LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 19
(всего 31)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

призвание. Мы с вами говорили о том, что у некоторых особо одаренных от природы
ребят призвание обнаруживается очень рано. Но многие ребята и не в раннем
возрасте все-таки начинают чувствовать пробуждение своих природных задатков.
Если они пытаются эти предчувствия и чувства осмыслить, осознать, их творческий
потенциал возрастает во много и много раз. Не так уж и страшно, если в
дальнейшей, уже даже во взрослой жизни человек почувствует тягу, интерес,
потребность и в конце концов призвание к чему-то другому. Его усилия, нацеленные
и направленные на реализацию прошлого призвания не пропали даром. Самооценка,
трезвый подход, к итогам какого-то этапа жизни, закаленная воля, способность к
целостным действиям, целеустремленность и целенаправленность и т. п. - разве это
не весомый вклад в вашу личность? Разве это не прочный фундамент для ваших
успехов и прорывов в новом призвании, в новом деле?
К сожалению положение в системе народного образования пока таково, что не она
пока выявляет в основном природные задатки каждого из вас. Но она подталкивает
вас и ваших родителей к ухватыванию того момента, когда в вас через интерес,
потребность, жажду знаний по какому-то предмету, а тем более к совокупности
каких-то предметов, например естественно-научного или социогуманитарного
направления, начинает формироваться потребность, которая от класса к классу
укрепляется и растет, когда прорезываются, обнаруживаются ваши природные задатки
и могущее на них вырасти ваше призвание. Вот теперь вы уже действительно
перестаете быть объектом воздействия учителя на вас. Вы становитесь полноправным
субъектом процесса обучения, ибо к творчеству учителя вы на равных почти
прилагаете свое собственное творчество в уже привлекшей вас области знания.
Теперь вы уже целеустремленно "охотитесь" за этими знаниями, не давая учителю
остановиться на чем-то достигнутом, решенном. Да и с родителями у вас начнут
складываться уже другие отношения. Они повлияют на характер общения, на
поведение в быту, на отношение к делу. По-новому может начаться и формирование
нового круга друзей и приятелей с соответствующим общением с ними.
Вот теперь вы уже в состоянии оценить, почему все системы образования из
когда-либо существовавших и существующих ныне стремились и стремятся дать новым
поколениям широкий и разнообразный круг знаний. И не только потому, что мир
необычайно разнообразен, и каждая из его сторон изучается своими средствами и
методами, также как разнообразен мир людей и способов из взаимодействия с миром,
но и потому что целостный образ мира в нашем мировоззрении может сложиться лишь
из совокупности знаний и способов взаимодействия с ним. Наши с вами занятия,
нередко касающиеся разных сторон, но всегда гармонизированных, взаимодействий с
миром говорят о том, что вы уже созрели не только для восприятия, но и для
чувствования, понимания необходимости разнообразия знаний для вашего будущего.
Но самое главное для вашего самотворчества.
Если бы нам удалось пробудить в каждом из вас интерес к рефлексии, и
способность, конечно, то есть к самосознанию - это было бы нашим с вами прорывом
к совершенно новому для вас отношению к о бучению по всем предметам. А через это
отношение и к самим себе, к вашим возможностям. Да и вера бы в свои силы начала
укрепляться. А за верой в свои силы непременно укрепилась бы настойчивость,
особенно по тем предметам, к которым у вас уже пробудился интерес и творческое
отношение к их изучению. Может быть начался бы пробиваться интерес и к другим,
пока еще непривлекательным для вас предметам. Ведь если всерьез задуматься и
отнестись ко всему тому, что с вами происходит в школе и дома, когда вы
готовитесь к занятиям, то окажется, что все предметы взаимосвязаны, что глубокие
знания в одном предмете зависят от знаний по другим предметам. Самое главное,
что дает процесс самосознания - и новый уровень и другие масштабы мышления через
себя о мире, способность соотнесения мира в себе и мира вне себя, внутреннего и
внешнего мира.
Пробудившийся в вас мир разносторонних интересов неизбежно пробудит ваше
творческое отношение не только к учебе, но вообще к жизни, к любому делу, а
соответственно и к людям, ибо дела и поступки мы совершаем среди людей, под их
воздействием и ради людей. И это не какие-то абстрактно философские измышления.
Просто так "устроена" психика человека. В ней все взаимосвязано, одно
положительное изменение в вас влечет за собой следующее. Так и выстраивается
бесконечная цепь взаимосвязей, которая и делает любого творчески относящегося к
жизни человека бесконечно интересным, разнообразным и многосторонне развитым.
Поразительно, но у творчески относящихся к жизни людей не бывает пустого
времени, свободное бывает, но пустого - никогда. Дело в том, что мозг
человеческий устроен; таким образом, что проросшее в нем семя творчества
естественно рождает фантастическую способность человека одновременно делать
несколько дел. Судя по историческим сведениям, почерпнутым не только из
документов и рассказов современников, но и из многих художественных
произведений, Римский император Гай Юлий Цезарь обладал даром и Способностями
одновременно решать какие-то государственные или обыденные вопросы, думать о
предстоящих делах, приводя их в порядок в голове, то есть строить планы,
руководить заседаниями или военными делами и т. п. А другие люди и на одном деле
сосредоточиться не могут, чтобы сделать его добротно, качественно, либо не могут
даже довести его до конца - бросают не начав или на полдороге. В чем же тут дело
на самом деле? Мозг творчески относящегося к жизни человека, насыщенный
определенным запасом знаний для решения каким-то проблем, не требует иногда
сосредоточенности всего внимания человека в каждый момент на этой проблеме.
Наоборот, в психологии существует такая рекомендация, по которой надо дать
накопленному материалу, информации "отлежаться" в голове. И тогда этот материал
начнет работать, а человек может заняться другим делом.
Самым веским доводом в пользу таких выводов о способностях человека-творца
говорят многие изобретения и научные открытия, которые являются тогда, когда
человек переключается на другие проблемы, на поиски новых решений. Так было с Д.
И. Менделеевым, которому окончательное решение закона о соотношений между
атомным весом и свойствами химических элементов пришло во сне в то время, когда
ученый на некоторое время переключился на решение других задач в своей науке
химии. Теперь вы все либо уже знаете Периодический закон и таблицу Менделеева в
химии, либо узнаете, когда начнете изучать химию. Особенно много примеров такого
способа решения проблем имеют в своем арсенале математика, физика и
изобретательская деятельность. В какой-то период жизни перед человеком
возникает проблема, для решения которой не накоплен достаточный материал. Потом
материал этот постепенно накапливается, но мозг уже настроился, нацелился на
решение этой проблемы. Он "жадно" впитывает новый материал по этой проблеме,
быстро его приводит в порядок, классифицирует, сопоставляет с уже накопленным и
втянутым в решение этой проблемы, выискивает логические связи, которые нередко
бывают скрыты не за семью, а за многими печатями, которые и называются тайнами,
и когда то приходит, наконец, решение. Но оно приходит не тогда, когда человек
только над ним и ломает голову, а когда он по каким-либо причинам переключается
на другие дела. А некоторые делают это сознательно: как бы отходят от никак не
дающегося решения. Отходят-то отходят, но зато быстрей приходят. Вот в этом
смысле особенно интересно читать мемуарную литера туру интересных людей. В
каждой такой книге можно обнаружить многое такое, что одно знание его может
вызвать в вас прилив творчески-познавательных сил, которые обязательно
способствуют расцвету личности.
Беседы по этой теме могут принять форму диалога учителя почти с каждым учеником.
Диалог может быть построен на обсуждении интереса каждого ученика к любимому
предмету, а таковой есть у каждого обязательно. Начав с разговора о любимом
предмете, можно незаметно перейти к другим предметам и выяснить, чего не
хватает, чтобы и к ним вызвать интерес и желание углубиться в их содержание.
Дети ведь не рождаются равнодушными к знанию, они становятся таковыми и не без
помощи самой школы. Кстати, можно будет поискать ответ на вопрос, почему при
переходе из одного возраста в другой, от начальной школы к неполной средней и от
нее к средней интерес к овладению знаниями ослабевает, а не возрастает. И это не
парадокс.
1.Доставляет ли вам учеба радость и удовольствие?
2.Какие школьные предметы вам больше всего нравятся и почему?
3.Чувствуете ли вы себя духовно богаче после окончания учебного года?
Часть 2. Познавательная деятельность человека и ее
эстетическое содержание.
Прилив творчески-познавательных сил; вызывает не только расцвет личности, но и
гармонизацию ее взаимодействий с миром и гармонизацию всех сил самой личности в
ее собственном мире. Мы об этом говорили прошлый раз только в конце занятия.
Сегодня же этот процесс органичного и естественного вхождения нас в Космос,
вызываемого нашим участием в овладении уже добытыми и еще в большей степени в
добывании нового знания - процессе познания мира - и будет основным предметом
нашего интереса.
Здесь нам придется обращаться не столько к исследованиям познавательного
процесса философами и психологами, сколько к свидетельствам самих выдающихся
ученых размышлениями над своими собственными состояниями, переживаниями,
эмоциями и чувствами, когда им либо удавалось, либо не удавалось решить какие-то
сложные для них проблемы познания внешнего мира. К счастью для нас история
человеческих поисков и добывания истинных, как людям кажется, знаний сохранила
огромное количество свидетельств действительно крупных и знаменитых ученых,
подчинивших свои жизни и все творческие силы поиску путей гармонизации
взаимодействия людей с миром через постижение истины.
Поскольку мы с вами пока только учимся усваивать[11] и осваивать уже добытые
человечеством знания по тем предметам, которые преподаются в школе, и пытаемся
уловить момент, когда у кого-то из вас проклевывается, порождается либо более
глубокий, чем дает школа, интерес к какому-либо предмету, либо к такому,
которого в школе пока нет. Для нас чрезвычайно важно, как из интереса рождается
потребность, которая поднимает все творческие силы личности на поверхность
нашего внутреннего мира, определяя наше призвание или земное, как говорил Н. А.
Бердяев, предназначение и ответственность каждого из нас перед миром.
На семинарах по некоторым разделам изучаемого нами курса мы уже пытались почти у
каждого из вас выяснить есть ли у вас интерес к какому - либо предмету и как он
у вас проявил себя, дал о себе знать, и когда вы его почувствовали и попытались
осознать. Если после сначала смутных ощущений какого-то волнения при выполнении
домашних заданий или слушаний на уроке по какому-то вопросу вы потом хоть
чуть-чуть задумались над тем, что вас заставило волноваться, и вы прибавили
внимания, времени усилий к выполнению домашних заданий и вам хочется и хочется
это делать, значит у вас начинает формироваться потребность к настоящему,
свободному, добровольному не принужденному овладению знаниями. Если в дальнейшем
все эти ваши психологические, чувственно-эмоциональные состояния усиливаются и
вы ждете уроков по этому предмету с предвкушением удовольствия и томлением по
новым знаниям, вы встаете на путь своего призвания. Сам признак появления
удовольствия говорит о том, что вы приходите в состояние того, что называется
минутами гармонического соответствия вашего внутреннего мира миру внешнему.
Гармонизация взаимодействий познающего субъекта с объективным познаваемым миром
еще в древности привлекала внимание натурфилософов[12]. Но в новое время эта
проблема приобрела почти вселенское значение: не было крупного ученого в эпоху
Возрождения и в Новое время[13], которого эта проблема не занимала бы в том или
ином виде. Архитекторы Браманте, Альберти, Брунеллески, ученые и
живописцы-скульпторы Леонардно да Винчи и Микельанджело усиленно искали гармонию
в мире, чтобы потом воплотить ее в своих архитектурных, живописных, скульптурных
и инженерных, математических творениях. Если в то время им еще трудно, даже
почти невозможно было проследить, как в природе возникает гармония, они могла
лишь, как Леонардо да Винчи, приблизиться к возможности математического
постижения сложнейшего процесса, то в наше время с помощью точнейших и тончайших
приборов, электронно-вычислительных процессов и компьютеров появилась
возможность на уровне химических процессов, а потом и физических проследить, как
в природе спонтанно[14] природа развивается от хаоса к порядку и гармонии, а
потом снова гармония переходит в хаос... и эта переходы бесконечны. Однако
каждый раз и хаос и порядок, гармония и симметрия оказываются более высокого
порядка, Это нашим современником русским профессором Брюссельского университета,
Лауреатом Нобелевской премии Ильей Пригожиным сначала было названо
самоорганизацией, из которой чуть позже родилась современная наука синергетика.
Если спросить себя, какая из областей знания внесла свой наибольший вклад в
постижение идеи самоорганизации в природе, то по серьезному размышлению даже
вашего еще сравнительно небольшого знаниевого опыта можно однозначно ответить
математика. Хотя в принципе эту идею трудно убедительно обосновать безо всего
естественно-научного и социо-гуманитарного знания. Но сегодня все более и более
очевидно становится, что без математики уже не обходится ни одна область
современного научного знания. Именно поэтому математики, пожалуй, первыми в
истории развития естествознания стали заниматься не только гармонией самой по
себе, но и вообще эстетическими аспектами научной деятельности и чувственными
переживаниями ученого в процессе познания и в процессе оформления результатов
познания. Для этого им невольно пришлось стать философами и эстетиками, чтобы
выдвинуть идеи о единстве в науке и, если хотите, равнозначности как
чувственного познания, интуитивных прозрений и рационального познания с помощью
логического мышления, пользуясь разными методами доказательства правильности и
истинности тех или иных результатов познания. Так выдающийся французский
математик и философ Анри Пуанкаре, живший с 1854 по 1912 годы во Франции
начинает рассматривать философско-эстетические проблемы научно-познавательной
деятельности с выяснения вопроса о том, что движет ученым: капризы ли нашего
любопытства или полезность, человеческие нужды, потребности практического и
морального порядка? Да и как понимать саму пользу? Исходить ли при этом из того,
что наука движет развитие промышленности, развитие электричества, которое в
прошлом веке еще казалось чудом или из того, что она делает человека лучшим? Как
в то время, так и в наши дни по этим вопросам идут бесконечные споры, которые
так и не приводят к единству взглядов. Может быть это и хорошо. Только в наши
дни в эти споры вовлечен не только более широкий круг проблем, но и гораздо
более глубокие и обширные знания о деятельности самого ученого, о его
психических состояниях и опыте переживаний собственного опыта. Если А. Пуанкаре
приходилось буквально врываться в рационализированный мир познания со своими
интуитивными прозрениями, озарениями, воображением и фантазией, то нашим
современникам спонтанно опять-таки пришлось прийти к выводам о том, что многие и
многие казавшиеся еще недавно незыблемыми постулаты естествознания, например
учение о пространстве и времени, многие физические законы и представления,
являются всего лишь образными представлениями. Что на самом деле в мире нет
пространства и времени в каком-то физически оформленном виде, то есть
материально, хотя и пространство и время являются материальными воплощениями
всего мира.
А. Пуанкаре в прошлом веке очень жестко отвечал на поставленный тогда вопрос:
"Если наш выбор может определяться только капризом или непосредственной пользой,
то не может существовать наука для науки (которую, кстати говоря, отвергал Л. Н.
Толстой - Н. К.), но не может, вследствие этого, существовать и наука
вообще"[15]. В науке есть то, что возвышает ученого и над капризом и над голой
пользой: "Достаточно только открыть глаза, - писал он, - чтобы убедиться, что
завоевания промышленности, обогатившие стольких практических людей, никогда не
увидели бы света, если бы существовали только люди практики, если бы последних
не опережали безумные бессребреники, умирающие нищими, никогда не думающие о
своей пользе и руководимые все же не своим капризом, а чем-то другим"[16]. Вот
это что-то другое нас и интересует в первую очередь.
И сегодня тысячи и тысячи ученых в разных концах Земли, не только в страдающей и
нищенствующей после эпохи тотального идеологического принуждения России,
несмотря на труднейшие испытания продолжают все глубже и глубже погружаться в
мир. Но теперь уже без святой веры в непогрешимость и святость выдвинутых ранее
идей о резких границах между чувственным и рациональным познанием, между ролью
бессознательных и сознательных процессов в добывании истины. И вообще
высказывают сомнения, что может быть добыта и установлена истина на все времена.
Вот что пишут наши современники - философы и естествоиспытатели: "... Наука
гораздо ближе к мифу, чем готова допустить философия науки. Это одна из многих
форм мышления, разработанных людьми, и не обязательно самая лучшая"[17], - это
пишет австрийский ученый Пол Фейерабенд. А русский биолог-философ В. В. Налимов
продолжает, но несколько в другом ключе: "Научная деятельность является столь же
человеческой деятельностью, как и всякая другая деятельность человека. В ней
рациональное неотделимо от иррационального[18] может быть только асимметрия,
перекос в ту или другую сторону"[19].
И вот этот крайне противоречивый, таинственный и беспокойный мир науки все-таки
чем-то привлекал и привлекает довольно значительную часть людей. Если в прошлые
века их было не так уж много, то в наше время их уже насчитывается миллионы по
всему миру. Это люди, которых в объятия нелегкой жизни толкает неистребимая и
неутоляемая жажда знаний, погружения в тайны и постижения тайн. Правда в XVII и
первой половине XX века многие были убеждены, что в основе стремления человека к
познанию лежит потребность и возможность в науке думать, которой, как писал А.
Пуанкаре, не обладают большая часть людей. И это он считал благом для всего
человечества, "ибо ими руководит инстинкт, и руководит он ими обыкновенно лучше,
чем интеллектуальные соображения, по крайней мере во всех тех случаях, когда
люди имеют в виду одну и ту же непосредственную цель"[20]. Как человек своего
времени ученый был убежден, что рутинный сам по себе инстинкт оплодотворяет
только мысль, хотя "Ученый изучает природу не потому, что это полезно; он
исследует ее потому, что это доставляет ему наслаждение, а это дает ему
наслаждение потому, что природа прекрасна. Если бы природа не была прекрасной,
она не стоила бы того, чтобы быть познанной; жизнь не стоила бы того, чтобы быть
прожитой"[21]. При этом, конечно, перед ученым предстает не внешняя, лишь
видимая красота, которая привлекает основную массу людей, а красота качества и
видимых свойств. Разумеется даже видимые свойства перед ученым предстают в ином
освещении, чем перед обычным человеком. Помните, мы с вами говорили о
пробуждении природы весной, интересуясь на семинаре, почему в марте месяце
художники-пейзажисты чаще всего рисуют природу, вернее живописуют ее, что такое
таинственное происходит в середине марта с березой, что она их так и манит к
себе своей живописностью? Для художников много тайн природы открывается в этот
момент. И для ученых, наверное, не меньше этих тайн просвечивает. А вот для
многих из вас в солнечные мартовские дни березы ничего не сказали. А. Пуанкаре
развил свою мысль о красоте природы для ученого так: "Я имею в виду ту более
глубокую красоту, которая кроется в гармонии частей и которая постигается только
чистым разумом. Это она создает почву, создает, так сказать, остов для игры
видимых красот, ласкающих наши чувства, и без этой поддержки красота мимолетных
впечатлений была бы весьма несовершенной, как все неотчетливое и преходящее.
Напротив, красота интеллектуальная дает удовлетворение сама по себе, и, быть
может, больше ради нее, чем ради будущего блага рода человеческого, ученый
обрекает себя на долгие и тяжкие труды"[22].
Если мы обратимся к мнениям по поводу красоты природы к выдающимся
художникам-живописцам, например Л. Саврасову., И. Левитану, К. Коровину, И.
Грабарю и другим, то в них мы увидим дополнение к рационализму взглядов и
представлений ученых конкретные чувственно-эмоциональные образные представления,
которые по познавательному значению для жизни человеческой оказываются столь же
действенными, сколь для ученых внутренняя, качественная упорядоченная и
гармонизированная красота.
Вот как и обнаруживается, что в отношении к миру проявляется разный строй души,
разный склад ума, разное соотношение между силой чувственных состояний и
представлений (образных, целостных, картинных) и силой ума, его настроенностью
на постижение логики строения, содержания различных предметов и явлений. Ученого
интересует природа изучаемых явлений и процессов, художника - жизнь
человеческого духа в них, которым он сам наполняет их. Для ученого особая
красота, чувство гармонии мира руководит им, когда он из тысячи и миллиона
фактов выбирает те, которые усиливают эту гармонию. У ученого тоже ликует и
волнуется сердце при виде им красоты и гармонии природы, но это его не отвлекает
от постижения истины, а, наоборот, усиливает в нем жажду истины. Художника в
красоте и гармонии мира привлекает то, что очищает его душу и душу зрителей,
читателей и слушателей его произведений, наполняет ее благостным преклонением
перед величием жизни и ее духовной наполненностью.
Развитие науки в XX веке опровергло категорическое убеждение ученых в силе и
непогрешимости разума: сознание оказалось гораздо сложнее и проницательнее в
постижении тайн мира, чем это было доступно только разуму. Бессознательное
начало, как писал об этом сам А. Пуанкаре, и многие другие крупные ученые, можно
сказать, чаще всего оказывалось у самых истоков научных прозрений, откровений и
выдающихся открытий. Пуанкаре рассказал о том, как однажды он много времени
ломал голову над решением одной задачи, а она никак кму не давалась. Однажды он
поехал в геологическую экскурсию, конечно, не думая уже о том, что его особенно
занимало. И вот, когда он заносил ногу на ступеньку омнибуса, ему пришла в
голову идея, обдумывание и поиски математического выражения которой все
поставили на свои места. В другой раз он поехал отбывать воинскую повинность,
шел по бульвару маленького городка Мон-Валерьен и, вдруг ему представилось
решение занимавшей его задачи. А что значит представилось? Это значит, что в
голове, как на экране, представилась математически выраженная картина решения. О
таких же, причем, многочисленных фактах говорит научная жизнь в XVII веке
голландского математика Петра Рамуса. А французский исследователь-математик Жак
Адамар в конце прошлого века предпринял попытку вникнуть в суть научных открытий
путем опроса всех известных в его время математиков, и не только математиков, но
вообще известных ученых естествоиспытателей. Вот что отвечал Адамару на один из
вопросов его анкеты автор теории относительности, один из величайших умов XX
века Альберт Эйнштейн. "Слова, написанные или произнесенные, не играют, видимо,
ни малейшей роли в механизме моего мышления! Психологическими элементами
мышления являются некоторые, более или менее ясные, знаки или образы, которые
могут быть "по желанию" воспроизведены и скомбинированы. Существует,
естественно, некоторая связь между этими элементами и рассматриваемыми
логическими концепциями. Ясно также, то желание достигнуть в конце концов
логически связанных концепций этой достаточно неопределенной игры в элементы. Но
у психологической точки зрения эта комбинационная игра, видимо является основной
характеристикой творческой мысли - до перехода к логическому построению в словах
или знаках зрительного типа, с помощью которых, эту мысль можно будет сообщить
другим людям. Элементы у меня бывают обычно визуального или изредка
двигательного типа. Слова или другие условные знаки приходится подписывать (с
трудом) только во вторичной стадии, когда эта игра ассоциаций дала некий
результат и может быть при желании воспроизведена"[23].
Вот еще когда в науку стали проникать и учеными осознаваться образные
представления для выражения научных результатов. А. Эйнштейн был одним из
пионеров, наряду с А. Пуанкаре, провозгласившими, что с эстетической точки
зрения любая сама сложная истина должна быть выражена такими средствами, чтобы
она была понятна, как говорил Эйнштейн, и ребенку, то есть предельно просто.
Оказывается простота выражения научных результатов для крупных ученых является
важнейшим эстетическим критерием научного творчества. Она то, эта простота, и
дает ученому наивысшее наслаждение, которое он сам расценивает как эстетическое.
Но еще из древнеиндийской и древнекитайской философий известно, что именно в
моменты наслаждения или, по-индийски, нирваны - это и есть истинно гармоническое
взаимодействие человека с миром- достигается состояние совершенной
удовлетворенности и самодостаточности. Но такое состояние требует глубочайшего
самопогружения или, как, теперь настойчиво утверждает В. Налимов, медитации.
Именно в такие моменты личность и познает себя в такой мере, чтобы быть
способной определить свое призвание или высшее предназначение собственной жизни,
а следовательно, и осознания своей высшей ответственности перед собственной
природой за полную реализацию ее возможностей.
Для учителя и учащихся по итогам изучения этой темы открываются благоприятнейшие
возможности для выявления природных задатков если не каждого учащегося, то
многих, особенно тех, кто открыты для доверительного и нестеснительного общения
и с классом и с педагогом. В ходе бесед на семинаре могут всплыть такие вопросы,
которые по другим темам просто не приходят на ум, не поднимаются из глубин
подсознания учащегося, его душевных движений на поверхность сознательных
процессов - в логическое мышление.
23. Адамар Жак.Исследование психологии процесса изобретения в области
математики.М.,1970.С.80
1. Чем познавательная деятельность отличается от учебы?
2. Что, как правило, доставляет ученому радость и наслаждение?
3. Облагораживают и гармонизируют ученые взаимодействия человека с миром?
Тема 9. Хозяйственно-экономическая и материально-производственная
деятельности как способы эстетического творчества.
Естественно возникает вопрос, что происходит с добытыми человеком знаниями?
Каким образом они входят в его реальную повседневную жизнь и деятельность.
Получаются ли из знаний какие-то результаты и могут ли они обладать
эстетическими свойствами и качествами?
Ответы на эти вопросы вроде бы лежат на поверхности, но на самом деле все не
столь очевидно, да и результаты от применения одних и тех же знаний получаются
иногда диаметрально противоположные. Например, открытие в 90-х годах прошлого
века Беккерелем радиоактивного излучения и в те же годы Мари и Жолио Кюри
явления распада ядер урана обещали и могли принести человечеству огромную
пользу. Но расколовшийся в XX веке на различные противостоящие друг другу
враждебные и воинственные группировки мир в первую очередь направил свои усилия
на выявление разрушительного, а не созидательного начал в явлениях излучения и
распада, использовав энергию атома сначала в военных, а потом только в мирных
целях. И таких примеров в XX веке не счесть.
Таким образом вопрос о материализации, то есть о воплощении научных открытий в
машины, технику, приборы имеет много ответов. И ответы эти часто кроются не в
самих научных достижениях, а в самом общем состоянии человечества. Принесет ли
научное открытие людям благо, добро или несчастья, зло - это сфера не научного
знания, а его социального применения. В сфере материализации научных знаний,
переведения их из теоретической плоскости в инженерные, конструкторские решения
совершается резкий скачок из нейтральности в идеологическом и политическом
отношении результатов деятельности ученого в плоскость острого противостояния
одних и тех же научных идей. Этим обстоятельством прежде всего и объясняется
факт засекречивания научных исследований в XX веке, создания мощных закрытых
научных центров, исследовательских программ и лабораторий, появления крупнейших
ученых, которых при жизни мало кто знает и т. д. Сама по себе научная истина,
научное открытие аполитичны и аидеологичны, ибо добытой ученым истине нет дела
до страстей человеческих, она может одинаково плодотворно служить и доброму и
злому гению.
Почему именно XX век четко и недвусмысленно выявил этот процесс идеологизации и
политизации научного знания? Да потому, что XX век это век стремительного
научно-технического развития человеческой цивилизации, что именно в XX веке все
достижения в области техники, технологий и информационного обеспечения жизни
появляются на основе научных открытий, теоретических обобщений всех добываемых
человечеством знаний. Ведь в прошлые века нередки были случаи, когда те или иные
изобретения и открытия в области техники (паровая машина Уатта, двигатель
внутреннего сгорания, электрические лампочки и моторы, паровоз братьев
Черепановых, изобретения Ивана Кулибина и т. д. и т. п.) появлялись задолго до
создания тех или иных физических или химических теорий и их математического
обоснования. Правда и в наши дни совершаются иногда технические и
технологические прорывы, но не без теорий, а на стыке разных теорий, в котором
(стыке) изобретательский ум обнаруживает, видит возможности перехода к новой
теории. Потому в наше время и развиваются стыковые науки: физическая химия,
хим-физика, био-физика, гео-химия, гео-физика, астро-физика, бионика.

<< Пред. стр.

страница 19
(всего 31)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign