LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 18
(всего 34)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

наслаждение, а идеал усматривается в
исполненности всех мыслимых наслаждений, то
идеальное и должное оказываются сведенными
к нереализованому наличному - к желанию.
Гедонизм не приемлет никакой извне
задаваемой рациональности, в какой бы форме
она ни предлагалась - в форме ли
апеллирующих к разуму аргументов или в
форме явно или неявно рестриктивных норм.
Однако гедонизм не был бы моральным
сознанием, если бы сам из себя не
конструировал свою особую нормативность и
не предлагал тем самым собственный вариант
рационализации ценностей и императивов.
Обычно гедонизм рассматривается как
разновидность эгоизма. Такой подход
несомнен в той мере, в какой гедонизм
действительно полностью сориентирован на
исключительное удовлетворение потребностей
и интересов индивида. Однако гедоник
уповает не просто на удовлетворение
потребностей и интересов, но на получение
наслаждения и удовольствия. Последнее же
возможно двояким образом: либо в
разнузданности разнообразных желаний, либо
в их упорядоченности и утонченности. Первый
путь концентрированно выражен в
"деструктивной этике" садизма, второй - в
"эстетической этике" эротизма. Вся


165

этическая критика гедонизма в истории
философии предполагала именно первый путь
достижения наслаждений, видя за жаждой
наслаждения только разнузданность и
асоциальность, в то время, как второй
оставался вне внимания. Отчасти это может
быть объяснено тем, что первый путь в общем
доступен каждому, решившемуся на него,
между тем как второй, если не утопичен, то
предполагает для своей реализации особенные
духовные и материальные условия. Тем не
менее эти два пути эксплицированы по
крайней мере в литературных опытах, в
частности, таких писателей, как де Сад и
Э.Арсан. И в садизме, и в эротизме мы имеем
более или менее развитые и рационально
обоснованные нормативные системы, в
существенных чертах отличающиеся друг от
друга.
Характерно, что философствующие апологеты
и практики садизма апеллируют к природе,
стремясь обосновать естественность,
натуральность как своих желаний, так и
своих опытов. Они воинственно девиантны; и
их девиации непосредственно выливаются в
преступления против невинных жертв, не
посвященных в эту "деноминацию"
насильственной и брутальной сексуальности.
Самые простые нормы общежития, не говоря
уже о нравственности и праве, решительно
отвергаются ими как враждебные самой
природе, создавшей человека таким, каков он
есть с его органами, потребностями и
желаниями. Любые нормы воспринимаются
садиствующим сознанием либо прямо как
изобретение слабых, но властолюбивых,
стремящихся с помощью табу, в первую
очередь сексуальных, держать общество в


166

повиновении, либо как нормы для ординарных
и безликих индивидов, ничего другого не
заслуживающих как быть порабощенными с
помощью этих запретов.
Эстетический эротизм, в противоположность
садизму, прямо противопоставляет себя
природе. Эротизм рассматривается как своего
рода искусство, поэзия. Поэтому он не
приемлет простого исполнения чувственных
желаний, удовлетворения похоти, но требует
от человека тонкого вкуса и богатого
воображения. Гедоник уповает на
непосредственное и максимальное наслажде-
ние. Садист доводит это упование до
крайности. Эротист делает достижение
наслаждения предметом своего предпочтения,
в одном случае оттягивая наслаждение, а в
другом - ускоряя его. Эротист весь посвящен
наслаждению. Однако, в отличие от садиста,
он получает удовольствие, разделяя
наслаждение с другим и даря наслаждение
другому. Поэтому в эстетическом эротизме, в
отличие от садизма, нет требования
непременности наслаждения, тем более
наслаждения любой ценой. В эротизме
проясняется тотальность наслаждения - как в
психическом и телесном, так и в
интерперсональном его переживании. Я может
в эротизме доминировать над Ты, как и в
садизме. Однако доминирование здесь
означает не более как доброжелательное
покровительство, а не подавление и тем
более не причинение страдания. Эротист
также видит в запретах прописной морали
(например, Моисеева закона) ложь и
лицемерие. Однако в той мере, в какой
эротизм - это эстетика и мораль, он
предполагает закон. Это - новый закон,


167

который "просто провозглашает, что
заниматься любовью - добро и благо, что
девственность не есть добродетель, что
супружество не должно быть тюрьмой,
"галерами счастья", что наслаждение важнее
всего и что надо не только не отказывать,
но наоборот, надо всегда предлагать себя,
свое тело, отдаваться, соединять свое "я"
со множеством других и понимать, что часы,
проведенные без объятий, - потерянные для
жизни часы"8. Все это говорит о том, что
эротизм, по сравнению с садизмом, явно
представляет собой смягченную версию
гедонизма; и смягченность касается не цен-
ностей и целей, вменяемых человеку, но той
коммуникативной среды, в которой эти
ценности утверждаются.
Впрочем, это не выводит его из-под
этической критики гедонизма. Хотя критика
гедонизма не означает отказа от принципа
наслаждения, призванная показать этическую
ограниченность гедонизма, она отнюдь не
требует ставить наслаждение за пределы
нравственности. Так что этическому
ограничению подвергаются не наслаждения, а
желания, и в качестве этически
апробированного критерия такого ограничения
может быть признан принцип
универсализуемости. Поэтому принцип
наслаждения следовало бы уточнить следующим
образом: "Стремясь к осуществлению своих
желаний, не допускай произвола и уважай
право других на наслаждение"9. Очевидно,
____________________
8 Арсан Э. Эммануэль. М., 1992. С. 96.
9 В этом духе понимал мораль в целом де
Шамфор (См.: Шамфор де Н.-С. Максимы и
мысли, афоризмы и анекдоты // Размышления


168

что критерий универсализуемости не
действителен для гедоника, который
последовательно и универсально утверждает
эгоистические нормы поведения, предполагая
вполне возможным мир, целиком на таких
нормах построенный. Чтобы гарантировать
этически достойные действия, вытекающие из
принципа наслаждения, необходима
содержательная коррекция этого принципа в
контексте принципов пользы, совершенства и
человеколюбия.
С позиций этики пользы, гедонизм
воплощает собой легкомыслие,
неангажированность, безответственность.
Поэтому принцип наслаждения в свете этики
пользы может быть сформулирован так:
"Стремясь к осуществлению своих желаний,
соблюдай принятые установления и выполняй
обязательства, которые ты взял на себя и
которые справедливо наложены на тебя дру-
гими людьми и обществом". С этой позиции
ограничением гедонизма оказывается и
принцип справедливости, повелевающий по
меньшей мере не причинять страданий и не
вредить другому человеку.
С позиций этики совершенства, гедонизм
таит в себе безудержность и неумеренность.
Перфекционизм, если он не ограничивается
жизнеотрицающим аскетизмом, призван
возвысить человека над обыденностью, дать
ему высший идеал и силу духа для овладения
чувственно-телесными устремлениями и
противодействия искушениям плоти. Принцип
наслаждения перфекционистски уточняется
так: "Стремясь к осуществлению желаний,
___________________________________________
и афоризмы французских моралистов XVI-
XVIII вв. М. , 1987. С. 455.


169

будь умеренным, совершенствуй свои силы и
способности, контролируй свои потребности
силой духа".
С позиций этики любви, в гедонизме
ограничивается эгоизм. Заповедь любви по
своему явному содержанию направлена на
переориентацию личности с себялюбия на
милосердие, или человеколюбие, и это -
главное в альтруистическом требовании к
принципу наслаждения, какой бы из вариантов
альтруизма мы ни взяли. Так что
осуществление желаний не принимается в рас-
чет в этике любви, в ней лишь указывается,
какое желание должно быть определяющим:
"Желай блага другим людям; используя все
свои силы и способности, твори милосердие".
В отличие от гедонизма утилитаризм, т.е.
образ мысли и линия поведения, смысл
которых задается стремлением к извлечению
пользы, достижению целей всеми достаточными
средствами, представляется именно
рационально ориентированным ценностным
мировоззрением. Уже исходный принцип
утилитаризма - принцип пользы - является
здесь иным, чем принцип наслаждения в
гедонизме: наслаждение ценно само по себе -
полезность же относительна, она соотнесена
с интересом (интересами) агента действий, с
целями действий и средствами, используме-
мыми для достижения избранных целей. Как
жизненный принцип полезность выражается в
требовании: "Исходя из своего интереса,
извлекай из всего пользу",
конкретизирующемся в двух других: "Стремись
к успеху", "В достижении целей используй
оптимальные средства". В психологии эта
система практического сознания передается с
помощью понятия "принцип реальности": в


170

стремлении к пользе, успеху, эффективности
человек обращен к реальности, учитывает
наличные обстоятельства, сложившийся
порядок вещей. В практической деятельности
реалист ставит перед собой достижимые цели,
его успех покоится на опыте и расчете; он
учитывает условия, но при этом старается,
насколько в его силах, управлять ситуацией,
программировать результаты своих усилий.
В представлении о пользе, в понятиях и
ценностях утилитаристского сознания
обобщаются требования, с которыми сталки-
вается человек в своей практической
деятельности, которые предъявляются к
человеку как активному, деятельному,
автономному субъекту. Если говорить о
развитых, узнаваемых образах, то прагматизм
представляет собой тот тип сознания,
который вырабатывается благодаря развитию
не просто денежного, но рыночного хозяйства
и предпринимательства в широком смысле
этого слова10.
Как и гедоник, человек пользы пользуется
миром, однако его отношения с миром гораздо
сложнее. Он - пользователь, а не по-
требитель. Более того, по логике
пользования отношения полезности всегда
____________________
10 Указывая на предпринимателя в
рассуждении об этике пользы, я хочу
показать архетип той разновидности
нравственности, которая получила название
утилитаризма, или прагматизма, хотя
далеко не всякий моральный утилитарист
может быть предпринимателем и, наоборот,
случаются предприниматели,
придерживающиеся иной, нежели прагматизм,
нравственной ориентации.


171

взаимны, это отношения взаимопользования.
Это видно на примере предпринимателя.
Предприниматель организует производство
вещей и услуг не для личного потребления, а
для продажи. Поэтому сориентированный на
пользу человек реализует свои цели, лишь
включаясь в практические отношения с
другими людьми. Ведь польза - это
общественно признанная характеристика
предметов, услуг, явлений, годных к
удовлетворению определенных потребностей и
интересов. Что полезно, а что нет, в
действительности выявляется в процессе
рыночного сопоставления качества различных
товаров и услуг, в процессе обмена. Стало
быть, человек как агент коммерческой
деятельности вынужден принимать
существующие в рамках этих отношений и
апробированные стратегии поведения,
стандарты, правила, то есть адаптироваться
к этим отношениям.
Вовлеченность в рыночные отношения,
требует взаимного учета интересов и прав,
требует известной "функциональности",
обезличивания, подчинения ситуации и
принятым установлениям. Одиозный для многих
принцип "Ты - мне, я - тебе" как раз
утверждает и контролирует отношения
взаимопользования. Очевидно, что эти
отношения возможны лишь как обмен: это от-
ношения равенства, отношения воздающей
справедливости. Трудно назвать какой-либо
иной, помимо взаимопользования, принцип,
посредством которого равенство и
справедливость утверждались в человеческих
отношениях столь естественно и спонтанно.
Однако в отношениях взаимопользования
индивиды представлены друг для друга только


172

как носители товаров и услуг, как
исполнители определенных ролей и функций,
но не как личности, и в этом проявляется
безличный, вещный характер этих отношений.
Деловой человек вершит свои дела, не взирая
на лица, само по себе отношение
взаимопользования позволяет быть
беспристрастным, отрешиться от лиц,
игнорировать не касающиеся дела качества
партнера как носителя каких-то социальных,
культурно-образовательных, национальных и
прочих атрибутов. Деньги, дело выступают
тем универсальным масштабом, который
уравнивает, соединяет людей, разъединенных
множеством различных общественных условий.
Но беспристрастность такого рода чревата
тем, что человеческие отношения опе-
рационализируются, строятся по типу чисто
функциональных, технических отношений,
иными словами, лишаются человечности.
Отношения полезности - это социальные по
своему существу отношения, и лежащий в их
основе частный интерес - это социально
определенный интерес. Более того, этика
пользы как социальная этика оказывается той
подсистемой морали, посредством которой
возвышенные нравственные мотивы оказываются
адаптированными к "обыденной" социальной
практике, - посредством которой моральный
идеал переводится, насколько это возможно,
на язык практических, общественных
отношений11.
____________________
11 Политико-правовым коррелятом (а может
быть и результатом) этого нравственного
опыта является система институтов
гражданского общества. Знаменательно, что
уже Гоббс видел в гражданском обществе


173

Но в этом коренятся и потенциальные
моральные деструкции утилитаризма. Сами по
себе понятия и максимы пользо-
ориентированного сознания морально
нейтральны. Однако с этической точки
зрения, как бы ни обнаруживались эти
ценностные ориентации человека, всегда
сохраняется существенное различие между
моралью как таковой и отношениями
полезности. Утилитаризм обнаруживает себя
исключительно в сфере сущего, причем как
система ценностей, адекватных именно
отношениям обособленных, отчужденных
индивидов. Это чревато игнорированием
высших ценностей - идеала, должного. Какими
бы ни были результаты усилий прагматика, их
моральные основания, с этической точки
зрения, никогда не достоверны: в той мере,
в какой польза становится приоритетным
ценностным представлением, добро трактуется
как польза, в добродетель в собственном
(этическом) смысле этого слова - как
средство реализации частного интереса.
Будучи абсолютизированными, понятия и мак-
симы пользо-ориентированного сознания
___________________________________________
гарантию того, что взаимное недоверие и
взаимная напряженность частных интересов
не перерастут в войну всех против всех.
Эта взаимозависимость людей в гражданском
обществе позволяет понять, почему принцип

<< Пред. стр.

страница 18
(всего 34)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign