LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 3
(всего 9)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

114

Платон в древности утверждал: "Пока в государствах не будут царствовать философы, либо так называемые нынешние цари и владыки не станут благородно и основательно философствовать и это не сольется воедино - государственная власть и философия... до тех пор... государство не избавится от зол"26
В поэтической интуиции Боэция философия является в образе Богини, держащей в правой руке книгу, а в левой - скипетр. Эти символы не случайны. Философия не только учит, она мудро правит миром, на это указывает скипетр. Образ Премудрости - управительницы характерен для всей христианской традиции.
Примечательно, что в Новое время французский ученый Рене Декарт (1596-1650) настоятельно заключал: "...каждый народ тем более гражданственен и образован, чем лучше в нем философствуют, поэтому нет для государства большего блага, как иметь истинных философов"27. Английский философ Дэвид Юм с неменьшей убедительностью доказывал, что на основании отношения к философия можно ставить диагноз нации. Верным признаком ограниченности нации, по мнению мыслителя, можно считать положение, когда отсутствует вкус к философии, к этому благороднейшему из занятий.
Философ и мудрец - слова, которые часто употребляются как синонимы. В переводе с древнегреческого философия есть не что иное, как любовь к мудрости, любомудрие. И, возможно, первым, кто употребил слово "философ", был Пифагор (2-я половина 6 в. до н.э.). Согласно легенде, когда он пришел в один из греческих городов, то на вопрос владыки этого города, кто он такой, Пифагор ответил: "Философ, что значит "любомудр". И жадны философы не до славы и наживы, а "до единой только истины"28. Пифагор сравнивал жизнь с олимпийскими играми, где среди толпы присутствующих можно различить три группы. Первые приходят для борьбы, вторые торговать, а третьи, которые
115

мудры, удовлетворяются наблюдением. В жизни также одни рождены, чтобы быть рабами славы, другие для соблазнов прибыли, а третьи - мудры, они стремятся только к истине. Следовательно, философ - это тот, кто не заботится о славе и богатстве, но созерцает и изучает природу вещей. В определенном смысле это избранник, который взирает на мир с невозмутимым спокойствием и бескорыстием. Пифагору приписывают и другие суждения, в которых он утверждает, что мудрость присуща лишь богам, а смертные могут быть только любителями мудрости, т.е. философами.
Решить спорный вопрос о том, кто может быть обладателем мудрости, помогает представитель Милетской школы - Гераклит. Он уверен, что мудрость состоит в том, чтобы говорить истину и, прислушиваясь к голосу природы, поступать согласно ей. Это можно отнести лишь к человеку, ибо боги повелевают. Тем самым, признавая существование человеческой мудрости, Гераклит подчеркивал, что она ничтожна в сравнении с мудростью бессмертных, ибо "мудрейший из людей по сравнению с богом кажется обезьяной и по мудрости, и по красоте, и во всем прочем". Здесь мы сталкиваемся с разграничением божественной и человеческой мудрости. Получается, что стремящийся к мудрости должен поступать сообразно природе вещей, следовать всеобщему логосу, понимаемому и как закон, и как слово, и как судьба. Он отождествим с вечным огнем, который, возгораясь и затухая, символизирует собой постоянное движение и изменение. Такая аналогия дает возможность понять глубинное основание мудрости, состоящее в том, что поголовное большинство людей видят, слышат и знают, рассуждают обо всем, что происходит в человеческой жизни, но, тем не менее, не постигают подлинную суть вещей, их непреходящую основу.
С понятием мудрости в древнегреческой философии связывался высший идеал знания и поведения. Она открывает человеческому уму вечное и бесконечное, помогает с терпимостью относиться к множеству преходящих разнообразных
116

конечных вещей. Именно она делала жизнь достойной и самоценной. Стремящийся к мудрости должен всегда действовать в согласии с природой вещей. Поэтому не всякое знание есть мудрость, и как совершенно справедливо замечает Гераклит, "многознание уму не научает", мудрости не прибавляет.
Платон называет мудрецами врачей, если дело касается тела, и земледельцев, если речь идет о растениях. В области политики мудрец действует так, что на место существующего вредного для граждан приходит такое состояние, которое хорошо для них и кажется им таковым.
По определению) философы должны быть ревнителями истинной мудрости. Они либо научают стремлению к мудрости, либо передают крупицы самой мудрости. И именно потому, что стремление к мудрости добродетельно, философствование оказывается лучшим времяпрепровождением. По мнению Демокрита, из мудрости вытекают три способности: выносить прекрасные решения, безошибочно говорить и делать что следует. Она безусловно связана с соблюдением меры.
Аристотель оставил нам много наставлений, чтобы мы могли разобраться в понятии "мудрый": "Во-первых, мы предполагаем, что мудрый, насколько это возможно, знает все, хотя он и не имеет знания о каждом предмете в отдельности. Во-вторых, мы считаем мудрым того, кто способен познать трудное и нелегко постижимое для человека. В-третьих, мы считаем, что более мудр во всякой науке тот, кто более точен и более способен научить выявлению причин, и в-четвертых, что из наук в большей мере мудрость та, которая желательна ради нее самой и для познания, нежели та, которая желательна ради извлекаемой из нее пользы, а в-пятых, та, которая главенствует в большей мере, чем вспомогательная"29. Мудрец, уверен Стагирит, должен искать не наслаждений, а отсутствия страданий.
Один из мудрейших людей своего времени, Цицерон, добившийся известности исключительно благодаря собственным
117

способностям и проведший некоторый срок у кормила государственной власти, так разъяснял суть философии: "Философия (мудрость), как ее определяли древние философы, есть знание божественных и человеческих деяний с точки зрения их причин и сущностей"30.
И если софисты привлекали внимание к интеллектуальным упражнениям в мудрости, понимали философию как мирскую мудрость, искусство рассуждать, с помощью которого образованный человек всегда может превзойти необразованного, то стоики акцентировали более "прикладные цели" мудрости, т.е. попытки мудрого устройства собственной жизни. Эпикур был уверен, что слова философа должны врачевать страдания человека и изгонять болезни души. .
Развитая на Востоке традиция понимания мудрости как состояния отрешенности от "всего", акцентирование того, что мудрец как особо посвященный не принадлежит миру и весьма далек от суеты, с легкостью им переводимой в иные, более тонкие вибрации, находит отголосок в стоицизме. Именно древнегреческий стоицизм формирует внешний облик философа-мудреца, сохраняющего неизменное спокойствие и безразличие, и сводит мудрость к обретению интеллектуальной невозмутимости, возвышающейся над всеми людскими треволнениями.
На Востоке мудрец-философ назывался "цзы", что означало сын, ребенок. Аналогично тому, как появлялся под именем "Тянь цзэ" "Сын Неба" - новый правитель - возникал и соответствующий ему тип мудреца-философа, проповедующего идеи "цзюнь цзы" - "сына правителя". Однако сам мудрец вкладывал в "цзы" и другой смысл, смысл эмбриональной из-начальности всякой Поднебесной разумности, смысл младенческой чистоты и искренности философии, смысл величайшей простоты философской мудросзги, как бесхитростной игры, и смысл того, что мудрец есть дитя народа31. Мудрый странствует душой за пределами мира пыли и грязи, мудрец покоен, потому что ничто на свете не заронит тревогу в его сердце.
118

Портрет философа-мудреца, созерцающего гармонию Истины и Вечности, сотканный из мотивов восточной философии, завораживает. "Мудрый пребывает там, где еще не началось ни Небесное, ни человеческое, где еще не началось самое начало, где еще не началась ни одна вещь. Он живет вместе с миром, но не принадлежит миру. Его поступки не имеют изъянов, никого не задевают. Вот так соединяется он со всем сущим".
Ради личной выгоды других не опередит, не ведает бремени, вещей, не навлекает на себя неприязнь людей, не подвергается, преследованиям духов. Его жизнь - как плавание по водам, Его смерть - как отдохновение. Он свободен от суетных мыслей, Он не строит планов и расчетов. Он просветлен, хоть и не озабочен чистотой духа. Он всем внушает доверие, хотя и не дает обещаний. Он спит без сновидений и пробуждается, не ведая тревог. Его дух чист и нежен.
Его душа ничем не отягощена.
Заботы и тревоги в него не войдут.
Духовные болезни в него не проникнут".
Европеец сказал бы, что мудрец самодостаточен, в нем и истина, и покой, и счастье. В нем нет злобы, зависти, страданий. Он равен себе в радости и печали, в нем постоянное ощущение души и причастности к великой Истине. Он одинаков в опале и славе, не восторгается и не плачет. Утвердившийся таким образом в жизни и называется мудрецом.
Этимологический анализ понятия "мудрость" проясняет его смысловые грани и оттенки. Оказывается, что мудрость имеет родство с понятиями "разум" , "понимание", "мысль", может быть отождествима с понятием "благочестивый", с понятием
119

"радоваться", "сохранять в памяти", а также с понятием "мастерство". От слова мудрость происходит "мудрствование", однако последнее есть нечто ему противоположное. Мудрить и мудрствовать означает поступать неразумно, хитрить и выдумывать, делать что-то ненужное. И хоть мудрость и ум - понятия тесно соприкасающиеся, древние считали, что мудрость не есть ум. Мудрость не умничает, но появляется, когда разум осознает, что есть бесконечное число вещей, превышающих его понимание.
Философы эпохи Возрождения вносят отблески ренессанс-ного романтизма в осмысление понятия мудрости. Французский философ Мишель Монтень (1533-1592), например, уверен, что "отличительный признак мудрости - это неизменное радостное восприятие жизни, ей, как и всему, что в надлунном мире, свойственна никогда не утрачиваемая ясность. ...Она утешает душевные боли, научает сносить с улыбкой болезни и голод не при помощи каких-то воображаемых эпициклов, но опираясь на вполне осязательные естественные доводы разума... Ее конечная цель - добродетель..."33.
В Новое время в устах Рене Декарта звучит более полный и развернутый ответ на вопрос, что есть мудрость. "...Под мудростью понимается не только благоразумие в делах, но также и совершенное знание всего того, что может познать человек; это то знание, которое направляет саму жизнь, служит сохранению здоровья, а также открытиям во всех науках". Декарт предлагает различать несколько ступеней мудрости. Первая ступень проявляется в умении использовать ясные понятия, которые могут быть приобретены и без размышления. Вторая - охватывает данные чувственного опыта. Третья - проявляется в учете того, чему учит нас общение с другими людьми. Четвертая - связана со знанием, приобретенным на основе чтения книг с хорошими наставлениями. Самая же возвышенная пятая ступень мудрости ведет к отыскиванию первых причин и истинных начал. В мудрости состоит высшее
120

благо человеческой жизни. Философия приводит к необыкновенного рода удовольствию, испытываемому от нахождения многих до сих пор неизвестных истин34.
Характеризуя философию как учение о мудрости, важно не свести ее до уровня практически утилитарных наставлений, к повседневным вопросам. Здесь отношение иное. Мудрость предполагает состояние, когда полнота теоретической осведомленности переходит в практическую, но она не может быть сведена ни к многознанию, ни к совокупному обыденному и житейскому опыту. Мудрость - это скорее некое счастливое соединение истины и блага, высшего состояния умственного и нравственного совершенства.
Стоит согласиться с отечественным мыслителем нашего века Б.В. Яковенко, который, участвуя в жарких дискуссиях 20-х гг., отважился дать Нетрадиционное, поэтически емкое определение мудрости: "...Мудрость есть не что иное, как совершенно живое, сущностное бытие-знание, нрав-ственно-делание, прекрасно-творчество, свято-исповедание; им же суммируется жизнь в предмете, жизнь в Сущем. ...Частично мудр уже Сократ в своем нравственном суще-де-лании; частично мудр Христос в своем свято-сущем-верии; частично мудр Леонардо, Бетховен и Гете в прекрасно-суще-творчестве"35.
Однако философия как мудрость - это не только стремление к постижению истины, а мудрость никогда не станет наукой в собственном смысле слова. Ценность мудрости в том, что она обнимает собой истину и добродетель, может указать правильный путь и уравновесить сложные взаимодействия человека с миром, привести в согласие знание и действие. Мудрость служит руководством в выборе линии поведения, она проявляется как образ жизни. Это такой особый способ восприятия бытия, в котором присутствует бескорыстный интерес к исходным началам и первопричинам, сохранена способность взирать на мир с изумлением. Что-то заинтересовало мудрого путника, что-то заставило
121

его удивляться и искать ответ. И когда древние задумывались над вопросом, как возникла философия, то в качестве такой психологически инициирующей причины они называли удивление.
Платон был уверен, что для философа чрезвычайно характерно удивление... и другого господствующего "откуда" в философии кроме этого не существует. Аналогичное утверждал и Аристотель. В "Метафизике" он писал: "Именно благодаря удивлению люди достигли теперь, как и впервые, господствующего истока философствования (того, откуда исходит философствование, и что определяет весь ход философствования"36. Причем удивление понимается не как явление, стоящее у начала философии, как, скажем, мытье рук хирурга перед операцией. Удивление ведет философию и повсеместно господствует в ней. Удивление становится тем настроением, в котором греческие философы устанавливают соответствие бытия и сущего и преодолевают его состоянием невозмутимости.
Гносеологические, этические и экзистенциальные характеристики мудрости, которые образовались исторически, сохраняются в наше время и не могут быть сброшены со счета. Поиск интегративного представления о феномене мудрости приводит к следующим результатам. Мудрость противопоставляется обыденному разумению, холодной рассудительности. Она понимается как стремление к интеллектуальному постижению сущности мира, абсолютно прекрасного и абсолютно справедливого, как бескорыстное служение истине. Это не только полнота знаний, но и нравственное совершенство, внутренняя цельность , духа. Это такое убеждение, в достижении которого участвует вся сущность человека. Коррелирующим признаком мудрости является чувство меры. Интуитивное ее обнаружение открывается как постижение "истины жизни". Необходимым условием мудрости оказывается зрелость. Отливаясь в краткие, лаконичные изречения, мудрость сопровождает существование каждого народа,
122

заботливо поддерживая его обширным сводом советов и наставлений. В форме древних сказаний, нравственных поучений, житейского благоразумия она переходит от поколения к поколению, облегчая жизненный путь каждого.
Философию часто именуют школой мысли. Она начинается там, где кончается стереотипное мышление, где само собой разумеющееся вызывает сомнение и удивляет. Как только человек начинает ломать голову над смысложиз-ненными вопросами, которые в устах Иммануила Канта звучат так: "Что я могу знать?", "Что я должен делать?", "На что я могу надеяться?", "Что такое человек?" - он сразу же попадает в плен к философии, в сферу философского постижения бытия. Воистину прав английский философ 17 в. Томас Гоббс (1588-1679), утверждая: "Философия есть дочь твоего мышления... и живет в тебе самом"37. Она имманентно присуща каждому. Ибо ни одному из смертных нельзя отказать в праве размышлять о смысле жизни, свободе, справедливости и бессмертии.
И хотя право суждения не есть привилегия одних лишь мыслителей (ведь судит и размышляет всякий и повсеместно, образованный и необразованный; умный и глупый, юный и зрелый, во время досуга и на работе, в подъезде и в парламенте), последовательная аргументированная цепочка рассуждений и доводов, правильный метод в поисках истины дается не каждому. Тот, кто судит, обязан отвечать за свои суждения. Именно система верного суждения лежит в основе человеческой культуры. Жизнь полна противоречий. Человек и человечество никогда не будут свободны от оценки происходящего. В условиях экстремального напряжения, в критических ситуациях отсутствие школы мысли граничит с победой истерики над анализом, ненависти над благоразумием. Отсутствие культивированных
123

форм мышления приводит к тому, что процветают бессмыслица, утилитарная примитивность, неразумие, которые приносят много вреда всюду, где обнаруживают свое буйство.
Искусство оперировать понятиями, категориями и принципами, судить обоснованно и аргументирование - отнюдь не прирожденное качество. Оно не образуется вместе с обыденным сознанием, а требует развитого критического мышления. Еще Демокрит прозорливо отмечал : "Ни искусство, ни мудрость не могут быть достигнуты, если им не учиться". А следовательно, философия не только врождена человеку, но и научаема.
Роль школы и учителя очень велика. В Древней Индии форма передачи навыка получила название "упанишад", что на санскрите означало "сидеть рядом". Ученику открывается знание (веда) только при условии его постоянного нахождения рядом с учителем, при условии реализации принципа "делай, как Я". Учитель учит отделять главное от второстепенного, находить за множеством бросающихся в глаза признаков ускользающую от взора сущность, входя в мир единичных событий и конкретных ситуаций, обнаруживать их общую основу и порождающую причину.
Весьма показательна система обучения в Пифагорейском союзе. Для того чтобы развить интеллект и теоретическое мышление обучаемых, учитель пользовался иносказательным языком, языком "акусм" - намекающих загадок, отвращая взор учеников от чувственных представлений и эмпирического содержания38. На этой первой ступени обучения - акусматической (от акусма - слышимое), ученики лишь слушали учителя молча. На второй - математической, они приступали к освоению операции логического расчленения и теоретического умозрения, сохраняя тем не менее дистанцию по отношению к фактическим конкретным ситуациям. Только отстраняясь от сиюминутных впечатлений, так называемой "грешной эмпирии",
124

можно было, по мнению пифагорейцев, приблизиться к умопостигаемой сути бытия.
Философия как особая сфера поиска сущего, исследование основ и первопринципов в отличие от обыденного мышления, выступающего "не в форме мысли, а в форме чувства, созерцания и представления", должна быть познанием в понятиях. Искусство оперирования понятиями предполагает установление необходимых связей и причинных зависимостей и упорядочивания хаотически случайного потока жизненных впечатлений. Воспитание силы суждения предполагает концентрацию внимания, сосредоточенность на предмете. Мышление интенционально, т.е. направлено на предмет. Оно добывает суждение соответственно понятию природы предмета. И только тот, кто "воспримет" в себя предмет, может надеяться, что последний заговорит о себе устами высказывающегося. Подобно тому, как повара и врачи своим искусством способствуют установлению порядка и слаженности в теле человека, философы воздействуют на души людей, устанавливая в них порядок. Видимо, не случайно средневековый мыслитель Боэций назвал свой трактат "Утешение философией". Предостерегая против бесплодного терзания страстей, умерщвляющего плодородную ниву разума, он советовал обращаться к философии, мудрые рассуждения которой оберегают от ударов судьбы, дают непоколебимую стойкость и мужество духа, наставляют к добродетели.
Русский философ Вл. Соловьев настаивал на необходимости различения двух обликов философии: "Согласно первому философия есть только теория; есть дело только школы; по второму она есть более, чем теория, есть преимущественно дело жизни... По первому философия относится исключительно к познавательным способностям человека; по второму она отвечает также и высшим стремлениям человеческой воли, и высшим идеалам человеческого чувства, имеет, таким образом, не только теоретическое, но также и нравственное и эстетическое значение, находясь во внутреннем
125

взаимодействии со сферами творчества и практической деятельности, хотя и различаясь от них"39.
Вспоминая высказывания испанского философа X. Ортега-и-Гассета (1883- 1955) о том, что философия не нуждается в покровительстве, внимании и симпатиях масс, она свято хранит свою совершенную бесполезность40, - следует заметить, что философия признает свою бесполезность парадоксальным образом, т.е. утверждая свое высокое назначение - обеспечивать свободу человеческого духа. Стремление к самостоятельному поиску, которое всегда и во все времена отличало философию, не может позволить ей превратиться в собрание застывших догм. Та целостность философии, которая является ее желанным идеалом, есть сочетание мудрости, знания и нравственного помысла. Свободная философская мысль не обещает однозначные ответы на сиюминутные вопросы, не сулит чудесной формулы, позволяющей познать разом весь мир. "Философское вопрошание" обеспечивает ей постоянную независимость и угрожает идеологии тоталитарных систем и религиозному фанатизму.

Тема 9. ФИЛОСОФСКОЕ МИРОВОЗЗРЕНИЕ
О специфике философского мировоззрения. - Мировоззрение как "система взглядов на мир в целом" и как "проекция человеческой жизнедеятельности на ось исторического времени ". -Деятельностный аспект, историческая оптика, этническая архитектоника мировоззрения.- Структурные компоненты мировоззрения: картина мира, система идеалов, оценок, целепалагающих ориентиров. - Интеллектуальная и эмоциональная составляющие мировоззрения. - Миропонимание - мироощущение - мировосприятие. - Убеждение, установка, уверенность, вера - результативные составляющие мировоззрения. - Теоретический и практический уровни мировоззрения. - Обыденное мировоззрение повседневности. - Догматизм и скептицизм - два полюса мировоззрения. - Смысл подлинного этического мировоззрения.
Столь притягательный и трудноразрешимый вопрос: "Что такое философия?" - содержит в себе многие компоненты. Следуя требованиям императивности обучающей методики, попробуем предложить лаконичный ответ. Философия - это система воззрений или мировоззрение, которое должно найти себе подтверждение и проявить себя в реальных науках. И действительно, именно в том, что философия есть рационально или научно обоснованное учение о цельном мировоззрении, видят правильный ответ многие исследователи. Но если суть философии в том, что она мировоззрение, то как следует понимать последнее?
Распространенная дефиниция, согласно которой мировоззрение - система взглядов на мир в целом, влечет за собой череду вопросов. Во-первых, иксом оказывается понятие "мир". О каком мире идет речь? Мир сущего и должного? Земной шар, Вселенная или известный из физики микро-, макро- и мегамир? А может, это внутренний, глубинный мир человека? О. Шпенглер, например, предлагает взглянуть на "мир-как-историю". Его противоположность составляет "мир-как-природа". Можно еще увидеть
127

"мир-как-действительность", который включает в себя "Я-как-воз-можность" 41.
Во-вторых, не менее трудной оказывается расшифровка суждения "мир в целом". Если "мир в целом" мыслить,как нечто завершенное, в котором все давно уже известно и пережито, то к чему же тогда мои желания и стремления, да и Я сам, готовый начать все сызнова? Если мир - это вечно длящаяся, становящаяся и изменяющаяся бесконечность, то она не охватывается как завершенное целое, и нет того всеведущего субъекта, который бы обладал таким знанием.
В-третьих, не совсем ясно, что представляют собой "взгляды", которые в приведенном определении выступают в роли ключевого понятия. По логике вещей их смысловая нагруженность предполагает более глубинные слои, нежели просто формально-логическая информация, нейтральная осведомленность либо безличные сведения. Взгляды (воззрения) - это и видение, и понимание, и отношение, и оценка. Это некий синтез, включающий в себя обобщенный образ реальности, помноженный на знание, мнение и позицию личности. Тогда при их формировании осуществляется некий отбор представлений, тех или иных связей и зависимостей, приоритетов и предпочтений. Взгляды могут быть сформированы под воздействием сложившихся норм, эталонов и стереотипов, и тогда на выходе образуется известная унификация воззрений, усредняющая или даже нивелирующая уникальность и своеобразие индивидуальности. В таком случае "система взглядов" предстает как некое институционально-идеологическое образование, весьма далекое от мироощущения индивида. В нем личностный элемент затушеван и оттеснен на второй план. Отвечает ли подобная ситуация тому лич-ностно значимому и энергийно гуманному заряду, с которым интуитивно связывается само понятие "мировоззрение"?
В-четвертых, как же быть с тем, что мировоззрение бывает не только философским, но и религиозным, мифологическим, научным, прогрессивным или регрессивным? В чем специфика собственно философского мировоззрения, т.е. понятого в самом широком смысле слова, ведь философия есть учение о всеобщем?
128

Хотелось бы думать, что философское мировоззрение должно быть представлено стройной, научно обоснованной совокупностью воззрений, озирающих универсум как сферу непосредственного или потенциального практического интереса, среду жизнеобитания. В этом случае одним из наиболее важных его структурных компонентов станет устойчивая картина мира. Она рисует онтологию и задает ориентиры научных изысканий. В нее вписываются основные результаты научных исследований. Она ответственна за достоверность предлагаемых знаний о закономерностях развития мира. В ней отражательная способность мировоззрения реализует достаточно высокий уровень теоретизации и рационализации.
Но именно потому, что философия есть нечто большее, чем знание причин естества и отражение закономерностей его развития, а сам мир - это не лишенный смысла анонимный процесс, но арена нашей жизнедеятельности, сфера, где субъект может жить и творить, сугубо важен деятелыюсгный аспект мировоззрения. Он концентрируется вокруг значений, смыслов и ориентиров нашей жизнедеятельности, создавая простор для выражения жизненного опыта, оценки действительности, убеждений, принципов и идеалов.
Не следует сбрасывать со счетов и историческую оптику мировоззрения. Она сфокусирована на конкретно-историческое видение мира и связана с тем, что каждый человек рождается в определенное историческое время и в определенном историческом месте. Он как бы помещен в лоно культурно-исторической традиции и во многом обусловлен приоритетами своей эпохи. Внимательный взор может прочитать в поступке каждого автограф духовной атмосферы своего века.
Философское мировоззрение включает в себя и архитектонику этноса. Жизнь любого народа сопряжена с определенными идеалами и специфическими для его национальных предпочтений ориентациями. Названия "греческая философия", "немецкая философия" или "русская философия" не преследуют сугубо географической цели. Они свидетельствуют об особенностях интеллектуального освоения мира и времени, о стараниях национальной мысли овладеть измерениями универсума, вписать их в принятый образ мыслей и подчинить сложившемуся менталитету.
9-Т.Лешкевич 129

По утверждению немецкого философа-экзистенциалиста М. Хайдеггера (1889-1976), само слово "мировоззрение" как принципиальное отношение человека к миру укоренилось и проникло в язык лишь с конца 18 в.42 И именно потому, что слово "мировоззрение" легко истолковать как бездеятельное разглядывание мира, уже в 19 в. начали справедливо подчеркивать, что мировоззренческая позиция означает в первую очередь жизненную позицию. Слово "мировоззрение" предполагает появление человека среди сущего в качестве субъекта, который поднял свою жизнь до командного положения, всеобщей точки отсчета, который распознает меру и предписывает норму. Одновременно он вовлечен в жизненный процесс, соотнесен с ним и переживает его. Поэтому мировоззрение правомерно определять как проекцию человеческой жизнедеятельности на ось исторического времени.
Можно выделить следующие структурные компоненты миро
воззрения. Во-первых, это устойчивая картина мира, которая
включает в себя конкретно-исторические представления о мире,
во-вторых, оценка жизни, опирающаяся на систему идеалов, в-
третьих, целеполагающая идея, ориентирующаяся на систему
ценностей. Так проинтерпретированный мир, состоящий как бы
из трех царств: действительности, ценности и смысла, - и со
ставляет суть философского мировоззрения.
В мировоззрении можно различить его интеллектуальную и эмоциональную составляющие. Интеллектуальная компонента мировоззрения охватывается понятием "миропонимание" Последнее достаточно устойчиво, так как включает в себя систему точных знаний о мире: законы, теории, принципы, регулятивы.
Эмоциональная составляющая мировоззрения отражена понятиями "мироощущение" и "мировосприятие". Мироощущение является самым первоначальным элементом, соединяющим субъект (человека) и объект (мир). Мироощущение свидетельствует о непосредственно чувственном контакте человека и ми-ра.Оно представляет собой как бы превращение "энергии внешнего раздражителя в факт сознания". Это тот мостик, благодаря которому данности окружающего мира проникают в человеческую
130

субъективность.Мироощущение достаточно динамично, включает в себя многообразие чувств и настроений.
Мировосприятие предполагает целостное отражение ситуаций и событий в виде наглядных образов и представлений. Оно обеспечивает чувственную ориентировку человека в окружающем мире и очень зависимо от мотивационной сферы. Мировосприятие может наполнять себя из разных источников: это и впечат-ления от восприятия природы, произведений искусства, и сфера общения, языковая среда, и непосредственная жизнедеятельность. Мировосприятие тесно связано с ценностно-оценочными представлениями, оно имеет аффектную эмоциональную окраску и может быть в той или иной степени пристрастным.
В отличие от миропонимания мироощущение и мировосприятие достаточно подвижные образования.Чувства тревоги, неуверенности и подавленности при достижении поставленной цели могут достаточно быстро перейти в ощущения радостного и оптимистичного настроя. Многочисленные вариации в мироощущении и мировосприятии возможны вследствие того, что в этих структурах отражается качественное многообразие мира, помноженное на своеобразие и уникальность субъекта восприятия. Так, мировосприятие молодого человека иное, чем у старого. У больного оно весьма отлично от восприятия здорового. Одно и то же событие принимает тот или иной вид в зависимости от многих обстоятельств: от особенностей индивидуальной психики, темперамента, склада характера, обычаев, нравов, предрассудков. Меланхолик видит трагедию там, где сангвиник усматривает просто происшествие, а флегматик - ничего не значащий эпизод. На мировосприятие оказывают свое влияние также тип национальной культуры, особенности этноса и социокультурные различия. В мировосприятии следует выделять объективную и субъективную стороны; Происходящее при вполне идентичных обстоятельствах, но различном субъективном отношении может быть представлено в том или ином свете, окрашено в контрастные тона.
Результативной составляющей мировоззрения является комплекс убеждений, поступков и действий субъекта. В мировоззрении
131

человек и человечество приводят себя к самовыражению. Мировоззрение оказывается фоном всех поведенческих реакций, поступков и действий. Оно проявляется не только в духовной сфере, но и в практической жизнедеятельности. Ментальным критерием мировоззрения выступают уверенность и вера, выявляющие кон-центрированность сознания. Мировоззрение может быть представлено в форме общезначимой и личностно значимой установки.
У Канта есть понятие "гражданин мира". Оно означает отнюдь не единомыслие, а причастность ко всеобщему порядку мироздания, возможность объединения и узнавания себя в другом. Оно служит как бы определенной гарантией постоянства собственного "Я", его самоидентификации.
Мировоззрение предстает как многоуровневое образование. В нем, как в многоэтажном доме, на разных этажах помещены и житейское мировоззрение с его рационально-иррациональными элементами, рассудком и предрассудками, и мифологические, религиозные, художественные, политические, научные воззрения. Однако вход один, и логика миропостижения напоминает собой не широкую лестницу с табличками на каждом этаже, а, скорее, запутанный лабиринт мироориентаций.
Когда говорят о теоретическом и практическом уровнях мировоззрения, в качестве примера последнего приводят обыденное мировоззрение повседневности. Как правило, это стихийно формирующееся мировоззрение. В нем роль картины мира играет обобщение наиболее типичных представлений о жизни, складывающихся из часто встречающихся повседневных ситуаций, свойственных данной среде навыков, форм отношений и привычек. Огромное влияние на такой тип мировоззрения оказывает профессиональная ориентация его носителя. Кто он: чиновник, работник торговли, офицер, домохозяйка или врач - становится определяющим при формировании типа поведенческих реакций. Носитель обыденного мировоззрения, обобщая наиболее типичные для своей среды стереотипы мироотношения, кодирует их в определенную рецептуру действий и сплав убеждений, изменить которые нелегко. Однако не всегда следует трактовать обыденное и
132

повседневное мировоззрение как недостаточное и ущербное. Еще Платон в диалоге "Тэатет" показывал, как справедливо молодая служанка посмеялась над мудрым философом Фалесом, который засмотрелся на небесные светила и упал в колодец.
Синонимами обыденного мировоззрения выступают понятия: "житейское", "повседневное", "практическое", "ненаучное". Именно потому, что долгое время обыденное мировоззрение повседневности не признавалось в качестве реально действующего феномена, а иногда и просто отрицалось, исследования его велись крайне вяло.
Вместе с тем обыденное мировоззрение повседневности не фикция и не вымысел. Оно представляет собой хотя и низкий, но не лишенный достаточной меры здравомыслия, прогнозируемый уровень мировоззрения. Хуже, когда человек не поднимается до осознания своего мировоззрения, а живет, ориентируясь на мимолетность настроений, в потоке, в массе, в толпе. Великий гуманист Альберт Швейцер (1875-1965), упрекая современного человека за его резко ослабленную потребность мыслить, с горечью замечает:"... современный человек явление патологическое. ...Подобно безродным и никогда не трезвеющим наемникам, мы бредем без мировоззрения во все более ощущающемся мраке жизни, готовые одинаково преданно служить и возвышенному и низкому"43. Пагубность безмировоззренческого состояния велика. Когда нет определенных планов на будущее, принципов действия в настоящем и идеалов, пронизывающих ткань прошлого и грядущего, человек находится в состоянии бездумия, а на место мировоззрения приходят неосознанные импульсы, непредсказуемые порывы и действия. Основной смысл подлинного этического мировоззрения состоит в переходе от неосмысленного бытия к осмысленному, в нахождении той степени разумности, которая освещает жизнь и мир жизнеутверждающим светом.
Поскольку философия претендует на выражение фундаментальных принципов бытия и мышления, она является духовной основой всех форм осмысления мира. Можно сказать, что современная фундаментальная философия - это высший, теоретический уровень мировоззрения среди других видов мировоззрений
133

(мифологического, религиозного, прагматического и др.). Теоретический уровень испокон веков связывался с заботой об обеспечении концептуального приращения знания и в отличие от обыденного должен постоянно способствовать непрерывному обогащению мировоззрения познавательным и ценностным содержанием, помогающим человеку ориентироваться в любой конкретной ситуации.
Теоретический уровень мировоззрения нельзя мыслить как нечто, априорно данное каждому индивиду. Напротив, он является результатом длительного процесса социализации индивида, когда последний в своем отношении к действительности проходит путь от непосредственного присвоения, получаемых от общества благ до понимания смысла исторического созидания и гуманитарных человеческих ценностей.
Теоретический уровень мировоззрения не следует представлять как непосредственное отражение действительности. В его структуру входят идеалы и концептуальные модели. Именно наличие иде-алов характеризует мировоззрение не просто как отражение, а как опережающее отражение, как идеальную силу, формирующую и конституирующую то, что еще не существует, - будущее.
Проблема формирования мировоззрения состоит в том, что целенаправленное развитие теоретического уровня не отменяет реально присутствующие в многогранном человеческом существе прочие пласты .мировоззрения, атавизмы мифологического или приоритеты житейского. И наоборот, индивид, выступающий от имени только теоретического, научно-систематизированного и предельно рационализированного мировоззрения, мало напоминает живое, страдающее, волящее и мечтающее человеческое существо. Скорее - лишь разновидность некоего зомби, запрограммированного на нормативный реестр принципов.
Каждый уровень мировоззрения в жизнедеятельности человека решает свои собственные задачи. В этом их значимость и самоценность. Критика правомерна лишь в ситуации необоснованных претензий того или иного уровня мировоззрения- религиозного, обыденного, прагматического или ециентистского - на универсальность и общезначимость.
134

Тема 10. ЧТО ТАКОЕ ФИЛОСОФИЯ? СПОР ДЕФИНИЦИЙ
Анализ существующих определений философии. - Философия как форма общественного сознания, как. система взглядов на мир в целом, как одна из форм мировоззрения. - Нетрадиционные интерпретации специфики философского знания. - Философия - "это мышление вслух"(М. Мамардашвили). - Философия - "культура всеобщего язаимопредполагания мысли и бытия" (В. Библер). - Философия как "вопрошание сущего" (М. Хай-деггер), "притязание обрести смысл жизни "(К.Ясперс).
Есть ряд определений философии, которые в той или иной степени могут быть занесены в число традиционных. Так, в "Философской энциклопедии" философию определяют как "форму общественного сознания, направленную на выработку целостного взгляда на мир и на место в нем человека и исследующую вытекающие отсюда познавательные, ценностные, этические и эстетические отношения человека к миру. Философия выполняет мировоззренческую и методологическую функции, которые не берут на себя ни отдельные специальные науки, ни совокупность конкретно-научного знания в целом. Выполнение этих функций предполагает систему идей, которые выражают определенное отношение человека к миру и мира к человеку и определяют совокупность исходных ориентиров, обусловливающих программу социального поведения человека"44 .
В учебнике для высших учебных заведений "Введение в философию" предлагается интерпретировать мировоззрение как "совокупность взглядов, оценок и принципов, определяющих самое общее видение, понимание мира, места в нем человека и вместе с тем жизненные позиции, программы поведения, действий людей. В мировоззрении в обобщенном виде представлены познавательная, ценностная и поведенческая подсистемы в их взаимосвязи"45. "Философия - одна из форм мировоззрения, - подчеркивается в учебном пособии В.П. Алексеева и А.В. Панина. - От религиозной
135

формы она отличается помимо прочего тем, что строит общую картину мира посредством понятий, теорий, логических аргументов и доказательств. Если для религии характерна слепая вера, логическая недоказуемость "истин", то положения философии логически доказуемы"46.
Мировоззрение, как правило, определяется в обществоведческой литературе как духовное освоение мироздания с точки зрения таких основных его частей, как природа и человек. Понять мировоззрение можно только как отношение человека к окружающему миру. Несколько выбивается из проторенной колеи определение мировоззрения как интегральной проекции человеческой практики на окружающую действительность, обобщенного и целостного осознания мира как объекта практических интересов, целей, действий субъекта данного мировоззрения. Но вновь возвращает в устоявшийся каркас утверждений традиционное определение мировоззрения, содержащееся в "Философском энциклопедическом словаре", согласно которому мировоззрение - это "система взглядов на объективный мир и место в нем человека, на отношение человека к окружающей его действительности и самому себе, а также обусловленные этими взглядами основные жизненные позиции людей, их убеждения, идеалы, принципы познания и действительности, ценностные ориентации"47.
Создание мировоззрения - громоздкая и очень сложная задача. Полноценное философское мировоззрение должно включать в себя такие важные качества, как оптимизм и этичность, в противном случае неоткуда взяться энергии, направленной на сохранение любви и мудрости. Наш современник А. Швейцер фиксирует, однако, тревожную ситуацию, когда именно выработка взглядов, определяющих общее понимание мира, приводила к насилию над действительностью в духе мировоззрения, причем в двояком смысле. Выработанные мышлением воззрения ставились выше фактов естествознания и одновременно провозглашались идеалы, призванные изменить существующие взгляды и условия жизни людей. Такого рода построения, когда факты не
136

признавались, а идеалы провозглашались, были чужды реальности, насиловали действительность в духе мировоззрения48.
Итак, философия была, есть и будет великой проблемой. Если, пытаясь найти ее решение, признать философию наиболее систематизированным, максимально рационализованным мировоззрением своей эпохи, то как же быть со многими философскими направлениями, в том числе и с иррационализмом, такими характеристиками не обладающими? Вынести их за рамки философии, объявить не-философией? Не лучший ход. Может быть, жертвуя строгостью определения, согласиться с мнением, что "философия есть размышление о вещах sub specie ( с точки зрения) "Всего"? "Все" есть основное понятие, оно - подлежащее (явное или неявное) всех философских суждений, гераклитовское "все течет", парменидовское "все едино". Или вспомнить, что с давних пор и на протяжении чередующихся столетий живет философия в непрестанном усилии опознать и выявить Сущее: каждое сущее и все сущее49. С этим можно согласиться, однако сетования на абстрактность и недостаточность такого рода дефиниций не прекратятся.
Может быть, уместно обратиться к тезису отечественного философа Мераба Мамардашвили (1930-1990), утверждающему, что философия - "это сознание вслух, явленное сознание"50. Процесс философской работы - работы думания - является частью жизни сознания. Можно говорить о философии как особом акте осмысления мира и себя в нем.
B.C. Библер (р. 1918) на вопрос: "Что есть философия?" - уверенно отвечает, что "философия.- есть культура размышлений о возможности помыслить начало бытия ( в его абсолютной всеобщности)". "Философия - есть культура всеобщего взаимо-предполагания мысли и бытия, в его всеобщем, абсолютном начале". Библер видит исток философии в соотнесении: сознание - мысль и подчеркивает, что в сознании осознается со-бы-тие (совместное бытие) Я и мира, единого и многого. По своей форме философия есть философия логики, т.е. всеобщее определение схематизмов движения мысли. Философия как философская
137

логика есть "взаимоначинание мысли - бытием, бытия - мыслью". А следовательно, философская логика есть онто (бытие)-логика51. Моральность и нравственные устремления философии обнаруживаются вследствие того, что осознавание бытия ведет за собой ответственность за свое бытие, за свою мысль перед людьми, перед самим собой.
Попытки определения философии часто приводят к нетради
ционным формулировкам. И это нередко происходит именно по
тому, что в поисках ответа на вопрос: "Что есть философия?" не-
обходимо все время, отваживаться на парадокс - отстранение
мыслить о том, как Я (именно Я) мыслю, во всей целостности мо
его - всеобщего (логика!) мышления. Философствуя, человек
преобразовывает свой индивидуальный ум в разум и вступает в
общение с иными, столь же индивидуально-всеобщими разума
ми.С большим пафосом воспринимаются слова Библера о том,
что ''философия - развитая культура способности мыслить,
"жажда философской речи, голод по общению философствую
щих умов"52.
Достаточно нетрадиционно для неискушенного слуха звучит ответ, найденный немецким философом-экзистенциалистом Мартином Хайдеггером. На вопрос: "Что есть философия?" - он отвечает: "Это вопрошание сущего". И весьма поэтично добавляет: "Философия существует в мелодии соответствия, настраивающегося на голос бытия сущего"53.
С конкретными формулировками смысла и назначения философии выступает немецкий философ К. Ясперс (1883-1969). "Философия содержит притязания обрести смысл жизни поверх всех целей в мире - явить смысл, охватывающий эти цели, осуществить, как бы пересекая жизнь, этот смысл в настоящем - служить посредством настоящего одновременно и будущему - никогда не низводить какого-либо человека или человека вообще до средства"54. "Постоянная задача философствования, по его мнению, - такова: стать подлинным человеком посредством пониманий бытия; или, что то же самое, стать самим собой..."55
138

Этим выводам К. Ясперса созвучен очень глубокий тезис Б.Рассела) который в полной мере может быть прочувствован лишь в катастрофический канун 21 в.: "Учить тому, как жить без уверенности и в то же время не быть парализованным нерешительностью, - это, пожалуй, главное, что может сделать, философия в наш век для тех, кто занимается ею"56.
Данный экскурс можно завершить упоминанием о свеобраз-ной позиции представителя Франкфуртской школы Т. В. Адорно (1903-1969). Он уверен, что философия должна стать гласом противоречия и "тотальной неудачи", выражением самокритики философа. Философия - это тотальная критика. Ее задача в том, чтобы поймать "цвет несуществующего", а все свои категории привести в состояние диссонанса. В самом понимании философии Адорно хочет изобразить "логику распада", так свойственную переживаемому периоду постмодерна.

Тема 11. РУССКАЯ ФИЛОСОФИЯ
В ПОИСКАХ ПОДЛИННОЙ СУЩНОСТИ
ФИЛОСОФСКОГО ЗНАНИЯ
Русская философия - концентрированное выражение духовного опыта нации. - В.Н. Татищев: "Филозофия не токмо полезна, но и нуждна вере". -А.Н.Радищев. "О человеке, о его смертности и бессмертии"- первый научный подход к антропологизму. - Творчество славянофилов И.В.Киреевского и А.С. Хомякова. - Убеждение в непосредственном постижении реальности - отличительная особенность всей русской философии. - Направленность на поиск цельного знания о цельном бытии (Вл. Соловьев). - "Философия как добросовестное искание достоверной истины". - Метафизика - "критическая наука идей о сущем " (С.Н. Трубецкой). - Философия как переживание, "душевно-духовное делание" (ИЛ. Ильин). - "Учение о смысле человеческого существования "(НА. Бердяев). - Ответ С. Л. Франка на вопрос "Что делать?".
Если русская философия хочет еще сказать что-нибудь значительное, верное и глубокое русскому народу и человечеству вообще, - после всех пережитых блужданий и крушения, - то она должна прежде всего спросить себя, в чем ее призвание, с каким предметом она имеет дело и каков ее верный путь...
В.В. Налимов
Русская философская школа всегда отличалась ярким своеобразием и оригинальностью в постановке и решении множества проблем. Сам вопрос о русской философии может быть поставлен с учетом того, что она есть концентрированное выражение духовного опыта нации, воплотившегося в разнообразии творений культуры. Национальное своеобразие русской философии обусловлено уже тем, что в начальные этапы ее развития,
140

в дохристианский период, языческие представления, растворенные в комплексе эмпирических знаний разных степеней обобщенности, пронизывали мировоззрение древних русичей. Русская философия не могла в равной степени, как западная, опереться на наследие античного мира.
Византийское православие принесло с собой утверждение новых ценностей, однако оно не смогло достичь полного отрицания старых верований. В мировоззренческом ареале сложно переплетались токи и влияния многих культурных традиций. Центральное положение отводилось теологической направленности, хотя устойчивыми оказывались и традиции внецерков-ного движения мысли.
Исследователи обращают внимание на то, что религиозная нетерпимость между восточной и западной церквами на протяжении нескольких столетий отгораживала Россию от стран Западной Европы. Русская мысль поэтому развивалась очень замкнуто с запозданием примерно на 200-300 лет по сравнению с развитыми европейскими странами. Затяжной характер крепостничества и самодержавия наложил свой отпечаток на весь строй мировоззрения. Изменения стали ощутимы лишь с началом петровских преобразований.
По определению одного из известных историков философии В.В. Зеньковского (1881 - 1962), самостоятельное творчество в области русской философии наблюдается лишь во второй половине 18 в. Из наиболее ранних "опытов философствования" примечательны суждения В.Н. Татищева (1686-1750). Он употреблял термин "филозофия" и рассматривал ее в качестве высшей науки, синтезирующей все истинное знание. Весьма поучительно высказывание этого мыслителя, в котором автор убеждает, что "филозофия не токмо полезна, но и нуждна вере", и запрещающие философию либо сами невежды, либо подобно "злоковар-ным церковнослужащим" сознательно стремятся удержать в невежестве и раболепстве народ"67,
В произведении А.Н. Радищева (1749-1802) "О человеке, о его смертности и бессмертии" делается заявка на настоящую
141

философскую дискуссию Писатель уверен, что Гельвеции, сводящий все знание к чувственному опыту, неправ. "Чувствование очей не есть чувствование души"58. В этой работе Радищева можно усмотреть первый научный подход к антропологизму, в ней воспроизводится процесс формирования человека как мыслящего существа. Однако человек и мир соотнесены более механистически, нежели исторически.
Распространившееся в 19 в. увлечение немецким идеализмом стало мощным импульсом для развития русской философии. Творчество славянофилов И.В. Киреевского (1806-1856) и А.С. Хомякова (1804 - 1860) представляет собой попытку выработать систему христианского миропонимания. Обращают на себя внимание сами названия работ И.В. Киреевского: "О характере просвещенной Европы и ее отношения к просвещенной России", "О необходимости и возможности новых начал для философии". В них автор не только отрицает западный путь развития, он опровергает и ценность европейского типа мышления. Западный человек, по его мнению, утратил "коренные понятия о вере" и принял "ложные выводы" безбожного материализма. Торжество рационализма имеет отрицательное значение для "внутреннего сознания". Западная образованность несет в себе раздвоение и рассудочность. Тогда как образованность русская основывается на восприятии "цельного знания", сочетающего разум и веру. Подлинная философия должна быть философией "верующего разума". Можно назвать программным следующий тезис Киреевского, в котором он пытается определить истоки цельного философствования. Человек стремится собрать "все свои отдельные силы", важно, "чтобы он не признавал своей отвлеченной логической способности за единственный орган разумения истины; чтобы голос восторженного чувства, не соглашенный с другими силами духа, он не почитал безошибочным указанием правды... но чтобы постоянно искал в глубине души того внутреннего корня разумения, где все отдель-
142

Живое и цельное "зрение ума" ("то, ради чего") есть гармоническое сочетание всех духовных сил: "мышление, чувство, эстетическое созерцание, любовь своего сердца, совесть и бес-корыстная воля к истине". Такое знание, основанное на целостном единстве всех духовных сил, глубоко отличается от знания, вырабатываемого отвлеченным "логическим разумом".
Отсюда вытекала яркая отличительная особенность всей русской философии - убеждение в непосредственном постижении реальности, или интуитивизм. Как отмечал известный историк философии Н.О. Лосский, обостренное чувство реальности, противящейся субъективированию и психологи-зированию содержания восприятия предметов внешнего мира, является характерной чертой русской философии. "Идеал целостного знания, т.е. органически всестороннего единства его, возможен не иначе, как под условием, что суб-станциональный аспект мира (чувственные качества), рациональный аспект его (идеальная сторона мира) и сверхрациональные начала даны все вместе в опыте, сочетающем чувственную, интеллектуальную и мистическую интуицию"60. Выделяя различные уровни реальности: надрациональный, рациональный и сверхрациональный, русская религиозная философия называет и соответствующие им способы постижения: сердцем, рассудком (наукой), верой (интуицией).
К особенностям русской философии следует отнести и то, что развитие профессиональной философии осуществлялось отнюдь не дипломированными мыслителями, а, можно сказать, страстно заинтересованными любителями. Так, православным богословом России становится конногвардейский офицер и помещик А.С. Хомяков. А первым русским историософом был офицер лейб-гусарского полка П.Я. Чаадаев (1794-1856). Такое положение не могло быть понятно Западу, где богословская мысль развивается иерархами церкви и профессорами богословских школ.
. И тем не менее А. С. Хомякова в славянофильской среде называли "отцом церкви". Он рассматривал веру в качестве некоего
143

предела внутреннего развития человека. Хомяков не отвергал науку, не противопоставлял веру и знание, а иерархизировал их отношение: сначала знание, затем вера. Именно недостижимость абсолютного знания является постоянным условием существования веры. Хомяков убежден, что всякая живая истина, а тем паче истина божественная, не укладывается в границы логического постижения. Она есть предмет веры не в смысле субъективной уверенности, а в смысле непосредственной данности. У Хомякова вера не противоречит рассудку; она даже нуждается в том, чтобы бесконечное богатство данных, приобретаемых ее ясновидением, подвергалось анализу рассудка; только там, где достигнуто сочетание веры и рассудка, получается всецельный разум. "Вера" Хомякова, по сути дела, есть интуиция, т.е. способность непосредственно познавать подлинное живое бытие. И только в соединении с верой разум возвышается над отдельным мнение и мышлением и преобразуется в цельное соборное сознание.
Направленность на поиск цельного знания о цельном бытии явно ощущается и в трудах Вл. Соловьева. Вопрос: "Что есть философия?" - по его мнению, предполагает следующие рассуждения. Философия - это дело свободной мысли, а чисто философская деятельность ума состоит в том, чтобы все проверять или ко всему примерять мерило критической мысли. Теоретическая философия направлена на то, чтобы обладать истиной ради нее самой. Настоящее философское мышление должно быть добросовестным исканием достоверной истины до конца61.
С.Н. Трубецкой (1862- 1905) считает, что "метафизика превращается в критическую науку идей о сущем, или систематическую идеологию сущего" и что именно так " поняли ее задачи еще Платон и Аристотель"62. Метафизика действительно бывает бесплодной в своей отвлеченности там, где она противополагается истории и естествознанию, строя их из своих абстракций. Хотя на самом деле, критическая метафизика не только не противоречит здравой эмпирии, но и имеет для нее положительное
144

методологическое значение. Она стремится оградить мысль от всякого ложного отвлеченного догматизма, заставляя ее считаться с совокупностью мыслимых общих концепций сущего.
Но если Вл. Соловьев и С.Н. Трубецкой акцентируют именно рациональную направленность философии, то русский философ И.А. Ильин (1882- 1954) уверен, что философ и философия должны переживать свой духовный опыт. Философия - это душевно-духовное делание. Она должна отказаться от выдумывания "философских систем", ибо истинное бытие может оказаться бесконечно глубже, живее, обширнее и богаче, чем выдумываемые "системочки". "Философия должна стать убедительным и драгоценным исследованием духа и духовности". "Философ призван переживать свой предмет в его объективной реальности, проверять пережитые им содержания, описывать их и показывать другим людям"63. По Ильину, начало "духа" - это сущий предмет философии, который раскрывается в переживании состояния очевидности, несущей нам созерцаемую истину. Путь, который предлагает мыслитель, - тернистый путь философской мудрости: "...сначала быть, потом - действовать и лишь затем из осуществленного бытия и из ответственного, а может быть, и опасного, и даже мучительного делания-.философствовать"64.
Для Н.А. Бердяева (1874-1948) философия есть прежде всего учение о смысле человеческого существования и о человеческой судьбе. Философская мудрость становится делом непосредственного человеческого спасения. А философское познание - духовно-опытное познание тайн бытия в человеке и через человека, познание смысла существования. Если метафизика возможна, то она должна стать знанием о жизни, о конкретной реальности, о человеке и его судьбе. Поэтому основным принципом философии, по мнению Бердяева, становится бытийственно жизненный принцип65.
Н.А. Бердяеву как никому другому удалось постигнуть изначальные условия философствования. По его мнению, бытие философа, погруженность его в существование предшествует
10-Т.Лешкевич 145

познанию. Само познание совершается в бытии и как бы изнутри, нарушая субъектно-объектную оппозицию. Философия не может начаться с выключения философа из бытия, с лишения его всякого качества существования. "Изначальная сопричастность философа тайне бытия только и делает возможным познание бытия"66.
В век научно-технического прогресса и сциентиетских ориентации в философии приобретает особую значимость замечание мыслителя о том, что философия не есть духовный акт, в котором задействован только интеллект, но совокупность духовных сил человека, его эмоциональное и волящее существо. Познавая бытие в человеке и через человека, философия оказывается неизбежно антропологичной. Настоящая философия, которой действительно что-то открывается, есть не та, которая исследует объекты, а та, которая мучится смыслом жизни и личной судьбы.
Одной из практических задач философии, по убеждению Н.А. Бердяева, является приближение языка философии к языку жизни. Это замечание сугубо важно, так как засилие конструкций немецкой классической философии, тонкие кружева диалектики понятий зачастую уволят в сферы чистой спекуляции, где забывают о самом предмете размышлений. В этом одна из возможных причин пренебрежения философией. Когда философ будет руководствоваться стремлением не порывать с мудростью, будет связанным с целостностью жизни, не будет отвлекаться от человеческой судьбы но глубоко проникать в нее, тогда он станет выразителем подлинной практической философии.
Человек обязан отдавать себе ясный отчет в каждом своем слове, в мыслях, чувствах и действиях. Так представлял себе жизненную значимость философии русский философ П.Л. Лавров (1823-1900). Философия есть процесс отождествления мысли, образа и действия. А в этом смысле требование сознательной философии равнозначно требованию развития человека67.
Трагическая сущность человеческого бытия стала постоянной темой философии Л.И. Шестова (1866 - 1938). Он был разочарован в разуме, так как тот не давал примирения с
146

действительностью, с миром, в котором жизнь - "бессмысленный, отчаянный крик или безумные рыдания". Философия для Шестова - это прежде всего выявление первооснов человеческой жизни. А в качестве исходного пункта философствования берется субъект и субъективность с ориентацией на существование.
Можно сказать, что русская философия не может представить себе философское размышление вне страдания и прозрения, вне служения ее величеству Истине, которая уму непостижима. Русская философия потому и трудна в интерпретации, что включает в себя и сакральность и безбожие, и мистическое и рационалистическое, тоталитарное и анархическое, европоцентристское и почвенническое, созидательное и разрушительное:
А.Ф. Лосев видел в русской философии ее до-логическую, до-систематическую, или сверхлогическую, сверхсистематическую картину философских течений и направлений 68. Такое горькое суждение Лосева не беспочвенно. Его можно подкрепить не менее тягостными размышлениями П.Я. Чаадаева. "Мы растем, но не созреваем, мы продвигаемся вперед по кривой, т.е. по линии, не приводящей к цели. Мы подобны тем детям, которых не заставляли самих рассуждать, так что когда они вырастают, своего нет ничего; все их знание поверхностно, вся их душа вне их". "Мы составляем пробел в интеллектуальном порядке. Я не перестаю удивляться этой пустоте, этой удивительной оторванности нашего социального бытия"69.
Так писал Чаадаев в своих письмах, и это весьма показательно, ибо особенность русской философии состояла еще и в том,что очень часто исконные философские размышления встречались именно в литературных произведениях, в фельетонах, письмах, критических статьях и памфлетах. Русская художественная литература выступала от имени русской философии. Гоголь, Толстой, Достоевский с полным правом могут быть отнесены к плеяде русских философов, изображающих сей подлунный мир и страждущего в нем человека. Толстой, развивая идею нравственного прогресса в сознании человека,
147

настаивал на тезисе: "Царство божье внутри нас". Следовательно, онтологически-космологическое, а также метафизически-теологическое истолкование Бога заменялось глубинно-личностным и гуманистически-ценностным.
Достоевский талантливо описал, как отпущенный на свободу, восставший и выпавший из-под закона человек объявляет своеволие, теряет почву под ногами и переходит в иное измерение бытия - жить в беспределе. Метафизическая истерия души, ее склонность к одержимости и беснованию подобна опустошающим смертоносным вихрям. Один из героев "Записок из подполья" Достоевского выражает исконное негодование русского. "И отчего это взяли все эти мудрецы, что человеку надобно какого-то нормального, какого-то добровольного хотения. С чего это непременно вообразили они, что человеку надо непременно благоразумно выгодного хотения, что бы это ни стоило и к чему бы ни привело"70. Путь вольного хотения - путь от произвола к безграничному деспотизму, когда видимость свободы заключает в себе насилие. Он также оценен пророчествами, вложенными в уста старца Зосимы: "Мыслят устроиться справедливо, но кончат тем, что зальют мир кровью..."71.
Тайны бурлящего потока русской истории становятся внутренними переживаниями человека, отражаются смятением его духа. Д.С. Мережковский назовет "плоть" человека такой всечувству-ющей стихией, которая все улавливает и "се усваивает. Ибо именно плоть включает в себя и космос, и землю, и мир, и пол, и всю культуру с науками и искусствами. Откровения плоти оказываются всеземными откровениями.
Оформившаяся в русской философской школе идея философии всеединства предполагала всеохватывающий синтез как со стороны жизни, так и со стороны мысли. Синтез мыслился как цель, а не исходный пункт. В нем непосредственные жизненные переживания отливались в единую цельную теорию. Идея всеединства, понимаемая как "все едино в Боге", была центральной в философии Вл. Соловьева. Однако Бог мыслился вне антропоморфных характеристик и понимался как космический
148

разум, сверхличное существо, особая организующая сила. Целью мировой истории становится единство бога и внебоже-ственного.мира, возглавляемого человечеством. Личным образом всеединства провозглашается вечная женственность.
Идея всеединства имеет и гносеологический аспект. Здесь
всеединство проявляется утверждением цельного знания. Цель
ность предполагает органичное объединение трех разновиднос
тей знания: научного (философского), эмпирического (научно
го) и мистического (созерцательно-религиозного). Таким обра
зом, русская философия предлагает весьма оригинальный про
ект гносеологии, который ждет своего исполнения и по сей день.
В лице С.Л. Франка (1877- 1950) русская философия при
ходит к полной и окончательной формулировке вывода о воз
можности истинного, живого обладания реальностью в фор
ме непосредственного самобытия и переживания. Этим дос
тигается "идеал жизнечувствия". Высшая истина самоочевид
но предстает перед нами как жизнь в единстве переживаемо
го и переживающего. Идеал - это и есть путь к всеединству.
Царствуя над предметным миром, он чужд ему, так как коре
нится в сфере духовного. Идеал проявляется в полноте само
бытия. Намек же на реальность такого внутренне удовлетво
ряющего нас единства, т.е. идеала, мы получаем в явлениях
красоты. Прекрасное отличимо сразу как самодовлеющая цен
ность и значительность. В его присутствии мы внутренне при
мирены с бытием. Поэтому мечта о конечном преображении
мира, согласно философии Франка, есть мечта о всецелом тор
жестве красоты в нем.
Однако сама постановка типично русского вопроса:"Что делать?" (что делать мне и другим, чтобы спасти мир и оправдать свое существование?) отвергает возможность простого соучастия в жизни, вхождения в состав бытия, включенность в природную разумность. Ведь если такой вопрос встал, значит, с миром надобно непременно что-то делать: спасать его, устраивать иначе. И несмотря на то, что вопрос поставлен как бы личностно, он претендует на общезначимость.
149

Франк прозорливо замечает, что "типичный русский всем своим существом ощущает, что нужно не просто жить, а жить для чего-то"72. Он все время колеблется между признанием динамики жизни, что выражается сакраментальной формулой "Пути господни неисповедимы", и стремлением прочно определиться, научившись читать "откровение Господа". На вопрос "Что делать?" Франк отвечает развернутой программой. Тяжкий труд в поте лица - это первое производственное дело, без которого останавливаются и делаются бессмысленными все остальные человеческие дела. Труд направлен на то, чтобы взращивать силы добра, ибо прежде всего следует обладать этой субстанцией, а затем уже начинать облагодетельствовать других людей. Необыкновенно значимым оказывается внешнее дис-циплинирование отношений между людьми и упорядочивание образа жизни. Оно свидетельствует о силе человеческой воли, того практического усилия, которое участвует в созидании смысла жизни. Другим важнейшим делом признается работа по обузданию сил зла и ограждению сил добра, которую нельзя осуществлять насилием. Добро творится добром, зло истребляется любовью. Никогда еще добро не было осуществлено декретами, никогда оно не было сотворено самой энергичной общественной, деятельностью. Самый конкретный совет Франка - осуществление нравственного дела сегодня и сейчас: "Кто живет в сегодняшнем дне - не отдаваясь ему, а подчиняя его себе - тот живет в вечности"73. Видимо, следует прислушаться к подобному наставлению великого мыслителя. Нравственное, психологическое значение такая установка находит в сознании ограниченности своих сил и вместе с тем в душевной тишине и прочности, с какой совершаются эти дела сегодняшнего дня, сопрягаясь с соучастием в конкретной жизни мира.
150

Тема 12. ОСНОВНОЙ ВОПРОС И ФУНКЦИИ ФИЛОСОФИИ
Формулировка основного вопроса философии. - Его структура и терминологические эквиваленты. - Соотношение предмета философии и ее основною вопроса. - О критерии различения материализма и идеализма. - Основной вопрос философии и многообразие философских дисциплин. - Специфика современных, философских направлений сквозь призму основного философского вопроса: аналитическая философия, философия науки, экзистенциализм, философия жизни, прагматизм, интуитивизм, феноменология, герменевтика. - Мировоззренческая функция философии, - Методологическая функция философии. - Ее операциональная и конструктивная составляющие.
Когда мы задаемся целью определить основной вопрос философии, на ум приходят слова Ф. Энгельса из его известной работы "Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии", где в начале второй главы можно найти такую формулировку: "Великий основной вопрос всей, в особенности новейшей философии есть вопрос об отношении мышления к бытию". "Философы разделились на два больших лагеря сообразно тому, как отвечали они на этот вопрос. Те, которые утверждали, что дух существовал прежде природы, и которые, следовательно, в конечном счете так или иначе признавали сотворение мира... составили идеалистический лагерь.Те же, которые основным началом считали природу, примкнули к разным школам материализма"74, Разделяя традиции немецкой классической философии, Энгельс использует именно термины "отношение мышления к бытию", "духа к природе", а не ряд синонимичных им понятий, как, например, "отношение сознания и материи", "субъекта и объекта," "человека и мира", хотя по сути своей они также передают содержание и структуру основного вопроса философии и являются его терминологическими эквивалентами.
151

Этот вопрос, именуемый Энгельсом "высшим", "великим", "основным", возвышается над всей философской проблематикой. Ибо в конечном счете сообразно его решению определяется не только разделение философии на два философских лагеря, но и сама отнесенность по ведомству философии, принадлежность к ряду философских дисциплин. Как только естественник, представитель конкретно-научного знания начинает задумываться над бытийственными проблемами, над своим отношением к сфере собственных изысканий, он сразу же вступает в область философии, и в частности, в раздел, называемый "философские проблемы естествознания". Основной вопрос философии, таким образом, выполняет двоякую критериальную функцию: выявляет конечное основание для разграничения материализма и идеализма и позволяет отличать философские науки от прочих Наук.
Как правило, в структуре основного вопроса философии выделяют две стороны. Вопрос о том, что является первичным, дух или природа, составляет онтологическую сторону основного вопроса философии. Вопрос о познаваемости мира, о том, "в состоянии ли наше мышление познавать действительный мир, можем ли мы в наших представлениях и понятиях о действительном мире составлять верное отражение действительности" (на философском языке этот вопрос называется вопросом о тождестве мышления и бытия), представляет гносеологическую сторону.
Мысль о том, что предмет философии на протяжении всего периода ее развития непрерывно изменялся, а основной вопрос оставался неизменным, не лишена реальных оснований. Проблематика философии определяется ее предметом, а она, как известно, варьируется на протяжении всего исторического развития. Каждая философская дисциплина: онтология, гносеология, этика, эстетика, логика, политология, история философии - также имеет свой специфический предмет. Поэтому определить предмет философии можно, лишь оперируя высокой степени абстракциями. В этом смысле утверждение, что предметом философии является всеобщее в системе отношений "мир - человек", отвечает названным требованиям.
152

Еще Аристотель утверждал, что "частей философии столько, сколько есть видов сущностей, так что одна из них необходимо должна быть первой и какая-то последней. Ибо сущее (единое) непосредственно делится на роды, а потому этим родам будут соответствовать и науки"75. Осовременивая эту идею великого мыслителя, можно сказать, что многообразие отношений в системе "мир - человек" может быть представлено предметно-практическими, гносеологическими, аксеологическими, эстетическими, этическими и прочими отношениями. Философия заинтересована в выявлении их сущностных особенностей, первых причин и начал, в анализе с точки зрения всеобщего. Выбор того или иного отношения в качестве призмы видения мира (например, с точки зрения гармонии, красоты, соразмерности) определяет ту или иную философскую дисциплину (в данном случае эстетику). Отношение к миру с точки зрения выявления возможностей и закономерностей его познания рождает гносеологию - теорию познания. Когда система "человек - мир" преломляется сквозь призму отношений власти, мы вступаем в лоно политологии. А если сердцевиной отношений оказываются нравственные регулятивы, - мы в сфере этики.
Таким образом, структура основного вопроса философии отражает структуру самой философии, а философия предстает как развернутая теория своего основного вопроса. Иными словами, когда мы рассматриваем основной вопрос философии в аспекте его "чтойностй", т.е. задаемся проблемой: что есть бытие, что есть мышление, мы получаем веер различных вариантов ответов. С течением времени они обрастают собственной аргументацией, методологическими принципами и превращаются в философские направления. Например, если в бытии увидеть прежде всего те связи и закономерности, которые могут быть выявлены лишь наукой и выражены в системе языка посредством энаково-симво-лических средств с использованием формализации знания, то такой взгляд на бытие соответствует специальному направлению - позитивизму в его наиболее поздней стадии - аналитической философии. Здесь вопрос, что есть бытие, упирается в проблему
153

корректности выражения тех или иных знаний, в анализ языка. В рамках аналитической философии осуществился так называемый лингвистический поворот, и за основу всей философии как таковой принималась философия языка.
Позитивизм, противопоставляя философию конкретным наукам, утверждал в качестве единственно позитивной формы освоения мира научное знание. Метафизика как синоним философии объявлялась лишенной смысла прежде всего с точки зрения логических норм языка. По мнению неопозитивистов, традиционные философские проблемы смысла жизни, конечного и бесконечного, первоначал бытия и атрибутивности универсума формируются с помощью терминов, которые являются псевдопонятиями, так как их определения не поддаются проверке.
В этом же гнезде обитает и философия науки, занятая проблемами научно-познавательной деятельности и отвечающая потребности осмыслить сам феномен науки. Поначалу в ней ставилась задача привести научную деятельность в соответствие с некоторыми методологическими принципами и нормативно-логическими идеалами, а именно унифицировать науку на базе языка физики. Она ориентировалась на физикализм. Затем резко возрос интерес к социокультурным, детерминантам познания. Возникло разочарование в возможностях какого-либо нормативного подхода к познавательному процессу, родилась идея релятивности норм научно-познавательной деятельности. В философию науки проникли результаты и методы социокультурного знания (социологии, психологии, лингвистики, антропологии и культурологии).
Если в поиске ответа, что, такое бытие, философия останавливалась на позиции, фиксирующей прежде всего бытие как мир человеческого существования, не сводимый к языку абстракций и символов, значит, мы вступили в сферу экзистенциальной философии с ее своеобразным понятийным аппаратом. После двух мировых войн, глобальных цивилизационных потрясений бытие предстало перед человечеством как заброшенность, страх, тревога, метафизический ужас, скука и, даже тошнота. Экзистенциальная философия развивалась в двух направлениях: как религиозная, и
154

как атеистическая. Религиозная экзистенциальная философия понимала бытие как веру и провозглашала акт веры и одновременно его появление на горизонте человеческого бытия способом достижения "подлинного существования". Иной настрой присутствовал в атеистическом экзистенциализме. Бытийное существование Бога отрицается вследствие многочисленных противоречий в определении. Автономное и анонимно самодовлеющее бытие не может обладать сознанием, оно безжалостно к человеку. А это значит, что Бога нет.
Когда бытие прочитывалось как феномен жизни, как целостный органический процесс, предшествующий разделению материи и духа, о себе заявляло другое направление - философия жизни. Первичная жизненная реальность выступала в разных формах. В волюнтаризме Ницше она предстала как "воля к власти". У Бергсона жизнь - это космический прорыв, сутью которого является сознание и сверхсознание. У Дильтея и Зим-меля жизнь - поток переживаний, которые носят культурно-исторический характер. Однако во всех трактовках жизнь предстает как процесс творческого становления,
Бытие, понятое как действие, и прежде всего рационально продуктивное, вводит нас в сферу прагматизма, получившего наиболь-шее распространение в США. Всякое действие направлено в будущее. Тезис американского философа Ч. Пирса (1839-1914): "Идея вещи есть идея ее чувственных последствий", - можно рассматривать как манифест прагматизма. Истина есть успешность и работоспособность той или иной идеи, ее полезность для достижения цели.
При отношении к бытию как к тайне, постигаемой интуитивно, мы сталкиваемся с интуитивизмом. Интуиция противостоит интеллекту и предполагает незаинтересованное погружение в предмет и преодоление дистанции между субъектом и объектом. В интуитивизме знание выступает в форме переживания.
Если смысл бытия устанавливается посредством конституирующей деятельности сознания и отождествляется со смыс-лообразованием предметности, то мы затронули область феноменологии. Бытие схватывается сознанием. Его описание
155

возможно в спонтанно смысловой жизни сознания. Лозунг Гуссерля: "Назад, к самим предметам!" - говорит о единстве мыслительной направленности на объект и очевидности его данности. Феноменологический метод - это выявление и описание поля непосредственной смысловой сопряженности сознания и предмета.
Есть еще один образ бытия. Когда бытие распадается на ситуации и важен способ их истолкования, мы имеем дело с такой разновидностью философствования как герменевтика. В ее рамках понимающее толкование - основной модус, каким только и может осуществляться бытие. Реальность, на которую направлено познавательное усилие субъекта, всегда тем или иным способом проинтерпретирована. Для того, чтобы нечто понять, его необходимо объяснить, а для того, чтобы объяснить, - понять. Это так называемый герменевтический круг, и задача состоит не в его размыкании, а в том, чтобы в него войти.
Все эти лики философии, сколь бы они ни разнились, едины в том, что от имени философии предлагали то или иное видение мира, называли те или иные способы его освоения. Они устанавливали зависимости между объектами и осуществляли мировоззренческие и методологические функции.
Мировоззренческая функция философии (функция от лат. - совершение, исполнение) была связана с осознанием мира как объекта практических интересов, целей и действий субъекта, формированием основных жизненных позиций, убеждений и идеалов людей. Мировоззренческая функция реализуется на двух уровнях: логико-рассудочном (понятийно-категориальном) и эмоционально-образном (представленчески ассоциативном).
Методологическая функция философии проявляется в обеспечении научного и социального познания социально выверенными и апробированными правилами, нормами и методами действия. Это совокупность способов деятельности и требований к мыслящему субъекту, сформулированных на основе законов действительности. Методология понимается как система принципов и способов организации теоретической и практической деятельности, а также как учение об этой системе. Предполагается, что методолог знает
156

"тайну" метода, обладает технологией мышления. Поэтому методология регулирует познавательный процесс с учетом современного уровня знаний, сложившейся картины мира. Выделяют два уровня методологии. Первый - инструментальный. Здесь формируются требования, которые обеспечивают протекание мыслительных и практических операций, и определяется не содержание, а ход мысли и действия. Второй - конструктивный, направленный на приращение знания, получение нового содержания.
Таким образом, проблематика основного вопроса философии - вопроса об отношении мышления к бытию - в его многочисленных терминологических эквивалентах (отношение сознания к материи, духа к природе, идеального и материального, субъективного и объективного) помогает четко представить специфику философских дисциплин и своеобразие философских направлений. Она позволяет отличить стройную конструкцию философской теории от философствования по принципу открытого потока сознания и вооружает мышление средствами рефлексивного анализа.
Контрольные вопросы
1. Каковы особенности мифологического сознания?
2. Что такое миф и каковы его функции?
3. Как объясняют возникновение философии?
4. В чем отличил мифогенной, гносеогенной, гносео-мифогенной концепции возникновения философии?
5. Что изучала натурфилософия и первые "фисиологи"?
6. Кого называют софистом?
7. Есть ли у софистики достоинства?
8. В чем смысл и предназначение философии?
9. Что можно сказать о соотношении философии и науки?
10. Специфика философскою мировоззрения - в чем она?
11. Можно ли выявить структурные компоненты мировоззрения?
12. Что такое философия? Анализ существующих определений философии.
13. Что говорят о сущности философии русские философы?
157

14. Как звучит основной вопрос философии? Какова его структура и критериальные функции?
15. Можно ли определить предмет философии?
16. Сколько функций у философии?
17. В чем специфика современных философских направлений?
18. Почему философия не может быть наукой всех наук?
Темы рефератов
1. Миф и особенности мифологического сознания.
2. Проблема ремифологизации (возрождения мифа).
3. Теогония как форма предфилософии.
4. Проблема источников философского знания.
5. Софисты. Учителя красноречия, "мудрость за плату".
6: Софизмы -"пути и распутья" словесно оформленной мысли.
7. Философия и наука.
8. Как понимать философию?
9. Связь философии с другими формами общественного сознания.
10. Философ - любомудр. Философский портрет мудреца.
11. Анализ понятия "мудрость".
12. Особенности метода философской рефлексии.
13. О типах и уровнях мировоззрения.
14. Обыденное мировоззрение повседневности.
15. Смысл подлинного этического мировоззрения. /6; Что такое философия? Нетрадиционные интерпретации специфики философского знания.
17. Русская философия в поисках подлинной сущности философского знания.
18. К истории формирования основного вопроса философии.
19. Структура философского знания и его ветви.
20. Предмет и функции философии.
21. О специфике современных философских направлений сквозь призму основного философского вопроса.
158

Раздел третий. ФИЛОСОФСКАЯ ОНТОЛОГИЯ - УЧЕНИЕ О БЫТИИ
Тема 13. БЫТИЕ КАК ФИЛОСОФСКАЯ ПРОБЛЕМА
Личностно-индивидуальный смысл проблемы бытия. - Конкретно-исторический способ бытия. - Танатология. - Тропы бытия: быть или иметь; бытие как самореализация; бытие как долженствование. - Возникновение и внутренняя логика развития проблемы бытия. - Парадокс Парменида: "Сущее есть, не-сущего нет". - Бытие как трансцендирование (Платон). - Panta rei - бытие как становление. - Бытие как реальный процесс жизнедеятельности.
Проблема бытия вызывала пристальный интерес философов всех школ и направлений: и тех, кто хотел постичь безличные всеобщие первоначала, и тех, кто был озабочен смыслом и ситуативным разнообразием происходящего. Исследование сути бытия в его бесконечности и соизмеримости с человеческой жизнью сегодня обнажает смысложизненные ориентации философии. Бытийственные проблемы не безразличны всем поколениям, и сейчас, как никогда прежде, проблемы бытия - непосредственной жизнедеятельности - в центре внимания всех наций и народностей, всего общества. Бытие современника проблематично в силу многих обстоятельств: все явственней экологическая катастрофа, все теснее тиски научно-технического прогресса, все страшней лик ядерной угрозы. Проблематичность бытия постигается не только в его процессуальном измерении, в течении жизненного пути человека и человечества, она дает о себе знать дискретно, сиюминутно, распадаясь на множество индивидуальных событий, обнажая всю напряженность реального существования.
Неверно было бы думать, что строгая упорядоченность и размеренность, предполагающая четкое исполнение служебных
159

и домашних обязанностей, разумно-рациональное чередование труда и отдыха есть ключ к разгадке смысложизненной тайны бытия. Этакий постоянный, унифицированный режим, служение рациональной целесообразности, бытие как единообразие и монотонность, организация типологически идентичного - также весьма сложная проблема, а отнюдь не идеал бытия. Человек всегда стоял перед извечной дилеммой - что лучше? Постоянно вращаться в замкнутом круге, бесконечном водовороте привычных дел и обязанностей, исправно подчиняясь норме, исполнять свои функции, не получая при этом ни того великого удовлетворения, ни наслаждения жизнью, о которых так пламенно вещали великие гуманисты-романтики. Или, прервав цепь монотонности, действовать по принципу: "Я так хочу!". Но тогда распространить, соответственно, это право на всех и получить в качестве оборотной стороны медали всеобщий хаос и произвол.
Казалось бы, в устах Гегеля надличностный идеал миропо-стижения обрел свою вербальную определенность."Погруженность в повседневные заботы и интересы, с одной стороны, и тщеславное самодовольство мнений - с другой, вот, что враждебно философии". Следовательно, безличностное, беспристрастное взирание на мир, постижение его с точки зрения всеобщего, но так далеко отстающего от ежедневных надежд и устремлений - вот идеал миросозерцания, вот желанный способ бытия, снимающий все проблемы. Авторитет всеобъемлющей гегелевской философии столь высок, что в предложенном им ответе трудно усомниться. Однако полтора cтолетия спустя другой не менее известный немец, М. Хайдеггер, с не меньшей убедительностью заявил, что исследование бытия предпочтительно начинать с анализа его как "заурядной повседневности (durchschnittliche Alltag-lichkeit)". А с ней сразу же возникает ощущение радикального затруднения жизнью. В Марксовом анализе дефиниция бытия весьма однозначна: "Бытие людей есть реальный процесс их жизни"2.
160

Удивительна способность всего живого снижать собственную энтропию, укрощать хаос, извлекая упорядоченность из окружающей среды; в отличие от "естественного стремления вещей приближаться к хаотическому состоянию (то же самое стремление, которое выявляется у книг в библиотеке или у стопки бумаг и рукописей на письменном столе), если мы не препятствуем этому". Живой организм как бы "питается отрицательной энтропией, как бы привлекает на себя ее поток, чтобы компенсировать этим увеличение энтропии, производимое им в процессе жизни, и таким образом поддерживать себя на постоянном и достаточно низком уровне энтропии"3. И если физик-теоретик Э. Шредингер тайной бытия живого считает процесс упорядочивания - уменьшения энтропии, то наш соотечественник Вл. Соловьев, как бы преодолевая ригоризм вывода естествоиспытателя, в качестве предельного основания и цели человеческого бытия провозглашает добро, творимое каждый раз во имя спасения души. Проблема бытия - это как бы панорамное видение мира не просто в его субстанциональном постижении от имени вечности, но восприятие его самодостаточности и неудовлетворенности в ракурсе личностного измерения. Мир не удовлетворяет человека, и он своим действием решает его изменить, но, наверное, не в движении от хаоса к еще большему хаосу, а, по логике, от хаоса к порядку. Эту логику предстоит строить каждому живущему на протяжении всей его жизни.
Перу В. Шекспира принадлежит совершеннейшая формула человеческого мироощущения: "Быть иль не быть, - вот в чем вопрос". Размышления общечеловеческой значимости вкладывает Шекспир в уста своего героя - принца Гамлета. Главными в них оказываются проблемы выбора и конечности бытия.
Достойно ль
Смиряться под ударами судьбы,
Иль надо оказать сопротивленье"
И в смертной схватке с целым морем бед
Покончить с ними?
11-Т.Лешкевеч 161

Конечность человеческого бытия встает в философии проблемой смерти. Философы часто обходят молчанием эту проблему, мало известен и сам термин - "танатология" (Танатос - мифический бог смерти). Искусство более внимательно к финалу индивидуального бытия. Дело не в том, что в древнейшем пралоги-ческом мифомышлении отсутствует жесткая дилемма живого и мертвого, смерть не осознается в качестве небытия, а только как инобытие. Первоначальное понимание причин смерти оказывается закрытым для естественной причинности. На вопрос: "Почему человек умер?" - предлагается однозначный ответ: "Его смерти кто-то пожелал!".
Религиозное толкование смерти лишает ее трагизма финаль-ности. В религиозном сознании совершается как бы инверсия (обращение) конечных условий человеческого бытия. Земное бытие понимается как отрицательное движение от смерти (равной физиологическому рождению) к истинному рождению (равному физиологической смерти). Согласно христианским догматам, именно с наступлением физиологической смерти связан акт истинного рождения души.
И если в 17 столетии принц датский Гамлет размышляет над вопросами - быть или не быть, то в 20 в. весьма актуальны философские размышления на тему быть или иметь? Переведенное на русский язык произведение американского философа, социолога и психоаналитика Э. Фромма (1900 - 1980) "Иметь или быть?" не единственное в своем роде. Появляются исследования французского философа Г. Марселя (1889- 1973) "Быть и иметь", Б. Штеемина "Обладание и бытие". Сами названия симптоматичны, сопоставляются две несоизмеримые ценности: бытийственная, связанная с абсолютной ценностью жизни, и вещистская, уводящая в дурную бесконечность товаров.
На первый взгляд альтернатива - бытие или обладание - как бы противоречит здравому смыслу. Действительно, чтобы жить, необходимо есть, пить, обладать хотя бы минимальным числом вещей, словом, удовлетворять самые первоначальные
162

потребности. Материализм в этом отношении весьма реалистичен. Да и о какой альтернативе может идти речь в обществе товарного производства, где товар является критериальной единицей измерения прогресса. Все это так. Но значит ли это, что верен вывод, будто смысл бытия в обладании? Что мешает заглушить кровоточие смысложизненных проблем постоянными покупками, продажами, обновлениями и обменами? Что препятствует сделать излюбленной темой обсуждения престижность тех или иных товаров и наслаждаться жизнью в пестром зверинце диковинных вещиц? Конечно, если человек ничего не имеет в душе, если он пустой квадрат, с никогда не удовлетворяемой вещистской потребностью, то сущность его бытия именно в обладании. Чем ничтожней твое бытие, чем меньше проявлений находит твоя действительная жизнь, тем большую значимость приобретает имущество, чужая, отчужденная жизнь. Однако роскошь такой же порок, как и нище-та. И цель человека не обладать многим, а быть многим. Великие учителя Будда и Иисус учат, что не обладание имуществом приблизит человека к счастью. В Евангелии от Луки сказано: "...что пользы человеку приобрести весь мир, а себя самого погубить, или повредить себе?".
Эрих Фромм на стороне первого способа - ориентации на бытие. Но как врач-психоаналитик, наблюдающий за больным миром, существующим в извечной дихотомии Восток - Запад, с рационально-прагматистской ориентацией Запада и созерцательно-символистской Востока, вынужден сделать иной вывод. "Обладание и бытие являются двумя основными способами существования человека, преобладание одного из которых определяет различия в индивидуальных характерах людей и типах социального характера" 4.
Для ориентации в различных способах бытия вслед за Фроммом сопоставим три поэтических сюжета: стихотворение английского поэта 19 в. Теннисона, японского поэта 17 в. Басе, немецкого поэта 18 в. Гете. Сюжет таков: поэт видит цветок. Какие же мысли и действия описывает английский поэт Теннисон?
И* 163

Возросший средь руин цветок,
Тебя из трещин-древних извлекаю,
Ты предо мной весь - вот корень, стебелек, здесь на моей ладони.
Ты мал, цветок, но если бы я понял, в чем суть твоя, цветок,
Тогда и Бога суть и человека суть познал бы.
Итак, поэт сорвал цветок, он одержим жаждой обладания. И вряд ли даже самые глубокомысленные рассуждения о постижении Бога и человека оправдают то, что цветок сорван, он умерщвлен. Здесь в поэтической форме выражена типичная позиция западного ученого - устремленность к высокой цели оправдывает средства.
Как подобная ситуация представляется японскому поэту Басе? Его трехстишье звучит так:
Внимательно вглядись! Цветы "пастушьей сумки" Увидешь под плетнем!
Здесь нет призыва сорвать цветок, или даже желания дотронуться до него. Только внимательно вглядеться, и этого достаточно, чтобы испытать чувство восхищения, печали или радости и наполнить ими свое бытие.
Какова же позиция Гете? Его стихотворение называется "Нашел".
Бродил я лесом...В глуши его найти не чаял я ничего.
Смотрю - цветочек в тени ветвей, всех глаз прекрасней, всех звезд светлей.
Простер я руку, но молвил он: "Ужель погибнуть я осужден?"
Я взял с корнями питомца рос и в сад прохладный к себе отнес.
В тени местечко ему отвел, цветет он снова как прежде цвел.
Мыслитель предельно откровенен. У него было желание сорвать цветок, но сам цветок предостерег его от этого. Ориентация на бытие, пусть не в своем подлинном, но в преобразованном виде, победила.
164

Таким образом, ориентация на бытие как на подлинную ценность предполагает такой способ существования, при котором человек "счастлив, продуктивно использует свои способности, пребывает в единении со всем миром". Она означает жизнелюбие и подлинную причастность к миру. "При существовании по принципу обладания мое отношение к миру выражается в стремлении сделать его объектом владения и обладания, в стремлении превратить все и всех, в том числе и самого себя, в свою собственность"5. Как видим, личности предстоит сделать выбор.
Фромм интересен особым ракурсом постановки проблемы. В целом же для европейской традиции характерны поиски ответа на вопрос с предварительной апробацией его в методологическом ключе. Иными словами, чтобы понять и определить, что такое бытие, необходимо с чего-то начать. С чего же начать? Наиболее зрелую рефлексивную форму ответа на этот вопрос предложил Гегель. Он считал, что начало постижения бытия должно быть чем-то достоверным, созерцанием абсолютно истинного. Поэтому он предлагает начать с "чистого бытия", т.е. мыслить бытие как "неопределенную простую непосредственность, как Я = Я, как абсолютную индифферентность или тождество"6. При таком определении бытие абсолютно или, иначе, абсолютное есть бытие. Но ведь это и есть пройденный в истории философии первый этап трактовки бытия элеатами как вечного, неизменного, всегда себе равного Единого! Из этой позиции вытекал и знаменитый парадокс Парменида: "Сущее есть, не-сущего - нет; бытие есть - небытия - нет". И все бытие "отовсюду замкнуто, массе равно вполне совершенного шара с правильным центром внутри". Сущее, следовательно, понималось как вечное, однородное, беспредельное в пространстве и времени.
Парменид указывает на невозможность для мысли о бытии не иметь соответствующего ей объекта, на необходимость тождества мысли и бытия. В этом суть знаменитого парменидовского
165

афоризма: "Быть и знать - одно и то же". Содержание мысли и предмет, на который направлена мысль, одно и то же. Мысль есть всегда мысль о предмете, предметность мысли обусловлена бытием. Небытие не может быть предметом мысли, оно немыслимо, невыразимо, и, значит, в качестве объективной данности небытия нет. Парменидовский путь бытия как бы уничтожает небытие, обрекает его "на забвение". Но удалось ли предать "небытие" забвению?
В парадоксе Парменида фиксируется первоначальное убеждение человека в том, что мир есть, он существует "здесь" и "теперь". Но как только эта уверенность укрепляется, тут же чередой встают многие вопросы: если мир есть здесь, то есть ли он везде? мир един или их множество? мир изменчив или постоянен, конечен или бесконечен? Люди рождаются, живут и умирают. Суть жизни - в переходе не из небытия в бытие, а из бытия в небытие. Старо как мир суждение: "Все, что имеет начало - имеет конец, все, что рождается - должно умереть - таков непреложный закон бытия". Поэтому утверждение Парменида: "Сущее есть, не-сущего - нет", "Бытие есть, небытия - нет", - не могло надолго задержать греческую мысль. В решении вопросов о конечности и бесконечности мира, принципах его строения и характере изменения философы пошли разными путями.
По мнению М. Хайдеггера, у греков вообще всякая речь о "бытии" и о "есть" движется в русле обязывающего для мысли определения бытия как "присутствия". Видимо, поэтому каждый из вариантов истолкования бытия закреплял за ним один из моментов чувственного мира. Путь, который вел к атомистическому учению Демокрита, намечал пространственную схему анализа. Наряду с сущим должна существовать возможность движения, т.е. пустое пространство. Следовательно, сущее многократно повторимо.
Другой путь вел к идеям Платона. Но начала его - в школе Пифагора. В Пифагорейском союзе большую роль играли занятия музыкой и математикой. С этим было связано знаменитое
166

открытие: колеблющиеся струны производят при одинаковом натяжении гармонические созвучия в том случае, когда их длины находятся друг к другу в простом рациональном отношении. По мнению пифагорейцев, именно математическое отношение способно было сочетать две первоначально независимые части в нечто целое и тем самым создавать красоту. В силу этого убеждения в пифагорейском учении произошел прорыв к новым формам мышления. Он привел к тому, что первоосновой всего сущего стало считаться уже не чувственно воспринимаемое вещество вроде воды Фалеса, воздуха Анаксимена, огня Гераклита, а идеальный принцип формы, принцип организации вещества.
Следующий шаг на этом пути и был сделан Платоном в его учении об идеях. Платон понимает подлиное бытие как предел становления вещей и называет его Благо. Все вещи здешнего мира нуждаются в нем как в своей основе и истине. Высшим смыслом бытия является движущая сила цели, исполняющая и оправдывающая свои предназначения. Быть- значит совпасть с самим собой, трансцендировать к невидимым смысловым очертанием эйдоса (идеи). Несовершенным образованиям телесного, чувственно воспринимаемого мира противопоставляется совершенство идеальных форм. Высший мир идей и есть подлинное бытие, которое раздроблено в телесном мире на множество проявлений бытия.
Условно говоря, с позицией Демокрита и Платона связаны две мировоззренческие ориентации, которые проросли в современный строй мышления. Первая (Демокритова) предполагала понимание бытия в его дискретном ситуативно-эмпирическом виде и в своих крайних проявлениях выглядит как натурализм. В этом случае бытие сводится к эмпирически конкретным актам и состоит из всего того, из чего состоит каждый человеческий день, и не более. Вторая (платоновская) нацеливает на отвлеченное умозрительное теоретизирование по поводу сути бытия, когда бытие становится идеей, розовой мечтой, нежизненным и нереальным процессом. Такая схоластическая
167

интерпретация бытия до сих пор присутствует в лозунгах, программных предначертаниях, призывах и декларациях. В реальном жизненном процессе эти две крайности снимаются взаимозависимостью единичного, особенного и всеобщего. Ибо нет ни одного предмета и явления, которые в своей единичности не представляли бы свою всеобщность, а фактом и данностью своего существования не предполагали бы изменение и исчезновение. События говорят о сущности бытия, фрагмент реальной жизнедеятельности обременен новым качеством. Становление, изменение, развитие - неотъемлемые компоненты жизненного процесса.
И именно Гераклиту в античности, а Гегелю в Новое время обязаны мы введением в картину мироздания идеи становления, согласно которой весь мир, действительность есть процесс. Гераклитовское "все течет" противостоит парменидовс-кому "сущее есть" и позволяет понять бытие как все в себя включающий и непрерывно изменяющийся поток жизни. Согласно Гераклиту, бытие, будучи небытием, неустойчиво. Выражением этой неустойчивости является борьба противоположностей. "Борьба (вражда) - отец всему и царь". В основе всех противоречий лежит противоречие между бытием и небытием. Отсюда "panta rei" - все течет, все изменяется.
Однако идея бесконечного становления имеет свои напряженные следствия. Реальному человеку, живущему в конкретном месте со своими нерешенными повседневными заботами, импонирует мысль об изменяющемся мире, но желательно в лучшую сторону и весьма целесообразно. Идея бесконечного и непреходящего изменения, изменения спонтанного и нерегулируемого - неудобна обыденному мышлению. Вся напряженность бытийственных отношений как раз и сосредоточивается в противоречии преходящего и непреходящего, конечного и бесконечного, устойчивого и изменчивого.
Аристотелевский вариант ответа на вопрос " Что есть бытие?" акцентирует момент определенности в бытии и возвращает нас к идее тождества мышления и бытия. Поскольку, как
168

<< Пред. стр.

страница 3
(всего 9)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign