LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 28
(всего 34)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

перестал использовать этот словесный
оборот, потому что он провоцирует
представление о разуме как некоем
устройстве, способном выдавать команды и
запреты. Платон, Гоббс, Кант, - все они
именно так и понимают эту человеческую
способность, это понимание органически
входит в состав их теорий, и если бы они
захотели изменить данную трактовку разума,
им пришлось бы тотально переработать свои
теории (исключая, может быть, концепцию
Гоббса). Говоря о рациональности и
иррациональности, мы на самом деле не имеем
в виду какие-то особые свойства че-
ловеческой природы, а выражаем свои
нормативные суждения по поводу тех или иных
человеческих действий.
Иррациональность - более фундаментальное
нормативное понятие, чем рациональность.
Назвать поступок иррациональным - значит
заявить, что его не следует совершать; если
же поступок квалифицирован в качестве
рационального, то отсюда еще не следует,
что его обязательно нужно совершить,
поскольку возможны две (или больше)
рациональные альтернативы. Несомненно,
каждый человек в любом случае должен
действовать рационально, но отсюда вытекает
только то, что никто и никогда не должен
производить иррациональных действий, а


261

вовсе не то, что любая рациональная
перспектива должна быть реализована. Если
же у меня есть сомнения относительно того,
рационален или иррационален данный акт, я
скорее назову его рациональным. При этом
вполне возможно, что рациональными я буду
считать такие действия, которые другие люди
предпочли бы назвать иррациональными. Это
расхождение, вообще говоря, мало-
существенно, если только кто-то не сочтет,
что любая уступка другим иррациональна.
Главное для меня - не зачислить в класс
иррациональных такой поступок, который кто-
либо другой считает рациональным.


Кто входит в класс рациональных и
иррациональных существ

Слово "рациональный" я буду применять к
кому-либо только в том случае, если к нему
же в принципе можно было бы отнести и слово
"иррациональный". Новорожденные дети и
большинство животных ни рациональны, ни
иррациональны. Если мы все-таки говорим об
их поведении как рациональном или иррацио-
нальном, то только потому, что оно имеет
сходство с поведением тех, к кому мы
безусловно прилагаем указанные определения,
то есть взрослых людей. Однако было бы
слишком большим упрощением полагать, будто
класс рациональных и иррациональных существ
совпадает с классом всех взрослых людей.
Ведь тогда пришлось бы исключить отсюда
детей старшего возраста, чьи действия мы
нередко вполне обоснованно называем
рациональными или иррациональными, и
включить таких взрослых, чье умственное


262

развитие не позволяет характеризовать их
поведение в указанных терминах. Гоббс
предлагал отнести к данному классу всех
тех, кто способен понимать человеческую
речь. Может быть, это и правильно, однако я
предпочел бы выделить этот класс по
критериям, имеющим отношение к морали.
Человек, полагающий, что он стеклянный и
может легко разбиться, достаточно разумен
для того, чтобы его можно было назвать
иррациональным. Действительно, у него есть
знание о стекле как особом веществе,
которое легко разбивается, а наличие у
человека общих знаний такого рода
свидетельствует о его разумности в
определенных пределах и тем самым является
необходимым предварительным условием для
моральной вменяемости данного субъекта.
Отсюда следует несколько парадоксальный
вывод о том, что человек, чтобы быть
иррациональным, должен обладать
определенным знанием и интеллектом, хотя бы
на каком-то минимальном уровне.


Иррациональные убеждения

Иррациональным я называю убеждение только
в том случае, если: (1) оно принадлежит
лицу, обладающему знаниями и интеллектом,
достаточными для того, чтобы понять, что
оно неверно; (2) оно находится в логическом
или эмпирическом противоречии с большим
числом других убеждений, известных как ис-
тинные; (3) это противоречие очевидно почти
для всех, кто обладает такими же, как у
данного лица, знаниями и интеллектом.



263

Убеждение иррационально тогда и только
тогда, когда субъект держится за него,
игнорируя огромное количество противоре-
чащих ему фактов. Иррациональные убеждения
(если исключить экстраординарные ситуации)
ложны, но они не просто ложны, это - явно
ложные убеждения, свойственные человеку,
знания и интеллект которого достаточны для
понимания их ложности. Подобные убеждения я
считаю иррациональными потому, что они
обычно приводят к иррациональным поступкам.
Иррациональность - это весьма сильная
характеристика убеждения, намного более
сильная, нежели ошибочность. Существует
много ошибочных мнений, которые никому в
голову не придет назвать иррациональными.
Например, ошибочно полагать, будто Освальд
не участвовал в покушении на президента
Кеннеди. Но это мнение все же не
иррационально. Иррациональным было бы
отрицание самого факта убийства Кеннеди.
Чем же различаются эти два убеждения? Это
трудно точно сформулировать, однако такое
различие, конечно, имеется. Сомнение
относительно участия Освальда в убийстве
может иметь под собой некоторые
рациональные основания, отрицание же
убийства президента подобных оснований не
имеет.
Разумеется все эти рассуждения имеют силу
лишь при наличии некоторых явно принятых
предпосылок. Говоря о каком-то
иррациональном убеждении, я исхожу из того,
что существует определенная группа людей,
для которых разделить данное убеждение было
бы иррациональным. В случае с убийством
Кеннеди такую группу составляет взрослое
население Америки 60-х годов. Для какого-


264

нибудь жителя Китая не было бы
иррациональным поверить, что Кеннеди не
убили, а что вся эта история была
сфабрикована. Вера взрослого человека в
Санта Клауса иррациональна, а для детей она
не иррациональна. Вообще, прежде чем
говорить об иррациональных убеждениях, надо
выяснить, какая группа людей имеется в
виду. В данном случае, рассуждая о ра-
циональных аспектах морали, я выделяю
особую категорию людей - высокообразованных
интеллектуалов, например, читателей этой
книги, у которых имеются свои критерии
рациональности и иррациональности.
Однако когда идет речь об иррациональных
убеждениях, надо иметь в виду всех без
исключения субъектов морали. Если я
утверждаю, что те или иные моральные
убеждения производны от разума, то это
заявление обретает смысл лишь при условии,
что субъект морали обладает разумом. Таким
образом, иррациональными убеждениями я буду
называть те, которые считают таковыми
личность, чьи знания и интеллектуальное
развитие достаточны для понимания и
принятия моральных норм и для того, чтобы
самой быть объектом моральной оценки.
Есть несколько положений, которые счел бы
иррациональными всякий, кто принадлежит к
весьма широкому классу подобных личностей.
Некоторые положения такого рода выдвинуты
философами-скептиками специально для того,
чтобы побудить нас критически относиться к
суждениям здравого смысла. Тот же, кто
примет на веру эти положения скептиков, тем
самым проявит свою иррациональность. Речь
идет о следующих тезисах: мы не можем
знать, хотя бы с некоторой долей


265

уверенности, что случится в будущем; мы не
можем знать, каким будет результат нашего
действия; мы не можем ничего знать о мире
вне наших непосредственных ощущений; мы не
можем даже знать, существует ли такой мир;
в частности, мы не можем знать, существуют
ли другие люди. Любой человек, обладающий
знаниями и интеллектом, достаточными для
того, чтобы подлежать моральному суду, был
бы признан иррациональной личностью, если
бы принял за истину любое из перечисленных
положений. Важно отметить, что в этом
перечне иррациональных верований нет ни
одного, которое хотя бы в малейшей степени
приближалось к истинному убеждению, то есть
повлияло бы на чьи-нибудь поступки.
Но иррациональны не только положения
скептиков, иррационально также верить,
будто можно знать все, что должно прои-
зойти. Даже если человек верит в
детерминизм, все ровно для него было бы
иррациональным полагать, будто кто-то может
предвидеть все последствия некоторого
поступка. Иррационально верить, будто кто-
то знает в точности, какое влияние окажет
на него некоторый морально значимый
поступок, будет ли он испытывать, например,
чувство вины, стыда или раскаяния, скажется
ли это на его репутации. Столь же
иррациональна вера в то, будто возможно
полное знание о воздействии этого поступка
на других людей. Тем не менее философы,
обсуждая моральные проблемы, нередко
исходят из подобного иррационального
убеждения. Они рассматривают поступок
вместе с его последствиями, неявно
предполагая, будто эти последствия
самоочевидны. В этом кроется одна из причин


266

тех странных и нелепых выводов, к которым
они часто приходят. Верить в то, будто
можно знать все, столь же иррационально,
как и полагать, будто нельзя знать ничего.


Рационально необходимые убеждения

Любое убеждение, не являющееся
иррациональным для достаточно
интеллектуального человека, способного быть
морально вменяемым субъектом, я буду
называть рациональным убеждением. Ясно, что
не все рациональные убеждения равнозначны.
Некоторые из них таковы, что всякий
отвергающий их должен быть признан
иррациональной личностью. Такого рода
убеждения я называю рационально
необходимыми (rationally required). Сюда
можно отнести, в частности, "всеобщее
убеждение" (general belief), то есть такое,
которое не привязано к какой-либо конкрет-
ной личности, группе, или к какому-то
определенному месту и времени. Примером
такого всеобщего убеждения является то, со-
гласно которому перечисленные выше тезисы
скептицизма ошибочны. Существует простое
логическое соотношение между ирра-
циональными (или рационально запрещенными)
и рационально необходимыми убеждениями.
Если некоторое положение рационально
необходимо, то полагать его ложным
рационально запрещено, или иррационально.
Если же данное положение рационально
запрещено, то полагать его ложным
рационально необходимо.
Еще одна разновидность рационально
необходимого суждения - это суждение от


267

первого лица: то есть о самом себе.
Впрочем, большинство суждений о себе,
сомневаться в которых было бы
иррациональным для индивида, являются всего
лишь рационально допустимыми суждениями,
поскольку для других лиц не было бы
иррациональным отрицать их по отношению к
себе. Поэтому я имею здесь в виду только те
суждения от первого лица, которые любой
разумный человек обязан принять в качестве
рационально необходимых. Например: "я
смертен", "я способен страдать", "я могу
быть искалеченным", "меня могут лишить
свободы", "меня могут лишить удовольствий",
"я знаю кое-что, но не все". Поскольку
рационально необходимые убеждения должны
приниматься всеми разумными людьми, ясно,
что лишь малое число рациональных убеждений
являются рационально необходимыми.
Рационально необходимые суждения от
первого лица могут быть обобщены. Эта
операция порождает соответствующий ряд
столь же необходимых всеобщих
(общезначимых) суждений. Приведу некоторые
из них: люди смертны, любой человек может
быть лишен жизни другими людьми и обычно он
не хочет, чтобы его убивали; один человек
может прочинить страдание другому или
искалечить его, и обычно люди не хотят,
чтобы с ними так поступали; люди, как
правило, хотят свободно удовлетворять свои
желания, но они могут быть лишены этой
свободы; все стремятся к удовольствиям, но
не каждому они доступны из-за препятствий,
чинимых другими людьми; люди обладают
ограниченным знанием, они знают кое-что, но
не все.



268

Поскольку я намерен основывать свое
оправдание морали на рационально
необходимых убеждениях, замечу, что эти
убеждения не содержат никаких особых знаний
и не привязаны к какому-либо времени и
месту. Они должны быть приемлемыми для
любой личности, достаточно разумной для
того, чтобы быть субъектом морали, ибо
нельзя судить о людях, исходя из такой
моральной системы, которая основана на
чуждых им убеждениях.


Рационально допустимые убеждения

Не всегда рациональные положения являются
рационально необходимыми. Есть ряд
положений, которые я называю рационально
допустимыми (rationally allowed), поскольку
их нельзя причислить ни к иррациональным,
ни к рационально необходимым. Большая часть
человеческих убеждений, вероятно, относится
к этому классу. Рационально допустимые
убеждения это те, которые человек,
достаточно разумный для того, чтобы быть
субъектом морали, может признать либо
истинными, либо ложными и при этом не
выглядеть иррациональной личностью.
Конечно, кто-то посчитает иррациональным то
или иное суждение, которые я обозначаю как
рационально допустимые. Так, для читателя
этой книги было бы иррациональным верить,
что Земля плоская. Тем не менее, я отнес бы
данное убеждение к рационально допустимым,
а не рационально запрещенным, ибо оно не
воспринимается как иррациональное многими
из тех, кто достаточно разумен, чтобы быть
морально вменяемым.


269

Приоритет действий перед убеждениями

В моем анализе рациональности главное
место занимает действие. Именно к
действиям, поступкам и относят обычно ха-
рактеристики рациональности или
иррациональности. Это не значит, что данные
характеристики неприменимы к убеждениям. Но
какие-либо убеждения я называю
рациональными или иррациональными только
потому, что они связаны с соответствующими
действиями.
По Аристотелю, здоровье - это
определенное человеческое качество, а все
остальное, что именуется "здоровым",
получает это определение лишь вследствие
своей связи со здоровьем человека. Так, мы
говорим о здоровом цвете лица, поскольку он
свидетельствует о хорошем здоровье данного
индивида; сам по себе, вне указанного
отношения, цвет лица не может быть здоровым
или нездоровым. То же самое можно сказать и
относительно рациональных и иррациональных
убеждений: они являются таковыми не сами по
себе, а в качестве признаков определенных
действий.


Давид Юм о разуме

<< Пред. стр.

страница 28
(всего 34)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign