LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 18
(всего 23)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>


"Трудовая" гипотеза ныне многими, в том числе и отечественными исследователями, признается недостаточной. Анализ трудовой гипотезы, а также иной вариант теории антропогенеза представлен в исследовании В.М.Вильчека. В трудовую гипотезу незаметно вплетается ламаркизм, пишет В.Вильчек. Ф.Энгельс говорит о постепенной тренировке конечностей, приучению к прямохождению. Достигнутое в процессе жизни "продвинутых" обезьян передается потомкам. Генетика отрицает наследование приобретенных признаков. Сам естественный отбор, считает В.Вильчек, "очень уж подозрителен" по отношению к человеку. Почему-то отбраковывались полезные признаки, а закреплялись вредные - безволосость, отсутствие когтей и клыков, прямохождение, долгий период детства. Естественный отбор мутантов был противоестественным на самом деле и аномально быстрым, словно целенаправленным [1]. Кроме того, сторонники трудовой теории антропогенеза грешат склонностью к модернизации. Они говорят: прачеловек догадался, понял, изобрел. Но он просто еще не умел догадываться и изобретать.

1 Вильчек В.М. Прощание с Марксом. М., 1993. С. 12.


Главная слабость трудовой гипотезы заключается в невозможности связать причинной связью появление человека и возникновение трудовой деятельности. Чтобы "труд создал человека", как считал Энгельс, он (труд) должен был существовать до человека, то есть трудиться должны были обезьяны. Но труд, с точки зрения марксизма, это специфически человеческая деятельность, исключающая условно и безусловно-рефлекторную активность.

520


Главная причина возникновения человека, считает В.Вильчек, первоначальное отчуждение, разрыв коммуникации с природой, ослабление или утрата инстинктов, появление множества " больных животных ". Подобные ущербные существа либо погибают, либо начинают подражать, копировать поведение "нормальных" животных. Животные для человека становятся коммуникаторами, посредниками, учителями. Человек начинает подражать либо полноценным обезьянам, либо копытным, либо хищникам, с которыми он вступает в своеобразное соглашение. Человек начинает жить по плану своего Тотема - животного-покровителя. В этом причина, например, появления в архаических обществах множества запретов. Так, например, половые табу - результат синхронизации брачных отношений в первобытной общине с брачными играми животных, подчиняющихся биологическим ритмам. Люди, живущие по чужому плану, находятся в состоянии постоянного стресса, что обнажает все пласты индивидуальной изменчивости - основу для естественного отбора. Но естественный отбор в условиях становления человека "противоестествен", он ведет к сохранению слабых особей, с разрушенной способностью коммуникации с природой. Именно таким особям ничего не остается, как подражать природе по не инстинктивной, чужой программе - то есть трудиться.

Попытка реализовать травмированную способность единства с природой, найти обманчивый образ этого утраченного единства порождает другую человеческую способность - творчество. Труд и творчество, таким образом, различны по происхождению, лишь много позже то творчество начинают считать особым видом труда, то труд начинают связывать с творчеством как его атрибутом. Творчество по своей природе - это культурно-созидательная деятельность, это создание ценностей-символов, с помощью которых человек осуществляет "уход-возвращение": реально уходит от природы, а возвращается к ней в форме идеального плана действия.

Таким образом, с точки зрения В.Вильчека, основной предпосылкой возникновения человека является его отчуждение от природы. Восстановление этой связи уже внебиологическими средствами и ведет к формированию человека. Причем, если труд составляет субстрат, "вещество" рождения социальности, то собственно человеческий характер он приобретает

521

только в процессе возникновения символов, замещающих утраченное единение природой, то есть только в процессе культуросозидания.

Другой отечественный философ, Ю.М.Бородай, еще дальше отходит от трудовой гипотезы, объясняя антропосоциогенез с помощью психоаналитической теории [1].

1 Бородай Ю.М. Эротика - смерть - табу: трагедия человеческого сознания. М., 1996. С. 146-151.


Для самого З.Фрейда загадка возникновения социальности лежит в замещении реального отца-вожака первобытного стада мифическим зверем-прародителем - Тотемом. У прародителей человека в течение многих поколений происходила борьба за обладание самками. Внутристадные ограничения основывались на принуждении, силе вожака-самца. Рождение человека для Фрейда - это появление внутреннего запрета - совести. Настал тот день, пишет Фрейд, когда молодые самцы объединились, убили и съели старого вожака, реализовав свои противоречивые желания: желание отождествления с вожаком, стремление стать такими же сильными, как он, и - уничтожить его как препятствие на пути удовлетворения своих желаний. Свершив это деяние, убийцы оказались во власти мучительного двойственного чувства торжества и горя. Не справившись с этим чувством, они впали в состояние "позднего послушания": начали испытывать чувства раскаяния и вины, объявили недопустимым совершенный ими поступок и отказались от своих вожделений, закрепив свой отказ в образе священного животного-прародителя. Общество, по мнению Фрейда, покоится на создании соучастия в совместно совершенном преступлении, на чувствах вины и раскаяния.

Ю.М.Бородай обращает внимание на неудовлетворительное объяснение Фрейдом того сложного комплекса чувств, который возникает после совершения убийства отца-вожака. Человеческие чувства вины и раскаяния не вытекают автоматически из акта убийства. Двойственное отношение к вожаку - дело обычное и в обезьяньей стае.

Однако предгоминиды (пралюди) были способны к прямохождению (что ведет к повышению смертности самок) и были хищниками. В силу этих обстоятельств внутристадные конфликты стали более частыми и жестокими, они грозили гибелью вида в результате взаимного истребления. Единственное сред-


522


ство выжить - сублимация, способность ограничить себя в своих желаниях, видоизменить их. Эротика и смерть слились в представлении предка, поэтому орудие смерти часто становится предметом почитания (видоизмененного вожделения). Первых архаических божеств почитали в виде дубин, топоров, ножей. Появление нового, "человеческого" качества в поведении членов первобытного стада связывается с наличием двойственной, крайне напряженной ситуации в стаде и невозможностью ее физического разрешения. Желание убить и невозможность это совершить стали многократно проигрываться в воображении всех членов стада, порождая запрет (табу). Это уже внутренний запрет, основанный на собственной воле, это рождение совести. В представлении пралюдей эротика неразрывно связалась со смертью, поэтому запрет (табу) завершает эту взаимосвязь. Свои эротические побуждения отныне можно изжить только в форме перевоплощения, то есть представления своих страстей в виде чужих желаний. Миф и ритуал закрепляют этот перенос. Связь между чужим и своим постепенно забывалась, и "бескорыстный" интерес к "чужим" страстям, изображаемым на сцене, стал синонимом эстетического отношения к миру.

Таким образом, сущность социальности предельно ясно выражена в нравственных отношениях. В основе нравственности лежит процесс сублимации той противоречиво-безысходной ситуации, в которой оказались предгоминиды. В свою очередь, первые формы нравственности (чувства вины, муки совести, возникновение свободы воли) стали тем фундаментом, на котором стоит вся человеческая культура, с ее способностью к символизации, перевоплощению, отождествлению себя с другим. Утрата исходной нравственно-родовой основы человеческой культуры связана с завоеваниями одного народа другим, многочисленными войнами, в результате которых мифологическая суть человеческих взаимоотношений умирает, остается "чистая форма", лишенная мифологической окраски.

При всей убедительности или яркости, оригинальности рассмотренных концепций в них остается без ответа один вопрос: как рождается новое "человеческое" качество, как вспыхивает сознание, каким образом, медленно или " вдруг ", трансформируется психика животного в сознание человека? А может, "естественного" объяснения недостаточно, и появление человека невозможно понять без привлечения других причин, например, некоего энергетического толчка.

523

Католический философ и ученый-палеонтолог Пьер Тейяр де Шарден (1881 -1955) для объяснения антропогенеза вводит понятие энергии. Скачкообразность развития характерна для всей природы, считает он. Возникновение человека и человечества также представляет собой ряд скачков. Скрытая внутренняя энергия придается им самим изначально. Эта творческая энергия постепенно разворачивается в ходе развития, а не угасает, как можно было бы ожидать в соответствии с принципами современного естествознания. Огромный энергетический потенциал лежит в самом основании материи. Эволюция Вселенной заключает в себе стадии "преджизни", "жизни", "мысли" и "сверхжизни".

Уже на стадии преджизни проявляется "радиальная" энергия, которая ведет к нарастанию сложности материальных феноменов. "Тангенциальная" энергия связывает однопорядковые элементы, структурирует материю. Энергия неотделима от материи, однако ее можно понимать и как духовную силу, направляющую всю эволюцию космоса.

Переход с одной стадии на другую скачкообразен, носит взрывной характер. От одного этапа к другому рывками идет усложнение материи. На стадии "мысли" появляется человек. Возникновение человека - это "индивидуальный мгновенный скачок от инстинкта к мысли", это порог, который должен быть перейден одним шагом. Первый человек появляется сразу как множество людей. Переход к человеку происходит не через внешние изменения морфо-физиологической структуры животного, но - "внутри", скрыто. "Человек вошел бесшумно... Он шел столь тихо, что, когда мы начинаем его замечать по нестираемым следам каменных орудий, выдающих его присутствие, он уже покрывает весь Старый Свет - от мыса Доброй Надежды до Пекина. Безусловно, он уже говорит и живет группами. Он уже добывает огонь" [1].

1 Тейяр де Шарден П. Феномен человека. М., 1987. С. 15.


Человек как бы сгущает психическую энергию, творит "ноосферу", в которой возникает мысль, личность, единство индивидуальностей. Духовное объединение человечества, его "планетизация" ведет к стадии Сверхжизни. На этой стадии человечество соединяется с Божественной полнотой, "точкой Омега", с "нечто" и "некто", действовавшим с самого начала эволюции, не сливаясь с ней.


524


Понятие энергии кладет в основу своей концепции Л.Н.Гумилев (1912-1992). В его интерпретации энергия теряет свою сакральную (священную) окраску. Гумилев говорит о биохимической энергии, энергии космоса. Он выдвинул концепцию этногенеза как составной части антропосоциогенеза (происхождения отдельных народов, этносов). Для Л.Гумилева теория Дарвина годна для объяснения лишь внутривидовых изменений, природа же изменений в обществе, исчезновения одних народов и появления других - иная.

Пространство и время оказываются теми формами жизни этноса, через которые осуществляется связь с природной средой. Начало этногенеза Л.Гумилев связывает с механизмом мутации - внезапного изменения генофонда живых существ, наступающего под действием внешних условий в определенном месте и в определенное время. В результате возникает "этнический толчок", ведущий к образованию новых этносов. Процесс этногенеза связан с появлением особого генетического признака - пассионарности. Пассионарность - это признак, возникающий вследствие мутации (пассионарного толчка) и образующий внутри популяции некоторое количество людей, обладающих повышенной тягой к действию. Гумилев назвал их "пассионариями". Пассионарии способны на радикальные изменения и желают их. Они защитники Отечества, они - открыватели нового, великие реформаторы, творцы, воины, строители. Для такой деятельности нужна особая избыточная энергия, которой оказываются наделены пассионарии. "Вкладывая свою избыточную энергию в организацию и управление соплеменниками на всех уровнях социальной иерархии, они, хотя и с трудом, вырабатывают новые стереотипы поведения, навязывают их всем остальным и создают таким образом новую этническую систему, новый этнос..." [1].

1 Гумилев Л.Н. От Руси к России. М., 1992. С. 15.


Однако энергия ("пассионарный заряд") не остается неизменной в этносе, она уменьшается. Вследствие желаний пассионариев "быть самими собой", не подчиняться правилам, в обществе начинается соперничество и кровопролитие. Из-за междоусобиц и резни пассионарный заряд уменьшается, происходит "рассеивание энергии", кристаллизующейся в памятниках культуры. Расцвет культуры соответствует спаду пассионарности, общество находится в фазе "надлома". В

525

результате общество избавляется от излишней пассионарности и приходит в состояние видимого равновесия, живя по инерции, на основе приобретенных ценностей. Инерционную фазу характеризует образование больших государств, накопление материальных благ.

Однако вследствие утраты этносом пассионарности в обществе занимают ведущее место субпассионарии - люди с пониженной пассионарностью; они стремятся уничтожить всякое проявление пассионарности, это люди вялые и эгоистичные, они проедают и пропивают все созданное в героические времена. Это фаза обскурации, при которой процессы распада становятся необратимыми.

Затем наступает мемориальная фаза, когда этнос сохраняет лишь память о своем прошлом. Затем исчезает и память, приходит фаза равновесия с природой, когда люди лишь поддерживают налаженное предками хозяйство, живут в гармонии с ландшафтом и предпочитают "великим замыслам обывательский покой ".

Только благодаря "вливаниям" космической энергии человечество не исчезает с лица Земли. Более того, и возникновение человека, антропогенез, возможно, также связан с пассионарным толчком. Нет преемственности между неандертальцами и современными людьми, как нет ее между римлянами и румынами, между хунну и мадьярами, считает Л. Гумилев. Понять возникновение и эволюцию человечества невозможно, только учитывая внутреннюю, социокультурную преемственность. Разрывы постепенности, скачки, неизбежные "недостающие звенья" в человеческой истории нельзя понять без учета тесной связи человека и природы.
















Исторические типы взаимодействия общества и природы

Материальная сторона взаимодействия общества и природы аккумулирована в трудовой деятельности человека. Труд в самом широком смысле и есть " процесс обмена веществ между обществом и природой". Этапы развертывания взаимоотношений общества и природы в целом определяются переворотами в производстве, производительных силах общества. Производительные силы включают предмет труда, средства труда, субъект труда (человека, наделенного определенными знаниямии трудовыми навыками).

526

Можно выделить три революционных переворота в производительных силах. Так называемая неолитическая революция, связанная с переходом от "присваивающей" экономики к производящей, с возникновением земледелия и скотоводства. Промышленная революция - переход от ручного ремесленного труда к машинному производству. Научно-техническая революция, начавшаяся в середине XX века, которая должна в перспективе исключить рутинный "нечеловеческий " труд из жизни общества.

Первый этап начинается с появления человека разумного. В этот период человек воздействует на природу только самим фактом своего существования, он живет охотой, рыболовством, собирательством. Этот период "присваивающей" экономики, хотя человек уже производит крайне примитивные орудия труда. Природа практически определяла все особенности жизни примитивного человеческого сообщества, естественная детерминация была преобладающей. От природных условий зависели и характер занятий членов общины, и темпы роста количества членов общины, и необходимость миграции, перекочевывания на новое место. Различие "стартовых" условий для разных народов на ранних стадиях человеческой истории обусловило многообразие исторического процесса, различия в судьбах народов, своеобразие традиций, обычаев разных стран.

Второй этап во взаимодействии природы и общества начинается еще в первобытную эпоху и продолжается до возникновения буржуазных отношений. Исходный пункт нового этапа - возникновение земледелия и скотоводства. Осуществляется переход от присваивающей к производящей экономике. Человек начинает активно вмешиваться в природу, планировать результаты своей деятельности. Вырубаются леса, строятся ирригационные системы. Вместе с тем трудовая деятельность еще зависима от погодных условий, почвы, рельефа местности. Занятия скотоводством были характерны для тех народов, которые жили в степных районах с резко континентальным климатом. Народы, жившие в бассейнах рек Нил, Евфрат, Инд и Ганг, Янцзы, занимались в основном земледелием. Занятия скотоводством или земледелием накладывали отпечаток на образ жизни людей (кочевой или оседлый), традиции, нравы, обычаи.

Влияние природы на человека, таким образом, уже опосредствуется общественными структурами, средствами производства. Человек уже начинает оказывать разрушительное воздей-

527

ствие на природу - он оставлял за собой вытоптанные пастбища, выжженные леса, перенося свою деятельность на другие территории. Засоление почв в долине Тигра и Евфрата было результатом ирригационных работ. В свою очередь, ухудшение качества почвы привело к упадку народы, населявшие эти территории. Однако влияние человека на природу на ранних стадиях носило еще локальный характер, не было глобальным.

Особенно наглядно переплетение социальных и природных факторов можно проследить на примере возникновения войн. В греческих полисах каждый член общины обязан был иметь земельный надел. Территория же греческих городов-государств была весьма ограничена. Население росло. Отсюда - необходимость войн, захвата новых земель. Рост населения кочевых народов также толкал к захвату новых земель; именно демографический фактор, как считают многие историки, был одной из причин перенаселения народов.

Уже на втором этапе взаимодействия общества и природы в этом процессе складываются противоречивые тенденции, которые выразились в возникновении двух типов обществ - традиционных и техногенных.

Для традиционных обществ характерны медленные изменения производственной сферы, воспроизводящий (а не инновационный) тип производства, устойчивость традиций, привычек, образа жизни, незыблемость социальной структуры. К этому типу обществ относятся Древний Египет, Индия, мусульманский Восток. Духовные ориентиры предполагают родственность природного и социального, невмешательство в природные процессы.

Мироотношение, сформировавшееся в рамках традиционных обществ, сохранилось и до наших дней, переплетаясь с иным типом взаимоотношений общества и природы, носителем которого является техногенное общество. Расцвета техногенный тип общества достигает на третьем этапе взаимодействия природы и общества, который начинается с промышленной революции XVIII века в Англии. Однако принципы взаимоотношений общества и природы, характерные для техногенного общества, начали складываться гораздо раньше.

Признание сверхприродной сущности человека в христианстве позволило говорить о возможности подчинения природы человеку. В христианстве зарождается и развивается идея непрерывного прогресса, совершенствования как принципа чело-

528

веческой деятельности. Идеи о преобразующей, конструирующей силе человеческой деятельности, аналогичной божественной творческой силе, развивались в эпоху Ренессанса. Наконец, Декартово учение о двух субстанциях - мыслящей и протяженной - вело к упрочению взгляда на все природное лишь как на объект человеческой активности. " Картезианское учение о природе является ключом к пониманию нынешнего разорения природы" , - пишет современный немецкий философ В.Хесле [1].

Техногенная цивилизация базируется на принципе активного отношения человека к миру. Внешний мир, природа рассматривается лишь как арена деятельности человека, не имеющая самостоятельной ценности. В свою очередь, природа понимается как бездонная кладовая, чудесным образом созданная для человека, доступная его пониманию. Деятельность человека обеспечивает и обладание продуктами его труда - преобразованными элементами природы, и право распоряжаться ими по своему усмотрению. Человек становится господином природы, и власть его в перспективе должна расширяться. Сама преобразующая человеческая деятельность базируется на рациональном взгляде на мир. Не магия, но наука, разлагающая природу на части, является основой ее преобразования. В нашей стране в "борьбу с природой" в известный период включились даже писатели. Так, М.Горький призывал новых советских поэтов прекратить прославление природы [2].

1 Хесле В. Философия и экология. М., 1993. С. 55.
2 Вайнер Д.Р. Экология в советской России. М., 1992. С. 252.


Жажда новизны, постоянное нарушение равновесия между обществом и природой, "улучшение", "расширение", "углубление", "ускорение" воздействия на окружающую среду, понимание покорения природы как прогресса также характерно для техногенной цивилизации.

Новый, четвертый этап взаимоотношений общества и природы, начавшийся в XX веке, знаменует попытку преодолеть противопоставление человека и общества природе, создать новую, невиданную доселе гармонию между ними, согласовать "стратегиюприроды" и "стратегиючеловека".

Колоссальные возможности открываются в деле совершенствования отношений общества и природы, в возникающем на наших глазах так называемом "информационном обществе". Например, разрушается казавшаяся столь прочной

529


связь между местом жительства и местом работы человека. Электронные средства коммуникации позволяют работнику избавиться от ежедневных поездок на работу, а работодателю избавиться от затрат на коллективную организацию труда. Существенно новые возможности открываются и для создания новых стратегий образования. Город, источник загрязнений окружающей среды, может вообще исчезнуть. "Во многих отношениях, если бы города не существовали, сейчас не было бы нужды их изобретать", - пишут Дж.Несбитт и П.Эбурдин [1].

1 Несбитт Дж., Эбурдин П. Что нас ждет в 90-е годы. Мегатенденции: год 2000. М., 1992. С. 352.


В XX веке намечается переход от физических моделей мира к биологическим. Мир - организм, а не механизм. Для "биологически сформированного сознания" мир предстает как информационно ориентированный, целостный, способный к адаптации. Биотехнологии делают возможным избавление человека от болезней, обеспечивают защиту растений, становятся основой "зеленой" революции, в результате которой, возможно, будет решена проблема продовольствия. Вместе с тем успехи биологии порождают проблемы, перед которыми в растерянности останавливается человек, привыкший мыслить образами техногенного общества. Как определить границы естественного и искусственного в организме, границы живого и неживого, каковы границы вмешательства человека в наследственность и т.п.

Однако невиданные возможности, которые открывает перед нами наука, не могут быть реализованы, если останутся в неприкосновенности мировоззренческие устои техногенного общества.















На пути к новому экологическому сознанию

Необходимость изменения принципов взаимоотношений общества и природы была осознана уже давно. Понятие "ноосфера" (сфера разума), введенное в 1927 году французским ученым Э.Леруа, вобрало в себя ожидания и надежды передовой научной мысли. Академик В.И.Вернадский создал учение о ноосфере, рассматривая ее как область интегрирования законов общества и природы. Ноосфера - это такое планетарное состояние, когда человек становится основным фактором природной эволюции. Одновременно возрастает и ответственность человека за ход эволюции, поскольку воздействие человека на природу приобретает уже не локальный, а глобальный характер.

530

Если понятие ноосферы концентрирует в себе осознание единства природы и надежды на его упрочение, то другое понятие, "глобальные проблемы современности", выражает опасения за будущее человечества.

Понятие "глобальные проблемы" получило распространение с конца 60-х годов. Глобальными являются те проблемы, которые носят общечеловеческий характер. Они затрагивают интересы каждого народа и каждого человека в отдельности, решение их возможно только совместными усилиями; от того, в каком направлении будет осуществлено (или не осуществлено) их решение, зависят судьбы всего человечества. Наконец, эти проблемы воплощают в себе неразрывность социальных и природных сторон жизни.

Первая группа глобальных проблем - интерсоциальные проблемы. Установление мира между государствами становится насущной задачей современности. Не менее важной проблемой является создание нового международного экономического порядка. Устранение неравномерности экономического развития, преодоление международной дестабилизации - это одновременно и решение проблемы здоровья людей, решение проблемы качества освоения природных ресурсов. Сохранение мира в ядерную эпоху есть первое условие выживания человечества. Остановка гонки вооружений - это одновременно предотвращение загрязнения окружающей среды в планетарном масштабе. Как видим, интерсоциальные проблемы неотделимы от проблемы взаимодействия общества и природы.

Вторая группа глобальных проблем включает проблемы, которые возникают в результате непосредственного взаимодействия природы й общества. К ним относятся проблемы природных ресурсов (обеспечение топливом, энергией, сырьем, водой); освоение Мирового океана и космоса.

Третья группа глобальных проблем - это проблемы, связанные е взаимодействием человека и общества (проблемы народонаселения, здравоохранения, образования). В данном случае проблема природы и общества - это проблема биологических основ жизни человека, опосредованных социальными условиями. Так, например, по данным статистики, образование - это фактор, способствующий продлению срока человеческой жизни в среднем на 10 лет.

531

В 1968 году небольшая группа ученых во главе с А.Печчеи организовала так называемый Римский клуб, международную неправительственную организацию, цель которой - понимание проблем современного мира в их совокупности, рекомендации правительствам, ознакомление мировой общественности с глобальными проблемами. Глобальные проблемы сцепились между собой, как щупальца огромного спрута, опутав всю планету. Уже нельзя отделить экономику от экологии, психологические проблемы от политических. Необходимо совершенно новое, планетарное мышление, способное уловить связь между социальной несправедливостью и инфляцией, неграмотностью и голодом, психическими расстройствами и социальной нестабильностью, энергетическим кризисом и демографическими проблемами [1].

1 О работе Римского клуба можно прочитать в книге его основателя, А.Печчеи, "Человеческие качества"., М., 1985.


Высококвалифицированные специалисты различных стран готовят доклады Римскому клубу. Первый доклад назывался "Пределы роста". Только ограничение использования невозобновимых ресурсов, ограничение рождаемости, "нулевой рост" производства может спасти человечество, считает его автор Д.Медоуз.

Второй доклад, "Человечество на перепутье" М.Месаровича и Э.Пестеля, вместо концепции "нулевого роста" обосновывает концепцию "органического роста". Мир подобен живому организму, в котором каждый регион должен выполнять свою функцию, а весь планетарный "организм" требует глобального управления. Третий доклад, "Перестройка международного порядка" Я.Тинбергена, выдвинул идею нового экономического порядка как основы решения глобальных проблем.

Через 25 лет после основания Римского клуба, в 1983 году, принимается декларация, в которой заявлено о перспективах нового Ренессанса в Европе, где стал возможен переход от пограничных барьеров к экономической и политической интеграции. "Мы убеждены, что находимся на ранней ступени формирования нового мирового сообщества. Рост численности населения в южных странах, симптомы нарушения климатического баланса в мире, проблемы в обеспечении продуктами питания, истощение природных, в том числе энергетических ресурсов, противоречия в области технического развития, а


532


также обширные изменения в сфере идеологии - в сумме своей эти тенденции соответствуют самой глобальной революции в масштабах планеты. Эта революция не имеет идеологического основания. Она - результат беспрецедентного совпадения социальных, экономических, технических, культурных, этических факторов, а также геостратегических сотрясений поверхности Земли. Взаимодействие перечисленных факторов, их совпадение способно привести человечество к совершенно неожиданным результатам" [1].

1 Римский клуб. Миссия. // Вопросы философии. 1995, №3. С. 68.


Поиск контуров нового мира, где глобальные проблемы смогут найти свое разрешение, привел к серьезным изменениям в общественном сознании.

Появляются различные концепции, авторы которых предлагают решить проблему, рассматривая человека в качестве части природы либо включая природу в человеческий мир как его часть. Социобиология, трансперсональная экология, глубинная экология - вот лишь некоторые направления, в которых развертывается новое экологическое сознание.

Социобиологи (Ф.Аяла, Э.Уилсон, Г.Флор и другие) считают, что различные проявления социальности (например, альтруизм) можно обнаружить и в животном мире. Наше поведение определяется биологическими факторами, считают эти исследователи. Моральные установки способствуют сохранению генов предков, поэтому моральное поведение в конечном итоге ведет к выживанию человечества - коллективного потомка некоего общего предка. Агрессивность человека также есть качество, общее человеку и животному. В зависимости от ситуации, в человеческой группе проявляются то альтруистические, то агрессивные черты, что усиливает выживаемость вида.

Борьба альтруизма и агрессивности, в равной степени имеющих биологические корни, в человеческом сообществе принимает форму "совести". Так что не подавление врожденных биологических импульсов, а, напротив, следование им способствует выживанию человечества. Часто "биологическая преграда" (неспособность уничтожить того, кто принял "позу покорности") не дает развиваться групповой агрессии; культурные нормативы в этом случае приказывают убивать.

533

При оценке политического поведения, борьбы за власть, войн, революций социобиология заявила о себе как о "биополитике". Понять предпосылки социальной стабильности, логику массового сознания, отношение народа к вождю невозможно без понимания биологических основ этих процессов. Так, "передача настроения" птиц в стае в случае опасности может быть использована для объяснения предреволюционных настроений. Нахождение масс в нейосредственной близости от политического лидера, умеющего должным образом использовать "жесты уверенности", "ритуал успокоения", способствует социальному единству. Представители биополитики считают, что структура отношений господства-подчинения, борьба за власть, доминирующее положение в группе, обществе, определяющее распределение ресурсов, оптимизация политических отношений должны опираться на изучение группового поведения животных.

Если социобиология рассматривает взаимодействие общества и природы в социально-философском ключе, то так называемая экософия, персоналистическая экология рассматривают отношения человека к природе в интимно-личностных, этических, эстетических, религиозных аспектах.

Для представителей глубинной экологии (А.Наесс, У.Андерсон, У.Фокс и др.) изменение взаимоотношений общества и природы начинается с изменения самой структуры нашего "я". Традиционное противопоставление "я" и окружающего мира заменяется представлением о том, что наше "я" - это поле, которое постоянно расширяется, углубляется, сливаясь со всем существующим на планете.

Забота о природе становится заботой о себе, все преграды между "я" и природой рушатся, человек начинает мыслить "изнутри" природы, мораль оказывается излишней. Личность превращается в "эко-я", она готова "сбросить с себя бремя отождествления только с человеческой сущностью" [1]. Человек начинает говорить от имени Земли, леса, горы.

1 Думая как гора: На пути к Совету Всех Существ. Сид Дж., Мэйси Дж., Флеминг П. и др. М., 1992. С. 113.


В рамках глубинной экологии предлагаются способы слияния с природой: ритуальные формы действий, медитативные упражнения, пробуждение "эволюционной памяти", "эко-дыхательные" упражнения, подключающие "я" человека к большому экологическому "я". Человек утрачивает индивидуальную свободу, подчиняясь душе природы, растворяясь в ней.


534


Другая тенденция в экологическом сознании, персоналистическая экология, ориентирована на идею сотрудничества с природой, руководства природой, расширения возможностей природы. Зачастую она связана с христианскими воззрениями, расширяя заботы христиан о всем живущем на Земле. Отношения человека и природы должны приобрести характер симфонии. Вопреки распространенному мнению, что христианство явилось источником потребительского отношения к природе, Л.Уайт, Дж.Пассмор, Р.Аттфилд утверждают, что в христианстве коренятся совершенно иные тенденции взаимоотношения человека с природой. Библейский Эдем - это идеальный образ природы, возврат к единению с природой. Грехопадение - это деспотически-потребительское отношение к природе, выраженное в рационализации взглядов на природу как объект анализа и носитель стоимости. Мироощущение христианина способно за видимой ограниченностью природы прозреть божественный замысел движения тварного мира к совершенству, к единению с Творцом. В этом случае "я" не растворяется в душе природы; напротив, зрелость "я" есть залог существования и "возрастания" природы.







Рекомендуемая литература

1. Бердяев Н. Смысл истории. М., 1990.
2. Бердяев Н. Новое Средневековье. М., 1991.
3. Бородай Ю.М. Эротика - смерть - табу: трагедия человеческого сознания. М., 1996.
4. Вебер М. Избранные произведения. М., 1990
5. Вильчек В.М. Прощание с Марксом. М., 1993.
6. Кассирер Э. Лекции по философии и культуре. // Культурология. XX век. Антология. И., 1995.
7. Печчеи Ф. Человеческие качества. М., 1985.

8. Поппер К. "Открытое общество" и его враги. М., 1992.
9. Риккерт Г. Науки о природе и науки о культуре. // Культурология. XX век. Антология. М., 1995.
10. Сорокин 77.А. Человек. Цивилизация. Общество. М.,1992
11. Тойнби Дж. Постижение истории. М., 1991.
12. Франк С. Духовные основы общества. М., 1992.
13. Фукуяма Фр. Конец истории. // Вопросы философии. 1990, №3.
14. Хесле В. Философия и экология. М., 1993.
15. Тейяр де Шарден П. Феномен человека. М., 1987.
16. Шпенглер О. Закат Европы. М., 1993.
17. Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., 1991.




















7
Человек и культура

Проблема человека в философии Человек как проблема для самого себя

В XX веке мир окончательно утрачивает качество монолитности, становится мозаичным, человеку все трудней связать себя с определенной, устойчивой системой внешних обстоятельств. Основоположник философской антропологии Макс Шелер (1874-1928) писал: "Наша эпоха оказалась за примерно десятитысячелетнюю историю первой, когда человек стал целиком и полностью "проблематичен", когда он больше не знает, что он такое, одновременно он также знает, что не знает этого" [1].

1 Шелер М. Человек и история. // THESIS. 1993, №3, С. 132.


Человек оказывается проблемой для самого себя, когда задает себе вопрос о смысле собственного существования, границах своего бытия, об отличии от себе подобных, от всех живых существ. Лишь проблематизируя основы собственной жизни, человек действительно становится человеком. Сократовское "познай самого себя" - это не призыв к решению какой-то, пусть и непростой задачи, имеющей ответ в конце задачника, а установка на постоянное задавание этого вопроса, на удерживание его в горизонте всей своей жизни.

Проблема человека не является чисто теоретической проблемой, для размышления над которой выкраивается время на досуге; это практическая, жизненная проблема. Оказываясь в критической ситуации, человек каждый раз "выбирает" себя, решает вопрос о смысле своего существования. Как только он перестает размышлять об этом, он перестает быть человеком, превращается в вещь, застывает в определенных границах, срастается с определенной социальной ролью, навеки изгоняется из мира свободного выбора. Венцом такого "овещ-


536

нения" человека становится надпись на могильном камне, отождествляющая человека с определенной профессией, национальностью, научным званием. Вопреки мысли Г.Гейне, который писал, что под каждой плитой покоится целая вселенная, мы читаем: "Здесь покоится заслуженный врач, или воин-интернационалист, или лауреат Государственной премии..." Однако, по словам А.Камю, нельзя никого окончательно наградить даже Нобелевской премией, признав тем самым его абсолютное право на обладание гениальностью [1].

1 Камю А. Размышления о гильотине. // Иностранная литература. 1989, №1. С. 234.


Таким образом, проблема человека как практическая проблема всегда стояла и будет стоять перед каждым из нас: в определенные моменты жизни человек проблематизирует свое существование, определяет смысл своей жизни, выбирает направление жизненного пути.

Однако, хотя выбирает всегда сам человек, существует своеобразная "техника" проблематизации человеком своего собственного существования - философия. Именно философия организует "пространство выбора" человеком самого себя, она как бы предлагает выработанные философской мыслью на протяжении столетий различные системы ценностных координат человечности.

Философия окончательный выбор "образа человечности" оставляет за самим человеком. Поэтому она не может диктовать человеку, каким он должен быть. Философия не может быть сведена и к науке о сущем - к простой констатации того, каков человек "на самом деле". Философия как "техника" размышления человека о самом себе есть форма теоретического знания о возможном. Правда, философы часто поддавались соблазну дать окончательный ответ на вечные философские вопросы, начинали говорить не с позиций возможного, но с позиций должного и сущего. В этом случае философия из техники свободного выбора превращалась в форму личного смысложизненного выбора философа. Философ как носитель теоретического "чистого" разума и философ как носитель "практического" разума сливались в одно.

537


М.Шелер выдвинул пять "идеальных типов" философского самовосприятия человека, которые и составляют "пространство выбора" себя, предоставленное всей историей философии отдельному человеку. Шелер не связывает их просто с этапами философской мысли. Все они имеют право на существование и в наше время, все они находят отклик в душе человека и по сей день.

Первая "идея человека", по мнению Шел ера, это идея религиозной веры как сущности человека (иудейско-христианский тип). Подлинная история человеческой души с этой точки зрения - это ее божественное происхождение, грехопадение и будущее спасение. Христианство с его учением о Богосыновстве приписывает человеку "метакосмическое" значение, приподнимая его над природой. Но прочная божественная основа человеческого бытия вступает в противоречие с земной формой человеческого существования. Отсюда - ощущение надлома, кошмар первородного греха, отягощенность человека природным, страх перед всем земным.

Второй идеальный тип - тип homo sapiens, человека как носителя разума. Логос, сознание, дух возвышают человека над всем сущим уже у греков периода классики. Человек несет в себе божественное активное начало, которого нет в остальной природе. Это начало в человеке родственно Божественному Логосу, оно не меняется в зависимости от обстоятельств, эпохи. Эти учения, по мнению Шелера, могли быть как теистическими (рассматривающими Бога в качестве запредельной миру совершенной личности), так и пантеистическими, растворяющими Бога в мире. Аристотель, Платон, средневековые философы, Кант, Гегель, философа Просвещения - вот вехи движения этой идеи человека. Сплетаясь с первым, христианско-иудейским образом человека, эта идея настолько овладевает массовым сознанием, что становится сама собой разумеющейся, человек к себе начинает относиться только как к рупору разума, тождественного нравственности и красоте.

Третья идея человека - это представления о человеке как о homo faber, "человеке работающем", развиваемые в рамках натурализма, позитивизма, прагматизма. Способность к мышлению не специфична для человека, считают сторонники этого представления о человеке. Между человеком и животным существуют только количественные различия. Дух - это пассивное "следствие", сопровождающее желания человека, его инстинктивные влечения. Разум выполняет лишь техническую, приспособительную функцию. Истина и ложь, добро и зло, красота и безобразие - это знаки пользы или вреда вещи, события для человека; никакого особого содержания в себе не заключа-

538

ют. Человек - это существо, пользующееся знаками, использующее орудия, это "мозговое существо", обладающее таким техническим, подсобным орудийным средством, как интеллект. Эта " идея человека" объединяет полностью или частично самые разные философские школы: сенсуализм Демокрита и Эпикура, позитивизм Фр.Бэкона, Д.Юма, Дж.Ст.Милля, О.Конта, Г.Спенсера, эволюционные учения Ч.Дарвина и Ж.Б.Ламарка. На эту идею опираются "великие психологи влечений" Т.Гоббс, Н.Маккиавелли, Л.Фейербах, А.Шопенгауэр, Фр.Ницше, З.Фрейд и сам М.Шелер (по его признанию). Эту идею, как считает М.Шелер, разделял и К.Маркс. В человеке нет стремления к самосовершенствованию; все, что кажется таковым, - это лишь бегство от удовлетворения влечения. Существует три основных системы влечений, которым соответствуют три типа человека. В основе первой системы лежит влечение к продолжению рода, в основе второй - влечение к власти, третья во главу угла ставит влечение питания. Первую систему влечений поставил в центр своей концепции З.Фрейд, вторую - Н.Маккиавелли и Ф.Ницше; третья система влечений стала исходным пунктом концепции К.Маркса.

Четвертая идея человека находится в оппозиции ко всем предыдущим, поскольку они говорят о прогрессирующем homo sapiens, homo faber, или о падшем, но чающем обрести спасение "Адаме" христианства, или о существе вожделеющем, но возрастающем до духовности. Четвертая идея человека предвидит неизбежную деградацию человека и усматривает в ней его сущность. Сторонники этой "идеи человека" (А.Шопенгауэр, Ф.Ницше, Т.Лессинг, Ф.Теннис, О. Шпенглер, Э.Гартман, частично А.Бергсон и некоторые психоаналитики) резко разделяют культуру, разум, мир знаков (суррогаты жизни) и самое жизнь, чувства, влечения. Человек деградирует от "естественной" жизни, которой соответствуют символ, традиция, политеизм, магия, - к "разумной" организации жизни, которой соответствуют позитивная наука, монотеизм, государство, право. Естественное заменяется искусственным, организм - бездушным механизмом.

Пятый "идеальный тип" человека Шелер сложно назвал "постулаторным атеизмом серьезности и ответственности". Это взгляд на человека как на свободное, нравственное существо - "личность". Такое существо может возникнуть только как не запланированное заранее, то есть случайно, без помо-

539

щи всемогущего существа - Бога. Именно абсурдность, "молчание" мира есть предпосылка человеческой свободы; мир не должен быть родствен, "единосущен" человеку.

Свобода человека не должна ни на что опираться - ни на коллективное единство, ни на Бога, ни на "прогресс". Шелер называет сторонником этой позиции Н.Гартмана (1882- 1950), основателя критической онтологии. В полной мере эти идеи можно отнести и к философии экзистенциализма.

В пяти идеальных типах человека, выделенных М.Шелером, воплощено стремление уловить субстанцию человечности, понимаемую либо как совокупность природных качеств, либо как разум, либо как связь с божественной первопричиной. Человек включен либо в прогрессивную линию развития, либо - в регрессивную. Хотя Шелер относит марксизм к натуралистическим концепциям человека, все же правильнее было бы рассмотрение его как своеобразного сочетания натуралистического подхода и "пятой идеи человека", в которой осуществлен отказ от субстанционализма в подходе к человеку.

К середине XX века в общественном сознании и бытии происходят такие резкие изменения, что выделение М.Шелером пяти типов, пяти образов человека в истории культуры утрачивает значение исторического исследования. Вторая мировая война вызвала к жизни примеры абсурдного поведения с точки зрения натуралистической идеи человека - примеры героизма, самоотверженности. Интерес к смерти, к болезням духа и тела, поддерживаемый и культивируемый в массовой культуре, казалось бы, подтверждает идею человека как деградации жизни. Распространение различных вариантов "вещного" сознания (отождествления человека с миром желаемых объектов), наступление эпохи "восстания масс" - всеобщей безответственности и потребительской психологии - свидетельствует в пользу утверждения прагматического варианта идеи человека. Успехи науки и техники в изучении и конструировании человека позволяют говорить о позитивистском варианте "идеи человека". Долгое господство социалистической идеи в определенной части земного шара закрепляет в сознании человечества тот вариант "идеи человека", который представляет сочетание натурализма и мысли о всеобщей мощи разума.

540

Столкновение в сознании человека XX века различных "идей человека" привело к актуализации проблемы человека как теоретической и практической проблемы. "Было время, - замечает современный швейцарский философ Э.Аггаци, - когда одной из наиболее серьезных задач философии считалось доказательство бытия Бога; видимо, уже трудно сомневаться в том, что в наше время важнейшей задачей философии является доказательство бытия человека" [1].














Природа человека и его сущность


С точки зрения субстанциалистского подхода к человеку, стремящегося найти неизменную основу его существования, неизменные "человеческие качества", "сущностьчеловека" и "природа человека" - однопорядковые понятия. Однако если вместе с выдающимися мыслителями XX века попытаться преодолеть субстанциалистское понимание человека, то различие между этими двумя понятиями станет очевидным.

Понятие природы человека - предельно широкое, с его помощью можно описать не только величие и силу человека, но и его слабость, ограниченность. Природа человека - это уникальное в своей противоречивости единство материального и духовного, природного и социального. Однако с помощью этого понятия мы можем лишь увидеть трагическую противоречивость "человеческого, слишком человеческого" бытия. Доминирующее начало в человеке, перспективы человека остаются для нас скрытыми. Природа человека - это та ситуация, в которой находится каждый человек, это его "стартовые условия". Сам М.Шелер, как и другие представители философской антропологии (М.Ландманн, А.Гелен и др.), склоняется к признанию телесно-духовной природы человека. Человек не может "выпрыгнуть" за пределы своей телесной организации, "забыть" о ней. В понятии природы человека отсутствует нормативность, оно характеризует человека с точки зрения "сущего".

Человек способен осознать противоречивость своей природы, понять, что он принадлежит к конфликтующим мирам - миру свободы и миру необходимости. Человек, как писал Э.Фромм, находится и внутри, и вне природы, он "впервые является жизнью, котором осознает самое себя" [2]. Человек не чувствует себя дома ни в одном из миров, он - и зверь, и ангел, и тело, и душа. Осознание собственной конфликтности делает его одиноким и полным страха. По словам испанского философа Х.Ортеги-и-Гассета, человек - это "воплощенная проблема, сплошная и весьма рискованная авантюра..." [3].

1 Аггаци Э. Человек как предмет философии. // Вопросы философии. 1989, №2. С. 34.
2 Фромм Э. Душа человека. М., 1992. С. 84.
3 Ортега-и-Гассет X. Человек и люди. // Х.Ортега-и-Гассет. "Дегуманизация искусства" и другие работы. М., 1991. С. 242.


541


Из всех существ во Вселенной человек единственный, кто не уверен, что он такое. Человек может перестать быть человечным, но он, даже поступая жестоко, делает это по-человечески. Человечность - это нравственная характеристика человека, она отличается от понятия человеческого. Человеческое - это жизнь, данная вместе с ее осознанием. Из всех живых существ, писал русский философ Вл.Соловьев, только человек осознает, что он смертен.

Итак, природа человека - это противоречие, имманентное (то есть внутренне присущее) человеческому бытию. Но природа человека предполагает также осознание этого противоречия как собственного внутренного конфликта и стремление его преодолеть. По мнению Э.Фромма, это не теоретическое стремление, это потребность преодолеть одиночество, часто - ценой отказа от одной стороны своей "природы".

Ответов на вопрос, кто я, может быть множество, но все они сводятся к двум, считает Фромм. Один ответ - "регрессивный", он предполагает возврат к животной жизни, к предкам, к природе, погружение в первичную коллективность. Человек стремится стряхнуть с себя все, что мешает ему в этом стремлении, - язык, культуру, самосознание, право. Философия предлагает человеку различные варианты регрессивного ответа: это и натуралистическая " идея человека", и прагматистский ее вариант, и торжество "дионисийского человека" Ф.Ницше.

Но человек не обречен идти по этому пути. Существует и другой ответ, другой путь - "прогрессивный". Это путь собственно бытия, на котором человек обретает свою сущность. Сущность человека - это путь творчества, самопожертвования, интенсивного самосознания. В христианском мироощущении человеческая сущность - это образ Божий. Э.Фромм выражает сущность человека в понятии бытия в противоположность обладанию. Для К.Маркса сущность человека - это универсальное отношение к миру, способность быть "всем". Для Ортеги-и-Гассета сущность человека - это постоянный риск, опасность, постоянное выхождение за пределы себя, способность человека


542


к трансцендированию, к разрушению устойчивого образа "я", это не "вещное" бытие. Вещь всегда тождественна сама себе. Человек же может стать кем угодно. "Человеку естественно хотеть быть лучше и больше, - писал Вл.Соловьев, - чем он есть в действительности, ему естественно тяготеть к идеалу сверхчеловека. Если он взаправду этого хочет, то и может, а если может, то и должен. Но не есть ли это бессмыслица - быть лучше, выше, больше своей действительности? Да, это бессмыслица для животного, так как для него действительность есть то, что его делает и им владеет; но человек, хотя тоже есть произведение уже данной, прежде него существовавшей действительности, вместе с тем может воздействовать на нее изнутри, и следовательно, эта его действительность есть так или иначе, в той или другой мере то, что он сам делает..." [1].

1 Соловьев Вл. Идея сверхчеловека. Соловьев B.C. Соч. в двух томах. Т. И. М., 1989. С. 613.


Итак, сущность человека - это результат его свободного выбора из двух возможностей, которые предоставлены ему его собственным существованием, его "природой". Можно ли сказать, что в каждом индивиде присутствует человеческая сущность? Думается, это некорректное выражение. Признав правомерным этот вопрос, мы будем вынуждены ответить и на другой: можно ли сказать, что в одном индивиде "больше человека", а в другом - меньше? "Сущность человека" - это понятие из мира должного, это притягательный образ сверхчеловека, это образ Божий. Даже Марксово, казалось бы, вполне приземленное определение сущности человека как совокупности общественных отношений ("Тезисы о Фейербахе"), при внимательном рассмотрении обнаруживает идеальную нормативность, недоступность для полного и окончательного воплощения. Как отдельный человек может воплотить в своей конечной жизни простоту и монолитность жизни в первобытной общине, иерархизированность взаимоотношений сословного общества, динамичность капиталистических отношений, дух сотрудничества социализма? Из всех земных существ, заметил Вл.Соловьев, один человек способен критически оценить сам способ своего бытия, как не соответствующий тому, что должно быть. Сущность человека, соответственно, это тот "образ человеческий", который может стать ценностным ориентиром индивида, свободно совершающего свой жизненный выбор. Сущность человека - это не совокупность определенных качеств, которыми определенный индивид может завладеть навсегда.

543

Свобода, следовательно, свободное действие является тем мостиком, который соединяет изначальную конфликтность человеческой природы, существование человека и его сущность. Свобода, свободное действие - это самодетёрминированность, самоопределение, способность быть и оставаться причиной самого себя. Попытка представить абсолютно свободное, ничем и никем не определяемое действие сталкивается с парадоксами. Даже если мы говорим о Творце мира, то свободно созданный в акте "творчества" из "ничего" мир превращается в "обстоятельства". В нечто внешнее, с чем надо считаться.

Когда же речь идет о человеке, то его жизнь неотделима от внешних обстоятельств. Но эти обстоятельства разнообразны, они предоставляют различные возможности действия человеку, который совершает выбор. За совершением конкретного поступка, за выбором конкретного способа действий стоит выбор, истоки которого коренятся в самой человеческой природе, - выбор ценностных ориентиров, смысла, направленности всей жизни в целом. "Мы свободны по принуждению", - писал Ортега-и-Гассет.

Таким образом, помимо первого понимания свободы как самодетерминированности существует и второе понимание свободы как способности к выбору одного из двух типов детерминации. Или человек подчиняется "голосу природы", голосу собственных страстей, желаний, голосу инстинкта самосохранения, или решается идти по пути детерминированности себя чем-то, находящимся за пределами природного и социального мира, - высшими ценностями истины, добра, красоты, по пути "сверхчеловеческого", трансцендентного.

Э.Фромм считает, что такая форма свободы - это необходимый промежуточный этап становления человека. "Наилучший" и "наихудший" из людей не стоят перед выбором, они уже выбрали: один - добро, другой - зло. Выбор существует для незрелого человека, для "среднего", для того, кто еще колеблется.

Детерминация трансцендентным, сверхчеловеческим требует постоянного самостоятельного усилия, это особый тип детерминации, устанавливаемый для себя самим человеком и не зависящий от внешних обстоятельств. Это телеоологичес-

<< Пред. стр.

страница 18
(всего 23)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign