Когут в основном занимался вопро-сами лечения
нарциссических пациентов, то в следующей книге (1977) он расширил свою
теорию до психологии самости, обратившись при этом к трагическим сторонам
человеческого существования: причине-ние человеку ущерба, резко меняющего
жизнь,--бесчувственными ро-дителями, непонятливыми партнерами или жестокими
ударами судьбы (вплоть до заключения в концентрационный лагерь), жертвами
кото-рых он оказался. В теории Когута, как и в венгерской школе от Ференци
до Балинта, вновь оживает старая теория травмы, восходящая к на-чалу
психоанализа. Следуя ей, в пациенте видят прежде всего жертву, с которой
судьба обошлась сурово. Поэтому необходимо создать атмо-сферу, позволяющую
ему обрести былое доверие и, заново пережив травму, преодолеть ее.
Не замеченные большинством психоаналитиков зеленые ростки на ветви
теории Когута связаны в США с именами Эрнеста С. Вольфа, Пола и Анны
Орнстейн и Йозефа Д. Лихтенберга, от которых возник-ли ответвления в ФРГ,
ухоженные и взращенные Лоттой Келер в Мюн-хене, Кристель Шеттель в Гисене и
Гейнцем Вальтером в Констанце (Lichtenberg, 1987; Wolff, 1988).
В этой связи можно назвать и книги Алисы Миллер, поскольку на нее
оказала сильное воздействие не только теория Уиннекота об "истин-ном Я" и
"ложном Я", но и концепция развития личности Гейнца Когу-та. Алиса Миллер
пренебрегает инстинктивной стороной личности в гораздо большой степени, чем
Когут, хотя при чтении его книг может возникнуть сходное впечатление. Как
сообщил мне сам Когут, речь идет о мнимом противоречии: в первую очередь его
интересовало развитие Я, но он не забывал и теорию инстинктов, особенности
когда сам пациент жаловался на свои побуждения.

6.8. Альфред Лоренцер и Клаус Хорн: психоанализ как материалистическая
теория социализации и критическая теория субъектов

Мы подходим к немецкому варианту теории отношений в том ее виде, в
каком она появилась благодаря Альфреду Лоренцеру из сту-денческого движения
-- материалистической теории социализации (1972) -- и к критической теории
субъекта рано умершего Клауса Хорна (Horn, 1972), которого вдохновили на ее
создание не только психоанализ, но и негативная диалектика Адорно. И
Лоренцер, и Хорн получили сильнейшие импульсы от философии Юргена Хабермаса
(Habermas, 1968), их психоанализ ориентируется на существенно новые
перспективы, а именно на герменевтические формы, превосхо-дящие в этом
отношении герменевтику бессознательных сторон пси-хики и "глубинную
герменевтику". Речь идет об "интерактивных фор-мах", столь тесно связанных
со словом "отношение", что не возможно отрицать их родства с
психоаналитической теорией отношений Марга-рет Малер, Гейнца Когута и Отто
Ф. Кернберга, с одной-единственной, но важной оговоркой -- Лоренцер дополнил
психоанализ марксистскими идеями сообразно своему пониманию человеческой
социали-зации как общественно детерминированной. Санкционированное
об-ществом развитие людей вследствие сконцентрированных травмати-ческих
воздействий ведет к искажению человеческой идентичности (Брюкнер, 1972).
Капитализм рассматривается как непосредственная причина искажения
человеческой личности, вызванная проникнове-нием капиталистических отношений
в семью и тем самым в раннее детс-кое развитие ребенка. Психоанализ, таким
образом, определяется как социальная наука, а именно, как часть социологии
(Lorenzer et all., 1971), хотя позднее Лоренцер более осторожно поместит
психоанализ в центре треугольника между биологией, социологией и психологией
(Lorenzer, 1985).В следующей главе я расскажу о немецкой ветви дерева
психоана-литического познания, а именно о ветви, созданной Александром







Таблица 4. Положение психоанализа между биологией,социологией и
психологией (Лоренцер, 1985).


Мичерлихом, и ее ответвлениях в критике общества и социальной
психологии. Рядом с именами Альфреда Лоренцера и Клауса Хорна стоят имена
многолетнего издателя журнала "Психея" Гельмута Дамера и, разумеется,
Маргарет Мичерлих-Нильсен, издавшей после смерти А. Мичерлиха книги
"Миролюбивая женщина" (Mitscherlich-Nielsen, 1985) и "Работа памяти" (1987).
Этот феминистский вариант с его кри-тикой психологии женщины Фрейда более
уместен в следующей главе, где речь пойдет о развитии психоанализа в
Германии. Характерна связь этого психоанализа с марксизмом во имя
политических изменений, что особенно явно проявилось в студенческом движении
68-го года и в женском движении 70-х годов с их демонстрациями -- полной
проти-воположности миролюбивому и спокойному англосаксонскому развитию
психоаналитического знания (см. IX, 5).

III. РАЗВИТИЕ ПСИХОАНАЛИЗА В ГЕРМАНИИ

Эта глава отражает субъективный взгляд автора, который родился в 30-е
годы во времена национал-социализма и сразу по окончании войны в поисках
психоаналитической информации впервые столкнулся в одной из распространяемых
оккупационными властями книг -- "Психология жизни" -- со структурной моделью
Зигмунда Фрейда и, окрыленный духом психоанализа, нашел свой путь в этой
Тогда в научной психологии ФРГ и Западного Берлина доминиро-вал не
психоаналитический, а скорее психотерапевтический подход:
в Западном Берлине, Штутгарте, Мюнхене работали преимущественно
"аналитические психотерапевты" (как они сами себя именовали), вышедшие из
пресловутого Имперского института психологических исследований и
психотерапии, который'возглавлял племянник Геринга. После изгнания в 1933
году большинства еврейских психоаналитиков этот институт приспособился к
существующему режиму, ценой отрече-ния от таких существенных понятий
психоанализа Фрейда, как теории либидо, Эдипова комплекса и переноса.
Подобная же участь постигла основанный в 1928 году Франкфуртский
психоаналитический инсти-тут, тесно связанный с Институтом социальных
исследований; в 1933 го-ду национал-социалисты закрыли его, а библиотеку
уничтожили. Беда не обошла стороной и сотрудников этого учреждения. Карл
Ландауэр трагически погиб в концлагере; Эрих Фромм, Фрида Фромм-Рейхман,
Зигмунд-Генрих Фукс и Генрих Менг эмигрировали; Фукс -- в Анг-лию, где
сделал себе имя, разработав "групповой аналитический метод", Менг -- в
Швейцарию, где занимался профилактикой душев-ных заболеваний.
В поисках информации, имеющей отношение к пониманию психи-ческой
природы болезней, с которыми я столкнулся в период медицин-ского обучения, я
обратился в 1958 году в Институт психотерапии и глу-бинной психологии в
Штутгарте. Здесь преподавали психоанализ Виль-гельм Биттер (W. Bitter),
Герман Гундерт (Н. Gundert) и Феликс Шотлендер (F. Schottlaender). Обучение
было ориентировано на психо-анализ Фрейда, аналитическую психологию Юнга и
так называемый неопсихоанализ Шульца-Хенкеса (Neo-psychoanalyse.
Schultz-Henc-kes). Феликса Шотлендера лично я не знал, зато познакомился с
Герма-ном Гундертом, который встречался в Вене с Зигмундом Фрейдом,
сотрудничал в области психоаналитических исследований с Эдуардом Хичманом
(Е. Hitschmann) и плодотворно работал над совмещением методов Фрейда и
возникших в 30-е годы идей. Нельзя не упомянуть и трех женщин-аналитиков,--
Ютту фон Гревениц (J. von Graevenitz), Урсулу Лессинг (U. Laessing) и Веру
Шеффен (V. Scheffe n),-- оказав-ших огромное влияние на развитие
психоанализа в Германии и увлечен-ных идеей синтеза концепций Фрейда, Юнга и
Адлера. Вильгельм Лайблин занимался психоаналитическим изучением сказок.
Огромную роль в моем профессиональном становлении сыграло учение об
архетипах К. Г. Юнга, перед мощью которого отступило на задний план значение
"переноса" и "контрпереноса" при непосредст-венном контакте пациента и
психоаналитика. Полученное образование позволяло мне приступить к
собственной психотерапевтической практи-ке, но меня не оставляло чувство,
что я еще не готов к общению с паци-ентами. Поэтому я продолжил изучение
психоанализа в Институте Зиг-мунда Фрейда во Франкфурте. После работы в
Тюбингене я открыл свою практику в Штутгарте -- это был уже настоящий
психоанализ.
Основанный в апреле 1960 года Институт Зигмунда Фрейда во Франкфурте
стал, благодаря усилиям своего первого руководителя Александра Мичерлиха,
настоящей цитаделью психоанализа. Научно-исследовательский и учебный
институт психоанализа и психосоматичес-кой медицины земли Гессен, финансовую
помощь которому оказывал министр-президент Георг-Август Цинн довольно быстро
добился при-знания со стороны мирового психоаналитического сообщества.
Энерги-чная деятельность Мичерлиха, стабильное финансовое обеспечение и
поддержка знаменитых иностранных специалистов сыграли благоприят-ную роль в
развитии института. Здесь собрались все, кто имел научный вес и имя или
приобрел их впоследствии: Клеменс де Боор (C. de Boor), Гельмут Томэ (Н.
Thomae), Тобиас Брохер (Т. B rocher), Вольфганг Лох (W. Loch) и Герман
Аргеландер (H.Argelander).
Во Франкфурте когда-то уже существовал основанный в 1928 г. Институт
психоанализа, поддерживавший тесное сотрудничество с Институтом социальных
исследований, насчитывавшим в своих рядах таких ученых, как Хоркхеймер
(Horkheimer), Адорно (Adomo), Гер-берт Маркузе (Н. Marcuse), Норберт Элиас
(N. Elias), Карл Ландауэр (К. Landauer), Генрих Менг (Н. Meng) и Эрих Фромм
(Е. Fromm). Определенное влияние на Институт Зигмунда Фрейда оказала
крити-ческая теория Франкфуртской школы. Основанный Александром Мичерлихом
совместно с Гансом Кунцем и Феликсом Шотлендером, (а позднее издаваемый
Мичерлихом) журнал "Психея" ("Psyche") спо-собствовал распространению
психоаналитической мысли на германоязычном пространстве. В 1960 году к нему
прибавился "Ежегодник пси-хоанализа" ( выходящий с 1979 г.под редакцией
Вольфганга Лоха и Фридриха Вильгельма Эйкхоффа).
"Немецкое психоаналитическое объединение" (DPV), которое в ре-зультате
серьезных разногласий отделилось 11 сентября 1950 г. от существовашего при
нацизме "Немецкого психоаналитического общества" (DPG), было объявлено в
1952 году филиалом "Международного пси-хоаналитического объединения" (IPV),
обучающим психоанализу Зиг-мунда Фрейда и способствующим его развитию.
История этого знамени-того раскола документально представлена в каталоге
выставки, устроен-ной на международном психоаналитическом конгрессе в
Гамбурге в 1985 году (Брехт и др., 1985). Отделившаяся когда-то маленькая
группа во главе с Гансом Мюллер-Брауншвейгом, Гансом Мархом и Герхардом
Шойнертом, пользовалась поддержкой целого ряда извест-ных психоаналитиков,
которые вынуждены были в свое время эмиг-рировать в Англию и Голландию.
Среди них были Вилли Хоффер (W. Hoffer), Паула Хейман (Paula Heimann),
Михаэль Балинт (М. Ваlint) из Лондона, Жан Лампл де Гроот ( Jeanne Lampl-de
Groot) и Пит К. Куипер (Piet С. Kuiper) из Амстердама.
Многочисленные визиты иностранных психоаналитиков во Франк-фурт мы,
учащиеся института, воспринимали как международное при-знание . Возможность
обмениваться опытом с английскими и амери-канскими коллегами была
привилегией, которой пользовались лишь те немецкие аналитики, что состояли в
Немецком психоаналитическом объединении. Признание заслуг молодых
франкфуртских психоанали-тиков иностранными гостями было незабываемым
переживанием. Не менее впечатляющим событием явилось для многих личное
знакомство с учеными такого ранга, как Михаэль Балинт и Паула Хейман.
Некото-рые иностранные психоаналитики согласились провести с нами
"контрольные занятия". В частности, Пит К. Куипер специально для этого
пробыл несколько дней в Гамбурге и Гейдельберге. Впоследствии я
не-однократно проходил супервизию у Жана Лампла де Гроота и Пита К. Куипера
в Амстердаме. Уже во времена моей учебы психоаналитическая ситуация в
Западной Германии очень быстро изменялась : в 1950 году был основан институт
в Гамбурге, известный впоследствии как Инсти-тут Михаэля Балинта. В 1961
году Хорст-Эберхард Рихтер создал в Гисене еще один институт. В 1962 году
благодаря усилиям Вольфганга Аухтера к работе приступила группа
психоаналитиков во Фрейбурге, а в 1965 году -- рабочая группа Немецкого
психоаналитического объ-единения Штутгарт-Тюбинген.
В настоящее время Немецкое психоаналитическое объединение стало третьей
по величине группой (после США и Аргентины) Между-народного
психоаналитического объединения, насчитывающего 6.700 членов. В 1988 году в
Немецком психоаналитическом объединении было 500 высококвалифицированных
сотрудников, каждый из которых пра-ктиковал психоанилиз не менее четырех
лет, не менее 300 часов наблю-дал по меньшей мере за двумя пациентами,
проходил супервизию и получил соответствующие теоретические знания. (К
немецкому психо-анализу относятся, разумеется, и члены Немецкого
психоаналитичес-кого общества, равно как и члены Немецкого общества
психотерапии и глубинной психологии (DGPPT). Всего в ФРГ и Западном Берлине
насчитывается до 1500 квалифицированных психоаналитиков).
Выдающейся фигурой Немецкого психоаналитического объединения вплоть до
своей смерти в 198 2 году был Александр Мичерлих --уже хотя бы потому, что в
гитлеровские времена он стал на сторону Сопротивления. Он решительно
выступил в защиту психоанализа и выдвинул новую теорию, которая привлекла к
себе внимание научной общественности. Мичерлих был не только
последовательным психо-аналитиком, но и строгим критиком общества, а также
выдающимся писателем, который за свои книги "На пути к безотцовскому
обществу" (1963) и "Неспособность видеть сны" (1967); в соавторстве с
Маргарет Мичерлих-Нильсен) был по праву отмечен поощрительной премией
Не-мецкой книжной палаты. Сейчас Александр Мичерлих воспринимается, в первую
очередь как критический мыслитель и политический деятель. Об этом
свидетельствует и его биография, написанная Гансом Марти-ном Ломаном
(Lohmann 1987). Его психоаналитическая деятельность в области терапии и
исследования известна гораздо меньше, хотя имен-но эта сторона его личности
заслуживает самого пристального внима-ния. Изучая бессознательные процессы
он не забывал о том влиянии, которое имеет социальное положение на любого
человека , будь то рабо-чий завода или менеджер крупного концерна.
Хорст Эберхард Рихтер -- еще один характерный представитель немецкого
послевоенного психоанализа. Его известные книги "Группа" (Richter, 1972),
"Солидарность -- цель обучения" (1974), "Перемены или устойчивость" (1976),
"Ангажированные анализы" (1978), "Комп-лекс Бога" (1979), "О психологии
миролюбия" (1982) и "Шансы совес-ти" (1986) сделали имя Рихтера известным не
только специалистам, но и широкой публике. Другую сторону его личности
характеризуют прогрес-сивная политическая деятельность, выступления в защиту
бездомных, и, не в последнюю очередь, участие, в движении за мир, поскольку
он охот-но принимал участие в демонстрациях. Леворадикальные группировки,
процветавшие тогда в студенческом движении, видели в нем идеальную фигуру
руководителя, который поддерживал их надежды на более миро-любивый и
экологически совершенный мир. Эти надежды питали Хорста Э. Рихтера куда
больше, чем А. Мичерлиха, полагавшегося скорее на влияние научных доводов,
чем на общественную деятельность *.
Упоминая о социальной критике X. Э. Рихтера, нельзя обойти вни-манием
его вклад в изучение современной семейной динамики и тера-

* Сын Александра Мичерлиха -- режиссер Томас Мичерлих -- воссоздал в
фильме "Отец и сын" дискуссию между Гербертом Маркузе и Александром
Мичсрлихом, свидетельствующую о незаурядном таланте Мичерлиха.

пии -- именно он вместе с Хельмом Штирлином применил психоанализ в
семейной терапии уже в 1963 году и описал этот опыт в своей лучшей, на мой
взгляд, книге "Родители, дитя и невроз". Позднее он опублико-вал ряд своих
исследований, в числе которых следует отметить "Паци-ент и семья" (1970) и
"Семья и душевная болезнь", явившееся итогом его совместной работы с Гансом
Штроцка и Юргом Вилли. Менее изве-стны другие его работы, например,
ориентированное на психосоматику исследование "Сердечный невроз" (1969), а
также исследование по проверке психоаналитической информации посредством
специальных тестов, составленных на основе теории и практики психоанализа.
Оба исследования были проведены в соавторстве с Дитером Бекманном. В 1972
году был испытан т. н. Гисенский тест, о практическом значении которого
группа X. Э. Рихтера составила объемистый доклад: "Све-дения, полученные
Гисенским тестом" (Beckmann & Richter 1979).
Вольфганг Лох -- в отличие от Александра Мичерлиха и Хорста Эберхарда
Рихтера -- ограничил свою деятельность психоанализом, о чем свидетельствует,
в частности, его докторская диссертация "Пред-посылки, механизмы и границы
психоаналитических процессов" (1965). В ней он развивает такие важные
понятия психоанализа, как со-противление, перенос, толкование, мотив,
контрперенос и механизмы психоаналитической интерпретации, кроме того он
выявляет границы терапевтических функций. Вольфганг Лох -- замечательный

<< Пред. стр.

страница 4
(всего 28)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign