LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 66
(всего 110)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

шая, накопившаяся сила, радостная, игривая, охочая до на
силия: здоровье.

1013. Здоровье и болезненность: осторожнее с ними! Ме
рилом остается стойкость тела, энергичность, мужество и
бодрость духа — но так же, конечно, и то, сколько болезненно
го он может взять на себя и преодолеть,— сделать здоровым. То,
чего изнеженный человек не вынесет, для великого здоро
вья только одно из средств стимуляции.

1014. Это только вопрос силы: носить в себе все болезнен
ные черты своего века, но выравнивать их в изобильной,
пластичной, возрождающей мощи. Сильный человек.

1015. О силе XIX столетия.— Мы средневековее, чем ХVIII век,
а не просто любопытнее или падче на чужое и редкое. Мы
взбунтовались против революции… Мы эмансипировались от
страха перед разумом, этим призраком XVIII века: мы сно




nietzsche.pmd 533 22.12.2004, 0:07
Black
ва смеем быть абсурдными, ребячливыми, лиричными… — 534
одним словом: «мы музыканты». Нас так же мало страшит
смешное, как и абсурдное.— Дьявол толкует терпимость Бога к
своей пользе: более того, ему испокон веков интереснее
быть нераспознанным, оклеветанным,— мы спасаем честь
дьявола.
Мы больше не отделяем великое от страшного. Хорошие
вещи мы учитываем во всей их сложности вместе с наи
сквернейшими: мы преодолели абсурдную «желательность»
прежних времен (которая хотела приращения добра без
усугубления зла). Трусость перед идеалом Ренессанса поуба
вилась,— мы уже отваживаемся сами воздыхать по его нравам.
В то же время положен конец нетерпимости к священникам
и церкви; «аморально верить в бога», но именно это мы и
считаем лучшей формой оправдания веры.
Всему этому мы в себе дали право. Мы уже не страшим
ся оборотной стороны «хороших вещей» (мы ее ищем… мы
достаточно отважны и любопытны для этого) — например,
оборотных сторон греческой античности, морали, разума,
хорошего вкуса (мы учитываем ущерб, который наносят
нам все подобные изысканности: с каждой из них можно
почти обеднеть).
Столь же мало утаиваем мы от себя оборотную сторо
ну скверных вещей…

1016. Что делает нам честь.— Если что и делает нам честь,
так это вот что: серьезность мы приложили к другому: мно
гие презираемые в иных эпохах, оставленные за ненадоб
ностью низкие вещи мы почитаем важными — зато за «пре
красные чувства» гроша ломаного не дадим…
Есть ли более опасное заблуждение, нежели презрение
тела? Как будто вместе с ним вся духовность не приговари
вается к болезненности, к vapeurs1 идеализма!
Отнюдь не все из того, что придумали христиане и иде
алисты, придумано с умом: мы радикальнее. Мы открыли
«мельчайший мир» — как решающий во всем.
Уличные мостовые, свежий воздух в комнате, еда, осоз
нанная в своем значении; мы серьезно отнеслись ко всем
насущным надобностям существования и презираем всяческое

1
недугам (франц.)




nietzsche.pmd 534 22.12.2004, 0:07
Black
«прекраснодушество» как своего рода «легкомыслие и фри
535
вольность». А то, что считалось презренным, нынче выдви
нуто на переднюю линию.
порода и взращивание




1017. Вместо «естественного человека» Руссо XIX век от
крыл истинный образ «человека вообще» — ему хватило на это
мужества… В целом благодаря этому христианское понятие
«человек» восстановлено в правах. На что не хватило муже
ства — так это на то, чтобы именно этого «человека как та
кового» одобрить, признать и в нем узреть залог человечес
кого будущего. Точно так же не осмелились понять возрас
тание ужасного в человеке как сопутствующее явление вся
кого роста культуры; в этом все еще сохраняют раболепную
покорность христианскому идеалу и берут его сторону про
тив язычества, равно как и против ренессансного понятия
virtu. Но так не обрести ключ к культуре: а in praxi это обер
нется шельмованием истории в пользу «доброго человека»
(как будто он воплощает собой только прогресс человечества)
и социалистическим идеалом (то есть подменой христианства
и Руссо в мире уже без христианства).
Борьба против XVIII века: высшее преодоление его в фигурах
Гете и Наполеона. И Шопенгауэр боролся с тем же; однако
он неосознанно отступил назад, в XVII век,— он современ
ный Паскаль, с паскалевыми оценочными суждениями без
христианства… Шопенгауэр был недостаточно силен для
нового «да».
Наполеон: постиг необходимую взаимосвязанность выс
шего человека и человека ужасающего. Восстановил «мужа»;
вернул женщине задолженнную дань презрения и страха.
«Тотальность» как здоровье и высшую активность; вновь
открыл прямую линию и размах в действовании; сильнейший
инстинкт, утверждающий саму жизнь, жажду господства.

1018. (Revue des deux mondes, 15 февр. 1887, Тэн): «Вне
запно развертывается faculte maitresse1: художник, спря
танный в политике, выходит наружу de sa gaine2; он творит
dans l’ideal et l’impossible3. В нем снова распознают то, что

1
главная способность (франц.)
2
из своего футляра (франц.)
3
в идеале и в невозможном (франц.)




nietzsche.pmd 535 22.12.2004, 0:07
Black
он есть: посмертный брат Данте и Микеланджело: и в исти 536
не, в осознании твердых контуров своих видений, интен
сивности, связности и внутренней логики своей грезы, глу
бины своей медитации, сверхчеловеческого величия свое
го замысла,— во всем этом он им равен et leur egal: son genie
a la meme taille et la meme structure; il est un des trois esprits
souveraines de la renaissance italienne.1»
Nota bene — Данте, Микеланджело, Наполеон.

1019. [О пессимизме силы.] Во внутреннем душевном хозяй
стве примитивного человека перевешивает страх перед злом.
Что такое зло? Троякое: случайность, неизвестность, внезап
ность. Как примитивный человек побарывает зло? Он по
мысливает его себе как разум, как силу и даже как личность.
Благодаря этому он получает возможность заключать со все
ми тремя что то вроде договора и вообще воздействовать
на них заранее,— предотвращать.
Второй выход из положения — утверждать иллюзор
ность, кажимость их злостности и вредоносности: то есть
истолковывать последствия случайности, неизвестности и
внезапности как добронамеренные, как осмысленные…
Третье средство: первым делом объяснять себе плохое
как «заслуженное» — оправдывать зло как наказание…
In summa: люди злу покоряются; вся морально религи
озная интерпретация мира есть лишь форма покорствова
ния злу. Вера в то, что в зле сокрыт добрый смысл, означа
ет отказ от борьбы со злом.
Тогда вся история культуры представляет из себя по
степенное уменьшение этого страха перед случайностью, не
известностью и внезапностью. Культура — это означает имен
но учиться учитывать, учиться мыслить причинно следст
венно, учиться предотвращать, учиться верить в необхо
димость. С ростом культуры надобность для человека в та
кой примитивной (именуемой религией или моралью) фор
ме покорствования беде, в таком «оправдании беды» отпа
дает. Тогда он начинает войну с бедой — он ее отменяет. Да,
вполне возможно состояние уверенности в себе, веры в

1
и им равен: его гений того же охвата и той же структуры; он
один из трех великих суверенных духов итальянского Возрож
дения» (франц.)




nietzsche.pmd 536 22.12.2004, 0:07
Black
закономерность и исчислимость, когда страх сменяется в
537
сознании досадой человека на себя,— и когда желание повстре
чаться со случайностью, неизвестностью и внезапностью выда
порода и взращивание




ет себя щекоткой риска.
Задержимся еще немного на этом симптоме высшей
культуры — я называю его пессимизмом силы.
Человеку не нужно больше «оправдание беды», как раз
это то оправдание ему больше всего и претит, он наслажда
ется бедой pur, cru1, бессмысленную беду он находит наиболее
для себя интересной. Если прежде ему нужен был бог, то
теперь его восхищает мировой беспорядок без бога, мир
случайности, где страшное, двойственное, искусительное
лежит в самой сути…
В таком состоянии в «оправдании» нуждается как раз
добро, то есть оно должно обрести некую злую и опасную по
доплеку или заключать в себе некую грандиозную глупость
— только так оно еще может понравиться.
Животное начало уже не вызывает больше ужаса; пред
приимчивая и счастливая игра сил в человеке в пользу жи
вотного — в такие времена самая триумфальная форма ду
ховности.
Человек отныне уже достаточно силен, чтобы дозво
лить себе стыдиться своей веры в бога: теперь ему вновь мож
но разыгрывать роль advocatus diaboli2.
Если он in praxi и выступает за сохранение добродете
ли, то лишь по сторонним причинам, которые позволяют
распознать и оценить в добродетели тонкость, хитрость,
жажду власти или наживы в самых разнообразных их про
явлениях.
Но и этот пессимизм силы тоже завершается абсолютной
теодицеей, то есть абсолютным утверждением мира,— но в
силу причин, по которым прежде ему, миру, всегда говори
ли только «нет»,— и таким образом, утверждает концепцию
этого мира как идеала, действительно достигнутого и наивыс
шего из возможных.

1020. Основные виды пессимизма: пессимизм впечатлительнос
ти (сверхраздражительность с преобладанием чувства не

1
в чистом виде, в исконности (франц.)
2
адвоката дьявола (лат.)




nietzsche.pmd 537 22.12.2004, 0:07
Black
довольства и хандры); пессимизм «несвободной воли» (иначе 538
говоря: нехватка сдерживающих сил в ответ на раздражи
тели); пессимизм сомнения: (боязнь всего прочного, непре
ложного в своей осязаемости и «схватываемости»), соответ
ствующие этим видам психологические состояния можно
все сразу наблюдать в сумасшедшем доме, хотя и с некото
рой долей преувеличения. Равно как и «нигилизм» (прони
зывающее чувство «ничто»).
Куда, однако, отнести моральный пессимизм Паскаля? Ме
тафизический пессимизм ведической философии? Социальный
пессимизм анархистов (или Шелли)? Сострадательный песси
мизм (как у Толстого, Альфреда де Виньи)?
— Не есть ли это все точно так же феномены распада и
заболевания?.. Эксцессивное придание чрезмерной важно
сти моральным ценностям, или «потусторонним» фикци
ям, или социальным недугам, или страданию вообще? Вся
кое такое преувеличение одной отдельно взятой точки зрения
уже само по себе есть признак заболевания. Равно как и пе
ревес «нет» над «да!»
С чем это нельзя путать: с радостью в отрицании словом
и делом от неимоверной силы и интенсивности да сказа
ния, что свойственно всем изобильным и могущественным
людям и эпохам. Это как бы роскошь, также и форма храб
рости, желание лицом к лицу предстать перед страшным;
симпатия к ужасному и гадательному, потому что и сам че
ловек, среди прочего, ужасен и гадателен: дионисийское в во
ле, духе и вкусе.

1021. Пять моих «нет»
1. Моя борьба против чувства вины и против вмешатель
ства понятий наказания в физический и метафизический
мир, равно как и в психологию, и в истолкование истории.
Познание об морализации всех предыдущих философий и
ценностных систем.
2. Распознание мною наново и демонстрация в его ис
тинной сути традиционного идеала, а именно, христианско
го, даже при том, что догматическая форма христианства
себя изжила. Опасность христианского идеала кроется в его
ценностных эмоциях, в том, что способно обойтись без по
нятийного выражения: моя борьба против латентного хри
стианства (например, в музыке, в социализме).




nietzsche.pmd 538 22.12.2004, 0:07
Black
3. Моя борьба против ХVШ века Руссо, против его «при
539
роды», против его «доброго человека», его веры в господ
ство чувства — против размягчения, ослабления, об морали
порода и взращивание




зации человека: это идеал, рожденный из ненависти к арис
тократической культуре и in praxi означающий примат нео
бузданных чувств обиды, идеал, изобретенный как боевой
штандарт — моральность чувства вины христианина, мораль
ность чувства обиды (излюбленная поза черни).
4. Моя борьба против романтизма, в котором скрещи
ваются христианские идеалы и идеалы Руссо, но вместе с
тем и тоска по древним временам клерикально аристокра
тической культуры, по virtu, по «сильному человеку» — все
вместе нечто чрезвычайно гибридное; ложная, поддельная
разновидность более сильной человеческой породы, которая
ценит экстремальные состояния вообще и в них видит симп
том силы («культ страсти») — имитация самых экспрессивных
форм, furore espressivo1, не от полноты, а от недостатка. —
Что в XIX веке можно более или менее считать рожденным
от полноты, от всего сердца: легкую музыку и т.д.; — среди пи
сателей, например, Штифтер и Готтфрид Келлер являют
знаки большей силы, внутреннего благополучия, чем… Боль
шие достижения в технике, изобретательность, естествен
ные науки, история (?): все это относительные произведе
ния силы XIX столетия, продукты его веры в себя.
5. Моя борьба против засилия стадных инстинктов, пос
ле того, как наука стала делать с ними одно общее дело; про
тив утробной ненависти, с которой воспринимается всякая
иерархия рангов и дистанция.

1022. Из распирающего чувства полноты, из напряжения
сил, которые непрестанно растут внутри нас и еще не уме
ют разрядиться, возникает состояние, как перед грозой:
природа, которая есть мы, омрачается. И это тоже — песси
мизм… Учение, способное положить такому состоянию ко
нец, тем, что оно повелевает что то, внедряет переоценку
ценностей, благодаря которой накопленным силам ука
зывается путь, указуется их «куда?», после чего они разра
жаются делами и молниями — такое учение вовсе не обяза
тельно должно быть учением о счастье: высвобождая ту силу,

1
экспрессивная ярость (итал.)




nietzsche.pmd 539 22.12.2004, 0:07
Black
что мучительно, до боли томилась под спудом, оно приносит 540
счастье.

1023. Радость наступает там, где есть чувство могущества.
Счастье — в охватившем всего тебя сознании могуще
ства и победы.
Прогресс: усиление типа, способность к великому стрем
лению: все остальное — ошибка, недоразумение, опасность.

1024. Период, когда замшелый маскарад и моральная при
наряженность аффектов вызывают отвращение: голая при
рода, когда количественные признаки силы как решающие попро
сту признаются (как определяющие ранг), когда снова господ
ствует размах как следствие великой страсти.

1025. Все страшное ставить на службу себе — по отдельнос
ти, шаг за шагом, попытка за попыткой: так требует задача
культуры; но покуда культура еще не стала достаточно силь
ной, она вынуждена это страшное побарывать, умерять, ву
алировать, даже проклинать…
Всюду, где культура впервые пригубляет зло, она в свя
зи с этим изъявляет отношения страха, то есть слабость…
Тезис: всякое добро есть поставленное на службу зло
былых времен.
Мерило: чем страшнее и неистовей страсти, которые
может позволить себе эпоха, народ, отдельный человек,
ежели ему хочется употребить их как средство,— тем выше
стоит их (его) культура. Чем посредственней, слабей, рабо
лепнее, трусливей человек, тем больше будет он пробовать
себя во зле: царство зла в нем наиболее поместительно, са
мый низкий человек будет видеть царство зла (то есть цар
ство запретного и враждебного ему) повсюду.

1026. Не «счастье следует за добродетелью»,— а, наоборот,
сильный человек определяет свое счастливое состояние как
добродетель.
Злые деяния свойственны сильным и добродетельным;
дурные, низкие поступки — удел порабощенных.
Самый сильный человек, человек созидатель, по идее
должен быть самым злым, поскольку он осуществляет, на
саждает свой идеал среди остальных людей наперекор всем




nietzsche.pmd 540 22.12.2004, 0:07
Black
их идеалам и переделывает их по своему образу и подобию.
541
Зло в данном случае означает нечто суровое, причиняющее
боль, навязанное силой.
порода и взращивание




Такие люди, как Наполеон, должны являться снова и
снова, дабы укреплять веру в самовластье одного человека:
сам он, однако, из за средств, к которым вынужден был при
бегать, себя предал и продал и благородство характера утра
тил. Насаждай он свою волю среди иных людей, он бы при
менял иные средства, и тогда не вытекало бы с необходимос
тью, что всякий кесарь обязательно становится скверным че
ловеком.

1027. Человек — это зверь чудовище и сверхзверь; высший че
ловек — это человек чудовище и сверхчеловек: именно так
все и складывается. С каждым прирастанием человека ввысь
и в величие он растет также в глубь и в страшное. Не следу

<< Пред. стр.

страница 66
(всего 110)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign