LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 74
(всего 110)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

считать Посмертные фрагменты в достаточной мере фило
софским текстом, чтобы, во первых, судить об аутентичном
Ницше, а во вторых,— самое главное — пользоваться ими для
конструирования «постницшеанских» произведений?
Еще в начале XX века все Посмертные фрагменты и про
изведения последнего периода «бури и натиска» объявля
ются «философской клиникой», продуктом безумия. Макс
Нордау, например, пишет: «он совершенно очевидно уже
от рождения — душевнобольной, и всякая страница его книг
носит отпечаток его болезни»1. Многие авторы утвержда
ют, что Ницше никогда не был психически нормален, и при
зывают остерегаться чтения его книг. По своему они пра
вы: Посмертные фрагменты — скорее не философия в обще
принятом смысле, а патография нашей культуры. Произве
денная в них радикальная переоценка старых ценностей —
действительно безумие для тех, кто остается на позициях
старого гуманизма и старой философии. Срыв же Ницше в
клиническое помешательство они набожно будут рассмат
ривать как «кару Божью» и как лишний аргумент в пользу
незыблемости старых ценностей.
Конечно, у новых критиков хватило вкуса и такта не
реанимировать в полной мере тезис о безумии для компро
метации позднего творчества Ницше. Однако его отголос

1
М. Нордау. Вырождение. М., 1995, с. 279.




nietzsche.pmd 602 22.12.2004, 0:07
Black
[603. Николай Орбел «Ecce Liber»]

ки слышатся в характеристике времени создания Посмерт
ных фрагментов как теоретического упадка, творческой ин
волюции, утраты мужества и т. д. Дж. Колли, например, пи
шет: «...В решении отказаться от «Воли к власти» сыграло
появление чувства пустоты, теоретического оскудения, не
хватки новых прозрений, абстрактных изобретений»1. Эти
доводы призваны принизить Посмертные фрагменты, своего
рода планктон, из которого рождалась «Воля к власти», как
теоретически слабые. Этот же тезис развивает и его сорат
ник Монтинари: «Ницше не оставил ни одной строчки, кото
рая могла бы содержать альтернативное решение политичес
ких, социальных и моральных явлений, которые он крити
ковал. Ницше не созидатель, а скорее разрушитель мифов»2.
А ведь это пишет филолог — знаток ницшевских текстов. Но
знать тексты еще не означает понимать философию!
Еще большее непонимание, переходящее в страх, де
монстрирует Шлехта: «Эти призраки Сверхчеловека, Веч
ного возвращения и т. д. носятся так, что невозможно осоз
нать, что предполагают эти зловещие понятия отчаяния»3.
Он предельно заостряет аргументацию против «Воли к вла
сти»: «То, что существует под этим заглавием, не представ
ляет никакого позитивного интереса...». Более того, добав
ляет он, «Ницше сказал все, что мог сказать и что имел ска
зать, в работах, опубликованных им самим... Если отвлечь
ся от нюансов, посмертные философские записи, включая
«Волю к власти», не дают ничего нового»4. А Р. Холлингдейл
считает, что эта книга — своего рода отходы, забракованные
самим Ницше5. Но тогда зачем же ломать столько копий об
эту книгу? Зачем столько усилий для развенчания? И нако
нец, зачем такой уважаемый исследователь Ницше, как Хол
лингдейл, потратил немало времени и сил, чтобы вместе с
У. Кауффманом в переводе донести до англоязычного чита
теля этот брошенный самим Ницше проект?

1
G. Colli. Escrits sur Nietzsche. P., 1996, p. 154.
2
M. Montinari. Friedrich Nieztsche. P., 2001, p. 108.
3
K. Slechta. Le cas Nietzsche. P. 1997, p.90.
4
Ibid., p. 101.
5
Р. Холлингдейл. Фридрих Ницше. Трагедия неприкаянной души.
М. 2004, с. 339.




nietzsche.pmd 603 22.12.2004, 0:07
Black
[604]

Приведем в противовес этой позиции мнение мысли
теля, чей философский авторитет на порядки превосходит
авторитет указанных ницшеведов,— Хайдеггер отмечает:
«Все, что опубликовал сам Ницше, является лишь «закус
кой»... Собственно философию Ницше следует искать в «по
смертных» записях»1.
Я исхожу из того, что после «Заратустры» начинается
не спад, завершившийся безумием, а напротив, Ницше вос
ходит на такую творческую высоту, которая и по масштабу
затрагиваемой проблематики, и по нестерпимому напря
жению сопоставима лишь с единичными примерами взле
та человеческого духа. Nachlass, корпус «Воли к власти», —
предельный рубеж, до которого прорвалась ницшевская
мысль, подлинная кульминация, вершина творческой стра
сти и мысли философа.
В целом Посмертные фрагменты обозначили радикаль
ный сдвиг всей философской проблематики и дали колос
сальный прирост нового концептуального знания. Так, зи
мой 1884 — 1885 годов появляется термин нигилизм, осе
нью 1886 года — декаданс, а в 1887 году — ключевые понятия
ресентимент2 и генеалогия. Наконец, если в опубликован
ных самим Ницше работах его главные метаобразы концеп
ты — воля к власти, вечное возрождение, сверхчеловек —
появляются крайне редко, то, бродя по причудливому лан
дшафту Nachlass, вы будете сплошь и рядом натыкаться на
них. Используя выражение Ж. Делеза, можно назвать По
смертные фрагменты «фабрикой концепций».

1
M. Heidegger. Nietzsche. P., 1998, p. 18.
2
Термин «ресентимент» обозначает психологический комплекс со
стояний бессилия, затаенной обиды, мстительности, трусости итд.
и является центральным в ницшеанстве. Ницше заимствовал этот
термин из французского языка и употреблял его без перевода. М.
Шелер в знаменитой работе «Ресентимент в структуре морали» от
мечает: «Мы пользуемся словом «ресентимент» не из особого пред
почтения к французскому языку, а потому что нам не удается переве
сти его на немецкий. К тому же благодаря Ницше оно было разрабо
тано до Terminus technicus» (см. М. Шелер «Ресентимент в структу
ре морали». СПб. 1999, с.10). В русскоязычной философской литера
туре этот термин также используется без перевода.




nietzsche.pmd 604 22.12.2004, 0:07
Black
[605. Николай Орбел «Ecce Liber»]

Мы имеем дело с уникальным прототекстом, который
представляет собой чрезвычайно богатый конгломерат ли
тературных форм от готовых произведений до записей на
квитанциях прачечной. По своему оформлению они напо
минают какие то древнейшие свитки или даже клинопис
ные таблички. Многие фрагменты не афоризмы даже, а
обрывки незаконченных мыслей, рубрики, неоформленные
куски текста, конспекты и т. д. Как, например, относиться
к целым страницам «Бесов» Достоевского, тщательно пере
писанных Ницше в свои тетради? В какой мере это тоже
можно принимать за часть его наследия? Или можно ли пу
бликовать те пассажи, которые сам Ницше вычеркивал?
Можно ли нам читать и чтить то, чего сам автор стыдился?
По своей анатомии и духу Посмертные фрагменты струк
турно аналогичны самой жизни — становящейся, фрагмен
тарной, чередующей вершины и разрывы, неоконченной...
Жизни, которая в силу своей незавершенности, нелогич
ности, «нечеловечности, слишком нечеловечности» и есть
воля к власти, становление, борьба, творчество, изменение.
В этой калейдоскопической природе Посмертных фрагмен
тов отразилась важнейшая особенность ницшевского мыш
ления, которое словно «идет» за миром, непосредственно от
ражает всю его пульсирующую тотальность, в принципе от
рицая и его (мира), и собственную жесткую структуриза
цию. Посмертный корпус «Воли к власти» сродни Млечному
Пути, некоей тотальности, в которой многие элементы не
находятся в прямой жесткой связи друг с другом, но тем не
менее образуют такое сверхплотное вещество, что оно дол
жно неминуемо разрядиться новыми мирами. Словно какая
то гигантская центрифуга вечного возвращения раскручива
ет фрагменты в вихревую Вселенную, чье звездное вещест
во может быть разлито во множество конфигураций. Все
эти конфигурации могут противоречить друг другу, но, взя
тые в совокупности, они формируют своего рода сверх текст,
всеобъемлющую Вселенную ницшеанских миров. Центр
этой Вселенной — везде, границы — нигде.
Этот сверхтекст напоминает бесконечно ветвящуюся
решетку наподобие ризомы Делеза–Гваттари или сада рас
ходящихся тропок в духе Борхеса. В каждом зазоре между
афоризмами бифурцируется множество вариантов дальней




nietzsche.pmd 605 22.12.2004, 0:07
Black
[606]

шей динамики текста. То, что за данным афоризмом идет
именно этот, отнюдь не означает, что на его месте не мог бы
оказаться другой фрагмент. Это чрезмерное богатство исход
ного материала сообщает «Воле к власти» необычайное оча
рование, которое ставит его в преимущественное положе
ние по отношению ко всем «авторизованным» произведе
ниям Ницше. И когда мы попадаем в пространство этой кни
ги, нас охватывает завораживающее ощущение соучастия в
творчестве великого мага, работу которого мы незаметно от
него наблюдаем, спрятавшись в его волшебной мастерской.
Дело в том, что эта книга — лаборатория всего его твор
чества, как бы его второе дно. Проникновенная сила этой
книги в том, что она вскрывает тело ницшевской мысли.
Она открывает окно в бездонную душу автора, где в твор
ческом первобытном хаосе кружат первобытные элемен
ты, которые — в отличие от «Воли к власти» — в изданных
самим Ницше произведениях получили законченную, а по
тому укрощенную форму. Мы низвергаемся в саму бурлящую
лаву ницшевского мышления, получаем возможность уви
деть его изначальную структуру в самом исконном, стано
вящемся виде. Мы погружаемся на такой уровень мышле
ния, когда слово еще неотделимо от музыки, действие — от
чувства, дух — от тела... Нас властно охватывает магия ниц
шевского текста. С его страниц струится волшебная аура,
словно с утреннего озера поднимается к небу облако, розо
вое от лучей восходящего солнца. В этой ауре мир со всеми
его элементами освещен особым светом, они выпуклы и
ясны, все связи между ними источают неслыханную досе
ле музыку. И тогда мы вдруг неизбежно почувствуем как этот
Творческий Хаос, эта раскаленная, животворящая плазма,
в которой носятся элементы новой картины мира и в кото
рой все главные ницшевские идеи достигают критической
массы, взрывается «Волей к власти»...
Nachlass, возможно,— самый ницшеанский текст из все
го написанного философом. Этот посмертный материал и
составляет подводную часть айсберга ницшеанства. «Если
бы мы знали только то, что опубликовал сам Ницше, то не
имели бы ни малейшего представления об идеях, к которым
он уже пришел, которые разрабатывал и о которых посто
янно думал, но которые до сих пор придерживал. Только




nietzsche.pmd 606 22.12.2004, 0:07
Black
[607. Николай Орбел «Ecce Liber»]

ознакомление с его рукописным наследием впервые дало
возможность составить отчетливую картину»1, — отмечает
Хайдеггер. Без своего Посмертного наследия Ницше не полон.
Только сложенные вместе Nachlass и прижизненные рабо
ты создают целостную картину ницшеанства.
После Второй мировой войны оформились два различ
ных взгляда на Посмертные фрагменты, которые затем были
автоматически перенесены на «Волю к власти». Первый
взгляд (назовем его филологическим) рассматривает их как
грандиозные археологические раскопки, где и поныне ко
пошатся сотни филологов и текстоведов. Второй взгляд (фи
лософский) видит весь Посмертный свод как грандиозную
строительную площадку, которая в изобилии снабжает со
временного философа элементами для конструирования
собственной философии.
Сторонники первого подхода — профессиональные фи
лологи — Шлехта, Колли, Монтинари (перечисляю только
самых видных). Для них подлинно ницшеанские произве
дения — только опубликованные им самим; посмертные же
записи носят сугубо вспомогательный характер, а «Воля к
власти» — вообще фальшивка или же, в лучшем случае — «не
книга». Они кропотливо воссоздают аутентичный ницшев
ский текст.
Сторонники второго подхода — крупнейшие филосо
фы XX века, для которых сам по себе текст в узком смысле
этого слова как филологический факт — второстепенен. Для
них на первом месте — «Большой текст» как философско
культурная целостность. Для них важна и им нужна творчес
кая конфронтация с Ницше. Вся современная философская
мысль в известной мере развивается именно в этом искря
щемся противостоянии ницшевской мысли.
Философы (М. Хайдеггер, М. Фуко, Ж. Делез и др.) рас
сматривают неопубликованное наследие Ницше и «Волю к
власти» как вполне равнозначные тем произведениям, кото
рые опубликованы самим мыслителем. Они оценивают «Во
лю к власти» как вполне ницшевское произведение и ин
тенсивно используют эту книгу для своих собственных фи
лософских построений. Они считают, что именно Посмерт

1
M. Heidegger. Nietzsche. Pfullingen, 1961, Bd. 1. S. 266.




nietzsche.pmd 607 22.12.2004, 0:07
Black
[608]

ные фрагменты содержат подлинную ницшеанскую филосо
фию. Квинтэссенция этой позиции сформулирована Хай
деггером: «Собственно философия Ницше, фундаменталь
ная, подлинная, исходя из которой он говорит в этих и во
всех произведениях, им самим опубликованных, не приня
ла окончательной формы и не была опубликована ни в од
ной книге... Те, что сам Ницше опубликовал в течение сво
ей продуктивной жизни, были всегда передним планом...
Собственно его философия осталась как посмертная, нео
публикованная работа»1. По видимому, Хайдеггер имеет в
виду, что наиболее адекватной формой изложения филосо
фии Ницше являются именно Посмертные фрагменты.
Философы ведут на недостроенных громадах ницшев
ской философии собственное строительство, филологи же
действуют как трепетные археологи, опасающиеся что ли
бо повредить, бережно и аккуратно смахивающие пыль с
этих посмертных развалин. Филологи, радеющие, так ска
зать, за «кошерность» ницшеанского текста, за чистоту и
точность воспроизведения всего, что написано Ницше, об
рушиваются на философов, которые зачастую игнорируют
предостережения первых и руководствуются духом, а не
буквой ницшеанства. Если «Воля к власти» — объект навяз
чивого вытеснения для филологов, то для философов эта
книга — идеальный текст, который, словно ветер, дует в
паруса всех, кто устремляется в открытые Ницше моря.
Филологи обвиняют этот текст в чрезмерной прямоли
нейности, однозначности формулировок, которые вроде
бы не свойственны многозначной манере Ницше. Вполне
возможно, что, выясняя для себя многие базисные пробле
мы, Ницше формулировал их более однозначно, чем если
бы предназначал их для печати. Но как раз эта определен
ность положений «Воли к власти», по видимому, так прель
щает философов. Я берусь утверждать, что для самостоятель
ного философа, не просто комментирующего наследие Ниц
ше, а строящего оригинальные теоретические конструкции
с использованием ницшевских идей, филологическая аутен
тичность в принципе остается вторичной в сравнение с
философской значимостью того или иного фрагмента.

1
M. Heidegger. Nietzsche. New York, 1979, p. 89.




nietzsche.pmd 608 22.12.2004, 0:07
Black
[609. Николай Орбел «Ecce Liber»]

Эту философско филологическую антиномию, прони
зывающую «Волю к власти», прекрасно выразил крупней
ший американский ницшевед и переводчик Уолтер Кауф
фман: «Пусть расцветает филологическая чистота! Но я сом
неваюсь, что результаты будут философски оправданы»1.
Эта двойственность отражает и внутреннюю двойст
венность самого Ницше — филолога по профессии, филосо
фа по призванию. Несомненно, философ победил. Но это
не был обычный, профессиональный философ, а своего ро
да постфилософ, философ поэт, воссоединяющий в единую
целостность философию и искусство.
По сути и филологи, и философы приводят заслужива
ющие внимания аргументы. Первые считают, что важнее
буква Ницше, что нужно быть честным по отношению к не
му — автору текстов. Для вторых важнее — дух Ницше, его
всемирно историческое значение как основателя нового
философско культурного движения. Для них сама жизнь
Ницше и жизнь его идей — творческий процесс, столь же
важный, как и его тексты. И совершенно не случайно, что
вклад в мировую культуру Хайдеггера, Батая или Камю на
порядки превосходит то, что сделали для нее Шлехта, Мон
тинари и другие критики.
Современный читатель должен иметь возможность
свободно передвигаться по безграничному, переливающе
муся пространству ницшеанства, имея доступ и к «Воле к
власти», и к Посмертным фрагментам, каждый раз заново и
на свой лад примиряя философию и филологию. Тот, кто
хочет скрупулезно и филологически корректно изучать Ниц
ше, обратится к широко раскинувшемуся морю полного со
брания его сочинений. Но тот, кто решит разом окунуться
в философию Ницше, бросится в стремительный поток «Во
ли к власти». И он должен знать, какие устрашающие опас
ности подстерегают его в этом водовороте.




1
W. Kauffman. Commentary on the Facsimiles. In: F. Nietzsche. The Will
to Power. New York, 1968, p. 551.




nietzsche.pmd 609 22.12.2004, 0:07
Black
[610]

ii. книга динамит

1. «Дело» сестры

После разгрома гитлеризма в охваченной самобичеванием
Германии началась активная денацификация Ницше. Нем
цы так пропалывали свое сознание от всех сорняков нациз
ма, что косили заодно и все «цветы зла». На этом поле «Воля
к власти», конечно, выделялась особенно ярко. Совершен
но естественно одной из главных мишеней стал «философ
воли к власти», который воспринимался в то время как «кре
стный отец» фашизма.
Цель денацификации ницшеанства была благородна. Ее
первым выразил еще в конце 30 х годов левый ницшеанец
Жорж Батай: «Ницше должен быть отмыт от нацистской
грязи»1.
Параллельно лево радикальной денацификации бурно
началась и либерально буржуазная адаптация Ницше. Ее цель
была очевидна — одомашнить Ницше, превратить его мысль
в часть уютного интерьера приходящего в себя после шока
мировых войн обывателя. Для этого надо было «переписать»

<< Пред. стр.

страница 74
(всего 110)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign