LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 6
(всего 34)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

изысканий. Здесь я хотел бы ограничиться
простым сопоставлением названных операций
без детального их анализа, с тем чтобы,
отвечая на заглавный вопрос статьи,
прояснить специфику рационального
обоснования морали еще в одном важном
отношении.
Обоснование морали - это рациональная
процедура практического, нравственного
сознания, включающего в свой состав не
только ценностные компоненты (принципы,
нормы, оценки), но и рассуждения,
доказательства, аргументы. Обоснование, по
существу, и есть аргументация в пользу
определенных ценностей, доказательство их
правильности, обязательности и т.д.
Объяснение же морали - это рациональная
процедура теоретического сознания,
назначение которой - доставить знание о
природе нравственного феномена, его
истоках, причинах и пр. Знание о принципах
и нормах нравственности само по себе не
есть аргумент за или против их принятия,
поэтому объяснение не может заменить
обоснования исполнить его функцию.



50

Неявная подстановка объяснения на место
обоснования - одна из важнейших, на мой
взгляд, причин многократно отмеченного в
литературе практического бессилия
рационалистической этики. И дело совсем не
в том, что эта концепция дает неверное
объяснение морали, ошибочно усматривая в
разуме источник долженствования: будь даже
такое объяснение теоретически безупречным,
истинным, оно все равно представляло бы
собою знание, когнитивную модель
"механизма" нравственности, и в качестве
знания не несло бы в себе практического
импульса.
Рационалистическая этика обращается к
индивиду с таким "практическим
силлогизмом": "Разум - источник
безусловного долженствования (имеющего
определенную содержательную на-
правленность), ты - разумное существо;
следовательно, ты безусловно должен
(руководствоваться данным ориентиром)".
Однако заключительное ценностное
утверждение вовсе не вытекает из
предшествующих констатирующих посылок, т.е.
моральный императив остается здесь
необоснованным. Помимо ссылки на формальный
запрет выведения суждений должного из
суждений сущего, можно привести и другие
соображения. Если нравственный закон
действительно производен непосредственно от
разума, и мой разум соответствующим образом
уже определил мою волю, то, следовательно,
долженствование сложилось в моем сознании
до и независимо от всякого обоснования и,
значит, эта операция излишня. Если же
индивид в силу каких-либо причин пока еще
не утвердился в своих нравственных


51

предпочтениях, то этический рационалист
может адресовать ему лишь совет "по мере
сил... развивать свои мыслительные
способности, ибо у нас нет другого
надежного руководителя и авторитета, помимо
собственного разума"8. Этот совет, очевидно
зиждется на определенном понимании
(объяснении) нравственности, однако не
содержит никакого обоснования моральных
ценностей. Практическая бесплодность
нравственно-воспитательных установок такого
рода, весьма популярных и в западной, и в
отечественной этике, проистекает уже не из
подмены обоснования морали ее объяснением,
а из ошибочного объяснения морали.
Дихотомия объяснительной и
обосновательной процедур в этике - это
следствие реального несовпадения двух сфер
духовности: познавательной и ценностной,
теоретической и практической. Представление
о том, будто чистая теория может непосред-
ственно "перетекать" в моралистику, т.е.
некоторые абстрактно-логические построения
могут якобы задавать направление и импульс
нравственному сознанию - характерная
иллюзия классического (да и современного)
рационализма. Основу этой позиции
составляет эпистемологическая трактовка
морали, депсихологизация нравственного
сознания, редукция ценностей к знаниям.
Преодоление указанной иллюзии позволило бы
выявить специфику рационального обоснования
морали, его возможности и границы.


____________________
8 Хэар Р. Как решать моральные вопросы
рационально? // Наст. изд. С. 9-21.


52



А.А. Ивин



Моральное рассуждение



Этика, в отличие, скажем, от математики
или физики, не является точной наукой.
Общим местом является мнение, что она в
принципе не может быть такой наукой. Многие
современные философы убеждены, что этика
вообще не наука и никогда не сможет стать
ею. Вот как выражал эту мысль Л.Витгенштейн
в прочитанной им однажды лекции по этике:
"... Когда я задумываюсь над тем, чем
действительно являлась бы этика, если бы
существовала такая наука, результат кажется
мне совершенно очевидным. Мне
представляется несомненным, что она не была
бы ничем, что мы могли бы помыслить или
высказать... Единственное, что мы можем, -
это выразить свои чувства с помощью мета-
форы: если бы кто-то смог написать книгу по
этике, которая действительно являлась
книгой по этике, эта книга, взорвавшись,
разрушила бы все иные книги мира. Наши
слова, как они используются в науке,
являются исключительно сосудами, способными
вместить и перенести значение и смысл,
естественные значения и смысл. Этика, если






53

она вообще чем-то является, свер-
хъестественна"1.
Язык морали - особый язык. Своеобразие
морального рассуждения связано прежде всего
с тем, что в нем используются моральные
оценки и нормы. Действительно ли эти
специфические его составляющие имеют
значение, несовместимое с обычным, или
естественным значением слов?
Прежде чем попытаться ответить на эти
вопросы, нужно проанализировать способы
выражения моральных оценок и норм в языке и
их основные функции.





Истина и ценность

Без ценностей нет социальных наук,
которые, подобные этике, политической
экономии, теории права и т.д., ставят своей
непосредственной задачей обоснование и
утверждение определенных ценностей. Без
ценностей нет естественных наук: понимание
природы является оценкой ее явлений с точки
зрения того, что должно в ней происходить,
то есть с позиции устоявшихся, опирающихся
на прошлый опыт представлений о
"нормальном" или "естественном" ходе вещей.
Без ценностей, нет, наконец, логико-
математического знания, прескриптивная ин-
терпретация которого является даже более
____________________
1 Wittgenstein L. Lecture on Ethics //
Philosophical Review. 1965. Vol. 74. N 1.
P. 7.


54

обычной, чем его дескриптивная
интерпретация. Понятие ценности столь же
важно для эпистемологии и методологии
науки, как и понятие истины.
"Истина" и "ценность" представляют собой
два фундаментальных, взаимно дополняющих
друг друга понятия. Это положение диктует
общую линию подхода к анализу ценностей.
Существуют десятки определений понятия
ценности. Они различаются деталями, но суть
их одна: ценностью определяется предмет
некоторого интереса, желания, стремления и
т.п., или, короче говоря, объект, значимый
для человека или группы лиц. В более общем
случае ценностью считается любой предмет
любого интереса. На всех этих определениях
сказывается обычное убеждение, что истина -
это свойство мыслей, правильно отображающих
действительность, а ценность - свойство
самих вещей, отвечающих каким-то целям,
намерениям, планам и т.п.
Однако, ценность, как и истина, является
не свойством, а отношением между мыслью и
действительностью.
Утверждение и ситуация, которой оно
касается, могут находиться между собой в
двух противоположных отношениях: опи-
сательном и оценочном. В случае первого
отправным пунктом сопоставления является
ситуация, утверждение выступает как ее
описание и характеризуется в терминах
понятий "истинно" и "ложно". В случае
оценочного отношения исходным является ут-
верждение, функционирующее как стандарт,
перспектива, план. Соответствие ему
ситуации характеризуется в терминах понятий
"хорошо", "безразлично" и "плохо". Истинным
является утверждение, соответствующее


55

описываемой им ситуации. Позитивно ценна
ситуация, соответствующая высказанному о
ней утверждению, отвечающая предъявляемым к
ней требованиям.
Допустим, что составляется дом и его
план. Можно, приняв за исходное дом,
сказать, что план, соответствующий дому,
является истинным. Но можно, приняв за
исходное план, сказать, что дом, отвечающий
плану, является хорошим, то есть таким,
каким он должен быть. Неутверждаемое
выражение "этот дом голубой" для которого
не указан способ соотнесения его с
ситуацией ("способ утверждения"), не
является ни описанием, ни оценкой, ни
вопросом. Описание "Истинно, что этот дом
голубой", оценка "этот дом должен быть
голубым" и вопрос "этот дом голубой?" со-
впадают по своей основе и различаются
только способом соотнесения с
действительностью.
Следующий пример возможности двух разных
направлений приспособления между словами и
миром принадлежит Г.Энскоум2. Предположим,
что некий покупатель, снабженный списком,
наполняет в универсаме свою тележку
указанными в этом списке товарами. Другой
человек, наблюдающий за ним, составляет
список отобранных им предметов. При выходе
из магазина в руках у покупателя и его
наблюдателя могут оказаться два одинаковых
списка, но имеющих совершенно разные фун-
кции. Цель списка покупателя в том, чтобы,
так сказать, приспособить мир к словам;
цель списка наблюдателя - привести слова в
____________________
2 См.: Auscombe G.E.M. Intintion. Oxford,
1957. Ch. 1.


56

согласие с миром. Для покупателя отправным
пунктом служит список; мир, преобразованный
в соответствии с последним и отвечающий
ему, будет позитивно ценным (хорошим). Для
наблюдателя исходным является мир; список,
соответствующий ему, будет истинным. Если
покупатель допускает ошибку, для ее ис-
правления он предпринимает предметные
действия, видоизменяя плохой, не отвечающий
списку мир. Если ошибается наблюдатель, он
вносит изменения в ложный, не согласующийся
с миром список.
Цель описания - сделать так, чтобы слова
соответствовали миру, цель оценки - сделать
так, чтобы мир отвечал словам. Это - две
диаметрально противоположные функции.
Очевидно, что они не сводимы друг к другу.
Нет оснований также считать, что опи-
сательная функция языка является первичной
или более фундаментальной, чем его
оценочная функция.
Иногда противопоставление описаний оценок
воспринимается как неоправданное упрощение
сложной картины употреблений языка. Так,
Д.Остин пишет, что "наряду со многими дру-
гими дихотомиями надо отменить и привычное
противопоставление "нормативного или
оценочного фактическому"3. Д.Серль также
говорит о необходимости разработки "более
серьезной таксономии, чем любая из тех, что
опираются на весьма поспешные обобщения в
терминах таких категорий, как


____________________
3 Остин Дж.Л. Слово как действие // Новое в
зарубежной лингвистике. Вып. XVII. М.,
1986. С. 117.


57

"оценочный/описательный" или
"когнитивный/эмотивный"4.
Сам Д.Остин выделяет пять основных
классов речевых актов: вердикты, приговоры;
осуществление власти, голосование и т.п.;
обещания и т.п.; этикетные высказывания
(извинения, поздравления, похвала, ругань и
т.п.); указания места высказывания в
процессе общения ("Я отвечаю", "Я
постулирую" и т.п.)5. Однако все эти случаи
употребления языка представляют собой
только разновидности оценок, в частности,
оценок с предполагаемыми санкциями, то есть
норм.
Д.Серль говорит о следующих пяти
различных действиях, которые мы производим
с помощью языка: сообщение о положении
вещей; попытка заставить сделать; выражение
чувств; изменение словом мира (отлучение,
осуждение и т.п.); взятие обязательства
сделать6. Однако здесь опять-таки первый и
третий случаи - это описания, а остальные -
разновидности оценок (приказов). Описание и
оценка являются двумя полюсами, между
которыми существует масса переходов. Как в
повседневном языке, так и в языке науки
имеются многие разновидности и описаний, и
оценок. Чистые описания и чистые оценки до-
вольно редки, большинство языковых
выражений носит двойственный, или
"смешанный", описательно-оценочный
характер. Все это должно, разумеется,
____________________
4 Серль Дж.Р. Что такое речевой акт? //
Новое в зарубежной лингвистике. Вып.
ХVII. М., 1986. С. 169.
5 Остин Дж.Л. Указ. соч. С. 119.
6 Серль Дж.Л. Указ. соч. С. 194.


58

учитываться при изучении множества
"языковых игр", или способов употребления
языка. Но нужно учитывать и то, что всякий
более тонкий анализ употреблений языка
движется в рамках и сходного и
фундаментального противопоставления
описаний и оценок и является всего лишь его
детализацией.
Таким образом, истина - это соответствие
мысли своему объекту, позитивная ценность
(добро) - соответствие объекта мысли о нем.
Формы явного и неявного вхождения
ценностей в наши рассуждения, и в частности
в моральные рассуждения, многочисленны и
разнородны. Что касается языкового
выражения ценностного отношения, то чаще
всего оно фиксируется утверждениями с явным
или подразумеваемым "должно быть": "Человек
должен быть критичным", "Всякий проступок
должен наказываться" и т.п.
Явные абсолютные оценки обычно выражаются
в форме "Хорошо (плохо, безразлично), что
то-то и то-то", или опять-таки с "должно
быть". В явных сравнительных оценках
используются "лучше", "хуже" и
"равноценно".
В языковом представлении оценок важную
роль играет контекст, в котором они
формируются. Можно выделять обычные, или
стандартные, формулировки оценочного
высказывания, но в принципе, предложение
едва ли не любой грамматической формы
способно выражать оценку. Попытка
ограничить оценочное высказывание от других

<< Пред. стр.

страница 6
(всего 34)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign