LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 16
(всего 110)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

198. Основателю христианства пришлось горько попла
титься за то, что он обращался к самым низким слоям иудей
ского общества и иудейского ума — ибо в итоге они перевос
создали его по тому образу и подобию, который был досту
пен их разумению; это же настоящий позор — сфабриковать
историю искупительного подвига, персонифицированно
го бога, персонифицированного спасителя, личное бессмер
тие и вдобавок сохранить все убожества «личности» и «ис
тории» — из учения, которое отказывает всему личному и
историческому в праве на реальность…
Легенда об искупительном подвиге вместо символичес
кого сейчас и вечно, повсюду и здесь, чудо вместо психоло
гического символа.

199. Нет ничего менее невинного, нежели Новый Завет.
Хорошо известно, на какой почве он взрос. Этот народ, с
несгибаемой волей к самому себе, народ, который, давно
утратив всякую естественную опору и само свое право на
существование, сумел тем не менее выжить, для чего ему
пришлось утвердить себя на совершенно противоестест
венных, чисто умозрительных предпосылках (как избран
ный народ, как община святых, как народ пророчества, на




nietzsche.pmd 130 22.12.2004, 0:06
Black
род «церковь»): этот народ практиковал pia fraus1 с таким
131
совершенством, с такой степенью «чистой совести», что
впредь надо десять раз остеречься, заслышав, как этот на
критика прежних высших ценностей




род проповедует мораль.
Когда иудеи выступают в тоге невинности, значит, опас
ность и вправду велика: так что рекомендуется всегда иметь
под рукой свой маленький запас рассудка, недоверия, зло
сти, когда читаешь «Новый Завет».
Люди самого низкого происхождения, порою просто
сброд, изгои не только хорошего, но вообще всякого обще
ства, достойного так называться, выросшие, не изведав да
же запаха культуры, без воспитания, без знаний, не имея
даже отдаленного понятия о том, что в духовной сфере
может существовать совесть, но — иудеи: инстинктивно ум
ные, со всеми суеверными предпосылками даже из неве
жества своего создать преимущество и извлечь соблазн.

200. Я рассматриваю христианство как самую роковую ложь
соблазна, какая только была на свете, как великую и несвя
тую ложь: я выдергиваю поросль и выскребаю плесень это
го идеала из под всех и всяческих облицовок, я отвергаю
любые позиции в пол и в три четверти оборота к нему,— я
принуждаю только к войне с ним.
Нравственное сознание маленьких людей как мера всех ве
щей — это самое отвратительное вырождение из всех, какие
до сей поры являла культура. И такого рода идеал продолжа
ет висеть над человечеством!

201. Даже при самых скромных притязаниях на интеллек
туальную чистоту невозможно, читая «Новый Завет», пода
вить позывы чего то вроде невыразимого отвращения: ибо
необузданная наглость этого желания самых непосвящен
ных говорить наравне с другими о великих вопросах, на
стырность их притязаний не только говорить, но и судить
об этих вещах превосходит всякую меру. И эта беспардон
ная легкость, с которой здесь болтают о самых недоступных
проблемах (жизнь, мир, бог, смысл жизни) — так, словно это
никакие и не проблемы вовсе, а просто обычные вещи, о
которых этой мелкой швали все известно!

1
святую ложь (лат.)




nietzsche.pmd 131 22.12.2004, 0:06
Black
202. Это была самая роковая разновидность мании вели 132
чия из всех, какие дотоле встречались на земле: когда это
лживое, мелкое, неказистое отродье стало заявлять о сво
их исключительных притязаниях на слова «Бог», «страш
ный суд», «истина», «любовь», «мудрость», «дух святой» и с
их помощью отмежевываться от остального «мира»; когда
такого разбора людишки начинают переиначивать все ценнос
ти под себя, словно это они смысл, соль, мерило и значение
всего прочего,— тогда остается только одно: понастроить
для них сумасшедших домов, и больше ничего не предпри
нимать. То, что их стали преследовать, было величайшей из
античных глупостей: тем самым их приняли слишком все
рьез, а значит, и сделали из них нечто серьезное.
Все это бедствие оказалось возможным, во первых, по
тому, что сходная разновидность мании величия уже имелась
на свете, а именно иудейская: коли уж пропасть между иуде
ями и христианами иудеями однажды разверзлась, христи
ане иудеи просто вынуждены были ту процедуру самосохра
нения, которую изобрел иудейский инстинкт, запустить в
ход снова и с последней степенью усиления — дабы сохра
ниться; во вторых, потому, что, с другой стороны, гречес
кая философия морали все сделала для того, чтобы подго
товить и сделать притягательным моральный фанатизм даже
среди греков и римлян… Платон, этот великий соедини
тельный мост распада, который первым ошибочно возже
лал усмотреть природу в морали, который даже греческих
богов своим понятием «добра» обесценил, который уже был
заражен иудейской пошлостью (в Египте?).

203. Эти мелкие стадные добродетели ведут к чему угод
но, но только не к «вечной жизни»: вывести их на сцену по
добным образом, а заодно и себя вместе с ними, было, воз
можно, и очень умным шагом, но для того, кто не утратил
способность смотреть на вещи здраво, такое зрелище все
равно остается уморительнейшей из комедий. Невозмож
но заслужить никакого предпочтения ни на земле, ни на
небе, достигнув совершенства в образе мелкого и милого
овцеобразия; при этом ты в лучшем случае останешься мел
кой, милой и абсурдной овцой с рожками — если, конечно,
не лопнешь от непомерного тщеславия и не оскандалишь
ся своими замашками верховного судии.




nietzsche.pmd 132 22.12.2004, 0:06
Black
Невероятная яркость красок, которыми расцвечены
133
здесь все эти малые добродетели,— словно отблеск боже
ственных качеств.
критика прежних высших ценностей




Природная цель и полезность всякой добродетели замал
чиваются начисто; добродетель имеет ценность только при
менительно к божественной заповеди, к божественному образ
цу, только применительно к потусторонним и духовным
благам. (Великолепно: как будто и впрямь речь идет о «спа
сении души»; хотя это было всего лишь средство «выстоять»
— с как можно более красивыми чувствами.)

204. Закон, этот основательно и реалистически сформули
рованный свод определенных условий сохранения общи
ны, запрещает некоторые действия в определенном направ
лении, а именно, в той мере, в какой они обращены про
тив этой общины; община не запрещает образ мыслей, из
которого подобные действия проистекают,— ибо те же са
мые действия, обращенные в ином направлении, ей необхо
димы, а именно — против врагов данного людского сообще
ства. Но тут на сцену выходит моральный идеалист и заяв
ляет: «Бог зрит прямо в сердце: действие само еще ничего
не значит; надо вытравить враждебные мысли, из которых
оно проистекает…» В нормальных условиях над этим бы
только посмеялись; и лишь в исключительных случаях, ког
да община живет абсолютно вне всякого понуждения вести
войны за свое существование, к таким вещам могут хоть как
то прислушаться. И дают ход умонастроению, полезность
которого невозможно предугадать.
Так было, например, при появлении Будды, внутри ис
ключительно мирного и к тому же духовно утомленного
общества.
Примерно то же самое имело место и с первой христи
анской (она же иудейская) общиной, предпосылкой к возник
новению которой стал абсолютно аполитичный характер
иудейского общества. Христианство могло вырасти только
на почве иудаизма, то есть внутри народа, который в поли
тическом отношении уже ни на что не притязал и вел сво
его рода паразитарное существование внутри римского об
щественного уклада. Христианство пошло еще на один шаг
дальше: можно было «оскопить» себя еще сильней, благо об
стоятельства позволяли.




nietzsche.pmd 133 22.12.2004, 0:06
Black
Говорить «любите врагов ваших» можно, лишь изгоняя 134
из морали природу, ибо после этого природное «люби ближне
го твоего, ненавидь врага твоего» в законе (и инстинкте)
теряет всякий смысл; значит, тогда и любовь к ближнему нуж
но обосновать по новому (как своего рода любовь к богу). То
есть повсюду подсовывается бог и изымается «полезность»:
повсюду отрицается действительный исток всякой морали,
а уважение к природе, суть которого именно в признании при
родного характера морали, изничтожается под корень.
Откуда же берется соблазн подобного оскопленного иде
ала человечества? Почему он не претит нашему вкусу, как
претит ему, допустим, представление о кастрате?.. Как раз
в этом сравнении и кроется разгадка: голос кастрата нам
ведь тоже не претит — невзирая на то ужасное увечье, кото
рым этот голос обусловлен: ибо голос стал пленительней,
слаще… За счет того, что у добродетели вырезали все «муж
ские члены», ее голос приобрел женственное звучание,
которого в нем раньше не было.
С другой стороны, стоит подумать о той ужасной суро
вости, опасности и неисповедимости, которую привносит
в жизнь наличие мужских добродетелей,— о жизни, какую
еще в наши дни ведет корсиканец или араб язычник (и ко
торая до мелочей схожа с жизнью корсиканца: даже песни
эти могли бы сочинить корсиканцы),— и сразу понимаешь,
до какой степени как раз самый грубый представитель че
ловеческого рода может быть потрясен и захвачен вожде
ленным звучанием этого «добра» и этой «чистоты»… Пас
тушеский напев… идиллия… «добрый человек»: все эти об
разы сильнее всего действуют на воображение в те време
на, [когда по улицам разгуливает трагедия].

*
Но тем самым мы раскусили, до какой степени и сам
«идеалист» (идеал кастрат) происходит из совершенно оп
ределенной действительности и отнюдь не является просто
наивным фантастом… Ибо он то как раз приходит к позна
нию того, что для нужной ему реальности столь грубое пред
писание запрета на определенные действия не имеет ника
кого смысла (потому что инстинкт именно к таким действи
ям в нем ослаблен длительным отсутствием упражнений,
отсутствием понуждения к упражнению). И тогда этот кас




nietzsche.pmd 134 22.12.2004, 0:06
Black
тратист формулирует сумму новых условий существования
135
и самосохранения для людей совершенно определенного
вида: в этом он реалист. Средства для его самостатуирова
критика прежних высших ценностей




ния те же самые, что и для более древних легислатур: апел
ляция ко всем и всяческим авторитетам, к «богу», исполь
зование понятия «вины и наказания»,— то есть он пускает в
ход весь инструментарий старого идеала, только в новом
истолковании,— вину, например, представляет делом более
сокровенным, внутренним (допустим, в виде угрызений
совести).
На практике подобная разновидность человека погиба
ет, как только перестают наличествовать исключительные
условия его существования — своего рода Таити, островное
счастье, каким и была жизнь малоприметных евреев в про
винции. Их единственный природный противник — это поч
ва, из которой они произросли: против нее им приходится
бороться, ради этой борьбы им приходится снова взращи
вать в себе аффекты нападения и обороны; их противники —
приверженцы старого идеала (эта разновидность вражды
великолепно представлена отношением Павла к иудейству,
Лютера — к священническому аскетическому идеалу). Самую
мягкую форму этого соперничества, безусловно, явили пер
вые буддисты: пожалуй, ни на что не тратилось больше тру
да, чем на их стремление обескровить и ослабить враждеб
ные чувства. Борьба против чувства вражды, похоже, стано
вится чуть ли не первейшей задачей буддиста: лишь побо
ров это чувство, можно обрести мир в душе. Вызволиться —
но без мстительной злобы: это, впрочем, предполагает уди
вительно размягченную и подслащенную разновидность че
ловечности — святость…

*
Хитрость морального кастратизма.— Как вести войну
против мужских аффектов и оценок? Средств физическо
го воздействия в распоряжении нет, значит, можно вести
только войну хитростью, колдовством, ложью,— короче, вой
ну «умственную».
Рецепт первый: присвоить добродетель всецело и толь
ко своему идеалу; старый идеал отрицать, низводя его до
противоположности всему идеальному. Здесь не обойтись без
искусства клеветы.




nietzsche.pmd 135 22.12.2004, 0:06
Black
Рецепт второй: постулировать свой тип мерилом вооб 136
ще всего; проецировать его на вещи, на тень вещей и их
судьбу, на подоплеку судьбы — сделать его богом.
Рецепт третий: представить противников своего иде
ала противниками бога, измыслить себе право на великий
пафос, на власть, на проклятье и благословение.
Рецепт четвертый: все невзгоды, всю жуть, весь ужас
и роковую бедственность существования выводить из не
согласия, сопротивления своему идеалу; всякая беда ниспо
сылается как наказание — даже и на приверженцев (за ис
ключением тех случаев, когда это испытание и т.д.).
Рецепт пятый: зайти настолько далеко, что даже саму
природу разбожествить как противоположность собствен
ному идеалу — рассматривать столь длительное пребывание
в природном мире как великое испытание терпения, как
своего рода мученичество; упражняться в dedain1 ужимок
и манер в отношении ко всем «естественным вещам».
Рецепт шестой: победа противоприроды, идеального
кастратизма, победа мира чистоты, добра, безгреховности,
блаженства проецируется в будущее как конец, финал, ве
ликая надежда, как «приход царства божьего».
— Надеюсь, над головокружительным взлетом одного
мелкого человеческого подвида на высоту абсолютного ме
рила всех вещей мы пока что еще можем посмеяться?..

205. Мне безусловно не нравится ни в этом Иисусе из На
зарета, ни, скажем, в его апостоле Павле то, что они с таким
упорством вбивали в головы маленьким людям, будто их скром
ные добродетели и вправду чего то стоят. За это дорого при
шлось расплачиваться — ибо в итоге куда более ценные ка
чества добродетели и человека эти мелкие людишки осла
вили, они натравили друг на друга достоинство благородной
души и угрызения ее совести, они сбили с верного курса все
смелые, широкие, удалые, эксцессивные склонности сильной ду
ши, ввели их в заблуждение вплоть до саморазрушения.

206. В «Новом Завете», в особенности в Евангелиях, я слы
шу речения отнюдь не божественного: скорее, напротив, здесь
в косвенной форме звучит самая низменная, самой ярост

1
пренебрежительность (фр.)




nietzsche.pmd 136 22.12.2004, 0:06
Black
ная клевета и жажда изничтожения,— то есть одна из самых
137
подлых форм ненависти.
— Отсутствует всякое знание свойств высшей натуры.—
критика прежних высших ценностей




Беззастенчивое злоупотребление запанибратством во всех
видах; весь запас пословиц использован и нагло присвоен;
так ли уж было нужно, чтобы Бог приходил, дабы сказать
тому мытарю и т. д. Нет ничего более расхожего, чем эта
борьба с фарисеями при помощи абсурдных и непрактичных
моральных мнимостей — на подобные tour de force1 народ
всегда был падок. Упрек в «лицемерии»! Из этих то уст! Нет
ничего более расхожего, чем подобное обращение с про
тивником,— это коварнейший признак либо благородства,
либо как раз его отсутствия.

207. Исконное христианство — это ликвидация государства:
христианство возбраняет присягу, военную службу, суды,
самооборону и оборону какой бы то ни было целокупности,
различия между соплеменниками и чужеземцами; запреща
ет и иерархию сословий.
Пример Христа: он не противится тем, кто причиняет
ему зло; он не защищается; больше того — «подставьте левую
щеку». (На вопрос «Ты ли Христос?» он отвечает: «Отныне
узрите [Сына Человеческого, сидящего одесную силы и гря
дущего на облаках небесных]»). Он запрещает ученикам
своим оборонять его; он специально подчеркивает, что мог
бы получить помощь, но не хочет.
Христианство — это также и ликвидация общества: оно
отдает предпочтение всему, что обществом отторгнуто, оно
взрастает из среды изгоев и преступников, отверженных
и прокаженных всех мастей, «грешников», «мытарей» и
проституток, из самого темного люда («рыбаки»); оно злоб
но чурается богатых, ученых, благородных, добродетель
ных, «корректных»…

208. Война против знатных и власть имущих, как она ве
дется в «Новом Завете», подобна той, какую ведет Рейне
ке Лис, и ведется теми же средствами — только неизменно
со священнической елейностью и с решительным нежела
нием признавать собственную хитрость.

1
«геройства» (фр.)




nietzsche.pmd 137 22.12.2004, 0:06
Black
209. Евангелие: весть, что всем низшим и бедным открыт 138
доступ к счастью,— что ничего и делать не надо, кроме как из
бавиться от учреждений, традиций, опеки высших сословий:
в этом смысле приход христианства есть не что иное, как при
ход типичного социалистического учения. Собственность, чест
ный промысел, отчизна, сословия и ранг, суды, полиция, го
сударство, церковь, образование, искусство, военное дело —
все это суть многочисленные препоны счастью, средостения,
дьявольские козни, коим Евангелие сулит суровый суд — и все
это точно так же типично и для социалистического учения.
В подоплеке тут возмущение, взрыв накопившегося
недовольства против «господ», радостное предвкушение
того, сколько счастья может крыться уже в одном только
восчувствовании своей свободы после столь долгого гнета…
В большинстве случаев — символ того, что с нижними
слоями общества обходились слишком человечно, что они

<< Пред. стр.

страница 16
(всего 110)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign