LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 11
(всего 34)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>



97

одноименной повести Николая Карамзина
утопилась в пруду - по нравственным поня-
тиям того времени у нее не было другого
выхода. Достаточно лишь с "Бедной Лизой"
Карамзина сопоставить "Лолиту" Набокова или
вспомнить, что светскими львами сегодня
являются люди, которые работают ногами -
футболисты. Вообще сегодня взгляды на все
эти вещи сильно изменились. Я полагаю,
каждый из нас совершает массу действий,
которые в прежние времена считались
недопустимыми и наверняка многие из наших
сегодняшних нравственных представлений
будут со временем восприниматься как
предрассудки. Словом, в реальном исто-
рическом опыте происходил и происходит
процесс уточнения собственных границ морали
- процесс, в ходе которого выясняется, что
мораль имеет более всеобщую и устойчивую
природу, чем каждый раз принято думать. Я
бы выразился так: кантовской критике
практического разума предшествовала
историческая критика практического разума.
Как конкретно протекал процесс
нравственного детабуирования отдельных сфер
общественной жизни, какой стадии он достиг
сегодня - это особый вопрос, нуждающийся в
специальном исследовании. Однако все-таки
можно утверждать, что такая тенденция
существует и что историко-философские опыты
обоснования морали вполне коррелируют с
ней. Так, античные усилия по осмыслению
морали, начавшиеся с релятивизма софистов,
а завершившиеся космополитизмом стоиков,
были увязаны с практическими усилиями,
направленными на преодоление этно-племенной
ограниченности человеческого кругозора. Они
были направлены против взглядов, на


98

основании которых Фемистокл велел казнить
двуязычного посланника персидского царя из-
за того, что тот посмел использовать
эллинский язык для передачи приказаний
варвара. А философско-этическая
деятельность Нового времени, начавшаяся
скептицизмом Монтеня и завершившаяся
абсолютизмом Канта, была связана с
практической борьбой по преодолению
сословно-классовой ограниченности морали.
Она противостояла жизненной философии,
которой руководствовался Вронский - герой
толстовского романа - считавший, что
карточный долг надо платить во что бы то ни
стало, а возвращать долг сапожнику не
обязательно. Древняя философия
способствовала формированию убеждения,
согласно которому нравственное достоинство
не связано с тем, является ли человек
эллином или варваром. А ново-европейская
философия способствовала формированию
убеждения, согласно которому нравственное
достоинство человека не зависит от того,
принадлежит ли он к благородным сословиям
или к низким. Правда, и в том и в другом
случае философия - не единственная, даже не
решающая духовная сила величайших
общественных преобразований, о которых идет
речь. Такой решающей духовной силой явились
в первом случае христианская религия, во
втором - правосознание. Это лишь
подчеркивает специфику философии, которая
не является массовой формой культуры и роль
которой поэтому ограничивается тем, что она
кладет начало очередному витку духовного
обновления человека и общества. Но начало
все-таки она кладет.



99

Таким образом, и теория и история выносят
материальные цели в их неисчерпаемом
многообразии за моральные скобки.
Оправдание материальных целей как
материальных состоит в том, что они
удовлетворяют определенные эмпирические
потребности. Они оцениваются по их
собственным критериям. Этический абсолютизм
открывает дорогу предметному многообразию
мира, исходя из посылки, что в естественном
нет ничего постыдного. Это однако вовсе не
означает, что материальные цели, вся
совокупность жизненных благ образует некую
нравственно нейтральную область, как то
полагали стоики, и что в этой области все
позволено, как тому же стоическому мудрецу,
который при случае мог даже нарушить нормы
инцеста или употребить в пищу человеческое
мясо. Совсем наоборот.
Из того факта, что ни одна из
материальных целей не обладает
абсолютностью и не имеет нравственного
статуса, вытекает тот вывод, что каждая из
них должна обрести нравственное качество
дополнительно, вне и помимо ее предметного
содержания. Я уже говорил выше о наложении
друг на друга моральных мотивов и мотивов
целесообразности, которые существуют на
разных, не пересекающихся между собой
уровнях. Теперь можно добавить, что эти два
разных уровня могут находиться в разных
плоскостях и тогда их совмещение по оси
бывает частичным. Но они же могут
находиться и в одной плоскости, и тогда их
совмещение по оси, а соответственно и
наложение друг на друга будет полным. Идея
абсолютной морали как раз и предполагает
такое полное наложение, полную


100

соотнесенность друг с другом двух уровней
мотивации.
Нравственное качество материальных целей
связано не с их материальностью, а с особым
свойством функционирования в качестве
человеческих целей, то есть с их
общественной формой. Идея абсолютной морали
требует того, чтобы каждая материальная
цель, помимо того, что она материальная,
была еще и достойна человека. То, что
оправдано по законам природы, должно еще
получить оправдание по законам свободы, так
как "нет настоящего противоречия между
свободой и естественной необходимостью
одних и тех же человеческих поступков"8.
Естественная необходимость поступка
заключена в его материальном содержании,
свобода поступка - в его нравственной
форме.
Три формулировки категорического
императива Канта выражают три аспекта
волевых усилий, в результате которых есте-
ственные предпосылки бытия человека
становятся результатами его нравственной
деятельности. Поступок получает
нравственное оправдание тогда, когда он,
во-первых, рассмотренный объективно,
подчинен правилу, имеет форму всеобщности,
во-вторых, рассмотренный субъективно,
выступает как акт доброй воли, и, в-
третьих, полагается в качестве свободного,
как если бы он был порожден волей,
устанавливающей всеобщие законы.
Абсолютная нравственность становится
действенной, оставаясь абсолютной - как
неиссякаемый источник постоянного нрав-
____________________
8 Кант И. Указ. изд. Т. 4, ч. 1. С. 301.


101

ственного бодрствования человека. Если в
материальной этике, например, в
эпикуреизме, нравственный идеал описывается
как состояние безмятежности и вечного
покоя, то перспективу этического
абсолютизма можно уподобить напряжению
Атланта, который держит на своих плечах
небесный свод. Во внешнем, объективном
аспекте нравственность выступает как такое
качество правового пространства, которое
выражается во всеобщности формы. Во
внутреннем, субъективном аспекте она
выступает как качество мотивов,
усматривающее в каждом человеке цель саму
по себе. И всеобщность формы и добрая воля
- не состояния, а непрерывный процесс:
всеобщность формы необходимо открывать и
утверждать в максиме каждого поступка,
добрая воля представляет собой вечный бой с
мотивами себялюбия. И то и другое - вещи
необычайно трудные. Однако намного труднее
их соединение. Здесь заключена подлинная
загадка - и теоретическая, и историческая.
Проблема, на мой взгляд, состоит в том, что
в современном мире углубляется конфликт
между объективной нравственностью, которая
выступает как соответствующая организация
правового пространства, и субъективной
нравственностью, которая выступает как
определенное состояние мотивов, между
этикой правил и этикой целей. Но это уже
новый вопрос и другая тема.





102



Р.Холмс



Мораль и общественное благо

Чтобы больше узнать о некотором предмете,
необходимо хорошо уяснить, о чем,
собственно, идет речь, а для этого надо оп-
ределить ключевые понятия. Хотя Витгенштейн
и его последователи подвергли сомнению эту
сформулированную еще Сократом философскую
максиму, суть ее остается в силе:
прояснение понятий (посредством дефиниций
или анализа) - является важной частью
философского исследования.
Сказанное справедливо и в отношении
этики. Большую часть ХХ столетия этическая
теория занималась анализом моральных
суждений, определением моральных терминов,
выяснением преимуществ деонтологических
теорий перед консеквенциалистскими и пр.
Сравнительно недавно в центре ее внимания
оказались вопросы об относительных
достоинствах этики добродетели и этики
поведения, о существовании "моральных
фактов" и о том, принадлежат ли принципы и
нормы морали к ее сущности. Ставя подобные
проблемы, философ обычно считает само
понятие морали вполне определившимся и
ясным. Даже для того, чтобы сомневаться в
существовании нравственности, как это
делают скептики, или, подобно нигилистам,
напрочь отрицать ее существование, надо
иметь некоторое представление о том, в чем
именно мы сомневаемся или что отрицаем.


103

Несмотря на заметный прогресс в
исследовании природы моральных суждений, в
анализе принципов морали и пр., само
понятие морали продолжает оставаться
трудноуловимым. В самом деле, вопрос "Что
такое нравственность?" (А) заключает в себе
целый ряд вспомогательных, дополнительных
вопросов, например: "Является ли данный
индивид, группа, общество или культура
носителем нравственности?" (Б) или:
"Является ли Х моральным суждением,
обязательством, практикой, обычаем,
решением, соглашением, принципом,
личностью, точкой зрения, образом жизни?"
(В). Вряд ли возможен некий общий, единый
ответ на эти вопросы. Следовательно,
существует не какая-то единая проблема
прояснения понятия морали, но целый ряд по-
добных проблем сообразно множеству
контекстов, в которых употребляется это
понятие.


I

Кант в "Основах метафизики
нравственности" выявил все смысловые
оттенки безусловного, абсолютного понятия
долга. Значительную часть его теории
составляет разработка концептуального
аппарата, необходимого для понимания того,
что есть долг в данном абсолютном смысле.
Я намерен идти примерно в том же
направлении, анализируя само понятие
морали. Уверен, что мы все имеем хотя бы
приблизительное, зачаточное понимание того,
что такое мораль. Как Кант считал наше
понятие долга абсолютистским, так и я


104

рассматриваю наше неявное понятие морали
как абсолютистское, а также и рациональное.
Я не утверждаю, что это единственное
понимание морали, свойственное обыденному
сознанию; можно было бы показать, что,
наряду с абсолютистским, там присутствует и
релятивистское толкование морали. Я также
не утверждаю, что абсолютистское понятие
морали в равной мере распространено во всех
обществах, или что оно присуще всем индиви-
дам - членам одного и того же общества.
Думаю, что в рудиментарном виде такое
понятие присутствует во всех обществах и в
сознании каждой личности (исключая
психопатов и безумных), но определить, так
ли это на самом деле - задача антропологов,
социологов и, возможно, психологов. Но даже
если я ошибаюсь относительно
распространенности указанного понятия в
обыденном сознании, абсолютистская
концепция морали все равно должна быть
признана одним из главных направлений
западной философской и религиозной мысли, и
уже поэтому она заслуживает серьезного
внимания.
Абсолютистская концепция включает в себя
ряд положений, каждое из которых может быть
взято в качестве критерия, позволяющего
определить, насколько согласуется с нею
какое-либо иное толкование морали. Думаю,
любой ответ на вопрос (А), чтобы
соответствовать нашему предполагаемому
пониманию понятия морали, должен
удовлетворять следующим условиям:

1. Он не должен в принципе исключать
моральной оценки любых действий любого



105

субъекта (индивида, группы, общества,
нации).
2. Он должен исключать возможность
противоречия между базисными моральными
суждениями, являющимися одновременно
правильными.
3. Он должен предполагать, что этические
разногласия всегда могут быть в принципе
разрешены рационально (не на основе со-
глашения между оппонентами, а исключительно
посредством доказательства - при
достаточном фактическом знании и концепту-
альной ясности - ошибочности одной из
позиций или сразу обеих).
4. Он должен содержать четкий критерий
отличия нравственного мотива от
эгоистического интереса.
5. Он должен исходить из приоритета
моральных соображений над прочими в случае
их конфликта.
6. Он должен допускать возможность
корректировки любого морального суждения.

Каждое из этих условий можно было бы
рассмотреть более детально. Пока же замечу,
что теория, допускающая одновременную
истинность противоречащих друг другу
моральных суждений, является
релятивистской, соблюдение же условия (2),
исключающего подобную возможность,
гарантирует абсолютистское понимание
морали. Кроме того, выполнение этого
условия является необходимой предпосылкой
другого условия - (3), согласно которому
мораль должна содержать в себе некоторое
рациональное начало.
Против пункта (2), а вместе с ним - и
пункта (3) может быть выдвинуто следующее


106

возражение. Два противоречащих друг другу
базисных моральных суждения не могут быть
оба правильными только в одном случае -
если в самом исходном определении морали
уже заложена определенная моральная
позиция. Именно такое допущение делает
логически корректными одни моральные
суждения и некорректными другие. Однако для
тех, кто придерживается иной моральной
позиции, иными будут и признаки
некорректности суждений. Происходит, таким
образом, неправомерное смешение
метаэтического концептуального анализа с
непосредственным выражением определенной
моральной позиции1.
Что можно сказать по поводу данного
возражения? Я согласен с тем, что
привнесение какой-либо моральной
(ценностной) позиции в дефиницию морали
неправомерно. Вместе с тем я допускаю
возможность включения некоторого реального

<< Пред. стр.

страница 11
(всего 34)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign