LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 7
(всего 34)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

видов высказываний, опирающаяся на чисто
грамматические основания, не ведет к
успеху.



59

Моральные оценки, как и все другие, могут
быть абсолютными и сравнительными ("Ложь
морально предосудительна" и "Морально
простительнее лгать дальнему, чем
ближнему"). В моральном рассуждении гораздо
более употребительны, однако, абсолютные
оценки. Для этой "категоричности" морали
есть свои основания, о которых в дальнейшем
будет сказано несколько слов. Каких-либо
стандартных формулировок моральных оценок
не существует, обороты "морально хорошо",
"морально предосудительно", "морально
предпочтительнее" и т.п. звучат искус-
ственно. То, что какая-то оценка является
моральной, определяется обычно контекстом
ее употребления, а не ее формулировкой.
К выражениям оценочного характера
относятся, помимо явных оценок, также
всякого рода стандарты, правила, образцы,
идеалы, утверждения о целях, конвенции,
аналитические высказывания, номинальные
определения и т.п.
Очевидный оценочный характер традиций,
советов, пожеланий, методологических и иных
требований, предостережений, просьб,
обещаний и т.п.
Вопросы, имеющие характер требований или
рекомендаций предоставить определенную
информацию, также содержат неявно оценку.
Оценки входят неявно и в целевые, или
технические нормы, устанавливающие цели и
указывающие средства для их достижения.
Ценностное отношение находит свое
выражение также в разнообразных нормах. Их
область крайне гетерогенна и включает
законы (типы законов государства), правила
всякого рода (правила грамматики, ритуала и



60

т.д.), команды, директивы, технические
нормы, моральные нормы и т.д.
Обычно нормы противопоставляются и
описаниям, и оценкам. Однако, если исходить
из существа дела, нормы представляют собой
частный случай ценностного отношения между
мыслью и действительностью. Как таковые они
являются особым случаем оценок. Именно тем
случаем, который представляется
нормативному авторитету настолько важным,
что он находит нужным установить
определенное наказание за приведение дей-
ствительности в соответствие с оценкой.
Норма - это социально навязанная и
социально закрепленная оценка. Средством, с
помощью которого оценка превращается в
норму, является "санкция", или наказание в
широком смысле слова7.
Наказание многолико и разнородно, начиная
с лишения жизни и кончая осуждением истории
и, соответственно, граница области норм не
является четкой. В частности, правовые
нормы - это жестко закрепленные социальные
оценки со строго фиксированной санкцией.
Методологические правила - оценки, отказ от
которых грозит возникновением каких-то, не
оговоренных заранее затруднений в
исследовательской деятельности. Правила
игры - оценки со своеобразной санкцией:
человек, пренебрегающий ими, выбывает из
игры ("играет в другую игру").
Особенности моральных норм во многом
связаны со своеобразием стоящих за ними
____________________
7 О сводимости норм к абсолютным оценкам
см: Ивин А.А. Ценности в научном познании
// Логика научного познания. Актуальные
проблемы. М., 1987. С. 246-247.


61

санкций. Морально наказание не фиксируется
жестко, оно является не только внешним
("моральное порицание"), но и внутренним
("угрызения совести"). Такое наказание по
своему характеру занимает, как кажется,
"промежуточное" положение между правовыми
санкциями, санкциями за нарушение правил
игры и санкциями за нарушение технических
норм.
Разнообразие возможных видов человеческой
деятельности - от преобразования природы и
общества до игры в крестики-нолики - лежит
в основе разнообразия тех наказаний,
которыми сопровождается нарушение норм, и
разновидности поля самих норм.
Моральные нормы как оценки,
стандартизированные с помощью санкций,
являются частным и достаточно узким классом
моральных оценок. Моральные нормы касаются
человеческих действий или вещей, тесно
связанных с деятельностью, в то время как
моральные оценки могут относиться к любым
объектам; нормы направлены в будущее,
оценки могут касаться как прошлого и
настоящего, так и того, что существует вне
времени.
Отличие норм от социальных оценок имеет
социальную природу. Это не означает,
разумеется, что нормы и оценки вообще никак
не связаны. Напротив, связи их многообразны
и тесны, хотя и не носят - за одним
исключением8 - характера логического
вывода.
____________________
8 Из нормы, предписывающей какое-то
действие, логически следует позитивная
оценка этого действия. Подробнее речь об
этом идет далее.


62

Санкция как элемент, делающий чисто
оценочный оператор нормативным, не является
самостоятельным компонентом нормы, а входит
в качестве смысловой части в нормативный
оператор.
Продолжая разговор о формах, в которых
воплощается ценностное отношение, нужно
отметить, что многие понятия как обычного
языка, так и языка науки, имеют явную
оценочную окраску. Их иногда называют
"хвалебными", круг их широк и не имеет
четких границ. В числе таких понятий
"знание" как противоположность слепой вере,
"труд", "эксплуатация", "рациональность" и
т.д. Введение подобных понятий редко обхо-
дится без одновременного привнесения
неявных оценок.
Но ценности входят в рассуждение не
только с особыми "хвалебными" словами.
Любое слово, сопряженное с каким-то
устоявшимся стандартом, вводит при своем
употреблении неявную оценку. Называя вещь,
мы относим ее к определенной категории и
тем самым определяем ее как вещь данной, а
не иной категории. В зависимости от имени,
каким она названа, от того образца, под
который она подводится, вещь может
оказаться хорошей или же оказаться плохой.
Хорошее здание, заметил как-то Спиноза, -
это всего лишь плохие развалины. "Все, что
кажется древним, прекрасно, все, что
кажется старым, прекрасным не является"9.
Глупое сочинение становится блестящим и
остроумным, если только предположить, что
____________________
9 Жубер Д. Дневники // Эстетика раннего
французского романтизма. М., 1982.
С. 377.


63

глупость - сознательный прием10. Называние
- это подведение под определенное понятие,
под представляемый им образец вещей
определенного рода и, значит, оценка.
Назвать привычную вещь другим именем - зна-
чит подвести ее под другой образец и,
возможно, иначе ее оценить.
Таким образом, не только "хвалебные", но
и, казалось бы, оценочно нейтральные слова
способны выражать ценностное отношение. Это
делает грань между описательной и оценочной
функциями языковых выражений особенно
зыбкой и неустойчивой.
Интерес к формам выражения оценок и норм
в языке связан с тем, что чистые "моральные
суждения", представляющие собой собственно
моральную оценку или норму, встречаются
редко. Обычно моральные оценки (нормы)
входят в рассуждение в форме оценок (норм)
других видов, составляя их своеобразный
аспект или акцент. Граница между оценкой и
описанием не является четкой; оценка
(норма) едва ли не каждого вида может вы-
ражать также моральную оценку (норму). Все
это означает, что понятие "морального
рассуждения" - несомненная идеализация.


Двойственность моральных принципов

Чистые оценки не так часты, как это
обычно представляется. Гораздо более
употребительны двойственные, описательно-
оценочные (или дескриптивно-прескриптивные)
выражения. В зависимости от ситуации своего
____________________
10 Жан-Поль. Приготовительная школа
эстетики. М., 1981. С. 138-139.


64

использования они или описывают, или
оценивают, но нередко даже знание ситуации
не позволяет с уверенностью сказать, какую
из этих двух функций выполняет
рассматриваемое выражение11.
Простым и наглядным примером двойственных
выражений могут служить определения тол-
ковых словарей. Задача такого словаря -
дать достаточно полную картину стихийно
сложившегося употребления слов, описать те
значения, которые придаются им в обычном
языке. Но составители словарей ставят перед
собой и другую цель - нормировать и
упорядочить обычное употребление слов,
привести его в определенную систему.
Словарь не только описывает, как реально
используются слова. Он указывает также, как
они должны правильно употребляться.
Описание он соединяет с требованием.
____________________
11 Еще Сократ столкнулся с затруднением,
связанным с возможностью и истинностной,
и ценностной интерпретации одного и того
же утверждения. На вопрос, может ли
справедливый человек однажды совершить
неспрведливый поступок, он отвечал, что
нет: если это произойдет, человек
перестанет отвечать идее справедливого.
Сократ придерживался ценностного подхода
и шел от идей к вещам. В рамках же
истинностного подхода такая ситуация
вполне возможна. Не случайно Л.Шестов
писал, что "сократовское уверение, будто
с дурным не может приключиться ничего
хорошего, а с хорошим - ничего дурного" -
есть "пустая болтовня" и "поэтический
образ"... (Шестов Л. Скованный Парменид.
Париж, 1927. С. 50-51).


65

Почти все определения, употребляемые в
науке, имеют двойственный, дескриптивно-
прескриптивный характер. Именно поэтому так
трудно провести границу между реальными
определениями, описывающими некоторые
объекты, и номинальными определениями,
требующими наличия у них каких-то свойств.
Очевидна, далее, двойственная природа
общих принципов и законов научной или иной
теории. Ими описываются и объясняются
некоторые совокупности фактов. В качестве
описаний они должны соответствовать
эмпирическим данным и эмпирическим
сообщениям. Вместе с тем принципы и законы
являются также стандартами оценки как
других утверждений теории, так и самих
фактов.
Моральные принципы также относятся к
двойственным выражениям. В них содержится
описание сферы моральной жизни и
опосредствованно тех сторон жизни общества,
одним из обнаружений которых является
мораль. Этими же принципами предписываются
определенные формы поведения, требуется
реализация известных ценностей и идеалов.
Нередко это противоречивое единство
описания и предписания разрывается, и
моральным принципам дается либо дескрип-
тивная, либо прескриптивная интерпретация.
Характерны в этом плане споры по поводу
истинности данных принципов.
Те, кто считает их описаниями или прежде
всего описаниями, убеждены, что понятия
истины и лжи приложимы к ним точно в том же
или несколько модифицированном смысле, что
и к остальным описаниям. Нередко в качестве
дополнительного аргумента утверждается, что
если бы моральные принципы не были связаны


66

с истиной, то ни одну моральную систему
нельзя было бы обосновать, и все такие
системы оказались бы равноправными. Эта
ссылка на угрозу релятивизма и
субъективизма в морали очевидным образом
связана с убеждением, что объективность,
обоснованность и тем самым научность
необходимо предполагают истинность, и что
утверждения, не допускающие квалификации в
терминах истины и лжи, не могут быть ни
объективными, ни обоснованными, ни
научными. Это убеждение - характерная черта
того стиля теоретизирования, который присущ
XVII-XVIII вв.
Авторы, подчеркивающие в моральных
принципах их регулятивную, проектирующую
функцию и считающие главным не
дескриптивное, а прескриптивное их
содержание, полагают, что к этим принципам
неприложимо понятие истины. Нередко при
этом, чтобы избежать релятивизма и иметь
возможность сопоставлять и оценивать разные
системы морали, взамен истины вводится
некоторое иное понятие. Его роль - быть как
бы "заменителем" истины в сфере морали и
показывать, что хотя понятие истины не
приложимо к морали, она тем не менее как-то
связана с действительностью, и в ней
возможны некоторые достаточно твердые
основания. В качестве таких "суррогатов"
истины предполагались "правильность",
"значимость", "целесообразность",
"выполнимость" и т.п.
Ни один из этих подходов к проблеме
истинности моральных принципов не является,
конечно, обоснованным. Каждый из них
представляет собой попытку разорвать то
противоречивое дескриптивно-прескриптивное


67

единство, каким является моральный принцип,
и противопоставить удерживаемую сторону
другой его стороне.
Первый подход предполагает, что в
терминах истины может быть охарактеризована
любая форма отображения действительности
человеком, и что там, где нет истины, нет
вообще обоснованности и все является зыбким
и запредельным. С этой точки зрения добро и
красота являются всего лишь
завуалированными формами истины. Очевидно,
что такое расширительное толкование истины
лишает сколь-нибудь ясного смыса не только
те понятия, которые она призвана заместить,
но и самое истину.
В случае второго подхода уже сама
многочисленность предлагаемых "суррогатов"
истины, их неясность, их короткая жизнь,
отсутствие у них корней в истории этики,
необходмость для каждой формы отображения
действительности, отличной от чистого
описания, изобретать свой особый
"заменитель" истины говорят о том, что на
этом пути не приходится ожидать успеха.
Проблема обоснования моральных принципов
- это проблема раскрытия их двойственного,
дескриптивно-прескриптивного характера.
Принцип морали напоминает двуликое
существо, повернутое к действительности
своим регулятивным, оценочным лицом, а к
ценности - своим "действительным",
истинностным лицом: он оценивает
действительность с точки зрения ее соответ-
ствия ценности, идеалу, образцу и
одновременно ставит вопрос об укорененности
этого идеала в действительности.
Аналогичную дескриптивно-прескриптивную
природу имеют, как указывалось, и обычные


68

законы науки. Но если у моральных принципов
явно доминирует прескриптивное, оценочное
начало, то у научных законов ведущим обычно
является описательный момент.
Таким образом, проблема не в том, чтобы
заменить добро в области этики истиной, и
не в том, чтобы заместить добро чем-то, что
напоминало бы истину и связывало бы,
подобно ей, мораль с действительностью.
Задача в выявлении взаимосвязи и
взаимодополнения истины и добра, в
выявлении их взаимоотношений с другими
этическими категориями.
Если под "обычным", или "естественным"

<< Пред. стр.

страница 7
(всего 34)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign