LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 3
(всего 3)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Ко второй: карлики, идиоты, кретины и микроцефалы.
Рассмотрим каждое из перечисленных уродств отдельно.
Великаны.
Настоящими великанами называют людей, имеющих более 2 метров роста. Наибольший рост, который до сих пор наблюдался, был 253 см. С научной точностью до настоящего времени описано от 50 до 70 великанов. Вес их доходил до 160 кг. Избыток роста приходился, главным образом, на чрезмерную длину ног. Великаны встречаются двух типов: один стройный, с более коротким туловищем, а другой приземистый, коренастый, с мощным развитием туловища и с почти обыкновенными конечностями. Но ноги великанов, по словам Ранке, "никогда не бывают короче туловища". По большей части при этом наблюдается чрезмерная ширина плеч, груди и таза. В большинстве случаев сила и энергия великанов понижены, но бывают и исключения, как "Шведский великан", служивший в гвардии Фридриха II, который "достаточно силен и ловок", как римский император Максимин и лейтенант американских войск фон Бускрик, отличавшийся храбростью и переносивший трудности похода не хуже людей обыкновенного роста. Умственные способности у многих великанов оказывались хорошо развитыми.
Кроме общего гигантского роста у некоторых людей наблюдался еще "частичный", при котором отдельные части тела, особенно конечности, могут разрастаться до гигантских размеров. Иногда увеличению подвергается целая половина тела, иногда только одна конечность или одна кисть, стопа, или даже один палец.
К гигантскому росту примыкает врожденная тучность, при которой иногда наблюдается чрезмерное развитие тела. У Ранке описывается некто Наукке, у которого наряду с колоссальным развитием жира при средней величине тела, было гигантское утолщение костей и суставов, а также развитие мускулатуры. Вес его был 216,5 кг., а рост - 170 см.
Гениальные люди.
Что касается гениальных людей, то для нас, конечно, всего интереснее антропологи-
ческие данные о них, указывающие на принадлежность их к белой расе. Сюда относится, прежде всего, тот несомненный факт, что все великие люди, выработавшие европейскую цивилизацию, были белые, и что цветных гениев мы почти не знаем. Далее, из черт белого дилювиального человека у гениев наблюдалась большая емкость черепа. По словам Ломброзо, "многие из гениальных людей обладали чрезвычайно большим черепом". Эта мысль прекрасно иллюстрируется следующей таблицей:
Емкость черепа:
У Вольты
1865 куб. см.
У Канта
1740 куб. см.
8 итальян. велик. людей
1611 куб. см.
У итальянцев вообще
1553 куб. см.
К этому надо добавить со слов Карла Фохта, что череп был очень велик у Кювье, Шиллера и Наполеона 1-го.
Так как большая емкость черепа, по Велькеру, сочетается с большей величиной тела, то, следовательно, гениальным людям должен быть свойствен и высокий рост. И действительно, Ломброзо приводит из данных, полученных в Италии при наборе рекрутов, что наибольшее число солдат высокого роста и наименьший процент бракованных встречается в тех областях Италии, где всегда было много даровитых людей. Напротив, в тех провинциях, где процент рекрутов высокого роста меньше, - число гениальных личностей заметно понижается. Кроме того, по словам Ломброзо, гениальные люди чаще выходят из горцев, которые в Европе вообще отличаются высоким ростом. "Уже издавна замечено было, - говорит автор, - как простонародьем, так и учеными, что в гористых странах особенно много гениальных людей. Народная тосканская поговорка гласит: "у горцев ноги толстые, а мозги нежные". В горах Тосканы между пастухами встречаются много поэтов и импровизаторов. В гористых местах Ломбардии и в приозерных местностях Бергамо, Брешии и Комо число великих людей гораздо больше, чем в низменных". Во всех низменных странах, по словам Ломброзо - гениальные люди чрезвычайно редки.
Волосатые люди.
Чрезмерно волосатые люди, так называемые "собако- или медведеподобные", наблюдались как в прежнее, так и в новейшее время. Они встречаются среди мужчин и жен-шин, но, по словам Феликса Плятера, чаще среди мужчин. Все тело их, не исключая и лица, покрыто длинными густыми волосами, всегда мягкими, какие бывают у людей белой расы, в отличие от негроидных и монголоидных, имеющих жесткие волосы. Исключение составляла лишь знаменитая в 60-х годах Юлия Паетрана. Прежде такие люди были известны только в Европе, но в последнее время найдены в Азии и Америке. По словам Ранке, чрезмерная волосатость представляет собою только ненормальное сохранение того волосяного пушка, Lanugo, которым бывает покрыт человеческий зародыш, и который в нормальном состоянии у взрослого выпадает. Что она является атавизмом не от тех времен, когда предки человека были близки к обезьянам, а от более поздних, доказывает волосатость лица. Лицо у человекообразных обезьян остается непокрытым волосами. Кроме общей волосатости существует еще частичная, когда волосами покрываются только некоторые участки кожи, как это бывает на так называемых родимых пятнах и бородавках.
Преждевременная зрелость.
Перечисляя ряд аномалий в современном человеческом организме, д-р Мечников обращает внимание на менструацию у современных женщин, явление, которое почти у всех народов мира считается делом нечистой силы, а у иранцев была даже легенда, что менструацию первоначально вызвал злой дух разврата. Это дает повод почтенному автору предполагать, что менструации, такие, какими мы их знаем в настоящее время, т.е. в виде обильного кровоистечения, составляют позднейшее приобретение рода человеческого. Мы имеем, говорит он, полное право предполагать что в первобытные времена браки с незрелыми девушками (до наступления менструации) были гораздо более распространены или даже постоянны, чем теперь, а при таких условиях менструаций могло или вовсе не быть, или они наступали только в исключительных случаях. Действительно, мы имеем в настоящее время немало остатков глубокой старины в народных обычаях, доказывающих что в древности ранние браки имели очень широкое распространение На острове Цейлоне мальчики еще до настоящего времени вступают в брак в 7-8 лет, а девочки - 4-5 лет. У веддов мальчики женятся 15-16 лет, на Мадагаскаре в начале XVII века они женились с 10-12 летнего возраста. Даже в Англии существует старинный закон, дозволяющий мальчикам жениться в 14 лет. То же самое доказывается и другими фактами. Наблюдения над несколькими европейскими женщинами, родившими очень рано, против ожидания, показали, что роды при этих условиях очень легки и послеродовой период вполне нормален. Известно далее, что у некоторых детей как внутренние, так и внешние признаки возмужалости наступают очень рано. Плосс приводит 44 факта раннего развития в половом отношении девочек. У них наблюдалось необыкновенно раннее появление менструации: на 2-й неделе после рождения, на 2-м месяце, на 3-м, 4, 6, 9, и т.д. Некоторые девочки выглядели старше своих лет; например, в 2 года - как в 10-12 лет, в 3 года - как в 20 и т.д. Груди вырастали у них как у взрослых, вес и рост были больше обыкновенного, а характер и манеры более серьезные, чем у обыкновенных детей. Внешние половые органы были покрыты растительностью иногда даже при рождении. При вскрытии внутренние половые органы оказывались развитыми правильно, как у взрослых. Большинство этих случаев наблюдалось у европеянок, но один был и у негритянки. Доктор Плосс добавляет, что у некоторых детей зрелость эта была патологическая, соединенная с разными болезнями, но зато у остальных, напротив, не было решительно никаких патологических изменений. "Мы ничего еще не знаем, - говорит этот автор, - о тех условиях, при которых возможны такие странные явления".
"Уже в XVIII веке, - продолжает доктор Мечников, - Рамдор указал на то, что мальчики могут обнаруживать чувство влюбленности к женщинам. Они в то же время проявляют сильную ревность и желание быть единственными обладателями любимой женщины. Факт этот очень распространен и встречается в особенности между знаменитыми людьми. Так, Данте в 9 лет влюбился в Беатриче, Казакова был влюблен, едва достигнув 5-летнего возраста, а Байрон в 7 лет полюбил Мери Деф. У некоторых детей в колыбельном возрасте уже наблюдали проявление чувственности. Столь известные клиницисты, как Куршман и Фюрбрамер, также утверждают существование полового чувства у детей ранее 5-летнего возраста". Последствием такого явления доктор Мечников считает между прочим сильное распространение между нашей молодежью мужского пола онанизма. А у д-ра Плосса мы находим примеры тайного разврата у очень маленьких детей, иногда принимающего форму игр, что, вероятно, придется объяснить той же самой причиной.
Эти факты заставляют доктора Мечникова констатировать "ясный разлад между половой зрелостью человека и общим созреванием его организма". Но такого разлада в древности могло и не быть, так как в параллель с ранним половым развитием можно привести случаи раннего же общего развития детского организма, известные у антропологов под именем "преждевременной зрелости", когда дети уже при самом рождении выказывают чрезмерное физическое развитие. Такие дети развиваются с необыкновенной быстротой и зачастую, будучи 7-8 месяцев от роду бегают уже по улице. Вес их в момент рождения достигает до 7-10 кг., тогда как у нормальных детей он бывает в среднем около 3,2 кг. В одном из подобных случаев 4-х летний мальчик имел рост 117 см, тогда как средний рост для этих лет у немецких мальчиков - 93 см. Он был очень прожорлив и обладал такой силой, что мог снести пол мешка ржи и катать на тележке мужчину весом в 65 кг. Иногда здесь дело идет о преждевременном функционировании органов размножения без заметных признаков ускоренного общего развития тела. Но иногда, одновременно, наблюдается и то и другое; вес, рост и сила подобных детей при рождении значительно превосходит вес, рост и силу нормальных детей.
Максимильян Перта, описав случаи раннего полового развития у 5-ти девочек и четырех мальчиков, добавляет, что "почти во всех случаях, когда у ребенка рано развивались половые органы и все тело их было относительно велико, зубы появлялись раньше".
Такая же "преждевременная зрелость", кроме того, наблюдалась и в области умственного развития. Так, Тассо начал говорить, когда ему было только 6 месяцев, а семи лет он уже знал латинский язык. Ленау, будучи ребенком, импровизировал потрясавшие слушателей проповеди и прекрасно играл на флейте и скрипке. Восьмилетнему Кардану являлся Гений и вдохновлял его. Ампер в 13 лет уже был хорошим математиком. Паскаль 10-ти лет придумал теорию акустики, основываясь на звуках, производимых тарелками, когда их расставляют на столе, а 15-ти лет написал знаменитый трактат о конических сечениях. Четырех лет Галлер уже проповедовал и 5-ти лет со страстью читал книги.
Явление это совершенно непонятно с точки зрения современной научной теории, но становится вполне естественным, если принять нашу теорию происхождения белой расы.
Очевидно, что если бы во время последнего ледникового периода, когда человечество пережило такую страшную борьбу за существование, дети созревали так же медленно, как и теперь, то они неминуемо становились бы добычею хищников и белая раса погибла бы без остатка. Следовательно, в интересах человеческого рода был такой естественный отбор, при котором созревание ребенка наступало как можно раньше, когда с первого же года своего существования он мог, если не защищаться активно, то спасаться бегством, и когда на 3-м, 4-м году своей жизни, а может быть даже и раньше, он мог размножаться. Как это мы наблюдаем в настоящее время у диких и домашних животных.
Что касается современного развития человека, при котором он беззащитнее всех животных, то оно явилось только результатом его смешения. Между прочим, это подтверждается цифрами, приведенными у Плосса, которые доказывают, что у низших рас признаки половой зрелости появляются позже, чем у европейцев, а у европейских низших классов позже, чем у высших. Некоторые из этих цифр приведены мною в главе 18, здесь же я возьму только те, которые характеризуют различные национальности. Цифры эти указывают процент девушек с преждевременными (раньше 12 лет) признаками половой зрелости. Я беру из них только некоторые, наиболее интересные:
У евреев
- 12,5%
У немок
- 11,7%
У русских
- 10,6%
У финляндок
- 2,7%
У японок
- 0,29%
Цифры эти, разумеется, безусловно решающего значения еще пока иметь не могут, так как они брались в ошибочном предположении, что все сословия одного и того же народа совершенно равны между собой по крови, но со временем они обещают дать очень интересные указания об этнографических различиях между национальностями. Сюда же нужно добавить, что доктор Сюлли в Кениксберге, исследовав 3 тысячи женщин, нашел, что у девочек "высокого роста" период половой зрелости наступает раньше, чем у девочек низкого роста и у "блондинок" раньше, чем у брюнеток. Ломброзо приводит также слова Паглиани, что половина девушек, начинающих менструировать в 13 лет, т.е. достигающих половой зрелости раньше времени, имеют светлые волосы, пятая часть - черные, а остальные - русые. "Таким образом, - говорит этот писатель, - блондинки раньше других созревают в половом отношении".
Альбинизм.
Альбиносы встречаются у всех человеческих рас как темного, так и светлого цвета кожи. Они наблюдались не только в Европе, но и в Африке между неграми и на островах Тихого океана. Альбиносы белой расы отличаются необыкновенной белизной кожи, а волосы их от рождения почти белого цвета. Но кроме общего альбинизма есть еще частный. Он проявляется у негров и у других цветных рас в форме белых пятен. Уже в древности было известно существование пятнистых негров. У европейцев частный альбинизм наблюдается в виде совершенно белых прядей волос, или в бороде у детей или у молодых субъектов. У старых людей такой частный или общий альбинизм принимает форму седины.
Явление, противоположное альбинизму называется "меланизмом" и заключается, наоборот, в темном окрашивании кожи у светлых рас. Частный меланизм проявляется в виде веснушек, родимых пятен, усиленной пигментации беременных и пр., а общий при так называемой аддисоновой болезни, когда кожа белого человека окрашивается в бронзовый цвет.
Если принять, что оба эти явления имеют атавистический характер, то альбинизм у негра воспроизводит цвет кожи его отдаленного белого предка, а меланизм у белого - цвет кожи его предка питекантропа. Что касается частного альбинизма и меланизма, то они соответствуют явлению пятнистой шерсти домашних животных, как результат их помеси, причем на белых животных являются черные или цветные пятна, а на цветных - белые.
Таким образом, путем атавизма перед нами воспроизводится от поры до времени наш белый дилювиальный предок, но только не целиком, а по частям.
Если мы сложим эти части вместе, как то: высокий рост (до 235 см.), большой вес (до 160 кг), длинные, в сравнении с туловищем ноги, огромную ширину плеч, груди и таза, сильное развитие мускулатуры, большую емкость черепа (до 1855 куб. см.), гениальный ум, сильную волосатость по всему телу, белый цвет волос, раннее физическое и умственное развитие, то перед нами и получится полный портрет белого дилювиального человека. Такой именно портрет мы и нарисовали выше, рассматривая теоретически условия, при которых человечество выработалось из питекантропа в последнем ледниковом периоде.
23. АТАВИЗМ ЧЕЛОВЕКА В СТОРОНУ ПИТЕКАНТРОПА
Из числа форм этого рода атавизма надо упомянуть: карликов, идиотов, кретинов, микроцефалов и микседемов. Последних мы не будем рассматривать отдельно, потому что они встречаются сравнительно редко и потому исследованы очень мало.
Карлики.
Карликами называют людей, рост которых немного превышает 1 метр, но, как редкость, они встречаются еще меньшего роста. Так, известный немецкий карлик "Генерал Майт", имел росту только 82,4 см., а его 12-ти летняя невеста "Принцесса Паулина", - 72 см. Рост волос на бороде, на лице и на теле у карликов всегда слабый. Голос их пискливый. Хотя встречаются некоторые карлики совершенно правильного сложения, но это бывает сравнительно редко, чаще голова их слишком велика по туловищу, а ноги коротки. У них, по словам Ранке, большей частью замечается сильное развитие брюшных и в частности пищеварительных органов. Исследования Ранке и Карла Фохта показали, что это обстоятельство находится в связи с большею потребностью у карликов в пище. Названные исследователи составили следующую таблицу сравнительного количества пищи,поедаемой карликом и взрослым рабочим на 1 килограмм их веса:

Белок
Безазотистые вещества
Рабочий
1,7
8,9
Карлик
2,9
20,9
Из этой таблицы видно: 1) что карлик съедает втрое больше пищи, чем обыкновенный рабочий, что свидетельствует о громадном объеме его желудка и 2) что он больше, чем рабочий поедает растительной, безазотистой пищи.
Но мы видели раньше, что крупный объем желудка и вобще пищеварительного аппарата наблюдается кроме того у европейских детей и у низших рас человечества, а в животном царстве он составляет характерное отличие животных растительноядных.
Таким образом, у карликов кроме малого роста оказывается общим с предполагаемым питекантропом: больше голова (относительно туловища), длинное туловище, короткие ноги, объемистый желудок, приспособленный к растительной пище, слабая волосатость и высокий голос.
Идиоты и кретины.
К карликам же нужно отнести идиотов и кретинов. "В областях кретинизма, - пишет Ранке, - наряду с зобом у кретинов встречается и карликовый рост, а у идиотов рост тела значительно ослаблен".
Природа кретинизма остается еще до сих пор спорной. Одни объединяют эту болезнь с идиотизмом, а другие делают из нее особенную, специальную. Вернее же всего предполагать, что идиотизм и кретинизм - только степени одной и той же болезни. Гено разделяет кретинов на два класса: 1) кретины - идиоты и 2) собственно кретины.
В противоположность с уродствами, рассмотренными в предыдущей главе, которые чаще всего наблюдаются у высших рас, кретинизм свойствен всему человечеству. Он встречается на всем земном шаре, во всех широтах и климатах. Есть кретины в плодоносной долине Роны, в прекрасной, обширной долине Рейна, в горах и долинах Швейцарии, в Пьемонте, на Кавказе, в Африке под тропиками, в Азии на ледяных равнинах Гималаев, на сухих плато Кордильеров (на высоте 2000 метров) и, наконец, на теплых, влажных и низменных островах Океании. Это обстоятельство опровергает все гипотезы, которые причину кретинизма искали в местных условиях, например, в ветрах, в переменах температуры, в почве страны, в недостатке солнечного освещения, в плохом питании, в нравах и обычаях населения и пр.
На одной только причине происхождения кретинизма остановились ученые, это на недостатках питьевой воды. Но и тут между ними не оказалось никакого согласия, так как одни приписывают болезнь отсутствию в воде, необходимых для человека веществ, а другие, наоборот, присутствию в них некоторых веществ в ненормально большом количестве.
Относительно прошлого кретинизма можно сказать, что начало его теряется в глубине веков, так как народные предания знают его во все известные им времена. В Древнем Риме эта болезнь была хорошо известна, так как о ней писали историки и поэты (Плиний, Овидий, Витрувий). В XVI веке о кретинах сообщал немецкий доктор Симлер, но только Сосюр (1786 г.) начинает их научное изучение.
До середины XIX столетия кретинов считали остатком особого племени. "Нельзя отрицать, - говорит Ранке, - что в наружности их действительно есть нечто, благоприятствующее на первый взгляд такому воззрению"
По этому поводу автор приводит слова Вирхова: "Всякий, кто хотя бегло рассматривал известное число кретинов, очень скоро составит себе известную общую картину их внешности, которая дает возможность с известной уверенностью выделить их из остального населения. Кретин в Альпах похож на кретина на Рейне, Майне или в долине Некка-ра. Можно бы было думать, что все эти индивидуумы находятся между собою в очень близком родстве, что они принадлежат к одной семье или, по крайней мере, к одному племени". Невольно возникает мысль, что мы имеем здесь дело с остатками какого-то низко организованного племени. Так это старались доказать, по крайней мере для кретинов некоторых местностей, Рамон-дэ-Карбоньепр, Шталь и Ниепс. Аккерман называет их даже особым видом человека, но современная наука считает кретинов лишь за особую форму уродства. Однако типичность этих уродцев указывает на их атавистическое происхождение.
Вместе с малым ростом кретин обладает и некоторыми другими отличительными чертами, общими ему с обыкновенными карликами, как то: большим, сравнительно с туловищем, головой, короткими оконечностями, и вздутым животом.
Кретин - существо, выродившееся физически и умственно. Он коренаст, костист, часто худощав и одутловат. Цвет его кожи то белый, синеватый, то тусклый и бурый, то желтоватый, пятнистый. Кожа вялая, сухая и холодная, по описанию, напоминающая кожу бушменов и лопарей. Она морщиниста с ранних лет, и потому кретин имеет всегда вид старообразный еще задолго до старости. По словам Вирхова, кожа кретинов ложится утолщениями, которые сравнительно легко перемещаются на слишком малом костном остове. Она не находит себе достаточно места на коротком скелете и потому везде образует утолщения, которые по большей части располагаются в поперечном направлении и соответствуют местам главного движения.
У особой формы идиотов, микседемов, составляющих середину между идиотами и кретинами, кожа бывает затверделая, натянутая и лишенная волос; ее сравнивают с "кожей слона". Кретины неспособны ходить, а если высшие из них и ходят, то походка их вялая и перекачивающаяся с боку на бок.
Голова сдавлена спереди, она широка внизу и сужена к вершине. Лоб низкий, убегающий назад. Волосы толсты, очень густы, коротки и сильно спутаны. Цвета они русого и никогда не седеют. Кретины безбороды. Их тело совершенно безволосое, как у ребенка. Лицо их сильно прогнатично и развито в ширину. Скулы выдающиеся. Нос незначительной длины, у корня сильно вдавленный, широкий и плоский. Ноздри раздутые.
Губы толстые, вывороченные, полуоткрытые, нижняя отвислая. Из них постоянно вытекает клейкая густая слюна. Язык толстый и чрезмерно большой, выходит изо рта. Это напоминает нефа, у которого по словам Бурмейстера, язык "больше, чем у европейца". Нижняя челюсть выдается вперед больше, чем верхняя. Она толста и придает кретину вид животный. Зубы гнилые, плохо укоренившиеся. Глаза сильно расставленные, выпученные и бессмысленные. Веки отекшие, воспаленные. Ресницы и брови редкие. Взгляд кретина тупой. Подбородок его круглый. Шея коротка и толста. Голова наклонена к груди или к плечу. Извилины мозга представляются малыми и совершенно неразвитыми.
Грудная клетка искривлена и асимметрична, часто вдавлена с одной стороны. Груди у кретинки малые, дряблые, их соски в рудиментарном состоянии. Живот вздутый, выдающийся. Пупок сильно придвинут к лобку. Таз часто искривлен. Половые части у полных кретинов в рудиментарном положении. Ладони рук у кретина широки с короткими пальцами. Стопы ног объемисты и плоски.
Характер кретинов во многом напоминает низшие расы и наших детей.
У низших ступеней их отсутствуют: представление, ощущение, воля и способность к членораздельной речи. Они не выражают никакого признака радостного возбуждения или болезненного чувства. Даже половинный кретин, когда встретит на своем пути препятствия, становится в тупик от полного отсутствия всякой инициативы. На более высоких ступенях они обладают способностью выражаться более или менее отчетливыми словами и жестами и даже короткими фразами. На самых же высших ступенях, когда идиотов можно даже научить читать и писать, отвлеченные понятия для них все-таки не существуют: перед сколько-нибудь сложной задачей они теряются. Так же, как и у дикарей, у идиотов и кретинов есть наклонность ко лжи и обману.
Кретины склонны к уединению, избегают и не любят друг друга. Они немы: голос их представляет собою только ворчание, если же они выучиваются нескольким словам, то произносят их монотонно и индифферентно. Кретины неповоротливы, ленивы, но всегда добродушны. Наконец, есть еще одна черта, общая им с низшими расами, это - фотографическая память.
Смертность между кретинами очень велика во все возрасты, в особенности в первые годы детства. Очень редкие из них достигают юношеского возраста. Кретины больше всего подвержены детским болезням: золотухе, рахитизму, дизентерии, конвульсиям и эпилепсии. В более позднем возрасте у них бывают приливы крови, мозговые апоплексии, туберкулез и воспаление желудка.
Предсмертная агония их медленна, кажется, что они мало страдают, погруженные в глубокую апатию, в состоянии которой они медленно угасают.
Наукой констатировано, что эндемия кретинизма никогда не бывает без эндемии зоба; думают, что два эти болезненные явления составляют только степени одной и той же болезни. Зобатость есть начальная степень, а кретинизм - окончательная.
Особенно сильное развитие кретинизма наблюдается в настоящее время во Франции, которая падает и во многих других отношениях. Идиотов насчитывается в этой стране до 120 000. Из французских провинций, одержимых кретинизмом, особенно выделяются: Нижние Альпы, Савойя, Изер, Ардэш, Дром, Alpes-Martimes, Верхние Пиренеи, Арьеж и Верхняя Гаронна.
Особенно богата кретинами Савойя, где приходится по одному зобатому, кретину или идиоту на каждые 139 человек. На 1000 человек населения считают:
Зобатых
50,55
Кретинов
16,20
Идиотов
5,30
Мальчиков-кретинов вообще родится более, чем девочек, так что на 7 кретинов приходится обыкновенно 6 кретинок.
Микроцефалы.
Близко к кретинам стоят так называемые микроцефалы, малоголовые. Это тоже уродцы и, также карликовые, но они, как увидим ниже, во многом отличаются от кретинов. Вот как описывает их наружность Карл Фохт и К. Реклам.
Микроцефалы имеют вытянутый в длину плоский череп. Голова совершенно обезьянья, череп покрыт густыми, волнистыми волосами, лба нет, нос широко раскрыт, нижняя часть лица вытянута вперед в виде рыла, зубы стоят косо, язык несоразмерно велик. Вздутые, слюнявые губы, маленькие, глубоко лежащие глаза с выступающими надбровными дугами. Плоская грудь, руки несоразмерно длинны, ноги коротки и слабы. Буроватый цвет кожи. Туловище, наклоненное вперед с согнутыми коленями, придает им при ходьбе чрезвычайно большое сходство с обезьяной., идущей на задних лапах.
Объем их черепа меньше, и извилины мозга менее сложны, чем у нормальных людей. Вирхов исследовал мозг микроцефала и нашел в нем "несомненное сходство с мозгом обезьяны", в чем с ним соглашаются и другие ученые. Но, по словам Ранке, мы не вправе утверждать, что существует вид обезьян, имеющих совершенно такую же конфигурацию мозга, какую мы находим у микроцефала. Карл Фохт, много занимавшийся исследованием микроцефалов, стремился доказать что они не только имеют большое сходство с обезьянами, но и в самом деле представляют вид людей-обезьян. По его мнению, эта самая низшая человеческая разновидность, которая вновь воспроизводит низший тип, давно пройденный человеком в смысле дарвиновского учения о развитии. "Я вовсе не затрудняюсь, - говорит Фохт, - сказать, что микроцефалы представляют полный переходный ряд от человека к обезьянам, какой только можно себе представить".
Микроцефалы - добродушные, послушные созданья, несносные только своей страстью все разбивать, рвать и ломать, что попадется им в руки. Чужих они встречают удивленным, но отнюдь не робким взглядом. Они имеют сходство с кретинами: та же изогнутая наружу спина, изогнутые во внутрь колени, искривленные и во внутрь обращенные руки и пр., но есть у них и различия. Прежде всего, они хорошо развиты физически и отнюдь не представляют резкой непропорциональности в развитии, которая так поражает в кретинах. Голова у кретинов большая и бесформенная, а у микроцефалов голова маленькая. Они не страдают так часто, как кретины, зобом. Но особенно большое различие между теми и другими в характере. У кретинов слабы мускулы и все их движения медленны и тяжелы. Они страшно тупы даже на тех ступенях, когда выучиваются говорить; ведут они себя как больные, пришедшие в упадок от прежних страданий. А микроцефалы сильны и замечательно деятельны, постоянно скачут, прыгают и делают гримасы, часто влезают на лестницу на четвереньках и очень любят лазить по мебели и по деревьям. С обезьяньим проворством они ежесекундно изменяют свое положение, двигаются проворно, часто с быстротою молнии, постоянно обращают внимание на окружающее, быстро понимают все, что случается и повторяют, если в хорошем настроении духа. Мик-роцефалка Мария Софья Вис наводила ужас на всех окрестных собак. Если она видела у них во рту какую-нибудь пищу, то бежала за ними, прыгала им на спину и давала пощечины до тех пор, пока собака не выпускала изо рта кусок, который микроцефалка с жадностью пожирала.
У Ранке помещено очень интересное описание одной микроцефалки, Маргариты, которую ему удалось наблюдать лично. У нее был более широкий кругозор, чем можно было допустить у микроцефалки ее возраста. Речь ее остановилась на весьма низкой ступени развития. Она выучила только слово "мама", которое и произносила в минуты оживления. По словам ее отца, было непродолжительное время, когда она выговаривала еще несколько слов, но оно скоро прошло. Во всяком случае не удалось развить ее речь дальше этого предела. Тем не менее, она объяснялась при помощи множества знаков.
Если кретины представляют собою копию тех питекантропов, с которыми смешался белый дилювиальный человек, то микроцефалы воспроизводят перед нами тип европейского питекантропа, от которого произошел сам белый человек. Именно такой живой характер, как у микроцефала, должен был иметь европейский питекантроп, чтобы не погибнуть в борьбе с хищниками животного царства. Таким был он перед ледниковым периодом или в самом начале его. Но еще разительнее будет сходство микроцефала с неандертальским человеком, если добавить, что микроцефал так же, как и этот последний, отличается "необычайно сильно выступающими костными надбровными дугами". Известно также, что Вирхов, увидав неандертальский череп, признал его "черепом идиота".
Таким образом, из описанных нами уродцев белого дилювиального человека воспроизводят по частям: великаны, гениальные люди, альбиносы, волосатые люди и дети с преждевременным созреванием, а питекантропов целиком воспроизводят карлики, идиоты, кретины и микроцефалы. Если сложить вместе черты, характеризующие обе эти группы, то лучшего описания наших предков и не надо.
Но при этом, разумеется, необходимо помнить, что перед нами не настоящая копия высшего и низшего типа человека, а только уродцы. Все они, во-первых, бесплодны, за исключением разве гениальных людей, волосатых и альбиносов.
Кроме того, они болезненны и недолговечны и каждое из уродств сопровождается особыми специальными болезнями. Так, например, чрезмерная волосатость бывает соединена с неправильным развитием зубов. Альбиносы страдают дневною слепотой. Гиганты - поразительным несоответствием между слабым развитием нервной системы и чрезвычайной массой тела; кости их болезненно хрупки. У детей с преждевременным половым развитием Плосс в 13 случаях из 44 указывает различные болезни, как рахитизм, туберкулез, водянку головы и пр. О карликах пишут, что они "старые дети с незначительными шансами на жизнь, иногда с рахитизмом и английской болезнью". О кретинах уже и говорить нечего, они совершенно нечувствительны к окружающему миру, чувства их как бы парализованы: кретин сидит или лежит в одном положении, пока оно не будет изменено посторонней рукой. Его нужно кормить, как новорожденное дитя, а иначе он умрет с голоду. У микроцефалов бывает врожденная водянка почек. Наконец, самое дорогое для нас уродство - гениальных людей Ломброзо, как известно, сближает с сумасшедшими. "Между гениальными людьми, - говорит он, - встречаются помешанные и между сумасшедшими - гении".
Здесь надо заметить, что в только что описанных явлениях, как и во всех остальных сторонах своей жизни, человек вовсе не стоит одиноким в ряду других представителей животного царства. Параллели к этим явлениям в животном мире давно известны европейской науке.
Уже Бюффон знал, что виды изменяются, что они, по его выражению, "совершенствуются или вырождаются". Явления возврата к предкам (предполагая, по мнению многих ученых, что предки стояли всегда ниже своих потомков), т.е. такие, при которых животные вырождаются в низший тип, принято называть "атавизмом", а противоположные им, прогрессивные уклонения, вырождение в высший тип, Кунингам предлагает назвать "прогонизмом".
Случаи "атавизма" и "прогонизма" вовсе не новость и не редкость в зоологической практике. Дарвин в своей книге "Происхождение видов" приводит их множество, хотя исключительно из жизни домашних животных, так как над дикими животными подобных наблюдений еще пока не делалось.
При реверсии или атавизме лошадей голова их делается больше и грубее, а на различных частях тела, в особенности на ногах, появляются черные полосы. Домашние свиньи приобретают темный цвет с продольными полосами, толстую щетину, длинное рыло и большие клыки дикого кабана. Овцы всех цветов вырождаются в черных. Кролики получают серебристо-серый цвет. Домашние куры вырождаются в дикий вид Gallus bankiva с красными перьями. Утки приближаются к дикой крякве и получают способность летать, а голуби вырождаются в сизых со всеми отметинами характеризующими дикого полевого голубя. Многие из домашних животных при атавизме, по словам Дарвина, лишаются старых привычек и инстинктов и приобретают новые, а по характеру становятся чрезвычайно дикими.
При прогонизме, примеров которого Дарвин приводит также немало, домашние животные увеличиваются в росте, силе и весе, становятся отважнее, уживчивее, выносливее и плодовитее.
24. ТЕОРИЯ НАША ПОДТВЕРЖДАЕТСЯ ФАКТАМИ
ЭМБРИОЛОГИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ
Эмбриологическое развитие животных совершается согласно известному закону Геккеля, по которому ряд форм, проходимых в течение жизни индивидуумом данного вида, есть как бы краткое обозрение тех форм, через которые проходили его предки в продолжение огромных геологических периодов. На научном языке этот закон выражается таким образом: "Онтогенезис (развитие индивидуума) есть краткое и быстрое повторение филогенезиса (истории развития рода)". Так, например, лягушка своими превращениями отчетливо повторяет историю жизни своего рыбообразного предка, с жабрами вместо легких. В этом периоде ее отдаленные предки были вполне водяным животным. Далее у нее выростают ноги, жабры заменяются легкими, и получается род ящерицы и тритона. Наконец, отпадает хвост и наступает форма взрослого животного. Подобную же историю рода мы можем прочитать в превращениях жуков, бабочек и других насекомых.
В истории развития человеческого зародыша есть также намеки на отдаленное прошлое его рода. У него можно наблюдать: остатки жабр от того времени, когда его предок был водяным животным, хвост, когда он был четвероногим, сходство с зародышами других, низко стоящих животных и проч. Причины, производящие такие превращения нам неизвестны, но мы знаем, однако, что они внутренние, а не внешние.
Превращения человека во время его утробной жизни рассматриваются эмбриологией как сокращенная история его отдаленного прошлого, но мне не случалось встретить работ, которые взглянули бы с той же точки зрения на его внутриутробную жизнь. Это происходит, вероятно, потому, что в наших взглядах все еще господствуют принципы Ломб-розо. Мы не можем отрешиться от действия на человеческий организм внешних факторов. Но, если бы принять, что внутриутробная жизнь человека есть прямое продолжение утробной, т.е. если она управляется тоже только внутренними законами, то тогда не осталось бы места для действия на человека внешних факторов.
А между тем, разве можно утверждать, что с момента рождения человеческий организм уже перестает подчиняться закону Геккеля?
Конечно нет. Онтогенезис - это ряд последовательных изменений, совершающихся с животным в строго определенном порядке и вызываемых внутренними причинами, рождение же для организма, - фактор чисто внешний. Начато онтогенезиса нужно считать с момента зарождения организма, а конец с последним изменением, которое с организмом совершается. Если приложить это определение к жизни бабочки, то ее онтогенезис начинается с того момента, когда она зародилась в виде яичка в утробе матери, а кончается тогда, когда бабочка завершит свое последнее превращение, т.е. выйдет из куколки. После того с ней уже не совершается более никаких изменений: она кладет яички и скоро умирает. Итак, у бабочки онтогенезис продолжается всю ее жизнь.
А теперь спрашивается: когда кончается онтогенезис у птицы и у человека? Принято думать, что у птицы - с ее выходом из яйца, а у человека - с момента его рождения. Но так ли это? Очевидно нет, потому что их превращения еще не кончились. У птицы первое оперение в виде пушка и его цвет с возрастом изменяются. У человека, начиная с младенческого возраста и кончая глубокой старостью, происходит целый ряд совершенно непонятных для нас изменений.
Следовательно, настоящим окончанием онтогенезиса нужно было бы считать для человека не момент его рождения, а самое последнее изменение в старости. Можно думать, что если изменения, совершающиеся с человеческим зародышем в начале его утробной жизни, повторяют вкратце древнюю историю человеческого рода, то вся остальная его жизнь воспроизводит новую и новейшую истории. С этой точки зрения изменения, совершающиеся с человеком, представляют огромный интерес.
Является только вопрос: следуют ли эти изменения друг за другом с такой же правильностью, как и в жизни утробной?
Мне кажется, сомнения в этом быть не может. Никто еще не доказал, что законы внутренней жизни человека с момента его рождения перестают действовать, а воздействие на человеческий организм внешних факторов еще больше как гипотеза. Если бы законы внутренней жизни после рождения человека переставали управлять человеческим организмом, то он не подчинялся бы между прочим и законам наследственности. А между тем у Дарвина мы находим: "Если какой-нибудь новый признак является у животного в молодости, то продолжает ли он существовать всю жизнь, или длится лишь временно, он непременно появится - это общее правило - у потомства в тот же самый возраст и будет существовать гак же долго. Если, далее, новый признак проявляется во время зрелости или на старости, то он склонен появятся у потомков в те же периоды жизни". А Геккель то же правило называет "законом единовременной наследственности" (Lex hereditatis homochronae), в силу которого "признаки, приобретенные родителями в известном периоде их существования, появляются у потомков в том же точно периоде".
Если, по закону Геккеля, всякое живое существо чистой породы воспроизводит в своей жизни историю своего рода, то является вопрос, какую историю будет воспроизводить существо смешанное, гибридное, составившееся из двух видов? Ответ на это мы находим у Дарвина. "Цыплята, - говорит он, - и молодые голуби, полученные от скрещивания двух окрашенных птиц, бывают вначале одного цвета, но через год или два приобретают перья и цвет другого родителя". Следовательно, гибрид воспроизводит не одну историю рода, а две: сначала одну, потом другую. Признаки одного из родителей появляются у него в одном возрасте, а признаки другого - в другом.
Если бы человек был, как принято думать, видом чистокровным, то всю его внутриутробную жизнь антропологические признаки его оставались бы неизменными. Если же они меняются по возрастам, как у скрещенных кур и голубей, то это еще лишний раз доказывает, что он существо гибридное.
Запасшись такими предварительными сведениями, обратимся к истории человеческого развития, начиная с его состояния зародыша и посмотрим, в каком возрасте его организм воспроизводит признаки белого дилювиального человека, а в каком - питекантропа. Касаться древней истории человеческого рода, когда он проходил стадии различных животных, мы не будем, а прямо обратимся к концу его утробной жизни, к 6-му месяцу, когда ребенок уже вполне сформировался.
По сходству с нашими прародителями детский возраст современного европейца можно разделить на два периода. В первом, начиная с 6-го месяца утробной жизни, он по своим антропологическим признакам приближается к белому дилювиальному человеку, а после рождения - к питекантропу.
Действительно, для первого периода нам удалось подыскать пять признаков общих нашему ребенку с белым дилювиальным человеком:
1). Его волосатость. Тело человеческого зародыша в конце 6-го месяца покрывается, впоследствии спадающим, пушком, который называется Lanugo. "Вся поверхность тела зародыша, - говорит Дарвин, - не исключая лба и ушей, густо покрыта пухом, но замечательно, что ладони и подошвы совершенно голы, подобно большинству наших животных. Такое совпадение едва может быть случайно и мы, следовательно, должны рассматривать пушистый покров зародыша как остаток первобытной постоянной волосистой одежды. Профессор Александр Брандт сравнивал волосы на лице (чрезмерно) волосатого человека с пухом, которым покрыт зародыш, и нашел в их строении полное сходство".
2). Пушок, о котором мы говорим, - "бесцветен" или бел.
3). У большинства новорожденных детей глаза бывают голубые и только позже обращаются в карие.
4). У человеческого зародыша - длинная, относительно общей величины тела, кисть руки, постепенно укорачивающаяся у ребенка до 2-го года жизни.
5). У зародыша более длинная голова, чем у взрослого. С первого же месяца внутриутробной жизни она растет быстрее в ширину, чем в длину.
После рождения европейский ребенок получает стремление воспроизводить признаки питекантропа: зародышный пушок спадает, и тело становится голым, но цвет волос и глаз темнеет не сразу, а только постепенно. В первые годы волосы европейского ребенка в большинстве случаев светлее, чем у взрослых.
"Громадное большинство детей нашей расы, - говорит Вирхов, - рождается с голубыми глазами, но вскоре у очень многих из них голубой цвет переходит в карий. Немало детей рождается с каштановыми и даже черными волосами на голове, но еще многочисленнее случаи, когда волосы на голове новорожденного бывают светлого, нередко беловато-желтого и даже желтовато-белого цвета, а потом постепенно изменяются в каштановый и даже темно-каштановый цвет. В прусских школах на 100 детей приходилось до 14 лет - 72 блондина, а после 14 - только 61". На тот же факт указывает и Ляпуж. "Некоторые матери, - передает он, - из религиозных целей сохраняют волосы своих детей от первой стрижки, которые потом удивляют взрослых их светлым цветом. У девушек концы их кос оказываются светлее, чем корни волос. Наконец, любопытные и в своем роде единственные таблицы оттенков волос от самых светлых до самых темных составляются у антропологов от одного и того же ребенка, если, наблюдая его развитие, они отрезают у него ежегодно по пряди волос".
Что в нашем младеческом возрасте мы, белые люди, приобретаем физические и умственные признаки питекантропа, доказывается тем, что признаки эти у нашего ребенка вполне сходятся с таковыми же у низших рас, у карликов, у кретинов и у женщин и расходятся с признаками белого мужчины. Вот некоторые из таких признаков:
1). Длинное туловище и короткие ноги, по словам Ранке и Герберта Спенсера, характерны для детского и юношеского возраста. В этом отношении наши дети сходны с женщиной, с низшими расами (в особенности с желтыми), с карликами и с человекообразными обезьянами.
2). У ребенка относительно большая голова. По Топинару, она на втором месяце утробной жизни составляет половину всего тела, при рождении - четверть, а в зрелом возрасте - восьмую. Эгой особенностью наш ребенок сходен с карликами, бушменами, эскимосами и вообще с монгольской расой.
3). Мозг белого ребенка обнаруживает сходство с женским и с мозгом негра.
4). По своему, выдающемуся над грудной клеткой, животу, наш ребенок напоминает низшие расы человечества, низшие сословия европейских народов, карликов и кретинов.
5). "Нос европейских детей представляет как бы временное образование, которое соответствует постоянным формам некоторых низших рас, в особенности австралийцев".
6). Шея у новорожденных представляется короткою, как у некоторых дикарей. Только в период между вторым годом жизни и наступлением половой зрелости она приобретает свои характерные формы.
7). Ухо у европейских детей поставлено ниже, чем у взрослых, так же, как у низших рас.
8). Огромное большинство европейских детей рождается с так называемой "монгольской складкой" на верхнем веке, которая впоследствии срастается. Складка эта характерна для монгольской расы; она же часто наблюдается у идиотов.
9). До рождения ребенка длина кисти его руки относительно общей величины тела возрастает. После рождения происходит сравнительное укорачивание кисти до 2-го года, после чего длина ее снова увеличивается. Короткой кистью руки отличаются, как известно, бушмены, японцы низших классов и др.
10). В позвоночном стволе у ребенка не замечается никаких изгибов, чем он сходен с низшими расами. Шейный изгиб обнаруживается только на 3-м месяце, а поясничный появляется тогда, когда ребенок начинает ходить.
11). У европейских детей на 7-м месяце их утробной жизни "кожа лишена жировой подкладки, а потому морщиниста, и черты лица получаются старческие", так же, как у бушменов, лопарей и кретинов.
12). Европейские дети рождаются на свет не белыми, а красными.
13). У ребенка бывает более веснушек, чем у взрослого, а веснушки, как мы видели выше, - это пятна цветной кожи.
14). К числу черт, сближающих нашего ребенка с низшими расами и с низшими сословиями европейского общества, нужно отнести также большее, чем у взрослых сходство между полами.
В первые годы жизни по общему сложению тела невозможно отличить мальчика от девочки, их очень часто смешивают, принимая мальчика за девочку и наоборот. Такое нейтральное, можно сказать, бесполое состояние, у наших детей продолжается различное время, во всяком случае, не менее нескольких лет. Время же, когда в формах детского организма несколько яснее начинают выступать вторичные половые признаки, приблизительно совпадает с периодом первой смены зубов, т.е. на шестом или восьмом году. "В детстве и до взрослого возраста зрелости, - говорит Топинар, - скелет человеческий не различается заметным образом по полам, черты его скорее женские. В возрасте зрелости начинает обрисовываться мужчина, но только в 20 лет и позже он уже обладает всеми своими характерными чертами".
15). Физическому сходству нашего ребенка с дикарями соответствует и умственное. Эта параллель прекрасно проведена Гербертом Спенсером. "Ребенок и дикарь, - говорит он, - поглощены ощущениями и восприятиями; размышление их слабо. Дети постоянно занимаются представлениями жизни взрослых в драматической форме; дикари любят представлять в той же форме своих цивилизованных посетителей. У тех и других замечается отсутствие способности различать полезные факты от бесполезных и неспособность к сосредоточению внимания на чем-либо сложном и отвлеченном. Ум ребенка, подобно уму дикаря, скоро начинает блуждать из стороны в сторону от утомления и истощения всякий раз, как ему приходится иметь дело с общими идеями и сложными предложениями. Дитя, подобно дикарю, обладает очень немногими словами, представляющими низкую степень отвлеченности, слов же высокой отвлеченности у него нет ни одного", и т.д.
25. ЗРЕЛЫЙ И СТАРЧЕСКИЙ ВОЗРАСТ МУЖЧИНЫ КАВКАЗСКОЙ РАСЫ
Если следить за развитием европейского мальчика, то мы увидим, что при достижении им зрелого возраста у него появляются вторичные половые признаки: усиление растительности на теле, появление так называемых "волос половой зрелости" на подбородке, губах и щеках (усы и борода), в носу и ушах, под мышками и на половых частях, изменение голоса с высокого на низкий, увеличение роста и веса, удлинение ног сравнительно с туловищем и проч., т.е. все признаки белого дилювиального человека. Некоторые из этих признаков, как например, низкий голос и растительность на лице, тесно связаны у нас с половым развитием, так как у кастратов они отсутствуют. Но в сущности они прямого отношения к половой жизни не имеют, так как у большинства низших рас, отличающихся слабым развитием растительности, волосатость вовсе не связана с половой зрелостью. У негров, например, бороды или вовсе не бывает или только в старости, бакенбарды же совсем не вырастают. А голос, как было приведено выше, у низших рас мало отличается по полам.
Связь этих признаков с половой зрелостью мужчины как бы напоминает нам о том обстоятельстве, что признаки дилювиального человека примешались к признакам питекантропа только путем полового общения, путем скрещивания.
С этого времени в мужчине начинает преобладать черты белой расы и, прерванная как бы посторонней вставкой, история развития белой расы, продолжается. Кровь ее, как бы временно побежденная кровью питекантропов, снова берет верх.
Если у современного белого мужчины густыми волосами покрывается не все тело, а только некоторые его части, на всем же остальном выростают только коротенькие и редкие волосинки, то это можно объяснить только результатом смешения нашего белого предка с питекантропом. По этому поводу не мешает несколько дольше остановиться на голой коже человека, которая, по словам Ранке "выделяет его из числа млекопитающих, покрытых за немногими исключениями, густою шерстью".
Факт этот уже давно интересовал науку, и немало было попыток его объяснить, но насколько мне известно, они были неудачны. Так, например, приписывали голую кожу прародине человека, которую искали в тропическом климате. Думали, что для него удобнее было быть голым, чтобы не страдать от тропических жаров. Но для того, чтобы естественный отбор мог действовать в этом направлении, нужно, чтобы волосатые люди вымерли. А в таком случае не одни люди, но и все животные тропического климата, покрытые шерстью, также должны были вымереть от жары, а это явный абсурд. На том же основании не выдерживает критики и преположение Бельта, что причиной явления были паразиты, так как невозможно допустить, чтобы от паразитов, да еще не внутренних или накожных, а наружных, могли вымирать какие-либо животные. Наконец, Дарвин сделал робкое предположение, что не лишились ли люди волос ради украшения, но при этом даже и не пытался подкрепить свои слова какими-либо доказательствами. Таким образом, вопрос о голой коже человека так и остается открытым.
Я объясняю его себе следующим образом. Как уже было сказано выше, дилювиальный человек покрылся во время ледникового периода белоснежной шерстью, которой требовала "охранительная окраска". А так как современный человек только отчасти покрыт волосами, и так как он гибрид, то ясно, что питекантропы принадлежали к числу животных безволосых и, следовательно, по закону Лейдига, были толстокожими. И, действительно, есть данные, подтверждающие такой вывод. Если низшие расы, в отличие от европейца, имеют в своих жилах более крови питекантропов, то ясно, что у них же мы должны искать и черты, отличавшие этих последних. И вот, в связи со слабой волосатостью желтой и черной расы, при измерении кожи негров она оказалась толще, чем кожа европейцев. Кроме того, у некоторых из низших рас кожа отличается тем, что дает многочисленные складки, подобно коже слонов. Так, например, бушменов Фритч описывает следующим образом: "Кожа бушмена уже с молодых лет поразительно суха, тоща и не снабжена жиром. При этом она имеет еще своеобразное строение, которое скорее можно сравнить со строением дубленной овечьей кожи. По-видимому, она лишилась своей эластичности уже на живом теле; повсюду, где она подвергается временному растяжению, как например в подмышечной впадине, на животе, вокруг колен и проч., кожа не натянута, но ложится глубокими складками". Нечто подобное пишут также о лопарях. "Они все худощавы и лица их так морщинисты, что даже самые молодые из них кажутся стариками. У кожи лопарей незначительная жировая подстилка". Но при этом надо все таки не забывать, что современные бушмены и лопари не питекантропы, а помесь с белой расой. Следовательно, у настоящих питекантропов кожа имела еще более сходство со слоновой. Если припомнить, что у кретинов, которых мы считаем за питекантропов, возрождающихся путем атавизма, кожа так же морщиниста и по описанию сходна с кожей бушменов, а у мекседемов, одной из разновидностей кретина, кожа бывает "затверделая, натянутая и лишенная волос", которую сравнивают с "кожей слона", наконец, если прибавить, что тело кретинов "безволосое, как у ребенка", то придется принять, согласно с Мортилье, что голая кожа унаследована нашим предком от ископаемой человекообразной обезьяной - обезьяны Oreopithcus Bambolii, которая занимала место в конце ряда человекообразных обезьян после гориллы и между Cynocefalus и макаком.
Теперь спрашивается, какой же вид должна была принять кожа у гибридов, составившихся из смеси волосатых людей с существами, покрытыми голой кожей. Ответ на это дает нам Дарвин: "По словам Ренггера, - говорит он, - нагота парагвайских собак или вполне передается, или вовсе не передается ублюдкам; однако, мне случалось видеть частное исключение на одной собаке такого происхождения, у которой часть кожи была покрыта волосами и часть нагая, причем обе части разделялись так же, как у пегих животных". Так как и мне самому доводилось наблюдать то же самое явление, то я и заключаю отсюда, что у ублюдков от голого и волосатого животного распределение на теле волосатых мест следует приблизительно тому же закону, как цветные пятна у пегих животных, т.е. получается животное с голой кожей, на которой только некоторые участки покрыты шерстью. И, действительно, современный человек, в особенности европеец, иред-ставляет нам именно подобную картину; он весь голый, за исключением верхней части головы, бровей, бороды, усов, подмышечной впадины и половых органов.
Известно далее, что у пегих животных цветные пятна располагаются двояко: у одних без всякой правильности и симметрии, а у других, как "подпалины" у гончих собак, всегда на одном и том же месте. Последнее повторяется и у людей с их волосяными пятнами. Произошло это, вероятно, потому, что у белого дилювиального человека волосяной покров был не везде одинаков. На тех местах, где теперь сохранились волосы, он был гуще, чем на остальном теле. И, действительно, по Дарвину, "тонкий шерстообразный пух", так называемый Lanugo, "появляется у человеческого зародыша прежде всего на бровях и лице, в особенности вокруг рта".
Что касается волосяного покрова на голове взрослого мужчины кавказской расы, то здесь у некоторых индивидуумов замечается особенность, свойственная почти исключительно ему, а именно лысина. Известно, что она встречается редко: у женщин белой расы, у наших низших сословий, у низших рас и у кретинов. У негров, по исследованию Гульда, плешивость бывает реже, чем у белых. Мулаты страдают ею чаще, чем негры, но реже, чем белые. У краснокожих индейцев она еще более редкое явление, чем у негров.
Все это дает повод заключить, что густая шевелюра была принадлежностью питекантропа, а у белого дилювиального человека, хотя не было лысины, но голова была покрыта более короткими и редкими волосами, чем усы и борода. Действительно, у Дарвина мы находим, что "у человеческого зародыша волосы на лице длиннее, чем на голове". "Отсюда следует, - говорит этот ученый, - что наши получеловеческие родоначальники не имели длинных косм, и что последние - приобретение позднейшего времени".
Поэтому густая шевелюра в настоящее время составляет принадлежность тех людей, которые ближе но крови к питекантропу, т.е. у низших рас, низших сословий в Европе и женщин, а лысина - у тех, которые приближаются к белому дилювиальному человек. "Существует, по-видимому, известное соотношение, - говорит Деникер, - между обилием волос на голове и на теле. По наблюдениям Гильгендорфа, у японцев при слабой растительности волос на остальном теле, имеется по 252 и до 286 головных волос на квадратный сантиметр кожи, тогда как у волосатых айносов число это доходит только до 214".
Происхождение лысины объясняют обыкновенно слабостью волосяных мешочков, происходящею от старости и от неблагоприятных условий культурной жизни. Но мне это объяснение кажется неправдоподобным. Во-первых, в настоящее время вовсе не редкость встретить лысых между молодыми мужчинами. Во-вторых, если культура имеет влияние на выпадение у человека волос, то почему они крепко сидят на голове у культурной женщины, а полное отсутствие волос на голове в виде врожденного уродства встречается у папуасов Новой Гвинеи, ничего общего с культурой не имеющих.
Исчезновение у европейского питекантропа его богатой шевелюры, несмотря на холод ледникового периода, мне кажется, будет понятно из следующего:
По словам Ломброзо, мыслителям, так же как и помешанным, свойственно постоянное переполнение мозга кровью (гиппермия). Мы знаем также, что для понижения температуры крови и для уменьшения ее прилива к голове в больницах для умалишенных прибегают к бритью головы и к поливанию ее холодной водой. Следовательно, густой волосяной покров на голове, как плохой проводник тепла, в некоторых случаях может явится помехой для правильного отправления мозга.
Если у первобытного человека ледникового периода кровеносные сосуды на поверхности всего тела были покрыты только безволосой кожей, а на голове толстой костью черепа с шапкой длинных густых волос и, если, вследствие хода естественного отбора, температура крови и ее приток к мозгу должны были повыситься, то кровь в голове стала гораздо сильнее нагреваться, чем во всем остальном теле. Чтобы установить равновесие температуры между головой и остальным телом, нужно было одно из двух: или чтобы кожа на всем теле утолстилась и покрылась такими же густыми волосами, как на голове, или, чтобы голова освободилась от излишнего волосяного покрова. Последнее, разумеется, было проще. Позже, когда белый дилювиальный человек смешался с питекантропом и унаследовал от него густую шевелюру, это во многих случаях должно было вредно отозваться на его мозгу. А именно, если человек наследовал полнокровие и гиппермию от белого предка, а волосяной покров на голове от питекантропа, то температура крови в его голове становилась слишком высока. Это нарушало правильность отправления мозга и, вероятно, заставило принять в виде гигиенической меры, как обязательный обычай, бритье головы, которое мы в настоящее время и наблюдаем у мусульман, китайцев и многих других народов.
Наоборот, если смешанный человек наследовал от белого предка размеры, устройство головы и ее слабую растительность, а от питекантропа - слабое кровообращение, то голова его зябла и снова получалось неправильное отправление мозга. Это вызывало как гигиеническую меру ношение шапки, с которой европеец в настоящее время никогда не расстается под открытым небом, а у евреев требуется ношение ее даже в храме молитвы.
Кроме того, допустив, что слабая растительность на голове была совершенно нормальным явлением у белого дилювиального человека, мы найдем подтверждение нашей догадки еще и в других фактах действительности. Так, например, известно, что голова наша легче переносит низкую температуру, чем все остальное тело и наоборот, не выносит высокой температуры. Пот, который понижает температуру тела, являясь регулятором против сильного ее повышения, выступает у нас прежде всего на лбу. Вероятно, отсюда же берет свое начало древнее народное гигиеническое правило: "держи голову в холоде, а ноги в тепле".
Но все приведенные нами факты говорят только о причинах слабости волосяного покрова на голове белого дилювиального человека. Что же касается полного отсутствия волос на этой части тела у смешанных рас к нему близких, то его, вероятно, нужно отнести к результатам смешения. Волосяной покров исчезает на голове, надо полагать, потому же, почему и на всем остальном теле.
Если мы обратимся теперь к старческому возрасту белого мужчины, то встретим явление, хотя всем нам очень хорошо известное, но тем не менее остающееся в некоторых отношениях загадочным. Я говорю о седине. Появление седины физиологи объясняют тем, что старые окрашенные волосы постепенно выпадают и заменяются новыми, лишенными красящего вещества, но зато очень богатыми воздухом. Само уничтожение красящего вещества объясняется поглощением клеток или зерен его фагоцитами (белыми кровяными шариками). На этих объяснениях мы обыкновенно и успокаиваемся, считая явление седины совершенно понятным. Мы так свыклись с видимой связью седины со старостью, что считаем эти два явления неразлучными. Но между тем, если присмотреться к делу поближе, то сейчас же являются вопросы неразрешимые при нашем современном знании. Оказывается, например, что различные человеческие расы, различные сословия и оба пола неодинаково относятся к седине. Антропологи говорят нам, что седина составляет чуть ли не исключительную принадлежность белой расы и ищут причину этого в нашей культуре. "Седых голов между европейцами, - говорит Ранке, - встречается всего больше. Седение начинается у нас вообще раньше, чем у других народов. Несомненно, что обесцвечивание волос в старости встречается у темноцветных племен гораздо реже и наступает позже, чем у европейцев". Все-таки среди черных Африки, по словам Фрит-ча и др., не очень редко можно видеть седых, гораздо реже они встречаются среди американских индейцев. По данным Форбса, у индейцев Перу волосы не седеют. Приблизительно тоже говорит по этому поводу и А. фон Гумбольдт: "Путешественники, которые судят лишь по физиономии индейцев, склонны думать, что между ними мало стариков. И, действительно, очень трудно составить понятие о возрасте туземцев, если не просматривать метрических списков... Волосы их никогда не седеют, и гораздо труднее встретить индейца, чем негра, с белыми волосами".
К этому я должен добавить свое собственное наблюдение, что между нашими и, в особенности, польскими крестьянами гораздо реже, чем между интеллигенцией, можно видеть седых стариков. Волосы их иногда до глубокой старости сохраняют свой первоначальный цвет. У кретинов, как было говорено выше, волосы никогда не седеют.
Факты такого рода объясняют обыкновенно тем, что культура разрушает и старит человека скорее, чем следует. Но это объяснение не основано ни на чем ином, кроме совпадения более полной седины с областью распространения культуры, а потому с полным правом его можно заменить другим, а именно, что седение в старости есть такой же антропологический признак современной белой расы, как длинная голова, высокий рост, короткое туловище и проч. Происходит она не от каких-либо внешних факторов, а по закону Геккеля, как воспроизведение в жизни индивидуума истории развития его рода.
Наблюдая даже поверхностно случаи полной или частной преждевременной седины, мы убеждаемся, что она вовсе не является одним из симптомов разрушения тела. Человек, преждевременно поседевший, не отличается от других людей ни в отношении здоровья, ни в отношении половой жизни, а потому седина совершенно неосновательно считается у нас признаком разрушения. В жизни человека она играет такую же роль, как белый цвет шерсти у кошки или собаки. Это ничто иное, как альбинизм, появляющийся у мужчин и, сравнительно реже, у женщин тех рас, которые стоят по крови ближе к белому дилювиальному человеку, как одна из характерных черт этого последнего. Ее появление совпадает с концом зрелого возраста. Если же мы привыкли относить ее к старости, то это потому, что одновременно с ней впервые появляются у человека и другие черты, явно принадлежащие старости.
Что к старческому возрасту у европейца все более и более прибавляется черт белого дилювиального человека, доказывает, между прочим, и тот факт, что "частичный гигантский рост", т.е. чрезмерное расстояние отдельных частей тела, случается обыкновенно "в более поздней поре жизни".
Сверх того, в старости у белого человека обоих полов появляются еще многие другие признаки, которые его белому дилювиальному предку не принадлежат: 1) кожа его лишается жировой подкладки и складывается в морщины, 2) цвет кожи становится красным, желтым или темным. Впрочем, окрашивание кожи, так же, как и морщины, появляется у человека в небольшом количестве еще в зрелом возрасте далеко до старости. Потемнение кожи дает, между прочим, возможность различать по наружности возраст белого человека. Кроме того, в старости замечается 3) уменьшение роста человека. Так, по измерениям Кетле в Бельгии, максимум роста приходится на возраст от 30 до 50 лет, а потом уменьшается следующим образом:

Мужчины
Женщины
50 лет
1,686 м
1,580 м
60 лет
1,676 м
1,571 м
70 лет
1,660 м
1,556 м
80 лет
1,636 м
1,570 м
Вместе с тем, 4) ноги у старика сгибаются в коленях, и сам он сгорбливается, нуждаясь в палке для ходьбы. Рассказывают также, 5) что в глубокой старости (после 100 лет) у человека вновь прорезываются зубы и темнеют волосы. Что касается новых зубов, то мне самому приходилось наблюдать их у 120-летнего старика-еврея в Новоградоволынске.
Наконец, 6) в глубокой старости человек "впадает в детство", т.е. теряет память и становится так глуп и наивен, как ребенок. По словам одной болгарской сказки, он переживает в это время "возраст обезьяны", по своему безобразию и потому, что всех смешит своим поведением.
Если теперь припомнить характеристику низших рас и детей, то нетрудно догадаться, что шесть перечисленных признаков принадлежат питекантропу, в которого, таким образом, снова и обращается белый человек второй раз в глубокой старости.
Следовательно, эмбриологическое развитие современного белого мужчины заключается в том, что он два раза приближается к белому дилювиальному человеку: в состоянии зародыша и в зрелом возрасте, и два раза к питекантропу: в раннем детстве и глубокой старости.
26. ЭМБРИОНАЛЬНОЕ РАЗВИТИЕ ЕВРОПЕЙСКОЙ ЖЕНЩИНЫ
Если мы перейдем к истории развития европейской женщины, то увидим, что в то время, когда белый мальчик начинает приобретать вторичные половые признаки, т.е. особенности белого человека, девочка отстает от него и на всю жизнь сохраняет многие черты, общие ей с ребенком и низшими расами.
Рассматривая особенности женщины, доктор Мечников обращает внимание на тот факт, что половая чувственность развивается у нее гораздо позже, чем у мужчин. "В эпоху, - говорит он, - когда специфическая чувствительность женщины достигает своего апогея, половое отправление мужчины начинает уже падать... Следствием этого бывает супружеская неверность. Тот факт, - говорит Мечников, - что нечто, столь фундаментально противоположное природе и ее главной цели, размножению, производится самой природой, является невероятным парадоксом, объяснение которого составляет одну из самых трудных задач". Задача эта является не столь уже трудной, если принять нашу теорию.
Сильная половая чувствительность есть один из антропологических признаков белого дилювиального человека. Белая женщина получает ее позже, чем современный белый мужчина, так же, как и все другие признаки нашего дилювиального предка.
"Около 40 лет или позже, - говорит Топинар, - различия между полами снова начинают стушевываться и в глубокой старости оба пола становятся друг на друга похожими, но тогда уже черты их более мужские". У некоторых молодых женщин, правда довольно редко, пробивается небольшая борода и усы. Но зато под старость, когда у женщины начинаются "старческие изменения", на лице ее, а особенно на подбородке и на нижней губе, появляются толстые щетинистые волосы, и вырастает настоящая, хотя и довольно редкая борода. М.Бартельс описал значительное число таких бородатых женщин.
Старческие изменения, по словам Плосса, вообще сглаживают половые особенности женщины. Между прочим, в это время и голос у нее становится грубым и басистым. То, что сказано о бороде у женщин, можно повторить и о их седине. Женщины седеют значительно позже мужчин и седина наблюдается у них менее часто. Наконец, еще одна особенность, отличающая мужчину от женщины, тоже проявляется у женщин преимущественно старых, - это выдающиеся надбровные дуги. Заметив, что у древних черепов дуги эти встречаются только у мужчин, Карл Фохт говорит, что у тех народов, которые отличаются особенно сильно выдающимися надбровными дугами, эти последние встречаются только у мужчин, а у женщин являются в исключительных случаях у субъектов в возрасте матроны.
Совершенно подобное и, по всей вероятности, происходящее от той же самой причины, т.е. скрещивания видов, наблюдается и у животных. Брандт обратил внимание на то обстоятельство, что самки многих птиц, например, кур, уток, тетерок, под старость приобретают оперение, а иногда и голос самцов, т.е. делаются петухоперыми. Эти аномалии он назвал "пророческими", так как видит в них стремление самки последовать за самцом в приобретении отличительных для его пола признаков.
Из всего приведенного видно, что онтогенезис европейской женщины идет совершенно в том же порядке, как и у мужчины, но период преобладания признаков питекантропа у нее продолжительнее, а потому развитие ее кажется опаздывающим по сравнению с мужским.
27. ЭМБРИОЛОГИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ У НИЗШИХ РАС
У цветных рас эмбриологическое развитие, по-видимому, идет как раз обратно европейскому. Негрский ребенок имеет в детстве более черт белой расы, чем волосатый негр, но к зрелому возрасту мало-помалу теряет их. Цвет его кожи вначале не черный, а красный или светло-серый, по другим источникам - красно-коричневый, а по третьим - красный с примесью грязного, орехово-бурого оттенка. Этот цвет переходит потом в аспидно-серый и, наконец - в черный. В Судане черный цвет кожи у негритенка устанавливается по прошествии года, а в Египте не раньше трехлетнего возраста.
Глаза негритенка бывают сначала голубые, а волосы скорее каштановые или темно-русые, чем черные. Они сначала прямые, тонкие и шелковистые, как у европейца, а вьются только на концах. По окончании прорезывания зубов, начинают появляться характерные признаки нефа. Но все же, молодой негр до возраста возмужалости сохраняет приятную наружность.
Относительно строения головы замечают отсутствие у негрского ребенка косозубия, а по Фритчу, маленькие дети кафров имеют более длинную голову, чем взрослые.
Д-р Вольф, исследовавший область южных притоков реки Конго, пишет, что он как на морском берегу, так и в глубине страны видел новорожденных светло-розовыми и поразительно похожими на младенцев кавказской расы.
Подобное же развитие замечают и у остальных цветных рас. Шеллонг видел на Новой Гвинее новорожденного папуаса. Мать-папуаска имела темно-бурый цвет кожи, а ребенок, мальчик, был поразительно светлого, почти белого цвета. У австралийцев дети при рождении красновато-коричневые и темнеют со временем. У парагвайских гуаранов они беловато-желтые, но через несколько недель приобретают уже желтовато-коричневый цвет своих родителей. Подобные же наблюдения были сделаны и в других частях Америки. У огнеземельцев дети до пятого года жизни не темнее европейских детей. У эскимосов и северо-американских индейцев они менее пигментированы и походят на новорожденных белых. Новорожденные корейцы, ботокуды, малайцы, калмыки и другие дети цветных рас далеко не так желты или темны, как взрослые их одноплеменники.
У калмыцких детей волосы мягкие, тонкие, слегка кудрявые, делаются впоследствии прямыми, толстыми и гладкими.
У японцев новорожденные и маленькие дети имеют волосы почти черные, а позже до 4 лет черные волосы встречаются редко. Многие дети, особенно уличные, т.е. принадлежащие к низшим классам, в Европе без колебаний признаны были бы за блондинов. У японских детей, кроме того, нет косозубия, как у взрослых и нет выдающихся скул.
Два типа человеческого развития, о которых мы говорим, по-видимому, известны европейской науке давно: Карл Реклам (в 1878 году) приводит два противоположные мнения двух групп ученых. Путешественники, говорит он, в странах, обитаемых исключительно неграми, сделали наблюдение, что у негров дети рождаются с бледной кожей, формой головы и чертами лица, напоминающими белую расу. Одни объясняют этот факт тем, что организм ребенка воспроизводит более ранние времена, а, следовательно, все негры бьии когда-то белыми, и человек белой расы произошел от негра. А другие ученые обращают внимание на то, что в странах славянских (?) дети иногда отличаются негро-образным черепом и негрскими чертами лица, а кожа у них, если не черная, то темная, поэтому думают, что, наоборот, белые произошли от негров.
"По своим душевным способностям негритенок не уступает белому ребенку, он так же способен к учению и так же понятлив, как белый. В Америке дети негров не только не уступают белым детям, но даже превосходят их понятливостью и желанием учиться, так что им часто поручают повторение и выслушивание уроков. Но как только наступает роковой период возмужалости, то вместе с сращением черепных швов и выступанием вперед челюстей, у них наблюдается тот же процесс, как и у обезьян: индивидуум становится неспособным к развитию".
Об австралийских детях Ш. Летурно пишет: "В школе маленькие австралийцы по некоторым предметам успевают не хуже детей белых. Подобно им, и даже почти так же легко, они выучивались читать и писать... Затем, после того, как оканчивалось европейское воспитание, они часто возвращались в состояние дикости".
Герберт Спенсер в своих "Основаниях психологии" приводит свидетельства путешественников о неграх Северо-Американских Соединенных Штатов, о неграх долины Нила, об андаманцах, новозеландцах и гавайцах. Свидетельства эти показывают, что дети всех этих рас живее европейских детей в приобретении простых идей, но потом они скоро совсем останавливаются на пути своего развития. "В виде дальнейших примеров, - говорит Спенсер, - я могу прибавить замечание Рида, что в тропической Африке дети "нелепо скороспелы", утверждение капитана Бертона, что "дети негров, подобно детям индусов, гораздо способнее европейских детей, но после наступления половой зрелости эти способности исчезают", а также описания алеутов полуострова Аляски, которые до известного предела "учатся весьма легко". Об австралийце мы находим там же, что по достижении им 25-летнего возраста его умственная сила кажется свернувшей под гору, а в сорок лет она кажется совсем потухшей".
По мнению доктора Хуггинса, проживавшего несколько лет на С. Винценте, негритянские мальчики нисколько не ниже белых детей в отношении способностей, напротив, в общем они кажутся даже развитее, потому что больше предоставлены самим себе и ранее приучаются действовать самостоятельно.
Рербах говорит, что в Тринидадских школах индийские мальчики превосходят как черных, так и белых детей чистотою и красотою почерка, и искуснее их во всех рукоделиях. Дети негров в Соединенных Штатах выучиваются тоже гораздо скорее белых всему, кроме математики, пишут же они с большим трудом, вследствие неуклюжести их пальцев. Спеке тоже удивляется быстроте, с которою учатся дети негров, и находчивости, с которой они отвечают на предлагаемые им вопросы.
Период критический, когда мозг начинает склоняться к увяданию, наступает гораздо раньше у негра, чем у белого. За это говорит также более раннее сростание швов черепа у негра.
Следовательно, у низших рас процесс эмбрионального развития идет совершенно обратно нашему. В утробе матери дикарь является, по-видимому, питекантропом, судя по тому, что у японцев дети до 4-х летнего возраста имеют волосы чернее, чем позже. Далее, в то время, как наш ребенок приближается к питекантропу, человек низшей расы обнаруживает черты белого человека. К зрелому возрасту он стремится к питекантропу, и, наконец, в глубокой старости, чего требует симметрия, вероятно, опять приближается к белому человеку.
т.е. можно думать, что у низших рас в их истории эмбрионального развития, так же, как и у высших, есть два периода, соответствующие белому человеку, и два - питекантропу, но прямо противоположные нашим по времени, отчего общая картина развития человека низших рас представляется полнейшим негативом, если развитие европейцев принять за позитив.
Этим же рядом фактов объясняется с первого взгляда загадочное явление, нередко наблюдаемое у дикарей, воспитанных в европейских школах. После того, как оканчивалось европейское воспитание, говорит Ш. Летурно, австралийцы очень часто возвращались в состояние дикости. Первые случаи такого рецидивизма дикости крайне изумили европейцев. История австралийца Бенилона долго пользовалась общею известностью. Это был туземец, воспитанный в Англии и, по-видимому, совершенно оевропеившийся, возвратившись в Сидней, он, по приказанию короля, был принят губернатором и допущен к его столу. Везде его принимали с распростертыми объятиями. Несмотря на это, у него, Бог знает почему, постоянно был скучающий, опечаленный вид. Скоро причина этого была открыта. В один прекрасный день Бенилон сбросил свое европейское платье, распростился с изысканной жизнью и возвратился в леса к своим соотечественникам, чтобы разделять с ними их жалкое существование.
В настоящее время такие случаи возврата природных склонностей, появляющегося очень быстро, несмотря на европейское обучение, хорошо известны, заключает Ш. Ле-турно, и не поражают никого.
Такие же случаи бывают и у голландцев с готтентотами. "Один молодой готтентот, воспитанный губернатором Ван-дер-Делем в голландском духе, в правилах протестаниз-ма, говоривший на нескольких языках и проявлявший большие умственные способности, сулившие ему блестящую будущность, был послан в Индию и там исправлял какую-то общественную должность, но, возвратившись на мыс Доброй Надежды, сбросил с себя европейское платье, облачился в баранью шкуру и, явившись в таком виде к губернатору, торжественно отрекся от общества образованных людей и от христианской религии, объявив, что хочет жить и умереть, оставаясь верным религии и обычаям своих предков.
Те же факты замечаются и у алжирских арабов, получающих образование во французских школах, а французы, кроме того наблюдают их у своих низших классов. "Аналогичные факты, - пишет А. Дюмонт в письме Ш. Летурно, - не редки даже и у нас. Сын одного крестьянина Южной Франции, говоривший в детстве на местном наречии, выучивается говорить по-французски, поступает в колледж, приезжает в Париж и слушает курс юридических наук. Он поступает в магистратуру, но, возвратясь на родину, охотно говорит на родном нижне-французском языке и усваивает опять большую часть привычек детства. То же самое замечается между крестьянами Hague. В Париже такой крестьянин становится более светским человеком и исправляет свой скверный акцент, но, по возвращении домой, опять быстро забывает все это".
Бреннер Шеффер констатирует, что среди Оберпфальцского сельского населения "развивающаяся девушка красива только в ранние годы своей жизни; затем формы делаются грубее и массивнее и после нескольких родов эта, прежде цветущая женщина, превращается (раньше времени) в матрону".
Гольдшмидт то же нашел на севере Германии: "Красота и юношеская свежесть более бедных людей в Северо-Западной Германии, к сожалению, кратковременны; они не сохраняются долго после детского возраста". У женщин теряется полнота, на лице появляются преждевременные морщины, формы тела теряют свою гибкость и делаются угловатыми. "Я часто принимал женщин, показывавших мне своих ребят, за бабушек последних. Все движения бедных детей в ранние годы более свободны и легки. Но ловкость и подвижность скоро исчезают, и в периоде едва наступившей возмужалости уже сменяются неподвижностью преждевременной старости".
У нас в России рецивидизм низших классов проявляется, между прочим, в том, что значительная часть их, выучившись чтению и письму в детстве, достигши зрелого возраста, все это забывает. На существование же в низших слоях наших такого типа развития, который был подмечен у низших рас, между прочим, свидетельствует разумность и самостоятельность крестьянских ребят в сравнении с городскими того же возраста, о чем существует не мало указаний в нашей литературе.
Само собой разумеется, что мы можем здесь наметить только главнейшие типические формы развития, но, так как человечество страшно перемешалось и продолжает мешаться непрерывно, то, во-первых, кроме двух приведенных форм развития, самых крайних, существует еще множество промежуточных, переходных, а во-вторых, как европейский тип развития может иногда встречаться у дикарей, так и обратно, тип развития низших рас у европейцев.
Этим фактом объясняются, между прочим, некоторые явления из психологии наших детей. Так, например, становится понятным, почему наши дети, проявляющие в раннем возрасте необыкновенные способности, к зрелому возрасту зачастую становятся самыми заурядными бездарностями и, наоборот, дети с очень плохими способностями в раннем детстве к зрелому возрасту нередко становятся талантливыми. В первом случае развитие ребенка совершается так же, как у дикарей, а во втором получается европейская форма развития.
28. ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ТЕОРИИ НАРОДНЫМИ ПРЕДАНИЯМИ И ОБЫЧАЯМИ
Мы привыкли считать народную память чем-то в высшей степени слабым и ненадежным, а, между тем, самое поверхностное знакомство с этнографической литературой убеждает нас в противном и заставляет удивляться необыкновенной ясности и силе народной памяти, для которой, по-видимому, не только тысячелетия, но даже десятки тысячелетий были ни по чем.
Закончив мою настоящую работу, я нашел, к моему величайшему удавлению, что в тех самых народных преданиях, мимо которых я прежде проходил с пренебрежением, находится полное подтверждение, до малейших подробностей, данных моей теории, выведенных из фактов зоологии, антропологии и археологии.
Пещеры и камни.
Археологи, как мы видели выше, утверждают, что человек дилювиального периода жил в пещерах. Это же самое видно из народных преданий и обычаев. По крайней мере, половина всех племен, населяющих Америку, по словам Герберта Спенсера, думает, что "человек бьи сотворен под землею в скалистых пещерах гор". "Такое понятие, - говорит автор, - едва ли могло возникнуть между людьми, предки которых не обитали в пещерах". Такого же мнения о происхождении человека придерживаются басуты, бечуаны и некоторые другие африканские негры, а также тодасы Индии.
О том же свидетельствуют и похоронные обычаи разных народов. Вместе с проживанием в пещерах, в них же совершалось и погребение. Такой обычай сохранялся еще долго после того, как люди начали жить в настоящих домах. "Эта связь похоронного обычая с древним жилищем особенно заметен в Америке, где мы находим ее от Огненной Земли до Мексики. Ведды в Индии, живущие в пещерах, еще до очень недавнего времени, имели обыкновение оставлять покойника там, где он умирал, а сами отыскивали себе другую пещеру. Такой же самый способ погребения был у древних евреев и сохранился до настоящего времени у хевсур на Кавказе, на Новой Гвинее, у жителей островов Гамбье и Сандвичевых. Вероятно так же в глубокой древности хоронило своих покойников и большинство народов, но по мере расселения должно было изменить этот обычай под влиянием местных условий. Так, например, гвианские индейцы хоронят своих мертвых в пещерах, но за отсутствием таковых, кладут в расселины скал, а если нет и расселин, то зарывают в землю. Алеуты, караибы и некоторые южно-американские племена придерживаются похорон исключительно в расселинах скал. Чибчасы за неимением пещер и расселин, вырывают искусственные пещеры или погреба, снабженные дверями. Тюркские народы, азиатские арабы, негры Судана и некоторые из американских индейцев устраивают подобие искусственных пещер. Вырывши могильную яму, они делают в боку ее нишу, в которую и кладут покойника и т.д.
Как древнейшее жилище человека, пещеры надолго остались для него священными местами. Многие из них считаются жилищем богов; они вызывают у местных жителей суеверный страх и ни один человек не решится войти в них. Известно, что первые христиане устраивали свои богослужения и храмы в пещерах как естественных, так и искусственных. Искусственные же пещеры вырывали себе и отшельники, уходившие спасаться в пустыню. Герберт Спенсер совершенно основательно доказывает даже то, что все храмы всех вероисповеданий берут свое начало от пещер.
Не только в дилювиальный период пещеры служили единственным убежищем для человека, но и в более поздние исторические времена. В древней Греции, в древней Колхиде, у Черного и Каспийского морей, в Сирии, в Палестине, на Синае и берегах Нила люди продолжали жить в пещерах. Троглодиты, под именем которых в древности разумели множество различных народов, по словам Плиния и других писателей древности, также жили в пещерах. Африканские пещеры были обитаемы людьми вплоть до завоевания французами Алжира. Ливингстон описывает огромные пещеры в Центральной Африке, которые служили убежищем целым племенам с их скотом. Ведды в Индии до сих пор живут в пещерах.
Но не только самые пещеры пользовались у человечества высоким почитанием, а даже и камни как среда, в которой они находились. Культ камня, известный у этнографов под именем "литолярий", распространен буквально по всему земному шару. Французский этнограф Андрэ Лефэр посвятил ему специальную монографию, в которой находит следы этого культа, кроме современных диких и полуцивилизованных народов, у всех народов. "Поклоняются камням то как настоящим богам, то как идолам, составляющим вместилище или седалище богов и великанов, то как гробницам богов".
Что касается каменных орудий, сыгравших такую важную роль в жизни дилювиального человека, то они также пользуются во многих странах религиозным или суеверным почитанием. Предание таурегов Западной Африки передает даже совершенно согласно с действительностью, что каменные орудия служили некогда орудием "более крупных и более сильных людей". У некоторых племен особенно важные операции, как например, обрезание или бритье головы, делаются еще до сих пор не железным, а непременно каменным ножом. Другие имеют суеверия, связанные с каменными орудиями и их употреблением в обыденной жизни. Например, в Сирии во времена Плиния бальзам добывался из бальзамного дерева только каменным ножом, ибо предполагалось, что в противном случае дерево засохнет. В Южной Африке Ливингстон видел древние каменные орудия в виде повешенного на воротах при входе в деревню талисмана, спасающего жителей от всего злого. Японцы в своих храмах воздают религиозное поклонение древним каменным орудиям и т.д.
Великаны и карлики.
Выше мы уже говорили, что древний дилювиальный человек был большого роста, а питекантропы - карлики. И вот мы находим в преданиях разных народов рассказы о древних великанах и карликах.
"Почти но всему свету, - говорит Ранке, - встречаем мы сказания, будто древнейшими обитателями всех стран были великаны или карлики, или те и другие вместе. Предков всегда подставляют себе больше и сильнее, чем отдаленных внуков. В особенности древних королей и святых народ часто воображал себе в виде исполинов. Примером такого святого можно привести Христофора".
В Библии говорится о великанах в отдаленной древности таким образом: "исполин же бяху на земле во дни оны и потом егда входжаху сынове Божии к дщерям человеческим и рождаху себе: тии бяху исполини".
"В различных мифологиях, - говорит Герберт Спенсер, - греческой, скандинавской и других, древнейшие существа являются исполинами".
У древних греков было предание о титанах, которые были детьми Урана (неба) и Геи (земли). Они восстали против Зевса и за то были низвергнуты в Тартар. А о карликах писатели классической древности оставили нам ряд рассказов, будто они жили на окраинах известного тогда мира.
"Все пещерные области Германии, - говорит Ранке, - подобно Швабскому Альбу, разукрашены богатым венцом сказаний, которые все сосредотачиваются на исполине и его пещере. Первобытные обитатели ее в устах народа превращались то в карликов или гномов, то в гигантов и чудовищ. Греки гомеровской эпохи создали из своих древних пещерных обитателей гиганта Полифема, швабы - гиганта Гейма, который сидит в Гер-мерштейне и дремлет".
В русских былинах древнейший богатырь Святогор изображается великаном. Илья Муромец также иногда выступает в качестве великана, например, когда изменяет тече-
По преданию, сохранившемуся у сиамцев, первобытные люди были колоссального роста, с которым ничего нельзя сравнить в настоящее время. Еврейские раввины пытались не раз установить, что первобытные люди были огромного роста.
По верованию жителей Палаузских островов первыми творениями были "налиты", великаны по размерам и силе обладавшие способностями, которых нет у нынешних людей; обитатели островов Вознесенья считают их строителями своих каменных памятников.
О том, что род человеческий после неолитического века мельчал, существуют также народные предания. Так, наши малороссы рассказывают, что "велытни" или великаны существовали только до потопа. Когда начали появляться настоящие люди, то допотопный человек, нашедши однажды (как в немецкой сказке) на поле плуг с шестью волами и "плугатором", забрал все это на свою ладонь, принес отцу и просил его объяснить, что это за червяки? Отец объяснил ему, что после них будут на свете точно такие люди. О пигмеях малороссы говорят, что после страшного суда настанут такие люди-крошки, что 12 человек будут молотить в нашей обыкновенной печи. У разных славянских народов есть предания, что когда-то люди были великанами, но с течением времени рост их уменьшился и дальше будет уменьшаться, пока все станут крошечными карликами величиною с муравьев; когда это совершится, то наступит конец света.
Даже и о том. что дилювиальный человек был плотоядным, а его потомки становятся растительноядными, сохранилось народное предание. Предводитель стусов (американских индейцев), говорит Ранке, выразился когда-то в Вашингтоне, что род плотоядных будет вытесняться родом хлебопашцев. Так было за тысячи лет, говорил он, и так будет "пока стоит земля".
О том, что дилювиальный человек был охотником и что он удачно боролся с самыми страшными хищными зверями, также сохранилось у народа предание, которое было занесено в Библию, это именно предание о Нимвроде, "сильном зверолове", как его называет Священное Писание.
На одном из вавилонских памятников он изображался исполином, держащим под мышкой левой руки бессильно борющегося льва (колоссальная статуя в Луврском музее).
Происхождение человека от обезьяны.
О падении белого человека, происшедшем от смешения его с питекантропом, который был для него не больше, как одним из животных, также существуют народные предания. А именно: многие народы верят, что они произошли от обезьян. Большое количество материала на эту тему собрал г. Д. Анучин.
Вот, например, малайское первобытное племя, Оранг-Бирма, рассказывает, что люди произошли от двух белых обезьян, спустившихся с гор в долину. Они открыли там хлебные злаки, от которых изменились их внутренности, прочие органы и кожа. Волосы, покрывавшие их тело, выпали, руки укоротились, и, наконец, они стали настоящими людьми. "С большими или меньшими вариациями, - говорит г. Анучин, - предание это встречается у самых разнообразных народов: в Африке, у южно-американских индейцев, в Средней Азии, в Индии и проч. В Тибете буддийская легенда рассказывает, совершенно подобно малайской, что тамошние первоначальные обитатели произошли от пары обезьян, а именно самца, в которого превратился тибетский святой Авалокитесвара, и самки, форму которой приняла одна из богинь или воздушных фей, Кадрама. Так же, как и у малайцев, от хорошей пищи у этих обезьян исчезли хвосты, выпали волосы и они превратились в людей. Вообще, - говорит Анучин, - можно сказать, что мысль о возможности близкого родства или взаимного перехода между человеком и обезьянами пользуется довольно значительным распространением как между полудикими народами (преимущественно тропических стран), так и между культурными, с тою только разницей, что в последнем случае такое обезьянье происхождение приписывается обыкновенно или более грубым племенам, или же только отдельным (иногда аристократическим) фамилиям.
У Брема об индийской священной обезьяне рассказывается, что одно царственное индийское семейство считает себя потомками этой обезьяны и члены его носят титул "хвостатый Рана", так как родоначальник фамилии, говорят они, был снабжен этим придатком. Когда в 1867 году английское правительство в Индии издало приказ об убиении 500 штук священных обезьян, то туземцы стали просить об отмене распоряжения на том основании, что в этих обезьянах они признавали своих предков.
Диодор также рассказывает об одной княжеской фамилии в Африке, что у нее хвост как естественный придаток тела передавался из рода в род в ряду многих поколений. Предание о первоначальной хвостатости людей пользуется вообще широким распространением. Мы встречаем его в Южной Америке, на островах Фиджи, у тасманицев и других народов.
В большинстве же случаев народами сравнительно более высокой культуры близкое родство человека с обезьянами допускается только для низших племен. Часто эти низшие племена смешиваются с обезьянами до такой степени, что обезьяны принимаются за людей и, обратно, настоящие люди описываются как обезьяны. Например, китайские историки указывают на Енисее, около Минусинска, народ Тинг-Линг, рыжебородый с зелеными глазами, который будто бы происходит от обезьян и потому очень на них похож. Подобным же образом многих народов, кроме самих себя китайцы производят от обезьян. Индусы то же самое говорят о тибетцах.
Но многие низшие племена негров, малайцев и американских индейцев считают обезьян, в особенности высших, настоящими людьми, которые не говорят только из опасения, чтобы их не заставили работать. Другие думают, что они были некогда людьми, но потеряли свой человеческий образ за свое кощунство над богами (малайцы) или за гордость (арабы Кордофана). Легенды о превращении людей в обезьян распространены особенно в Мексике, у мусульман и у кафров. Некоторые племена верят, что обезьяны имеют такую же душу, как и человек, другие, что в них переходят души людей после смерти. Один тибетский писатель, описывая распространение религии Будды, передает даже, что глава их религии, когда его учение было уже принято во всем Индостане, обратил в эту религию один большой вид обезьян.
Культ обезьян был распространен в древности очень широко. У негров, например, обезьяны считались "слугами фетишей". Кроме того, культ этот был в древнем Египте, в Индии, в Вавилоне, в карфагенской Африке и в Перу. Некоторые следы его встречаются даже у древних греков и римлян.
В Египте большой серебристый павиан, от которого сохранились мумии, почитался олицетворением Тота, бога луны, а также мудрости и учености. Его изображали на монументах и вазах как загробного судью. Черты лица этой обезьяны заметны даже на головах сфинксов.
У греков и римлян обезьяны представлялись демоническими существами.
Те же самые рассказы, которые народами тропических стран передаются об обезьянах, буквально повторяются и у народов северных с заменой обезьян другими животными, как, например, собаками, медведями, волками и т. под.
В виде перехода от обезьян к этим животным являются люди с собачьими головами, так называемые "циноцефалы", "кинокефалы" или "цинамоны". В коптской христианской легенде рассказывается, например, об обращении одного такого человека в христианство. Таких же людей описывают Плиний, Элиан и др. как существ, отличающихся справедливостью и не причиняющих людям никакого вреда. Они одеваются в звериные шкуры, дара слова не имеют, но человеческий язык понимают. В сельских церквях Олонецкой губернии мне доводилось встречать иконы Св. Христофора, который рисовался человеком с собачьей головой.
Происхождение народов от смеси человека с животными.
Айны (в Японии) верят, что они произошли от смеси человека с собакой. То же думают кара-киргизы, папуасы у порта Моресби и жители острова Хайнана. Короли Дании и Швеции, по преданию, произошли от девушки и медведя, монгольские князья - от девушки и волка.
Характерная особенность среднеазиатских преданий, говорит Михельсон, заключается в том, что они производят различные человеческие племена от животных. По словам Брука, приморские дайяки суеверно страшатся есть некоторых животных, в том предположении, что животные эти состоят в родстве с некоторыми из их предков, которые или были "порождены ими" или "сами породили их".
Алеуты, по словам Банкрофта, рассказывают, что мать их племени была сука, Магах. Однажды к ней явился с севера некий старец, по имени Иракдадах; результатом этого посещения было рождение на свет двух существ, одного мужского, а другого женского пола, представлявших необыкновенную смесь различных элементов природы, ибо каждое из них было полу-человек, полу-лисица.
По другому варианту, первые люди произошли от каких-то двух существ, видом похожих на человека, но с длинной шерстью на теле - что-то вроде обезьян или медведя. Вот почему является невольное предположение, что культ медведя, распространенный у алеутов, айнов и гиляков, вероятно, заменил здесь культ обезьян.
С алеутской легендой о происхождении человека сродна легенда квичесов, думающих, что человеческий род произошел от пещерной женщины и собаки, способной превращаться в красивого юношу, а также легенда дикокаменных киргизов, которые ведут свое происхождение "от красного борзого кобеля и одной царицы с ее сорока прислужницами".
У полинезийцев грехопадению людей соответствует период общего упадка и ослабления богов. При этом обращение главного бога в животное играет такую важную роль, что в этом можно видеть оправдание бессмысленного поклонения животным. На Фиджи рассказывают о боге Денге: когда он однажды смотрелся в чистый ручей, он был поражен своим безобразием. Вследствие того он принял вид змеи: "Если я останусь безобразным человеком", - говорил он себе, - меня все будут презирать, а если я сделаюсь змеей, каждый будет меня бояться и повиноваться мне".
Даже о том факте, о котором было говорено выше, что от смешения белого человека с питекантропами родилось вначале много разных уродцев, сохранилось воспоминание у древних греков. Его передает Лукреций Кар в следующем рассказе о первобытных временах: "В усилиях своих земля произвела множество уродов, странных и чудовищных форм: таковы были андрогины, двуполые и ни к одному полу не принадлежащие существа, также уроды, скрюченные так, что не в состоянии переходить по желанию. Земля создала подобных уродов, но тщетно. Природа пресекла их разрастание, и они не могли достичь цветущего возраста, находить пропитание, соединяться союзом Венеры. Множество пород исчезло, как неспособные дать потомство".
Питекантроп.
Странно было бы, конечно, если бы человечество сохранило предание о смешении своих предков с какими-то животными, но не имело бы предания о том, что такие животные, как питекантропы, существовали. И, действительно, Вайтц говорит, что "о существовании где-то на земле в высшей степени обезьяноподных людей были рассказы в древности и есть до сих пор. Так, в Индии думают, что такие существа живут в Читагонге, а другие - между Пальмо, Чумбулиуром и источниками Нербудда".
На Яве можно услышать рассказы об обезьяне с человеческим лицом, живущей будто бы в восточных лесах. Кто ее поймает, будет счастлив.
Вероятно, подобные же древние предания об "обезьяноподобном" или "диком" человеке породили в человечестве глубокую веру в существование где-то на земле "дивьих людей", т.е. каких-то странных, на нас не похожих.
Наконец, уже и в столь глубокой старине, в XVIII столетии, ходило так много рассказов о существовании каких-то особенных диких людей, и так глубока была вера в их полную правдивость, что даже Линней ввел их в свою классификацию человечества под именем Homo ferus - "дикаря, четвероногого, немого, покрытого волосами".
Грехопадение и расселение человека по Земле.
Падение человека в Библии называется "грехом", "грехопадением". Самого факта греха в том виде, как он представляется нам, Библия не называет, может быть из скромности или из уважения к предкам, чтобы не оскорбить их памяти, а говорит о нем в иносказательной форме. Зато библейское сказание прекрасно передает состояние духа наших предков после их грехопадения. Полное душевное равновесие и спокойствие духа древних людей, когда они были еще чистой расой, и отсутствие в их мысли какого-либо разлада, представляется в виде ничем не нарушимой блаженной жизни в земном раю. Им не приходилось искать рая на небе, он был у них тут, на земле. Жизнь их была долговечна. Выражаясь же фигурально, они жили до тех пор, пока "вкушали плоди с древа жизни".
Но когда человек пал, что совершилось при посредстве женщины, в его уме сразу наступил разлад, он утратил навсегда свое блаженство и узнал, что добро - это его прежняя жизнь, а зло - жизнь настоящая, полная всяких болезней и разлада душевного и телесного. Выражаясь же фигурально, он "вкусил плод от древа познания добра и зла". В результате своего падения человек прежде всего утратил свое былое спокойствие духа, иными словами лишился земного блаженства, земного рая, который ушел от него на небо, куда человеку, по необходимости, пришлось направлять свою бессмертную душу, отделяющуюся от тела. Затем он потерял долголетие или, что тоже самое, бессмертие. Наконец, он внезапно прозрел, потому что понял, что своему несчастью обязан своей страстности и, впервые устыдившись полового чувства, прикрыл наготу, чтобы обуздать свою похоть: "И беста оба нага... и не стыдястаса. И отверзошася очи обема и разумеша, яко нази беша..."
Что касается женщины, то она оказалось виновной тем, что соблазнила мужчину, а потому была за это присуждена к рабскому подчинению ему и необходимости в болезнях рождать своих детей, чего до тех пор не знала. В Библии ото передается так: "множая умножу печали твоя и воздыхания твоя: в болезнех родиши чада и к мужу твоему обращение твое, и той тобою обладати будет".
Далее, народное предание, также записанное в Библии рассказывает о причинах, заставивших человечество расселиться по земному шару. Причинами этими были, по-видимому, несогласия между людьми, доводившие их до братоубийственных войн, как об этом повествует история Каина и Авеля. Здесь особенно интересно известие о том, что человек, бывший сначала одновременно и земледельцем, и скотоводом, позже специализировался и что между представителями этих двух специальностей уже в самой глубокой древности возникли несогласия (вероятно земельные), доведшие до братоубийства.
Наконец, история построения Вавилонской башни повествует о том, что вначале у всех людей был один и тот же язык, но, по воле Бога, в наказание людям явилось многоязычие, разделившее их. Отсюда же мы узнаем, что люди разошлись по земле из одной местности.
Культ предков.
В довершение всего, к числу явлений из области этнографии, благоприятных нашей теории, надо отнести культ предков. Герберт Спенсер посвятил этому культу массу этнографического материала. Из его данных следует, что это самый распространенный из всех других культов на земле. Он существует почти у всех народов, начиная от низших дикарей и кончая европейцами. Если немногие из самых низших дикарей, как огнеземельцы, андаманцы и юанги (в Индии) составляют исключение из общего правила, то у них вместе с тем нет и никаких других признаков религии. Если у дикаря замечаются хоть малейшие следы религиозных верований, то эти следы - ничто иное, как поклонение предкам. У новокаледонцев одно и тоже слово означает и "бога", и "умершего человека". Этот факт, говорит Спенсер, есть тип такого рода фактов, который может быть прослежен повсюду. Все местные божества, которым поклоняются народы, происходят из предков, наиболее замечательных людей племени, почитаемых за какой-нибудь поступок или за святую жизнь. Число их постоянно увеличивается, а святость возрастает пропорционально давности их смерти. Местные божества, возникшие из предков, с разрастанием племени обращаются в богов, общих всему племени или всему народу, и потому обыкновенно считаются его родоначальниками. В окончательном выводе Герберт Спенсер ставит поклонение предкам в основание всех остальных форм религиозного поклонения и говорит, что из духа усопшего возникли все сверхъестественные существа.
Теперь спрашивается: имело ли бы смысл поклонение предкам и их обоготворение, если бы принять вместе с теорией постепенного развития, что каждое предыдущее поколение человечества было ниже последующего в умственном и во всех других отношениях? Тогда как обратное предположение, что каждое последующее поколение в своем непрерывном падении чувствовало себя ниже предыдущего и поэтому высоко ценило ум и характер своих отцов, вполне естественно. Самое слово гений - genium - происходит от слова genus - род. Первоначально этим словом называли дух умершего родоначальника, которому воздавалось религиозное почитание.
Предания о золотом веке.
Наконец, с точки зрения нашей теории становятся совершенно понятны многочисленные предания и верования о золотом веке человечества в отдаленном прошлом. Древнейший миф говорит нам о существовании в древности последовательных веков: золотого, серебряного и железного. Но подобное верование существует и теперь, конечно основанное на древних преданиях. "Обращаясь к рассмотрению первобытного состояния человечества, - говорит Гелльвальд в своей "Истории культуры", - необходимо прежде всего вооружиться против чрезвычайно распространенного заблуждения (?), а именно, что в первобытную эпоху существовал будто бы первобытный народ, отличавшийся завидным блаженством и оставивший теперь лишь выродившееся потомство. В этом смысле поэты говорили, а порой говорят и теперь о золотом веке".
Вот одно из индийских преданий о прошлом человечества, именно в том духе, о котором говорит Гелльвальд: у индусов Кальпа - день Брамы обнимает 4 320 000 000 лет и делится на 14 эпох. В свою очередь эти эпохи, Манаунтары, подразделяются на 71 мага-юга или "великие века", наконец, каждый "юга" состоит из различного числа годов. Последний, в котором мы находимся, Калиюга, это плачевный период. Все теперь выродилось: элементы, мораль, сократилась продолжительность жизни, нигде нет правды и справедливости. К счастью, этот проклятый "юга" будет длиться только 432 000 лет.
Что касается древнегреческой "Легенды веков", изложенной в стихах у Гесиода, то она так близко соответствует представлению о доисторической судьбе человечества, как оно вытекает из нашей теории, что я никак не могу отказать себе в удовольствии поместить его здесь целиком в сокращении и в прозаической форме.
Первый золотой род людей, одаренных словом, создали бессмертные, живущие на Олимпе. Они жили как боги, имеющие беспечный дух, удаленные от горя и тяжкого труда, старость не приближалась к ним. Всегда сообща веселились они на пирах, чуждые всякого зла. Умирали они как сном объятые. Всякое благо было их уделом.
Затем живущие на Олимпе создали гораздо худшее поколение - серебряное, не сходное с золотым ни по стройности, ни по уму. Мальчик сотню лет воспитывался при заботливой матери, растя беспомощный в ее доме. Когда же он достигал юности и зрелого ума, то жил лишь короткое время, страдая ради своего неразумия. Ибо они не могли сдерживать между собою своего буйного нрава, а также не хотели чтить бессмертных.
Однако Зевс создал и третье поколение, медное, ни в чем не подобное серебряному. Поколение страшное и сильное, которого занятие были дела горя и насилия. Они были неприступны и имели дух твердый как сталь.
Вслед затем Зевс создал опять иное, четвертое поколение, более справедливое и лучшее, божественное поколение мужей-героев, которых в прежнее время называли полубогами. Но и этих уничтожили злая война и страшные битвы, одних, когда они сражались за стада Эдипа под Фивами, других, когда они вели на кораблях дружины через море к Трое.
О, зачем я принужден жить среди пятого поколения, зачем не умер ранее, не родился позже. Ныне существует род железный. Ни днем, ни ночью не прекращаются его труды и печали. Поколение испорченное, которому боги притом посылают тяжкие заботы. Однако и для них примешивается благо ко злу. Однако, Зевс уничтожает и это поколение.
Первый род, когда угас, то сделался блюстителями над людьми, которые ходят по земле, воздухом одетые, наблюдая за злыми и добрыми делами людей. Серебряное поколение разгневанный Зевс сокрыл под землею за то, что они не воздавали почести богам. Но их называют подземными блаженными и они не лишены некоторых почестей.
Четвертое поколение Зевс поселил на окраинах земли на блаженных островах вблизи океана. Счастливые герои: плодоносное цветущее поле трижды в год одаряет их своими как мед плодами.
29. ДОЛГОЛЕТИЕ ДРЕВНЕГО ЧЕЛОВЕЧЕСТВА И ПРОИСХОЖДЕНИЕ РЕЛИГИИ
Много очень глубоких и интересных размышлений о современном и древнем человечестве высказал в своих статьях доктор Мечников. Но особенно интересны и ценны его замечания о долголетии современного человечества. Согласно Библии, говорит он, можно думать, что древнее человечество жило на свете гораздо долее, чем современное. Древнейшим патриархам приписывается чрезвычайно большая, с нашей точки зрения, продолжительность жизни. 500-600 лет были, по словам Священного Писания, чуть ли не средней продолжительностью человеческой жизни, тогда как Мафусаил дожил до 900 лет. Подобные же сведения о доисторических временах дают нам кроме того и отрывки, сохранившиеся от так называемой Березовской книги, передающей данные о жизни шуме-ро-аккадцев (древнейших досемитских жителей Месопотамии). По этим данным, в на-чале цивилизации царствовало 10 царей, из которых один жил 36 000 лет, другой - 43 000, а третий - 64 000. Только один из всех десяти скончался преждевременно, всего только 10 800 лет отроду.
Хотя свидетельства эти, несомненно, легендарны, но нельзя, однако, отрицать, что в основе их легла истина, а именно факт необычайного долголетия древних людей. Ведь известно, что в Европе и особенно в Англии бывали замечательные случаи долголетия. Петри дает список 43 человек, живших свыше 119 лет Самые старшие из них были: Ауден Эвиндсэн, епископ в Ставангерме (ум. 1440 г.) - 210 лет, Томас Карн (немец?) (ум. 1588 г.) - 207 лет, Петер Тортон в Великобритании (ум. 1724 г.) - 185 лет и др. Из жизни животных также известны факты долголетия. Например, верблюд доживает до 100 лет, слон - до 200, кит - до 300-400 лет.
Если принять во внимание, что наши дилювиальные предки пережили труднейший в мире естественный отбор, и что они уцелели для жизни из среды огромного количества их погибших единоплеменников благодаря богатырскому сложению, то не будет ничего невероятного допустить, что крепкая, идеально сложенная раса, происходившая от этих людей, была застрахована от большинства болезней, а по тому самому была и долговечна.
Что касается питекантропов, не подвергавшихся такому строгому отбору, то продол-жительность их жизни могла быть и короче. Но, если даже допустить, что она была такая же, как и у дилювиального человека, то долголетие смешанной расы неизбежно должно было понизиться, потому именно, что она гибридна, а, следовательно, не устойчива.
Но если после смешения белого человека с питекантропами, жизнь человеческая внезапно или в очень короткое время значительно сократилась, то нельзя было этого не заметить. И действительно, в Библии говориться, что человек когда-то был бессмертным и потерял бессмертие за свой первородный грех. В этом известии может быть преувеличение, но нет лжи, так как древнее долголетие в сравнении с наступившей затем короткой жизнью действительно могло казаться бессмертием.
Но это еще не все. У древних смешанной крови черты высшей и низшей расы должны были так же, как и теперь, сочетаться во всевозможных комбинациях.
Из числа этих комбинаций не трудно себе представить и такую, когда люди соединяли в одном лице сильно развитый ум белой расы со слабым телосложением и короткой продолжительностью жизни расы смешанной. В мыслях таких людей должен был наступить неизбежный разлад. В то время, как тело разрушалось, вследствие наступавшей старости, мозг оставался еще совершенно здоровым. Самочувствие человека, мозг которого приспособлен к двухстолетней жизни, в 50 лет был еще совершенно здоровым, свежим и, если можно так выразиться, юным, тогда как тело в тоже время уже начинало дряхлеть и разрушаться. Нетрудно понять, что у такого человека должно было явиться невольное сравнение тела с той субстанцией, которая как отделяется от него в момент смерти (дух или душа). Сравнение это также невольно привело к мысли, что эти две сущности совершенно различны и только случайно связаны между собой. Дух как бы вложен в тело насильно, заключен в него, как в темницу. Смерть, которая разом прекращает существование и духа и тела, казалась человеку страшной бессмыслицей, так как его здоровый инстинкт говорил ему о долгой жизни, конца которой не было видно. Чтобы примирить нелогичность смерти при таких условиях, он должен был принять ее не за то, чем она есть на самом деле, т.е. допустить, что душа человека бессмертна и в момент кончины только отделяется от смертного тела. Этот шаг мысли кажется мне самым первым и самым важным в религиозной жизни.
За ним следовал целый ряд предположений и наступала очередь фантазии, но до этого момента была только логика и действительность. Остановившись на мысли о бессмертии души, человек пытался разрешить целый ряд новых, с нею связанных вопросов: Что такое душа? Куда она идет после смерти? Какова ее будущая судьба? и проч. Для разрешения их, по необходимости, приходилось строить одну гипотезу за другой.
Подобного раздвоения живого существа не могло быть ни у животных, ни у питекантропов, ни даже у белого дилювиального человека, до тех пор, пока он не пал, т.е. не смешался с питекантропом. У нормального, вполне уравновешенного существа чистой расы, каким был наш белый дилювиальный предок палеолитического и начала неолитического века, мозг был в полном соответствии с телом, а потому, старея, он ослабевал вместе с ним в строжайшей постепенности. Для него не могло существовать религиозных вопросов, по крайней мере, в той форме, как она была передана нам древними. И, действительно, хотя сила ума этого человека, по все вероятиям, была очень велика, но в доисторических памятниках Европы первые следы религии в виде исполинских надгробных памятников (менгиров) начинают появляться только в неолитическом веке и именно в то самое время, когда в почве Европы появляются кроме древних длинноголовых черепов короткоголовые, т.е. как раз тоща, когда началось смешение белого человека с питекантропом.
30. ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЯЗЫКОВ
Происхождение того множества языков, которые мы встречаем на земном шаре, с точки зрения нашей теории, объясняется следующим образом. Мы говорили уже, что только белый дилювиальный человек достиг той высокой ступени развития, на которой его мысли требовали выражения членораздельной речью. Поэтому все языки должны были произойти от европейского, но только не путем его дальнейшего развития, а наоборот - путем порчи. Когда к белым долихоцефалам стала примешиваться кровь питекантропов, то устройство их мозга, гортани и мускулов рта стало постепенно изменяться. А потому новые смешанные расы, происшедшие от белого человека, должны были изменять язык своих предков в духе тех физиологических недостатков, которые они приобретали. "Дункан Джибб, - говорит И. Тайлор, - доказал, что у таких крайних типов, как негр и европеец, существуют явные различия в строении гортани, которых достаточно для объяснения того, почему негры находят столь трудным издавать некоторые звуки, кажущиеся нам естественными". "В частях голосового органа, - говорит Деникер, - все части отростка подъязычной кости не сращены с нею у 75-95% американских индейцев, у 25-35% европейцев и у 30% негров". Кроме того, толщина языка не у всех рас одинакова; у негра, например, язык толще, чем у европейца. Для негра почти невозможно произнести английское th, которое он превращает в d, тогда как швейцарец изменяет его на z. Этим свойством языка, уже давно известным, пользовались очень часто для отличия одной национальности от другой. В ночь Сицилийских вечерен заставляли убегающих французов произнести слово ciciri, и если с произносился как s, а не как русское ч, (если они говорили сисири вместо чичири), то их признавали за французов и убивали.
Когда египетские мамелюки истребляли арабов Сайда, то они заставили их произносить слово dakik (мука), чтобы убедиться, произносился ли гортанный звук как k, или как g.
Подобным же образом каждый народ по самому устройству его органов речи не может произносить то тех, то других звуков. Так полинезийцы не в состоянии произнести имя "Мари", которое они изменяют на "Мали". Китайцы изменили "Бенарес" в "По-ле-наи", "Брама" в "Фан" и "Христос" в "Ки-ли-ссе-ту". Капские кафры произносят слово gold (золото) - igolide, sugar (сахар) - isugile и т.д. Словом, каждый народ изменяет трудные для его произношения звуки но своему, совершенно подобно тому, как это делают наши косноязычные и дети.
Кроме того, порча языка происходит не только в области звуков, но также и в грамматике, в оборотах речи и в значении слов. И вот таким-то образом в каждой стране, куда передвигались белые, язык их изменялся в зависимости от того, в какой пропорции и какие примешивались к ним питекантропы. Если от такой смеси они падали в умственном отношении, то вместе с тем падал и их язык, если же они только останавливались в прогрессивном движении, то и язык их останавливался. А если европейские языки продолжали в это время развиваться, то они еще дальше уходили от своих азиатских и африканских собратьев. При помощи таких процессов, мне кажется, и разошлись между собою многочисленные языки всего мира, иногда так далеко отстоящие друг от друга, что филологи не могут найти между ними ничего общего ни в складе, ни в корнях.
Кроме того, на отношение между языками должен был оказать огромное влияние также и тот порядок, в котором дилювиальный человек расселялся по земному шару. Так, например, он мог распространяться в одних случаях медленным путем, отделяя от себя поселение за поселением в ближайшие соседние незаселенные местности. Такого рода расселение связано с земледельческим образом жизни. Но племена, занимавшиеся скотоводством, могли переселяться, проходя значительные пространства сравнительно в короткое время и останавливаясь надолго только там, где встречались подходящие жизненные условия.
Наконец, выселение из Европы дилювиального человека могло повторяться много раз из через различные промежутки времени по мере того, как в Европе становилось тесно.
Вся эта сложная путаница международных отношений со временем будет распутана при помощи филологии и этнографии. Теперь же можно высказать предположение только о тех арийцах, которые выселились из Европы в Азию и дали начало персидской и индийской цивилизациям.
Если огромный промежуток времени, который отделяет нас от начала выселения дилювиального человека из Европы, был достаточен, чтобы образовались на земле многочисленные языки, и если в тоже время между арийцами европейскими и азиатскими как в складе их языков, так и в корнях, сохранилось так много общего, то нет никакого сомнения, что выселение арийцев из Европы должно быть отнесено к самым новейшим из доисторических времен. Оно совершилось, так сказать, накануне начала истории. Восстановить события этого времени для науки будет легче всего и за них она примется прежде всего.
31. ЧТО ТАКОЕ РАЗВИТИЕ, ПРОИСХОДЯЩЕЕ ОТ УПРАЖНЕНИЙ ОРГАНОВ?
В основе нашей работы мы поставили положение, что организм животного и человека не может изменяться от упражнения и что никакое изменение в органах, приобретенное животным за время его жизни, не может передаваться путем наследственности последующим поколениям. Но в таком случае является вопрос, существует ли на самом деле пресловутое "развитие путем упражнения", которое с языка не сходит у современного передового человека? Несомненно, существует, но только имеет совсем не то значение, которое ему приписывается.
От смешения белого дилювиального человека с питекантропом должно было получиться множество несовершенств в физической природе человека. Между прочим, от этого смешения пришла в расстройство его кровеносная система: она стала в недостаточном количестве снабжать кровью различные органы. Так, например, если человек смешанной породы имел мозг и мышцы белого дилювиального человека, а кровообращение питекантропа, то он не мог владеть ими в совершенстве вследствие недостаточного прилива крови. Это должно было особенно часто случаться в начале смешения. Люди стали замечать, что при быстрых движениях, когда кровь скорее обращалась в их жилах, ум работал лучше обыкновенного, как бы какая-то пелена спадала с мозга. Человек временно становился сообразительнее и умнее, легче и быстрее решал многие вопросы и, кроме того, чувствовал себя веселее. Достигалось это всякого рода быстрыми движениями, которые со временем упорядочились и обратились в то, что мы называем теперь танцами и плясками. Когда танцы, нашедшие себе подражателей, сделались достоянием целых народов, вошло в обычаи собираться толпой в известные сроки или по случаю каких-либо важных событий и танцами доводить себя до экстаза, в состоянии которого мозги работали гораздо лучше обыкновенного. От такого порядка вещей сохранилась масса переживаний в народных обычаях.
Сюда относятся, прежде всего, обрядовые танцы, принявшие у разных диких народов форму богослужения. К ним стали прибегать при всяком удобном случае, сопровождая танцами все выдающиеся моменты племенной и индивидуальной жизни. Танцевали при объявлении войны и при ее окончании, при рождении ребенка, на свадьбах, на похоронах и проч.
Если все народы сопровождали плясками богослужения, то со временем, при дальнейшем смешении людей, когда организм человеческий изменился и быстрые движения уже перестали в заметной степени изощрять его мыслительную способность, был забыт настоящий смысл танцев, они были выведены из богослужения и сохранились как светское развлечение молодежи. Но есть, однако, секты и ордена, которые не могли отрешиться от древнего обычая. Таковы в христианстве секты шекеров, хлыстов и скопцов, а в магометанстве ордена дервишей, у которых и до настоящего времени богослужение состоит из танцев и всевозможных быстрых движений. У наших хлыстов и скопцов, когда у танцующих появляется пена у рта, думают, что наступил самый важный момент богослужения, что на всех присутствующих сошел Святой Дух. Присутствующие кричат при этом: "накатил, накатил" (т.е. Святой Дух) и начинают пророчествовать. Открывается Евангелие наудачу, и пророчествующие тычут пальцем в первое попавшееся место. Написанные в этом месте фразы прочитываются и перетолковываются в виде предсказания будущего. Все это, конечно, только жалкие остатки от того времени, когда танцующие были действительно талантливыми людьми, когда под влиянием быстрых движений они сильнее работали мозгами, и в этом состоянии давали разумное объяснение для текущих событий и дельные предсказания для будущего.
Подобным же образом в древности производилось и врачевание. У турецких дервишей ордена Руфай в Константинополе в момент наибольшего возбуждения, вызываемого мерным раскачиванием тела, когда у молящихся появляется пена у рта и некоторые из них начинают падать от утомления, приносят в мечеть больных детей и читают над ними молитвы в надежде на особенно целительную силу их в такой, по мнению верующих, важный момент. Это служит прекрасным указанием на то, что древние приступали к врачеванию, доведя себя предварительно до состояния экстаза, при котором мозги их работали сильнее обыкновенного.
У иных народов люди, занимающиеся врачеванием или предсказыванием под влиянием искусственно вызванного экстаза, специализировались и стали передавать свои приемы наследственно. Это мы видим, например, у шаманов и у дельфийского оракула древних греков.
"Таинственными и нервными звуками бубна, дикими криками и порывистыми движениями танца шаман, по рассказу путешественников, приводит самого себя в экстатическое состояние. По мере того, как усиливаются и учащаются движения шамана, нервное возбуждение его все более возвышается, он падает перед испуганными зрителями в эпилептических судорогах, у него выступает пена у рта, он издает страшные звуки: он видит богов, он прорицает". Того же самого состояния дельфийский оракул достигал, одуряя себя парами, выходившими из скалы, а некоторые шаманы достигают окуриванием себя различными травами.
Ясно, что первые шаманы и первые оракулы были талантливые люди, доводившие себя до экстаза усиленным приливом крови к мозгу, а их жалкие последователи подражают теперь только их внешним приемам.
Вероятно, быстрые движения были древнейшим способом вызывать прилив крови к голове, а затем было замечено, что те же результаты получаются употреблением разных наркотиков и спиртных напитков. Отсюда обычай сопровождать разные выдающиеся моменты в жизни вином, а у североамериканских индейцев обрядовым курением.
Что все сказанное не фантазия, а несомненные факты, подтверждает Ломброзо в своей книге "Гениальность и помешательство". "Еще Аристотель, - говорит он, - этот великий родоначальник и учитель всех философов, заметил, что под влиянием приливов крови к голове "многие индивидуумы делаются поэтами, пророками и прорицателями". Люди с холодной, изобильной кровью, но выражению Аристотеля, бывают робки и ограничены, а люди с горячей кровью - подвижны, остроумны и болтливы".
И действительно, по наблюдению физиологов, "мыслителям, наравне с помешанными, свойственно постоянное переполнение мозга кровью (гиппермия), сильный жар в голове и охлаждение конечностей". Вот как описывают, например, состояние знаменитого Торквато Тассо в период творчества: "Пульс слабый и неровный, кожа бледная, холодная, голова горячая, воспаленная, глаза блестящие, налитые кровью, беспокойные, бегающие по сторонам. По окончании периода творчества часто сам автор не понимает того, что он за минуту тому назад излагал".
Ломброзо собрал множество интересных данных, из которых видно, что многие гениальные люди в нормальном состоянии не могли творить; им необходимо было проделывать над собою различные искусственные приемы, которые все одинаково вели за собою усиленный прилив крови к голове. Так Шиллер ставил ноги в лед, Пейзелло укрывался множеством одеял, Мильтон и Декарт опрокидывались головою на диван, Боссюет удалялся в холодную комнату и ставил себе на голову теплые припарки, Куйас работал лежа на ковре лицом вниз, Лейбниц мыслил только в горизонтальном положении, а Руссо обдумывал свои произведения под ярким полуденным солнцем с открытой головой. Кроме того, известно, что многие великие люди злоупотребляли спиртными напитками. Например, Сократ, Сенека, Алкивиад, Катон и Септимий Север умерли от пьянства. Запоем страдали поэты: Мюрже, Тассо и знаменитые композиторы Гендель и Глюк.
У иных гениев переполнение мозга кровью совершалось во сне и потому многое они сочиняли в этом состоянии. Таким образом Вольтер сочинил одну из песен "Генриады", Ньютон разрешал математические задачи, Лафонтен сочинил басню "Два голубя" и проч.
Отсюда очень распространенная у многих народов вера в священное или вещее значение снов, отсюда их толкование и рассказы о том, как боги и святые являлись людям в сонном видении. У нас в России есть секта "Снасово согласие", которая все свои рсшигиоз-ные вопросы и сомнения решает при помощи сновидений. Один из ее адептов лет 30 тому назад судился за то, что, по повелению Божию, полученному им во сне, подобно Аврааму, принес в жертву Богу своего единственного сына.
Наконец, было замечено, что некоторые из людей, страдающих умопомешательством, а следовательно и приливами крови к голове, во многом приближаются к людям гениальным. "Многие из помешанных, - пишет Ломброзо, - нередко обнаруживали ум и волю, значительно превосходившие общий уровень развития этих качеств у массы остальных сограждан". "Аристотель заметил, что Марк Сиракузский писал довольно хорошие стихи, пока был маньяком, но, выздоровев, совершенно утратил эту способность. Платон утверждает, что "бред совсем не есть болезнь, а напротив, величайшее из благ, даруемых нам богами; под влиянием бреда, дельфийские и додонские прорицательницы оказали тысячи услуг гражданам Греции, тогда как в обыкновенном состоянии они приносили мало пользы или же оказывались совсем бесполезными. Много раз случалось, что, когда боги посылали народам эпидемии, то кто-нибудь из смертных впадал в священный бред и, делаясь под влиянием сто пророком, указывал лекарство против этих болезней".
Вследствие подобных взглядов на безумие, говорит Ломброзо, древние народы относились к помешанным с большим почтением, считая их вдохновленными свыше. Отсюда и у нас до сих пор народ относится с суеверным почтением к так называемым "блаженным" и даже к идиотам, называя их "божьими людьми".
Известно далее, что прилив крови к мозгу может совершаться в малом виде даже и в более обыкновенных условиях. Всякое усиленное напряжение мысли вызывает такой прилив. Известно, что многие ораторы и лекторы, начиная свои речи и лекции очень вяло и несвязно, потом воодушевляются, голова их нагревается, к мозгу приливает кровь, мысль начинает быстрее работать и речь становится более гладкой и систематичной. То же самое бывает с человеком и в пылу спора: он краснеет, голова становится горяча, мозг работает быстрее и успешнее обыкновенного. Вместе с мыслью происходит в это время изменение и в характере человека: он становится более смелым, решительным, самоуверенным и живым, а иногда и драчливым, отчего споры нередко переходят в ругань и драку.
Если подобного рода возбуждения, сопровождающиеся приливом крови к мозгу, повторяются часто, то с течением времени они наступают скорее и легче, чем в первый раз. Подобным же образом замечено, что, если человек занимается умственной работой постоянно, изо дня в день в течении многих лет, т.е. проделывает то, что принято называть "упражнением мозга", то он приобретает очевидное преимущество перед тем, который таким упражнением не занимается.
Естественно, что человек, незнакомый с историей происхождения человеческого рода и с возможностью существования органов, приходящих в рудиментарное состояние, будет объяснять свои умственные приобретения не тем, что он эксплуатирует запасы умственных сил, полученных от предков, а тем, что в его мозгу произошли какие-то новообразования, вызванные умственным упражнением. Еще более он может утвердиться в своем ложном предположении в том случае, если упражнениями занимается юноша. Все органы, а в том числе и мозг, у юноши с годами совершенствуются от природы без всяких упражнений, потому что он перерождается в белого дилювиального предка. Если же он при этом еще много упражняется, то его развитие, состоящее в притоке крови к упражняемым органам, идет параллельно с действительным совершенствованием органов, происходящим от естественных причин. Неудивительно, что человек, наблюдающий оба эти процесса вместе, сливает их в своем представлении в один, и приписывает совершенствование органов только одной видимой причине, упражнению.
Если из ряда приведенных нами фактов люди сделали заключение, что мы имеем от природы большой запас умственных и физических сил, которыми может воспользоваться, упражняя свой мозг и мышцы, то они бьии совершенно правы.
Но никому не были известны ни источник этих запасов, ни того, как они велики, и ответа на эти вопросы ни откуда нельзя было получить. А потому явился ряд догадок и предположений. Между прочим было сделано предположение, что сказанные запасы сил неистощимы, и что они даже увеличиваются от упражнения. А отсюда уже не трудно было заключить, что, упражняясь или развивая свои силы, человек не только может использовать все свои запасы, но и создавать новые, до сих пор невиданные способности и таким образом совершенствоваться во всех отношениях. Хотя опыт не оправдывает этих догадок, потому что еще никто не выработал у себя ни одной новой способности, ни одной новой черты характера, но, если человек хочет верить во что-нибудь, то он не остановится ни перед какими затруднениями. Так и в данном случае можно было объяснить, что мы только не умеем взяться за дело, что надо выработать особые новые методы развития и т.д.
Словом, в результате сказанных догадок явилась так называемая "теория постепенного развития путем упражнений", в которой бедное человечество нашло для себя утешение от слишком неприглядной действительности, на каждом шагу безжалостно разбивающей его надежды и мечты.
Раз только человек остановился на убеждении во всемогуществе упражнения, для него бьии решены все мировые вопросы. Отныне он не боится страшного слова "вырождение", потому что вырождается только тот, кто не упражняет своего мозга и мускулов. Спросите его: почему пала Римская Империя? Потому, ответит он, что римляне не упражняли своих нравственных чувств. Если на глазах его люди и народы будут падать умственно и физически, это его ничуть не потревожит, потому что у него есть готовое объяснение: "падают потому, что не упражняются". А вот они сбросят с себя лень, примутся за упражнения и все пойдет как по маслу. Блаженное состояние. Такое, при котором человек застрахован от пессимизма.
А между тем, если бы он захотел сличить свои идеи с действительностью, то сейчас же натолкнулся бы на множество фактов, им противоречащих.
Во-первых, полезные результаты упражнений остаются у человека только до тех пор, пока упражнения продолжаются. Как только они прекратились, человек постепенно возвращается в первобытное состояние, чего, разумеется, не могло бы быть, если бы результатом упражнений бьи не только прилив крови к данному месту, но и какие-либо новообразования.
Во-вторых, рядом с людьми, якобы увеличившими свои физические и умственные силы упражнением, есть множество других, которые никакими упражнениями не занимались, а между тем одарены от природы большими физическими и умственными силами. Какой-нибудь извозчик вступает в состязание с профессиональным атлетом, посвятившим упражнениям полжизни, и побеждает его, а талантливый крестьянин самым простым вопросом может срезать упражнявшегося, но не талантливого профессора и т.п.
Далее, из нашего жизненного опыта мы убеждаемся, что не все люди одинаково способны к развитию путем упражнения и что в этом отношении между ними далеко не существует равенства. Есть люди вовсе не способные к развитию, другие мало способны, третьи очень способны и т.д. Шиллер мог творить, погрузивши свои ноги в лед, а Декарт, легши в постель, но если мы возьмем первого попавшегося дикаря и погрузим его ноги в лед или положим на постель, то никакого творчества от него не дождемся. Ньютону сон помогал решать труднейшие математические задачи, а русскому крестьянину-сектанту помог зарезать единственного сына. Торквато Тассо творил в состоянии опьянения, а огромная масса простолюдинов в том же состоянии обращается в бессмысленное животное и т.д.
Наконец, каким образом может приняться за упражнения человек безвольный, бесхарактерный и нетерпеливый, желающий выработать у себя волю, характер и терпение, если без этих трех качеств невозможно ни приступить к каким-либо упражнениям, ни продолжать их?
Теория "упражнений" не представляет собою чего-либо нового, явившегося в результате научных исследований последних времен, напротив, она стара как мир и в главных своих чертах получена нами по наследству от отдаленных доисторических предков. Это одно из древних верований, в котором никто никогда не сомневался и не считал нужным его проверять. Еще и до сих пор китайцы испещряют надписями нравственного содержания фасады судов, пагоды, памятники, вывески торговцев, двери, чашки, тарелки и веера в уверенности, что, читая их, народ может "развить" у себя нравственность.
Таким образом, отвечая на вопрос: "что такое развитие, происходящее от упражнения?", мы сказали бы, что это есть искусство при помощи постоянного возобновляемого раздражения органа временно усилить его деятельность. Искусство это может принести пользу только некоторым, не совсем правильно сложенным людям, у которых упражняемый орган в нормальном состоянии развивает неполную деятельность. Для всех остальных "развитие" упражнением так же бесполезно, как очки для слепого или для человека с хорошим нормальным зрением.
Владимир Александрович Мошков

http://rusograd.da.ru


<< Пред. стр.

страница 3
(всего 3)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Copyright © Design by: Sunlight webdesign