LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 7
(всего 9)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

ты, утверждения и расширения, в стремлении ими овладеть, приручить их,
сделаться их хозяином и есть то, что – в самом широком и предваритель-
ном смысле слова – может быть названо хозяйством. Хозяйство в этом



86
Быт 1, 3-4.
87
Рим 1, 20.
88
Рим 8, 19-22.
89
Дионисий Ареопагит. О божественных именах. О мистическом богословии. - СПб.,
1994. - С. 89.
90
Св. Тихон Задонский. Сокровище духовное // Творения Т. Задонского. - М., 1994. Т. 4.
91
Св. Феофан Затворник. Начертание христианского нравоучения // Творения Ф. За-
творника. - М., 1994. Т.1.
92
Св. Игнатий Брянчанинов. Аскетические опыты. - М., 1991. Т.1.
60
смысле свойственно всему живому, не только человечеству, но и живот-
ному миру»93.
Но почему возможно очеловечить природу, почему возможна хозяй-
ственная деятельность человека на земле? Она возможна, в частности, по-
тому, и это необходимое условие, что «вся земля есть потенциальное тело,
из состояния «невидимого и пустого» она непрестанно облекается во славу
шести дней творения: всё исходит из земли и возвращается в землю. Земля
в этом смысле есть «Божья нива», кладбище, сохраняющее тело для вос-
кресения, и об этой земле сказание: «земля еси и в землю отыдяши». Ме-
жду телесностью и материальностью устанавливается антагонизм, который
религиозно-практическое выражение находит в аскетизме. На почве этого
антагонизма и возникает ложное противопоставление духа и плоти, кото-
рое выражается в односторонностях спиритуализма и материализма»94.
Стихийный реализм в представлении о морали приемлем и для здра-
вого смысла, что получает отражение в обыденном языке. В «Толковом
словаре живого великорусского языка» Вл.И. Даля «добро» определяется и
как вещественное, т.е. как «имущество, или достаток, стяжание», и как ду-
ховное – «благо, что честно и полезно, всё чего требует от нас долг чело-
века, гражданина, семьянина». Многозначность слова «добро» отражается
в живом языке в различных пословицах и поговорках, которые приводит
также Даль. «За хлебом всё добро». «Кто живёт в добре, тот ходит в се-
ребре». «Много пить, добру не быть». «Худо тому, кто добра не делает
никому». Слово «добро» является корневым для многих производных от
него слов: добрый, доброта, добродетельство, доброжелательность, добро-
качественность, доброконность, добролюбие, добротворительность и т.п.
Вл.И. Даль приводит около 180 однокорневых с «добром» слов, означаю-
щих различные «добрые» качества человека, животных, социальных и
природных явлений.
Таким образом, мысль об объективном и всеобщим характере мора-
ли имеет давнюю традицию, которой неосознанно или сознательно следо-
вали многие. Несомненно, что «моральные ценности» можно объяснить и
с иных позиций, также логически непротиворечивых, в частности, с пози-
ций субъективизма, отождествляя ценности со значением. Однако в таком
случае для этих концепций остаётся неразрешимой проблема всеобщности
и независимости морали, включая и проблему «моральности природы». И
в таком случае, по критерию правдоподобия или практической и теорети-
ческой эффективности, нужно отдать предпочтение теории, которая объ-



93
Булгаков С.Н. Соч. в двух томах. - М., 1993. Т.1. - С. 84.
94
Булгаков С.Н., Там же. - С. 224.
61
ясняет более широкий круг явлений, и которая также непротиворечива95.
И по этому критерию учение о моральных ценностях как объективных
эпифеноменах, являющихся одним из основных системных элементов мо-
рали, имеет преимущество.
Можно признать моральные ценности и за определённые значения
объектов, но только для Бога, Который является Абсолютным Субъектом
миротворчества. И подобное значение моральных ценностей для человека,
как субъекта социального, личностного творчества, всегда является как
объективная значимость. То, что для Бога субъективно, то для человека
предстаёт объективным.
Однако моральные ценности мы не можем непосредственно наблю-
дать, воспринимать по аналогии с иными объективными феноменами, как,
например, физические свойства. Кроме того, один и тот же предмет может
оцениваться нравственно по-разному, проявлять разную моральную зна-
чимость, превращаясь из Золушки в принцессу и, напротив, из ангела жиз-
ни в демона смерти. «И неудивительно: потому что сам сатана принимает
вид Ангела света, а потому не великое дело, если и служители его прини-
мают вид служителей правды»96. Подобное различие в ценностях казалось
бы одного и того же предмета не опровергает объективности ценностей,
ибо, на самом деле, в каждом из таких случаев, мы имеем дело не с тожде-
ственными предметами, а лишь с аналогичными. Любой предмет, любая
вещь всегда находятся в той или иной конкретной системе и в том или
ином качестве, но уже потому и ценности этого, казалось бы идентичного
предмета, разные. Для рыб продолжительное пребывание на воздухе
смертельно, а для млекопитающихся живительно. И используемый в раз-
ных «системах», организмах один и тот же по своему химическому и фи-
зическому составу воздух проявляет себя в разных качествах и потому яв-
ляет собой разную ценность97. Кроме того, с одной и той же вещью в ре-
95
См.: К. Поппер. Предположения и опровержения. Рост научного знания // Логика и
рост научного знания. - М., 1983. - С. 353.
96
2 Кор. 11, 14-15
97
На это обратил в своё время внимание Дж. Мур, отстаивая самоценность части в том
или ином целом: «Возьмём типичный пример: руку, отрезанную от живого человече-
ского тела, мы всё равно продолжаем называть рукой. Но рука, являющаяся частью
живого тела, несомненно, отличается от мёртвой руки, и поэтому мы можем легко
прийти к выводу, что рука, которая является частью живого тела, не была бы тем, чем
она есть, если бы она не была именно частью тела, и при этом считать, что выраженное
в данном выводе противоречие есть в действительности характерная черта данной ве-
щи. Фактически же мёртвая рука никогда не была частью тела; она лишь частично
идентична живой руке. Те части мёртвой руки, которые идентичны частям живой руки,
остаются в точности теми же самыми независимо от того, принадлежит она живому те-
лу или не принадлежит; и в этом случае мы имеем убедительный пример вещи, которая
в один момент времени образует часть того, что мы назвали «органическим целым», а в
62
альности может быть связано множество разнообразных моральных цен-
ностей.
Следует также помнить, что одна и та же ценность может быть по
разному оценена и что существует реальный плюрализм оценок моральных
ценностей, и это норма для нравственного бытия людей.
Объективность ценностей означает также, что относительна всякая
«переоценка ценностей». Собственно, эта знаменитая программа имеет
смысл лишь в том случае, когда она связывается именно с пере-оценкой,
ибо можно действительно по-разному оценивать одну и ту же ценность.
Ценности же, как и объективные качества, законы, порушить невозможно,
можно лишь изменить их, изменяя сами предметные носители этих ценно-
стей. Точно так, как невозможно нарушить объективные естественные за-
коны, нельзя нарушить и объективные моральные законы добра. Казалось
бы, что проще, чем совершить зло?! Мы постоянно грешим, нарушая мо-
ральные нормы и принципы. Но, во-первых, моральные нормы и принци-
пы есть субъективные формы осознания объективных моральных ценно-
стей и связанных с ними моральных законов, а потому и могут нарушаться
субъектами. А, во-вторых, мы не можем, нарушая нормы добра оставаться
в то же время в рамках самого добра. Моральные императивы столь же
категоричны, безусловны, как и объективные законы природы или логики.
Но чтобы познать объективную моральную ценность, или объек-
тивность моральной ценности, надо проделать определённую операцию
со своим сознанием, так называемую феноменологическую редукцию, т.е.
следует «вынести за скобку» существующее уже в нашем сознании, как
сформированное раньше через нашу социализацию, понятие ценности как
значения. Говоря образно, надо взглянуть на мир, на вещи чистыми от
эгоизма глазами.. И тогда откроется самоценность вещей как таковых, а не
только их значение для нас, т.е. надо преодолеть наш человеческий эгоизм,
который заставляет всё воспринимать с точки зрения наших собственных
интересов. – Эгоизм, по мнению многих этиков, главный источник зла.
Митрополит Антоний Сурожский в одной из своих бесед приводит
пример из книги Чарльза Уильямса «Канун для всех святых»98. В этой
книге есть фантастический рассказ о женщине, которая погибла в авиака-
тастрофе, и душа которой оказалась на берегах Темзы, где эта женщина не
раз гуляла при жизни. Когда она была жива, то с брезгливостью и ужасом
отшатывалась от вод этой реки, видя их замутнёнными, чудовищно загряз-

другое время – не входит в его состав. С другой стороны, те свойства, которые имеет
только живая рука и не имеет мёртвая, не существуют, даже в изменённой форме, в по-
следней: здесь они просто не существуют вообще» ( Дж. Мур. Принципы этики. - М.,
1984. - С. 95-96)
98
Charles Williams. All Hallows Eve.
63
нёнными. «Но теперь у неё нет тела и у неё нет этой физической реакции
на эти воды; она видит их такими, какие они есть: именно таковы должны
быть воды реки, протекающей через большой город и уносящей всё, что
город сбрасывает в реку на её пути к морю. Она видит эти воды как тако-
вые. И потому что она принимает их такими, она начинает сквозь слои
густоты видеть дальнейшие слои меньшей густоты, большей прозрачно-
сти. Она видит этот поверхностный загрязнённый слой, затем ниже – ещё
большую прозрачность, глубже – большую чистоту, дальше и дальше. Так
что, переходя от одного слоя к следующему, она обнаруживает, что серд-
цевина реки состоит из воды, не из отбросов, грязи; там – вода! И вгляды-
ваясь ещё глубже, она видит совершенно особенную воду; и в сердцевине
этой воды, которая стала частью человеческой истории, так сказать, чело-
веческой жизни, видит воду первозданную, сотворённую Богом воду, со-
вершенно чистую, прозрачную; и в самой сердцевине этой воды сверкаю-
щий поток, - это та самая вода, которую Христос дал самарянке. Почему
она это видит? Потому что в этот момент она совершенно отрешена от се-
бя; у неё нет физического тела, которое мешало ей видеть эти воды, как
они есть, а не такими, каковы они по отношению к ней»99. Вот нечто по-
добное надо проделать каждому индивиду по отношению к собственному
сознанию, чтобы адекватно воспринять самоценность другого субъекта
или объекта.
Отличительной чертой моральной ценности как объективного каче-
ства является также то, что она предстаёт по своей природе особым каче-
ством. Моральная ценность непосредственно не проявляется в физиче-
ском пространстве и времени, она не есть первичное качество и не ощу-
щается отдельными органами чувств. Её отражение сознанием носит бо-
лее сложный характер и осуществляется через восприятие, интуицию, умо-
зрение. Здесь проявляется то, что М. Шелер определил как «эмоциональ-
ный интуитивизм», или как «непосредственную данность транссубъектив-
ных ценностей в чувстве субъекта».
С нашей точки зрения, моральные ценности не только объективны,
но и трансцендентны. Понятие «трансцендентное» многозначно. В
схоластической философии «трансцендентное» означало то, что выходи-
ло за пределы чувственного опыта. Трансцендентные причины и действия
находились за пределами наличного бытия предметов, были объективными
и сверхприродными, т.е. божественными или дьявольскими. Для средневе-
кового мыслителя трансцендентным было и божественное, ангельское
бытие, а, с другой стороны, и дьявольское, демоническое бытие. С совре-
менной точки зрения трансцендентное есть то, что существует относи-
тельно независимо от пространства и времени как форм бытия материи.
99
Митр. Антоний Сурожский. О слышании и делании. – М., 1999.
64
Всякое трансцендентное по определению сверхприродно, если природу
связывать с материальным бытием. Сверхприродность трансцендентного
означает, что его невозможно всецело «вывести» из природы, что оно не
формируется непосредственно природой и только природой, не порожда-
ется ею.
О трансцендентной «сверхприродности» моральных ценностей сви-
детельствует следующее. Во-первых, моральные ценности не являются
обычными природными качествами. Отождествлять их с какими-либо ес-
тественными феноменами - значит совершать «натуралистическую ошиб-
ку», вскрытую Дж. Муром.
Во-вторых, моральные ценности не являются всецело и продуктом
социального творчества самого человека, например, его общественного до-
говора, о чём уже говорилось выше. Мораль не формируется всецело по-
литикой или правом, как считали это Гоббс и Локк. Нельзя по договору
или по закону любить или быть справедливым, о чём уже говорилось
раньше. Мораль существует на ином, «высшим этаже» бытия, и чтобы
придти к принципам моральной справедливости, любви, надо уже иметь в
сознании определённые понятия о них. К. Войтыла, Папа римский Иоанн-
Павел II, справедливо напишет об обществе «общественного договора»:
«Если мы до конца сделаем все выводы из расклада сил, мы сможем ут-
верждать, что справедливость и любовь в том смысле, в каком их понимает
христианская этика, не имеют в этом обществе права на существование.
Они не могут существовать, ибо свобода личности в такой системе не до-
пускает такой возможности. В рамках договора или разных общественных
соглашений можно создать подобие справедливости или любви, но спра-
ведливость или любовь создать невозможно. Человеку, от природы наце-
ленному только на своё личное благо, незачем желать блага другому чело-
веку, тем более – всему обществу, хотя этого по самой своей сути требуют
общественные добродетели. Чтобы человек мог осуществить их, он дол-
жен найти в себе некое естественное основание для отношений с другим
человеком и с обществом»100.
Моральные трансцендентные ценности не есть и фикция ума, миф,
хотя и необходимые для человека. Содержательные моральные идеи не яв-
ляются иллюзиями ума в силу своей значимости для бытия личности, т.е.
в силу своей этической ценности. Такие идеи имеют основание в своей
собственной самоценности. Мы вынуждены даже их постулировать для
сохранения морального миропорядка. В этом отношении они отличаются
от иных идей разума как содержательных, так и бессодержательных или
бессмысленных. Подобную неравноценность идей разума отметил Кант,
выделив идею бессмертия души и идею Бога как необходимые для нравст-
100
Войтыла К. Основания этики // Вопросы философии. - 1991. № 1. - С. 52.
65
венного порядка. Ф.М. Достоевский, которого без должного основания
Ницше относил к своим единомышленникам, писал в «Дневнике писателя»
за декабрь месяц 1876 года: «Без высшей идеи не может существовать ни
человек, ни нация. А высшая идея на земле лишь одна и именно - идея о
бессмертии души человеческой, ибо все остальные «высшие» идеи жизни,
которыми может быть жив человек, лишь из неё одной вытекают»101. По-
добные положения «доказываются» всем духовным опытом человечества.
Без подобного рода идей разумный человек в лишённом разуме мире
обречён на абсурдное существование, как это убедительно показал А. Ка-
мю. И выходом из этой ситуации может быть столь же бессмысленная иг-
ра с жизнью абсурдного человека или же бунт его против мира. Однако
этика абсурда не может дать достаточной силы духа для продолжительной
жизни личности как игры или бунта. Воля к жизни здесь зиждется на со-
храняющемся природном оптимизме или же «питается» из иных источни-
ков. И в этом смысле этика абсурда антигуманная, она не достаточна для
подлинного нравственного бытия личности.
С трансцендентностью моральных ценностей связано и следующее
их важнейшее свойство – всеобщность. Моральные ценности всеобщи в
том смысле, что с ними интенционально связано всё реальное, всякая фор-
ма и вид бытия. Это не означает, что любая вещь есть совокупность всех
моральных ценностей, это означает лишь то, что любая вещь, любой пред-
мет, любой субъект сопричастны добру и злу в той или иной степени.
Моральные ценности являются аксиологическими качествами и как
таковые обладают рядом собственно ценностных формальных свойств.
Так, им присущи единство и единственность, о которых писали ещё нео-
кантианцы. Единство, или целостность, моральных ценностей означает,
что все их элементы находятся в органической взаимосвязи, что всякое их
«членение» всегда относительно. И когда мы не учитываем этого, то со-
вершаем ошибку.
Единство моральных ценностей означает, что адекватное отношение
к ним и в теории, и на практике – это целостный, системный, аксиологиче-
ский подход. Их аксиологическая сущность требует к себе именно подоб-
ного системного отношения. Они не допускают формального членения на
части без ущерба для своих свойств, даже в теории, что предстаёт одним из
оснований для ценностного анализа, для постижения моральных ценностей
как таковых, без редукции их к иным элементам.
Единство, целостность моральных ценностей не исключает сложной
структуры как в целом добра и зла, так и более конкретных моральных
ценностей. Их элементы содержатся в них как бы в свёрнутом виде – в
101
Достоевский Ф.М., Дневник писателя за 1876 год. Ноябрь – декабрь // Полн. собр.
соч.: В 33 т., - М., 1982. Т. 24. - С.48.
66
форме «пиктограммы», как в компьютерной программе «Windows». Мир
моральных ценностей имеет «монадальную», а не «атомарную» структуру.
Единство моральных ценностей означает также и то, что одна и та же
конкретная моральная ценность может быть связана с различными объек-
тами, сферами бытия. Например, справедливость, несомненно, характери-
зует экономические отношения, но можно и должно говорить о справедли-
вости правовых, социальных отношений, хотя в этих сферах справедли-
вость конкретизируется уже в иных ценностях, равно как и сама справед-
ливость предстаёт конкретизацией добра.
Единственность моральных ценностей означает их уникальность,
«несводимость» к иным ценностям и феноменам. Добро, как и любую
конкретную его форму, нельзя без ущерба для их свойств заменить иными
ценностями, феноменами. Мораль как мир ценностей не сводима ни к
экономике, ни к политике, ни к религии или психологии, она, включая и
каждую отдельную её ценность, обладает определенной самобытностью,
автономией. Данное свойство ценностей, в частности, и было отражено в
законе «обоснования» Н. Гартмана.
Единство и единственность моральных ценностей проявляется и в
том, что при сочетании разных ценностей не создаётся новая ценность;
ценности, сочетаясь, не переходят друг в друга, не меняют свою модаль-
ность на противоположную. Они могут существовать в единстве, которое
не переходит в единообразие.
Моральная ценность, уже по определению, отличается особым ме-
стом во всеобщей взаимосвязи, и совокупность моральных ценностей об-
разует особый мир со своей специфической структурой, где можно выде-
лить определённое «ценностное ядро» или «ценностный центр» и опреде-
лённую иерархию конкретных ценностей. Мир моральных ценностей пред-
стаёт иерархической системой моральных ценностей, обладающей опре-
делённой структурой (рис. 2.)
Как показывает аксиологический анализ морали её фундамен-
тальными ценностями добра являются бытие, единственность и единст-
во, взятые именно как ценности. В самом деле, человеку органически
свойственна точка зрения на сам факт бытия, в том числе и на бытие вещи
и высшие его виды – на органическую жизнь природы, на человеческую
жизнь как на проявление добра, блага. Всякое бытие, всякое существова-
ние, всякая жизнь уже сами по себе оцениваются как самоценность, благо,
добро. Единственность-как-добро есть положительная моральная цен-
ность единственности как уникальности, неповторимости всего сущест-
вующего как это есть. При оценке единства как добра мы имеем дело с
нравственным осознанием единства всего существующего, которое прояв-
ляется и в материальном единстве мира, и в идеальном его единстве, в
67
единообразной структурности мира, выявленной по большей части в науке
ХХ века. Единство есть у всех форм сущего, когда неживая природа не
отрицает, а порождает живую природу и предстаёт фактором её существо-
вания, содержит в себе возможности её развития, равно как живая природа
служит фактором существования социальной природы. Единство, дейст-
вительно, есть не только всеобщее онтологическое свойство объектов и
субъектов, но и аксиологическое, нравственное. Единство есть добро как
таковое уже в силу самого факта единения. Можно также сказать, что во
всеобщей ценности единства-как-добра проявляется нравственная оценка
значения любого объекта и субъекта для природы, общества, мира в целом.
Даже комар имеет определённое значение для экосистемы, он объективно
несёт определённую функциональную нагрузку.


Фундаментальные
моральные ценности


Базисные моральные
ценности



Основные системные моральные
ценности


Предметные моральные
ценности

Рис. 2. Структура системы моральных ценностей

Все три всеобщие, фундаментальные моральные ценности сущест-
вуют в единстве, и абсолютизация какой-то одной из них предстаёт суще-
ственным искажением истинной морали. Так, абсолютизация ценности
единственности, когда не учитывается её связь с ценностями бытия-как-
добро и единства-как-добро, предстаёт эгоизмом, порождает индивидуа-
лизм и является одной из главных причин грехопадения.
Абсолютизация единства-как-блага в ущерб единственности в свою
очередь рождает зло тоталитаризма и грех социального насилия и является
одной из основных причин социальной греховности. Но точно также и аб-

68
солютизация ценности бытия-как-добра в ущерб единственности и единст-
ва связано с деградацией индивидуальности и разрушением единства, ко-
гда ради бытия, например, преступно жертвуется личность своя или иная,
предаются узы братства, дружбы, любви.
Таким образом, можно сказать, что отмеченные фундаментальные
моральные ценности равны друг другу своим ценностным содержанием, и
в этом смысле они автономны, не сводимы одна к другой, не заменимы
друг другом. Личность нельзя приносить в жертву всеединства, равно как
всеединством жертвовать ради личности. И в этом моральная ошибка ин-
дивидуализма и тоталитаризма обоюдно. Добро цельно, едино в трёх сво-
их основных ипостасях.
Эти ценности определяются как основные, поскольку лежат в основе
всей системы моральных ценностей. В то время, как в конкретной системе
можно выделить и базисные ценности, а также просто системные и пред-
метные ценности (по нашей классификации и терминологии) как, напри-
мер, благо, справедливость, свобода и другие, которые предстают конкре-
тизацией основных ценностей, но также существенны для морального ми-
ропорядка.
Фундаментальность отмеченных трёх моральных ценностей означа-
ет, что они предстают основой добра, любых базисных, системных и
предметных нравственных ценностей. Ценности бытие-как-добро, един-
ственность-как-добро, единство-как-добро представляют собой аксиоло-
гическое ядро, аксиологический стержень мира моральных и нравственных
ценностей. Моральность, добро того или иного явления, вещи, предмета,
субъекта определяются мерой воплощения, реализации, объективации или
опредмечивания, овеществления в них данных трёх ценностей добра.
Основные фундаментальные ценности добра развертываются в сис-

<< Пред. стр.

страница 7
(всего 9)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign