LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 12
(всего 28)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

приводится в порядок, поскольку в любом случае следует избе-гать
"хаотичного" фантазирования и детских желаний ("формирование реакции"). В
связи с регрессией от генитальной к анальной форме, же-лания любить и быть
любимым заменяются желаниями господствовать или подчиняться, бить или
подвергаться избиениям, мучить или быть мучимым.
Вместе с навязчивыми симптомами (навязчивые мысли, навязчи-вые
действия, навязчивые импульсы и побуждения) посредством названных защитных
механизмов (изоляция, особенно изоляция аф-фектов" формирование реакции,
регрессия) из сознания изгоняются все болезненные, угрожающие, формирующие
страх и поддерживаю-щие его побуждения: болезненное чувство стыда, чувство
вины" рас-каяния, страх наказания, преследования и, не в последнюю очередь,
сами угнетенные влечения. Если эти влечения слишком напирают и защита из-за
этого становится порой проницаемой, то неприятный опыт может повториться
снова, когда часть инстинктов доберется до сознания. Примером такого рода
служит фраза, произнесенная паци-ентом после незначительного "прокола":
"Прости грехи мои, распут-ный козел". В слове "распутный козел" (Hurenbock)
в концентриро-ванной форме содержится одновременно как сексуальный так и
агрес-сивный элемент.


"Человек-крыса"


О навязчивом характере, в котором угадывались черты, свойствен-ные и
"нормальному" человеку, речь шла в главе V. 3.3. Что касается ярко
выраженных случаев неврозов навязчивого состояния, то для "нормы" они могут
показаться, напротив, чуждыми. Известные приме-ры этих неврозов, описанные
Фрейдом, это т. н. "человек-крыса" (1909) и "человек-волк" (1918).
"Человек-крыса" страдал оттого, что опасался, как бы не произош-ло
ничего плохого с его отцом и одной уважаемой им дамой. Он посто-янно ощущал
навязчивый импульс перерезать себе горло бритвой. То-гдашний анализ
обнаружил, наряду со многими другими деталями, первоначальную, связанную с
симптомом, инстинктивную сексуаль-ную потребность овладеть женщиной,
устранить отца и, в связи с эти-ми предосудительными влечениями, желание
самостоятельно наказать себя, перерезав себе горло. Необычайное прозвище --
"человек-кры-са" -- закрепилось за пациентом оттого, что у него была
фантазия, наличие которой он смог установить лишь после преодоления
величай-шего сопротивления, поскольку она казалась ему самому причудливой и
чуждой: "Я сижу на ночном горшке, в котором находятся крысы, которые
вонзаются в мой зад". В момент, когда пациент открыл это психоаналитику у
того промелькнуло предположение, что это странное происшествие относится не
к пациенту, а к его отцу, в смысле реакции мести за то, что, как предполагал
пациент, отец возражал бы против удовлетворения его сексуальных желаний. Я
думаю, что читатели сами смогут закончить эту интерпретацию. Читая многие
фрейдовские тол-кования, у меня самого складывается впечатление, что порой
они про-истекают скорее из фантазии самого Фрейда, чем следуют за
ассоциа-циями пациента.


"Человек-волк"


В психоанализе стал очень известен сон "человека-волка" (Traum vom
"Wolfsmann"). "Человек-волк" наблюдает в открытое окно множе-ство волков,
которые неподвижно сидят на дереве. Анализ установил в интерпретации этого
сновидения скрытые и осуждаемые сознанием гомосексуальные желания по
отношению к отцу, желания, которые достигают своего апогея в фантазиях,
полных сладострастия, наряду со страхом совершить коитус с отцом подобно
женщине.
В связи с этой фантазией имело место воспоминание о волнующем
переживании детства: маленький мальчик наблюдал сзади моющую пол няню Грушу.
Это его сильно возбудило. Дальнейшие ассоциации с вос-поминанием вели к
фантазии о том, чтобы увидеть страстно совокуп-ляющихся родителей -- в
действительности или лишь в фантазии, оста-валось под вопросом. Эта т. н.
"первичная сцена" (Urszene) пугала и возбуждала ребенка настолько, что он,
находясь под влиянием внут-ренних запретов на то, чтобы увидеть нечто
подобное, отгонял от себя все связанные с этим мысли и чувства. Последнее
удалось ему ценой целого ряда невротических симптомов, которые особенно
манифестно проявились в совершении религиозно окрашенных действий. Подоб-ное
часто приводит к характерным комбинациям, вроде высказыва-ния моего пациента
-- "Прости мне грехи мои. распутный козел",-- например. "Бог и кал" (Gott
und Kot) или "Бог и свинья" (Gott und Schwein); комбинации, которые ввиду
строгих запретов на подобные кощунственные выражения неизбежно влекут за
собой соответствен-ные покаянные действия.
До сих пор важная в образовании будущих психоаналитиков пока-зательная
история о "Человеке-волке" была критически дополнена в более поздних
публикациях (Gardiner, 1972; русский перевод см. Человек-волк и Зигмунд
Фрейд. Киев. 1996). С психологической сторо-ны эту историю избрали как
пример того. что психоанализ ни в коем случае не в состоянии научно
объяснить невротическое поведение (Perrez, 1972). Действительно, анализ
Фрейдом случая "человека-вол-ка" выявляет на современный взгляд целый ряд
недостатков. Скорее всего Фрейд находился под чересчур сильным влиянием
господство-вавшей над ним в то время теорией эдипового комплекса и
рассматривал многослойный материал, предоставляемый ему пациентами,
преимуще-ственно в этом духе. Роль покинутого ребенка, ищущего компромисс с
помощью горничной и других слуг, была распознана столь же недос-таточно, как
и социальная проблематика отношений между барчуком и зависимыми от помещика
работниками и прислугой. Проблематичным остается вопрос -- соответствовало
ли действительности толкование, данное Фрейдом "волкам" как символу скрытой
за этим сексуальности родителей в прародительской сцене, или ближе к истине
были другие интерпретации. Поэтому случай "человека-волка" вообще не годится
в качестве доказательства "за" и "против" психоанализа. Сравните так-же
"Разговоры" с человеком-волком" (Obholzer. 1980).


Дальнейшая казуистика


В связи с этим я предпочел бы вернуться к личным клиническим примерам,
в которых я сам имею возможность перепроверить собствен-ные интерпретации
реакций пациента:
42-летний старший преподаватель испытывал болезненную потреб-ность
соблюдать ограничение скорости при поездках на автомобиле (при этом он
дополнительно наслаждался маленьким садистическим удовольст-вием, когда за
ним собирался целый хвост автомобилей). После преодоле-ния внутреннего
сопротивления он вспомнил о гомосексуальных дейст-виях, которые он пережил с
соседским мальчиком, когда ему было шесть лет. Ему удалось установить, что
он всегда испытывал"желание овладеть сзади козой его родителей. Подобные
воспоминания были для него не менее шокирующими, чем импульсы
"безнравственно" прикасаться к стоящей перед ним школьнице. Он вырос в
религиозной среде, в которой строго-настрого были запрещены не то что
сексуальные стремления, а просто любое удовольствие. Уже одно представление
о сексуальном действии было предосудительным ("Кто смотрит на женщину с
вожделением, тот уже прелюбодействует с нею в душе своей". Матф. 5, 28).
Осознание шокировавших его инстинктивных порывов с помощью психоаналитика
помогло ему впоследствии расценивать свои желания уже не как нечто скверное.
Дополнительный опрос, проведенный через десять лет, показал, что симп-томы
не возобновились.
31-летний бизнесмен, имеющий двух детей, испытывал навязчивый страх
перед желанием их убить при одном взгляде на лежащий на столе нож. Во время
анализа он припомнил, как в детстве отец ездил с ним на ве-лосипедную
прогулку. Ему было три с половиной года, он сидел на детском сидении, и
вдруг нога его попала между спицами переднего колеса. Траги-ческим
следствием этого происшествия стало то, что нога осталась покале-ченной;
маленький мальчик и без того обозлившийся на отца, чувствовал. что тот
пренебрегает им. После несчастного случая он ощущал себя постра-давшим от
отца. В то же время он боялся, что отец сделает ему за это заме-чание, у
него появилось чувство вины из-за своих враждебных импульсов по отношению к
отцу. В этой перспективе можно понять и пугавшее его жела-ние убить
собственных детей, как "смещение" желания убить отца -- интерпретация,
убедившая пациента. Столь же рассудительно он воспринял интерпретации,
направленные в сторону того, что он сам наказывает себя своими навязчивыми
импульсами. Возможно, уже тогда он бессознательно наказал себя, "случайно"
сунув ногу между спиц. Затем пациент осознал, что, в действительности,
причин для того, чтобы ощущать себя виноватым было больше, поскольку отец
предпочитал его другим братьям и сестрам, а на третьем году жизни он занял
место отца возле матери. Вследствие этого случай был поставлен в эдипальную
схему, желающего мать и отстраняю-щего отца, ребенка. Катамнез через десять
лет показал, что и в этом случае анализ прошел успешно.



2.4. Фобии

Определение


Обращаясь к фобиям, мы оказываемся еще ближе к основе всякого
невроза, а именно к страху. Выражение фобия и обозначает не что иное. как
голый страх (от греч. "phobos" -- боязнь). Сложные иностранные слова вроде
клаустрофобии или агорафобии описывают лишь конкрет-ные обстоятельства, при
которых возникает страх. Это ситуации, пред-меты. часто животные,
возбуждающие страхи.
Защита от страха при фобиях состоит в том, что первоначальный страх --
бессознательный страх -- смещается на определенные, вызы-вающие его ситуации
или объекты. Выигрыш бессознательных защит-ных процессов состоит в том, что
теперь уже ощущается не страх в первоначальной ситуации, а страх вторичный
вследствие бессознательного защитного процесса "смещения" в иную ситуацию.
Это может быть, к примеру, переход через широкую площадь, которого можно и
избе-жать. Правда, мнимый выигрыш освобождения от симптома приобре-тается
дорогой ценой существенной несвободы передвижения.
Если страх появляется вне связи с определенной ситуацией или объ-ектом,
тогда мы говорим о простом невротическом страхе (Angst-neurose). Здесь
никакая защита не действует; при истерии это происхо-дит путем "вытеснения",
при неврозе навязчивого состояния -- посред-ством "формирования реакции",
"аффект-изоляции" или регрессии, при фобиях -- с помощью "смещения".



Особые формы


Следует особо отметить специфические формы фобий, ибо они слу-чаются
чаще и обусловливают определенные страдания:
-- Эритрофобия, страх покраснеть.
-- Сердечная фобия, страх заболеть сердечным заболеванием.
-- Канцеро-фобия, страх заболеть раком.
-- СПИДо-фобия, страх заразиться СПИДом. и
-- Радио-фобия, страх пострадать от радиоактивного излучения. Подобные
страхи, разумеется, нельзя отнести к совершенно необо-снованным, однако,
если они выражены экстремально, то велика веро-ятность того. что речь идет
по меньшей мере о невротическом наслоении.



Эдипова динамика


Сколь разнообразны фобические картины, столь же многосторонни и
психические причины: в классической психоаналитической перспек-тиве это
конечно эдипов комплекс, стоящий у истоков всякого страха. При этом прежде
всего имеются в виду инцестуозные желания: жела-ние сына овладеть матерью и
желание дочери сексуально сблизиться с отцом и в то же время одержать верх
над лицом соответственно сво-его пола.
Противоположные стремления, которые рассматриваются как "не-гативный"
эдипов комплекс, отторгаются скорее, чем влечения, относя-щиеся к
"позитивному" эдипову комплексу -- тройственному конфли-кту между ребенком,
матерью и отцом. Имеются в виду гомосексуальные влечения дочери к матери, а
сына -- к отцу, в том или ином случае совмещенные с негативными чувствами по
отношению к родителям противоположного пола. Как подтверждают новые
исследования и сви-детельствуют многочисленные истории болезней последнего
времени намного чаще причиной появления фобий являются конфликты,
пред-шествующие эдиповым обстоятельствам.
Однако, как и прежде, существуют случаи, соответствующие клас-сическим
образцам эдипова конфликта: желания сексуальных приклю-чений, вследствие
чего люди совершенно сознательно рыскают по пре-словутым улицам и площадям
таким, как, например, франкфуртский привокзальный квартал (Bahnhofsviertel).
Люди, страдающие от той или иной фобии, могут бессознательно допускать
подобные желания из-за внутренних запретов на них. Последние, в принципе,
так же, как и при истерии, вытесняются из сознания. Однако последствия
защиты, в отличие от истерии, не нарушают телесные функции. Сама защита в
гораздо большей степени сказывается на возникновении страха пе-ред
определенными объектами или ситуациями. Именно в связи с этим у таких людей
появляется необходимость любыми средствами избегать каких-либо объектов
(например, пауков) или ситуаций (например, перехода через большую площадь).
По моему опыту за сексуальным искушением не всегда стоит, выдвинутое Фрейдом
в центр эдиповой перспективы, инцестуозное желание. Тут хватает и желания
мужчины "покорить" другую женщину или желания женщины -"заполучить" мужчину.
Никто не сможет утверждать, что не наблюдал подобных желаний у своих
друзей или у себя самого. Тем самым они подтверждены с дос-таточной
надежностью. В отличие от этого, широко цитируемая фрей-довская история о
"маленьком Гансе" (Klein e Hans, 1909), в своей интерпретации выглядит порой
слишком надуманной: здесь речь идет об опрокидывающемся коне, который очень
пугает маленького Ганса. Затем путем косвенного анализа -- через отца --
Фрейд раскрыл скры-тый за сознательным страхом (перед конем) бессознательный
страх (быть наказанным отцом).
Смышленый читатель тут же самостоятельно угадает: маленький Ганс боится
быть наказанным отцом, поскольку он хочет "переспать" с матерью. И в
действительности находятся пункты, подтверждающие эту интерпретацию.
Например, высказывания маленького мальчика о том, что он хотел бы
приукрасить маму или поиграть со своим "Wiwimacher'ом", детское обозначение
для его полового члена. Оба этих дей-ствия вызывают у него страх, поскольку
они запрещены, причем он ожидает за это наказание от отца, которого боится
как верховной силы. Соперничество между сыном и отцом проявляется во многих
пунктах истории, когда Ганс. например, говорит: "Раньше я был мамой, а
теперь я папа". Он совершенно как Эдип занимает место отца рядом с матерью.
Фобия маленького Ганса состоит не только в страхе пострадать от коня. но и в
том, что он не может выйти из дома. С помощью этого он бессоз-нательно
облегчает себе возможность исполнения желания стать любов-ником матери. То,
что желание оставаться с матерью может иметь глу-боко лежащие мотивы,
доказал целый ряд психоаналитических исследо-ваний после Фрейда (Loch,
Jappe, 1974).



Доэдиповы факторы


Глубоко лежащие причины невроза маленького Ганса -- это нару-шения
отношений мать-дитя. Их тем самым уже нельзя отнести к "клас-сическому"
неврозу, основная причина которого эдилов комплекс. В па-раграфе
"Современные "пост-классические" неврозы" мы еще встре-тимся с фобиями. А
теперь обратимся к пасынку учения о неврозах, который, однако, вследствие
частоты подобных случаев и большого доставляемого ими страдания, кроющегося
в них, заслуживает нашего внимания.



2.5. Депрессивный невроз или невротическая депрессия


Разграничение


По моей оценке до 10% общего народонаселения страдает депрес-сивным
неврозом. Шепанк (Schepank. 1987) обнаружил в своем очень важном социальном
исследовании Мангеймского института душевного здоровья среди 26%
обусловленных психикой заболеваний более 4% подобных случаев. В отличие от
нормальной человеческой печали нев-ротическая депрессия -- это заболевание,
в сравнении с которым психотическая депрессия относительно безвредна.
Симптомами депрессивного невроза являются: мрачное подавленное
настроение, скука, отсутствие проявлений какого-либо энтузиазма и более или
менее выраженная тенденция к отстраненности от всего внеш-него. Причины
депрессивного состояния, в котором оказывается чело-век, как правило, им не
осознаются. При анализе обнаруживаются четыре психодинамические особенности.


Четыре важнейших фактора


1. Переживание потери, состоящее в том, что умерло важное лицо,
участник отношений. Однако подобное переживание может возникать и тогда,
когда нас разочаровывает дорогой нам человек, или когда мы сами
разочаровались в себе. Наступает разочарование в тех или иных прежде
господствовавших надеждах, иными словами, мы чувст-вуем себя обманувшимися в
своих ожиданиях. Надежда на встречу с подругой, которая затем
разочаровывает, надежда на успех в работе, спорте или творчестве. В каждом
из этих случаев мы что-то теряем. чего-то не можем найти. В результате
появляется чувство печали -- мы расстроены.
2. Тема вины. За депрессивными чувствами часто кроется чувство вины
самого разного происхождения. Например, мы плохо подумали о каком-то важном
для нас человеке, рассердились на него. Появляется чувство вины за эти
мысли, в особенности, в тех случаях, когда данный человек относится к нам с
симпатией. Кроме того, за чувством вины часто кроются мощные желания
устранить соперника, будь то арена любви или профессиональная деятельность.
Однако мы вытесняем чув-ство вины, так что в сознании остается одна лишь
печаль.
3. Агрессивность. Ненависть к сопернику по большей части счита-ется
явлением предосудительным. Поэтому она легко вытесняется из сознания. При
этом. в духе уже описанного Фрейдом (1915) характер-ного защитного механизма
" обращения" (Wendung), ненависть может .Легко обращаться и против своего
носителя, становясь ненавистью к себе. Далее это ведет к следующему шагу --
грусти, поскольку наше самоуважение не позволяет вынести подобное чувство.
Всякий раз при анализе случаев невротической депрессии констатируются
самообвине-ния и самоукоры, не имеющие под собой никакого логического
обосно-вания. Различные интерпретации того. отчего современной личности
присущи самообвинения и самоукоры, часто полностью сходятся. Мы желаем
защитить дорогого нам человека от наших обвинений с помощью обвинения себя
вместо него.
4. Проблема самооценки. Она появляется после нанесения оскорб-ления
нашей личности. Когда, к примеру, кто-то нас пристыдил, указал на ошибку или
когда нас обошли, или мы были осуждены в каком-то очень важном для нас деле.
Оскорбления действуют тем сильнее, чем больше у нас оснований надеяться на
доброе к нам отношение. Зачастую это несправедливые оскорбления, ущемляющие
нас в правах и оттого, понятно, оставляющие в нас печальное чувство,
связанное не только с самим оскорблением, но и с разочарованием по поводу
нелицепри-ятной оценки других людей. Поэтому проблемы самооценки и потерь
разделить весьма сложно, чаще всего они смешаны друг с другом. По-этому
проблемой самооценки или темой нарциссизма мы займемся в сле-дующей главе.


3. Современные "постклассические" неврозы

3.1. Нарциссический невроз

Определение



Первоначально нарциссизм был понятием психиатрическим. В пси-хиатрии
нарциссизм обозначает психическое состояние, в котором любима не другая
личность, а своя собственная. Выражение произошло от имени Нарцисс, юноши из
греческого мифа, который после нерадо-стной жизни и множества разочарований
в любви влюбился, в конце концов, в самого себя и сделался от этого
настолько несчастным, что умер. История Нарцисса сама по себе достаточно
ясно передает суть нарциссической проблематики, что не следует лишать
читателя знаком-ства с основными ее эпизодами.
Трагическая история о самовлюбленности Нарцисса находится в той части
"Метаморфоз" Овидия, где идет разговор о любви вообще: в предста-влении
Овидия Юнона и Юпитер в шутливой манере обсуждают преимуще-ства любви и
ставят друг перед другом различные вопросы, например, кто скорее в состоянии
ощутить сексуальное наслаждение: мужчина или женщи-на? Юпитер утверждает,
что женщины в данном случае находятся в лучшем положении, чем мужчины.
Спрашивают об этом Терезия. прожившего семь лет в обличьи женщины, и тот
подтверждает мнение Юпитера.


Миф о Нарциссе 1


Нарцисс родился в результате изнасилования матери. Он был нежелан-ным
ребенком, который, как гласит древний миф, "любви заслуживал, но не
получал". Его имя -- Нарцисс -- происходит от персидского слова "nargis", от
которого произошло также и слово" наркоза, имеющее много значе-ний: быть
неподвижным, окоченелым, одурманенным, парализованным. С самого начала
Нарциссу угрожает смерть. По словам Оракула он сможет избежать смерти лишь в
том случае, если останется бесчувственен и холоден ко всем другим людям.
Став юношей, Нарцисс исполняется страстным любовным желанием, но "никто
не в состоянии встрепенуть красавца, ни один юноша, ни одна девушка". На
охоте он встретил прекрасную нимфу Эхо, трагизм положения которой состоял в
том, что она не могла самостоятельно говорить. Она мог-ла лишь повторять то,
что говорили другие. Эхо влюбилась в Нарцисса, по-следовала за ним, но не
могла начать с ним разговор. Нарцисс, остающийся холодным по совету
Оракула,-- условие, которое позволяет ему оставаться в живых,-- тоже не
может обратиться к ней. Эхо приближается к нему, но он в паническом страхе
пускается от нее в бегство: "Прочь, прочь руки!" Нежное прикосновение
невыносимо для него: "Лучше бы я умер". Трагичес-кая история его жизни
завершается тем, что Эхо превращается в камень, а Нарцисс в цветок: "Тем,
что я люблю, я не могу овладеть. Любви мешает грандиозное заблуждение ...
То, что я люблю -- я сам!"
Что может сообщить нам сегодня греческий миф о Нарциссе? В мо-ей
интерпретации это предупреждение об опасности слишком сильной
самовлюбленности и недостатка любви. Когда Юнона и Юпитер спо-рят об этом,
обсуждают, кто больше любит -- мужчина или женщина, речь идет исключительно
о личном удовольствии, а не о удовольствии другого. Если Нарцисс был
нежелательным ребенком, то ему досталось слишком мало любви. Поэтому в
раннем детстве он не почувствовал, что есть любовь и чем она может быть. В
связи с этим он восприни-мает Эхо как опасность, а не как возможность
полюбить и быть люби-мым. Когда же он в конце концов смотрит в воду и видит
свое отраже-ние, то принимает его за другого человека и хочет полюбить его.
Когда же Нарцисс убеждается, что это была иллюзия, то разочаровывается. Я
считаю, что он умер от горя по утаенной от него любви.
Когда любовь скрыта от нас, когда мы так и не находим никого, кто бы
смог полюбить нас, нам остается последний выход -- любовь к себе.
В раннем психоанализе Нарцисс олицетворял переходную стадию душевного
развития. Следовательно, путь к любви к другому человеку пролегает через
любовь к себе. Отто Ранк считал, что любовь к себе в особенности присуща
гомосексуалистам и женщинам. Фрейд, со сво-ей стороны, всерьез размышлял над
такими фундаментальными вопро-сами, как возможности проведения границы между
любовью к себе и любовью к другому. Находятся ли эти формы любви в отношении
взаимодополнительности, а именно, чем сильнее любовь к себе, тем сла-бее
любовь к объекту (как психоаналитики выражаются по поводу любви к другому
человеку).


Случай Шребера


Фрейд обнаружил (1911) высокий уровень любви к себе в
автобио-графически описанном случае паранойи, известном как случай Шребе-ра.

<< Пред. стр.

страница 12
(всего 28)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign