LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 4
(всего 11)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Феномен сознания интерпретируется как рационально постижимый и рационально детерминированный. Ибо по способу своего бытия сознание есть свойство мозга, нервные процессы головного мозга служат материальными носителями сознания.
По содержанию сознание представляет собой отражение объективной реальности, информацию о внешнем мире и о себе, предварительное мысленное построение действий и предвидение их результатов.
По способу своего возникновения сознание является продуктом развития биологической и социальной форм движения материи; общественно-предметная деятельность человека есть условие исторического становления сознания.
По функциональному назначению сознание - фактор управления поведением и деятельностью человека, обобщенное, оценочно-целенаправленное отражение и конструктивно-творческое преобразование действительности, условие становления форм логического мышления.
Перспективы философско-научного проникновения в суть феномена сознания помимо объединения двух имеющихся подходов (проекции к сфере материальной объективации и к субстрату головного мозга) требуют учета энерго-информационных взаимодействий и потенциала расширенного сознания.
Наличный массив философской литературы в большинстве своем фиксирует в качестве проблемного поля изучения структуры сознания диалектическое,напряжение между "Я" и "не-Я". В качестве последнего ("не-Я") выступает бытие, внешняя действительность объективной реальности, собственное тело, собственное "Я", другое "Я" - "Ты". Обычно принято начинать характеристику структуры сознания со стороны "Я". В качестве основных элементов сознания выделяют: ощущение, восприятие, представление, память, эмоции, волю, рациональное мышление. Но ни один названный компонент не может быть значим сам по себе. Он приобретает роль необходимого структурного элемента сознания лишь в реально функционирующем сознании. Ощущения, оторванные от последующих форм сознания, теряют свой познавательный смысл. Изоляция ощущений от мышления, воли от чувств неправомерна. Уже Гегель считал несправедливым утверждение, что ум и воля совершенно независимы друг от друга и что ум может действовать, не желая, а воля может обходиться без ума. Сознание - это такая динамичная система, где всякий психический акт соотнесен и взаимосвязан как с другими актами, так и с внешним, внеположенным бытием.
Анализ структуры сознания принято начинать с характеристики ощущения как наиболее элементарного, далее неразложимого и не имеющего структуры познавательного явления. "Самым первым и самым первоначальным является ощущение, а в нем неизбежно качество". Ощущение - это тот мостик, который связывает человека и окружающую его действительность. Доступ и последующая обработка информации определяется пороговым уровнем ощущений. "Иначе чем через ощущение, мы ни о каких формах вещества, ни о каких формах движения ничего узнать не можем" (Ленин). Ощущение есть отражение отдельных свойств
144

предметов объективного мира во время их непосредственного воздействия на органы чувств. Информационно-пропускная способность органов чувств человека распределена так: самый большой объем информации связан со зрением, затем идет осязание, слух, вкус, обоняние.
Целостный образ, отражающий непосредственное воздействие на органы чувств единичных предметов, называется восприятием. Восприятие - это структурный образ, состоящий из комплекса ощущений. В понимании природы восприятия большое место отводится двигательным процессам, подстраивающим работу перцептивной системы к характеристикам объекта. Имеется в виду движение руки, ощупывающей предмет, движение глаз, прослеживающих видимый контур, напряжение мышц гортани, воспроизводящей слышимый звук. Другой характеристикой восприятия является интенция - направленность на какую-либо ситуацию, что обеспечивает возможность субъективных трансформаций образа с целью приведения его к виду, годному для принятия решений.
Когда процесс непосредственного воздействия на органы чувств прекращается, образ предмета не исчезает бесследно, он хранится в памяти- структурном компоненте сознания, связанном с механизмами запечатления, сохранения, воспроизведения и переработки поступающей в мозг информации. При отсутствии или потере памяти ни о какой рациональной ориентации не может быть и речи. Различают многие виды памяти: моторную, эмоциональную, образную, словеснологическую, а также долговременную и кратковременную. Многие наблюдения говорят об отсутствии жесткой связи между повторением и долговременной памятью. Последняя во многом зависит от мотивационной сферы человека.
В результате сохранения памятью внешних воздействий возникают представления, т.е. образы тех предметов, которые когда-то воздействовали на органы чувств человека, а потом восстановились по сохранившимся в мозгу следам при отсутствии этих предметов, а также образы, созданные усилиями продуктивного воображения. Представления существуют в двух формах: в виде воспоминаний и в образах воображения. Если восприятия относят только к настоящему, то представления - и к прошлому, и к будущему. Представления отличаются от восприятия меньшей степенью ясности и отчетливости.
Высшей формой сознания является мышление, своеобразный вожатый по лабиринту бытия. Мышление связано с целенаправленным, обобщенным и опосредованным отражением человеком действительности. Мышление - это организованный поисковый процесс. Он отличается от хаотической игры ассоциаций и предполагает движение по логике предмета. На вопрос: "Можно ли жить без мышления?" - Локк отвечал положительно, утверждая, что есть люди, которые большую часть жизни проводят без мышления.
Раскрытие рациональной мыслью глубинных, сущностных связей неизбежно выводит за пределы чувственной достоверности, поэтому при характеристике деятельности мышления прибегают к его понятийной форме. Мышление может быть рефлектирующим и нерефлектирующим. Рефлексия (от лат. - "обращение назад"), рефлектировать - зна-
145

чит устремлять свои помыслы на понимание самого себя и на то, как другие знают и понимают. Можно сказать, что рефлексирующий стремится достичь логического содержания, обладающего статусом всеобщности и необходимости. Рефлексия появляется тогда, когда субъект пытается развернуть любую мысль в форме понятия, т.е. освоить ее категориально.
Открытие функциональной асимметрии мозга показало, что информационные процессы в двух полушариях головного мозга протекают по-разному. На первых порах разница между функциями полушарий упрощенно трактовалась как соответствующая двум типам мышления: "лево-полушарного", ответственного за логику, и "правополушарного" - за художественную образность. В настоящее время очевидно, что разница состоит в другом. И левое, и правое полушарие способны воспринимать и перерабатывать информацию, представленную как в словесно-знаковой, так и в образной форме. Основное различие сводится к тому, что левопо-лушарное мышление так организует любой материал, что создает однозначный контекст. Правополушарное мышление формирует контекст многозначный, который не считывается всеми участниками коммуникации одинаково и не поддается исчерпывающей интерпретации. Таким образом, различие между правополушарным и левополушарным мышлением- это различие между двумя стратегиями переработки информации, противоположными способами организации контекстуальных связей ее элементов15.
Однако, даже когда человек рефлектирует, он всегда чувствует и переживает, ведь без человеческих эмоций не может состояться никакое человеческое взаимодействие. Самое первичное, примитивное отношение человека к миру фиксируется эмоцией удовольствия или неудовольствия. Заметим также, что нарушение сознания начинается с расстройства в первую очередь именно эмоциональной сферы, потом нарушается строй мышления, затем самосознание - и далее идет процесс глубинного всеобщего распада сознания. Эмоции органично включены в структуру сознания. Рациональность же всегда понималась как нечто на-дэмоциональное. Эмоции носят глубоко личностный характер. Сильные эмоции могут вызвать даже психосоматические симптомы - головную боль, заикание, мышечную боль, язвы, кожные болезни. Объект, который воспринимается как смертельный, может дать даже такую реакцию, как рвота. Все это подчеркивает огромную роль эмоций в структуре сознания.
При рассмотрении функционирования сознания выделяют когнитивные пласты, связанные с познавательным отношением к миру и стремлением к истине, а также ментальные состояния. Последние суть переживания, тяготеющие к оценочным регулятивам: вера, надежда, любовь, радость, огорчение и пр. Вся жизнедеятельность человека проникнута сложной тканью человеческих переживаний. Известный отечественный психолог С.Л. Рубинштейн подчеркивал, что сознание есть единство знания о действительности и переживания отношения к этой действительности. Именно это и обеспечивает единство когнитивного и ментального начал в сознании и показывает бедность рациональности, трактуемой как жесткая подчиненность норме и целесообразности.
146

Функции рациональности. Рациональность базируется, во-первых, на отражательной функции сознания. Функция (от лат. "совершение, исполнение") предполагает обобщенное, целенаправленное (создание образов, предвосхищающих практические действия), оценочное (избирательная ориентация на выработанные обществом и принятые субъектом ценности) отражение действительности. Нейрофизиологическая основа феномена целенаправленности получила объяснение в 1923 г. в учении Ухтомского о доминанте. Доминанта (от лат. "господствующий") понимается как временно господствующая рефлекторная система, придающая поведению определенную направленность. Как довлеющий очаг возбуждения, доминанта суммирует и накапливает идущие в нервную систему импульсы и одновременно подавляет активность других центров. Этим объясняется активный и целенаправленный характер рационального поведения.
Рациональность как деятельность по конструированию мыслительных образов, схем деятельности, включает в себя преобразовательную функцию сознания. Ее следует рассматривать не только как внепо-ложенную, т.е. выходящую во внешнее бытие, но и как обращенную на себя, как самопреобразование. Однако сознание отличается многообразием степеней модальности, в нем имеет место и стихийно-спонтанный, предполагающий интуитивное смыслообразвание элемент. Рациональность же связана с целесообразным созиданием нового содержания, преднамеренно-нормативными ориентациями, предполагающими строй мыслей и установок, соответствующих принятым эталонам и ценностям, навязываемыми извне целями.
Ориентационная функция рациональности включает в себя регулирование - принятие решений в едином строю норм жизнедеятельности, а также самоконтроль, связанный с синхронизацией внутренних и внешних оценочных критериев. Самоконтроль предполагает анализ мотивов собственного поведения, выбор наиболее адаптивно эффективного способа достижения поставленных целей.
В целом рациональность предстает как один из необходимых и существенных адаптационных механизмов сознания, решающих великую задачу фильтрации многофункциональных взаимодействий окружающего мира. Рационализм обеспечил свои приоритеты, наладив вербально-по-нятийную систему трансляции культуры. Вся институциональная система образования строится с учетом требований и ограничений рациональности. Результаты рационального знания зафиксированы в соответствующих материальных носителях (книги, учебники, дискеты, магнитные ленты); они хранятся в человеческой памяти и транслируются из поколения в поколение, являясь в условиях современной цивилизационной парадигмы официально принятыми и общеобязательными.
ЛИТЕРА ТУРА
1 Рациональность на перепутье: В 2 кн. М., 1999.
2 МоисеевН. Современный рационализм. М., 1995. С. 41.
147

3 Швырев В. С. Рациональность в современной культуре // Общественные науки и современность. 1997. № 1. С. 105--106.
4 См.: Грязное Б. С. Логика. Рациональность. Творчество. М., 1982. С. 208.
5 См.: Современная западная философия. Словарь. М., 1989. С. 210.
6 Философия и методология истории. М., 1977. С. 37.
7 См.: Никифоров А.Л. Философия науки: история и методология. М., 1998.
8 Лакатос И. История науки в ее рациональные реконструкции // Структура и развитие науки. М., 1978. С. 230.
9 Гайденко П.П. Проблема рациональности на исходе XX века // Вопросы философии. 1991. №6. С. 106.
10 Порус В.Н. Эпистемология: некоторые тенденции // Вопросы философии. 1997. №2.
11 Швырев B.C. Указ. соч. С. 114.
12 См.: Никифоров АЛ. Указ. соч. С. 249-250. пШвыревВ.С. Указ.соч. С. ПО.
14 Спиркин А.Г. Сознание и самосознание. М., 1972.
15 Диалектика познания. Л., 1983. С. 89.
Тема 14. ВСЕГДА ЛИ МИФ - АНТАГОНИСТ ИСТИНЫ?
Миф как начальная форма мышления. - Проблема "начала всех начал". - Версии космогонических мифов. - Пересечение научной истины и мифа. - Отголоски мифологического миросозерцания. - Проблема ре-мифологизации (возрождения мифологии). - Функции мифотворчества.
В контексте универсального рационализма миф всегда воспринимался как антагонист научной истины. И вопрос, можно ли соотносить миф и истину, в большинстве случаев решался отрицательно. Да и как может самое систематизированное, рациональное и сознательное знание о мире сочетаться с вымыслом, произвольной фантазией, сказкой? Наука всегда выступала как воинственно "опровергающая миф" наука.
По справедливому замечанию Гегеля, в основе мифологии лежит фантазирующий разум. Образы и представления, которыми он пользуется, - всего лишь эрзацы понятий, несовершенные его формы. Поэтому миф можно рассматривать как начальную форму мышления, когда мысль не может себя выразить в адекватном виде и от неумения отразить объективно разумное содержание в разумных же формах начинает фантазировать, обращаясь к вспомогательным средствам- образам и представлениям. Можно сказать, что в мифологии разум и воображение тождественны. Беспонятийный интеллект попадает во власть эмоциональных стихий. Поэтому в мифологической картине мира все утверждения чужды эмпирической проверке, а проявления природы воспринимаются по аналогии с образом действия живого существа.
Слово "миф" (от греч.) означает сказание, предание, и это предание все оживляет, одухотворяет, всему предписывает человеческий строй мыслей и эмоций. Более точная экспликация данного слова указывает, что
148

миф - это повествование, совокупность фантастически изображающих действительность "рассказов", которые не допускают никакой возможности опыта. Впрочем, можно насчитать свыше пятисот определений мифа1. Иногда мифом считают историю, превращенную в сказку, а иногда сказку, превращенную в историю. Однако в самом широком смысле миф понимается как фантастический вымысел о богах, духах или героях, о пер-вопредках, действующих в "начале" времени, участвующих прямо или косвенно в создании мира или его элементов, как культурных, так и природных.
Обыденное мировосприятие, с одной стороны, связывает с мифом представление о самой невероятной выдумке, а с другой - нечто необыкновенно поучительное, хотя и сообщенное в иносказательной форме. Миф не может быть опровергнут и переиначен. Он принят многими поколениями "до нас" и на основании этого транслируется и оценивается как высшая реальность. Иногда мифологию называют протофилософи-ей, а метафизику - второй мифологией. Аристотель даже утверждал, что человек, любящий или сочиняющий мифы, - до некоторой степени философ, так как мудрость состоит в знании причин, а мифы дают хоть своеобразное и специфическое, но тем не менее объяснение причин происходящего. Неоплатоники пошли дальше, заявив, что в мифах сокрыта истина и мифы учат истине. Они развивали аллегорическое истолкование мифов древнегреческой философии, видели в Зевсе всеобщее первичное начало, которому все повинуется, в Афине -мудрость, присущую- разумному устройству, в столкновении гомеровских богов - борьбу стихий огня, воды и других сил природы, а в ссоре Зевса и Геры - борьбу тепла и холода.
Проблема "начала всех начал". Версии космогонических мифов. Если задуматься, то есть в стройном здании науки та черта, выход за которую самой науке не доступен. Речь идет все о той же."злосчастной" проблеме "начала всех начал" - о генезисе мироздания, или о возникновении Вселенной. На языке интерпретаторов мифа этот раздел носит название "космогонические мифы", которые парадоксальным образом в массе своей тождественны у различных племен и народов. Впрочем, тождество мифологических сюжетов современный психоанализ объясняет так называемым юнговским коллективным бессознательным, которое заявляет о себе системой архетипов - определенных моделей организации опыта. Сюжет же космогонического мифа, в котором рождение Вселенной стало возможным в результате разрушения Космического Яйца, навевает ассоциации о "Большом взрыве", или "Антиколлапсе", о которых речь идет в современной физике. Но, когда физики говорят о предшествовавшем "Большому взрыву" первоначальном сингулярном состоянии Вселенной, они по сегодняшний день не дают убедительной версии того, каков же субстратный состав этого первоначального сингулярного состояния, а лишь отделываются замечаниями о том, что современные представления о пространстве и времени, о материи и энергии к нему неприложимы. Значит, их или уже нет, или еще нет. В связи с этим на память приходит любопытный тезис из талантливого "Трактата о небытии" нашего современника
149

Арсения Чанышева, который имел своей целью оправдание первичности небытия. Доказательство от времени опирается на простые рассуждения типа: существование настоящего предполагает существование прошлого и будущего, т.е. того, чего уже нет или еще нет. Это временной модус небытия2.
Эзотерики-каббалисты в данном отношении более свободны в выводах. Они величают это первое и исходное как непостижимый принцип, который может быть раскрыт только путем исключения всех познаваемых качеств. Считается, что то, что остается после исключения всего, есть вечное состояние Бытия, и хотя его невозможно определить, это источник невыразимой сущности. Таким образом, то, что становится стартовой площадкой науки в качестве исходной модели возникновения мироздания, есть своего рода весьма недоказуемая и не имеющая научного статуса в строгом смысле этого слова доктрина, или иначе - мифологема. Ей удалось "мифологическим", чудесным образом занять почетное место объяснительной модели возникновения Вселенной.
Другой пример пересечения научной истины и мифа - в спорах о природе энтропии и сюжетах, объясняющих сосуществование и противоборство двух начал: доброго и злого, светлого и темного, порядка и хаоса. Зло, тьма, хаос - синонимы дезорганизации. Добро, свет, порядок - царство гармонии и организации. С методологической точки зрения решение проблемы возможно в рамках диалектико-монистического подхода, когда зло есть "свое иное", противоположное добру. Возможно оно и в аспекте бинарного, дуалистического подхода, предполагающего сосуществование двух начал, их активного противостояния и достаточно независимого функционирования. Кстати сказать, методология не ограничивается лишь названными моделями, но включает в свой арсенал плодотворный принцип цикличности и принцип дополнительности. Принцип роста энтропии - меры хаотизации (а значит, дисгармонии и зла) говорит о том, что система, предоставленная сама себе, стремится от наименее вероятностного состояния к наиболее вероятностному, а именно к спонтанному увеличению беспорядка. Следовательно, зло имеет тенденцию к распространению и с ним нужно вести постоянное противоборство. Так что современная термодинамика имеет свой преображенный прообраз в мифологической картине мира.
В более поздних версиях космогонических мифов о начале и устройстве Вселенной возникновение Земли объясняется двояким образом. Во-первых, используется идея творения, согласно которой мир был создан сверхъестественным существом. Во-вторых, предлагается синергетичес-кая идея саморазвития, т.е. постепенного формообразования упорядоченных структур. Согласно последней, мир возник и оформился из первоначального хаоса, некоего бесформенного состояния. Вспомним Гесиода: "Прежде всего во Вселенной хаос зародился, - пишет он в "Теогонии", - А следом широкогрудая Гея, всеобщий приют безопасный, Сумрачный тартар в земных залегающий недрах глубоких..."
Далее он повествует, что Ночь - Нокта и Эреб - Ирак произвели на свет детей: вечный свет - Эфир и светлый день - Гемеру3.
150

В древнеиндийском космогоническом и эволюционном мифе о творении мы сталкиваемся с эволюционной трактовкой космогонии. Здесь из хаоса начинает зарождаться Вселенная и появляется божество Брахма, которое продолжает процесс творения мира. Миф повествует:
Давным-давно не было ни солнца, ни луны, ни звезд- не было даже времени, потому как некому было его измерять. Один лишь хаос царил Во всем мире. И вот из тьмы спящего хаоса возникли воды. Затем возник огонь. Великой силой этого огня было рождено Золотое Яйцо- сияющее как солнце. Оно долго плавало, покачивалось а безбрежном океане вод и разрасталось. Затем из него возник создатель Вселенной - Брахма. Силой мысли он разбил яйцо на две половины. Верхняя половина стала небом, а нижняя - Землею. Чтобы разделить их, Брахма поместил между ними воздушное пространство. Он утвердил землю среди вод, создал страны света, положил начало времени.
Космогонический миф, представленный в таком древнем литературном источнике священного знания, как Венды, предлагает свою концепцию мироздания, которая с точки зрения классификации мифов является творящим мифом. В нем говорится, что Вселенная возникла из тела Пуру-ши - Первозданного человека, которого боги принесли в жертву в начале мира. Они рассекли его на части. Из разума Пуруши возник месяц, из ока - солнце, огонь родился изо рта, а из дыхания - ветер. Воздух произошел из пупка, из головы- небо, из ушей- страны света, ноги же его стали землей. Из уст возникли брахманы- жрецы, руки стали кшартиями- воинами. Из бедер появились вайшьи- земледельцы. Так из великой жертвы сотворили мир вечные боги.
Третьим примером может служить такая уникальная черта, характерная для мифомышления, как всеобщее оборотничество. Заметим, что всеобщее оборотничество (превращение всего во все)-*- это древнейший принцип герметизма ("все во всем"), который перекочевал в первую философию древних греков. Этот принцип - своеобразный прототип закона сохранения и взаимопревращения энергии. Ныне же его отголоски все более явственно проступают в официальном кредо науки, устремленном к созданию единой картины мира и в менее официальной голографиче-ской гипотезе реальности. Согласно последней (holos - "целое" и grafos - "описание", т.е. описание целого, видение целого) может осуществиться в любой части и в любой точке универсума. "Каждая частица есть зеркало и эхо Вселенной", - сказал в свое время известный отечественный психолог Рубинштейн. Думал ли он тогда, что этот тезис окажется в преддверии новой парадигмы современного миропостижения, растворяющего грань между научным - аналитическим - и девиантным - преимущественно синтетическим- воззрениями на мир?
Любопытно заметить, что отголоски мифологического миросозерцания, когда мир описывался в чувственно-наглядной форме как поле действия антропоморфных (по образу и подобию человека) сил, сохранились в современном языке не только в его поэтической форме: "земля спит", "небо хмурится", но и в научно-техническом и, в частности, в кибернетическом языке: "машина ищет", "машина запоминает" и пр.
Примечательно, что свою глубокую философию мифа итальянский мыслитель XVIII в. Джованни Батисто Вико (1668-1744) изложил в труде,
151

который назвал "Основания новой науки". В ней он именовал миф "божественной поэзией" и считал, что в поэтической мудрости первобытного человечества бессознательно таится все то, что, как в семени, развивается сознательно в философской мудрости лишь впоследствии.
Французский этнолог Л. Леви-Брюль (1857-1939) настаивал на дологическом, а не алогическом, отрицающем всякую логику, характере мифологического мышления. В нем, например, не соблюдался закон исключения третьего, а следовательно, противоположности сходились. Объект мог быть и самим собой, и чем-то иным, что весьма схоже с квантовым поведением частиц микромира. Э. Кассирер (1874-1945), немецкий философ-идеалист, считал, что специфика мифа состоит в том, что в нем "конструируется символический мир". Кстати сказать, это весьма свойственная и для науки процедура, ибо символические языки и теоретические конструкты - необходимый инструментарий научно-теоретического познания.
Считается, что научная картина мира преодолевает мифологическую .и история движется от мифа к логосу. Однако в качестве некоего уровня или фрагмента мифология может присутствовать в самых различных культурах, а особенности мифологического сознания могут сохраняться в массовом сознании и по сей день. И если ищущих истину в науке отталкивает бездуховность, то особая "полнота" мифа достигается за счет включения в него эмоционального, образного и интуитивного начал. Это не позволяет объявить его доминирующей составляющей лишь архаических времен и установить жестко диахронное отношение между 4шфом и наукой, при котором первое (мифологическое мышление) рассматривается как нечто исключительно предшествующее второму. Правильнее было бы увидеть отношение синхронии, т.е. сосуществования мифологии и научного мышления как двух уровней или планов идеального отражения мира.
В смыслах старых мифов подчас скрывается подлинная истина, передающая сложную палитру человеческих переживаний. Миф о царе Эдипе потрясает современника никак не менее, чем представителя античного полиса. Миф о Сизифе столь же поучителен сейчас, как и десятки веков прежде. В средневековье, например, бытовал алхимический миф о философском камне. Золото трактовалось как оборотень железа, и задача заключалась в высвобождении его скрытой сущности - золотости. Церковь использовала и использует христианский миф. Миф об избранном народе частенько заявляет о себе в политике: немецкий нацизм не без успеха эксплуатировал старогерманские мифы, а также создал новый расовый миф, соединяющийся с культом фюрера. Можно вспомнить о многочисленных сциентистских и антисциентистских мифах XX столетия: миф об ученом, сидящем в башне из слоновой кости, или же холиазмический миф о воцарении царствия божьего на земле. Мифологический способ мышления в той или иной мере присущ человеку любой эпохи. Весьма интересно замечание Ю. Лотмана относительно уподобления мифа языку собственных имен, который вряд ли следует забывать и от которого
152

вряд ли нужно стремиться освободиться. Сопоставление же науки и мифологии предполагает, что метаязыку научного описания соответствует метатекст описания мифологического.
В самом общем случае источником процесса ремифологизации (возрождения мифологии) является неудовлетворенная потребность в целостном взгляде на мир. Не последнюю роль играет и иллюзорно-упорядочивающая функция мифотворчества, состоящая в преодолении вселенского хаоса посредством конструкций фантазии. Она направлена на то, чтобы вернуть чувство эмоционального и интеллектуального комфорта. Можно сказать, что миф нацелен на превращения хаоса в космос, и именно подобное иллюзорное действие столь необходимо мятущемуся современнику в эпоху "заката" и "конца", в период "тотального беспорядка". В мифе четко просматривается компенсаторная ф у н к ц и я. Он замещает отсутствующие связи и служит своеобразным средством выражения "вечных" психологических начал, стойких культурный моделей. Может быть, этим объясняется столь частое обращение к мифологии современных писателей эпохи постмодерна: Джойса, Кафки, Маркеса и др. Леви-Стросс (1908) остроумно именует термином "брикол-лаж" ситуацию, когда в отличие от научной логики мифомышление пользуется "окольными" путями. Он пытается доказать, что мифомышление способно к обобщениям и доказательству, классификации и анализу. Миф, по его мнению, - это поле бессознательных логических операций, логический инструмент разрешения противоречий. Наиболее фундаментальное противоречие - противоречие между жизнью и смертью - заменялось менее резким - между животной и растительной формой существования4.
Возрождение мифа и мифологизма в литературе трактуется как осознание кризиса цивилизации, как острое разочарование в Сциентизме, позитивизме, в науке в целом. Исследователи утверждают, что в XX в. мы сталкиваемся с ремифологизацией, значительно превосходящей все предшествующие романтические увлечения мифом. Ибо именно выразительные средства, свойственные мифомышлению, во многом адекватны тому современному пласту мироощущения, вошедшему в историю под названием "неравновесный, нестабильный мир". Так является ли миф антагонистом истины?
В поисках ответа на поставленный вопрос заметим, что сакрально-когнитивные комплексы древних эпох имели отличное от нынешнего наполнение центра и периферии, иное соотношение рационального и вне-рационального. Центр заполняла вера в трансцендентное, а на периферии оказывалось рациональное, которое мыслилось как побочный продукт когнитивных структур сакрально-магических и ритуально-символических действий. Дальнейшая эволюция, как показал исследователь данной проблемы А. Огурцов5, проходила в направлении смещения центра и превращения периферии, заполненной рациональностью, в ядро культуры. Из подчиненного, служебного момента сакрального комплекса рациональность превратилась в первичный центрирующий элемент, во многом определивший судьбу европейского рационализма.
153

ЛИТЕРА ТУРА
1 Токарев С. А., Мелетинский Е.М. Мифология // Мифы народов мира: Энциклопедия. Т. 1. М., 1991; Лосев А. Ф. Философия. Мифология. Культура. М., 1991; Хюбнер К. Истина мифа М., 1996;АвтономоваН.С. Миф: хаос и логос // Заблуждающийся разум. Многообразие вненаучного знания. М., 1990; Галосовкер Я.Э. Логика мифа. М., 1987;
2 Чанышев А. Философия небытия // АУМ. Нью-Йорк. 1990. № 4. С. 322-323.
3 Античная литература Греция. Антология. Ч. 1. М., 1989. С. 71.
4 Леей-Строе К. Структура мифов// Вопросы философии. 1970. № 7.
5 Огурцов А.П. Дисциплинарная структура науки. М., 1988. С. 63.

Раздел 4. ПРИГЛАШЕНИЕ К ПЕРЕОСМЫСЛЕНИЮ СООТНОШЕНИЯ НАУКИ И ЭЗОТЕРИЗМА
Наука как идеология научной элиты должна быть лишена своего центрального места и уравнена с мифологией, религией и даже магией.
Пол Карл Фейерабенд
Тема 15. ИЗМЕНИВШИЙСЯ СТАТУС ЭЗОТЕРИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ
Ограничение идеи гносеологической исключительности науки. - Анормальное знание. - "Звезды не лгут". - Статус эзотерических знаний. - Соотношение ззотериэма и науки. - Экзотерическое и эзотерическое. - Противостояние спиритизма и оккультизма. - "Научный оккультизм". - Плюралистичность эзотеризма. - С точки зрения "понятийного" и "потаенного". - Основания сближения науки и эзотеризма. - Параллели между научным и девиантным знанием.
В конце XX в. в науке произошли существенные изменения и сложилась парадоксальная ситуация. С одной стороны, многие паранаучные теории допускали в свои сферы основополагающие идеи и принципы естествознания и демонстрировали свойственную науке четкость, системность и строгость. С другой - нарушение принятых и устоявшихся стандартов в науке стало расцениваться как непременное условие и показатель динамики научного знания. Отклонение от строгих норм и предписаний научной рациональности становилось все более и более допустимым и приемлемым. Познание перестало отождествляться только с наукой, а знание - только с результатом сугубо научной деятельности. Ограничение идеи гносеологической исключительности науки вряд ли могло быть воспринято ученым миром с особым воодушевлением. Однако оно уравновешивалось многообразными возможностями расширения сферы научного интереса. В объектное поле научных изысканий стали попадать явления исключительные, наука обернулась к формам познавательной деятельности, которые ранее квалифицировались как "пограничные", не признанные в сферах официальной науки. Астрология, парапсихология и целый комплекс так называемых народных наук стали привлекать к себе внимание не с точки зрения их негативной оценки, что весьма баналь-
155

но, а с позиции их нетрадиционных подходов, методов, познавательных ориентации. Да и внутри самой науки все явственнее стали обнаруживаться "девиантные" линии, т.е. отклоняющиеся от общепринятых норм и стандартов научного исследования. Возник даже новый термин; кроме широко употребляемых "паранаука" и "вненаучное знание", стало использоваться понятие "анормальное" знание. Оно указывало на факт наличия знания, которое не соответствовало принятой парадигме. Анормальное знание всегда отторгалось. Однако факты из истории науки свидетельствуют о беспочвенности скоропалительного отторжения "сумасшедших идей и гипотез". Например, идеи Н. Бора о принципе дополнительности считали "дикими и фантастичными", высказываясь о них так: "Если этот абсурд, который только что опубликовал Бор, верен, то можно вообще бросать карьеру физика, <...> выбросить всю физику на свалку и самим отправляться туда же"1. Процесс возникновения термодинамики сопровождался фразами типа: "Бред под видом науки". Такая защитная реакция классической науки по-своему понятна, это своего рода иммунный барьер, который необходим для выживаемости любого организма. И каждая вновь возникшая идея проходит тщательную и строгую проверку на приживаемость.
Аналогом такого "анормального" знания может считаться и научный романтизм Гете, размышлявшего о протофеномене, этаком зримо явленном законе. Расшатать рамки строгой научной рациональности помогли и интуитивизм А. Пуанкаре, и теория неявного, личностного знания М. Полани, и методологический анархизм П. Фейерабенда. Постепенно отношение к девиантным формам познавательной деятельности несколько Изменилось, они стали уживаться в ряду научных концепций, так как из их анализа методологи надеялись извлечь серьезные положительные результаты- некое методологическое приращение к традиционализму.
Вместе с тем сама ситуация такой уживчивости, которая могла быть охарактеризована словами формулы терпимости: "Оставьте расти все вместе, и то и другое до жатвы" - привела к релятивности научного познания. Расширение сферы методологических интересов послужило обоснованию равноправного гносеологического статуса таких ранее контрадикторных противоположностей, как астрономия и астрология, традиционная и нетрадиционная медицина. И если согласно установкам XIX в. астрология считалась недостойной внимания лженаукой, то в XX в. критика подобных наукообразований осуществлялась более корректно. Так, Карл Поппер считал, что астрологию нельзя квалифицировать как науку, потому что она не ориентируется на принцип фальсификации: астрология излишне подчеркивает положительные свидетельства и игнорирует контрпримеры". Испокон веков астрология придерживается определенных по-стулативных положений, что, впрочем, не так уж чуждо и науке.
Отсутствие фальсифицируемое(tm) в астрологии, как то утверждает Поппер, опровергает Эдвард Джеймс. Он считает, что в ходе исторического развития содержание астрологии не оставалось неизменным и достаточно видное место занимала процедура фальсификации. Громкие сенсации
156

по поводу несбывшихся гороскопов - что это если не своеобразное действие принципа фальсификации? Известная сентенция "Звезды не лгут" может быть истолкована как методологическое требование опытной проверки астрологических построений, в том числе и как процедура фальсификации. Тогда понятно, что ошибаются астрологи, а звезды не лгут.
В другом, признающем астрологию, подходе выдвигались принятые с точки зрения традиционалистики аргументы, исходя из которых появление астрологии было связано с потребностями общественной практики и материальными интересами: успешное проведение охоты, занятие земледелием и скотоводством. Все это безусловно подчинялось ритмам звездного неба. Ритмы звездных взаимодействий, их влияние на процессы на земле были общим импульсом развития как астрологии, так и астрономии. Астрология совершенствовала и свой математический аппарат, уточняла технику исчислений. А когда потребовалось освоить технику гороскопа, астрологи стали применять точнейшие тригонометрические вычисления. (Заметим, что в Риме астрологов называли математиками.)
Самое последнее обновление или подтверждение научного статуса астрологии связано с интересной концепцией Л. Гумилева, связывающей ритмы человеческой истории с ритмами космической активности в "ближнем космосе". Подобные идеи содержатся и в теории А. Чижевского.
Помимо всех естественнонаучных доводов, астрология удовлетворяла и еще одну древнейшую человеческую потребность, самую сильную слабость человека- знать свою судьбу. Астрология облекала сам способ удовлетворения этой потребности в достаточно строгую научную форму, осуществляя сбор данных, проведение исчислений, формулировку соответствий. .
Разграничение (демаркация) науки и вненаучных форм знания всегда осуществлялось с привлечением критериев научности. Однако убеждение в необходимости четких, строгих и однозначных критериев научности бьшо свойственно науке XIX в. Затем начались разногласия по вопросу значимости тех или иных критериев науки. К середине 70-х гг. нашего столетия позиция, провозглашающая возможность однозначного, раз и навсегда устанавливаемого критерия или меры идентификации подлинной науки, рассматривалась как анахронизм. Возникла точка зрения, согласно которой понятие научности не следует связывать с каким-либо одним критерием или набором критериев. Критерии носят либеральный характер, а границы научности задаются социокультурными параметрами. Наука постоянно развивается, и формулировка критериев научности должна отвечать этой ситуации постоянного динамизма и изменчивости. Динамика развития с неизбежностью разрушает классические каноны. Важно отметить, что осознание потери научных репрезентаций своего привилегированного места уравнивает науку в ее отношении к реальности с другими подходами. Наука уже не та единственная и уникальная магистраль притока информации, а страдающая от своих недостатков, не всегда оснащенная самыми инновационными и модернизирующими приборами и приспособлениями кухня по получению и обработке информации.
В последнее время статус эзотерических знаний достаточно укрепился. Крайне негативное отношение к девиантному знанию (как к околонауч-
157

ному, оккультизму - как к фарсовому перевертышу науки) сменилось толерантным. Оно подпитывается упованиями на то, что в конце концов наука научится объяснять кажущиеся ныне сверхъестественными явления и, в связи с найденным причинным объяснением, они перестанут быть таковыми. Произойдет развенчание сверхъестественного.
Соотношение эзотеризма и науки. Ключевой идеей для эзотеризма является существование двух реальностей, одна из которых имеет совершенный идеальный характер (что в терминах эзотерики означает существование на тонких уровнях), другая выражает стремление человека пройти путь совершенствования и изменить и себя, и космос. Отсюда два видимых вектора эзотеризма. Один указывает на идею сверхчеловека, человека с расширенным сознанием и выдающимися способностями. Другой - на идею преображения жизни, аналогично той, которая опредме-чена холиазмической формулой "царствия Божьего на Земле".
Вот пример типичного эзотерического рассуждения. Популяризатор "Новой эры" Шерли Маилейн утверждает: "Самой важной из мыслей, полученных мною от космического разума, духовного просветления, является мысль, что Бог- это мы сами. Есть некая сфера реальности, более значительная, чем постигнутая нами"''. Иногда это ведет к уходу от реальности, иногда к непоследовательному алогичному поведению, иногда к чрезмерной псевдоактивности, связанной с установкой на преобразование всего и вся.
И если рациональное научное знание, как правило, неэмоционально и безличностно объективно, то в эзотерической традиции приобщение к тайному знанию невозможно без использования механизмов эмоциональных переживаний, в частности без посылов, ориентированных на свет, добро и благость в мыслях, словах и поступках - в случае приобщения к белой магии, и на прямо противоположные установки - в случае черной магии.
Эзотерические науки преследуют две основные цели: во-первых, познавательную, направленную на познание фактов, лежащих за пределами обычного опыта; во-вторых, властную, или к и б е р-цель, связанную с управлением процессами внешнего мира. Периодичности, равной интенсивности смены теорий, доктрин и научных концепций, в эзотеризме не отыскать. Он динамичен изнутри, во многообразии нюансов и личностно окрашенных подходов. Однако весьма и весьма статичен по своей природе, так как опирается на древнейшее, положенное в качестве фундамента тайное герметическое учение, тайную мудрость древних.
Но если научное знание, начиная с Нового времени, всегда оказывается в центре интеллектуальных притяжений, то положение эзотеризма в разные исторические эпохи неодинаковое. Он то оттесняется на периферию, то продвигается на авансцену духовных изысканий.
Когда говорят о науке, то отмечают в первую очередь ее системность. Однако подобное же свойство можно обнаружить и в современных эзотерических учениях. Многие исследователи уверены, что так называемое "лунное" знание представляет собой целую систему знаний, такую же
158

сложную, как современная физика, чьи предположения иногда на стыке вероятного и невероятного.
Эзотерическое знание делится на четыре вида. Во-первых, это знание оккультных сил, пробуждаемых в природе посредством определенных ритуалов и обрядов. Во-вторых, знание каббалы, тентрического культа и часто колдовства. В-третьих, знание мистических сил, пребывающих в звуке (Эфир), в мантрах (напевах, заклинаниях, заговорах, зависящих от ритмов и мелодий). Другими словами - знание законов вибрации и магическое действие, основанное на знании типов энергий природы и их взаимодействия. В-четвертых, это знание Души, истинной мудрости Востока, предполагающей изучение герметизма.
Можно встретиться с подразделением всех оккультных наук на экзотерические и эзотерические. Первые, экзотерические, изучают внешнюю форму явлений природы; вторые, эзотерические, исследуют внутреннюю сущность. Здесь достаточно очевидным аналогом служат существующие в науке эмпирический и теоретический методы исследования. Эмпирический уровень отражает и фиксирует объективные факты, выявленные в результате экспериментов и наблюдений, как правило, со стороны их внешних, но явных связей. Теоретический уровень нацелен на постижение внутренней сущности процессов и явлений, скрытой от непосредственного наблюдения.
Противостояние спиритизма и оккультизма. Согласно существующему взгляду теории, в которых признавалось вмешательство высших духовных существ, получили название спиритических. Спиритизм основывает ется на древнеегипетском веровании о существовании сверхъестественного мира нематериальных духов. Сторонники спиритизма верят и в существование душ умерших. Связь с миром духов оказывается привилегией жрецов, способы этой связи составляют большую тайну. В настоящее время человека, способного к спиритическим контактам, называют медиумом. Спиритизм рассматривают в двух его ветвях: американской и европейской (прежде всего немецкой). Спириты объясняют свой успех тем, что спиритизм является протестом против естественнонаучного материализма, господствующего над мышлением. Спиритуалист верит в невидимые таинственные миры, заполненные существами, истинная природа которых представляет неразгаданную загадку.
Теории, в которых истинной причиной происходящего принимались неизвестные природные силы, назывались оккультными. Под понятием "оккультизм" следует подразумевать общее название учений, признающих существование сил, скрытых в человеке и космосе, но доступных для понимая особо посвященных, т.е. людей, прошедших обряд посвящении и получивших специальную биопсихоэнергетическую подготовку. В последнее время эти два родственных по истоку направления вступили в открытую борьбу. Для оккультных наук важным вопросом оказалась проблема поиска источника сил, проявление которых наблюдается в магических операциях. Искать ли его в живой или неживой природе? Чем он является по природе: физическим или психическим явлением и процессом? И когда современные физика и химия замолкают, не в силах объяс-
159

нить те или иные феномены, можно расслышать негромкие голоса оккультных наук, выступающих от имени еще непознанных природных сил. Видимо, не случаен и сам термин "научный оккультизм". В этом смысле можно сказать, что современный оккультизм как рефлексивная система, озабоченная способом и потребностью своего обоснования и подтверждения, датируется весьма конкретным временем. Это 1870 г. - год создания современного институционально оформленного оккультизма, связанного с деятельностью Диалектического общества - общества экспертов со специальной целью исследования спиритических явлений экспериментальным путем.
Заключения подкомиссий данного общества весьма любопытны и формулируются следующим образом:
1. Могут получаться звуки весьма различного характера, которые кажутся исходящими от мебели, от пола и от стен, и часто могут явственно ощущаться сопровождающие их колебания.
2. Тяжелые тела могут приводиться в движение без каких-либо механических приемов и без соответствующего напряжения мускульной силы со стороны присутствующих, а часто даже и без всякого соприкосновения или соединения с каким-либо лицом.
3. Упомянутые звуки и движения часто происходят в такое время или в такой форме, как этого пожелают присутствующие лица; сверх того они могут отвечать на вопросы или слагать с помощью ряда знаков связные сообщения.
4. Полученные таким путем ответы или сообщения по большей части лишены всякого смысла; иногда, впрочем, сообщаются также факты, известные одному из присутствующих.
5. Условия, при которых возникают эти явления, бывают различны; важно, однако, то обстоятельство, что для их наступления некоторые лица должны по необходимости присутствовать, тогда как присутствие других лиц обыкновенно служит для них помехой. Причем это различие не зависит от того, верят или не верят данные лица в возможность подобных явлений.
6. Наступление этих явлений отнюдь не обеспечивается присутствием или отсутствием определенных лиц.
7. Итак, звуки и колебания, спонтанные движения и вращения, сигнальные сообщения и, как необходимое условие, вера в необычные явления - вот что фиксируется как результат при экспериментировании в контексте спиритических взаимодействий.
Долго и тщательно проводились опыты, при которых были приняты все возможные меры предосторожности; они привели к установлению следующих положений:
1. При известных телесных и душевных состояниях у одного или нескольких присутствующих лиц обнаруживается сила, достаточная для того, чтобы вызвать движение тяжелых тел без применения мускульной силы, без прикосновения или какого бы то ни было материального соединения между этими телами и названными людьми.
2. Сила эта может производить явственные звуки, представляющиеся исходящими от твердых предметов, которые никто не трогает и которые не
160

имеют видимой связи ни с одним из присутствующих лиц. То, что эти звуки ирходят от различных твердых тел, доказывается тем, что при прикосновении можно ощущать колебания от этих тел. 3. Наконец, действиями этой силы часто руководит разум4.
Однако попытки доказательства оккультных явлений предпринимались и прежде. Еще ранее, чем приступило к своим исследованиям Диалектическое общество, подобную задачу поставил известный химик Вильяме Крукс и пришел к аналогичным результатам. Другой химик, Карл Рейхенбах, обратил внимание на факт северного сияния и предположил, что такое световое явление должно происходить всюду, где есть магнитные полюса. Сенситивы, наиболее чувствительные люди, фиксировали сияние у полюсов больших магнитов, ощущали изменение температуры и даже притягивались к магнитам. Рейхенбах сделал вывод, что сияние испускают не только магниты, но и всякий предмет, выставленный ранее на солнечном свете, а также кристаллы и человеческое тело. Силу, производящую свечение, Рейхенбах назвал одом. Исходящий от людей од (по Рейхенбаху- биод) аналогичен психической силе современных оккультистов. Однако "в то время как психическую силу надо считать связанной непременно с людьми или, во всяком случае, с животными, предположенная од-сила встречается повсюду в природе"3.
Тем не менее в контексте спиритических опытов проблема фотографирования и материализации духов- одна из наиболее полемических в связи с многочисленными обманами, зафиксированными самими же свидетелями. Считается, что до сих пор нет ни одного положительного и бесспорного доказательства подлинности спиритизма.
Известный немецкий астрофизик Цельнер для объяснения спиритуалистических явлений выставил гипотезу о четырехмерном пространстве и живущих в нем четырехмерных разумных существах. Исходная точка размышлений ученого логически непротиворечива, так как ведет свое начало от математических построений, допускающих наличие и-мерного пространства. Гипотеза же о том, что есть существа, созерцающие мир в четырех и более измерениях, остается по-прежнему на уровне гипотезы. Здесь включение в интеллектуальный контекст и потенциал эпохи осуществляется на основании устоявшихся положений в направлении вписанности неординарных явлений в континуум принятых в физике положений. Гипотеза о четырехмерном пространстве, куда помещены причины медиумических явлений, позволяет избежать противоречия с существующими в математике теоретическими построениями, допускающими существование и 10-мерного пространства, но противоречит эмпирическому постулату о трехмерности пространства. Последний предельно прост. В нем утверждается, что если бы пространство не было трехмерным, то наш мир имел бы иное строение. Электроны бы падали на ядра, а сама Земля устремилась бы к Солнцу, и жизнь в таком виде, в каком мы ее знаем, перестала бы существовать.
Плюралистичность эзотеризма. Традиционная наука реализует достаточно строгую форму организованности. Научное знание выступает в виде логически упорядоченной схемы. Эзотеризм из-
161

начально плюралистичен. Он как бы призван отразить индивидуальные различия в путях ищущих, где каждый имеет право на свое собственное, отличное от другого мировосприятие. Кстати, греческий аналог термина "эзотеризм" означает "внутреннее", "закрытое". Иногда его сторонники объединяются в некие общества и группы, однако предполагать их монолитное единство было бы методологическим просчетом. По сути своей, эзотеризм как поиск и построение идеальной реальности и осмысление личного пути совершенствования есть своеобразная ниша интеллигибельной свободы, или свободы умопостижения, где каждый имеет право на духовное творчество, самостоятельное волеизъявление, не стесненное нормой запрета социально-идеологического характера. Если бы этот феномен не существовал, эту сферу личного трансцендентного поиска, где каждый, пытаясь выразить свою обеспокоенность современным состоянием мира, стремится отыскать способы его индивидуального преодоления, следовало бы образовать. Можно сказать, что это сфера человеческой духовной самодеятельности, аналогичная существующей в искусстве. Есть профессионалы, а есть множество самодеятельных недипломированных самородков, по-своему исполняющих собственный танец, поющих свою песню. Отсюда и пестрота, разномастность и неодинаковость "репертуара". Запретить это невозможно, отрежиссировать невероятно сложно, а объяснить легко.
Разве не прав человек в своем желании, отбросив гнет чисто материальных проблем, думать о проблемах космической значимости, тем более что они сопряжены со стремлением к совершенствованию? Разве виновен он в том, что в нем проявляется его антропософичность - устремленность к божественному совершенству и всемогуществу?
Проблемы и опасности возникают, когда путь поиска и построения идеальной реальности, минуя сферу интеллигибельных размышлений, переходит в область энергетической стимуляции и практического использования потенциала психической энергии, которая, как камера высокого напряжения, должна быть герметически закрыта. В ней - все захватывающие дух методы и приемы энергетической защиты от нападения и вампиризма, от астросомов и лярв, от угрожающего донорства и порчи. Можно сказать, что одна из серьезных проблем эзотеризма заключается в разгерметизации герметизма, т.е. в использовании тайных и запрещенных приемов стимуляции сознания.
Эзотерика призывает многое принимать на веру. Не предоставляя доказательств, она обращается к внерациональным или сверхрациональным способам убеждения, избирает жанр суггестивной наративы, опирается на легенды и предания, свидетельства исторического повествования, привлекая на свою сторону все большее и большее число сторонников. Последователи герметических учений верят в непосредственное влияние произносимой мистической формулы на природу вещей, т.е. признают, что произносимое слово само по себе обладает способностью и свойством влиять на естественное течение событий. На этом воззрении основывалась и магия всех языческих народов. Этот суггестивный элемент необыкновенно силен и по сей день, особенно в медицине.
162

В научных кругах активно обсуждаются проблемы суггестии и гипноза. Ученые-психиатры говорят о суггестии самой окружающей нас социальной среды, когда мы постоянно подвергаемся внушению со стороны средств массовой информации и рекламы. Действие суггестии возрастает в больших аудиториях, при проведении митингов и собраний. И хотя специализированная практика гипноза и суггестии связана с многочисленными запретами и носит ограниченный, предписательный характер, тем не менее они не объявляются чепухой, чертовщиной и бредом. Напротив, воспринимаются как особо влиятельные средства воздействия на человека, его психику и жизнедеятельность, тогда как использование подобных им энергетически сильных средств воздействия за рамками официальной компетенции объявляется лишенным всякой значимости и силы. Здесь человек оказывается незащищенным от возможного негативного влияния и может пострадать, не будучи сведущим в причинах и источниках воздействия. Выражения типа "дурной глаз", "порча", "приворотить", "отворотить" в идеологии тоталитарного общества воспринимались только как пережитки мракобесия, атавизмы суеверий и ограниченности. И только литература последнего десятилетия позволила взглянуть на подобные процессы со стороны их суггестивного и информационно-энергетического механизма.
Взгляд с точки зрения "понятийного" не всегда совпадает с устремлением к постижению "потаенного". Понимание герметизма и герметичности как чего-то тайного, закрытого, куда никто и ничто не может проникнуть, настолько прочно, что сохранилось и в современной языковой практике. В герметизме соблюдался принцип: держать в тайне от профанов сокровенные знания о Вселенной и человеке, но передавать их ученикам, посвященным. Предполагалось, что герметизм есть "система Верховных доктрин, выражающих в своей совокупности Абстрактное Герметическое Синтетическое Учение о Божественной Первопричине, Человеке и Вселенной. Все, что есть, сводится к этим трем началам, модусам Единой Реальности и объединяется в Единстве Ея Сущности. Это учение есть совершенная форма Истины в разуме. Оно есть Ея полная проекция, законченная и исчерпывающая реализация"6.
Все высшие достижения человека объясняются степенью его приобщения к божественной просветленности. И все, на что он способен, рассматривается как дар всевышнего' творца, мирового космического разума. И хотя в эзотерическом знании в качестве источника познания провозглашаются откровение и мистическая интуиция, сейчас в ней наблюдается явно проступающая тяга к научной терминологии, когда "волхование" облекается в научные формы. Имея в виду этот формально терминологический аспект, иногда говорят о возможном синтезе Сциентизма и магии.
Считается, что эзотерические учения охватывают два плана существования сознания. Первый оценивается как иллюзия сознания (или майя), он представляет желаемый образ будущего. Второй - практический, опирающийся на методику, средства и способы достижения желательного состояния. Человек должен стремиться именно к задуманной, построенной мысленно эзотерической реальности. Он задает ее траектории. Непре-
163

менным условием достижения желаемого состояния является необходимость кардинального изменения себя, работа над трансформацией своего сознания. Исследователи подчеркивают, что "эзотерическая реальность - это не обязательно сверхъестественный или мистический мир. Эзотерической является любая реальность, вводящая в идеальный мир, предполагающая индивидуальный мир, индивидуальное творчество, особые установки и устремления индивида"7. Здесь весьма очевидны параллели и сопоставления эзотерической и виртуальной реальности.
Современные философы пытаются выяснить роль и значение многообразных эзотерических знаний, провозглашая различные подходы, объясняющие и оправдывающие данный феномен. Э. Дюркгейм и М. Мосса уверены, что к магии следует подходить как к социологическому явлению, имея в виду ее положение в обществе. Дж. Фрезер подчеркивает социально-психологический подход, при котором акцентируются способности человека воздействовать на объект и достигать поставленной цели. Вне мерок психологического или социально-психологического характера это явление понять нельзя. Б. Малиновский пришел к выводу, что магия обеспечивает уверенность в ситуации неопределенности, организует коллективный труд, усиливает социальное давление на индивида.
Однако общим основанием, могущим послужить сближению науки и эзотеризма, является сама активно-деятельностная природа отношения к миру как в эзотеризме, так и в науке. Выдающийся мыслитель эпохи Возрождения Пика дела Мирандола весьма четко формулировал активную позицию человека как мага, "пользующегося магией и каббалой для управления миром, для контроля за собственной судьбой с помощью науки"8. И наука, естествознание (как знание естества, диалог с природой), и эзоте-рика (как учение о тайных законах универсума) по сути своей являют две разновидности противостояния стихиям мироздания. Каждая на свой лад пытается обуздать, покорить и освоить неопределенность бытия.
Метаморфоза (превращение) взаимоотношений науки и эзотерического или девиантного, как принято считать в официальных науковедче-ских источниках, состоит в том, что всюду, где малообразованный народ сталкивается с высокоэффективными результатами науки, последние объявляются чудом, волшебством, чем-то сверхъестественным. В контексте развития самой науки достижения ее переднего края понятны и объяснимы с естественнонаучной точки зрения. Вырванные из современного им контекста, помещенные в иной социокультурный слой, они предстают как нечто необъяснимое.
Взаимосвязь науки и оккультизма с логической точки зрения покоится на том постулате, что наука не отрицает наличие скрытых (occulta) естественных сил, пока еще не изученных доскональным образом и не получивших исчерпывающего объяснения. Сегодня наука вынуждена фиксировать существование некоторых необычных явлений (полтергейст, медиумизм, телекинез и т.п.), при всем при том, что их удовлетворительное естественнонаучное объяснение оказывается делом будущего.
164

Стоять на точки зрения оккультизма совсем не означает открыто пропагандировать оппозицию науке, но предполагает всего лишь признание имеющейся в природе неизвестной зависимости взаимодействий, обладающих, однако, естественным характером. У материалиста Л. Фейербаха можно найти поражающие миролюбием суждения, согласно которым науку следует понимать как учение о действующих материальных внешних причинах, а магию - как науку об истинных причинах и всеобщих формах. "Магия есть наука или искусство, которое из познания скрытых форм выводит удивительные действия или эксперименты и надлежащим сближением действующих сил с восприимчивыми к ним предметами открывает великие деяния природы..."9.
Между научным и девиантным знанием можно отметить параллели, ряд черт и особенностей, произрастающих как в сфере традиционного производства научного знания, так и в ее девиантном сопровождении. Они заставляют задуматься над степенью конфронтации науки и эзотеризма. Например, основная задача теоретической науки - проникновение в с у щ -н о с т ь вещей (всплывают в памяти не лишенные некоего налета эзотеризма известные ленинские наставления "двигаться от сущности первого порядка к сущности второго и т.д.") - свойственна не только науке. Это основное кредо эзотерического познания, герметизма.
Теоретический уровень научного исследования, предполагая выяснение внутренних и скрытых от непосредственного наблюдения взаимосвязей, концептуальное движение, имеет отдаленное сходство с устремлениями к постижению тайного, скрытого от взора знания в области ментальных (оккультных) наук. Так называемая работа с идеальными моделями весьма и весьма распространена в науке. Специальные процедуры трансформации, когда реальные объекты с необходимостью должны быть представлены как логические концептуальные конструкты, имеющие идеальное существование, а проще сказать- существующие только в мысли, процедура весьма родственная и эзотерическим практикам, когда те обращены к трансмутации процессов. Существует весьма оригинальная оценка науки, принадлежащая современному учено-му-эпистемологу Дж. Холтону, согласно которой науку следует рассматривать как результат "интеллектуальной мутации". Сама способность научно-теоретического мышления строить и конструировать идеальные миры, оперируя многообразными степенями свободы, перекликается с установками инакового способа мышления и, в частности, с эзотерическими устремлениями к идеальной реальности.
В теоретическом познании, особенно в современной физике, очень распространены модельные исследования, опирающиеся на конструкты- заместители реального объекта. Вместе с тем замещение - основная процедура магического ритуала. Фигурки, изображения, тесты и сами церемонии направлены на замещение отсутствующих на самом деле связей. Факт невыразимости, наиболее сильно акцентированный в мистике, имеет известные аналогии с глубинными микрофизическими исследованиями. Они состоят в том, что многие науч-
165

но-теоретические связи не имеют своего репрезентанта. М. Шлик - представитель Венского кружка позитивистов - вообще отрицал возможность репрезентации теоретико-познавательного содержания, вопрошая: как показать, к примеру, силу тяготения или квантово-механический переход?
Явные параллели и пересечения обнаруживаются ив проблеме наблюдаемости, решаемой современной микрофизикой таким образом, что неотъемлемым компонентом всей системы является сам наблюдатель. Невозможно наблюдать без того, чтобы в тот же самый момент не изменять систему. Как отмечали еще в 20-х гг. Н. Бор и В. Гейзен-берг, наблюдения за объектом при физическом эксперименте вносят возмущение в этот объект. Подобная констатация имеет реальное пересечение с доктриной древних. Именно мыслители Востока настаивали на фундаментальном единстве наблюдателя и наблюдаемого, на изменении, сопровождаемом процесс наблюдения. Примечательно также, что в 30-х гг. Шри Ауробиндо создает свою философию интегральной йоги с основным тезисом созидающей силы сознания. В это же время раскрывается физический смысл полевых взаимодействий квантовой механики.
Проведенное в лабораториях радиоэлектронных методов исследования Института радиотехники и электроники изучение биополя человека показывает, что вокруг подобного биологического объекта образуется сложная картина физических полей, несущих информацию о его подсистемах. Их насчитывается 8 типов. Они принципиально нестационарны, быстро изменяются в пространстве и во времени. Этот полевой компонент, имеющий корпускулярно-волновую природу, признанный современными биофизиками и как бы "размазанный" по всей Вселенной, также весьма узнаваем в учениях древних. Тайные знания всегда привлекали и одновременно пугали содержащимися в них секретами о возможности трансформации сознания и получения информации о прошлом и будущем.
Герметический принцип "Все во всем", или принцип монизма, удивительным образом согласуется с чаяниями современных физиков создать единую теорию поля (о которой, кстати, мечтал в свое время А. Эйнштейн). Ведь зная законы единого поля, можно реализовать любую мысль и воздействовать на любое сознание. Принцип вибрации напрямую находится в соответствии с известным и принятым положением об абсолютности движения. Все многообразие материи объясняется разницей в характере вибраций, их частоте, амплитуде, интенсивности. Существуют шкалы космических вибраций, так называемых сверхчастот. И даже тепло, свет, электричество и магнетизм отличаются как различные виды колебаний, вибраций. К самым высоким вибрациям относят колебания тонкой среды, а также силу тяготения. Мысли, эмоции, волю относят к вибрациям, которые .могут вызывать аналогичные вибрации в мозгу других людей. Умение вызывать у себя вибрации определенной частоты и передавать их другим относят к области духовной алхимии. Она рассматривается герметис-тами как самое ценное из искусств этого древнего учения. Знаменитые
166

древнейшие формулы: "Макрокосм - в микрокосме", "Познай себя - познаешь мир", "Слово сильнее оружия", принцип полярности ритма, пола - возвращаются к нам, обряженные замысловатыми терминами: структурность, системность, когерентность, иерархичность, целостность. Не представляет труда разглядеть в принципах древнейшей герметической философии те концептуальные схемы суждений, которые впоследствии традиция свяжет с научным способом мышления.
Еще одно пересечение точных наук и эзотеризма происходит по линии принятия в качестве основы мироздания числа. Отношения и взаимосвязи мира, рассматриваемые как числовые соотношения, - необходимый базис и фундамент современной науки. Широко используются таблицы, математические формулы, очевидно стремление к точности и чистоте терминологического аппарата. Широко известный диалектический закон о взаимопереходе количественных и качественных взаимодействий, понимаемый как механизм развития, яркое подтверждение тому, что книга природы написана на языке математики. Однако нумерологическая сторона очень сильна в древней каббале, развита она и в пифагорейской школе. Это с новой силой доказывает, что тесная связь точных научных теорий со всем комплексом эзотерических знаний имеет древнейшую традицию. Однако связь эта своеобразная. Наука в современном ее понимании оформилась как способ рационального постижения мира, основанный на причинной зависимости; когда она находилась в младенческом возрасте, система древнейших знаний уже изобиловала различными ответвлениями, в числе которых были и математика, и медицина, и геометрия, и география, и химия. Наука, или, вернее, древнейший ее прототип, была вкраплением в оккультную сферу, как достаточно разработанную и полную систему знаний и сведений. Поэтому можно сказать, что связь науки и оккультизма генетическая, опирающаяся на происхождение.
ЛИТЕРА ТУРА
1 ДынччВ.И., Елъяшевич М.А., Толкачев Е.А., Томшъчин Л. М. Вненаучное знание н современный кризис научного мировоззрения // Вопросы философии. 1994. № 12. С. 125.
2 Пружинпн Б.И. Звезды не лгут, пли Астрономия глазами методолога // Заблуждающийся разум или многообразиевненаучногознания. М.. 1990. С. 138.
3 Новая эра приглашает // Свет. 1977. № 1. С. 3.
4 Иллюстрированная история суеверий и волшебства от древности и до наших дней. Киев, 1993. С. 202-203.
5 Там же. С. 208.
6 Шмаков В. Священная книга Тота: Великие Арканы Таро. Начало синтетической философии эзотеризма. Киев, 1993. С. 41.
7 Знание за пределами науки. М., 1996. С. 14.
8 Герметнзм н формирование науки. М., 1966. С. 14.
9 Фейербах Л. История философии. Т. 1. М., 1974. С. 116^
167

Тема 16. ИСТОРИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ВЗАИМОСВЯЗИ НАУКИ И ОККУЛЬТИЗМА
"Непризнанные" науки. - Герметизм - древнейшая область эзотерических знаний. - Посвящение как ступень приобщения к тайному знанию. - Пифагор и Пифагорейский союз. - Техника концентрации. - О точности халдейской системы.
Если перечислять имена вошедших в историю великих мужей, то среди них будут и Пифагор, и Альберт Великий, и Корнелий Агриппа, а также Парацельс, Бруно, Роджэр Бэкон, Бонавентура, Кеплер и мно-гие.-многие другие. Все они безусловно заслуживают высокого титула ученого. Однако описание их достижений с равным правом может украшать как страницы учебников по истории науки и истории философии, так и трактаты по оккультным наукам и эзотерической философии. Принципиальной трудностью подобного рода занятий, особенно если они предпринимаются не с целью популяризации, а с позиций честного аналитического разбора соответствий и параллелей между наукой и оккультизмом, является то, что старые тексты обладают дискурсом, не всегда понятным современнику. Мы все время осмысливаем работы предшественников не их собственным способом, а при помощи нашего образа мыслей.
Уникальность ситуации состоит также и в том, что рост и развитие научного знания происходили не на основе нанесения жесточайших и непереносимых ударов по оккультизму в конкурентной борьбе, а на собственной, освещенной слепящим светом прожектора рационализма магистрали, где о существовании другого видения мира просто не упоминалось. Оно либо оттеснялось на периферию, либо вообще игнорировалось, замалчивалось,, как не имеющее реального права на существование и равноправного голоса. В этой тиши "непризнанные науки" по негласному, неинституциональному соглашению могли претендовать на создание своей параллельной экстранаучной и разветвленной системы знания. Фронтальное противостояние науки и эзотерики отсутствовало, были лишь церковные и идеологические запреты и жесткое неприятие эзотерического способа воздействия на мир. Известны достопримечательные слова Калиостро - мага и ясновидца, оккультные способности которого поражали современников: "Если ваша наука (имелась в виду наука времен Гете) больше моей, вы не нуждаетесь в знакомстве со мной; если моя больше, я не нуждаюсь в вас"1. Заметим, что магию называли "священной наукой", "наукой наук", а также "натуральной философией".
В современном мире распространение имеют около 30 видов оккультных наук, среди которых наибольшее признание имеет оккультная медицина, а герметизм считается самой древней областью эзотерических знаний. Герметизм, согласно преданию, возник в недрах древнеегипетской цивилизации в 4тысячелетии до н.э. Он бьш детищем бога письменности, мудрости и счета Тота, соотносимого с греческим богом Гермесом и римским - Меркурием. О "Священной книге" Тота говорят, что она содержит секре-
168

ты процесса,*, посредством которого может быть осуществлено возрождение человечества, и в этой же книге содержится ключ к остальным его сочинениям. Тому, кто может пользоваться знаками и символами, дается неограниченная власть над духами воздуха и земными божествами. Когда определенные участки мозга стимулируются секретными процессами в мистериях, сознание человека расширяется. Ему многое позволено видеть и при многом присутствовать. Книга Тота, как отмечает Мэнли Пол Холл, описывает метод, которым такая стимуляция может быть достигнута2. Гёр4-метизм всегда воспринимался как обоюдоострый меч, он опирался на использование более тонких методов воздействия, чем материальные силы физической природы. Силы, приводимые в действие любовью, ненавистью или иной страстью, развивались достаточно стремительно и полностью зависели от побуждения. Механизм был следующий: духовное преобразовывалось в психическое, последнее появлялось в астральном мире и организовывало свои результаты в мире физическом.
Согласно легенде, Книга Тота хранилась в золотом ящике во внутреннем святилище храма. Был от нее один только ключ, который находился у Мастера Мистерий, считавшимся высшим инициированным герметической арканы. Он один знал, что написано в секретной книге. Книга Тота была утеряна с закатом мистерий, преданные посвященные унесли ее запечатанной в священном футляре в другие земли.
Однако с древнейших времен было установлено, что великие знания должны передаваться лишь посвященным. Об этом свидетельствуют и арканы Таро, символичный язык которых невозможно понять без специальной подготовки и научения. Относительно посвящения старинный девиз гласил: "Адепта нельзя сделать, адептом можно только стать".
Само Посвящение как ступень приобщения к тайному знанию бывает двух типов - бело-магическое и черно-магическое, смотря по тому, что требуется создать: человека, стремящегося к добру ради добра с пренебрежением к собственным выгодам и невзгодам, или человека, любящего зло ради зла, в ущерб себе, во имя голого принципа лжи и тьмы, ради тьмы. Первая стадия испытаний одинакова в обоих Посвящениях. Она имеет целью испытать неофита в составе 1+4, т.е. в умениях не смущаться перед лицом опасностей и неожиданностей, исходящих из элементов и стихий. Здесь присутствуют испытания огнем, сквозь который надо храбро пройти, не боясь ожогов; водой, переплывать которую следует без затруднений, хотя бы она представлялась в виде бурного потока; воздухом, в котором надлежит висеть бесстрашно, не испытывая головокружения; землею, в недра которой приличествует проникать, на страшась быть раздавленным мрачными сводами подземелья.
Вторая стадия испытаний - это астральные испытания на страх, страсть и совесть. Неофит испытывается страхом астральных клише, пугающих его уродливостью или даже агрессивностью. Испытание на страсть имеет целью определить, может ли неофит обуздывать в себе сексуальное чувство, и распадается на две части:
1) умение противостоять надвигающемуся соблазну;
2) умение не использовать победу, одержанную собственными усилиями.
169

Третье испытание - на совесть - заключается в определении умения выполнить какой-либо завет, исполнить какое-нибудь поручение, сохранить какую-либо тайну или просто не изменить принятому решению, вопреки соблазнам и инстинкту самосохранения.
Нейтрализация бинария дух- материя (в Арканах Таро бинеры, или бинарии, понимаются как совокупность двух полярно противоположных областей, например: дух - материя, жизнь - смерть) служит предметом технического посвящения. Остальные три великих бинера: жизнь - смерть, добра - зло, сознательность - реализационная власть будут предметами практического посвящения. Возможность нейтрализации бинеров состоит в нахождении третьего, среднего члена. Он по свойствам сродни крайним. Например, бинер эссенция - субстанция нейтрализуется термином "натура", и вся конструкция носит название "тернер". Посвящение и есть умение нейтрализовать бинеры дух - материя, жизнь - смерть, добро - зло, сознательность - реализационная власть.
Обряд Посвящения описывается в книге Э. Шуре "Великие посвященные". Возвышенные истины герметизма сообщались не всем, а лишь способным и особым образом инициированным. Они скрывались от профанов. Посвящение, понимаемое как ускорение эволюционного развития способностей личности, делилось на три ступени. Первая - этическая - предполагала нравственное очищение, полный контроль над эмоциями и изменение характера. Неофит проходил одно за другим несколько испытаний. Семь из них связаны с человеческими добродетелями: освобождением от чувственности, гнева, тщеславия, жадности (скупости), зависти, чувствительности и способности противостоять внешним влияниям. Здесь важно было овладеть техникой медитации.
Вторая ступень, условно называемая технической, предусматривала достижение "совершенства", т.е. особого рода экстатического видения, осознавания и единения со сверхличным, то, что может быть названо космическим сознанием.
Третья ступень мастера предполагала установление гармонии личностного "Я" с мировым "Я". Посвященный иерофант носил на голове повязку с семиглавой змеей, на каждой голове которой был записан священный звук. Каждый кандидат в посвященные должен был пройти через тайну семи звуков и их сорока девяти энергий. Чтобы пройти посвящение, кандидат сначала становился аспирантом, затем учеником и лишь потом посвященным. После всего этого его могли называть истинным и совершенным змеем, что подчеркивало огромную важность символа змеи, означавшего одновременно добро и зло, чувственность и мудрость.
По "Книге мертвых" воззвание к посвященным звучит следующим образом: "О слепая душа! Вооружись факелом мистерий, и в слепой ночи ты откроешь твой сияющий Двойник, твою небесную душу. Следуй за этим божественным Руководителем, и да будет он твоим Гением. Ибо он держит ключ к твоим существованиям, прошедшим и будущим"1.
Посвящение, предполагавшее поднятие человеческого духа на невообразимую сверхчеловеческую высоту, означало постепенную трансформацию - творческую переделку всего человеческого существа: физиче-
170

ского, умственного, нравственного. В результате разум, чувства и воля становились управляемыми и самосогласованными, освобождались и развивались до необыкновенных пределов дремавшие ранее в человеке способности. Человек, приобретая господство над собой, овладевая скрытыми механизмами собственной сущности, постигал тайные силы природы. Разглашение секретов обряда посвящения каралось смертной казнью. "Ни единый смертный не поднимет моего покрывала", - гласила надпись под статуей Богини Изиды, сидящей в глубокой задумчивости с закрытой к#и-гой на коленях и с закрытым лицом. Пройдя испытания смертью, огнём, водой и наслаждением, посвященный давал обет молчания и вступал в царство истины.
Разучивание и исполнение гимнов считалось важнейшим делом жрецов. Возможно предположить, что при пропевании звуков определенной высотности особое значение имели вибрации, гармония и ритмология, которые могли настроить на нужный лад и способствовать более тонкому восприятию всего происходящего.
Э. Шуре так описывает долгий путь посвящения: "Прежде чем подняться до Изиды Урании, ученик должен был узнать земную Иэиду, продвинуться в физических науках. Его время разделялось между медитациями в своей келье, изучением иероглифов в залах и дворах храма, не уступавшего по своей обширности целому городу, и уроками учителей. Он проходил науку минералов и растений, историю человека и народов, медицину, архитектуру и священную музыку. <...> Учителя были весьма беспристрастны, равнодушны, предоставляя ученику справляться с собой самому. "Работай и жди", "Работай и молись" - вот девизы, которые звучали в ответ на вопрошания неофита. Здесь уместно вспомнить сфинкса, под видом которого скрывалась истина и цель посвящения. За молчанием и равнодушием жрецов скрывалось внимательное наблюдение за ростом ученика, которого обязывали следовать самым неумолимым правилам, добиваясь абсолютного послушания. От ученика требовалась невероятная сила отрешения и чистота сердца.
Священные изображения на стенах, которые отражали 22 тайны бытия (и оставлены нам в наследство, согласно преданию, в виде карт Арканов Таро), первоначально, на пороге оккультного обучения, давали лишь угадывать. Долгие часы уединения неофит прогуливался по зале и размышлял над смыслом этих изображений. "Лотос долго растет под водою, прежде чем распустится его цветок", - так поэтическая мудрость объясняла неограниченное время, предоставленное ученику, чтобы в нем произошла работа внутреннего делания и нравственного очищения. На это уходили месяцы и годы. И когда происходило истинное преображение, из уст ученика звучала молитва: "О Изида, душа моя - лишь слеза из твоих очей, и пусть падет она, подобно капле росы - на душу других людей, и пусть, умирая, я почувствую как ее благоухание поднимается, к Тебе. Я готов принести себя в жертву"4.
Это свидетельствовало о внутренней, духовной готовности ученика постичь священную истину, вступив в общение с посвященными. Оставалось бесстрашно выдержать лишь последнее испытание смертью (ибо никто
171

не преступал порог Озириса, не пройдя через смерть). Нового адепта провожали в низкий склеп, в углу которого стоял открытый мраморный саркофаг. "Ложись в эту гробницу и ожидай появление света. В эту ночь ты должен побороть Страх и достигнуть порога Самообладания", - с этими словами посвященные удалялись. Э. Шуре ярко живописует сцены этого финального испытания. Погасает лампа, и адепт остается один во мраке и леденящем члены холоде могилы. Земное сознание цепенеет, а эфирная часть освобождается. Адепт впадает в экстаз. Видения проносятся в его сознании, он видит цветок Изиды, мистическую Розу мудрости, заключающую в сердце своем бессмертную Любовь. Возникает образ женщины, Изиды тайного святилища. Она, держа в руках свиток папируса, склоняется над лежащим в саркофаге и говорит ему: "Я - твоя невидимая сестра, я - твоя божественная душа, а это - книга твоей жизни. Она заключает страницы, хранящие повесть твоих прошлых существований, и белые страницы твоих будущих жизней. Придет день, когда я разверну их все перед тобою. Теперь ты узнал меня. Позови меня, я приду!"
Затем страшное потрясение - адепт чувствует себя сброшенным в свое физическое тело. В тяжелом состоянии он пробуждается от летаргического сна. "Ты воскрес к новой жизни", - говорит ему иерофант и приглашает на собрание посвященных. Отныне он их брат. Глава храма передает новому адепту великое откровение в образах видения Гермеса. Иерофант - жрец высшей лиги - сообщает новому посвященному два главных ключа тайной науки.
• "Внешнее подобно внутреннему, малое таково же, как и большое, закон один для всего. Нет ничего малого и нет ничего великого в божественной экономии".
• "Люди - смертные боги, а боги - бессмертные люди". Отныне знание будет твоей силою, вера - твоим мечом, а молчание - твоими непроницаемыми доспехами".
Посвящение окончено. Если адепт был египтянином, он оставался жрецом храма. Чужеземец мог вернуться на родину, дав обед хранить молчание. "Он не должен был выдавать никогда и никому то, что видел и слышал, не раскрывать учения Озириса иначе, как под тройным покровом мистерий или мифологических символов. Если он нарушал клятву, роковая смерть настигала его рано или поздно, где бы он ни был, тогда как ненарушенное молчание становилось шитом его славы"5.
Литературные источники создают представление об обряде посвящения, но всегда останется загадкой, насколько они точны и правдоподобны. Тексты весьма символичны, в них нет указаний на операции и рецептурные действия, но много аллегорий и иносказаний. Видимо, только в подобной форме они и могут быть изложены.
В главе, посвященной Орфею, Э. Шуре приводит вдохновенные слова Орфея, описывающие чувства молодого миста при посвящении. "Погрузись в собственную глубину, прежде чем подниматься к началу всех вещей, к великой Триаде, которая пылает в непорочном эфире. Сожги свою плоть огнем твоей мысли; отделись от матери, как отделяется пламя от дерева, когда сжигает его. Тогда твой дух устремится в чистый эфир пред-
172

вечных причин, подобно орлу, как стрела, летящая к трону Юпитера. Юпитер одновременно и Супруг, и Божественная супруга. Вот первая тайна. <...> А теперь приготовься ко второму посвящению. Трепещи, плачь, радуйся, обожай! Ибо дух твой должен проникнуть в пьшающую область, в которой великий Демиург смешивает души и миры в чаше жизни. Утоляя свою жажду в этой опьяняющей чаше, все существа забывают свое небесное происхождение и опускаются в страдальческую бездну рождений". Рассказанная Мистерия о смерти Дионисия, растерзанного на куски, закат" чивалась аналогиями. "Страдающие люди - это его растерзанные члены, которые ищут друг друга, терзаясь в ненависти и преступлениях, в бедствиях и в любви, на протяжении многих тысяч существований". Посвящение имело и часть, возвеличивающую самих посвященных. "Но мы, посвященные, знающие то, что наверху, и то, что внизу, мы - спасители душ, мы- Гермесы человечества, подобно магниту мы притягиваем их себе, сами притягиваемые Богами. Таким образом, мощью небесных чар мы воссоздаем живое тело божества. Мы заставляем небо проливать слезы и землю издавать ликование; подобно драгоценным камням, мы несем в сердце своем слезы всех живых существ; чтобы преобразить их в улыбки, Бог умирает в нас, в нас же Он воскресает"6.
Идея целостности и тоска по цельности живет в этом призыве. Она отражается отдаленным эхом в современном методологическом мышлении в виде запрета на бездушный фрагментарный анализ, изолирующий подход, абстрактность, возведенную в абсолют, на отрыв части от целого, абсолютизацию деталей и частностей. На память приходят знаменитые слова предостережения И. Гете:
"Живой предмет желая изучить,
чтоб ясное о нем познанье получить, ученый прежде душу изгоняет,
затем предмет на части расчленяет и видит их, да жаль: духовная их связь
тем временем исчезла, унеслась".
Согласно же герметической традиции посвященный мог рассчитывать на то, что все увидит очами духа. Необходим великий труд или же тяжкие страдания, чтобы открылся внутренний взор. А до тех пор необходимо сохранять целомудрие жизни и белизну души, ибо божественный огонь ужасает слабых и убивает нечестивых. Считалось, что посвященный мог привлечь смерть или отдалить ее по своему произволу; он в состоянии образовать магическую цепь событий, соединенных силой воли; от него очень многое зависит.
Причины, по которым эзотерические знания были оглашены, вряд ли можно установить точно. Однако именно в пифагорейском братстве можно усмотреть этот симбиоз, когда речь шла о посвященных мирянах, которые не уклонялись от гражданской жизни. Сам Пифагор был одним из тех античных мужей, которые не мыслили занятия натурфилософией без путешествия на Восток. Пифагор почитался не только как философ,
173

но и как математик. Согласно свидетельствам, "по Ямвлиху, чистой силой энергии и дерзновения Пифагор проник в тайны Храма Фив, получил там посвящение и после изучал священные науки в Египте в течение 22 лет"7.
Связь "священного" знания герметизма с традицией античной философии достаточно явно прослеживается при анализе "Золотых стихов" Пифагора. Вторая их часть - "Очищение" - странным образом родственна^ "как отмечают исследователи, и египетской "Исповеди отрицания", и христианским заповедям, отраженным в Библии.
"Мать и отца уважай вместе с родными по крови.
Другом себе избери истинно-мудрого мужа;
Слушай советов его, следуй его ты примеру;
Из-за ничтожных причин с ним никогда ты не ссорься,
Если в твоей это власти, ибо закон непреложный
Тесно связует возможность с необходимостью вместе.
Страсти свои побороть свыше дана тебе сила,
Так обуздай же в себе мощным усилием воли
Алчную жадность и лень, похоть и гнев безрассудный.
Равно один и при людях бойся дурного поступка;
Больше всего же стыдиться должен ты сам пред собою.
Будь справедлив и в словах, и в поступках своих неизменно,
Следуя в них непреклонно веленьям ума и закона;
Помни, что рок неизбежный к смерти людей всех приводит,
Помни, что блага земные как с легкостью людям даются,
Так же легко исчезают. Что же касается горя,
Данного людям Судьбою, - то должен его ты с терпеньем
Кротким сносить, но при этом сколько возможно стараться
Горечь его облегчать: ибо бессмертные боги
Мудрых людей не подвергнут свыше их силы страданью.
Много путей существует для хода людских рассуждений;
Много меж ними дурных, много и добрых, но прежде
Нужно в них зорко вглядеться, чтоб выбрать из них настоящий.
Если же в мире возьмет верх заблужденье над правдой,
Мудрый отходит и ждет воцарения истины снова.
Слушай внимательно то, что тебе я скажу, и запомни:
Да не смущают тебя поступки и мысли чужие;
Да не побудят тебя к вредным словам и деяниям.
Слушай советы людей, сам размышляй неустанно,
Ибо безумный лишь может действовать без рассуждения;
Делай лишь то, что потом в горе тебя не повергнет
И не послужит тебе причиной раскаянья злого.
За неизвестное дело ты не дерзай приниматься,
Но научись ему; этим ты счастья достигнешь.
Но изнурять ты не должен тело свое, а стараться
Пищи, питья, упражнений в меру давать ему, дабы
Тело твое укрепилось, не зная излишеств и лени.
174

В жизни своей соблюдай, сколь возможно, порядок, Роскошь во всем изгони, ибо она возбуждает Зависть людей неизбежно. Бойся скупым быть излишне, Бойся добро расточать, как те, что не знают работы; Делай лишь то, что тебя ни теперь, ни потом не погубит И потому обсуждай каждый свой шаг и поступок"8.
Посвящение, которое .предваряло вступление в основанный Пифагором Пифагорейский союз начиналось с подчинения правилам общественной жизни, когда молодые люди должны были проводить в школе целый день под наблюдением учителей. У двери пифагорейского здания возвышалась статуя Гермеса и надпись гласила: "Прочь, непосвященные!" Сам Пифагор придавал особое значение смеху и походке молодых людей. "Смех, - говорил он, - самое несомненное указание на характер человека, и никакое притворство не может украсить смех злого".
Испытания пифагорейский школы представляли собой видоизмененные испытания египетского посвящения, лишенные смертельных ужасов могильных склепов. Стремящегося к посвящению заставляли провести ночь в пещере, в которой появлялись чудовища и привидения. Тех, кто не мог выдержать ужаса и мрака ночи, или обращавшихся в бегство признавали непригодными к посвящению.
Нравственное испытание носило более серьезный характер. Без всяких предупреждений ученика заключали в келью. Ему давали доску и приказывали найти смысл одного из пифагорейских символов. Он проводил 12 часов в келье наедине со своей задачей, на протяжение которых он мог выпить только кружку воды и съесть кусок хлеба. Затем его вводили в общий зал, где все ученики должны были поднимать на смех испытуемого. Последний же должен был проявить огромное усилие, чтобы владеть собой. Некоторые ученики плакали слезами ярости, другие отвечали грубыми словами, третьи бросали доску вне себя от гнева, осыпая всех бранью. Это означало, что испытание на самообладание не было выдержано. Если присутствие духа не покидало испытуемого, то он считался вступившим в школу и принимал поздравления'.
После этого начиналась первая ступень посвящения - подготовления. Она длилась от двух до пяти лет. И на всем протяжении послушники должны были соблюдать на уроках абсолютное молчание. Муза молчания освещала эту ступень.
Вторая ступень очищение датировалась "золотым днем", когда Пифагор вводил нового ученика во внутренний двор своего жилища. С этой эзотерической (внутренней) ступени и начиналось собственно посвящение. Рядом с жилищем Пифагора был построен храм, где он занимался со своими учениками. Внутри храма были расположены мраморные статуи эзотерических муз, которые помимо мифологических имен носили еще и имена тех оккультных наук и священных искусств, которые охраняли. В центре располагалась статуя музы Гестии. Левой рукой она защищала пламя очага, правой указывала на небо. Гестия олицетворяла собой теософию. Урания наблюдала за астрономией и астрологией. Полигимния
J75

владела искусством потусторонней жизни и прорицания. Мельпомена представляла науку жизни и смерти, трансформаций и перевоплощений.
После этих верховных муз, представлявших собой космогонию и не^ бесную физику, располагались музы человеческой или психической науки: Каллиопа, олицетворявшая медицину; Клио- магию; Эвтерпа - мораль.
Следующая группа заведовала земной физикой: Терпсихора - наукой элементов; Эрато - наукой о растениях; Талия - наукой о животных.
Пифагор учил, что дело посвящения состоит в приближении к великому существу, в уподоблении Ему, в возможном .усовершенствовании, в господствовании над всеми вещами посредством разума, в достижении той же активности, какой отличается невидимый огонь. Ибо "Ваше собственное существо, ваша собственная душа не представляет ли из себя микрокосм, малую Вселенную? Она полна бурь и несогласий. И задача в том, чтобы осуществить в ней единство гармоний"10.
Великая Монада - единица - действует посредством творческой диады - двойки. С момента проявления Бог двойственен, он включает начало мужское, активное, и начало женское, пассивное, или пластическую живую материю.
Триада, или закон троичности, есть образующий закон вещей и истинный ключ к жизни. Человеческая троичность тела, души и духа сливается в одно целое в самосознании человека. Клялся Пифагор, тем не менее, великим символом тетрады. Он говорил, что Главные основы содержатся в четырех первых числах, ибо, складывая их и умножая между собой, можно найти все остальные.
Большое значение Пифагор придавал числу 7, считая его числом великих посвященных и полным осуществлением всего. Совершенным эзотерическим числом считалось также число 10, заключавшееся из сложения первых четырех чисел.
Однако свое имя, известное всему миру, кротонский учитель получил после обряда посвящения. Его имя составлено из двух и означает "прозревающий гармонию": пифии в Древней Греции были жрицами-прорицательницами, а Гор в Древнем Египте олицетворял гармонию. Получалось, что имя, соединяющее древнеегипетское и греческое звучание, символично скрепляло в одном лице связь двух цивилизаций".
Элизабет Хейч так описывает пройденный ею обряд посвящения.
Каждое утро на рассвете они собирались в саду и начинали с физических упражнений, требующих большой сосредоточенности, принимали различные позы, делали дыхательные упражнения, направляли наше сознание на разные части тела.
После физических упражнений шли в большую комнату для тренировки души и ума. Здесь для нас создавали иллюзии, которые мы должны были переживать так глубоко, как если бы они были реальностью. Мы вызывали в себе различные эмоциональные состояния и учились управлять ими, сохранять присутствие духа независимо от происходящего.
Следующая ступень предполагала, что уже без мысленных картин, по команде, мы должны испытывать разные эмоциональные состояния, переживая их с такой силой, как будто они действительно имели причину. Начинали с глубочайшей удру-
176

ценности и двигались постепенно к безразличию, а затем к радости и через нее к высшему состоянию счастья. После долгой практики мы научились делать это так же легко, как музыкант пробегает всю гамму от низшей ноты до высшей.
Следующая ступень заключалась в переживании противоположных эмоциональных состояний без перехода: от глубокой грусти к высшей степени веселья, от страха к отваге. Целью этих упражнений было сделать нас независимыми как от внешних событий, так и от наших личных настроений и поддерживать эмоциональное равновесие независимо от происходящего.
Практиковались чисто ментальные упражнения в концентрации. Техника концентрации предполагала, что мыслям нельзя давать блуждать, их нужно стянуть в одну точку, придав им центростремительное направление. Фразой для концентрации могла быть такая: "Я всегда проявляю божественное начало". Но поначалу можно попробовать сконцентрироваться на букве "О". Концентрация ведет человека к самому себе, он становится той вещью, на которой концентрируется. При концентрации мы втягиваем проецируемую вовне мысль обратно в себя, и предмет мысли становится идентичным самому человеку. Созданное возвращается к создателю.
При концентрации человек проходит три ее фазы:
• интеллектуальную;
• эмоциональную;
• духовную.
На первой степени мысль направляется на объект концентрации и ищется определение, которое ясно и полно выражает этот объект. Затем, на второй стадии, происходит переход от размышления к ощущению. Ваше сознание проецирует наружу все признаки объекта, отпечатывая их в ваших органах чувств. Вы ощущаете каждым нервом ваш объект. Третья фаза - это духовная концентрация. Ваше сознание становится идентичным объекту концентрации. Вы больше не думаете о нем, вы ощущаете, что вы - это он. Самая трудная задача - концентрация на себе. Сначала размышления о теле, затем- ощущения себя и, наконец, вы должны стать тем, что вы есть".
Вслед за этим следовало приобретение умения хранить молчание при помощи двенадцати рядов оппозиций, которыми надо научиться управлять.
• молчание - разговор;
• восприимчивость- сопротивление влиянию;
• повиновение- управление;
• скромность - уверенность в себе;
• молниеносная быстрота - осторожность;
• способность принимать все- способность различать;
• борьба - спокойствие;
• предусмотрительность- отвага;
• не владеть ничем - владеть всем;
• отсутствие привязанностей - верность, преданность;
• презрение к смерти - уважение к жизни;
• равнодушие - любовь.
После достаточного психического продвижения можно попробовать телепатические упражнения, т.е. установление контакта с другим человеком. Лучше упражняться в этом после захода солнца, так как солнечные лучи стимулируют те цент-
177

ры, которые служат физическим проявлениям и привязывают сознание к материальному плану. Вечером сознание уходит на духовный план.
В этом упражнении, как и в любом упражнении на концентрацию, начать следует с концентрации внимания целиком на какой-то одной мысли. Сконцентрируй полностью мысли на лице, с которым ты хочешь установить контакт. Закрыв глаза, представь себе этого человека, его глаза, тело, лицо, и вообрази, что ты- это он, а он- это ты, пока реально не ощутишь, что его руки- это твои руки, его тело - это твое тело, т.е. пока ты полностью не отождествишь себя с ним. Тогда остановись на мысли, которую ты хочешь передать, и думай об этом так, как будто этот человек в тебе думает об этом.
В этом упражнении три ступени:
1) контакт в присутствии этого лица;
2) контакт на расстоянии в заранее назначенное время, когда вы оба знаете об этом;
3) контакт без ведома того лица, с которым ты хочешь установить связь.
Эти три стадии образуют позитивную часть телепатических упражнений. В негативной части развиваются способности получать и понимать телепатические послания.
Эта часть тоже имеет три фазы. Сначала ты делаешь себя восприимчивой и пустой в присутствии лица, от которого хочешь получить послание, потом эту процедуру осуществляешь одна в заранее назначенное время, зная, кто будет концентрироваться на тебе. И наконец, - не зная об этом ранее, - так описывает секреты посвящения Э. Хейч".
Идея нравственного совершенствования, заложенная в герметизме, вызывала к нему приливы любви, рассредоточенные на всем протяжении человеческой истории. Античность и средневековье, Возрождение и Новейшая история с тем или иным уровнем проникновения в суть "тайной и священной мудрости" благоговели перед ее силой.
История свидетельствует не только о древности герметизма, направленного на самосовершенствование и расширение способностей сознания, но также и о древности халдейского знания, о точности халдейской системы. Будучи одной из наиболее законченных из когда-либо существующих, халдейская система за 2 тыс. лет до н.э. предоставляла точные исчисления того, что солнечный год составляет 365,25 суток, время обращения Луны - 30 дней. Год делился на 12 месяцев, а каждый месяц - на 30 дней. Каждые двенадцать лет разница составляла 2 месяца. Весьма точно вычислялись солнечные и лунные затмения.
Вместе с тем, согласно историческим свидетельствам, халдейская магия и мантика не имели доступа в Персию. Халдеи достигли видного положения, когда персы покорили Вавилон в 539 г.; тогда народы перемешались. Евреи перенесли с собой из Вавилонского плена точное знание всей халдейской магии, благодаря книге Бноха оно стало распространяться среди народа. Халдейские знания развивались в каббале, которая проникла в Европу окольным путем, через мавров14. Европа вступила в непосредственное соприкосновение с халдейской магией в V а до Р.Х. вследствие войны персов с греками. Египетская магия тогда не оказывала на Грецию существенного влияния
178

потому, что последняя была наводнена так называемой персидской, а на самом деле магией халдейского и мидийского происхождения.
В рамках натурфилософии естественные науки были в зачаточном состоянии. Можно говорить лишь о Птолемеевом александрийском музее (III в. н.э.), где развивались врачебная наука, прикладная математика, астрономия и математическая оптика, химия в форме алхимии. Здесь трудились многие знаменитые математики, физики и астрономы: Евклид, Гиппарх, Герон, Птолемей. Александрия явилась центром развития важнейших магических наук.
В иудействе магия была строго воспрещена. По закону Моисея за волшебство и идолопоклонство вменялось наказание, а именно побивание камнями. В 3-й книге Моисея (XX, 27 ел.) говорится: "Мужчина ли или женщина, если будут они вызывать мертвых или волхвовать, да будут преданы смерти; камнями должно побить их, кровь их на них".
Христианство, провозгласившее веру во всемогущество Бога, заставляло тем самым признать бессильными все прочие низшие силы. Они отступали перед. Божественным промыслом и Благодатью. По отношению к статусу и культу языческих богов долгое время велись споры, признано было считать их демонами, которым поклоняются из-за недостаточного понимания истинного Бога. "Ибо все боги народов суть демоны, ибо Господь сотворил небо". Торжество и распространение христианства сопровождалось гонениями на религиозные секты, которые расходились с установленной доктриной. По отзывам исследователей, "это стоило Европе больше невинной крови, чем все современные ей войны"15.
ЛИТЕРА ТУРА
1 Цит. по: Колчн У. Оккультизм. М., 1944. С. 122.
2 См.: Холл М.П. Энциклопедическое изложение магической, герметической, каббалнческой, символической философии. Новосибирск, 1994. С. 113.
3 Шуре Э. Великие посвященные. Калуга, 1914. С. 95.
4 Там же. С. 114-116.
5 Там же. С. 117-126.
6 Там же. С. 185-187.
1 Блаватская Е.П. Теософия и практический оккультизм. М., 1993. С. 20. s Золотые стихи Пифагора // АУМ. Синтез мистических учений Запада и Востока. 1987. № 2. С. 8-10.
9 См.: Шуре Э. Указ. соч. С. 245-247.
10 Там же. С. 256.
11 См.: Хепч Э. Посвящение. Киев, 1990. С. 77.
12 Там же. С. 80-88.
13 Там же. С. 102-103.
14 Иллюстрированная история суеверий и волшебства от древности и до наших дней. Киев, 1993. С. 38-39.
15 Там же. С. 76.
179

Тема 17. НАУКА КАК "НАТУРАЛЬНАЯ МАГИЯ" В СРЕДНЕВЕКОВЬЕ И ВОЗРОЖДЕНИИ
"Натуральная магия", - Гносис и осмысление "Логоса дароносно-го". - Понятие "божественной интеллигенции". - Профанная и естественная магия. -Два значения магии. - Ученые-"маги": Альберт Великий, Роджер Бэкон, Оккам. - "Philosophia occulta" Агриппы. - Парацельс и рациональный смысл магии у Пико дела Мирандолы. - Астроном и астролог И. Кеплер. - Инквизиция.
Средневековые ученые, как правило выходцы из арабских университетов, свое знание называли "натуральной магией". "Под натуральной магией я понимаю надежное и глубокое познание тайн природы, - напишет в 1657 г. Каспар Шотт, - так что когда становится известным природа, свойства, скрытые силы, симпатии и антипатии отдельных предметов, то можно назвать такие действия, которые людям, незнакомым с причинами их, кажутся редкостными и даже чудесными"1. Можно сказать, что подобным "натуральным магом" был Исаак Ньютон, который открыл действие гравитационных сил.
Магия - это глубокое знание оккультных сил Природы и законов Вселенной без их нарушения, и следовательно, без насилия над Природой. Как отмечает Е. Блаватская, слово "магия" означает высшее знание и изучение Природы,'глубокое проникновение в ее скрытые силы, в те таинственные, оккультные законы, которые составляют основу каждого элемента (будем ли мы считать, что их четыре или около шестидесяти). Произошло слово от титула Высших жрецов античности, которых называли Маха, Маги или Магинси, а последователи заросизма - Магистрами (от корня Meh ah - великий, знающий, мудрый). Под магией понимали древнее познание вне святилищ, известное как "поклонение свету", или божественную духовную мудрость - как противопоставление поклонению тьме и невежеству. Магия и чародейство зависели от более высокого уровня подсознания, чем тот, которым располагает обычный человек в повседневности, и имели дело с невидимой частью психики. Магия может быть названа наукой или учением использования скрьпых способностей человека. Она во многом основана на интуиции, которая более информативна, чем разрешительная способность нашего зрения или слуха.
Не подвергается сомнению то, что определенные сведения магии выступают как отголоски герметической философии. Многочисленные сходства и постоянные ссылки на Гермеса - Бога Тота, огромное количество произведений, приписываемых или относящихся к герметической традиции, - такова питательная почва и идейно-теоретическая подоплека средневековой магии. Однако маг- это больше практик-экспериментатор, нежели теоретик-концептуалист. Маг желает, чтобы опыт (операция) удался, и для этого он прибегает ко всем возможным богам, молитвам и заклинаниям.
Гностики, составляющие довольно распространенное в начале новой эры течение, тяготеющее к герметической традиции, считали, что един-
180

ственным путем к спасению души является "гносис" - знание, ведение. Однако дается оно не посредством разума, а обретается путем применения магических формул, откровения, мистического единения с Божеством. По учению гностиков, мир представал сотворенным не самим Богом, а одним из посредствующих духов - демиургом, поэтому мир мог находиться и во власти зла. Христос является эманацией, истечением Бога, между Богом и человеком посредниками служат некие зоны, бесплотные существа. Иногда под зонами подразумевают бесконечно длительные периоды борьбы добра и зла.
Как свидетельствуют источники, гностики различали людей на три категории:
1) "пневматические", в которых преобладает дух (пневма);
2) "психические", с доминантой души - психе;
3) "гилические" - в них слышен зов материи, "гиле".
Последние осуждены на смерть, первые определены к спасению, вторые же могут спастись, если последуют указаниям первых, избранных, обладающих "гносисом". Отцы церкви считали гностиков еретиками. Сторонники еретического гносиса, в свою очередь, проповедовали невозможность примирения науки и веры, усматривая в них несовместимые элементы. В ситуации, когда критерием истины становилась вера, наука оказывалась лишь вспомогательным и побочным занятием.
Греческие апологеты II в. привлекли внимание к особому влиянию слова, заходя со стороны осмысления "Логоса дароносного". Использовался тезис Филона, который обращал внимание на то, что семена Логоса, понимаемого как слово и мысль внутри нас, совершают внутри нас некоторые превращения. Произнося некое слово, мы порождаем значение этого слова, его интерпретацию и его понимание. При этом происходит как бы возгорание Логоса, он передается от высказывающегося к воспринимающему. Оно сопровождается делением Логоса, смысл которого распространяется среди собеседников - передается от одного к другому. При этом одновременно происходит и обогащение, приращение его, так как слово возрождает в другом новый огонь смысла и новый слой внутренней мотивации. Отсюда выводится, что присутствующая рациональная потенция божественного Логоса - logike - имеет также свое происхождение от мудрости Бога. Логос полностью неизреченный, но все, что исходит от Логоса, связано с благодатью, так как он направлен на то, чтобы излечить людей от их недугов.
Логос был одновременно и имманентен, внутриположен (как внутренний смысл, превышающий возможности слова) и как Логос произнесенный, в слове себя обнаруживающий. Можно без труда провести параллели между герметической аксиомой "Слово сильнее оружия" и размышлениями по поводу силы и влияния слова в рамках средневековой полемики. К этому присоединялся пафос античного прочтения Логоса, являющего собой истинную меру, сочетающую мудрость и добродетель. Благостный дар его состоит в том, что Логос является "еще и Спасителем, поскольку обнаруженное в человеке это рациональное снадобье при определенных обстоятельствах, остановив порок, исключив источник стра-
181

стей, перерезав корни желаний, противных разуму (указанием на то, чего следует остерегаться), дает противоядие от всех болезней и путь к спасению"2.
Христианский теолог, философ и ученый, представитель ранней патристики Оригена (около 185-253/254) обращает на себя внимание тем, что провозглашает понимание Бога как "реальность интеллектуальную и спиритуальную". Реальность эта, имеющая интеллектуальную природу, полностью непостижима и неисповедима, она выше понимания и бытия, ибо природа превосходит самый ясный и чистый ум человеческий. Большое значение имеет то, что разум расширяет свои границы в рамках пространства веры, а также то, что он противится сведению своих потенций к сугубо светскому их прочтению и использованию. Здесь возможны его искажения сугубо мирского характера. На самом деле интеллигибельный мир намного отстает от чувственного и телесного. Умопостигаемая природа возлагает свои надежды на возможности разума. Величие человека - в возможности приобщиться к божественному разуму.
Дошедшие до нас сочинения под именем Псевдо-Дионисия Ареопа-гита, христианского мыслителя (V-VI в.), получили название "Corpus Areopagiticum". "Ареопагитический корпус" включал трактаты: "О небесной иерархии", "О церковной иерархии", "О божественных именах", "Таинственное богословие". Он основывался на доктрине безусловной неопределенности и неописуемое(tm) бога, возможности богопознания только посредством лестницы аналогий. Согласно ей "благую Причину можно выразить словами многими и немногими, но также и полным и абсолютным отсутствием слов. В самом деле, чтобы ее выразить, нет ни слов, ни понимания, ибо она свыше положена над всеми, а если и является, то тем, кто превозмог все нечистое и чистое, превзойдя в подъеме и сакральные вершины, оставив позади все божественные светила и звуки призывные, все словеса и рассуждения, проникнув через все туманные завесы туда, где, как гласит Писание, царствует Тот, кто выше всего"3. При таком познании мысль становится немногословной, с тем чтобы обрести полнейшую бессловесность.
Если попытаться прояснить все смысловые тонкости понятия "божественная интеллигенция", то такой подход неизбежно приведет к трудам "последнего римлянина" и "первого схоласта" Боэция (ок. 480-523). Следует заметить, что в его трудах толкование данного понятия предельно приближается к античной традиции. Чувство, воображение, рассудок как формы познания соединяются в "божественной интеллигенции" - высшем разуме, которому доступно все, который парит над вселенной, всеохватывающий и универсальный. Исследователи показывают, что по традиции, берущей начало от Аристотеля, ум (intelligent ia) есть созерцание начал, высших принципов. По Фоме Аквинекому, все духовные твари наделены "интеллектами", а Творец - "интеллигенцией". У Боэция оба эти слова (интеллект и интеллигенция) употребляются равнозначно - как божественный интуитивный разум, в отличие от дискурсивного, связанного с чувственностью "рацио". Интеллект отождествляется с острием ума. Метод интеллектуального, т.е. постигающего, созерцания (intel-
182

lectualiter) схватывает не образ (imago) предмета, дальше которого не могут идти ни физика, ни математика, но прообраз этого образа, действительную форму предмета, "которая есть само бытие (esse) и от которой бытие происходит".
В пятой книге "Утешения философией" Боэция есть такие строфы:
"Сокрытую от глаза сущность форм
Невеждам не понять, пусть зрима даже им!
Кто к разуму небес причастен был,
Тот знает единичное и все!
Сокрытый в нас не все еще забыл
Наш разум, - заточенный в членах дух, -
Понятье общего (он) удержал.
Кто правду ищет, - нелегко ему, -

<< Пред. стр.

страница 4
(всего 11)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign