LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 87
(всего 110)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

то есть безумие... Эта ненаписанная книга и это его стран
ное безумие имеют нечто общее: в них он уже не принадле
жит себе, в них он продолжает существовать, как бы выйдя
за свои, личные пределы человека по имени Фридрих Ниц
ше. Все концы «Воли к власти» теряются в безумии. Но не
является ли само его безумие не простым сумасшествием, а
неким сверхзашифрованным посланием нам, которое мы не
в силах пока разгадать? Не является ли оно самым предель
ным и страшным знаком, который нам гордо подает Ницше?
Оставаясь во власти интерпретационной парадигмы
старой культуры, мы никогда не проникнем в тайну этого
ужасающего знака. Но если нам достанет мужества, то вслед
за Батаем мы увидим, что Ницше впал в безумие гениально
и вместо нас, что его безумие не просто отвергает наше
старое метафизическое мышление, а является таинствен
ным правозвестием какого то иного образа мысли. Глубже
других это чувствовал Фуко: «Незавершенность интерпре
тации, ее разорванность, то, что она всегда зависает в нео
пределенности на краю себя самой, обнаруживается у Мар
кса, Ницше и Фрейда, как я думаю, сходным образом: в
форме отказа от поиска начала… Чем дальше мы движемся
в интерпретации, тем ближе мы становимся к той абсолют
но опасной области, где интерпретация не просто вынуж
дена повернуть вспять, но где она исчезает как таковая, как
интерпретация, вплоть до исчезновения самого интерпре
татора. Точка абсолюта, к которой стремится интерпрета
ция, есть в то же время и точка ее разрыва… То, о чем идет
речь в точке разрыва интерпретации, в этом стремлении
интерпретации к точке, где она становится невозможной,
— это что то вроде опыта безумия. Опыта, которому проти




nietzsche.pmd 708 22.12.2004, 0:07
Black
[709. Николай Орбел «Ecce Liber»]

вился Ницше и который так его притягивал…»1. Такой опыт
безумия Фуко называет «абсолютным познанием». «Воля к
власти» как раз рас творяется в таком опыте безумия, ко
торое явилось результатом непомерной и невыносимой тя
жести этой нескончаемой книги. Более того, это безумие
стало единственно возможным завершением «капитально
го труда», а сама «Воля к власти» — незавершаемым посла
нием этого «абсолютного познания — безумия».
Надо было быть очень могучим, очень сопротивляю
щимся, очень стойким человеком, чтобы выдержать неимо
верную тяжесть воли к власти. Эта тяжесть оказалась чрез
мерной и не позволила завершить книгу с одноименным
названием. Безумие автора стало завершением «Воли к вла
сти», и — одновременно — катастрофой, взорвавшей ее тело
на множество фрагментов. Но как иначе и ярче выразить ре
альную катастрофу человеческой истории и культуры, чем
создав эту книгу–катастрофу и ввергнув себя в безумие?!
Безумие Ницше — великий и ужасный символ. И хотя
среди философов такие «несчастные случаи на производ
стве» не редки, никто так ярко, как Ницше, не показал, что
крупнейшие проблемы жизни не имеют философского ре
шения. Эти проблемы имеют решение только в самой жиз
ни. И только когда они находят его в жизни, философия
реально воплощается. Становясь жизнью, философия встре
чает свою смерть. Вот почему мы никогда не поймем Ниц
ше только как текст. Сам грандиозный феномен Ницше —
экстратекстуален. Он — совокупность своей жизни, своего бе
зумия и — что не менее важно — своей «постсмертной био
графии». Ни один мыслитель в истории идей не выходил
так масштабно за пределы своих текстов, разрывая их гра
ницы и оставляя их в столь вызывающе выпотрошенном,
словно картины Френсиса Бэкона, виде…


3. Преодолел ли Ницше метафизику?

Самый первый (но решающий) шаг к Ницше — это осознать,
что он ставит перед собой радикальную задачу — осуще

1
M. Foucault. Dits et escrits. T.1, P.,2001, p. 597–599.




nietzsche.pmd 709 22.12.2004, 0:07
Black
[710]

ствить обратный контрпереворот в отношении того сдви
га в нашем мышлении, который произошел в «осевую» эпо
ху усилиями постсократовских философов и религиозных
пророков. Его цель — прорваться к иному способу мышления
и пребывания в этом мире, в принципе отличному от того,
как мы мыслим и существуем последние 25 веков. До сих
пор мы мыслим метафизически. Вкратце это значит: а) опе
рируем нашим «Я», мыслим мир через нашу субъективность;
б) апеллируем к верховной идее Бога для подкрепления
принципа А; в) выстраиваем мир в упорядоченную, причин
но следственную структуру; г) ранжируем миропорядок по
шкале ценностей, называя то, что значимо для наших по
требностей, истиной и добром, а то, что вредно — ложью и
злом.
Вопрос о том, сумел ли Ницше преодолеть метафизи
ку, имеет значение не только для судеб «Воли к власти», но
и для перспектив нашего мышления. В октябре 1888 года
он вполне сознательно ставит перед собой эту неимоверной
сложности задачу: «Моральный человек стоит не ближе к
умопостигаемому миру, чем человек физический,— ибо не
существует умопостигаемого мира… Это положение, став
шее твердым и острым под ударами молота исторического
назначения (lisez: переоценка всех ценностей), может неко
гда в будущем — 1890! — послужить секирой, которая будет
положена у корней метафизической потребности человече
ства…»1. Как видно, Ницше рассчитывал своей «переоцен
кой» прорвать кольцо метафизики и давал себе на это еще
два года…
Первым, кто поставил вопрос: «Выбирается ли Ниц
ше… из колеи метафизики, по праву ли он характеризует
себя как «антиметафизика» или же он тем самым доводит
метафизику до ее окончательного завершения и оттого сам
становится последним метафизиком»2, был Хайдеггер. И
хотя он называет идею воли к власти могильщицей мета
физики, его ответ на этот вопрос однозначен — Ницше «не
сумел внутри метафизики найти из нее никакого другого
выхода, кроме перевертывания метафизики. Это, впрочем,

1
Ф. Ницше. Соч. т. II, с. 740.
2
M. Heidegger. Ibid, p. 86–87.




nietzsche.pmd 710 22.12.2004, 0:07
Black
[711. Николай Орбел «Ecce Liber»]

верх безысходности»1. Этим обстоятельством он объясня
ет «напрасные мучения по построению задуманного глав
ного труда жизни».
Эта позиция Хайдеггера в отношении Ницше заслужи
вает самого пристального внимания, потому что во все пост
ницшеанское время не было другого философа, который бы
мыслил в такой тесной связке и конфронтации с Ницше.
Величайшую заслугу Ницше он видит в том, что в воле
к власти ему удалось — и это грандиозное событие в духов
ной истории людей — открыть сущностное содержание бы
тия. Но Ницше не сумел «закрыть» метафизику как гигант
скую эпоху в истории мышления, потому что не смог разру
шить собственно стержень метафизического мышления —
логицирующего субъекта. Ведь нельзя же считать таким раз
рушением собственное безумие Ницше! Он же, Хайдеггер,
напротив, вполне реализовал эсхатон (завершение) мета
физики, потому что слился с первосущностью бытия, дал
ей возможность прямой речи через свое творчество без
всяких интерпретационных опосредований, то есть имен
но он, Хайдеггер, на уровне своего языка разрушил мета
физического субъекта.
Впоследствии появятся мыслители, которые обвинят
Хайдеггера в редукционизме огромного богатства ницшев
ской мысли в угоду собственной метафизической концеп
ции, а его грандиозные лекции о Ницше, читанные во вре
мена III Рейха и изданные в 1961 году, будут воспринимать
как пример такой метафизации. Так, Деррида, воссоздавая
картину того, как Ницше взламывает иерархию двух миров
(чувственного и умопостигаемого), представляющую собой
ядро метафизики, впервые сформулированной Платоном,
не случайно замечает: «Хайдеггер… прослеживает действие
Ницше до той точки, где оно выходит за пределы метафизи
ки и платонизма [курсив мой — Н.О.]. Но не для того ли толь
ко.., чтобы задать вопрос, оформленный все еще герменев
тикой и, следовательно, тем философским строем, которое
подобное действие призвано рас строить: удалось ли Ниц
ше то, что он действительно задумал, и «до какой степени»
он действительно преодолел платонизм? Хайдеггер назы

1
Ibid, p. 206.




nietzsche.pmd 711 22.12.2004, 0:07
Black
[712]

вает это «критическим вопросом», который должен направ
ляться «пере продумыванием самой сокровенной мысли
тельной воли Ницше, ее самого глубинного смысла…»1.
Несомненно, позиция Хайдеггера проникнута тайной
борьбой с Ницше. Но эта борьба с кем то очень духовно близ
ким. Он, по сути, колеблется между признанием Ницше
антиметафизиком и утверждением, что он так и не преодо
лел метафизику. В одном из писем Ясперсу он пишет: «… Бы
ло бы уже много пользы, если бы монологи могли стать тем,
что они есть. Мне думается, они еще не таковы, еще недо
статочно сильны для того… Читая эти строки Вашего пись
ма, я вспомнил слова Ницше, которые Вы, конечно, знае
те: «Сотня глубоких одиночеств в совокупности образует
город Венецию — это его очарование. Картина для людей бу
дущего» (курсив мой.— Н.О.)… То, что подразумевает Ницше,
лежит вне альтернативы коммуникации и не коммуника
ции… В сравнении с тем, что мыслится… по существу мыс
лью будущего, мы просто гномы»2.
В этом фрагменте поражает не столько самооценка,
возможно, самого крупного мыслителя XX века («мы просто
гномы»), сколько осознание фундаментального различия
между нашим мышлением и мышлением будущего. Это раз
личие — в особой монологичности будущего мышления в от
личие от диалогичности современного мышления. Нынеш
нее диалогичное мышление (мышление диалога) есть по
сути коммуникация. Даже внутренне современное мышле
ние выступает как диалог между субъектом и его Я. Ницше и
вслед за ним Хайдеггер, по видимому, полагают, что мышле
ние «людей будущего» будет лежать по ту сторону альтерна
тивы коммуникации — не коммуникации. Мышление «людей
будущего» не будет выполнять функцию связи между людь
ми. Для нашего нынешнего понимания это малодоступно: по
видимому, это будет мышление, где оппозиция субъект А —
субъект В будет разрушена. Для этого мышления окажется
несущественной и полностью снятой оппозиция я — ты, ин

1
Ж. Деррида. Шпоры: стили Ницше.— Философские науки. 1991,
№ 2, с. 134.
2
М. Хайдеггер/К. Ясперс. Переписка. 1920–1963. М., 2001,
с. 253–254.




nietzsche.pmd 712 22.12.2004, 0:07
Black
[713. Николай Орбел «Ecce Liber»]

дивидуального — коллективного. Но как это произойдет? Как
будут взаимодействовать люди? Не будет ли это постмышле
ние «коллективной монологией»?.. Не идет ли речь о каких
то долетевших до нас из глубины тысячелетий великолеп
ных осколках брызгах иного способа психического взаимо
действия людей, скрытого от нас сейчас, но — кто знает? —
вдруг когда нибудь вновь станущего для нас доступным?!
Хайдеггер первым назвал способ мышления Ницше
«диалогом с самим собой. Он говорит при этом не со своим
«Я» и со своей личностью, он говорит с бытием сущего в
целом и из круга того, что уже было прежде сказано в исто
рии метафизики»1. Иными словами, Ницше «говорит» не с
людьми, а с мирозданием напрямую и в целом. С ним и че
рез него говорит само мироздание, все вещи и существа. И
«Воля к власти» как раз дает нам примеры погружения на
долингвистический уровень, «по ту сторону языка», где
субъект и коммуникация еще не структурированы. Такое
мышление, по выражению Хайдеггера, «выводит мир из
потаенности в открытость».
Ницшеанское мышление именно «выводит мир в от
крытость»: он отныне в противовес Платону не разделяет
мир на идеальный и реальный. Он непосредственно схва
тывает мир во всей его совокупности, разрушая всякие пре
грады между миром и собой. Именно по этой причине при
чтении позднего Ницше так часто возникает ощущение ми
стического проникновения в состав мироздания. Но секрет
ницшевского мистицизма как раз состоит в сломе всех ме
тафизических конструкций, загораживающих нас от жиз
ни и друг от друга.
Серьезные элементы такого мышления демонстрирует
«Воля к власти»: В этом «контр трактате» Ницше прорыва
ет фронт метафизики на четырех главных направлениях.
Первый удар — упразднение ресентимента. Хайдег
гер в лекции «Кто такой Заратустра у Ницше» проницатель
но улавливает суть фундаментального открытия, совершен
ного Ницше. Он цитирует «Заратустру»: «Дух мщения. Дру
зья мои, он был до сих пор лучшей мыслью людей; и где было
страдание, там всегда должно было быть наказание».

1
М. Хайдеггер. Время и бытие. М., 1994, с. 87.




nietzsche.pmd 713 22.12.2004, 0:07
Black
[714]

Этим положением месть сразу же отнесена ко всему до
сих пор существующему мышлению людей. Под названной
здесь мыслью имеется в виду не какое либо рассуждение,
но то мышление, где покоится и веет отношение человека
к тому, что есть, к сущему». И далее Хайдеггер подчеркива
ет: «по слову Ницше, прежнее мышление определено ду
хом мести». Но что такое месть? Хайдеггер вновь цитиру
ет: «Во второй части «Так говорил Заратустра», в главе «Об
избавлении», Ницше позволяет своему Заратустре сказать:
«Это и только это есть само мщение: отвращение воли ко
времени и к его “было”… Это для воли то, в отношении чего
она не может ничего больше поправить, обо что постоянно
разбивается ее воление. Время и его «было» суть камень
преткновения, которого воля не может катить. Время как
преходящее — вот то отвратительное, от чего страдает воля.
В качестве так страждущей воли она сама превращается в
гибельный недуг»1. В прежнем мышлении человек постав
лен в такую систему экзистенциальных координат, когда он
зависим, несамостоятелен, погружен в среду, в которой его
воля реактивна, не является свободной. Воля в условиях ре
сентимента превращается в мщение… Все психические про
цессы пронизаны этой глобальной жизненной ситуацией за
таенной обиды на смерть, страдания и других людей.
Хайдеггер показывает, что избавление воли от отвра
щения к прошлому, освобождение от духа мщения возмож
но лишь как вечное возвращение того же самого: «…Только
если бытие сущего представляется человеку как вечное
возвращение того же самого, человек может перейти че
рез мост и, избавившись от духа мести, быть переходящим,
быть сверхчеловеком… Благодаря этому должно быть пре
одолено прежнее мышление»2.
Какое же мышление должно прийти на смену прежне
му, «ресентиментному» мышлению!? Хайдеггер отвечает:
«Высочайшая воля к власти, т.е. самое живое всякой жизни
— это представлять преходящее как постоянное становле
ние в вечном возвращении того же самого и делать это по

1
М. Хайдеггер. Кто такой Заратустра у Ницше? — «Топос», Минск,
2000, № 1, с. 55, 57–59.
2
Там же, с. 60.




nietzsche.pmd 714 22.12.2004, 0:07
Black
[715. Николай Орбел «Ecce Liber»]

стоянно и беспристрастно. Такое представление есть мыш
ление, которое, как подчеркивает Ницше, «отчеканивает»
сущему характер его бытия. Это мышление берет станов
ление, которому принадлежат постоянные столкновения,
удары, страдания, под свое покровительство, под свою про
текцию».
Преодоление старой жизненной парадигмы и сопут
ствующей психической динамики ресентимента — суть его
учения о Вечном возвращении, Воли к власти и Сверхчело
веке. Как достичь этого? Хайдеггер пишет: «Заратустра как
учитель вечного возвращения учит о сверхчеловеке. Реф
рен этого учения звучит в одной заметке из посмертно опуб
ликованного наследия (XIV, S. 276): «Лишь любовь должна су
дить» — (созидающая любовь, которая саму себя забывает над
своими творениями)»1.
Однако Хайдеггер считает, что Ницше не сумел осво
бодить мышление от духа мести: «Что же еще остается нам,
как только сказать: учение Заратустры не приносит избав
ление от мести? Мы говорим это. Только говорим это нико
им образом не в качестве мнимого опровержения филосо
фии Ницше. Мы говорим это даже не в качестве возраже
ния против мысли Ницше. Но мы говорим это, чтобы обра
тить наш взгляд на то, что, и насколько, также и мысль Ниц
ше движется в духе предшествующего мышления. Постиг
нут ли этот дух прежней мысли вообще в своей задающей
миру сути, если он толкуется как дух мышления, — оставим
это открытым. Во всяком случае, прежнее мышление есть
метафизика, и мысль Ницше осуществляет, по всей веро
ятности, ее завершение. Благодаря этому в мышлении Ниц
ше обнаруживает себя нечто такое, что само это мышление
более не может мыслить»2.
По Хайдеггеру, Ницше не удается разорвать круг старо
го мышления, потому что вечное возвращение представля
ет собой в сущности «некий род утонченной злобы и вконец
распоясавшейся мести, — ибо в этом и есть мщение, месть,
настигающая самое жизнь, когда изможденный страдалец
берет жизнь под свою протекцию». Иначе говоря, воля настоль

1
Там же, с. 59.
2
Там же, с. 61.




nietzsche.pmd 715 22.12.2004, 0:07
Black
[716]

ко обезумела от страданий, от тяжести ужасающего прошло
го, что она научилась любить свою боль. Хайдеггер для ил
люстрации приводит тут же слова Ницше: «Дух, закаленный
войнами и победами, которому покорение, авантюра, опас
ность, даже боль стали потребностью».
Заканчивает Хайдеггер свою лекцию так: «То, что Ниц
ше изведал и истолковал свою глубочайшую мысль из дио
нисийского, говорит лишь о том, что он был вынужден мыс
лить ее метафизически, и только так. Но это отнюдь не сви
детельствует против того, что эта самая бездонная мысль
скрывает нечто неосмысленное, что в то же самое время
утаивает себя от метафизического мышления»1.
Мне представляется, что сам Хайдеггер понимает веч
ное возвращение метафизически. Он уподобляет вечное
возвращение как психологическое состояние христианско

<< Пред. стр.

страница 87
(всего 110)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign