LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 10
(всего 11)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

мировых энергий, где один уровень накладывается на другой, видоизменяет своим давлением третий и т.д. Человек неотделим от биосферы, он в ней живет и только ее объекты может исследовать непосредственно своими органами чувств. Проблема в том, что за пределы биосферы человек "может проникать только построениями разума, исходя из относительно немногих категорий бесчисленных фактов, которые он может получить в биосфере зрительным исследованием небесного свода и изучением в биосфере же отражений космических излучений или попадающего в биосферу космического внеземного вещества..."7.
Понятие ноосферы содержит в себе пафос программных возражений против тех многочисленных и - увы! - фактографических данных о глобальных негативных последствиях деятельности человека. В появившейся в 1866 г. книге Г. Марша "Человек и природа, или О влиянии человека на изменение физико-географических условий природы" был приведен огромный материал об отрицательном влиянии человека на среду обитания. Это и разрушение почвенного покрова, и сокращение площади лесов, и уничтожение видов. Подобная необдуманная эксплуатация естества грозила гибелью самому человеку.
В связи с этим ученые фиксируют два сценария развития ноосферных процессов. Согласно первому это апокалипсис, когда ноосфера как сфера разума не оправдывает своего наименования, поскольку разум разрушает самое себя. Согласно второму возможна гармоничная конвергенция всех типов материальных систем, коэволюция как новый этап согласованного существования природы и человека.
Обеспечение коэволюции биосферы и общества как принципа их совместного развития с необходимостью предполагает определенные запреты и регламентации человеческой деятельности. Здесь возникает потребность в некоем "экологическом императиве", который накладывал бы рамки определенных ограничений на совместные действия и поведение людей. Ноосфера как сфера разума предполагает и новую, разумную нравственность, и перестройку всего бытия с ориентацией на идеалы непротиворечивого коэволюционного развития.
Гуманистический пафос этого, во многом неисследованного, феномена ноосферы в наш технократичный век особо значим. Он заставляет задуматься о "всепланетарных последствиях" общественного прогресса, развития науки и техники. Человечество осознает необходимость и острую потребность своего обновления с опорой на ценности разума. Тревога за будущность человечества и намерение использовать достижения науки только во благо, а не во вред вливает новую кровь в вены машинной индустрии, настраивает на новый синтез в едином жизненном акте мира и человека, "Всего" и Личности. "Мысль- сила, и ничто не остановит ее", - считал В. Вернадский, остается только уповать на чистоту и све-тоносность мысли.
Легко доказать, что идея ноосферы В.И. Вернадского имеет большую историко-философскую традицию. Наиболее близким философским аналогом выступает известный афоризм родоначальника английского материализма Ф. Бэкона "знание - сила". Уже в нем заложен энер-
381

гопотенциал величайшей веры в силу знания и разума, способных изменить мир. Наиболее древний образец убежденности во всемогуществе разума можно встретить в герметической философии и в философии гностиков, где познание мира и его изменение суть тождественны. А наиболее поздний - в представлении П.А. Флоренского о "духосфере" или "пневматосфере".
Сейчас не является тайной то, что Вернадский был в значительной степени восхищен традициями восточной философии. В своей незавершенной рукописи "Научная мысль как планетарное явление" он утверждал, что наука неотделима от философии и не может развиваться в ее отсутствие. Полемика, развернувшаяся в 1932-1933 гг. с академиком А.М. Дебо-риным, обвинявшим В.И. Вернадского в идеализме, заставила ученого скептически и негативно отнестись к официальной доктрине диалектического материализма. Весьма распространенное некомпетентное вмешательство официальных философов в решение частнонаучных проблем оставляло тягостное впечатление. Вернадский был убежден, что научная деятельность предшествует философской работе и что после крупных научных обобщений можно ожидать появления новых течений философии, Догматизация основных положений официальной доктрины, объявление их непогрешимыми истинами заставляла мыслителя с горестью говорить "о тяжелой реальной обстановке", "об отсутствии в нашей стране свободного научного и философского искания".
Все это с неизбежности обращало взоры ученого к иной философской системе. Целостность мироздания, космопсгосология человека как универсальные характеристики великого эволюционного процесса, великолепно описанные Рерихами, были положены Вернадским в основания новой системы образования, воспитания и науки. Наука и искусство интерпретировались им как два метода общения человека с космосом. Понятие живого и разумного Космоса, трепета пульса Земли (А. Чижевский), "лучевого человечества" (по Циолковскому) как обозримого космического будущего людей - идеи, заполняющие проективное поле ноосферных исканий. Эвристический потенциал идеи ноосферы еще ждет своего полноценного осознания, творческого применения и развития.
ЛИТЕРАТУРА
1 Вернадский В.И. Философские мысли натуралиста. М., 1988. С. 27.
2 Тейяр де Шарден П. Феномен человека. М., 1987.
3 Вернадский В.И. Указ. соч. С. 282-283.
4 Олейников Ю.В., Оносов А.А. Ноосферный проект социоприродной эволюции. М, 1999. С. 169.
5 См.: Вернадский В.И. Размышления натуралиста: В 2 кн. М., 1975-1977. Кн. 2. С. 132.
6 См.: Вернадский В.И. Научная мысль как планетарное явление. М., 1991. С. 128.
7 Вернадский В.И. Философские мысли натуралиста. С. 27.
382

Тема 39. ПАССИОНАРНОСТЬ
И КОЭВОЛЮЦИЯ - АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ
ФИЛОСОФИИ НАУКИ XXI ВЕКА
П. Гумилев о влиянии географической среды на формирование поведения человека. "Секретное знание". - Понятие этносферы. - Пассионарность - особый вид энергии. - Пассионарии и субпассионарии. - Космический источник феномена пассионарности. - Коэволюция в эпоху ноосферы. - Реальная основа принципа коэволюции.
Огромный вклад в современную отечественную философию науки внес выдающийся ученый Лее Николаевич Гумилев (1912-1992). Ему принадлежит честь открытия такого феномена, как пассионарность, что в единой информационно-энергетической картине мира позволяет понять механизмы действия "великих людей и народов", оставивших глубокий след в истории. По самым скромным оценкам исследователей Л. Гумилев занимался вопросами "влияния географической среды на формирования поведения человека"1. То вызывающее острый интерес интеллектуалов 70 гг. "секретное знание", которое не могло быть опубликовано, но хранилось в виде депонированного трехтомного труда Л. Гумилева, представляло собой анализ контактов между различными этническими группами на протяжении истории человечества, а также оценку последствий этих контактов. Гумилев иногда причисляется к "биологизаторам" на том основании, что активно использует в своих исследованиях биологическую терминологию. Так, теорию этногенеза он представляет в терминах "мутация", "симбиоз", "экзогамия", "химера" и пр.
"Этнос" - центральное в исследованиях Д. Гумилева понятие - интерпретируется как "замкнутая система дискретного типа", обладающая "органичным и оригинальным мироощущением". Наш универсум представляет собой совокупность относительно отграниченных друг от друга сфер, это литосфера, гидросфера, атмосфера, биосфера и этносфера. Этносфера- мозаичная антропосфера, постоянно меняющаяся в историческом времени и взаимодействующая с ландшафтом планеты. Поскольку человечество распространено по поверхности суши повсеместно, но не равномерно, целесообразно его рассмотреть как одну из оболочек земли, но с обязательной поправкой на этнические различия. Этносфера должна иметь и свои закономерности развития, отличные от природных и социальных. Выявляя принципиальное качественное различие понятий "этнос" и "раса", следует указать на весьма образное дифференцирование: если по внешнему виду, психологическим особенностям, анатомическим признакам и в биологическом процессе видообразования расы играют большую роль, то в отношении того, как людям жить, работать, как процветать и как погибать, расовые характеристики значения не имеют. Гумилев предлагает связать этнос с его географическим местопребыванием, "вмещающим ландшафтом, который его кормит и адаптирует". Чем более сложна структура этноса, тем более он устойчив. В этнос входят субэтносы. Их назначение - поддерживать этническое единство путем внут-
383

реннего непротиворечивого соперничества. Универсальным критерием отличия этносов является стеротип поведения- особый поведенческий язык, который передается по наследству, но не генетически, а посредством механизма сигнальной наследственности, основанной на условном рефлексе. Потомство путем подражания перенимает от родителей, сверстников и других окружающих его представителей этноса стереотипы поведения.
На протяжении исторического процесса происходит неизбежное смешение этносов, которое не всегда позитивно. Оно порождает ассимиляцию разнохарактерных поведенческих стереотипов, разнонаправленных ценностных установок. Наложение друг на друга несовместимых мироощущений этносов, "негармоничное сочетание двух-трех элементарных этносов" рождает такое явление, как "химера" (в биологии это особая форма клеток, возникающая в результате прививок). "Идеологические концепции, порождаемые химерами, наподобие вампиров, "сосут кровь" из здоровых этносов". По образному выражению Гумилева, соотношение между этносом и химерой можно сравнить с соотношением между "здоровой тканью" и "раковой опухолью"2. Так ученый пытается приоткрыть завесу над генетической природой советской идеологии.
Центральное теоретическое ядро концепции Л. Гумилева - проблема пассионарности. Под пассионарностью (passio - от лат. "страсть") он подразумевает особый вид энергии, представляющий собой "уклонение от видовой нормы, но отнюдь не патологическое"3. Пассионарность есть некая "точка" - источник волны, заставляющий всякий раз материю реорганизовываться. Пассионарность - это биофизический фактор, который выступает в виде способности и стремления к изменению окружающей среды, или, переводя на язык физики, к нарушению информации агрегатного состояния среды. Пассионарный толчок ведет к мутации. Рождение мутантов есть, по Гумилеву, рождение пассионариев-индивидов с повышенной энергетичностью. Импульс пассионарности может быть так силен, что носители данного признака не могут заставить себя рассчитать последствия своих поступков. Поэтому пассионарность следует понимать не как атрибут сознания, а как важный признак, выражающийся в конституции нервной системы. Пассионарность обитает в сфере эмоций, в отличие от активности, связанной с деятельностью сознания. Причем пассионариев могут характеризовать весьма и весьма далекие от идеальных спецификации: амбициозность, гордость, тщеславие, алчность и пр. "Пассионарность - это характерологическая доминанта, необходимое внутреннее стремление (осознанное или чаще неосознанное) к деятельности, направленной на осуществление какой-либо цели (чаще иллюзорной). Заметим, что цель эта представляется пассионарной особи ценнее даже собственной жизни и счастья современников и соплеменников"4. Степень пассионарности может быть различной, но для того, чтобы явление пассионарности имело явные и фиксируемые в истории проявления, необходимо, чтобы пассионариев было много, т.е. пассионарность полагается не только как признак индивидуальный, но и как попу-ляционный5.
384

В историко-культурном процессе, по мнению Гумилева, имеют место три разновидности индивидов: пассионарии, субпассионарии и гармоничг-ные люди. Среди пассионариев возможно выделение пассионариев духа и пассионариев плоти. Пассионариями называют людей с наличием отрица-тельных импульсов и характеризующихся страстным стремлением к действию наперекор всему и даже во вред себе. Людей же, носящих положительные, жизнеутверждающие импульсы, именуют субпассионариями. По мнению Л. Гумилева, субпассионарии сменяют пассионариев, когда те (пассионарии) вырождаются. Их считают "примитивными", "отел-алыми людьми", выход на широкую арену которых означает конечное состояние этноса, так как кроме инстинктивных импульсов у них ничего больше нет.
Гумилев формулирует весьма любопытный закон, согласно которому "работа, выполняемая этническим коллективом, прямо пропорциональна уровню пассионарного напряжения", где "пассионарное напряжение этноса - это количество имеющейся в этнической системе пассионарности, поделенное на количество персон, составляющих этнос"6. Периоды же стабильного роста культуры и уровня жизни связаны с периодами общего снижения и спада пассионарного напряжения. Пассионарность, по мнению автора, это биологический признак, а первоначальный толчок, нарушающий инерцию покоя, это явление поколения, включающего некоторое количество пассионарных особей. Фактом своего существования они нарушают привычную обстановку, потому что не могут жить повседневными заботами, без увлекающей их цели.
Пассионарность включает в себя два фактора: потерю энергии первоначального толчка- старение, и насильственное воздействие соседних этносов или других сил природы - смещение. Последнее имеет деформирующий характер. В развитии этноса Гумилев выделяет три параметра: мутацию, взрыв пассионарности и этнический реликт. Мутация и пассионарность соответствуют хаосогенной стадии развития. Пассионарность поглощает и выделяет огромный потенциал биохимической энергии, намного превышающий все затраты в нормальной жизнедеятельности и мыслится как источник возникновения нового этноса. Нет и не может быть этноса, не связанного с первичным взрывом пассионарности. Этнический реликт свидетельствует о ставшей упорядоченности, которая оставалась тождественной самой себе на протяжении достаточно долгого времени. Теория фазового развития этноса позволяет говорить о рождении нового направления - социоестественной истории. Быстрый подъем пассионарности и медленная его утрата - схема, действительная для всех известных этносов. "Принцип этногенеза - угасание импульса вследствие энтропии, или, что то же, утрата пассионарности системы из-за сопротивления окружающей среды, этнической или природной"7.
В общем плане источник феномена пассионарности связывается с факторами космического порядка и, в частности, с циклическими процессами солнечной активности. "Синхроничность и кратковременность начал процессов этногенеза по всей длине полосы, ее узость и протяженность устраняют возможность социальной, климатической и геологической интерпретаций"8. Гипотеза вариабельного космического облучения предла-
385

гает определенный ответ на вопрос об источнике и механизме образования этносов. Поверхность Земли как экран принимает космические лучи, источником которых могут быть либо многолетние вариации солнечной активности, либо вспышки новых звезд. Большая часть их задерживается ионосферой. Остальная, деформированная магнитным или гравитационным полем Земли, принимает облик геодезических линий, часть из которых обладает мутагенными свойствами. В облученных ареалах появляются мутанты, но мутанты-уроды устраняются естественным отбором быстро, а пассионарии медленно, ибо они есть норма. Человеческий разум коррелируется с формулами энергопотоков, он проводит действия, отвечающие их импульсам. Если допустить, что человеческий разум - путь к экрану, отбрасывающему биохимические импульсы, как зеркало отбрасывает солнечный луч, превращая его в лик, то обратный путь биохимического импульса, зафиксированный человеческим сознанием, будет тем, что принято называть мироощущением, с которым, однако, не следует смешивать сознание и мировоззрение. Гумилев подчеркивает, что биогенная миграция атомов химических элементов всегда стремится к материальному своему проявлению в биосфере, имея в виду факт повышенной активности.
Пассионарность характеризует наивысшие подъемы в истории цивилизаций, как, например, возникновение христианства. Оно, по мнению автора, явилось реакцией на химеру, возникшую в результате слияния "греческого и израилитского" этносов. Насколько она устойчива и принципиально положительна, иначе говоря, насколько она отвечает критериям позитивной мутации и способна к самосохранению - большая проблема. Ибо такая позитивная мутация, как ислам, явившаяся результатом подавления гностицизма, не смогла сохранить себя как здоровый этнос. Причиной тому явилась "экзогамия", проявляющаяся через гаремы. Смешение кровей и деструкция этнических стереотипов привели к возникновению "новой химерной целостности", породившей идеологию ис-маилизма.
Феномен пассионарности, выявленный Л. Гумилевым, позволяет принять представление о человеке как о "реальной географической силе наряду с прочими", сформулированное еще В. Вернадским. Сила эта не всегда созидательная, она ведет к разрушительным последствиям. Слова Л. Гумилева: "Биосфера, способная прокормить людей, но не в состоянии насытить их стремление покрыть поверхность планеты хламом, выведенным из цикла конверсии биоценозов"9 есть реальное тому предостережение.
Примечательно, что маховик репрессий в полной мере отразился на судьбе Л. Гумилева. В первый раз он был арестован еще в декабре 1933 г., затем в августе 1935 г. и вновь по доносу в марте 1938 г. с осуждением на Шлет. Отбывал срок на Беломорканале, но внезапно прежний приговор был заменен расстрелом. Спасло Гумилева только смещение Ежова. В итоге получил пять лет, отбывал срок в Норильске. Освободился в 1943-м, но под расписку был оставлен работать на Севере. Упросил отправить его на фронт, где в составе полка защитной артиллерии дошел до Берлина. После войны вернулся в Ленинград, восстановился на историческом фа-
386

культете и получил наконец диплом. В 1948 г. блестяще защитил кандидатскую диссертацию "Подробная политическая история первого тюркского каганата", но получить уже высланные ВАКом документы не успел, так как после известного "ждановского" постановления о журналах "Звезда" и "Ленинград" был вновь арестован и осужден на 10 лет. Отбывал срок в Караганде и в Омске. Окончательное освобождение пришло в мае 1956г., после XX съезда КПСС. Еще в условиях сталинского ГУЛАГа начал размышлять над сущностью и движущими силами этнической истории, феноменом пассионарности10. "Залп" идеологической реакции, обращенный на концепцию Гумилева, не заставил себя долго ждать. В статье Б. Кедрова с соавторами отмечался и его отход от линии партии, и игнорирование концепции исторического материализма, указывалось на необходимость сближения и слияния наций, апеллирования к классовому подходу, делался вывод об "антинаучном освещении важнейших проблем". В подобных оценках не было только заключения о "расизме" Л. Гумилева и его комментатора- Ю. Бородая".
Термин "коэволюция" впервые был использован в 60-х гг., как удобная интерпретация термина ноосфера. О его возникновении Н.Н. Моисеев пишет так: "Термин ноосфера в настоящее время получил достаточно широкое распространение, но трактуется разными авторами весьма неоднозначно. Поэтому в конце 60-х гг. я стал употреблять термин "эпоха ноосферы". Так я назвал тот этап истории человека, когда его коллективный разум и коллективная воля окажутся способными обеспечить совместное развитие (коэволюцию) природы и общества. Человечество- часть биосферы, и реализация принципа коэволюции- необходимое условие для обеспечения его будущего"12.
Рассматривая проблему коэволюции, следует выяснить, какие воздействия на биоту (совокупность всех живых организмов, в том числе и человека) будут иметь значение для выживания человека как биологического вида, для сохранения и воспроизводства на Земле человеческого общества и цивилизации. Эволюция биоты реализуется через процесс видообразования. Биосфера - сложная система, развивающаяся крайне неустойчиво. Ее эволюция знает множество катастроф. По современным данным для естественного образования нового биологического вида требуется не менее 10 тысяч лет. Эволюция человеческого общества происходит при сохранении генетических констант вида homo sapiens и реализуется через взаимосвязанные процессы развития социальных структур, общественного сознания, производственных систем, науки, техники, материальной и духовной культуры. Качественный характер этих взаимодействий меняется вследствие научно-технического прогресса, тех коэволюции. Скорость техноэволюции в отличие от биоэволюции постоянно возрастает. При большой разнице в скоростях биоэволюции и техноэволюции (три десятых порядка) говорить о коэволюции природы и общества невозможно. Очаговые и локальные последствия деградации окружающей среды приводят к заболеваниям, смертности, генетическому уродству, они чреваты региональными и глобальными последствиями. Собственно говоря, вся деятельность человека, начиная с самых древнейших времен, - это
387

сплошное возмущение биосферы. Как только человек добыл огонь, стал заниматься охотой и земледелием, изготовлять метательное оружие, уже тогда возник энергетический кризис. Реакция системы на возмущение зависит от его силы. Если возмущение ниже допустимого порога, то система в силах справиться и подавить негативные последствия, если выше, то последствия разрушают систему. Поэтому нагрузки на биосферу должны не превышать ее возможности по сохранению стабильности биосферы. Такое взаимодействие и есть реальная основа принципа коэволюции13.
До середины XIX в. производимые человеком возмущения биосферы соответствовали их допустимым пределам, структурные соотношения в биоте сохранялись в границах, определяемых законами устойчивости биосферы, а потеря биоразнообразия была незначительна. Около столетия назад человечество перешло порог допустимого воздействия на биосферу, чем обусловило деформацию структурных отношений в биоте и угрожающее сокращение разнообразия. Вследствие этого биосфера перешла в возмущенное состояние. Методологи призывают осознать, что коэволю-ционное сосуществование природы и общества становится проблемой планетарного масштаба и приобретает первостепенную значимость.
ЛИТЕРАТУРА
1 Грэхэм Л.Р. Естествознание, философия и науки о человеческом поведении
в Советском Союзе. М., 1991. С. 250. 2; Там же. С. 252.
3 ГумшевЛ.Н. Этногенез и биосфера Земли. М.. 1989. С. 253.
4 Гумилев Л.Н. Конец и вновь начало. М., 1994. С. 71.
5 См.: Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. С. 257-258.
6 См.: Там же. С. 265.
7 ГумшевЛ.Н. Древняя Русь и Великая степь. М., 1989. С. 14.
8 Гумилев Л.Н. Конец и вновь начало. С. 404.
9 ГумчлевЛ.Н. Этногенез и биосфера Земли. С. 418.
10 Гумилев Лев Николаевич // Алексеев П.В. Философы России XIX - XX столетий. Биографии, идеи, труды. М., 1999. С. 230.
"См.: Кедров Б. М., Григулевич И. Р., Крывелев И. А. По поводу статьи Б.М. Бо-родая//Природа. 1982. № 3. С. 88-91.
12 Моисеев Н.Н. Еще раз о проблеме коэволюции // Вопросы философии. 1998. №8.
13Данилов-Данильян В.И. Возможна ли "коэволюция" природы и общества?// Вопросы философии. 1998. №8.
Тема 40. ВИРТУАЛИСТИКА И ФЕНОМЕН КЛОНИРОВАНИЯ В КОНТЕКСТЕ НОВОЙ ПАРАДИГМЫ
Целеполагание и цели моделирования виртуальной реальности. - Дихотомия власти образа и конкретной вещи. - Атрибутика виртуальной реальности. - Полисеиантичность виртуальной реальности. -
388

"Бестелесая предметность" виртуалистики. - Проблема "homo virtualis". - Типологизация виртуальной реальности. - Технология кпонирования. - Целесообразен ли запрет тонирования в народном хозяйстве?- Многоаспвктность феномена кпонирования.
Современная\Јилософия науки, поставленная перед необходимостью реагировать на острые и болевые проблемы современности, столкнулась с рядом "трудноперевариваемых" явлений. Во-первых, это во всеуслышание заявивший о себе феномен виртуальной реальности, во-вторых, взорвавший общественное мнение, активно обсуждаемый процесс клониро-вания.
Проблемы виртуальности, или виртуалистики, оформились в самостоятельное направление психологии, однако они, как и многие другие научные факты, нуждаются в философской рефлексии, в уровне анализа, который, не искажая первоначальные данные, мог бы вписать их в систему объяснения и предсказания.
Размышляя над феноменом виртуальной реальности, прежде всего хотелось бы обратить внимание на то, что по исходу своему она укоренена в органических потребностях человека, когда организм, сам себя дополняя до целостности, создает требуемый ему идеальный план бытия и общения, работая, а лучше сказать - функционируя в системе виртуальной реальности. Виртуальность мотивирована целеполаганием, которое, однако, может быть как осознанное, так и неосознанное. Когда виртуальная реальность создается осознано целенаправленно, она приобретает характеристики артефакта - искусственно созданного объекта - и теряет спонтанность и беспредпосылочность. Виртуальная реальность - это инореальность. В ней явно обнаруживается свобода, а иногда и произвол человеческих мотиваций. В этом качестве виртуальная среда предстает как очень гибкая, динамичная, полностью сориентированная на создание требуемого на данный момент жизненного мира переживаний. За такими невинными ее характеристиками, как иллюзорность, мир грез и мечтаний, скрываются претензии на статус сущего, укорененного в психосоматических потребностях организма, претензия к существующему в его недостаточности и недочеловечности. Состояние удовлетворенности - одна из наиболее приоритетных целей моделирования виртуальной реальности. Другая цель - ясно просматриваемая - состоит в компенсации эмоциональных или ментальных потерь. И третья, наиболее затеоретизиро-ванная, -предполагает поиск смыслов в условиях гипотетического (условно предполагаемого) диалога.
Можно выделить этакую демиургическую функцию виртуальной реальности, когда человек приобретает возможности расширения по своему желанию и предпочтению границ опыта своего жизненного мира. Виртуальный план бытия позволяет человеку присвоить универсальные управляющие функции, осуществить киборг-власть. И хотя считается, что идея виртуальной реальности, понимаемой как вторая реальность, порожденная идеальным планом бытия, разрабатывалась и в медитативных практиках, и в платоновски парадигме, когда идеи становятся зримы-
389

ми, в схоластических дебатах, предполагающих несомненной высшую реальность, отдаленным аналогом виртуальности всегда выступало бытие метафорического художественного языка, заставляющего человека воплощаться в героя, вместе с ним страдать и переживать, иногда страстно желая переиначить ситуацию. Отсюда ее другая функция, связанная с надэмпирическим приобретением опыта, его субъективированным проживанием того, чего еще не было или никогда не будет в реальности. Тоска по эталонному образу жизни, времяпрепровождению, идеальным отношениям между людьми- родителями и детьми, мужчиной и женщиной, начальником и подчиненными и т.п.; предвосхищение счастья и любви, сопровождаемые визуальными представлениями, уже фиксируют в качестве реально существующего виртуальный пласт реальности.
Одной из серьезных проблем виртуалистики является проблема соотношения между образом и вещью, дихотомия власти образа и конкретности вещи. Личная или субъективная история всегда во многом виртуальна. Мы часто в мыслях возвращаемся к ситуациям, вновь их переживаем, желая их изменить. Зачастую мы так сильно сожалеем о том, что не случилось, что вновь и вновь погружаемся в контекст произошедшего, додумывая, а вернее, достраивая иные его траектории, вздыхая: ах, если бы... Но границы конкретной реальности, проза каждодневного бытия, имеющего самостоятельное существование, не очень подвластны идеально-преобразовательному "хотению" каждого индивидуального Я, его произволу и наитию. Зачастую реальные события просто закрыты для проникновения в них переиначивающих импульсов, рожденных в идеальном плане бытия и ведущих к фундаментальным переменам в объективном мире. Фразы типа: "Давай забудем о случившемся... Останемся друзьями", - говорят о родственности языка и виртуалистики. Они и им подобные обращения есть знаковая визитка виртуальной реальности, претендующей на свое укоренение в действительности существующего. Ведь в них призыв - отменить то, что было, переиначить настоящее, выступить властелинами времени и пучка траекторий развития уже зачавшихся сюжетных линий. Но это, - увы! - не всегда возможно.
Говоря об атрибутике виртуальной реальности недостаточно отметить, что она идентична актуальной реальности, т.е. включает в себя пространство, время, движение, развитие, отражение, необходимо подчеркнуть, что она обладает идеаяьно-артефактными, виртуально-специфическими свойствами. Пространственно-временные процессы не связаны жестко однозначно фундаментальными физическими константами, они могут быть проявлены в я-количестве измерений, могут нарушать порядок времени, идущий из проишого через настоящее в будущее. Отражательные процессы в виртуальной реальности происходят в режиме мультимедиа, где допустим стоп-кадр, замедление, ускорение, перескоки, пропуски и перерывы, а движение не обладает статусом абсолютной изменчивости. Развитие, соответственно, может быть инверсионно, т.е. обращено вспять. Многообразие взаимодействий может проявлять загадочные свойства, неведомые в условиях привычной нам земной причинности. Другими словами, в виртуальной атрибутике нет картезианского пространства, Ньюто-
390

нова времени, здесь иная этика и гуманизм. Так или иначе, но речь идет об инаковом, "параллельном мире", который не нуждается в подпитке реальной событийной эмпирией как в своем необходимом наполнении. Его наполнение - ткань процесса мышления и воображения, обретшая в настоящий период свои коммуникации во "всемирной паутине" - сети Интернет. В этом параллельном, но весьма реальном, созданном техно-генной цивилизацией мире, можно говорить о перспективах постсетевой культуры, об информационных войнах и информационном империализме, об особо значимом сексуальном измерении и так называемой "культуре цинизма".
Принципиально новой характеристикой виртуальной реальности является ее панорамность, когда любое событие может быть прочитано и с точки зрения собственной интерпретации, и со многих других, причудливо высвечивающих данное событие точек зрения. В панорамности содержатся возможности прочитывания и обнаружения как следов личной истории, так и фиксации формата действительности, а также акценты, соответствующие данному времени.
Другой бросающейся в глаза характеристикой реальности становится ее предельная феноменальность. Явления получают абсолютную независимость от причин, их порождающих, и могут сплетать канву взаимодействий, отличную от реальной власти вещных отношений в действительности.
Полисемантичность виртуальной реальности проявляется в том, что, с одной стороны, она обостряет проблемы личной самоидентификация, а с другой - их полностью снимает, делая личность безразличной ее объективному бытию. Исследователи уверены, что обнаружение или выход на поверхность приоритетов виртуальной реальности готовился и психоаналитической концепцией бессознательного, и структурализмом М. Фуко и Ж. Делеза. Можно предположить, что основания потребности в виртуальной реальности состоят в рассогласованности зова человеческой природы с санкциями и нормативами социального бытия. Открытие расколото-сти субъекта, о котором во всеуслышание заявила постмодернистская философия, жаждало каких-либо форм компенсации. В плане реального бытия жизненная сила и воля человека предельно ограничены и скованы рамками экономических, институциональных, идеологических, культурных и прочих отношений. Человек включен и по большей части задавлен логоцентризмом, системой универсальной машинерии. Виртуальная реальность как бы дарит ему бытие в потенции или все имеющиеся возможности (потенции) бытия. Она говорит о постоянной готовности человека к трансцендированию, т.е. к переходу за свои реальные границы, к восхождению от условного к безусловному. Ее многообразие заполнено неоформившимися образами, она обильно оплодотворена всяческими возможностями и в силу их изначального многообразия существует как некая неопределенная сфера, ожидающая и обретающая свою проявленность. Ибо каждый индивид способен к трансцендированию, интеллигибельному постижению, что на обычном языке означает: не лишен способности мечтать, фантазировать, предвкушать и предчувствовать.
391

Иногда за качеством виртуальности закрепляется интерпремия - "бестелесая предметность". Расшифровывая ее, правомерно применить подход, который продемонстрировал отечественный философ Э. Ил&енков к проблеме идеального. С этих позиций можно понять, как ирреальная реальность, богатство в ценных бумагах, власть титулов и должностей, преклонение перед "знаковыми фигурами" и т.д. ведут/к усилению господства виртуального начала в обществе. Однако в данном случае речь идет о виртуальности социальных феноменов, тогда как внутренняя субъективная виртуальная реальность моделируется в соответствии с потребностями телесного и экзистенциального характера. Виртуальная реальность как раз и создает возможные поля и срезы проявлений двойственности, а быть может, и множественности внутренней экзистенции человека. Насколько сильны механизмы памяти или "присутствия предшествующей истории события" (как определял память А. Бергсон) в виртуальной реальности, вопрос сложный. С одной стороны, именно эти механизмы и могут инициировать весь процесс содержательного моделирования виртуальной реальности. С другой- ничто не мешает субъекту перестать чувствовать себя связанным памятью или историей событий в прошлом и конструировать ирреальный мир по наитию на данный момент. Построение внутренней картины внешнего мира, где господствует персональная система ценностей, внутренний, дистанциированиый от общества.уклад жизни,- достаточно знакомая всем процедура. Такого рода "повседневная" виртуалистика носит интерсубъективный характер, имея в виду тот факт, что ее моделированием занимается почти каждый в процессе своей жизнедеятельности. Виртуальная реальность, бесспорно, имеет проективную природу, но насколько в ней проецируется предметное внешнее бытие и происходят заимствования из сферы объективного мира, а насколько проекция искажается призмой сознания и, более того, бессознательного, - вопрос открытый.
Вряд ли кто-нибудь будет оспаривать мнение, что проблема "homo virtualis" (человек виртуальный) станет центральной проблемой XXI в. Сегодня у нашего современника обнаруживают даже "ген виртуальности", который укоренен в лабиринтах мыслеобразов. Виртуальность в своем техническом и физическом измерении является продуктом постиндустриальной цивилизации и информационной электронной революции. Ее можно понимать и как необходимый план бытия информационного общества. Этот план имеет тоталитарные тенденции. Тотализация виртуального измерения зависит от очень многих обстоятельств: от средств массовой информации, особенностей коммуникации, правовых и идеологических механизмов, бытия языка, языковых клише и от так называемой мен-тальности народа. Сами характеристики- немец педантичен, американец прагматичен, француз любвиобилен, русский пьян и ленив, а англичанин неизбежно чопорен - есть также визитка виртуалистики, выступающей от имени сконструированных мышлением и воображением собирательных образов поведенческого мира этноса.
Виртуальная реальность, фиксируя множество несводимых друг к другу, онтологически самостоятельных реальностей, является их моделирую-
392

щей имитацией. В качестве основных функций виртуальности называются: порожденность, актуальность, автономность, интерактивность1.
Однако еще задолго до оформления виртуалистики в самостоятельное направление в физике утвердилось понятие ВЧ - виртуальная частица. "ВЧ - это такие объекты в квантовой теории поля, наделенные всеми теми же характеристиками, что и реальные "физические частицы", но не удовлетворяющие некоторым существенным условиям. Например, для виртуального фотона масса его не обязательно нулевая, а энергия не является обязательно положительной. Ни одна из них не существует таким образом, как обычные частицы. Они не обладают бытием наличным, выступают как бы на мгновение из потенциальности, полностью никогда не актуализируясь"2.
Учет этимологии понятия (от лат. virtualis - "возможный; такой, который может или должен появиться при определенных условиях") делает особый акцент на механизмах процесса порождения. Виртуальная реальность (ВР) существует, пока активна порождающая ее среда. Некоторые ученые связывают с ВР, образованную компьютерными средствами, модель реальности, которая создает эффект присутствия человека в ней, позволяет действовать с воображаемыми объектами. Примечательно, что в качестве основных качеств ВР указывают на полную погруженность человека в мир виртуальной реальности, полное ему подчинение. Получается, что если убрать факт присутствия компьютера, то путешествие человека в фантомах своего сознания может быть уподоблено и уподобляется шизофрении, а при участии компьютерной моделирующей системы те же упражнения человека с воображаемой реальностью обретают статус нормального взаимодействия в виртуальном мире. И тогда виртуальная реальность выступает как новейшая технология, а подобные аналоги, не обеспеченные техническим оснащением, трактуются как патология.
Словенский психоаналитик Славой Жижек уточняет, что статус ВР состоит в том, что она не имитирует реальность, а симулирует ее. Симуляция порождает сходство несуществующей реальности - симулирует нечто несуществующее, как шарлатаны симулируют симптомы болезни. Однако эта аналогия правомерна только в части разъяснения термина "симулирует" и акцента на создании чего-то несуществующего. Неправильно было бы думать, что смысл виртуальной реальности в повторении мира, напротив, она направлена на егб преодоление или хотя бы дополнение.
Следовательно, встает проблема типологизации виртуальной реальности, где в глаза бросаются отличия ВЧ - виртуальных частиц - от психической виртуальной реальности, социальных феноменов ВР и компьютерной ВР (КВР). И если применительно к ВЧ можно говорить об их мерцающем, недовоплощенном существовании, то компьютерная ВР - это область парадоксального. Она достаточно осязаема, но предметной сущностью, бытием самим по себе не обладает. Как уже было сказано, она существует, пока ее существование поддерживается активностью порождающей сферы. По словам А. Севальникова, "парадоксальность тако-
393

го бытия состоит в том, что "существует" то, чего по сути нет"3. Он также - ^бращает внимание и на другую особенность КВР- ее существенную нёйотенциальность. Она всегда налична в своем бытии. Виртуалистика избирает и собственный категориальный аппарат. Статус категориальности задает исходная диалектическая пара: виртуальное - константное. К понятийному гнезду данного направления относят следующие понятия:
- виртуал - фрагмент виртуальной реальности;
- потенциал - субъект, порождающий виртуальную реальность;
- агент-представитель - субъект, населяющий виртуальную реальность.
Отмечая многоаспектность виртуалистики, следует особо выделить ее дефиницию, предложенную исследователем данного направления Н.А. Носовым с точки зрения обобщенного, парадигмального ее понимания. "Подход, основанный на признании полионтичной реальности, получил название "виртуалистика"4. Так понимаемая идея виртуальной реальности позволяет по-новому взглянуть на теоретические проблемы философии науки, связанные как с бытием мира идеальных конструктов и моделей, так и с семантикой языковых структур, процедурой концептуализации, иначе взглянуть на проблему адекватности и корреляции бытия и мышления, усмотреть пересечения virti или virtus с третьим миром К. Поппе-ра и его идеей принципиальной фальсифицируемое(tm) научно-теоретических обобщений. Когда virtus полагается как сила, вызывающая явление к жизни, налицо родственность данного понятия с импульсом спонтанной активности, охватываемой термином "пассионарность". Они различны на уровне результирующей стадии - по эффектам своих воздействий - но весьма тесно переплетены в стадии имманентного энергетического зарождения. Устойчивое развитие человечества сопряжено с необходимостью осознавания новых реалий своего космо-психо-информационного бытия, включения их в полотно современной научной картины мира и поиском духовных опор противостояния мировой энтропии.
Другой животрепещущей проблемой современности является технология тонирования. Революционная ситуация в генетике взывает к детальной и кропотливой философской рефлексии над ближайшими и отдаленными последствиями вмешательства в человеческий тип. Благо или зло сулят новейшие достижения в этой области? Эксперимент клонирова-ния- создания искусственным путем первого млекопитающего- овечки Долли (животного, полученного из соматической клетки) - феномен, потрясший воображение всех живущих на Земле. Заметим, что соматической называется любая клетка взрослого организма, она несет в себе набор наследственного вещества. Половые клетки имеют половинный набор генов, поэтому при зачатии отцовская и материнская половины соединяются в единый новый организм. Термин же "клонирование" (от древ-негреч. klon - побег, черенок) всегда имел отношение к процессам вегетативного размножения, и в этом своем качестве был достаточно хорошо знаком. Клонирование растений черенками, почками, клубнями в сельском хозяйстве известно с древних пор. Живые организмы, например амеба, также размножаются, производя генетически идентичные клет-
394

ки, которые так и называются клонами. Клетки живого организма прошли специализацию и дифференцировку, поэтому клетка печени, к примеру, отличается от нервной клетки. У эритроцита- кровяной клетки^-вообще нет ядра и наследственного вещества ДНК. Более того, в одних клетках включены и работают одни гены, в других - другие. В клетках стареющего организма концы хромосом короткие, у молодого они длинные. Специализированные клетки организма теряют свою многовариантность. Существуют так называемые стволовые клетки, которые находятся на ранней стадии дифференцировки и могут давать начало разными типам клеток. Поэтому для клонирования существенно важно получить недифференцированные клетки, которые могли бы размножаться и жить в пробирке и быть в любое удобное время пересажены животному-реципиенту. В стволовые клетки могут быть пересажены разные гены, измененные в нужной комбинации, и выращены организмы "с заказанным генотипом".
В общем смысле клонированием может быть назван процесс, предполагающий создание существа, генетически тождественного родительским. Изучение технологии клонирования началось в 60-е гг., однако сенсация, связанная с воспроизведением млекопитающего, приходится на 90-е гг. В связи с этим логическим образом вытекает проблема возможности экспериментов клонирования над человеком. До тех пор, пока речь шла об эффективности клонирования для обеспечения сфер жизнедеятельности человека- в рыбном хозяйстве, сельском хозяйстве, растениеводстве - проблема не обретала такую остроту и не сталкивалась с подобным накалом страстей. Когда же речь заоша о клонировании человеческого существа, потребовались усилия многих теоретиков для осмысления последствий такого шага. По мнению известного американского ученого П. Диксона, любой способ, который испробован на млекопитающих, может быть применен к людям. В этом случае мы получим копии взрослых людей, копии своих родственников, друзей и вообще попадем в ситуацию реальной множественности, в которой и не отличить, где генетически подлинное человеческое существо, а где артефакт- искусственно созданное.
Согласно публикациям5, в 1998 г. американский физик из Чикаго Ричард Сид на симпозиуме по репродуктивной медицине громогласно заявил о намерении приступить к работам по клонированию человека. Есть и желающие участвовать в этом эксперименте: группа медиков и группа лиц, стремящихся обрести свои копии или быть донорами.
Если говорить о деталях клонирования овечки Долли, то следует отметить, что начало этому организму дала материнская клетка, содержащая двойной набор генов матери. Иными словами, овца не имеет отца, но есть три матери: овца, которая дала свой генетический материал, овца, от которой взяли клетку, и овца-реципиент, которая вынашивала знаменитого ягненка. Исследователи подчеркивают, что можно получить генетически идентичную копию только с материнского организма, потому что ядра пересаживаются в яйцеклетку. В цитоплазме яйцеклетки есть небольшая часть генетического материала, митохондриальная ДНК, кото-
395

рая передается зародышу только от матери и обусловливает материнскую наследственность. В сперматозоиде такой ДНК нет. Поэтому любой человек, как и животное, получает больше информации от матери, нежели от отца.
Путь к клонированию пролегал через определенные вехи:
• 1883 г. - открытие яйцеклетки.
• 1943 г. - оплодотворение яйцеклетки в пробирке. Десятилетие спустя перенос яйцеклетки.
• В 1973 г. - профессор Л. Шетлз из Колумбийского университета в Нью-Йорке заявил, что готов произвести на свет "бэби из пробирки", однако последовало категорическое вето из Ватикана.
• 1977 г. - сообщение о клонировании лягушек.
• 1978 г. - рождение ребенка из пробирки в Англии - Луизы Браун.
• 1981 г. - получены три клонированных эмбриона (зародыша человека), развитие которых было приостановлено.
• 1985 г. - рождение девочки у первой суррогатной матери.
• 1987 г. - клонирование 32 человеческих зародыша, после чего они были уничтожены.
• 1996 г. - рождение пяти ягнят без участия барана.
• 1997 г. - рождение овечки Долли. В конце июня 1997 г. президент США Клинтон направил в Конгресс законопроект, запрещающий создавать человеческое существо путем клонирования и ядерного переноса соматической клетки.
• 1998 г. - заявление российских академиков Л. Эрнста и И. Кузнецова, которые на пресс-конференции в Российской Госдуме подтвердили технологическую возможность клонирования человека6. Подобного мнения придерживается и член-корреспондент РАН А. Монин, полагая, что научные исследования всегда шли и будут идти, любые запретительные попытки в отношении клонирования имеют ограниченный характер7.
Целесообразен ли запрет клонирования в народном хозяйстве: в растениеводстве, животноводстве, рыбном хозяйстве? Ведь получение копий ценных животных и растений, огромное количество экземпляров животных-рекордсменов, которые будут точной копией родительского ррга-низма или необыкновенно ценными растительными лекарственными препаратами, - не зло, а благо. Целые стада элитных коров, лошадей, пушных зверей, сохранение исчезающих видов животных - все это говорит о еще одной революции в сельском хозяйстве. Причем здесь просматриваются самозамыкающиеся технологии, ибо кормлением может служить такое вещество, как калус, представляющее собой скопление делящихся клеток, из которых любая может дать жизнь новому организму-растению. Производство инсулина, синтез животных и растительных белков также даст экономический эффект. Иногда исследователи усматривают возможность посредством клонирования восстанавливать вымершие виды, так как в ископаемых костных останках можно обнаружить сохраненную ДНК.
396

Ответ на поставленную проблему упирается в необходимость четкого осознания многоаспектное(tm) феномена клонирования. Есть медицинский, этический, философский, религиозный, экономический и прочие ее аспекты. Клонирование, как очень сложная экспериментальная технология, в принципе может приводить не только к воспроизводству эталонов (когда цель согласуется с результатом), но и к воспроизводству уродцев. С методологической точки зрения речь идет о повсеместно проявляющемся процессе рассогласования первоначально поставленных целей и полученных результатов. В условиях клонирования на человеке это аморально и преступно. Кроме того, неизвестно, как поведет себя клонированный организм в социальном контексте, а в случае с животным- в стадном контексте. Ведь всем известен факт сложной стадной жизни высших животных, их ролевого разделения и амплитуды поведенческого агагуа. Изначальная жесткая генетическая запрограммированность может во многом ограничить данный организм в его универсальности. Он может оказаться странным уродцем.
Все религиозные институты настаивают на том, что рождение человека должно происходить естественным образом, иначе у родившегося не будет души.
В формировании человека нужно стремиться к раскрытию образа и подобия Бога в нем, а не к созданию кощунственной пародии на его личность. Клонирование, на их взгляд - это вызов всемирной религиозной морали, измена ее принципам. И хотя в клонировании можно усмотреть возможность избежать грехопадения и отдаленный аналог непорочного зачатия, для православного человека, отмечает И. Силуянова, кло-нирование - это серьезное искушение выйти на уровень "массовой святости" путем клонирования. И "волки сыты" (соблюдены нормы аскети-ки - нет полового акта - нет лазеек для передачи первородного греха) и "овцы целы" (соделаны стада невинных и чистых "святых"). Клонирование - это еще и возможность прельщения для монашенствующих как способ продлить свой род, сохраняя плотское воздержание8.
Интересно, что в памятниках мировой интеллектуальной мысли с легкостью обнаруживаются следы обсуждения данной проблемы, задолго до ее постановки на волне научно-технического прогресса. Так, тексты каббалы запрещают саму возможность помыслить о создании человека по заданным параметрам, ибо за этим стоит космическое всевластие во многом нравственно несовершенного существа. Такой сверхчеловек устраняет саму идею Бога. Доктор Фауст Гете пытается создать искусственного человека - гомункулуса и при этом присутствует сила зла - Мефистофель. Проблема сверхчеловека, поставленная Ницше, напрямую связана с выводом: "Бог умер!" Хаксли в романе "О дивный новый мир" описывает генетические манипуляции с эмбрионами. И наконец, идеологический заказ на советскую евгенику, предполагающую вмешательство в природу человека, использование достижений генетики в целях государственной политики, формулирование идеи искусственного отбора в условиях ослабленного естественного, свидетельствует о вероломстве псевдонауки.
397

Евгенический эксперимент включает в себя психологическое тестирование, медицинское обследование, сбор сведений об успеваемости и т.п., а также искусственное осеменение на основе отобранной спермы. Цель подобных мероприятий- повышение "умственных способностей населения"9.
Медицинский аспект клонирования, предполагающий производство подверженных деформации органов и тканей, столь необходимых в хирургии и травматологии, влечет за собой проблему организации производства такого рода материала, поскольку донорами в любом случае должны стать живые люди. А это, в свою очередь, может привести к социально негативным последствиям и криминальному бизнесу.
Клонирование человека как технология во многом уязвимо и в том отношении, что гении зачастую страдают серьезными патологиями. Подагра, шизофрения, циклотемия, эпилепсия и ряд разнообразных нервно-психических расстройств- лишь незначительный набор характеристик гениальных личностей10. Гениальный Циолковский, например, после перенесенной им в детстве болезни стал глухим лунатиком в возрасте от 6 до 14 лет и оставался фантазером все последующие годы. Гениальность связана с социальным признанием, с возможностью превзойти заданную социумом планку обычного развития способностей, и гений прошлого века может стать рядовым существом в следующем.
Идея клонирования гениев может обернуться угрозой здоровью генотипа совокупного родового человека. Когда возникнет индустрия культивирования "лучшести", реальна опасность кары так называемой "плохой плоти". Реализация же гения весьма проблематична, так как она необыкновенно зависима от условий внешней среды. Почему, собственно, нужно клонировать гениев, а не создавать оптимальные условия для развития естественным образом возникших способных, талантливых и гениальных молодых людей? К тому же сама чистота эксперимента клонирования в условиях резко обострившихся глобальных проблем современности (радиация, острая экологическая проблема, многообразные вредоносные внешние факторы, воздействующие на организм, угроза уничтожения самого человечества) под большим сомнением. Такого рода экспериментирование, пусть даже под грифом "секретно", может привести к незапланированным мутациям, исход которых будет непредсказуем. Поэтому весьма маловероятно, чтобы клонирование давало точные копии отобранных образцов. Поскольку появление знаменитой овечки Долли последовало после 277 неудачных попыток, то опасения обретают еще и чисто технический характер. Заместитель директора Института общей генетики РАН Е. Платонов утверждает: "Подсчитано, что удачное клонирование первого ребенка потребует не менее ] 000 попыток. Появится большое количество мертворожденных или уродливых детей"11.
Клонирование в целях помощи бездетным семьям также проблематично, ибо даже в случае положительного исхода и абстрагирования от всех социально-негативных факторов клонирование предполагает воспроизводство не нового организма, а однояйцевого близнеца отца или матери, иными словами, не ребенка, а родственника: сестру или брата. Чело-398

век-"клон" - генетический брат-близнец человека. Более того, клониро-вание в аспекте решения проблемы деторождения является поддержкой инвертированных лиц (гомосексуализм мужской или женский). Технологии искусственного размножения отменяют самый веский аргумент против гомосексуальных отношений - однополые семьи как угроза недовос-производства человечества. Подобные технологии откроют шлюзы раз- . личным вариациям извращенных форм семейно-брачных отношений, укрепят основание неполных семей и поставят под сомнение всю систему кровно-родственных отношений, красоту и полноту материнской и родительской любви. Видимо, перспективы новых законов общежития и воспроизводства людей не могут быть связаны с технологией клонирования. В Библии сказано: "Ибо ты соткал меня во чреве матери моей... я созидаем был в тайне, образуем во глубине утробы... Зародыш мой видели очи Твои" (Пс. 138, 13, 15, 16).
ЛИТЕРА ТУРА
1 См.: Носов Н.А. Полионтичные парадигмы // XXI век: будущее России в философском шмерении. Т. 1. Онтология, гносеология и методология науки, логика: Ч. 2. Екатеринбург, 1999. С. 282.
2 Севальников А.Ю. Виртуальная реальность и проблема ее описания // Смирновские чтения. М.. 1999. С. 226.
3 Там же. С. 227.
4 Носов Н.А. Виртуальная парадигма // Виртуальные реальности. М., 1998.
С.91. * См.: Декларация в защиту клонирования н неприкосновенности научных
исследований // Человек. 1998. № 3; Докннз Р. Мыслить ясно о клонированин
// Там же; Лаланьянц Н. Хронология клоннровання // Знание - Сила. 1998.
№ 5; Победов В. Клонпрование: "за" и "против". И еще немножко о Сиде //
Там же.
6 См.: Силуянова И. Искушение "клонированием", пли человек как подобие человека. Московское подворье Свято-Троицкой Сергневон Лавры, 1998. С. 12.
7 См.: Монин А. Душа генетически не обусловлена // НГ-наука. 1997. № 1.
8 См.: Силуянова Я..Указ. соч. С. 32.
9 См.: Мотков С.Е. Советская евгеника. М:,1991. № 1.
10 См.: ЭфромсонВ.П. Загадки гениальности. М., 1998.
11 Клоны наступают! Спасайся, кто может? // Комсомольская правда. 1998. 2янв.С. 7.
399

Заключение
МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКИЕ ИТОГИ НАУКИ XX ВЕКА
Конец XX в. и начало третьего тысячелетия основывается на создании интегративной системы геополитических связей и зависимостей. Наука приобретает интернациональный характер, и само научное сообщество мыслит себя космополитически. Вместе с тем региональные и функциональные различия науки, обусловленные уровнем экономического, технологического развития, природными ресурсами, вносят определенную спецификацию в совокупный потенциал развития науки.
Безусловно то, что в современном мире основой технологического могущества становится именно наука. Она мыслится и как надежный инструмент распространения информации для обеспечения государственно-корпоративного уровня управления, и как и сфера, с которой связывают надежды предотвращения экологической катастрофы.
Несмотря на ожесточенные баталии сциентистов и антиециентистов, обсуждающих весьма остро поставленные вопросы: можно ли мир в XX в. назвать миром науки? действительно ли именно она оказывает сильное влияние на все происходящие в мире процессы? в состоянии ли научное производство захватить и заполнить собой весь континуум мировоззренческих отношений? отвечает ли наука за самопонимание и гармонизацию человека? - одним из бесспорных мировоззренческих итогов науки конца XX в. является сам факт существования научного миропонимания, которое стало доминирующим в ареале технократической цивилизации. В основе научного мировоззрения лежит представление о возможности научного постижения сущности многообразных явлений современного мира, о том, что прогресс развития человечества связан с достижениями науки. Но всеобъемлющее господство научного мировоззрения также представляет собой большую проблему, ибо сам Человек не может толковаться как исключительно рациональное существо, большая часть его импульсов и влечений, как сказали бы психоаналитики, в прихожей бессознательного. Древнейшие философские системы предлагали учитывать все четыре стихии, нашедшие свое отражение в человеке: разум, чувства, волю и желания. Русские философы настаивали бы на двойственной - антропософичной и телесной - природе человека, его непостижимой соборности и жертвенности, уживающейся с величайшим эгоизмом. В контексте современной этноантропологии человек понимался как Космо-психо-логос, где тип ме-
400

стной природы, национальный характер и склад мышления находятся во взаимном соответствии и дополнительности друг к другу.
Острые споры ведутся вокруг проблемы взаимоотношений института власти и института науки. Некоторые мыслители полагают, что наука должна быть пластичной относительно института власти, другие уверены, что она должна отстаивать свою принципиальную автономию. Одни исследователи пытаются защитить государство от науки, содержащей в себе тоталитарное начало, а другие - науку от тоталитарного государства с его институтом принуждения и несвободы. Так или иначе, но демаркация проблематична. Миф об абсолютно свободной и автономной науке разбивается о повседневность экономических реалий.
К концу XX в. важнейшей проблемой стал экологический феномен, который настоятельно взывает к биосферизации всех видов человеческой деятельности, всех областей науки. Он влечет за собой этический императив, обязывающий ученых с большей ответственностью подходить к результатам своих исследований. Сфера действия этики расширяется. Выдающиеся физики требуют ограничения применений открытий в военной области. Врачи и биологи выступают за мораторий на использование достижений генетики в антигуманных целях. Первоочередной проблемой становится поиск оптимального соотношения целей научно-технического прогресса и сохранения органичной для человека биосферы его существования.
Сегодня, на рубеже веков, можно говорить о сложившейся предметно-дисциплинарной организации науки, фиксировать наличие логико-методологической и теоретико-концептуальной базы современной науки. Налицо двуединый процесс гуманизации позитивного знания и гносеологизации содержания искусства, математизации отдельных областей культуры,.
Синергетика также выступает мировоззренческим итогом развития науки XX в. Ибо она говорит о возможностях нового диалога человека с природой, где самоорганизующиеся развитие должно диктовать приоритеты над искусственными, спекулятивными и конструкционистскими схемами, претендуя на новый синтез знания и разума. Синергетика перестраивает наше мировосприятие и, в частности, нацеливает на принципиальную открытость и плюрализм (вспомним библейское: пусть все растет вместе до жатвы).
Идеи ноосферности, обозначающие пространственно-временную континуальность человеческой мысли, обретают свое обоснование в современной релятивистской космологии. В ней также фиксируются весомые приращения и выделяются два смысловых подхода: первый опирается на признание уникальности Вселенной, а следовательно, и человеческой мысли. Второй - на понимании ее как одной из многих аналогичных систем, что в мировоззренческом отношении сопряжено с необходимостью логического полагания уникальных, диковинных и отличных от имеющихся земных аналогов форм жизни и разума.
Глубинные процессы информатизации и медиатизации в глобальных масштабах стимулируют скачкообразность экономического и научно-технологического развития и чреваты изменением всей системы коммуникации, человеческого общения и привычных форм жизнедеятельности и про-
401

ведения досуга. Компьютерная революция, породив виртуалистику, чревата обострением всех аспектов коммуникативно-психологических проблем.
Глубочайшая дихотомия детерминизма и индетерминизма, потрясшая до основания мировоззренческие итоги мировосприятия нашего современника, упирается в выбор той или иной онтологии: столь желанной обывателю онтологии, абсолютизирующей устойчивость, и образа мира, еде правит его Величество Случай! Когда говорится об универсальности детерминизма или индетерминизма, то утверждается его действие не только в физике, но и в биологии, психологии, в общественных науках и естествознании. В общем случае принцип причинности указывает на то, что для любого следствия имеется соответствующая, производящая его причина. Вместе с тем существуют, образно выражаясь, "бреши" в причинных цепях. "Утверждения о детерминированности будущего, - отмечает в связи с этим Ф. Франк, - являются тавтологичными и не дают никакой информации об эмпирическом мире. Утверждения, что будущее предопределено, кажется нам относящимся к языку обыденного здравого смысла. Если наука не включает всеведущего разума в свою понятийную схему, то под утверждением, что будущее детерминировано, она может иметь только то, что это будущее детерминировано законом". И именно к подобному верховному разуму взывал Лаплас. Его верховный разум должен был управлять причинными законами, которые позволили бы ему сделать предсказания о будущем состоянии мира на основе его настоящего состояния. Идея всеобщего предопределения связана с наличием "сверхчеловеческого или сверхъестественного" существа.
Особый интерес представляет заключение о том, что все законы равновесия оказываются специальными случаями причинных законов. Они устанавливают условия, по которым мы можем предсказать, что в будущем движения не будет. Однако такое состояние абсолютно невозможно. С другой стороны, произвол хаоса и иррегулярного поведения скреплен и ограничен фундаментальными физическими константами. Широко признаваемые ныне статистические законы устраивают тем, что указывают на некоторое среднее поведение. Причем с точки зрении наблюдаемых явлений можно говорить только о таком среднем типе поведения, и, следовательно, в этом смысле все законы являются статистическими. Поскольку мир состоит из открытых, неравновесных систем, существование в таком нестабильном мире сопряжено с многочисленными бифуркациями и катастрофами. Человечество же ищет иной доли, оно страстно мечтает не только об истине, имеющей, - увы! - Горгонов лик, оно стремится к счастью, благоденствию и красоте. Муке ежедневного бытия противопоставляется спасение в духовных основах веры, то воспламеняющиеся, то затухающие искры надежды, возгорающие все ярче и ярче по мере того, как мы научаемся творить добро.
Все названные и многие другие итоги мировоззренческого развития науки XX в. еще в смутном и неотчетливом виде воспроизводят представления о грядущем мозаичном и полифоничном образе мира, о котором как о "третьей культуре" писал И. Пригожий, "третьей волне" - О. Тоф-флер, "третьей цивилизации" - Ф. Сагаси.
402

РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА
Абрамова Н. Т. Мозаичный объект: поиски основания единства // Вопросы философии. 1986. № 2.
Агации Э. Моральное измерение науки и техники. М., 1998.
Алексеев П.В. Философы России Х1Х-ХХ столетий. Биографии, идеи, труды. М., 1999.
Алтухов В. Смена парадигмы п формирование новой методологии // Общественные науки и современность. 1993. № 1.
Американский философ Джованна Боррадорн беседует с Куайном, Дэвидсоном, Патнэмом, Нознком, Данто, Рортн, КэЙвлом. М., 1998.
Анохин П.К. Опережающее отражение действительности // Вопросы философии. 1962. № 7.
АршгтовВ.И. Синергетика как феномен постнекласснческой науки. М., 1999.
АУМ. Синтез мистических учений Запада и Востока. 1987. Nb 2.
Башпяр Г. Новый рационализм. М., 1987.
Берг Р.Л. Из воспоминании генетика // Вопросы философии. 1993. № 7.
Бердяев Н.Н. Философия свободы. Смысл творчества. М., 1989.
БерклиДж. Трактате принципах человеческого знания //Соч. М., 1978.
БернарДж. Наука в истории общества. М.. 1956.
Бехтерев В.М. Коллективная рефлексология. М., 1994.
Бехтерева Н.П. Есть ли Зазеркалье? // Терминатор. 1994. № 2-3.
Блаватская Е.П. Теософия и практический оккультизм. М., 1993.
Блаватская Е.П. и предсказание научных открытий XX века // Вестник теософии. 1992. № 1.
Богданов А. А. Тектология. Всеобщая организационная науки: Кн. 1-2. М., 1988.
Боэций Д. О высшем благе, или о жизни философа // Вопросы философии. 1994. №5.
Брутян Г. А. Письмо Курта Геделя // Вопросы философии. 1984. М" 12.
Бургин М.С. Кузнецов В.И. Введение в современную точную методологию науки. М., 1994.
Буш Г.Я. Методы технического творчества. Рига, 1972.
Буш Г.Я. Рождение изобретательских идей. Рига, 1976.
Бэкон Ф. Новый органон // Бэкон Ф. Соч.: В 2 т. М., 1978. Т. 2.
В поисках своего пути: Россия между Европой и Азией. М., 1997.
В поисках теории развития науки (Очерки западноевропейских и американских концепций XX века). М.. 1982.
403

Варшавский Е. Оккультизм - оглашенное тайноведение // Синтез мистических учений Запада и Востока. 1990. № 3.
Василъкова В.В. Порядок и хаос в развитии социальных систем. Синергетика. М., 1999.
Вебер М. Избранные произведения. М., 1990.
Вернадский В.И. Научная мысль как планетарное явление. М., 1991.
Вернадский В.И. Размышления натуралиста: В 2 кн. М., 1975-1977.
Вернадский В.И. Философские мысли натуралиста. М., 1988.
Визгин В.П. Эпнстемология Гастона Башляра и история науки. М., 1996.
Винделъбанд В. Избранное. Дух истории. М., 1995.
Виндельбанд В. История философии. Киев. 1997.
Винокуров И., Гуртовой Г. Психотронная война. От мифов к реалиям. М., 1993.
Волъкенштейн М.В. О феномене псевдонаукн // Природа. 1983. №11.
Вригт Г.Ф. Логико-философские исследования. М., 1986.
Г.О.М. Курс энциклопедии оккультизма. Киев, 1994.
Гайденко П.П. Проблема рациональности на исходе XX века // Вопросы философии. 1991. №6.
Гайденко П.П. Эволюция понятия науки. М., 1980.
Гайденко П., Давыдов Ю. История и рациональность. Социология Вебера и веберовский ренессанс. М., 1991.
Гарэн-Э. Проблемы итальянского Возрождения М., 1986.
Гемпель К.Г. Логика объяснения. М., 1998.
Гемпель К.Г. Мотивы и "охватывающие законы" в историческом объяснении //Философия и методология истории. М., 1977.
ГенонР. Кризис современного мира. М., 1991.
Гермес Трисмегист и герметическая традиция Востока и Запада. Киев; Москва, 1998.
Герметизм и формирование науки. М., 1993.
Гильберт Н., Маклей М. Открывая ящик Пандоры. М., 1980.
Гиренок Ф.И. Ускользающее бытие. М., 1994.
Голосовкер Я.Э. Логика мифа. М., 1987.
Грани научного творчества. М., 1999.
Границы науки: О возможности альтернативных моделей познания. М., 1991.
ГримакЛ.П. Магия биополя. М., 1994.
Граф Ст. За пределами мозга. М., 1992.
Грэхэм Л. Р. Естествознание, философия и науки о человеческом поведении в Советском Союзе. М., 1991.
ГумилевЛ.Н. Древняя Русь и Великая степь. М., 1989.
Гумилев Л.Н. Конец и вновь начало. М., 1994.
ГумилевЛ.Н. Этногенез и биосфера Земли. М., 1989.
Гуревич А.Я. Проблемы средневековой народной культуры. М., 1981.
Гуссерль Э. Кризис европейских наук // Вопросы философии. 1992. № 7.
Гуссерль Э. Философия как строгая наука. Новочеркасск, 1994.
Данилов-Данильян В.И. Возможна ли "коэволюция" природы и общества? // Вопросы философии. 1998. №8.
Декларация в защиту клонирования и неприкосновенности научных исследований // Человек. 1998. № 3.
404

Диалектика познания. Л., 1988.
Дынич В.И., Емельятевич М.А., Толкачев Е.А., Томильчик Л.М. Вненаучное знание и современный кризис научного мировоззрения. Вопросы философии. 1994. №9.
Заблуждающийся разум. Многообразие вненаучного знания. М., 1990.
ЗлобинН. Культурные смыслы науки. -М., 1997.
Идея гармонии в научной картине мира. Киев, 1989.
Иллюстрированная история суеверий и волшебства от древности и до наших дней. Киев. 1993.
Ильин В.В. Критерии научности знания. М., 1989.
Ильин В.В. Теория познания. Введение. Общие проблемы. М., 1993.
Ильин В.В. Теория познания. Эпистемологня. М., 1994.
Исторические типы рациональности: Т. 1. М., 1995.
История Древнего Востока / Под ред. В.И. Куэпщнна. М., 1988.
Казначеев В.П. Спирин Е.А. Космопланетарный феномен человека. Новосибирск, 1991.
Кампиц П. Австрийская философия // Вопросы философии. 1990. № 12.
Капра Ф. Дао физики. СПб. 1994.
Карери Дзк. Порядок и беспорядок в структуре материн. М., 1985.
Карнап Р. Преодоление метафизики логического анализа языка // Вестник Московского университета. Серия 7. 1995. №6.
Карнап Р. Философские основания физики. М., 1971.
Касавин И. Т. Об эпистемологическом статусе ситуационных исследований // Смирновские чтения. М., 1999.
Касавин И. Т. Проблемы некласснческон теории познания. Миграция. Креа" тнвность. Текст. СПб., 1998.
Касавин И. Т.. Сокулер З.А. Рациональность в познании и практике. М., 1989.
КедровБ.М. Классификация наук. Т. 1. М., 1961.
Кедров Б.М., Григулевич И.Р., КрывелевП.А. По поводу статыгБ.М. Бородая// Природа. 1982. №3.
Кибалнон. М., 1973.
КлизовскийА. Психическая энергия. Рига. 1990.
Клинч С. Математическая логика. М., 1973.
Князева Е.Н. Случайность, которая творит мир (новые представления о самоорганизации в природе и обществе) // В поисках нового мировидения: И. Пригожий. Е. и Н. Рерихи. М., 1991.
Князева Е.Н., Курдюмов С.П. Законы эволюции и самоорганизации сложных систем. М., 1994.
Князева Е.Н., Курдюмов С.П. Синергетика как новое мировидение: диалог с И. Пригожпным // Общественные науки и современность. 1993. № 2.
Колин У. Оккультизм. М., 1994.
Концепции науки в буржуазной философии и социологии: вторая половина ХГХ-ХХв. М., 1973.
Концепция самоорганизации: становление нового образа научного мышления. М., 1994.
Концепция самоорганизация в исторической ретроспективе. М., 1994.
Копнин П.В. Гносеологические и логические основы науки. М.. 1974.
405

Косарева Л.М. Социокультурный генезис науки Нового времени. Философский аспект проблемы. М, 1989.
Кохановский В.П. Философия и методология науки. Ростов н/Д, 1999.
Кравец А.С. Методология науки. Воронеж, 1991.
Критика современных немарксистских концепций философии науки. М., 1987.
Крымский С.Б. Научное знание и принципы его трансформации. Киев, 1974.
Кузина Е.Б. Критический анализ эпистемологическнх концепций постпозитивизма. М., 1988.
Кузнецов Б.Г. Современная науки и философия. М., 1981.
Кузнецов Н.И. Наука в ее истории. М., 1982.
Кун Т. Структура научных революций. М., 1978.
Кураев А. О вере и знании без антиномий // Вопросы философии. 1992. № 7.
Куртц П. Искушение потусторонним. М., 1999.
Лакапюс И. Бесконечный регресс и основания математики // Современная философия науки. М., 1996.
Лакатос И. Доказательства и опровержения. М., 1967.
Лакатос И. История науки и ее рациональная реконструкция // Структура и развитие науки. М., 1978.
Лакатос И. Методология научных исследовательских программ // Вопросы философии. 1995. №4.
Лакатос Я. Фальсификация и методология научно-исследовательских программ. М., 1995.
Лаланьянц Н. Хронология клонирования // Знание - сила. 1998. № 5.
Левч-Стросс К. Структура мифов // Вопросы философии. 1970. № 7.
Леглер В.А. Наука. Квазннаука, лженаука // Вопросы философии. 1993. № 2.
Лейкчн Э.Г. Идеи научного прогресса в современной буржуазной философской и общественной мысли // Концепции науки в буржуазной философии и социологии: вторая половина XIX-ХХв. М., 1973.
Лекторский В.А. Субъект и объект познания. М., 1980.
Лешкевич Т.Г. Неопределенность в мире и мир неопределенности. Ростов н/Д, 1994.
Лешкевич Т.Г. Философия науки: Мир эпистемологов. Ростов н/Д, 1999.
Лешкевич Т.Г. Философия. Вводный курс. М., 1998.
Лешкевич Т.Г., Мирская Л.А. Философия науки: Интерпретация забытой традиции. Ростов н/Д, 2000.
Лобачевский Н.Н. Полное собрание сочинений по геометрии. Казань, 1883. Т. I.
Лосев А.Ф. Философия. Мифология. Культура. М., 1991. С. 13.
МаОзедь Б.Н. Проблема познания в философских работах К. Поппера 60-х гг. // Вопросы философии. 1975. №6.
Маковельский А.О. Досократнки. Казань, 1914-1919. Ч. 1.
Мамардашвши М.К.. Соловьев Э.Ю. ШвыревВ.С. Классическая и современная буржуазная философия (опыт эпистемологического сопоставления) // Вопросы философии. 1970. Ms 12.
Мамчур Г.А., Овчинников Н.Ф., Огурцов А.П. Отечественная философия науки: Предварительные итоги. М., 1997.
406

Мал- Э. Анализ ощущений и отношение физического к психическому. М.,
1908. Мах Э. Познание и заблуждение. М., 1905.
Мертон Р. Амбивалентность ученого. М., 1965.
Методологическое сознание в современной науке. Киев. 1989.
МикешинаЛ.А., Опенков М.Б. Новые образы познания и реальности. М., 1997.
МилльДж. Огюст Конт и позитивизм. СПб., 1906.
Мирская Е.З. Социология науки в 80-е годы // Социальная динамика науки. М., 1996.
Моисеев Н.Н. Еще раз о проблеме коэволюции // Вопросы философии. 1998. №8.
Моисеев Н.Н. Современный рационализм. М., 1995.
Моисеев Н.Н. Человек и ноосфера. М., 1990.
Монте П. Египет Рамсесов: повседневная жизнь египтян. М.; 1990.
Мусхшивили Н.Л. Шрепдер Ю.А. Метапсихические проблемы непрямой коммуникации. Когнитивная эволюция и творчество. М., 1995.
На пути к открытому обществу. Идеи Карла, Поппера и современная Россия. М., 1998.
Нагель Э., Ньюмен Д. Теорема Геделя. М., 1970.
Налимов В.В. Анализ оснований экологического прогноза // Вопросы философии. 1983. №1.
Налимов В.В. В поисках иных смыслов. М., 1993.
Налимов В.В. Спонтанность сознания. М., 1989.
Нарскип И. С. Методология и эпнстемологня К. Поппера в их существе и следствиях // Критический рационализм: философия и политика. М., 1980.
Нарскип И.С. Очерки по истории позитивизма. М., 1960.
Наука в зеркале философии XX века. М., 1992.
Наука в социальных, гносеологических и ценностных аспектах. М., 1980.
Научная деятельность: структура и институты. Сборник переводов. М., 1980.
Научная картина мира. Логико-гносеологические аспекты. Киев, 1983.
Научная картина мира: общекультурное и внутринаучное функционирование. Свердловск. 1985.
Научное открытие и его восприятие. М., 1971.
Непгёбауэр О. Точные науки в древности. М., 1968.
Немировский Л.Н. Мистическая практика как способ познания. М., 1993.
Никитин Е.П. Объяснение - функция науки. М., 1970.
Никифоров А.Л. Философия науки: История и методология. М., 1998.
Новиков Н.В. О сайентистской тенденции в современной буржуазной социологии//Социальные исследования. М., 1985.
Новикова Л.И., Сиземская Н.Н. Русская философия истории. М., 1997.
Носов Н.А. Виртуальная парадигма // Виртуальные реальности. М., 1998.
Носов Н.А. Полионтичные парадигмы //• XXI век: будущее России в философском измерении. Т. 1. Онтология, гносеология и методология науки, логика. Ч. 2. Екатеринбург, 1999.
Огнев В.В. Медицина и физика. М., 1962.
Огурцов А.П. Философия науки эпохи Просвещения. М., 1993.
407

Ойзерман Т. И. Проблемы рациональности и современный философский антиинтеллектуализм // Вопросы философии. 1979. № 2.
Олейников Ю.В., Оносов А.А. Ноосферный проект социоприродной эволюции. М., 1999.
Пазелъстй В.В, Понятие "вненаучного знания" у П. Фейерабенда // Семантический анализ понятий в историко-философских исследованиях. Новосибирск. 1984.
Панов М.И., Тяпкин А.А. Анри Пуанкаре и наука начала XX века. М., 1990.
Панченко А.И. Карл Поппер. М., 1987.
Пахомов Б.Я. Становление современной физической картины мира. М., 1989.
Перевозчиков А.Н. Экстрасенсы - миф или реальность? М., 1989.
Петров М.К. Самосознание и научное творчество. Ростов н/Д, 1992.
Петров Ю.А. Что такое философия науки? // Вестник Московского университета. Серия 5. 1995. № 3.
Пиаже Ж. Избранные психологические труды. М., 1994.
Позитивизм и наука. М., 1975.
Полдни М. Личностное знание. М., 1985.
Польские мыслители эпохи Возрождения. М., 1960.
Поппер К. Дарвинизм как метафизическая исследовательская программа //Вопросы философии. 1995. № 12.
Поппер К. Логика и рост научного знания. М., 1983.
Поппер К. Логика социальных наук // Вопросы философии. 1992. № 10.
Поппер К. Нищета нсторицизма // Вопросы философии. 1992. № 8.
Поппер К. Открытое общество и его враги. Т. 1-2. М., 1992.
Поппер К. Реализм и цель науки // Современная философия науки: Знание, рациональность, ценности в трудах мыслителей Запада: Хрестоматия. М.,
1996.
Поппер К. Теоретико-познавательная позиция эволюционной теории познания // Вестник Московского университета. Серия 7. 1994. № 5.
Порус В.Н. Парадоксы научной рациональности и этики: попытка аналогии // Философская и социологическая мысль. Киев. 1992. № 3.
Порус В.П. Эпистемология: некоторые тенденции // Вопросы философии. 1997.
№2. . ',...'..-
Порус В.Н.. Никифоров А.Л. Эволюция образа науки во второй половине
XX в. // В поисках теории развития науки. М., 1982. Пригожий И., Стеигерс И. Порядок из хаоса. М., 1986. Принципы историографии естествознания. Теория и история. М., 1993. Пуанкаре А. О науке. М., 1990.
Пушкин В.Н. Эвристика как наука о творческом мышлении. М., 1967. Рассел Б. История западной философии: В 2 т. Новосибирск, 1994. Т. 1. Рациональность на перепутье: В 2 кн. М., 1999. Реале Дж., Антисери Д. Западная философия от истоков до наших дней. СПб.,
1997. Ч. 2. Решер Н. Границы когнитивного релятивизма? // Вопросы философии. 1995.
№3. Риккерт Г. Науки о природе и науки о культуре. СПб., 1911.
408

Родин СМ. Идея коэволюции. Новосибирск. 1991.
РоднянскаяИ. Циолковский //Философская энциклопедия: В 5 т. Т. 5. М., 1970.
Родоначальники позитивизма. СПб.. 1910-1913.
Разин В.М. Введение в философию техники. [Всоавт.]. М., 1998.
Разин В.М. Путешествие в страну эзотерической реальности. Избранные эзотерические учения. М., 1998.
Розова С.С. Классификационная проблема в современной науке. Новосибирск. 1986.
Роль методологии в развитии науки. Новосибирск. 1985.
Рорти Р. Философия и зеркало природы. Новосибирск, 1991.
Россиянов К.О. Сталин как редактор Лысенко // Вопросы философии. 1993. №2.
Рузавпн Г. И. Роль и место абдукции в научном исследовании // Вопросы философии. 1998. № 1.
Русский космпзм. М.. 1993.

<< Пред. стр.

страница 10
(всего 11)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign