LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 64
(всего 110)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

тает духу прибегать и к неправедным средствам; она дей
ствует безоглядно; она позволяет себе иметь убеждения,
она сама даже нуждается в них, но никогда не становится
их рабыней. Потребность в вере, в чем то безусловном по
части «да» и «нет» есть верный признак слабости. Человек
веры, верующий — с необходимостью человек низшего ви
да. Отсюда вытекает, что «свобода духа», то есть неверие
как инстинкт,— необходимая предпосылка величия.

964. Великий человек чувствует свою власть над народом,
свое временное совпадение с народом или тысячелетием:
эта усугубленная великость в ощущении себя как causa и volun
tas1 превратно понимается как «альтруизм»:
— Его «распирает» в стремлении к средствам сообщения:
все великие люди необычайно изобретательны в подобных
средствах. Они хотят внедрить свой образ в большие люд
ские сообщества, хотят придать единую форму всему раз
нородному и неупорядоченному, вид хаоса раздражает их.
— Превратное понимание любви. Есть любовь рабская,
покорная до самоотречения, готовая идеализировать и об
манываться; и есть любовь божественная, которая и прези
рает, и любит, и преображает любимое, возносит его.

1
причины и воли (лат.)




nietzsche.pmd 517 22.12.2004, 0:07
Black
Необходимо добыть эту неимоверную энергию величия, 518
дабы путем взращивания, а, с другой стороны, путем унич
тожения миллионов неудачников, воплотить человека бу
дущего и не погибнуть в той пучине страдания, которое бу
дет причинено и равного которому еще не было на свете!

965. Революция, это смятение и беда народов, по моему
наблюдению есть меньшая величина в сравнении с бедой, под
стерегающей великих одиночек в их развитии. Не стоит на
этот счет обманываться: мелкие беды всех этих маленьких
людей не слагаются в сумму — кроме как в чувствах людей
могучих.
Думать о себе в момент большой опасности: извлекать
свою пользу из невыгод многих — при очень высоком граду
се отклонения от нормы это может быть признак великого
характера, который со своими сострадательными и справед
ливыми ощущениями совладал.

966. Человек, в отличие от животного, взрастил в себе мно
жество противоположных влечений и импульсов: в силу это
го синтеза он и стал хозяином Земли. Морали — это выра
жения локально ограниченных иерархий в этом многообраз
ном мире влечений, дабы человек не погиб от непримири
мости их противоречий. То есть одно влечение оказывается
как бы господином, а его противоположность ослабляется,
утончается, превращается в импульс, который задает раз
дражители для деятельности главного влечения.
Величайший человек должен бы располагать и величай
шим многообразием влечений, и при этом в относительно
наивысшей их силе, какую только можно выдержать. И в
самом деле: там, где это растение «человек» явлено силь
ными экземплярами, обнаруживается совокупность могу
чих и противоположно направленных инстинктов (напри
мер, Шекспир), но в связанном, укрощенном виде.

967. Нет ли оснований всех великих людей причислить к
злым? В отдельных случаях это не всегда можно вскрыть. За
частую у них имелись возможности устраивать мастерский
маскарад, присваивая себе ухватки и обличья великих доб
родетелей. Зачастую они почитали добродетели всерьез и
с истовой суровостью к себе, но из жестокости — она неред




nietzsche.pmd 518 22.12.2004, 0:07
Black
ко выглядит чем то иным, особенно издали. Некоторые
519
сами себя понимали неверно; иной раз величие задачи тре
бует и великих качеств, например, справедливости. Суще
порода и взращивание




ственно вот что: у величайших людей, возможно, велики и
добродетели, но как раз поэтому велики и их противопо
ложности. Полагаю, что как раз из наличия противоречий,
а так же из их чувствования, великий человек — этот лук ог
ромного натяжения — и возникает.

968. В великом человеке некоторые специфические свойства
жизни — несправедливость, ложь, эксплуатация — явлены в
наибольшей мере. Но поскольку эти люди оставили величе
ственный и грандиозный след, их сущность предпочитали
понимать превратно и перетолковывать в добро. Образчик:
Карлейль как интерпретатор.

969. Вообще то всякая вещь стоит ровно столько, сколько за
нее платят. Однако это правило не действует, если брать ин
дивидуум изолированно; незаурядные способности отдель
ного человека существуют как бы вне всякого соотнесения
с тем, что он сам ради них сделал, принес в жертву, выстра
дал. Но если взглянуть на его родословную, то в ней откро
ется история неимоверного накопления и капитализации
сил путем всевозможных лишений, борьбы, труда, продви
жений и проталкиваний наверх. Именно потому, что вели
кий человек столького стоил, а вовсе не потому, что он стоит
перед нами как чудо, как дар небес или «случая», он и стал
велик. «Унаследование» — неточное понятие. За то, чем че
ловек стал, его предки расплачивались.

970. В скромности — опасность. Слишком рано приспосабли
ваться к своей среде, к задачам, сообществам, к распоряд
кам работы и повседневности, куда нас определил случай,—
и это в то время, когда ни наша сила, ни наша воля еще не
вступили в наше сознание с непреложностью закона; приоб
ретенная таким путем скороспелая уверенность знания, до
вольство, общность с другими, это преждевременное скром
ничанье, что под видом избавления от внутреннего и внеш
него беспокойства льстиво закрадывается в душу, изнежива
ет нас и самым наиопаснейшим образом держит под спудом;
усвоение правил «уважения» по признаку «себе подобия»,




nietzsche.pmd 519 22.12.2004, 0:07
Black
«себе равенства», как будто мы сами не обладаем мерой и 520
правом определять цену и ценности, стремление сразу же
судить против внутреннего голоса вкуса, который тоже есть
своего рода знание,— все это превращается в страшные,
хотя и ажурные кандалы; если в конце концов дело не дой
дет до взрыва, разрывающего все узы любви и морали од
ним махом,— такой дух зачахнет, обмельчает, обабится и
погрязнет в житейской прозе. — Противоположный вари
ант тоже достаточно тяжек, но все же куда лучше: страдать
от своего окружения, что от хвалы его, что от неодобрения,
мучиться от ран, но, храня верность присяге, не выдавать
своих мучений; с непроизвольным недоверием отбиваться
от их любви, учиться молчанию, возможно, даже пряча его
иногда за болтовней, создавать себе укромные уголки и не
заметные стороннему глазу паузы одиночества для мгнове
ний передышки, слез, высокого утешения — покуда нако
нец то не наберешься сил, чтобы сказать: «а какое мне до
всех до вас дело?» — и пойдешь своим путем.

971. Люди, которым даны судьбы, те, которые, неся по
жизни себя, несут свои судьбы, весь этот род героических но
сильщиков — о, как хочется им хоть однажды отдохнуть от
самих себя! как жаждут они встретить сильное сердце и
плечо, чтобы хоть на несколько часов избавиться от того,
что их гнетет! И сколь же тщетна их жажда!.. Они ждут; они
вглядываются во все, что движется мимо: никто из идущих
им навстречу не несет и тысячной доли их страданий и их
страстей, никто даже не догадывается, насколько они заж
дались… И тогда наконец, наконец то, они усваивают свою
первую житейскую мудрость: не ждать больше; а вслед за
тем тут же усваивают и вторую: быть радушным, быть скром
ным, отныне безропотно выносить всякого, выносить вся
кое,— короче, выносить еще немного больше, чем они и так уже
на себе несли…


[6. Высший человек как законодатель будущего]

972. Законодатель будущего. — После того, как я долго и тщет
но пытался связать со словом «философ» определенное по
нятие,— ибо неизменно находил много противоречивых




nietzsche.pmd 520 22.12.2004, 0:07
Black
признаков,— мне, наконец, открылось, что есть два разных
521
вида философов:
— это, во первых, те, которые стремятся свести воеди
порода и взращивание




но некую большую совокупность ценностей (логических или
моральных);
— во вторых, это те, которые сами являются законода
телями ценностей.
Первые пытаются освоить мир настоящего или мир
прошлого, охватывая и систематизируя все разнообразие
событий в языке знаков: этим исследователям обязательно
нужно сделать всю совокупность минувших событий обозри
мой, осмысляемой, схватываемой, сподручной — они служат
той задаче человека, чтобы все прошлые вещи применить
на пользу его будущего.
Вторые философы — повелевающие. Они говорят: «Дол
жно быть так!» Они сперва определяют »куда» и «зачем»,
пользу человека и что именно есть эта польза; они распоря
жаются подготовительными работами людей науки, и вся
кое знание есть для них только средство к творчеству. Эти
философы второго вида урождаются редко — да и впрямь их
удел тяжек, а угрожающая им опасность неимоверна. Как
часто они с умыслом сами завязывали себе глаза, лишь бы
не видеть ту узенькую полоску пространства, что отделяет
их от пропасти и гибели; например, Платон, который уго
варивал себя, что «добро», каким он хотел его видеть, есть
не добро Платона, а добро само по себе, вечное сокровище,
которое просто некий человек по имени Платон случайно
нашел на дороге! В гораздо более грубых формах та же са
мая воля к слепоте царит в умах основателей религий: их
«ты должен» ни за что не смеет прозвучать в их ушах как «я
хочу»,— только по приказу своего божества они отважива
ются взяться за свою задачу, только в виде «внушения свы
ше» их законодательство ценностей становится для них по
сильной ношей, под которой их совесть не сломится.
Но как только два этих средства утешения, средство
Платона и средство Магомета, отпадут, и ни один мысли
тель уже не сможет облегчать свою совесть гипотезой не
коего «бога» или «вечных ценностей»,— вот тут то с новы
ми силами и небывалой продуктивностью вступит в свои
права и притязания законодатель ценностей новых. Одна
ко некоторые особо избранные, перед которыми забрез




nietzsche.pmd 521 22.12.2004, 0:07
Black
жит предчувствие небывалых обязательств и едва оно пе 522
ред ними забрезжит, тут же начнут пробовать почву, нельзя
ли каким нибудь этаким вольтом от этих обязательств как
от самой страшной опасности «вовремя» увильнуть: напри
мер, внушая себе, что задача эта уже решена, или что она
вовсе неразрешима, или что у них для таких нош плечи сла
бы, или что они и так уже перегружены другими, более
близкими задачами, или даже что эта новая дальняя задача
на самом деле просто искушение и соблазн, отвлечение от
всех прежних задач, то есть болезнь, в некотором роде бе
зумие. Иному и впрямь, быть может, удастся уклониться:
через всю историю тянутся следы таких уклонений и их
нечистой совести. В большинстве случаев, однако, для та
ких людей рока все же наступал тот избавительный час, тот
осенний час зрелости, когда им нужно было сделать то, чего
они даже не «хотели» делать,— и дело, которого они преж
де боялись больше всего на свете, легко, невольно и как бы
само падало им в руки, словно с дерева, как данность вне
всякого произвола, почти как подарок.

973. Человеческий горизонт. — Можно воспринимать филосо
фов как людей, которые неимоверным напряжением сил
испытывают, насколько может человек возвыситься,— в осо
бенности это Платон: насколько ему хватит сил? Но они де
лают это как индивидуумы; быть может, инстинкт тех кеса
рей, основателей государств и т.д. был сильнее, кто помыш
лял о том, как далеко можно человека продвинуть силой — в
деле его развития, при «благоприятных обстоятельствах».
Однако они не вполне ясно понимали, что такое благопри
ятные обстоятельства. Большой вопрос: где по сию пору
растение «человек» произрастало наироскошнейшим обра
зом? Для этого необходимы сравнительные исторические
исследования.

974. Любой факт, любое произведение для всякой эпохи и
всякого нового вида человека отмечено новой красноречи
востью. История всегда изрекает только новые истины.

975. Сохранять объективность, твердость, уверенность и стро
гость в воплощении своей мысли,— пока что художники все
еще умеют это лучше других; однако, едва только для той




nietzsche.pmd 522 22.12.2004, 0:07
Black
же творческой цели материалом надобятся люди (как это
523
бывает с учителями или государственными мужами) — спо
койствия, хладнокровия и твердости как не бывало. Лишь
порода и взращивание




у таких натур, как Цезарь или Наполеон, еще как то чувству
ется «творческая отвлеченность» в работе над их мрамо
ром, скольких бы человеческих жертв она не стоила. Где
то на этой дороге — будущее высших людей: нести величай
шую ответственность и не сломиться под ее грузом. — До сих
пор почти всем нужны были вдохновляющие обманы, что
бы не потерять веру в свою правоту и в свою руку.

976. Почему философ редко урождается. Просто для усло
вий его возникновения нужен набор свойств, который обыч
но человека уничтожает.
1. Невероятная множественность свойств, он должен
быть аббревиатурой человека вообще, всех его высоких и
низменных стремлений; опасность противоречий, да и от
вращения к себе.
2. Он должен быть любопытен к самым разным сторо
нам жизни — опасность раздробленности.
3. Он должен быть справедлив и достоин в высшем смыс
ле, но и глубок в любви, ненависти (и несправедливости).
4. Он должен быть не просто зрителем, но и законодате
лем — судией и судимым (поскольку он аббревиатура мира);
5. Чрезвычайно разнообразен, но при этом тверд и
строг. Гибкость.

977. Истинно царское призвание философа (по выражению
Алкуина Англосакса): «Prava corrigere, et recta corroborare, et
sancta sublimare.»1

978. Новый философ может возникнуть лишь в связи с гос
подствующей кастой, как высшее ее одухотворение. Боль
шая политика, всемирное правительство при ближайшем
рассмотрении; полное отсутствие принципов на этот счет.

979. Основная мысль: новые ценности сперва нужно со
здать — никуда нам от этого не уйти! Философ должен быть

1
«Превратное выправлять, верное укреплять, святое воз
вышать» (лат).




nietzsche.pmd 523 22.12.2004, 0:07
Black
как законодатель. Новые виды. (Как прежде выводились 524
высшие разновидности [например, греки]: к такого рода
«случайностям» стремиться осознанно. )

980. Предположим, мы помыслим себе философа великим
воспитателем, достаточно могущественным, чтобы с оди
нокой высоты притягивать к себе нескончаемые верени
цы поколений: тогда следует признать за ним и все злове
щие права и привилегии великого воспитателя. Воспита
тель никогда не говорит, что он на самом деле думает — а
только то, что он думает о данной вещи относительно пользы
ее для данного воспитуемого. И этого его мыслительного
притворства никто не должен замечать, в том отчасти и со
стоит его мастерство, чтобы все верили в его честность. Он
должен владеть любыми средствами воспитания и наказа
ния: одних гнать вперед кнутом издевки, других,— ленивых,
нерешительных, трусливых, тщеславных,— быть может,
пряником преувеличенных похвал. Такой воспитатель сто
ит по ту сторону добра и зла; но никто не должен знать об
этом.

981. Не людей делать «лучше», не их убеждать любого рода
«моралью», словно существует «моральность сама по себе»
или некий идеальный тип человека,— а создавать обстоятель
ства, при которых потребны более сильные люди, которым, в
свою очередь, понадобится мораль (а точнее, телесно духов
ная дисциплина), делающая их сильнее,— и, следовательно, она
у них будет! Не обольщаться голубыми очами или взволно
ванной грудью: величию души абсолютно чужда романтика. И,
к сожалению, столь же чужда любезность.

982. Опыт многих войн должен научить нас: 1. максималь
но сближать смерть с интересами, за которые воюешь — это
повышает нашу доблесть; 2. надо научиться приносить в жер
тву многих и считать дело, за которое воюешь, настолько
важным, чтобы людей не щадить; 3. железная дисциплина,
дабы позволять себе в войне и насилие, и хитрость.

983. Воспитание тех властных доблестей правителя, которые
способны возобладать и над его благосклонностью, и над его
состраданием, великие доблести наставника («прощай вра




nietzsche.pmd 524 22.12.2004, 0:07
Black
гам своим» против них детский лепет), аффект творца воз
525
нести на самый верх — довольно ваять только из мрамора! —
Исключительное и сверхвластное положение этих существ
порода и взращивание




в сравнении с прежними правителями: римский кесарь с
душою Христа.

984. Величие души не отделять от величия ума. Первое есть
залог независимости, но без величия ума его вообще нельзя
допускать, ибо оно наделает бед — пусть даже деланием «доб
ра» и насаждением «справедливости». Заурядные же умы
должны подчиняться — то есть не вправе притязать на величие.

985. Высший философский человек, окруженный одино
чеством не потому, что хочет быть один, но потому, что он
нечто такое, что не находит никого равного и подобного

<< Пред. стр.

страница 64
(всего 110)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign