LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 23
(всего 110)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

на, которой должен учить в первый раз этот трактат — что
господство добродетели может быть достигнуто только с помо
щью тех же средств, которыми вообще достигают господства,
и, во всяком случае, не посредством добродетели…
Как мы уже сказали, в этом трактате идет речь о поли
тике добродетели: он формулирует идеал этой политики,
он описывает ее такой, какой она должна была бы быть, если
бы что нибудь могло быть на сей земле совершенным. Но
ведь ни один философ не усомнится в том, что следует счи
тать образцом совершенной политики; конечно — макиавел
лизм. Но макиавеллизм, pur, sans melange, cru, vert, dans tou
te son aprete1, сверхчеловечен, божественен, трансценден
тен; человек никогда не осуществляет его вполне, а разве
что только с ним соприкасается. И в этом рассматриваемом
нами более узком роде политики, в политике добродетели,
идеал этот, по видимому, никогда не был еще достигнут. И
Платон только коснулся его. Даже у самых беспристрастных
и сознательных моралистов (а это ведь и есть название для
таких политиков морали и всякого рода открывателей но
вых моральных сил) можно открыть (при условии, конеч
но, что у нас есть глаза для скрытых вещей), следы того, что
они отдали свою дань человеческой слабости. Они все тяго
тели к добродетели и для самих себя,— по крайней мере в
периоды утомления,— первая и капитальная ошибка мора
листа,— в качестве последнего ему надо быть имморалистом
дела. Что именно он не должен таковым казаться, это другое
дело: такое принципиальное самоограничение (или, выра
жаясь моральным языком,— притворство) должно входить
вместе со всем остальным в канон моралиста и его собствен
ного и главного учения об обязанностях,— без нее он никог

1
чистый, без примеси, не обработанный, незрелый, во всей
своей силе, во всей своей резкости (фр.).




nietzsche.pmd 186 22.12.2004, 0:06
Black
да не достигнет совершенства в своем роде. Свобода от мора
187
ли, а так же от истины ради той цели, которая стоит вся
кой жертвы — ради господства морали: так гласит этот канон.
критика прежних высших ценностей




Моралистам нужна поза добродетели, а также поза истины.
Их ошибка начинается только там, где они уступают доб
родетели, где они теряют власть над добродетелью, где они
сами становятся моральными, становятся правдивыми. Вели
кий моралист, между прочим, необходимо должен быть и
великим актером; опасность для него заключается в том,
что его притворство нечаянно может стать его натурой,—
точно так же, как его идеал в том, чтобы различать подоб
но богам свое esse1 и свое operari2 все, что он ни делает, он
должен делать sub specie boni,— высокий, далекий, требо
вательный идеал! Божественный идеал! И в самом деле, речь
идет о том, что моралист подражает как своему образцу не
кому иному, как самому Богу — Богу, этому величайшему амо
ралисту дела, какой только существует, но который, тем не
менее, умеет оставаться тем, что он есть — добрым Богом…

305. Опираясь исключительно на добродетель, нельзя ут
вердить господство добродетели; когда опираются на доб
родетель, то отказываются от власти, утрачивают волю к
власти.

306. Победа морального идеала достигается при помощи тех
же «безнравственных» средств, как всякая победа: насили
ем, ложью, клеветой, несправедливостью.

307. Кто знает, как возникает всякая слава, тот будет отно
ситься подозрительно и к той славе, которой пользуется
добродетель.

308. Мораль столь же «безнравственна», как любая иная
вещь на земле. Сама моральность есть форма безнравствен
ности.
Великое освобождение, связанное с уразумением этого
факта. Антагонизм удален из вещей, однообразие всего со
вершающегося сохранено.

1
бытие (лат.).
2
дело (лат.).




nietzsche.pmd 187 22.12.2004, 0:06
Black
309. Есть люди, которые тщательно разыскивают все без 188
нравственное. Когда они высказывают суждение: «Это не
справедливо», то они хотят сказать: «Надо это устранить и
изменить». Наоборот,— я никак не могу успокоиться, пока я
не выяснил в чем безнравственность всякой данной вещи. Раз
я вывел это на свет Божий,— равновесие мое снова восста
новлено.

310. А. Пути к власти: ввести новую добродетель под име
нем старой,— связать ее с «интересами» личности («счас
тье», как ее следствие и наоборот),— искусство клеветы на
оказываемое ей сопротивление, использование выгод и слу
чаев к ее возвеличению, превращение приверженцев ее пу
тем жертвы, обособления в ее фанатиков — великая символи
ка.
В. Достигнутая власть: 1) принудительные средства, ко
торыми располагает добродетель, 2) ее средства совраще
ния, 3) этикет (придворный штат) добродетели.

311. Какими средствами добродетель достигает власти? — Точь
в точь теми же средствами, что и политическая партия: кле
ветой, подозрением, подкапыванием под противоборству
ющие добродетели, уже добившиеся власти, скрещивани
ем их новыми именами, систематическим преследованием
и насмешкой. В том числе — и при помощи явных «безнравствен
ностей».
Что делает над собой известная страсть, чтобы стать до
бродетелью? — Перемена имени, принципиальное отречение
от своих целей,— упражнение в самонепонимании; союз с
существующими и признанными добродетелями; афиширо
ванная враждебность к их противникам. Стремление по воз
можности заручиться покровительством освящающих вла
стей; опьянить, вдохновить; лицемерие идеализма; привлечь
на свою сторону партию, которая или одержит вместе с ней
верх, или погибнет… стать бессознательным, наивным…

312. Жестокость утончили до трагического сострадания в
такой степени, что она не признается более за жестокость.
Точно так же половая любовь приняла форму amour passion1,

1
любовной страсти (фр.).




nietzsche.pmd 188 22.12.2004, 0:06
Black
рабский дух — форму христианского послушания, унижение
189
— форму смирения; заболевание nervi sympatici1, например,
как пессимизм, паскализм или карлейлизм и т. д.
критика прежних высших ценностей




313. Мы отнеслись бы с предубеждением к известному че
ловеку, если бы мы услышали, что ему нужны особые осно
вания, чтобы оставаться порядочным; несомненно, что мы
станем избегать общения с ним. Словечко «ибо» в извест
ных случаях компрометирует; иногда мы даже опровергаем
себя самих одним единственным «ибо». И вот, если мы еще
вдобавок слышим, что такому искателю добродетели нуж
ны плохие основания, чтобы оставаться респектабельным,
то едва ли это дает нам основание повысить наше к нему
уважение. Но он идет далее, он приходит к нам, он гово
рит нам в лицо: «Вы мешаете моей моральности вашим не
верием, господин неверующий! Пока вы не верите в мои
плохие основания,— иными словами, в Бога, в кары того све
та, в свободу воли, вы мешаете моей добродетели… Мораль
— необходимо устранить неверующих — они мешают морали
зации масс».

314. Наши священнейшие убеждения, то, что неизменно
в нас по отношению к высшим ценностям, это — суждения на
ших мускулов.

315. Мораль в оценке рас и сословий. Так как аффекты и основ
ные влечения у каждой расы и у каждого сословия до извест
ной степени отражают условия их существования (или, по
меньшей мере, условия, при которых они дольше всего от
стаивали свое существование), то требовать, чтобы они бы
ли «добродетельны», значило бы требовать, чтобы они:
— изменили свой характер, чтобы они вылезли из сво
ей кожи и зачеркнули свое прошлое;
— перестали различаться друг от друга;
— уподобились друг другу в потребностях и притязани
ях,— яснее,— чтобы они погибли…
Таким образом воля к установлению одной морали яв
ляется на поверку тиранией того вида, для которого она
скроена, над другими видами: это — уничтожение или пере

1
симпатических нервов (лат.).




nietzsche.pmd 189 22.12.2004, 0:06
Black
обмундирование последних по образцу господствующего 190
вида (все равно,— для того ли, чтобы не внушать ему более
страха, или чтобы быть им использованным). «Уничтоже
ние рабства» — по видимому, дань «человеческому достоин
ству», на самом же деле — уничтожение известного, в корне
отличного вида (подкапывание под его ценности и его сча
стье).
То, в чем заключается сила враждебной расы или враж
дебного сословия, истолковывается как самое дурное, самое
вредное в них: ибо в этом они нам вредны (их «добродете
ли» опорочиваются и перекрещиваются).
Если человек или народ вредит нам, то это считается
достаточным доводом против него, но с его точки зрения мы
желательны для него в качестве тех, из которых они могут
извлечь пользу для себя.
Стремление «гуманизировать»? (которое весьма наивно
полагает, что решило вопрос о том, «что человечно») есть
тартюфство, под прикрытием которого вполне определен
ный род людей стремится достигнуть господства,— точнее,
это — вполне определенный инстинкт, стадный инстинкт.
«Равенство людей», то, что скрывается под тенденцией,
стремящейся все большее число людей сделать равными как
людей.
«Заинтересованность» в установлении общеобязательной мо
рали. (Уловка: сделать сильные страсти — властолюбие и жад
ность — покровителями добродетели).
В какой мере всякого рода деловые люди и стяжатели,—
словом, все, кто должны давать в кредит и брать в кредит,
вынуждены стоять за одинаковый характер и одинаковое
основание ценности: мировая торговля и мировой обман вся
ческого рода завоевывают силой и, так сказать, покупают
для себя добродетель.
Таковы же отношения государства и всякого вида гос
подства к чиновникам и солдатам; так же поступает и на
ука, чтобы работать с уверенностью и сберегать силы. То
же самое справедливо и в отношении священнослужителей.
Здесь, следовательно, общеобязательная мораль уста
навливается силой, ибо с помощью ее достигается извест
ная выгода: а для того, чтобы обеспечить ей победу, объяв
ляется война безнравственности и пускается в ход насилие
— по какому праву? Без всякого права, а просто под давлени




nietzsche.pmd 190 22.12.2004, 0:06
Black
ем инстинкта самосохранения. Те же самые классы пользу
191
ются имморальностью там, где она им выгодна.
критика прежних высших ценностей




316. Лицемерная личина, которую носят напоказ все учреж
дения гражданского общества, должна показать, что они суть,
якобы, порождения моральности, например: брак, труд, про
фессия, отечество, семья, порядок, право. Но так как все
они без исключения созданы для среднего сорта людей, в
целях защиты последнего против исключения и исключи
тельных потребностей, то нет ничего удивительного, что
в этом случае мы видим такую массу лжи.

317. Нужно защищать добродетель против проповедников
добродетели — это ее злейшие враги. Ибо они проповеду
ют добродетель как идеал для всех; они отнимают у доброде
тели прелесть чего то редкого, неподражаемого, исключи
тельного, незаурядного — ее аристократическое обаяние. Рав
ным образом должно бороться с закоснелыми идеалистами,
которые ревностно выстукивают все горшки и бывают очень
довольны, когда при этом получают пустой звук,— какая на
ивность,— требовать великого и редкого и констатировать
его отсутствие со злобой и презрением к людям! Например,
ясно, как Божий день, что каждый брак может иметь ту цен
ность, какой обладают лица, вступающие в брак, т. е. что
брак в общем и среднем будет чем то жалким и непристой
ным: никакой пастор, никакой бургомистр не может сделать
из него чего либо иного.
Добродетель имеет против себя все инстинкты средне
го человека: она невыгодна, нецелесообразна, она изолиру
ет; она сродни страсти и мало доступна разуму; она портит
характер, голову, смысл,— если мерить ее меркой средне
го человека; она возбуждает вражду к порядку, ко лжи, кото
рая в скрытом виде заключена во всяком порядке, всяком
установлении, всякой действительности,— она самый вред
ный порок, если оценивать ее по степени ее вредного дей
ствия на других.
Я узнаю добродетель по тому, что она: 1) не стремится
быть узнанной; 2) не предполагает всюду добродетели, а как
раз нечто иное; 3) не страдает от отсутствия добродетели,
а, наоборот, она видит в этом обстоятельстве лишь выраже
ние расстояния, отделяющего людей, на основании которо




nietzsche.pmd 191 22.12.2004, 0:06
Black
го добродетель имеет право на наше уважение; она не сообща 192
ется другим; 4) она не занимается пропагандой…; 5) она ни
кому не позволяет разыгрывать судью, потому что она все
гда есть добродетель в себе; 6) она делает именно все то, что
обыкновенно воспрещается; добродетель, как я ее понимаю,
есть собственно vetitum1 во всяком стадном законодатель
стве; 7) короче говоря, она добродетель в стиле Возрожде
ния, virtu, добродетель, свободная от моралина.

318. Прежде всего, господа добродетельные, вы не долж
ны иметь никаких преимуществ перед нами, мы постараем
ся вселить в вашу душу надлежащую скромность: то, что вам
советует ваша добродетель, есть жалкое себялюбие и благо
разумие. И если бы у вас было побольше силы и мужества, то
вы не опускались бы в такой мере до степени добродетель
ных нулей. Вы делаете из себя, что вы можете: частью то, что
вы должны — к чему вас вынуждают ваши обстоятельства,—
частью то, что вам доставляет удовольствие, частью то, что
вам кажется полезным. Но раз вы делаете только то, что
подсказывается вашими склонностями или что вам прино
сит пользу, то в этом отношении вы не имеете права ни тре
бовать похвал себе, ни позволять хвалить себя. Если человек толь
ко добродетелен, то он принадлежит к весьма мелкой породе
людей. Тут не должно быть места заблуждению! Люди, ко
торые в чем нибудь выдавались, никогда не были такого ро
да добродетельными ослами, их глубочайший инстинкт,—
инстинкт отпущенной им меры власти, не нашел бы себе в
таком случае достаточного выражения, между тем как с точ
ки зрения вашей микроскопической дозы власти нет ничего
мудрее добродетели. Но за вами преимущество числа, а по
скольку вы тиранизируете, мы будем вести с вами войну…

319. Добродетельный человек уже потому низший вид челове
ка, что он не представляет собой «личности», а получает
свою ценность благодаря тому, что он отвечает известной
схеме человека, которая выработана раз навсегда. У него
нет ценности a part2: его можно сравнивать, у него есть рав
ные ему, он не должен быть единичным.

1
воспрещенное (лат.).
2
отдельно (фр.).




nietzsche.pmd 192 22.12.2004, 0:06
Black
Переберите качества хорошего человека, почему они
193
нам приятны? Потому что с ним нам не нужно воевать, по
тому что он не вызывает в нас ни недоверия, ни осторож
критика прежних высших ценностей




ности, ни сдержанности, ни строгости: наша лень, добро
душие, легкомыслие чувствуют себя хорошо при этом. Наше
хорошее самочувствие и есть то, что мы проецируем из себя нару
жу и засчитываем хорошему человеку как его свойство, как
его ценность.

320. Добродетель является при известных условиях про
сто почтенной формой глупости,— кто мог бы быть из за
этого на нее в претензии? И этот вид добродетели не пере
жит еще и по настоящее время. Некоторого рода милая кре
стьянская простота, которая возможна, однако, во всех со
словиях и к которой нельзя относиться иначе, как с почте
нием и улыбкой, еще и теперь верит в то, что все в хоро
ших руках, а именно: в «руце Божией»,— и когда она отстаи
вает это положение с такой скромной уверенностью, как
будто она утверждает, что дважды два четыре, то мы, дру
гие, поостережемся ей противоречить. Для чего смущать
эту чистую глупость? Для чего омрачать ее нашими опасе
ниями насчет человека, народа, цели, будущего? И если бы
мы и хотели этого, мы не могли бы. Она вносит в вещи свою
собственную почтенную глупость и доброту (ведь для нее
пока жив еще старый Бог, deus myops!1), а мы — остальные,
вносим в вещи нечто иное: нашу загадочную натуру, наши
противоречия, нашу мудрость, более глубокую, более болез
ненную, более подозрительную.

321. Кому добродетель достается легко, тот даже смеется
над ней. В добродетели невозможно сохранить серьезность:
достигнув ее, сейчас же спешат прыгнуть дальше — куда? В
чертовщину.
Как интеллигентны стали, между тем, все наши дурные
склонности и влечения! Как мучит их научное любопыт
ство! Истинные крючки на удочках познания!

322. Нужно связать порок с чем нибудь явно мучительным
так, чтобы заставить бежать от порока, с целью избавиться

1
Бог близорук! (лат.).




nietzsche.pmd 193 22.12.2004, 0:06
Black
от того, что с ним связано. Таков знаменитый случай Тан 194
гейзера. Тангейзер, выведенный из терпения вагнеровс

<< Пред. стр.

страница 23
(всего 110)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign