LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 10
(всего 18)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>


3. Каннибализм. Муравьи разрывают на части трупы убитых ими врагов и
высасывают из них кровь (Lacassagne. De la criminalite chez les
animaux. Revue scientifique, 1882).

Каннибализм очень часто идет рука об руку с истреблением потомства.

4. Ненависть, злость. Особый вид женской преступности проистекает из
той ненависти, которую питают друг к другу индивиды одного и того же пола,
что особенно замечается у высших животных.
Голубка очень завистлива по отнощению к своим подругам и часто скрывает
от них под своими крыльями пищу, в которой сама не имеет больше надобности.
Коза отличается врожденной привязанностью к человеку, при этом она
очень самолюбива и чрезвычайно чувствительна к его ласкам. Если она видит,
что хозяин ее любит, то становится, как и собака, ревнивой и постоянно лезет
бодаться с теми козами, которых хозяин, по ее мнению, ей предпочитает
(Brehm, I). Козы очень трудно уживаются одна с другой -- они постоянно
дерутся (Lacassagne).
Самки человекообразных обезьян, и особенно орангутан-ов, относятся друг
к другу с инстинктивной враждебностью, дерутся и нередко даже убивают одна
другую (Houzeau, II).
Женщина, как известно, становится часто под старость злой и
эгоистичной. Подобно ей, и козы, по словам Brehm'a, делаются злыми, когда
становятся старыми.
Одна ангорская кошка, бывшая всегда очень нежною матерью, сделалась на
старости лет безобразной. Слуги начали небрежно и даже дурно обращаться с
ней, и ее характер заметно испортился; она перестала кормить своих котят и
одного из них даже сожрала.

5. Извращения полового инстинкта. Некоторые коровы делают попытки
заменить в половом отношении быков, где число последних недостаточно.
В больших птичниках, при недостатке в петухах, обыкновенно одна из
куриц берет на себя их роль (Scarcey). Особенно часто наблюдаются такие
извращения полового инстинкта у гусей, уток, фазанов, у которых стареющие
самки принимают и другие половые особенности самцов, как, например, в
отношении оперения (Archivio di Psichiat., X, с. 56).

6. Алкоголизм. У муравьев, наркотизированных хлороформом, все тело
парализовано, кроме челюстей, которыми они кусают все, что им попадается.

Buchner уверяет, что пчел можно искусственно сделать хищными, если
кормить их смесью из меда и водки. Они, подобно человеку, быстро привыкают к
этому напитку, который оказывает на них такое же губительное влияние, как и
на него: будучи пьяны, они становятся возбужденными и перестают работать. Но
так как голод принуждает их искать пищу, то они, подобно человеку, в таких
случаях от одного порока переходят к другому и так же, как он, начинают
прибегать к грабежу и насилиям.
Если коров кормить смесью из конопли и опиума, то они легко становятся
буйными и опасными для окружающих (Pierquin).

7. Половые преступления. По Brehm'y, нарушение супружеской верности не
составляет редкого явления среди птиц, причем со стороны самки оно
наблюдается чаще, чем со стороны самца.
Некоторые голубки покидают своих голубей, как только они ранены или
больны (Darwin).
Vogt рассказывает следующий случай из жизни аистов. Парочка их
гнездовалась в продолжение нескольких лет подряд на одном и том же месте в
деревне близ Soletta. Однажды заметили, что, в то время как самец находился
на охоте, к самке подлетал другой, более молодой самец и, видимо, начал за
ней ухаживать. Самка вначале прогнала его, затем начала благосклонней
относиться к нему и, наконец, позволила ему обладать ею. После этого оба
любовника полетели на то место, где самец охотился за лягушками, и заклевали
его своими клювами (Figuier. Lesoiseaux, 1877).
Самка одного африканского дикобраза, казавшаяся очень привязанной к
нему, убила его, укусив в голову, так как он отказался от ее любовных ласк.

8. Преступления против материнства. Многие коровы, кобылы и суки
относятся очень равнодушно к потере своих новорожденных, а некоторые из них
регулярно покидают даже на произвол судьбы свое потомство (Lacassagne, Id.).
Одна курица, в числе цыплят которой некоторые были болезненны и
уродливы, преспокойно покинула их и ушла со здоровыми прочь.
Некоторые суки кормят своих щенят только до известного возраста, а
затем внезапно бросают их на произвол судьбы (Id.).
Кобылы, особенно по первому жеребью, часто упорно не подпускают к себе
своего новорожденного жеребенка (Archivio d'Antropologia etc... Mantegazza,
XI, с. 439).
Истребление новорожденных -- почти правило у некоторых животных,
особенно у свиней: оно нередко и у кошек. Его наблюдали однажды и у одной
голубки, которая из половой ревности заклевала своих птенчиков (Arch. di
Psich., XIV, кн. 1).
Довольно часто имеет место истребление детенышей вместе с
каннибальством. Одна самка-ястреб жила в плену и вывела в своей клетке уже
несколько поколений птенцов. Хотя она получала хороший корм, но хищный
инстинкт был в ней так силен, что она однажды пожрала всех своих птенцов
(Brehm).
Самки кроликов нередко пожирают своих детенышей, а одна крыса, нора
которой была разрушена, истребила в одну ночь всех своих крысят (Lombroso.
Uomo delinquente, I).
Часто эти истребительные наклонности связаны у животных с чрезвычайно
сильным половым возбуждением и проявляются у них только во время течки.
Одна ангорская кошка, отличавшаяся плодовитостью и блудливостью, была
очень нежной матерью, но всякий раз, когда она была беременна, в ней
развивалось отвращение к своим котятам: она била и кусала их, лишь только
они подходили к ней.
Burdach и Marc сравнивали частоту беспричинного истребления
новорожденных во время пуэрперального периода с разрушительными
наклонностями, появляющимися у коров и кобыл, страдающих нимфоманией не
только во время течки, но еще долгое время спустя. Суки нередко начинают
воровать, когда кормят своих щенят. Интересное извращение материнского
чувства наблюдается у самки фазана. К своим собственным птенцам она
относится совершенно равнодушно, но охотно возится с птенцами других самок.
Куропатка так любит своих птенцов и так ревнует их, что часто из одной
только ревности пожирает чужих птенцов (Lacassagne, Id.).
Некоторые животные похищают чужих детенышей. Например, бесплодные
кобылы и мулы похищают чужих жеребят, которые, однако, у них погибают от
голода. Известен факт, что одна сука, энергично сопротивлявшаяся всяким
попыткам к половым сношениям, похищала у других сук их щенят с целью
удовлетворить своему материнскому инстинкту.
Но, в общем, самка совершает, по мнению Lacassagn'я (op. cit.), менее
преступлений, нежели самец.
Очень развита преступность только у самок некоторых насекомых, именно у
муравьев и пчел, но у них самки отличаются особенной смышленостью, а в
половом отношении представляют собой, так сказать, третий пол.
Итак, в царстве животных только лишь среди ложных самок
перепончатокрылых встречаются некоторые породы, живущие грабежом. Особи эти,
напоминающие собою врожденных преступниц, жили некогда честной жизнью, но
благодаря преступной деятельности развили в себе специфические органы,
назначенные служить им для этой деятельности, и лишились, напротив, органов,
служащих для труда, например для собирания цветочной пыли.

II. ЖЕНСКАЯ ПРЕСТУПНОСТЬ У ДИКИХ И ПРИМИТИВНЫХ НАРОДОВ*

[Letourneau, La Sociologie d'apres l'ethnologie. Paris, 1874 //
Id. L'evolution de la morale. Paris, 1888 // Girand-Telon, Les origines
de la famille. -- Hovelaque. Les debuts de l'humanite. Paris, 1881
// Bertillon. Les races sauvages. Paris, 1882 // Lubbock. The origin of
civilisation and the primitive condition of man, 1875 // Rudesindo
Salvado. Memorie storiche sull' Australia. Roma, 1851 // Ploss. Das Weib in
der Natur -- und Volkerkunde. Leipzig, 1891 // Richet. L'homme et
l'intelligence. Paris, 1884 // Icard. La femme pendant la periode
menstruelle. Paris, 1890 // Durour, Histoire de la prostitution, 1860 II
Lombroso. Uommo delinquente, I, IV.]

1. Табу. У диких народов женщина подлежит множеству странных и очевидно
нелепых ограничений, которые основаны отчасти на эгоизме мужчины и нарушение
которых женщиной рассматривается как преступление.
Многие из этих предписаний представляют собою так называемые "табу"
океанских народов.
На островах Таити женщина не должна, например, прикасаться к оружию или
к рыболовным снарядам мужчины; точно так же она не имеет права появляться в
местах общественных сборищ и дотрагиваться до головы мужа или отца и до всех
предметов, находившихся в соприкосновении с их головами. Ей запрещено также
есть вместе с мужчинами.
На Маркизских островах женщине не позволяется входить в лодку, так как
считается, что она своим присутствием пугает рыб. Кроме того, ей не
разрешены в еду некоторые лучшие блюда, как, например, кокосовые орехи,
цыплята и, в особенности, свинина.
На острове Рапа все мужчины считались для женщин священными, и потому
последние должны были кормить их, вкладывая им пищу в рот.
В Новой Зеландии женщины не должны дотрагиваться до пищи даже своих
мужей, братьев и сыновей (Moreenhout. Путешествие на острова Великого
Океана, I, 32).
В Новой Каледонии женщина при встрече с мужчиной обязана уступить ему
дорогу и может жить только в изолированном помещении.
На Филиппинских островах женщина не должна приближаться к тем местам,
где мужчины занимаются татуировкой, ибо там предполагают, что вследствие
этого "глаза ее могут стать маленькими".
В Китае женщина не имеет права есть вместе с мужчинами, а в Бирме --
входить в некоторые храмы и в места судилищ.
У древних иудеев женщине под страхом смертной казни запрещалось
надевать мужское платье.
Жены кафров не должны прикасаться к тем быкам, выращиванием которых
старательно заняты их мужья, доить коров и входить в cotta, то есть то
место, где собираются мужские члены семейства.
В Древнем Риме употребление женщиной вина наказывалось смертной казнью;
такое же наказание было для женщин туземцев Парагвая и готтентотов за
пьянство и чрезмерное обжорство.
У племени фанти (в Африке) женщине, подслушавшей тайны своего мужа,
обрезали уши, а разгласившей их -- губы.
Особенно много ограничений налагалось на женщин во время менструации. В
Зенд-Авесте считалось всякое месячное очищение, длившееся более девяти дней,
делом нечистой силы, для изгнания которой женщину били до крови. Moreau de
la Sarthe утверждает, что негры, как и туземцы Америки и жители островов
Южного океана, запирают своих жен в отдельное, специально для того
назначенное помещение на все'время, пока у них длится менструация. У
индейцев Иллинойса и у жителей Ориноко женщина, скрывшая свою менструацию,
наказывалась смертной казнью. Бразилианки, по словам Gardane'a, подвергаются
во время регул стольким стеснениям, что для предупреждения появления их они
делают себе на ногах глубокие насечки или прикладывают к ним сильные
нарывные пластыри. Коран считает нечистой женщину в течение семи дней до
наступления и по окончании менструации и запрещает ей иметь в это время
всякое общение с мужчиной.
У иудеев (Книга Левит, 9) женщина во время месячного очищения должна
была жить отдельно от мужчин в течение семи дней, и тот, кто прикасался в
это время к ее домашней утвари или же к ее кровати, становился нечистым до
вечера. На восьмой день она относила священнику двух голубей, после него
считалась очищенной от греха.
По Талмуду, из ребенка, зачатого матерью в период этой нечистоты,
должен был непременно вырасти впоследствии дурной человек. Такой ребенок
назывался "mamzer beridah", что у евреев считалось величайшим бранным
словом.
Такое отвращение к женщине внушало мужчинам знакомство на опыте с теми
дурными последствиями, какие происходили для здоровья от полового сношения с
ней во время менструации. Особенно строго соблюдалось такое половое
воздержание у некоторых народов, не отличавшихся, впрочем, особенной
чистотой и опрятностью, ввиду тех заразных болезней, которые причиняются
нередко гнойными выделениями из женских половых органов. Все приведенные
случаи подтверждают гипотезу Marzolo, что происхождение стыда должно искать
прежде всего в стремлении скрывать некоторые последствия менструаций (pudor
от слова putere).

2. Нарушение супружеской верности. Другим тяжелым преступлением
считается у дикарей нарушение супружеской верности.
Но почти у всех примитивных народов прелюбодеяние замужней женщины
рассматривается как нарушение ею не законов целомудрия, но прав мужчины,
каким, например, является пользование чужой лошадью без разрешения ее
хозяина. Доказательством служит то, что те же мужья, которые одалживают
своих жен другим, не задумываясь, убивают их, как только убедятся в их
супружеской неверности.
Так, например, тасманийцы и другие племена, живущие в Австралии,
одалживают на время, нанимают и даже дарят своих жен, но лишают их жизни,
если только они сами, без их разрешения, кому-нибудь отдадутся.
То же самое наблюдается и в Новой Каледонии; только здесь, в Каннале,
подобное преступление наказывается не самим мужем, а советом из старейших
мужчин.
По законам готтентотов муж имеет право убить свою жену, если она будет
уличена в супружеской неверности, последовавшей без его разрешения. В
Габуне, где каждый мужчина имеет одну главную жену и несколько
второстепенных, наказывается супружеская неверность первой -- смертью, а
вторых -- более легким наказанием (du Chaillu).
В Дагомее неверная жена после суда над ней подвергалась смертной казни
задушением. У племени ниам-ниам муж в подобных случаях также имел право
убить свою жену. Что же касается ашантеев, то у них закон предоставлял мужу
право или продать свою неверную жену в рабство, или отрезать ей нос, или,
наконец, лишить ее жизни. В Абиссинии же, напротив, хотя муж также может по
закону распоряжаться жизнью своей неверной жены, но распущенность так
велика, что он редко пользуется своим правом (Demeunier).
Во всей Полинезии супружеская неверность жены, происшедшая без ведома
мужа, наказывается смертной казнью (Letourneau).
Эскимосы вообще, кроме редких исключений, мало обращают внимания на
супружескую неверность своих жен. Краснокожие же в таких случаях обыкновенно
убивают их, за исключением, конечно, тех случаев, когда обманутый муж войдет
в добровольное соглашение с любовником своей жены. У модоков неверной жене
распарывают обыкновенно живот, а у караибов и гуарани ее наказывают вместе с
ее любовником, как воров, смертной казнью (D'Orbigny).
Такой же казни подвергались некогда неверные жены в древней Мексике и
Перу, а в настоящее время -- жены племени пипите, живущего в Сальвадоре. В
Гватемале, напротив, подобные дела всегда оканчиваются миролюбиво, и там
обманутый муж почти всегда прощает свою виновную жену, заслуживая этим даже
общее одобрение. В Парагвае прелюбодеяние наказывается только тогда, когда
оно совершено с мужчиной другого племени.

3. Выкидыши и детоубийство. Детоубийство и выкидыши чрезвычайно
распространены у диких народов в силу потребности регулировать число членов
семейства и общества относительно средств пропитания. Обыкновенно
инициатором и исполнителем этого рода преступлений является мужчина, сама же
женщина берет на себя исполнение их только в особенных случаях и при
известных условиях.
Поводом к ним чаще всего служит ревность и культ красоты. У абипонов в
Парагвае женщины убивают нередко своих детей, так как, пока длится кормление
их, они не могут иметь половых сношений со своими мужьями, которых ревнуют к
другим женщинам (Ploss. Das Weib etc. Leipzig, 1891).
По аббату Gili, индианки, живущие по берегам Ориноко, делают себе
выкидыши, так как частые роды, по их мнению, уничтожают красоту. Другие же,
напротив, думают, что благодаря им красота сохраняется, и потому у них одни
роды следуют за другими.
Schomburgk полагает, что причиной частых абортов в Британской Гвиане
являются чрезвычайно тяжелый труд тамошних женщин и их тщеславие.
Chardin рассказывает, что персианки производят себе выкидыши с целью
удержать своих мужей от ухаживания во время их беременности за другими
женщинами.
В Новой Каледонии, на островах Таити и в Гаване женщины абортируют для
того, чтобы дольше сохранить свою красоту (Ploss), a тасманийки делают себе
выкидыши, по свидетельству Bonwick'a, главным образом во время первой
беременности (Bonwick. Daily Life of the Tasmanian, 1876).

Римские дамы прибегали некогда к вытравлению плода, боясь лишиться
своей красоты (Freidlander), a на Востоке женщины еще и в настоящее
время смотрят на аборт как на средство предупредить расторжение брака
(Ploss).
В некоторых случаях женщину наталкивает на выкидыш тяжелый труд,
который она несет, так как ей иначе угрожает бремя материнства. Поэтому
аборты были распространены у туземок обеих Америк во время испанского
господства (Ploss).
Многие австралиянки, рассказывает Grant, на вопрос, почему они убивают
своих детей, благодушно отвечали: "Чтобы не иметь с ними возни, ухаживая за
ними" (Balestrini. Aborto, intifacidio ed esposizione d'intante, 1888).

В Дорезене, где женщина вполне рабски подчинена своему мужу и завалена
работой, она обыкновенно отказывается иметь больше двух детей и абортирует
во все последующие беременности (Ploss).
В некоторых случаях мотивом выкидышей являлся разврат.
На островах Отаити существовал мистическо-разврат-ный союз "Ареой", в
котором женщины считались общественной собственностью и где они участвовали
в самых разнузданных оргиях. Они без стыда сознавались в вытравливании
плода, объясняя это желанием не прерывать своих празднеств (Balestrini).
Наконец, особенно частой причиной детоубийства являются нищета и
недостаток средств к пропитанию.
На острове Формозе женщине воспрещается иметь детей ранее 36-летнего
возраста.
Для этого там существует особый класс жриц, которые искусно вызывают у
женщин аборты ударами по животу (Girand-Telon).
Как сообщает Tuck, y племени маори женщины абортируют по 10-12 раз в
своей жизни.
У многих племен Южной Америки существует обычай иметь только по два
ребенка, поэтому остальные беременности прерываются здесь искусственно.
Женщины из племен кадоба и максава абортируют при всякой незаконной
беременности (Smith и Ploss).
Allan Webb сообщает, что нигде аборты не встречаются так часто, как в
Индии, где производством их специально занимаются многие женщины.
У кафиров в Центральной Азии жены имеют право вытравлять у себя плод
даже тогда, когда мужья их на это не согласны (Ploss, с. 456).
На острове Кутче, к северу от Бомбея, вытравление плода очень
распространено. Одна мать хвастала, что абортировала пять раз (Ploss).
На Камчатке сама беременная заботится об избавлении себя от плода
(Balestrini).
На всем Востоке, по причине безнаказанности абортов, нет вообще
незаконных рождений. В Турции, особенно в Константинополе, в высших классах
муж, имеющий уже двух детей, отсылает при каждой новой беременности свою
жену к акушерке, чтобы та ей сделала выкидыш. Аборты так распространены
здесь, что в одном лишь Константинополе ежегодное число их среди одних
только турок доходит, по Ploss'y, до 4000, причем в 95% они успешны. В 1875
году мать-султанша издала приказ делать выкидыш всякой женщине из гарема,
раз она забеременеет (Ploss).

4. Колдовство и одержимость нечистой силой. Колдовство и одержимость
нечистой силой считались в средних веках самыми тяжкими преступлениями
женщин.
Хотя и древние верили в колдовство и ведьм, как об этом свидетельствуют
Гораций, Люциан и Апулей, но только лишь в средних веках, под влиянием
христианства, начали смотреть на колдовство как на преступление.
В настоящее время никто, конечно, не сомневается в том, что под
колдовством следует понимать не что иное, как истероэпилепсию.
Главным доказательством занятий колдовством считались признаки так
называемого "дьявольского клейма", заключавшиеся в том, что на известных
местах кожи уколы не сопровождались ни болью, ни кровотечением. Теперь мы
знаем, что тут дело идет о полосной нечувствительности кожи, столь
характерной для истерии. Все авторы согласны в том, что число колдуний
превышало число колдунов, так как, говорит Sprenger -- автор "Malleus
maleficarum", этой классической книги о преследовании колдуний, -- "женщина
более порочна, нежели мужчина. Из трех главных ее пороков: неверности,
честолюбия и развратности, на один указывает самое название ее: femina, то
есть fide minor".
Другим характерным признаком причастия к колдовству считалось, если
обвиняемый начинал говорить на незнакомом языке. Здесь дело сводится к
нередкому в истерии автоматическому воспроизведению прежних забытых
впечатлений из сферы бессознательного. "Одержимые демоном, -- замечает
Ambroise Pare, -- говорят на незнакомых им языках".
Монахини из Оксока, среди которых наблюдалась в 1652 году эпидемия
истерии, говорили, по словам современников, на разных языках, а монахини из
Лудона (1632) говорили, сами не зная этого, по-латыни и слышали на далеких
расстояниях слова, произносимые тихим голосом. За это одни и другие были
объявлены одержимыми нечистой силой.
В 1534 году в Риме, в одном женском приюте для сирот, у 80 молодых
девушек появились одновременно конвульсии и болезненные представления. Во
время припадков они говорили на разных языках, в чем современники усмотрели
ясное доказательство того, что они одержимы бесом.
Подобные явления напоминают иногда так называемый перенос мыслей,
телепатию. Так, например, шалон-ский епископ мысленно приказал одной
одержимой, некой Parisot, прийти к нему для того, чтобы подвергнуться
процессу изгнания дьявола. Parisot, несмотря на то что жила очень далеко от
епископа, исполнила его приказание. В другой раз этот же епископ велел также
мысленно другой монахине, Barthon, пойти в храм и преклонить колени перед
распятием, что она в точности и исполнила.
В 1491 году монахини Камбре, одержимые бесом, отгадывали прошедшее и
предсказывали будущее. В Нанте в 1549 году были сожжены семь находившихся в
экстазе женщин, которые утверждали, что знают все, что случилось в городе во
время их припадков.
Jeanne d'Arc (сожженная на костре как колдунья), предсказывала будущее;
она говорила, что в битве ею руководит ангел. Заслуживает внимания то
обстоятельство, что она никогда не имела менструаций, что на суде было
истолковано совсем не в ее пользу.
Столь ужасные преследования колдуний отчасти были обязаны признанием
самих же истеричек, которые под влиянием галлюцинаций, большею частью
эротического характера, утверждали, что имели сношения с дьяволом,
беременели от него и посещали шабаш ведьм.
Взгляд, будто дьявол, овладев девушкой, непременно ее насиловал, был
причиной очень распространенного испытания в колдовстве, то есть
исследования девственности у обвиняемых.
Jeanne Herviller, сожженная в 1578 году в Рибмонте, утверждала перед
смертью, что она находилась в связи с дьяволом, начиная с 12-летнего
возраста, и когда он является в монастырь, то выбирает себе жертвы между
самыми молодыми девочками.
Настоятельница Madleine из Кордовы, считавшаяся величайшей святой
своего времени, благословения которой добивались сам Папа и король
испанский, чуть не была сожжена живою и едва не лишилась всех своих духовных
отличий за то, что однажды вдруг объявила себя любовницей одного падшего
ангела, с которым она будто находилась в связи в течение 13 лет.
В 1550 году почти все монахини монастыря в Ubertet'e после
сорокадневного почти абсолютного поста сделались жертвами дьявола: начали
богохульствовать, говорили всякие несообразности и в судорогах падали на
землю,
В 1609 году урсулинки в Э (Aix) объявили, что были околдованы и
изнасилованы своим настоятелем, который был за это сожжен.
В Лотарингии одна женщина по имени Amere была привлечена к суду за
то, что, околдовав одного ребенка, была причиной того, что он выпал из окна.
Под пыткой она призналась, что находится в связи с дьяволом, изображение
которого она даже указала в одном месте на стене, к великому ужасу судей,
ничего, однако, не видевших.
Amoulett Defrasne из Валансьена обвинялась в том, что своим колдовством
погубила многих женщин. Сперва она упорно отрицала свою вину, но потом под
пыткой созналась, что действительно занималась колдовством и что дьявол
явился ей 15 лет тому назад и с того времени сделался ее любовником.
Легенда о шабаше была также обязана своим происхождением эпидемии
галлюцинаций, появлению которых благоприятствовали бывшие тогда в ходу среди
женщин натирания белладонной и тому подобными сильнодействующими средствами,
вызывавшими галлюцинации и известное состояние опьянения. На одной гравюре
XVI столетия изображены две женщины, из которых одна натирается подобной
волшебной мазью, в то время как другая поднимается верхом на метле из трубы
(Regnard. Les Sorcieres. Bulletin de l'Association scientifique, 1882).

<< Пред. стр.

страница 10
(всего 18)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign