LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 22
(всего 28)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

психоаналити-ческой ситуации в разное время становился объектом исследования
не только психологии" но и других наук, поэтому имеет смысл ознако-миться со
"сторонним мнением".
В лингвистике склонны воспринимать ассоциирование пациента как своего
рода рассказ о субъективных переживаниях, проводя параллели между ним и
стилистическими приемами, свойственными художествен-ной литературе.
Писатель, сочиняющий роман, заимствует подчас мате-риал для работы из
собственной биографии или использует факты из жизни своей семьи 5.
В социлогии психоаналитическая ситуация рассматривается как контакт
двух индивидов, опирающийся на определенные социальные правила:
независимость пациента остается неприкосновенной; роли уча-стников сеанса
заранее известны; психоаналитик лишь предлагает паци-енту свои
профессиональные услуги в решении тех или иных внутрен-них конфликтов.
Возникающая во время сеанса атмосфера доверия, способствующая достаточно
свободному выражению пациентом своих подлинных эмоций, позволяет аналитику
разобраться в переживаниях анализируемого. В принципе, считается, что
пациент вполне способен сам отыскать причину своих страданий, однако
испытывает с этим вре-менные затруднения, что и влечет за собой обращение за
помощью к спе-циалисту (Oevermann u. а. 1976).
Согласно политологии психоаналитик, безусловно, применяет к па-циенту
власть. В контексте развития этой предпосылки, делается пред-положение, что
пациент, в известном смысле, доверяет свою личность психоаналитику и тем
самым добровольно отказывается от собственной независимости. Утрированная
картина таких отношений неизменно включает в себя образ всемогущего
аналитика и бессильного, зависи-мого пациента. К сожалению, находятся факты,
подтверждающие это. Психоаналитик действительно может злоупотреблять
доверием пациен-та и даже наносить ему вред, что. доказывает, в частности,
автобиогра-фия Дерте фон Дригальски "Цветы на граните" (Doerte von Drigalski
"Blumen auf Granit" 1979). Однако подчеркивается и то обстоятельство, что
при отсутствии свободного течения ассоциаций со стороны пациента
психоаналитик бессилен что-либо предпринять, поскольку строит все свои
умозаключения на основании слов пациента. Что касается риска нанести
пациенту вред, то. к примеру, Роберт Ланг (Robert Langs 1987) решает эту
проблему в несколько нетрадиционном ключе. Согласно его мнению, терапевты,
несмотря на выработанное в течение учебного анализирования умение быстро
разбираться в причине собственных внут-ренних конфликтов, страдают тем не
менее, подчас, точно такими же нервными расстройствами, что и их пациенты.
Аналитик, не подозрева-ющий об этом. может бессознательно, пользуясь
феноменом переноса. использовать пациента для решения собственных проблем.
Подобные "терапевтические заговоры" ("therapeutischeVerschwoerung" R. Langs)
могут иметь место в практике недостаточно образованных или недоста-точно
опытных терапевтов. В частности, мой более чем двадцатилетний опыт работы с
пациентами убеждает, что вероятность возникновения описанной ситуации
ничтожно мала.


4. Психоаналитический метод в узком смысле

Суть психоаналитического метода во многом определяется суще-ствованием
в нем двух парных, биполярных концепций: концепции "желания и сопротивлениям
("Wunsch und Widerstand ") и "переноса и контрпереноса" ("Uebertragung und
Gegenuebertragung").

4.1. Желание и сопротивление

Пациенты, проходящие анализирование, испытывают желание сот-рудничать с
терапевтом, совместно с ним прилагать максимум усилий для того, чтобы
установить источник собственных страданий. Желание это выражается в
готовности прослеживать причинно-следственные свя-зи между проявлением
симптома и скрытым внутренним конфликтом.
Однако в то же время многие пациенты "сопротивляются" повтор-ному
оживлению в рамках уже психоаналитического сеанса неприятных им воспоминаний
и ситуаций, поскольку, полагают, что это грозит реа-нимировать драматические
для них обстоятельства прошлого, напри-мер, раннего детства. Воспоминания
часто бывают невыносимо болез-ненными, а опасения, что психоаналитик
отнесется к боли пациента пренебрежительно или даже иронично, провоцируют у
последнего сте-снение. Развивающееся вследствие этого бессознательное
сопротивление в некоторых случаях ведет к частичной потери способности
вспоминать о драматических и позорных эпизодах вообще.
Сновидения же, напротив, на свой лад, доносят болезненные пере-живания
до сознания, поэтому в рассказе пациента периодически возни-кают намеки на
забытый эпизод. Дело аналитика -- осторожно указать пациенту на трудности,
которые тот испытывает, припоминая подобные сцены, на его замеченные попытки
уклониться от важной, но щекотли-вой темы и, не забывая подчеркивать свое
трепетное отношение к чувст-вам анализируемого, ознакомить его с
предполагаемыми причинами данного сопротивления. Часто пациенты стремятся
контролировать свои мысли, и, заметив, что в разговоре они уклонились от
"спасительной" нейтральной темы, спешат к ней вернуться.
К примеру, пациент злится на аналитика из-за того. что тот не уде-ляет
ему требуемого времени, однако боится каким-либо образом про-явить этот
гнев. Результатом такого сопротивления оказывается миг-рень. Сопротивление,
образно говоря, "производит" симптом.
Задача анализа сопротивления как раз и состоит в том, чтобы пока-зать
пациенту связь между симптомом и вытесняемым аффектом, при-чина вытеснения
которого заключается в страхе и стеснении.

4.2. Перенос и контрперенос

Перенос


Рано или поздно пациент включает терапевта в перенос, повторно оживляя
или реактивируя в рамках психоаналитического сессии ранние детские
отношения, характеризующиеся доминированием в них нере-шенных невротических
конфликтов. Чувства и ощущения, игравшие когда-то существенную роль в жизни
анализируемого, получают "новую жизнь" и огромное значение на данный момент.
Аффекты, первона-чально связанные с близким человеком, имевшим решающее
влияние на детство пациента, переносятся на психоаналитика, на отношения,
воз-никшие сейчас -- в настоящем.
Нервное расстройство не только проявляется в переносе, но и ста-новится
через перенос доступным для тщательного анализирования. Активные внутренние
конфликты уступают место столь же активным конфликтам внешним -- между
пациентом и аналитиком. Симптомати-ческий невроз превращается в невроз
переноса.
Весьма часто на психоаналитика переносят черты властной матери, от
которой постоянно ожидают наказания или раздраженного окрика. Толкование же
переноса (Uebert ragungsdeutung) позволяет терапевту вовремя распознать
данный стереотип, сообщить о своей интерпретации пациенту и способствовать
тем самым формированию новых, непатоло-гических и доверительных отношений.
Признаком переноса является проявление в отношениях аналитика и
анализируемого принципиально несвойственных им черт, таких как
преувеличенная нежность или враждебность и т. д. Именно "неумест-ное",
"преувеличенное" и "необычайное" дает психоаналитику осно-вания предполагать
влияние переноса. Необходимо также отметить, что переносы бывают
эротическими, агрессивными, позитивными или негативными.
Ниже приведен пример негативного переноса.
Пациент. "Мой автомобиль попал в автоинспекцию. Там только день-ги
берут и все. Ну, что ты будешь делать! Бензопровод был уложен так. что запах
шел прямо в багажник. Я бы с удовольствием обратился в другое место, но куда
там."
Аналитик принимает все сказанное на свой счет, воспринимая раздра-жение
пациента как перенос. Недовольство анализируемого автоинспек-цией может
выражать неудовлетворенность терапией вообще и терапевтом в частности.
Аналитик. "Мне показалось, что ситуация с автоинспекцией напоми-нает
Вам то, что происходит здесь, на сеансах. Если это так, то, говоря о тех,
кто берет деньги, но ничего не делает, Вы имеете в виду меня".
Пациент после долгих раздумий соглашается с этим утверждением и
добавляет: "Мой отец поступал также, он ничего не делал, был ни на что не
годен, а когда брался мне помочь, помогал неправильно".
Аналитик. "Вы имеете в виду помощь, вроде той, что понадобилась Вам в
починке бензопровода?"
Пациент. "Он думал лишь о себе, а не о том, как помочь".
Аналитик. "Однако, как я понимаю, он "отравлял Вам воздух", как
бензопровод в багажнике?"
Пациент. "Точно. Я даже боялся его, во-первых, из-за того. что он мог
"отравить атмосферу", а во-вторых, потому что он гораздо больше заботил-ся о
себе, чем обо мне. Мне не хочется переживать подобное еще раз. Теперь все
должно быть по-другому".
В психологическом смысле при переносе господствует так называе-мое
селективное или выборочное восприятие (selektive Wahrnehmung) терапевта
пациентом. Такое восприятие неизменно оказывается иска-женным стереотипами и
предубеждениями.


Контрперенос


Контрперенос представляет собой реакцию психоаналитика на пе-ренос
пациента. Определяя, в какие именно стереотипные отношения бессознательно
втягивает его пациент, аналитик не позволяет себе при-нять навязываемую
роль, а ограничивается лишь тем, что в своей реак-ции контрпереноса эту роль
уточняет. Образно говоря, терапевт вскры-вает "замок" переноса "ключом"
контрпереноса. Возможности иденти-фикации аналитика с переносимой на него
ролью достаточно ограничены.
В частности. Генрих Ракер (Heinrich Racker 1978) говорит в этой связи о
дополнительной идентификации (komplementaere Identifizierun g), которая, в
отличие от идентификации конкордантной (konkordante) "дополнена" для
аналитика необходимостью идентифицировать себя с третьей фигурой, не
принимающей непосредственного участия в их с пациентом отношениях.
В случае тотального контрпереноса все эмоциональные и когнитив-ные
реакции аналитика концентрируются вокруг пациента:
1. Реакции психоаналитика на перенос, т. е. сам контрперенос в узком
смысле.
2. Чувства аналитика, не имеющие непосредственного отношения к
пациенту, однако возникающие под влиянием последнего.
3. Новый уровень контрпереноса, т. е. бессознательный (первич-ный)
перенос аналитика на пациента. Этот важный и редко освещае-мый в
психоаналитической литературе аспект контрпереноса создает ситуацию . в
которой пациент реагирует на бессознательный перенос аналитика в форме
контрпереноса. Упускать из внимания такую опас-ность, значит подвергать себя
риску превратной интерпретации реак-ции пациента.
В этом контексте я припоминаю одну пациентку, от анализирования которой
я отказался, поскольку она, увы, напомнила мне мою сестру, обижавшую меня в
детстве. Как-то, проводя сеанс групповой терапии, я почувствовал
необъяснимую антипатию к присутствовавшей на нем женщине. Впоследствии я
понял, что ее властные манеры напоминали мне некоторые черты моей матери.
Однако, стоит также упомянуть, что некоторые психоаналитики склонны
вести себя агрессивно или пассивно вне зависимости от пере-носных реакций
пациента, на что указывает, например, Дитер Бекманнв своей книге "Аналитик и
его пациент" (Der Analy tiker und sein Pati-ent. Dieter Beckmann 1975).
Здесь уже шла речь о том. насколько важое место в работе
психо-аналитика занимает превосходное знание собственного поведения.
По-добное знание помогает терапевту лучше разбираться в причине той или иной
реакции пациента (гл. VII 1.2.1.). Высококвалифицированный психоаналитик,
успешно прошедший учебное анализирование. готов использовать
гетеросексуальные, гомосексуальные и агрессивные аспе-кты переноса для
понимания стереотипа отношений, навязанного ему пациентом.
Феномены переноса и контрпереноса являются неотъемлемой частью всех
человеческих отношений или интеракций (Interaktionen). В психоаналитической
ситуации они лишь находят свое наиболее яркое выражение, поскольку атмосфера
сеанса и методы психоанализа поощ-ряют проявление таких феноменов. Однако,
обыденная жизнь предос-тавляет не менее богатый материал для исследования
подобных реак-ций. Например, часто встречающееся бессознательное
отождествление возлюбленного с образом идеального отца (или идеальной
матери) ори-ентировано на стереотипы ранних детских отношений, что позволяет
говорить о влиянии переноса.
Учитывая вышесказанное, следует различать следующие элементы
психоаналитического метода:
1. Анализ желания и сопротивления. .
2. Анализ переноса.
3. Анализ контрпереноса.
4. Текущий анализ свободных ассоциаций пациента или анализ раз-говора
(Sprachanalyse).
5. Анализ сновидений.
Необходимо еще раз подчеркнуть, что эффективность психоанали-тического
процесса вообще напрямую зависит от преодоления сопроти-вления пациента и
повторного оживления в переносе и контрпереносе болезнетворных внутренних
конфликтов. Невыполнение названных требований практически исключает
вероятность анализирования пси-хики пациента. Кроме того, для успешного
анализирования будет явно недостаточно одного (вполне вероятно --
неохотного) признания паци-ентом, под "нажимом" терапевта, влияния на их
отношения реакции переноса. Этот факт должен сознательно восприниматься как
аналити-ком, так и анализируемым.


4.3. Толкование

Как правило, распознаванию переноса и контрпереноса способст-вует
толкование (Oeutung) или, иными словами, интерпретация (Inter-pretation),
осуществляемая психоаналитиком. Интерпретация дается тогда, когда развитие
психоаналитического процесса прекращается. Своевременное толкование,
выраженное в адекватной словесной форме, представляет собой важнейший
инструмент психоаналитической тера-пии, с помощью которого аналитик
расширяет рамки лечебного про-цесса, зашедшего в тупик по причине переноса и
сопротивления. Согла-сно Stra chey (1934), вызываемые психоаналитической
интерпретацией изменения носят по существу "мутативный"("mutuativ"), т.е.
преобра-зующий характер лишь в том случае, когда в толковании отчетливо
формулируется стереотип отношений, проявившийся в переносе паци-ента и
контрпереносе аналитика, и повлиявший на общий ход терапев-тического
процесса. Однако, прежде чем будет дано толкование, необ-ходимо предпринять
ряд предварительных шагов к пониманию проис-ходящего. В литературе по
психоанализу вплоть до настоящего времени данный вопрос практически не
освещался, поэтому приведенное ниже поэтапное описание ступеней понимания
представляет собой первую попытку их классификации.

Понимание и объяснение


Цель толкования заключается в том, чтобы сделать понятным непо-нятное,
или. выражаясь метафорически, пролить свет на тайну. Вполне законно поэтому
предъявлять к психоаналитической интерпретации высокие требования.
Рассмотрев в начале этой книги психоанализ на вопрос его принадлежности к
герменевтным. интерпретирующим или ес-тественным наукам, мы пришли к выводу,
что все мнения по этому по-воду, в принципе, одинаково правомощны.
Аргументом в пользу этого утверждения является позиция самого Фрейда, всегда
сопровождав-шего пациентов в их путешествии по запутанным тропам ассоциаций
и в то же время изыскивавшего возможности для научного обоснования своих
догадок (Freud 1937a, S.45).
Пытаясь определиться в принадлежности психоаналитического ме-тода к тем
или иным научным доктринам, можно придти к выводу, что последний подобно
медали имеет две стороны, обе из которых лицевые, а именно -- понимание и
объяснение. Понимание включает в себя способность аналитика отмечать
инди-видуальные. эндемичные черты личности анализируемого и его био-графии.
Личный опыт терапевта -- например, воспоминания об эмо-циях, пережитых им в
связи с собственной влюбленностью в случае, когда рассказ пациента касается
именно любви,-- является важным личным подспорьем на пути понимания чувств
пациента. Процесс дос-тижения такого понимания бывает достаточно длительным,
однако его продолжительность всегда зависит от количества усилий,
прилагаемых аналитиком в этом направлении. Чем больше общего между
терапевтом и пациентом, тем выше шансы последнего быть понятым правильно.
Однако и аналитик, слишком буквально воспринимающий данное усло-вие, рискует
допустить ряд серьезных ошибок в интерпретации.
Объяснение выстраивается психоаналитиком в соответствии с общи-ми для
всех людей закономерностями, в частности, психического разви-тия,
включающего в себя стадии рождения, младенческой зависимости,
поступательного отделения от матери, контакта с третьим лицом (отцом,
братом, сестрой, бабушкой или дедушкой), конфликтного "треугольника"
отношений, взросления, протекающего в различных группах сверстников,
отделения от группы, контактов с другими людьми, психи-ческой переработки
этих контактов и т.д. Использование психологи-ческих законов позволяет
аналитику классифицировать доминирующие у пациента типы поведения, чувств и
мышления и тем самым обосно-вать свое понимание с научной точки зрения *.
Для осуществления такой классификации применяются разнообразные методы. В
психоанализе, коммуникационных науках, лингвистике и социологии получил
широ-кое распространение, в частности, метод магнитофонной записи раз-говора
между специалистом и исследуемым лицом. В дальнейшем на основе произведенной
записи составляется письменный документ, под-лежащий кропотливому
исследованию.
Внешняя форма психоаналитической практики достаточно известна, однако
процессы, протекающие в психике аналитика, стремящегося при-

* Приведенная здесь независимая гипотеза о существовании двух уровней
анализирования, а именно -- понимания и объяснения -- перекликается тем не
менее с выво-дами Юргена Кернера (Juergen Косглсг 1985) и Хайнца Когута
(Heinz Kohut 1984), который определяет роль эмпатии (Empathie).T.c.
способности терапевта почувст-вовать себя на месте пациента, в
психоаналитическом лечении, как поступательно осуществляемую аналитиком
смену "позиции понимания на позицию объяснения" (S. 254). Различия в
подходах к данному вопросу обоих авторов, будут рассмот-рены в главе VIII
4.3. (шесть ступеней понимания во внутреннем диалоге психо-аналитика).

дти к верному толкованию, изучены мало. В числе немногих серьезных
работ по данной теме, надо отметить, в частности, книгу Клаубера " Про-блемы
психоаналитического контактам (Klauber "Schwierigkeiten in der analytischen
Begegnung" 1980) и его же научный доклад "Об источниках толкования и его
цели в психоаналитическом процессе" ("Ueber die Entstehung von Deutingen und
ihr Ziel im psychoanalytischen Prozess"). в ко-тором автор особо
акцентировал внимание на необходимости творческого подхода к интерпретации и
на немаловажном в этой связи значении неко-торой спонтанности. Мужественная
попытка Кодиньолы разобраться в сущности психоаналитического толкования,
сделанная им в эссе "Ис-тинное и ложное" ("Das Wahre und das Falsche" Enzo
Codignola 1986), привела к созданию логики, присущей одному лишь процессу
возникно-вения интерпретации, но мало поспособствовала разрешению самой
про-блемы. И наконец. Jakob Arlov (1986). также исследовавший природу
психоаналитического толкования, ввел понятие "внутреннего" ("Innere")
диалога, протекающего в сознании аналитика в процессе формирования
интерпретации и представляющего собой реакцию на слова пациента.


Шесть ступеней понимания во внутреннем диалоге психоаналитика


Акцент, сделанный нами на прилагательном "внутренний" отнюдь не
случаен, ведь данный диалог оказывается своего рода "акустической брешью"
("akustische Luecke" Ernst Meier 1981), по той очевидной при-чине, что, к
примеру, на магнитофонной записи воспринимается, как пауза, молчание.
Инструментов, позволивших бы записать или каким-то иным меха-ническим
способом задокументировать внутренний диалог психоана-литика, не существует,
поэтому любому исследователю остается доволь-ствоваться опосредованной
информацией, которую в состоянии ему пре-доставить опытный психоаналитик.
Разумеется, точность таких сведений напрямую зависит от готовности
последнего быть откровенным. Приве-денная ниже классификация является
результатом моего личного иссле-дования, проводя которое я опирался на
принципиальное мнение, что несмотря на бессознательное течение поэтапного
понимания, завершаю-щегося толкованием, оно, так же. как и подавляющее
большинство бес-сознательных процессов, протекающих в психике пациента,
может быть осознано психоаналитиком. Разделение психоаналитического процесса
на отдельные этапы по-нимания -- предприятие рискованное. Заранее предвидя
возражения критики, укажем поэтому на тот факт, что на практике этапы
понима-ния, как правило, либо сменяются не столь последовательно, как в
пред-ложенной адаптированной классификации, либо вообще происходят
одновременно.
Первая ступень представляет собой восприятие слов пациента. Со-гласно
исследованиям, проведенным в рамках психологии восприятия, человек вообще
воспринимает лишь часть внешних воздействий, будь то обращенные на него
слова, действия или др. Кроме того, сам процесс восприятия зависит от
обстоятельств получения информации (напри-мер. времени и места) и степени
доверия, которое испытывает воспри-нимающий к рассказчику.
Вторая ступень включает в себя процесс переработки восприня-того, а в
нашем контексте оказывается первой попыткой приблизиться к
психоаналитическому пониманию пациента. На данном этапе главная роль
отводится герменевтному подходу, подразумевающему использо-вание терапевтом
в аналитических целях, в частности, личного опыта. Если вторая ступень
пройдена аналитиком успешно, он приходит к лредпониманию (Vor-Verstaendnis)
пациента.
Использование аналитиком своего собственного жизненного опыта
значительно увеличивает его шансы на правильное понимание того, о чем
рассказывает ему пациент, а следовательно, оказывается в каком-то смысле
гарантом достижения необходимой для успешного анализирования эмпатии
(empathische Kompitenz. Kutter 1983).
Третья ступень, в отличие от первых двух. требует от психоанали-тика
использования в процессе понимания пациента психоаналитичес-ких концепций
"желания и сопротивления" и "переноса и контрпере-носа" (см. гл. VIII 4 .1.,
4.2.). Данные концепции, а также упомянутая в рамках "второй ступени
понимания" эмпатия являются важнейшими инструментами психоанализа. В
практическом плане использование, в частности, "переноса и контрпереноса"
заключается в реагировании аналитика на перенос пациента. В идеальном случае
психоаналитик в состоянии адекватно реагировать на любой перенос
анализируемого. Образно говоря, в контрпереносе должны зазвучать лишь те
струны, которых коснулся пациент. Продолжив сравнение аналитика с
музы-кальным инструментом, можно констатировать два необходимых усло-вия
правильного реагирования на перенос: во-первых, затрагиваемые пациентом
струны должны у аналитика иметься, а во-вторых,-- долж-ны прозвучать.
Расстроенные "инструменты", разумеется, никуда не годятся. Кроме того.
принцип применения контрпереноса можно срав-нить с работой измерительных
приборов. Задача аналитика -- реагиро-вать на поведение пациента подобно
амперметру" фиксирующему малей-шие изменения в силе тока. Аналитику
необходимо стать как бы сенсор-ным органом пациента.
Четвертая ступень представляется этапом наиболее сложным. По-следний
представляет собой совмещение или синтез трех предыдущих этапов, который
позволяет аналитику на основании текущего процесса составить предварительный
"внутренний образ" ("inneres Bild") ана-лизируемого. Данный "образ" может
первоначально оказаться вполне субъективным и относиться скорее к вымыслу,
чем к реальности. В ча-стности. Rosenhan (1976) подчеркивает в этой связи
зависимость черт предварительного "внутреннего образа" от бессознательной
склонности некоторых аналитиков принимать желаемое за действительное, а
также от ориентации терапевта на ту или иную психологическую теорию. Часть
психоаналитиков придерживается, к примеру, теории травмы и склонна, поэтому
видеть в любом пациенте "жертву" драматических обстоятельств (заглавие книги
Массона "Что сделали с тобой, бедное дитя?" (Masson "Was hat man dir, du
armes Kind getan?" 1984 6 являет-ся как бы аллегорическим аналогом данной
позиции). Другие аналити-ки придерживаются теории влечений и рассматривают
пациента в каче-стве "виновника", потенциально способного на обман и
агрессию.
Пятая ступень состоит в сличении "внутреннего образа пациента" с ранее
известными психоаналитику примерами проявления стереотип-ных отношений.
Предпринимая это, психоаналитик вносит в свое пер-воначальное мнение
некоторые коррективы. Важное значение на данном этапе приобретают сведения,
полученные терапевтом в течение учебного анализирования, а также его
собственный жизненный опыт, связанный с переживаниями тех же чувств, о
которых упоминал пациент. Резуль-татом успешного преодоления пятой ступени
станет для аналитика воз-можность в дальнейшем дать этим аффектам конкретные
определения.
Шестая ступень знаменует собой переход к использованию собствен-но
теории психоанализа, т.е. психоаналитической концепции личности и учения о
болезнях. Даже в том случае, когда в течение пяти предыдущих этапов
аналитику не приходилось вплотную заниматься теоретическими конструкциями
психоанализа, находясь на шестой ступени, он сознатель-но или бессознательно
к ним обращается. Предварительный практический образ сопоставляется с
существующим на этот счет образом теоретичес-ким. Таким образом,

<< Пред. стр.

страница 22
(всего 28)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign