LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 29
(всего 110)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

стали бы думать о болезни, страдании, жертве! Следстви
ем было бы презрение к самим себе у слабых — они постарались
бы исчезнуть, сгинуть. И, может быть, это было бы желатель
но? И хотели бы мы мира, в котором отсутствовали бы ре
зультаты влияния слабых — их тонкость, внимание, духов
ность, гибкость?..
Мы видели борьбу двух «воль к власти» (в данном част
ном случае у нас был принцип, на основании которого мы мог
ли бы признать правым того, кто был побежден, и непра
вым того, другого, который до сих пор побеждал); мы по
знали «истинный мир» как «вымышленный мир», а мораль —




nietzsche.pmd 233 22.12.2004, 0:06
Black
как форму безнравственности. Мы не говорим: «неправ более 234
сильный».
Мы поняли то, что определяло до сих пор высшую цен
ность и почему оно взяло верх над противоположной оцен
кой — оно было численно сильнее.
Очистим теперь оценку противников от инфекции и по
ловинчатости, от вырождения, в каком она всем нам известна.
Восстановление природы в ее правах: освобождение
от «моралина».

402. Мораль — полезная ошибка, говоря яснее, поскольку
речь идет о величайших и наиболее свободных от предрас
судков покровителях ее,— ложь, осознанная как необходи
мость.

403. Мы имеем право на истину лишь в такой мере, в ка
кой мы уже поднялись на такую высоту, что не нуждаемся в
принудительном обучении со стороны морального заблуждения.
Когда наше существование подвергается моральной оцен
ке, оно возбуждает отвращение.
Мы не должны измышлять никаких фиктивных субъек
тов, например, говорить: «природа жестока». Ясное пони
мание того, что нет такого центрального ответственного су
щества, облегчает!
Развитие человечества. А. Добиться власти над природой
и, для сего, известной власти над собой. (Мораль была нуж
на, чтобы обеспечить человеку победу в его борьбе с при
родой и «диким зверем»).
В. Когда власть над природой добыта, то этой властью
можно воспользоваться, чтобы трудиться над дальнейшим
развитием самого себя: воля к власти как самоповышение и
усиление.

404. Мораль как иллюзия рода, имеющая целью побудить от
дельного индивида жертвовать собой для будущего, только
по видимости признавая за ним самим бесконечную цен
ность, чтобы он с помощью этого самосознания мог тирани
зировать и подавлять другие стороны своей натуры и что
бы ему трудно было быть довольным собой.
Глубочайшая благодарность морали за то, что она сде
лала до сих пор; но теперь она только бремя, которое может




nietzsche.pmd 234 22.12.2004, 0:06
Black
сделаться роковым. Она сама, предписывая нам правди
235
вость, принуждает нас к отрицанию морали.
критика прежних высших ценностей




405. Насколько самоуничтожение морали может явиться
результатом ее собственной силы. В нас, европейцах, те
чет кровь тех, кто положил жизнь ради своей веры; мы от
неслись к морали со страхом и серьезностью, и нет ничего,
чем бы мы в известной степени ради нее не жертвовали. С
другой стороны, наша духовная тонкость достигнута глав
ным образом путем вивисекции совести. Мы еще не знаем
того «куда», в сторону которого мы влечемся, после того как
мы оторвались от нашей старой почвы. Но эта почва сама
вскормила в нас ту силу, которая теперь гонит нас вдаль, на
приключения, которая выталкивает нас в безбрежное, не
изведанное, неоткрытое; нам не остается никакого выбо
ра, мы должны быть завоевателями, так как у нас нет боль
ше страны, где мы дома, где мы хотели бы «охранять». Скры
тое «да» толкает нас на это, оно сильнее, чем все наши «нет».
Сама наша сила не позволяет нам больше оставаться на ста
рой, прогнившей почве; мы отважно устремляемся вдаль,
мы рискуем собой для этой цели: мир еще богат и неиссле
дован, и даже гибель лучше, чем перспектива стать поло
винчатыми и ядовитыми. Сама наша сила вынуждает нас
выйти в море, туда, где до сих пор заходили все солнца; мы
знаем, что есть новый мир…




nietzsche.pmd 235 22.12.2004, 0:06
Black
236


iii.


[1. Общие размышления]

406. Отбросим некоторые суеверия, которые до сих пор
были в ходу относительно философов!

407. У философов существует предубеждение против ил
люзорности, изменчивости, страдания, смерти, телеснос
ти, чувств, рока и необходимости, против бесцельного.
Они верят, во первых, в абсолютное познание, 2) в по
знание ради познания, 3) в союз добродетели и счастья, 4) в
познаваемость человеческих действий. Ими руководят ин
стинктивные оценки, в которых отражаются более ранние
состояния культуры (более опасные).

408. Чего не хватало философам? 1) Исторического чувства;
2) знания физиологии; 3) цели, направленной на будущее.
Надо дать критику, свободную от всякой иронии и мораль
ного осуждения.

409. Философы отличались исстари: 1) удивительной спо
собностью к contradictio in adjecto1, 2) они верили в поня
тия так же безусловно, как не доверяли чувствам; они не
считались с тем, что понятия и слова являются нашим на
следием от тех времен, когда в головах было еще темно и
мысль была непритязательна.
Философы догадываются только напоследок, что они
не могут уже больше пользоваться готовыми понятиями, не
могут только очищать и выяснять их, но должны сначала
создать, сотворить их, установить их и убедить в них. До сих
пор мы всецело полагались на свои понятия как на какой
то удивительный дар, полученный нами в приданое из мира
чудес. Но в конце концов понятия эти оказывались насле

1
противоречие в определении, внутреннее противоречие (лат.).




nietzsche.pmd 236 22.12.2004, 0:06
Black
дием наших отдаленных, как самых глупых, так и самых
237
умных предков. В этом благоговении перед всем наличным в
нас и сказывается, быть может, моральный элемент в позна
критика прежних высших ценностей




нии. Необходим, прежде всего, абсолютный скепсис по от
ношению ко всем традиционным понятиям (как он уже веро
ятно и овладел когда то одним из философов — речь идет,
разумеется, о Платоне — ибо он учил противоположному).

410. Проникнутый глубоким недоверием к теоретико по
знавательным догматам, я любил смотреть то из того, то из
другого окошка, остерегался там засиживаться, считая это
вредным,— и в самом деле, правдоподобно ли, чтобы ору
дие могло критиковать собственную пригодность? Что мне
казалось гораздо важнее, это то, что никогда гносеологичес
кий скептицизм, или догматизм, не возникал без скрытых
побуждений, что его ценность есть ценность второго ран
га, если взвесить, чем, в сущности, было вынуждено то или
другое направление.
Основное положение: Кант, как и Гегель, как и Шопен
гауэр — как скептически эпохистическое направление, так
и историзирующее, так и пессимистическое — морального про
исхождения. Я не видел никого, кто бы отважился на кри
тику моральных чувств ценности; и я вскоре отвернулся от
скудных попыток дать историю возникновения этих чувств
(как, например, у английских и немецких дарвинистов).
Как объяснить положение, занимаемое Спинозой, его
отрицание и отклонение моральных суждений о ценности?
(С точки зрения его теодицеи это было бы лишь последова
тельно!)

411. Мораль как высшая расценка. Или наш мир есть творе
ние и выражение (modus) Бога — тогда он должен быть весь
ма совершенным (вывод Лейбница…). А относительно того,
что такое совершенство, не было никаких сомнений: тогда
зло и несправедливость могут быть лишь кажущимися (у
Спинозы радикальнее — понятия добра и зла), или его следу
ет вывести из высшей божественной цели (примерно как
следствие особого благоволения Бога, который позволяет
выбирать между добром и злом; привилегия не быть авто
матом, свобода с риском ошибаться, сделать ложный вы
бор… например, у Симплиция в комментарии к Эпиктету).




nietzsche.pmd 237 22.12.2004, 0:06
Black
Или наш мир несовершенен, зло и вина реальны, необ 238
ходимо обусловлены, абсолютно присущи ему по существу,
тогда он не может быть истинным миром; тогда познание
служит лишь путем к отрицанию мира, тогда он — заблуж
дение, которое и может быть познано как таковое. Это —
мнение Шопенгауэра, основанное на кантовских предпо
сылках. Еще безнадежнее взгляд Паскаля — он понял, что и
познание в таком случае должно быть искажено, фальсифи
цировано, что необходимо откровение, хотя бы только для
того, чтобы понять мир как заслуживающий отрицания.

412. Привычка к безусловным авторитетам обратилась, в
конце концов, в глубокую потребность в безусловных ав
торитетах, столь властную, что даже в такую критическую
эпоху, как кантовская, она оказалась сильнее потребности
в критике, и, в известном смысле, подчинила себе и обрати
ла в свою пользу всю работу критического рассудка. В сле
довавшем затем поколении, которое силой своих истори
ческих инстинктов с необходимостью приводилось к при
знанию относительности всяких авторитетов, потребность
эта еще раз обнаружила свое превосходство, подчинив себе
даже и гегелевскую философию развития, эту окрещенную
в философию историю, и представив историю как разви
вающееся самооткровение и самоопределение моральных
идей. Со времен Платона философия находится под влас
тью морали. Еще у его предшественников в философию
решительно вторгаются моральные объяснения. (У Анак
симандра — гибель всех вещей как наказание за их эманси
пацию от чистого бытия; у Гераклита — закономерность яв
лений как доказательство нравственно правовой сущности
всеобщего становления).

413. Прогресс философии больше всего задерживался до
сих пор скрытыми моральными побуждениями.

414. Во все времена принимали «прекрасные чувства» —
за аргументы, «вздымающуюся грудь» — за раздувальные ме
хи божества, убеждение — за «критерий истины», потреб
ность в противнике — за знак вопроса над мудростью; эта
фальшь, эта подделка проходит через всю историю фило
софии. Если не считать почтенных, но редко встречающих




nietzsche.pmd 238 22.12.2004, 0:06
Black
ся скептиков, нигде не видно инстинкта интеллектуальной
239
добросовестности. Вдобавок ко всему, Кант с чистым серд
цем попытался при помощи понятия «практического разу
критика прежних высших ценностей




ма» придать этому извращению мысли научный характер:
он изобрел разум специально на тот случай, когда о разуме
заботиться не приходится, а именно — когда говорит потреб
ность сердца, мораль, «долг».

415. Гегель: его популярная сторона — учение о войне и ве
ликих людях. Право на стороне победителя, он олицетво
ряет собою прогресс человечества. Попытка на истории до
казать господство морали.
Кант: царство моральных ценностей, скрытое от нас,
невидимое, действительное.
Гегель: развитие, которое можно проследить, посте
пенное осуществление царства морали.
Мы не желаем быть обмануты ни на кантовский манер,
ни на гегелевский. Мы больше не верим, как они, в мораль, и
нам, следовательно, незачем создавать философские систе
мы ради того, чтобы мораль получила свое оправдание. Как
критицизм, так и историзм не в этом обнаруживают для нас
свою прелесть — ну, так в чем же?

416. Значение немецкой философии (Гегель): создать панте
истическую систему, в которой зло, заблуждение и страда
ние не были бы ощущаемы как аргументы против божест
венности. Этой грандиозной инициативой злоупотребляли су
ществующие власти (государство и т. д.), словно ею санкци
онировалась разумность господствующего в данное время.
Напротив, Шопенгауэр является упрямым человеком
морали, который ради оправдания своих моральных оценок
становится, наконец, мироотрицателем. Наконец, даже «ми
стиком».
Я сам пытался найти эстетическое оправдание миру в
форме ответа на вопрос: как возможно безобразие мира? Я
считал волю к красоте, к пребыванию в тождественных фор
мах временным средством сохранения и поддержания. Но,
в основе, мне казалось, что вечно творящее начало, как осуж
денное и вечно разрушать, связано со страданием. Безобразие
есть форма созерцания вещей с точки зрения воли, направ
ленной на то, чтобы вложить смысл, новый смысл в утратив




nietzsche.pmd 239 22.12.2004, 0:06
Black
шее смысл: здесь действует накопленная сила, заставляю 240
щая творца воспринимать все доселе существующее как не
что несостоятельное, неудачное, достойное отрицания, как
безобразное.

417. Мое первое решение — дионисовская мудрость. Наслаждение
в уничтожении всего благороднейшего и в зрелище его посте
пенной гибели как наслаждение грядущим, будущим, которое
одерживает победы над существующим, как бы хорошо оно
ни было. Дионисовски: временное отождествление с прин
ципом жизни (включая и сладострастие мученика).
Мои нововведения: Дальнейшее развитие пессимизма: пес
симизм интеллекта; моральная критика, разрушение послед
него утешения. Познание симптомов упадка: всякое силь
ное действие заволакивается мечтой и заблуждением; культу
ра изолирована, поэтому несправедлива, но тем и сильна.
1) Моя борьба против упадка и всевозрастающей слабос
ти личности. Я искал нового центра.
2) Познал неосуществимость этого стремления.
3) Затем я пошел дальше по пути разложения — в этом нашел
я для немногих новые источники силы. Мы должны быть разру
шителями! Я познал, что состояние разложения, в котором
единичные личности могут достигать небывалой степени совер
шенства, является отображением и частным случаем всеобще
го бытия. Против парализующего ощущения всеобщего раз
рушения и неоконченности я выдвинул идею вечного возвра
щения.

418. Ищут миросоздания в такой философии, которая дала
бы нам наибольшее чувство свободы, то есть, при которой
наиболее могущественный из наших инстинктов мог бы
свободно проявить свою деятельность. Так же будет обсто
ять дело и у меня!

419. Немецкая философия как целое — Лейбниц, Кант, Ге
гель, Шопенгауэр, чтобы назвать великих — представляет
собою наиболее основательный вид романтики и тоски по
родине, какой только до сих пор был; томление по лучше
му, которое когда либо существовало. Нигде больше уж не
чувствуют себя дома, стремятся вернуться туда, где можно
было бы хоть отчасти зажить как дома, потому что только




nietzsche.pmd 240 22.12.2004, 0:06
Black
там тебе и хотелось бы обрести себе родину: а это — гречес
241
кий мир! Но как раз все мосты, ведущие туда, разрушены,
за исключением радуг понятий. А они всюду ведут во все роди
критика прежних высших ценностей




ны и «отечества», какие только существовали для греческих
душ! Разумеется, нужно быть очень легким и тонким, что
бы ходить по таким мосткам. Но какое счастье в этом тяго
тении к духовности и почти к миру призраков! Как удаля
ешься при этом от «толкотни и сутолоки», от механической
глупости естествознания, от ярмарочного гама «современ
ных идей»! Стремятся назад, через отцов церкви к грекам,
от севера к югу, от формул к формам: находят наслаждение
в закате античного мира, в христианстве, как преддверии
к этому миру, как доброй части этого самого древнего мира,
как блестящей мозаике античных понятий, античных оце
нок. Арабески, завитки, рококо схоластических абстракций
— все же лучше, то есть прекраснее, утонченнее, чем му
жицкая, плебейская действительность европейского севе
ра, все же это еще протест высшей духовности против кре
стьянской войны и восстания черни, которое покорило ду
ховные вкусы на севере Европы и имело своим вождем ве
ликого «недуховного человека» — Лютера. В этом отноше
нии немецкая философия представляет собою некоторую
форму контрреформации или даже ренессанса, по крайней
мере волю к Ренессансу, волю продолжать открытие древ
ности и раскопки античной философии, преимущественно
досократиков, этих наиболее засыпанных греческих хра
мов! Через несколько столетий, быть может, признают, что
особенное достоинство всего немецкого философствова
ния в том и заключалось, что оно являло собою завоевание
вновь, шаг за шагом, античной почвы, и что всякое притя
зание на «оригинальность» звучит ничтожно и смешно в
сравнении с более высоким правом немцев — утверждать,
что ими восстановлена казавшаяся порванной связь с гре
ками, этим самым высшим, из до сих пор сложившихся,
типом «человека». Мы снова приближаемся теперь ко всем
основным формам того миротолкования, которое изобрел
греческий дух в лице Анаксимандра, Гераклита, Пармени
да, Эмпедокла, Демокрита и Анаксагора; мы становимся с
каждым днем все более и более греками, вначале, конечно, в
понятиях и оценках словно грецизирующие призраки, но
в надежде когда нибудь сделаться греками также и телом!




nietzsche.pmd 241 22.12.2004, 0:06
Black

<< Пред. стр.

страница 29
(всего 110)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign