LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 10
(всего 110)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>





nietzsche.pmd 80 22.12.2004, 0:06
Black
восемнадцатого века и вкусом «исторического понимания»
81
(по существу своему носящего характер экзотизма), как немец
кая музыка посредничала между французской и итальянской
европейский нигилизм




музыкой, как Карл Великий — между imperium Romanum1 и
национализмом. Кант — задерживатель par excellence).

102. В той же мере христианские века с их пессимизмом
были более сильными, нежели восемнадцатый век, столетия
ми, в какой одно трагическое десятилетие классической Гре
ции сильнее обычного европейского столетия.
Девятнадцатый век против восемнадцатого века. В чем
— наследует ему, в чем — идет назад (меньше тонкости мыс
ли, вкуса), в чем — превосходит его (мрачнее, реалистич
нее, сильнее).

103. Какое значение имеет тот факт, что Campagna romana2
возбуждает в нас определенные чувства? А также и горы?
Шатобриан в письме от 1803 года к г. де Фонтану передает
первое впечатление от Campagna romana.
Президент де Бросс говорит o Campagna romana: «il
fallait que Romulus fut ivre, quand il songea a batir une ville
dans un terrain aussi Laid»3.
Делакруа также не любил Рима, он нагонял на него страх.
Он был без ума от Венеции, как Шекспир, как Байрон, как
Жорж Санд. Нерасположение к Риму испытывал также Те
офиль Готье и Рихард Вагнер.
Ламартин восхваляет Сорренто и Позилиппу.
Виктор Гюго восторгается Испанией, «раrсе que aucu
ne autre nation n’a moins emprunte a l’antiguite, parce qu’elle
n’a subi aucune influence classique»4.

104. Две великие попытки преодолеть восемнадцатый век.
Наполеон, вновь пробудивший мужа, воина и великую
борьбу за власть — замыслив Европу как политическое целое.

1
Римская империя (итал.).
2
римская деревня (итал.).
3
«вероятно, Ромул был пьян, когда задумал выстроить город
в такой безобразной местности» (фр.).
4
«потому что никакая другая нация не взяла так мало у антич
ности, потому что она не подвергалась влиянию классики» (фр.).




nietzsche.pmd 81 22.12.2004, 0:06
Black
Гете, возмечтавший о единой европейской культуре, пол 82
ностью наследующей всю уже достигнутую «гуманитарность».
Немецкая культура нашего века возбуждает к себе не
доверие; к примеру, в музыке недостает полного, освобож
дающего и связующего гетевского элемента.

105. Перевес музыки у романтиков 1830 и 1840 годов. Дела
круа. Энгр, страстный музыкант (культ Глюка, Гайдна, Бетхо
вена, Моцарта), говорил своим ученикам в Риме: «si je pou
vais vous rendre tous musiciens, vous у gagneriez comme pein
tres1; равным образом и Горас Вернэ, с его особенной стра
стью к Дон Жуану (как о том свидетельствует в 1831 году
Мендельсон); точно так же — Стендаль, который говорит о
себе: «Combien de lieues ne ferais je pas a pied, et a combien
de jours de prison ne me soumetterais je pas pour entendre Don
Juan ou le Matrimonio segreto; et je ne sais pour quelle autre chose
je ferais cet effort»2. В то время ему было 56 лет от роду.
И заимствование форм, например, Брамсом, как типич
ным «эпигоном», и образованный протестантизм Мендель
сона имеют одинаковый характер (здесь поэтически воспро
изводится некоторая былая «душа»…);
— моральные и поэтические подстановки у Вагнера —
здесь один род искусства, служит по необходимости сред
ством возмещения недостатков других;
— «историческое понимание», поэзия саги как источник
вдохновения;
— то типичное превращение, наиболее ярким приме
ром которого между французами может служить Г. Флобер,
а между немцами Рихард Вагнер — как романтическая вера
в любовь и будущее уступает место стремлению в «Ничто» —
с 1830 по 1850 год.

106. Отчего немецкая музыка достигает кульминационно
го пункта ко времени немецкого романтизма? Отчего нет

1
«Если бы я мог вас всех сделать музыкантами, вы бы от это
го выиграли как художники» (фр.).
2
«Сколько бы лье не прошел я пешком и сколько бы дней не
провел я в тюрьме ради того, чтобы только услышать “Дон Жу
ана” или “Матримонио секрето”, и я не знаю, ради чего другого
я бы сделал подобное усилие» (фр.).




nietzsche.pmd 82 22.12.2004, 0:06
Black
Гете в немецкой музыке? И зато сколько Шиллера, вернее,
83
сколько «Теклы» в Бетховене!
В Шумане — Эйхендорф, Уланд, Гейне, Гоффман и Тик.
европейский нигилизм




В Рихарде Вагнере — Фрейшютц, Гоффман, Гримм, роман
тическая сага, мистический католицизм инстинкта, симво
лизм, «свободомыслие страсти» (замысел Руссо). «Летучий
Голландец» отзывается Францией, где в 1830 le tenebreux1
был типом соблазнителя.
Культ музыки, культ революционной романтики формы.
Вагнер резюмирует романтизм, немецкий и французский.

107. Рихард Вагнер остается, если рассматривать его лишь
в ценностном отношении для Германии и немецкой культу
ры, большою загадкою, может быть несчастием для нем
цев,— во всяком случае неким роком; но что из того? Разве
он не нечто большее, чем только немецкое событие? Мне
даже кажется, что он менее всего принадлежит Германии;
ничто там не было к нему подготовлено, весь тип его остал
ся прямо чуждым, странным, непонятым, непонятным для
немцев. Однако все остерегаются в этом сознаться: для это
го мы слишком добродушны, слишком неотесаны, слишком
немцы. «Credo quia absurdus est»2 этого хочет и хотел в дан
ном случае и немецкий дух, и верит пока всему, чему Вагнер
хотел бы, чтобы применительно к нему верили. Немецко
му духу во все времена in psychologicis не хватало тонкости
и прозрения. В настоящее время, находясь под гнетом пат
риотизма и самолюбования, он на глазах становится все не
поворотливее и грубее — где уж ему до проблемы Вагнера!

108. Немцы пока не представляют из себя ничего, но они
становятся чем то; следовательно у них еще нет культуры,—
следовательно у них и не может еще быть культуры! Они
еще не представляют ничего — это значит, что они и то, и се.
Они становятся чем то; это значит, что со временем они пе
рестанут быть и тем, и сем. Последнее в сущности только по
желание, пока еще даже не надежда; но к счастью это — та
кое пожелание, опираясь на которое можно жить, это на
столько же дело воли, работы, воспитания, подбора и дресси

1
мрачный (фр.).
2
верую потому, что бессмысленно (лат.).




nietzsche.pmd 83 22.12.2004, 0:06
Black
ровки, насколько и дело негодования, стремления, ощуще 84
ния недостаточности, неудовольствия, даже озлобления,—
короче, мы, немцы, желаем чего то от себя, чего от нас до
сих пор еще не требовали — мы желаем чего то большего.
То, что этого «немца, какого еще нет», ждет нечто луч
шее, чем современное немецкое «образование», то, что все
пребывающие в процессе «становления» должны прихо
дить в бешенство, когда они встречаются с довольством в
этой области, с нахальным «самоуспокоением» и «каждени
ем перед собой»,— это — мое второе положение, от которо
го я все еще не имею оснований отказаться.


[c) Признаки подъема сил]

109. Основное положение: некоторая доля упадка прису
ща всему, что характерно для современного человека; но ря
дом с болезнью подмечаются признаки неиспытанной еще
силы и могущества души. Те же причины, которые вызывают
измельчание людей, одновременно влекут более сильных и более ред
ких вверх к величию.

110. Основной вывод, допускающий двоякое толкование харак
тер нашего современного мира, заключается в том, что одни
и те же симптомы могут указывать и на падение и на силу.
Признаки силы, достигнутой зрелости могут быть оши
бочно приняты за слабость, если в подходе к ним будет ис
пользована традиционная (отсталая) оценка чувства. Од
ним словом, чувство, как мерило ценности, окажется не на вы
соте времени.
Итак, чувство ценности всегда отстает, выражая условия
сохранения, роста, соответствующие гораздо более ранне
му времени; это чувство борется против новых условий
существования, под влиянием которых не возникало и ко
торых неизбежно не понимает; оно тормозит, возбуждает
подозрение против всего нового…

111. Проблема девятнадцатого века.— Связаны ли между со
бою его слабые и сильные стороны? Изваян ли он из одно
го куска? Обусловлены ли какой либо целью — как нечто бо
лее высокое — разнообразие и противоречивость его идеа




nietzsche.pmd 84 22.12.2004, 0:06
Black
лов? Не свидетельствует ли это о предопределенности к величию
85
— расти в такой страшной напряженности противоречий.
Недовольство, нигилизм могли бы быть здесь хорошими знаме
европейский нигилизм




ниями.

112. Скажу так — фактически всякое крупное возрастание
влечет за собой и огромное отмирание частей и разрушение:
страдание, симптомы упадка характерны для времен огром
ных движений вперед: каждое плодотворное и могущест
венное движение человеческой мысли вызывало одновре
менно и нигилистическое движение. Появление крайней
формы пессимизма, истинного нигилизма, могло бы быть при
известных обстоятельствах признаком решительного и ко
ренного роста, перехода в новые условия жизни. Это я понял.

113. А.
Нужно отправляться от полного и смелого признания цен
ности нашего современного человечества — не надо под
даваться обману видимости — это человечество не так «эф
фектно»; но оно представляет несравненно бoльшие гаран
тии устойчивости, его темп медленнее, но самый такт мно
го богаче. Здоровье прибывает, действительные условия для
создания крепкого тела уяснены и мало помалу созидают
ся, «аскетизм» ironice1.— Боязнь крайностей, известное до
верие к «истинному пути», отсутствие мечтательности; по
ка что попытка вжиться в более узкие ценности (как то:
«отечество», «наука» и т. д.).
Подобная картина, в общем, все еще была бы двусмыс
ленной — это могло бы быть восходящим, но также, пожалуй,
и нисходящим движением жизни.
В.
Вера в «прогресс» — для низшей сферы разумения она мо
жет сойти за признак восходящей жизни; но это самообман;
для высшей сферы разумения — за признак нисходящей.
Описание симптомов.
Единство точки зрения: неустойчивость в установке
масштаба ценностей.
Страх перед всеобщим «Напрасно».
Нигилизм.

1
иронический (итал.).




nietzsche.pmd 85 22.12.2004, 0:06
Black
114. Собственно говоря; нам уже более и не нужно проти 86
воядие против первого нигилизма — жизнь у нас в Европе
теперь уже не настолько необеспечена, случайна и бессмыс
ленна. Теперь уже не нужно такое чрезмерное потенциро
вание ценности человека, ценности зла и т. д.,— мы допуска
ем значительное понижение этой ценности, мы можем вме
стить и много бессмысленного и случайного: достигнутая
человеком сила позволяет смягчить суровость муштровки,
самым сильным средством которой была моральная интер
претация. «Бог» — это слишком крайняя гипотеза.

115. Если наше очеловечение в каком либо смысле может счи
таться действительно фактическим прогрессом, то только в
том, что мы больше не нуждаемся в крайних противополож
ностях, вообще ни в каких противоположностях…
Мы приобрели право любить наши внешние чувства,
мы во всех степенях и отношениях одухотворили их и сде
лали артистическими.
Мы приобрели право на все те вещи, которые до сих
пор пользовались самой дурной славой.

116. Переворот в порядке рангов.— Фальшивомонетчики бла
гочестия, священники, становятся для нас чандалой: они за
няли место шарлатанов, знахарей, фальшивомонетчиков,
колдунов: мы считаем их за развратителей воли, за вели
чайших клеветников на жизнь и мстителей жизни, за возму
тителей в среде неудачников. Из касты прислужников, судр,
мы сделали наше среднее сословие, наш «народ», тех, кому
мы вручили право на политические решения.
С другой стороны, прежняя чандала занимает верхи:
впереди всех богохульники, имморалисты, всякого рода бро
дячий элемент, артисты, евреи, музыканты, в сущности вся
ославленная публика.
Мы возвысились до честных мыслей, мало того, мы оп
ределяем, что такое честь на земле, «знатность»… Мы все те
перь — заступники за жизнь. Мы, имморалисты, теперь глав
ная сила: другие великие власти нуждаются в нас… Мы стро
им мир по подобию своему.
Мы перенесли понятие «чандала» на священников, учите
лей потустороннего, и на сросшееся с ними христианское об
щество, с присоединением всего, имеющего одинаковое с




nietzsche.pmd 86 22.12.2004, 0:06
Black
ними происхождение, пессимистов, нигилистов, романти
87
ков сострадания, преступников, людей порочных,— всю ту
сферу, где изобретено было понятие «Бога» как Спасителя…
европейский нигилизм




Мы гордимся тем, что нам уже не нужно быть лжеца
ми, клеветниками, заподозревателями жизни…

117. Прогресс девятнадцатого столетия по отношению к во
семнадцатому (в сущности мы, настоящие европейцы, ведем
войну против восемнадцатого столетия):
1) «возврат к природе» все решительнее понимается в
смысле прямо противоположном тому, который придавал
этому термину Руссо; — прочь от идиллии и от оперы!
2) все решительнее — антиидеализм, объективность,
бесстрашие, трудолюбие, чувство меры, недоверие к вне
запным переменам, антиреволюционность;
3) все более серьезная постановка на первое место воп
роса о здоровье тела, а не о здоровье «души»; последняя пони
мается как некоторое состояние, обусловленное первым,
первое по меньшей мере — как первоусловие здоровья души.

118. Если что и достигнуто, так это — более беззаботное от
ношение к нашим внешним чувствам, более радостное, бла
горасположенное, гетевское отношение к чувственности во
обще; равным образом — более гордое чувство по отношению
к познанию: «чистый глупец» встречает мало веры в себя.

119. Мы — «объективные». То не сострадание, что отверзает
нам врата к наиболее отдаленным и чуждым нам формам бы
тия и культуры, но наша доступность, непредвзятость, ко
торая именно не сострадает, но напротив того — находит
интерес и забаву в тысяче вещей, от которых прежде стра
дали (которые возмущали, которыми поражались, или на
которые смотрели враждебно и холодно). Страдание во всех
его оттенках нам теперь интересно: но от этого мы, конеч
но, не являемся более сострадательными, даже в том случае,
если созерцание страдания до глубины души потрясает нас
и трогает нас до слез — мы из за этого решительно не при
ходим в настроение бoльшей готовности на помощь.
В этом добровольном желании созерцания всякого рода
нужды и проступков мы окрепли и выросли в силе, по срав
нению с восемнадцатым веком; это — доказательство роста




nietzsche.pmd 87 22.12.2004, 0:06
Black
нашей мощи (мы приблизились к XVII и XVI столетиям). Но 88
было бы глубоким недоразумением рассматривать нашу «ро
мантику» как доказательство нашей «более прекрасной ду
ши». Мы стремимся к сильным sensations1, как к тому же стре
мились все слои народа во все более грубые времена. (Это
надо тщательно отличать от потребности слабых нервами
и декадентов, у которых мы видим потребность в перце,
даже жестокость).
Мы все ищем таких состояний, к которым бы не приме
шивалась более буржуазная мораль, а еще того менее попов
ская мораль (каждая книга, от которой еще веет пасторским
и богословским воздухом, производит на нас впечатление
достойной сожаления niaiserie2 и бедности). «Хорошее об
щество», это такое общество, где в сущности ничем не ин
тересуются, кроме того, что запрещено в буржуазном обще
стве и что пользуется там дурною славою; так же обстоит
дело и с книгами, музыкой, политикой, оценкой женщины.

120. Приближение человека к природе в XIX столетии (восем
надцатый век — столетие элегантности, тонкости, des senti
ments genereux3). Не «возврат к природе», ибо еще никогда
не бывало естественного человечества. Схоластика неестест
венных и противоестественных ценностей, вот — правило,
вот — начало; к природе человек приходит после долгой борь
бы,— никогда не возвращается к ней назад… Природа — это
значит решиться быть столь же неморальным, как природа.
Мы грубее, прямее, мы полны иронии к великодушным
чувствам, даже когда мы сами подпадаем под их власть.
Естественнее стало наше высшее общество — общество
богатых, праздных: люди охотятся друг на друга, половая
любовь — род спорта, в котором брак играет роль препят
ствия и приманки, развлекаются и живут ради удовольст

<< Пред. стр.

страница 10
(всего 110)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign