LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 67
(всего 110)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

ет желать одного без другого — или, еще точнее: чем осно
вательней хочет человек одного, тем основательнее он до
стигает как раз другого.

1028. Не будем себя обманывать: величие неотделимо от
страшного.

1029. Я поставил познание перед картинами столь страш
ными, что всякое «эпикурейское удовольствие» при этом
невозможно. Лишь дионисийской радости достанет на это
— только я по настоящему открыл трагическое. У древних гре
ков, благодаря их моральной поверхностности, оно пони
малось превратно. И резиньяция — тоже не урок из трагедии!
— а превратное ее понимание! Тоска по ничто есть отрица
ние трагической мудрости, ее противоположность!

1030. Целостная, полная и могучая душа справится не толь
ко с болезненными и даже ужасными потерями, лишения
ми, унижениями и грабежами: она выйдет из этих бездн в
еще большей полноте и силе — и, что самое существенное,
с новым прибытком в блаженстве любви.
Полагаю, тот, кто угадал хоть что то об этих самых дон
ных предпосылках всякого прироста в любви, поймет Дан
те, который на вратах своего ада написал: «… и вечною лю
бовью сотворен».




nietzsche.pmd 541 22.12.2004, 0:07
Black
1031. Я обежал всю округу современной души, посидел в 542
любом ее уголке и закоулке — это моя гордость, мука моя и
мое счастье. Действительно преодолеть пессимизм; как итог
— гетевский взгляд, полный любви и доброй воли.

1032. Это вовсе не самый главный вопрос, довольны ли мы
собой; куда важнее, довольны ли мы вообще хоть чем то.
Предположим, мы говорим «да» одному единственному
мгновению — это значит, тем самым мы сказали «да» не толь
ко самим себе, но и всему сущему. Ибо ничто не существует
само по себе, ни в нас самих, ни в вещах: и если душа наша
хоть один единственный раз дрогнула от счастья и зазвуча
ла, как струна, то для того, чтобы обусловить одно это со
бытие, потребовались все вековечности мира — и все веко
вечности в этот единственный миг нашего «да» были одоб
рены и спасены, подтверждены и оправданы.

1033. Утверждающие аффекты: — гордость, радость, здоро
вье, половая любовь, вражда и война, благоговение, краси
вая повадка, манеры, сильная воля, дисциплина высокой ду
ховности, воля к могуществу, благодарение земле и жизни
— все, что изобильно и хочет отдавать, и дарует жизнь, и об
лагораживает, и увековечивает, и обожествляет — вся мощь
преображающих добродетелей… всякое согласие с жизнью,
да сказание, да деяние.

1034. Мы, меньшинство или многие, которые отважива
емся снова жить в мире, избавленном от морали, мы, язычни
ки по вере,— мы, вероятно, также и первые, кто понимает,
что такое языческая вера: это когда ты должен представ
лять себе более высших, чем человек, существ, но существ
по ту сторону добра и зла; должен всякое «быть выше» по
нимать как «быть вне морали». Мы веруем в Олимп — и не
веруем в «распятого»…

1035. Новейший человек свою идеализирующую силу в от
ношении бога по большей части связывал с возрастающей
морализацией последнего — что из этого следует? Ничего хо
рошего, одно только умаление человеческих сил.
Дело в том, что в принципе возможно как раз обрат
ное, и оно уже проявляет себя некоторыми признаками. Бог,




nietzsche.pmd 542 22.12.2004, 0:07
Black
помышляемый как освобожденность от морали, как вся пол
543
нота жизненных противоречий, теснящихся в нем, и выс
вобождающаяся, оправданная в божественной муке: бог как
порода и взращивание




надстояние над жалкой моралью зевак и бездельников, как
потусторонность от «добра и зла».

1036. В известном нам мире бытие гуманного бога недока
зуемо — до этой мысли вас нынче еще можно силой дотащить.
Но какой вывод вы из нее извлекаете?
«Оно нам недоказуемо» — скепсис познания. Но все вы
боитесь другого вывода: «В известном нам мире доказуемо бы
тие совсем иного бога, такого, который по меньшей мере
не гуманен» — короче, то есть: вы продолжаете держаться
за своего бога и изобретаете для него мир, который нам
неизвестен.

1037. Удалим из понятия бога высшую доброту — она бога
недостойна. Удалим также высшую мудрость: это все тщес
лавие философов, которым бог обязан сумасбродным оре
олом монстра мудрости — они ведь хотели, чтобы бог похо
дил на них! Нет! Бог — высшая власть, этого достаточно! Из
этого следует все, из этого следует — «весь мир»!

1038. А сколько новых богов еще возможно! Даже мне са
мому, в котором от поры до поры снова норовит ожить ре
лигиозный, то есть богообразующий инстинкт,— насколько
же по иному, всякий раз по разному открывалось мне боже
ственное!.. Столько всего странного прошло уже мимо ме
ня в те вневременные миги, что падают в жизнь словно с
Луны, когда ты сам решительно не знаешь, насколько ты
уже стар и сколь молод еще будешь… Так что я не стал бы
сомневаться, что есть много видов богов… Среди них нет
недостатка и в таких, которых невозможно помыслить без
известной доли алкионизма и ветрености… А, быть может,
легконогость вообще неотделима от понятия «бог»… Надо
ли долго объяснять, что любой бог в любое время предпо
читает и умеет держаться по ту сторону всего разумного и
обывательского? Как и, кстати сказать, по ту сторону добра
и зла? Взор ему ничто не застит — говоря словами Гете.
А еще, призывая ради такого случая на помощь бесцен
ный авторитет Заратустры: Заратустра в своих свидетель




nietzsche.pmd 543 22.12.2004, 0:07
Black
ствах заходит столь далеко, что уверяет: «я поверил бы толь 544
ко в такого бога, который умеет танцевать»…
Еще раз говорю: многие новые боги еще возможны! —
Сам Заратустра, правда, закоренелый атеист. Так что надо
понять его правильно! Он хоть и говорит, что поверил бы —
но Заратустра никогда не поверит…
Тип бога по типу творческих гениев, «великих людей».

1039. [А сколько новых идеалов в сущности еще возможно!]
Вот вам идеал, который мне удается уловить раз в каждые
пять недель во время дикой и одинокой прогулки, в лазур
ный миг кощунственного счастья. Проводить жизнь среди
нежных и абсурдных вещей; вчуже от реальности; полу ху
дожником, полу птицей и метафизиком; без «да» и «нет» по
отношению к реальности, за исключением разве тех мигов,
когда, подобно хорошему танцору, снисходишь до нее и лег
ким касанием мыска признаешь; вечно под щекочущим зай
чиком какого нибудь солнечного луча счастья; раскован и
бодр духом даже в печали — ибо печаль хранит счастливого;
прицепляя маленький хвост шалости даже самому свято
му,— это, как оно само собой понятно, идеал тяжелого, в
центнер весом, духа, духа самой тяжести…

1040. Из воинской школы души. Храбрым, радостным духом,
выдержанным посвящается.
Не хочу недооценивать любезные добродетели; но ве
личие души дружит не с ними. Да и в искусствах истинный
размах исключает всякую приятность.

*
Во времена болезненного напряжения и уязвимости —
выбирай войну: она закаляет, она наращивает мускулы.

*
Последним уделом глубоко раненных остается олим
пийский смех; имеешь только то, что необходимо.

*
И так уже десять лет: до меня более не доносится ни
звука — край без дождя. Нужно иметь в себе большой запас
человечности, чтобы не изнемочь в такой засухе.




nietzsche.pmd 544 22.12.2004, 0:07
Black
1041. [Мой новый путь к «да».] — Философия, как я прежде
545
ее понимал и жил, есть добровольное гостевание на прокля
тых и нечестивых сторонах сущего. Из долгого опыта, при
порода и взращивание




обретенного в этом скитании по льдам и пустыням, я научил
ся на все, что прежде посягало на философствование, смот
реть иначе: скрытая история философии, вся психология
великих ее имен открылась мне в новом свете. «Сколько
истины вынесет, на сколько истины отважится данный ум?»
— вот вопрос, ставший для меня главным мерилом значения
и ценности. Заблуждение — это трусость… всякое достиже
ние познания есть следствие мужества, суровости к себе,
чистоты перед собой… Подобная экспериментальная фи
лософия, какой я ее живу, на пробу предвосхищает даже
возможности принципиального нигилизма: однако это вов
се не означает, что она останавливается на отрицании, на
«нет», на воле к «нет». Она, напротив и в гораздо большей
мере, хочет дойти как раз до обратного, пробиться до дио
нисийского да сказания миру как он есть, без изъятий, исклю
чений и разбора,— она хочет вечного круговорота все тех
же вещей, той же логики и нелогичности узлов и хитросп
летений. Высшее состояние, которого может достигнуть
философ,— это относиться к сущему дионисийски. Моя фор
мула для этого состояния: amor fati1…
Сюда же относится и вот что: понять прежде отрицае
мые стороны сущего не только как необходимые, но и как
желательные, и не только как желательные в отношении к
прежде утверждаемым, принятым сторонам (допустим, как
их дополнения или предпосылки к их существованию), но
ради них самих — как более мощных, плодотворных, истин
ных сторон сущего, в которых отчетливее артикулирует
себя его воля. Равно как сюда же принадлежит и необходи
мость отнестись к прежде только утверждаемой, одобряе
мой стороне сущего не столь однозначно; понять, откуда эта
прежняя завышенная оценка взялась и сколь мало обяза
тельна она для дионисийского ценностного отношения к
сущему: я вычленил и понял, что именно говорит здесь «да»
(инстинкт страдальцев, во первых, стадный инстинкт, во
вторых, и еще тот самый третий, инстинкт большинства, не
желающий признавать исключения). Тем самым я догадал

1
любовь к року (лат.)




nietzsche.pmd 545 22.12.2004, 0:07
Black
ся, с какой мерой необходимости иной, более сильный че 546
ловеческий вид должен мыслить себе возвышение и разви
тие человека с учетом той, иной стороны сущего: высшие
существа, по ту сторону добра и зла, по ту сторону оценок,
которые (оценки) не могут отрицать своего происхожде
ния из сферы страдания, стада и большинства,— я искал на
чатки формирования этого обратного идеала в истории (от
крыл наново и постулировал понятия «языческое», «клас
сическое», «благородное»).

1042. Продемонстрировать, насколько греческая религия
была более высокой формой, нежели иудейско христианс
кая. Последняя победила, потому что греческая религия
сама выродилась (регрессировала, отошла назад).

1043. Ничего удивительного, если потребовалась пара ты
сячелетий, чтобы снова обрести смычку — много ли значит
пара тысячелетий!

1044. Должны быть такие, кто освящает любые людские
дела и обыкновения, не только еду и питье,— и не только в
память об этих обрядах или в соединении себя с ними, но
всегда наново и по новому должен преображаться этот мир.

1045. Наиболее духовные люди воспринимают прелесть
и волшебство чувственных вещей так, как прочие люди,
люди с «более плотскими сердцами» даже и представить
себе не могут — да им и нельзя этого дозволять: — они свято
верующие сенсуалисты, ибо придают куда более весомое
значение чувствам, нежели тому тончайшему ситу, тому
аппарату утоньшения и уменьшения,— или как еще назвать
то, что на языке народа именуется «духом». Сила и власть
чувств — это самое существенное в счастливо одаренном и
целостном, полном человеке: первым делом в нем должен
быть «задан» великолепный «зверь»,— иначе что толку от
всего «очеловечивания».

1046. 1. Мы хотим удержать наши чувства и веру в них — и
додумать их до конца! Анти чувственность предшествую
щей философии есть величайшая и бесчувственнейшая че
ловеческая глупость.




nietzsche.pmd 546 22.12.2004, 0:07
Black
2. Наличный мир, который строился всем земным и жи
547
вым, в итоге чего он сейчас так и выглядит (прочным и мед
ленно движимым), мы хотим строить дальше — а не отметать
порода и взращивание




критически прочь как мир ложный.
3. Возводить на нем наши ценности, выделяя их и под
черкивая. Какое значение имеет для нас, что целые рели
гии утверждают: «Это все плохо, и ложно, и зло»! Такой при
говор всему процессу может быть лишь суждением неудач
ников!
4. Конечно, неудачники, наверно, самые большие стра
дальцы и самые тонкие натуры? Но разве довольные люди
значат меньше?
5. Надо понимать основной феномен, именуемый жиз
нью, как феномен художественный,— этот созидающий, стро
ящий дух, который строит при самых неблагоприятных об
стоятельствах, самым долгим способом… Доказательство
всех его комбинаций еще только должно быть дано заново:
это самосохранение.

1047. Влечения пола, жажда власти, удовольствие от ви
димости и от обмана, великое и радостное благодарение за
жизнь и ее типические состояния — вот что существенно
для языческого культа и имеет на своей стороне чистую со
весть. — Всяческая не природа (уже в греческой древности)
борется с язычеством, в образе морали, диалектики.

1048. Антиметафизическое миросозерцание — да, но ар
тистическое.

1049. Ошибка Аполлона: вечность прекрасных форм; арис
тократическое законоустановление: «да будет так всегда!»
Дионис: чувственность и жестокость. Преходящесть мо
жно толковать как наслаждение зачинающей и разрушаю
щей силы, как непрестанное творение.

1050. Слово «дионисийское» выражает: порыв к единству,
выход за пределы личности, повседневности, общества,
реальности,— как в пропасть забвения, как страстное, на
грани боли, перетекание в темные, целостные, парящие
состояния; восторженное да сказание всеобщему характе
ру жизни как неизменному, равномогучему и равносчастли




nietzsche.pmd 547 22.12.2004, 0:07
Black
вому при всех его переменах; великую пантеистическую со 548
радостность и со страдательность, которая одобряет и ос
вящает даже самые жуткие и самые подозрительно мрачные
свойства жизни — из непреходящей воли к зачатию, плодо
родию, вечности: как чувство единства перед необходимо
стью творения и разрушения… Слово «аполлоническое»
выражает: порыв к совершенному «для себя бытию», к ти
пическому «индивидууму», ко всему, что упрощает, возно
сит, делает сильным, отчетливым, недвусмысленным, ти
пичным: свободу в узде закона.
С их антагонизмом дальнейшее развитие искусства
сопряжено столь же необходимо, как дальнейшее развитие
человечества — с антагонизмом полов. Полновластие — и со
размерность, высшая форма самоутверждения в холодной,
благородной, надменной красоте: это аполлонизм эллинс
кой воли.
Эта противоречивость дионисийского и аполлоновско
го начал в греческой душе — одна из величайших загадок, ко
торая так притягивала меня в греческой сущности. По сути,
ничто иное меня и не занимало, кроме желания разгадать,
почему из дионисийской подосновы должен был возник
нуть именно греческий аполлонизм: зачем дионисийскому
греку понадобилось стать аполлоническим, то есть сломить
свою волю к неимоверному, множественному, неизвестному,
отвратительному — в угоду воле к мере, простоте, к подчи
ненности правилу и понятию. Ибо безмерность, пустыня,
азиатчина лежит в основе его; отвага грека — в его борьбе со
своим азиатством: красота ему не дарована — в той же степе
ни, как не дарована и логика, и естественность обычая — она
покорена, завоевана борьбой и волей,— она его победа…

1051. Высших и светлейших человеческих радостей, в ко
торых все сущее празднует свое преображение, снискива
ют, как и положено, только наиредчайшие и самые счастли
во одаренные натуры, но и они — лишь после того, как и
сами они, и предки их прожили в устремлении к этой цели
долгую подготовительную жизнь, об этой цели даже не ве
дая. Только тогда в Одном человеке, в телесном существе
его уживаются бьющее через край изобилие самых разно
образных сил и вместе с тем сметливая власть «свободной
воли» и хозяйского повеления; ум его тогда столь же при




nietzsche.pmd 548 22.12.2004, 0:07
Black
вычно и по домашнему обитает в его чувствах, как чувства
549
— в уме; и все, что только ни разыгрывается и в одном, и в
другом, неминуемо высвобождает чрезвычайно изыскан
порода и взращивание




ную игру и счастье. А также и наоборот! — при мысли о та
ких взаимопереходах стоит при возможности вспомнить
Хафиза; даже Гете, сколь ни в ослабленном отражении, дает
этот процесс почувствовать. Вполне вероятно, что у таких
совершенных и счастливо одаренных людей даже самые
чувственные проявления преображаются, высветляются
столь же бурным упоением высочайшей духовности; они
ощущают в себе нечто вроде обожествления тела, и ничто так
не чуждо им, как аскетическая философия, исповедующая
принцип «бог есть дух»; при этом со всей ясностью обнару
живается, что аскет — это «неудавшийся человек», который
одобряет в себе лишь какую то часть свою, притом именно

<< Пред. стр.

страница 67
(всего 110)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign