LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 85
(всего 110)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

в принципе нельзя «конвертировать» в этот философский
«старояз», потому что весь пафос ницшеанства был направ
лен на слом этого «языка философов», выродившегося в
своего рода жаргон. Ницше ускользает всякий раз, когда его
образы вписываются в схемы старой мыслительной пара
дигмы: неизбежно получается «либо не совсем то, либо со
всем не то». Осмысливать или интерпретировать Ницше в
рамках конвенционального мышления — все равно, что ру
бить мечом море.
Таким образом, вопрос «Что имел в виду Ницше?» дол
жен переформулироваться в вопрос: «Насколько то, что
имеет в виду читатель, читая Ницше, имел в виду сам Ниц
ше?». По большому счету понять Ницше могут лишь люди,
по структуре своей личности родственные ему самому, лишь
люди, испытавшие в своей жизни схожие трагедии и стра
дания, ибо ницшеанство — не умозрительная философия,
как у Платона или Канта, а сверхплотный сгусток экстре
мального жизненного опыта, выраженного в метафорах,
образах и чувствах, и к тому же описанных на редком, по
чти утраченном или еще не обретенном языке. Мы имеем
дело не столько с учением, сколько, со страдающей и борю
щейся жизнью человека, выраженной философскими сред
ствами, но отвергающей весь этот каскад интерпретаций:
сначала Ницше был «неправильно» издан, затем «правиль
но» переиздан, нацифицирован фашистами, денацифици
рован и либерализован, олевачен и академизирован и т. д.
Так, национал социалистская интерпретация ницше
анства — не фальшивка и не грубое искажение, а знак эпо
хи, которая востребовала именно такое прочтение Ницше.
И ценность этой интерпретации с точки зрения ницшеанс
кой методологии не больше и не меньше, чем ценность на
вязчивого стремления воссоздать «подлинного» Ницше или
сверхусложненных толкований постмодернистов. Поэтому




nietzsche.pmd 692 22.12.2004, 0:07
Black
[693. Николай Орбел «Ecce Liber»]

«Воля к власти», «сфабрикованная» сестрой и другом, не
может быть причиной искажения Ницше у последующих
философов. Сегодня, в начале XXI века, приходит понима
ние, что никто не фальсифицировал ницшеанство, которое
содержит в себе такое же многообразие «добра» и «зла»,
«хорошего» и «плохого», что и вся совокупность нашего ми
ра. Плоская антифашистская апологетика зеркально явля
ется такой же догматизацией ницшеанства, каковая твори
лась в III Рейхе. По отношению к этому мыслителю выпя
чивание смертоносного драйва к мировому господству и,
наоборот, кастрация воинственных тенденций ницшев
ской мысли — процедуры совершенно равноценные. Сегод
ня наша задача не в том, чтобы заклеймить Ницше за ужасы
нацизма или, наоборот, реабилитировать его. Наша задача
— понять это неведомое нам мышление, которое, будто из
деваясь над мышлением нашим, толкает нас к самым раз
нообразным, взаимоисключающим интерпретациям. И тог
да, возможно, мы должны будем признать, что Ницше взры
вает саму нашу способность к толкованию, а заодно — о, ужас!
— наше старое мышление! Что время оценочного, логизи
рующего, толкующего мышления подошло к концу… Время
интерпретаций закончилось.
Совершенно очевидно, что осознанной целью Ницше
было создание такого духовного продукта, который не был
бы подвержен интерпретациям. «Каждый глубокий мысли
тель больше боится быть понятым, чем непонятым»1. Ведь
быть понятым значит «быть понятым иначе». И он прила
гает изощренные усилия, чтобы сделать дело своих будущих
интерпретаторов невозможным. С этой целью он вживля
ет в тело своей мысли мощные «антиоксиданты», исполь
зуя в собственных произведениях разные антиинтерпрета
ционные стратегии. Во первых, Ницше сам становится луч
шим интерпретатором ницшеанства. Все его творчество
как бы многократно «двоится», оно выступает как самореф
лексия. Во вторых, даже в самых пафосных мыслях слыш
на затаенная ирония, словно в сам текст инкорпорирована
беспощадная самокритика и самопародия. Мы не знаем, ко
гда Ницше шутит, а когда он серьезен. В третьих, тайная

1
Ф. Ницше. т. II, с. 400.




nietzsche.pmd 693 22.12.2004, 0:07
Black
[694]

стратегия Ницше как творца кодированных текстов состо
ит в том, чтобы не допустить саму возможность понимать
их одинаково, разбить стандартизированность в их воспри
ятии. Ницшеанский текст разрушает сознание читателей
как согласованное, усредненное понимание текста. Ницше
не хочет, чтобы чтение его текста было интерпретацией,
то есть поиском и нахождением единообразного, устраива
ющего многих толкования. Он не хочет, чтобы относительно
него существовало единодушие. По поводу Ницше еще труд
нее договориться, чем по поводу того, что означает, напри
мер, «Черный квадрат» Малевича или музыка Шнитке или
Шенберга. Ведь чем величественней произведение искус
ства, тем больше оно допускает толкований. По сути Ниц
ше атакует великий закон человеческого общежития, кото
рый требует, чтобы люди понимали нечто более или менее
одинаково. Он как раз хочет разрушить стадное понимание
мира. Ведь если большинство понимают именно так, а кто
то один единственный понимает то же самое иначе, кто до
кажет, что его понимание — ложно, а их — истинно только на
том основании, что их большинство. В четвертых, Ницше
присуще «глубокое отвращение к тому, чтобы раз навсегда
успокоиться на каком нибудь одном широком миропонима
нии. Соблазнительность противоположного способа мыс
лить: не допускать лишить себя привлекательности энигма
тического характера»1. Поэтому всякого, кто пишет о Ниц
ше в творческом, а не догматическом ключе, охватывает за
вораживающее ощущение его неисчерпаемости. Ницше мож
но интерпретировать до бесконечности. Он строит свои
тексты так, что ввергает всех своих интерпретаторов в
дурную бесконечность толкований, в своего рода хаос ин
терпретаций. Обычно остановка в интерпретации ницше
анства происходит в двух случаях. Либо остановиться тре
буют соображения объема. Либо интерпретатор создает
себе иллюзию некоей завершенности своей интерпрета
ции путем создания своей системы, имеющей к Ницше бо
лее менее отдаленное отношение. Но всякий, кто вскричал:
«Вот я поймал его! Вот он — подлинный», имеет глупый вид.
«...Нет, нет... Я не есть там, где вы меня засекли, но там,

1
«Воля к власти», § 470.




nietzsche.pmd 694 22.12.2004, 0:07
Black
[695. Николай Орбел «Ecce Liber»]

откуда, смеясь, я смотрю на вас»1, — эти слова, принадлежа
щие Фуко, будто произносит сам Ницше.
Таким образом, ницшеанство так сконструировано,
что оно интерпретационно неисчерпаемо. Ницше, прово
цируя нас на бесконечное интерпретационное усилие и
словно издеваясь, показывает, что мы никогда не доберем
ся до «конца» интерпретации. Ибо такой последней осно
вы, на которой можно было бы успокоиться — нет. «Эта
принципиальная незавершенность интерпретации,— пи
шет Фуко,— связана, как мне кажется, еще с двумя фунда
ментальными принципами... Первый из них: если интер
претация никогда не может завершиться, то просто пото
му, что не существует никакого «интерпретируемого». Не
существует ничего абсолютно первичного, что подлежало
бы интерпретации, так как все, в сущности, уже есть ин
терпретация, любой знак по своей природе есть не вещь,
предлагающая себя для интерпретации, а интерпретация
других знаков... Интерпретируется не то, что есть в озна
чаемом, но, по сути дела, следующее: кто именно осуще
ствил интерпретацию. Основное в интерпретации — сам
интерпретатор, и, может быть, именно этот смысл Ницше
придавал слову “психология”»2.
Оказывается, толкуя Ницше, мы толкуем самих себя!
Именно в этом секрет популярности Ницше как объекта
толкования среди философов. Интерпретируя Ницше, мы
получаем совершенно уникальный инструментарий для ин
терпретации самих себя, для изложения и прояснения сво
их мыслей. Но тогда оказывается, что, начав интерпрети
ровать, мы сами сразу и неизбежно становимся предметом
интерпретации. Поэтому важнейшее значение имеет воп
рос: кто — интерпретатор? Ведь «философы работают не с
подлинными текстами, а с собственными толкованиями»3.
Сегодня ницшеанство не может оставаться только за
дачей, требующей разъяснений и толкований. Как таковая,
она неразрешима. Ни самый полный филологический ана
лиз, ни скрупулезное критико историческое издание, ни

1
М. Фуко. Археология знания. М., 1977. с. 28.
2
M. Foucault. Dits et Ecrits. P. 2001, t.I, p. 599, 601.
3
Ср. Ф. Ницше, т. II, с. 258.




nietzsche.pmd 695 22.12.2004, 0:07
Black
[696]

изощреннейшие толкования его философии не решат этой
задачи. Это признают даже те исследователи, кто, как Кол
ли, посвятили десятилетия реконструкции «аутентичного»
Ницше: «Ницше не нуждается в интерпретаторах. Он сам
достаточно и вполне определенно высказался о себе и сво
их идеях. Важно лишь внимательно вслушаться в его слова
и для этого не требуются посредники»1.
В чем же нуждается Ницше, так это в читателях. Осо
бых читателях.


2. Почему Ницше не закончил «Волю к власти»?

В своих знаменитых лекциях о Ницше Хайдеггер специаль
но останавливается на причинах того, почему Ницше по
терпел неудачу в создании «Воли к власти»: «С момента,
когда мысль о «Воли к власти» явилась ему во всей своей
окончательной определенности (к 1884 г.), до последних
недель своей вменяемости (конец декабря 1888 г.), Ницше
боролся, чтобы концептуально структурировать свою един
ственную мысль. В проектах и намерениях Ницше эта струк
туризация должна была принять вид того, что он сам назы
вает в традиционном значении этого термина капитальным
трудом. Но этот главный труд не только не был доведен до
конца, но и не мог стать «трудом» по типу философских ра
бот Нового времени, наподобие «Размышлений о первой фило
софии» Декарта, «Критики чистого разума» Канта, «Феномено
логии духа» Гегеля, «Философских исследований о сущности че
ловеческой свободы» Шеллинга.
Почему же движение ницшеанской мысли к Воле к вла
сти так и не привело к созданию аналогичного «труда»? Исто
рики, психологи, биографы и прочие деятели, работающие
на удовлетворение человеческого любопытства, не скупят
ся на рассуждения, когда речь идет о подобном «случае». Тем
более что в «случае» Ницше причин в глазах вульгарной
части общественного мнения вполне хватает, чтобы про
странно объяснить, почему отсутствует «главный труд»1.

1
G. Colli. Apres Nietzsche. P., 2000, p. 20.
2
M. Heidegger. Nietzsche. P., 1998, t. I, p. 376.




nietzsche.pmd 696 22.12.2004, 0:07
Black
[697. Николай Орбел «Ecce Liber»]

Хайдеггер, подробно анализируя причины, не позво
лившие Ницше завершить «Волю к власти», приходит к вы
воду: все объяснения неудачи в создании «главного труда»
основаны на предположении, что речь идет о традицион
ном типе философского трактата. «А вот это уже ничем не
обосновано и неприемлемо, потому что это абсолютно не
соответствует ни сущности, ни стилю мысли о Воли к влас
ти»1. И далее он подчеркивает: «...Ницше считал необходи
мым структурировать свою фундаментальную мысль, при
дав ей форму, совершенно отличную от той, которая прису
ща «труду» в традиционном смысле. Незаконченность, если
иметь смелость определить таким образом состояние, в
котором к нам дошло то, что осталось от «Воли к власти»,
заключается совсем не в том, что труд «о» Воле к власти не
был доведен до конца. Незаконченность эта отнюдь не оз
начала бы, что мыслитель не смог придать внутреннюю
форму своей единственной мысли. ...Квалифицировать «фраг
ментами», «эскизами», «подготовительными работами» то,
что осталось неопубликованным Ницше, — это можно по
зволить себе только, если произвольно предположить, что
Ницше поставил перед собой задачу закончить «труд» в со
ответствии с теми прототипами, которые на протяжении
длительного времени определяли для него сущность тако
го труда. Другого решения не существует. Но так как это
предположение ни на чем не основано и не имеет ничего
общего с фундаментальной мыслью этого мыслителя, то то,
что осталось от его рассуждений, принимает совсем иной
характер»2. По сути Хайдеггер подразумевает, что Ницше
хотел создать принципиально иной — в сравнении с тради
ционным — тип философского произведения.
Действительно, с самого начала Ницше планировал не
обычный философский трактат, а своего рода сверхкнигу:
ошеломляюще новая философия требовала и небывалых
форм выражения, в том числе и совершенно особой книж
ной структуры. Многие исследователи, привыкшие исклю
чительно к традиционному, логически связанному, постро
енному в виде цепей рассуждения способу философствова

1
M. Heidegger. Nietzsche. P., 1998, t. I, p. 377.
2
Ibid., p. 378.




nietzsche.pmd 697 22.12.2004, 0:07
Black
[698]

ния, столкнувшись с «Волей к власти», не увидели (или не
могли увидеть), что Ницше радикально пересматривает тра
диционные параметры философского произведения с точ
ки зрения структуры, способов подачи материала, языка и
даже самого синтаксиса. Большинство современников не
поняли, что тот, кто бросил вызов старой культуре, должен
атаковать ее главный институт — книгу.
Традиционно книга является стержнем культуры в том
ее виде, в каком она существует вот уже около трех тысяч
лет. Логически выстроенная, имеющая начало и конец, тра
диционная книга является идеальным выражением культур
ного разума, организующего всю общественную жизнь по
законам необходимости и упорядоченности. Книга, как она
существовала до Ницше, — это совершенная ипостась соци
альной власти в духовно культурной сфере. Такая книга в
его понимании есть экстраполяция на мыслительную сфе
ру всей репрессивной силы культуры по отношению к че
ловеку. Именно такой книгой для него была Библия.
Борясь с книгой, Ницше боролся и с книжностью в
самом себе. Книжность — это господство вторичной культу
ры над живой жизнью. Это — восприятие любого предмета
— солнца и моря, любви и смерти — не непосредственно, а
через культурный опыт предшествующих поколений. Книж
ная культура лишила вещи их природной первозданности.
Книга поработила Ницше как филолога, специалиста по
текстам, воспринимающего жизнь как упорядоченный текст.
Дионисийский художник восстал в нем против книги.
Годы работы над «Волей к власти» пронизаны страст
ным поиском этой новой «сверхкнижной» формы, в которой
должно свершиться разрушение классического платоновско
го трактата и прорыв к постметафизическому мышлению.
Но по мере продвижения вглубь своего замысла Ницше все
больше убеждался, что, при наличии всего необходимого
для этой сверхкниги, призванной увенчать все творение,
она, тем не менее, никак не складывается и не заканчивает
ся. Что то не давало книге состояться. Этим чем то была как
раз… воля к власти. Неоконченность книги «Воля к власти»
словно задавалась природой самой идеи воли к власти…
Глубокое объяснение того, почему Ницше не смог за
кончить «Волю к власти» предлагает итальянский теоретик




nietzsche.pmd 698 22.12.2004, 0:07
Black
[699. Николай Орбел «Ecce Liber»]

Джанни Ваттимо: «...проблематика идеи воли к власти и
учения, при помощи которого Ницше намеревался ее раз
решить, так и осталась не преодоленной самим Ницше»1,
который, похоже, «также осознает, что именно является
конечной причиной провала его попыток придать истори
ческую конкретность собственному учению»2. По его мне
нию, Ницше, работая над «Волей к власти», столкнулся с
такими структурными творческими препятствиями, кото
рые в принципе исключали возможность завершения это
го произведения. В какой то момент он стал все четче осоз
навать, что воля к власти, хотя и является первосущностью
мира, взятая как методологический принцип объяснения
и структурирования всего мироздания, вступает в непри
миримое противоречие с принципом антифундаменцио
низма, то есть отсутствия всякого фундамента, оперевшись
на который, человеческая мысль обретает последнее осно
вание. Но такого дна — нет! Это со всей страшной очевид
ностью обнаружилось той холодной ночью, когда для Ниц
ше «Бог умер!».
Я ощущаю почти физически противоречие, которое
раздирает Ницше: он чувствовал, что его неимоверный твор
ческий взлет, выразившийся в создании духовно художе
ственной мистерии «Заратустры», остался во многом эзо
терическим, то есть спрятанным от непосвященных. Он
понимал, что необходима трансляция этого символическо
го языка на привычный язык философии. Но чем больше
он «объяснял» великие образы символы Заратустры, тем
больше понимал, что занимается интерпретаторством, «тол
кованием». Он ощущал, что «метафизическое окостенение
учения о воли к власти влечет за собой также возврат и «ка
нонизацию» сконструированных и консолидированных ме
тафизикой структур мышления и жизни, против которых
была направлена сверхчеловеческая полемика «Заратуст
ры» и освободительная весть о вечном возвращении. Имен
но возврат к подобным структурам породил проблематич
ность и двусмысленность, не говоря уже о появлении откро

1
G. Vattimo. Il sojetto e la masquera. Nietzsche e il problema di libera
zione. Milano, 1999, p. 351.
2
Ibid, p. 353.




nietzsche.pmd 699 22.12.2004, 0:07
Black
[700]

венно неприемлемых... аспектов учения о воли к власти»1.
Вместо того, чтобы быть самой сущностью жизни, которую
следует полнокровно переживать, воля к власти превраща
лась в еще один методологический принцип еще одного толко
вания мира и конструирования «еще одной метафизики».
Конечно, Ницше не мог пойти на это. Для него это было бы
стратегическим откатом назад, даже творческим пораже
нием в сравнении с духовным уровнем, достигнутым «За
ратустрой». Он, великий разрушитель всех метафизик, со
вершенствует метафизику!
По сути, воля к власти превращалась в еще один фило
софский камень, в еще одну философскую отмычку ко всем

<< Пред. стр.

страница 85
(всего 110)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign