LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 99
(всего 213)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

краю вместо прыжка.
- Что ты имеешь в виду? - спросил я.
- Паблито был уже распавшимся, - ответил он. - именно поэтому он
думает, что потерял сознание. Паблито лжет. Он что-то скрывает.
Паблито начал говорить со мной. Он бормотал какие-то невразумительные
слова, затем махнул рукой и плюхнулся обратно на свой стул. Нестор тоже
начал что-то говорить. Я остановил его. Я не был уверен, что понял его
правильно.
- Было ли тело Паблито распавшимся? - спросил я.
Он долго всматривался в меня, не говоря ни слова. Он сидел справа от
меня. Он молча пересел на скамейку напротив меня.
- Ты должен серьезно отнестись к тому, что я говорю, - сказал он. -
нет способа повернуть назад колесо времени к тому, чем мы были перед
прыжком. Нагваль сказал, что быть воином - это честь и удовольствие, и что
судьба воина - делать то, что он должен делать. Я должен рассказать тебе
безупречно то, чему я был свидетелем. Паблито был распавшимся. Когда вы
подбежали к краю, только ты был плотным. Паблито был похож на облако. Он
думает, что был близок к тому, чтобы упасть ничком, а ты думаешь, что
держал его за руку, чтобы помочь ему добежать до края. Никто из вас не
прав, и я не сомневаюсь, что для вас обоих было бы лучше, если бы ты не
поддерживал Паблито.
Я ощущал еще большее замешательство, чем прежде. Я искренне верил,
что он правдиво излагает то, что он воспринял, но я помнил, что я только
держал Паблито за руку.
- Что случилось бы, если бы я не вмешался? - спросил я.
- Я не могу ответить на это, - ответил Нестор. - но я знаю, что вы
повлияли на светимость друг друга. В тот момент, когда ты подал ему руку,
Паблито стал более плотным, но ты потратил свою драгоценную силу на
пустяки.
- Что ты делал после того, как мы прыгнули? - спросил я Нестора после
долгого молчания.
- Сразу после того, как вы оба исчезли, - сказал он, - мои нервы были
так потрясены, что я не мог дышать, и я тоже потерял сознание, не знаю, на
какое время. Я думал, что это длилось один момент. Когда я снова пришел в
себя, я оглянулся вокруг, ища Нагваля и Хенаро. Они ушли. Я бегал взад и
вперед по верхушке той горы, зовя их, пока не сорвал голос. Тогда я понял,
что остался один.
Я подошел к краю утеса и попытался отыскать знак, который дает земля,
когда воин не собирается возвращаться, но я уже пропустил его. Я понял
тогда, что Хенаро и Нагваль ушли навсегда. До этого момента я не
осознавал, что обращаясь ко мне, когда прощались с вами, когда вы побежали
к краю, они помахали руками и попрощались со мной.
Обнаружить себя одного в то время дня на том пустынном месте было
больше того, что я мог вынести. Одним махом я потерял всех друзей, которых
имел в мире. Я сел и заплакал. А когда я испугался еще больше, я начал
вопить во всю мочь. Я во все горло выкрикивал имя Хенаро. К тому времени
стало очень темно. Я больше не мог различить окружающих предметов. Я знал,
что, как воин, я не должен индульгировать в своей печали. Чтобы
успокоиться, я начал выть, как койот, так, как меня научил Нагваль. Спустя
некоторое время после начала вытья, я почувствовал себя немного лучше, так
что я забыл свою печаль. Я забыл о существовании мира. Чем дольше я выл,
тем легче было ощущать тепло и защиту земли.
Так прошло, должно быть, несколько часов. Внезапно я ощутил внутри
себя толчок позади горла и колокольный звон в ушах. Я вспомнил, что
Нагваль сказал Элихио и Бениньо перед их прыжком. Он сказал, что это
ощущение в горло приходит как раз перед тем, как человек готовится
изменить свою скорость, и что звук колокольчика является средством,
которое человек может использовать для выполнения всего, что ему
потребуется. Тогда я захотел стать койотом. Я посмотрел на свои руки,
которые были на земле передо мной. Они изменили форму и стали похожи на
лапы койота. Я увидел койотную шерсть на руках и груди. Я был койотом! Это
наполнило меня таким счастьем, что я стал кричать, как должен кричать
койот. Я ощущал у себя зубы койота, его длинную заостренную морду и язык.
Каким-то образом я знал, что я умер, но это не тревожило меня. Для меня не
имело значения - превратиться в койота или умереть, или остаться живым. Я
пошел на четырех лапах, как койот, к краю обрыва и прыгнул туда. Ничего
другого мне не оставалось делать.
Я ощутил, что я падаю и мое койотное тело перевернулось в воздухе.
Затем я снова стал самим собой, кружащимся высоко над землей. Но прежде,
чем упасть на дно, я стал таким легким, что больше не падал, а парил.
Воздух проходил через меня. Я был таким легким! Я поверил, что моя смерть,
наконец, входит внутрь меня. Что-то размешало мои внутренности, и я
распался, как сухой песок. Там, где я был, было мирно и превосходно. Я
каким-то образом знал, что я был там, и тем не менее, я там не был. Я был
ничто.
Это все, что я могу сказать об этом. Затем совершенно внезапно то же
самое, что сделало меня подобным сухому песку, собрало меня снова. Я
вернулся обратно к жизни и обнаружил, что я сижу в хижине старого
масатекского мага. Он сказал мне, что его зовут Порфирио. Он сказал, что
рад видеть меня и стал обучать меня определенным вещам относительно
растений, которым дон Хуан не учил меня. Он взял меня с собой туда, где
растения растут, и показал мне шаблон растений и особенно отметины на
шаблонах. Он сказал, что если я буду наблюдать эти отметины на шаблонах, я
смогу легко сказать, на что они годятся, даже если я никогда раньше не
видел этих растений. Затем, когда он знал, что я изучил отметины, он
попрощался, но пригласил меня приходить снова к нему. В этот момент я
ощутил сильный толчок и я распался, как раньше. Я стал миллионом кусочков.
Затем я снова был втянут в самого себя и пошел увидеться с Порфирио.
Все-таки он приглашал меня. Я знал, что могу пойти, куда захочу, но я
избрал хижину Порфирио, потому что он был дружелюбен ко мне и учил меня. Я
не хотел рисковать, встретившись вместо этого с чем-то ужасным. На этот
раз Порфирио взял меня, чтобы посмотреть шаблоны животных. Там я увидел
свое собственное животное-Нагваль. Мы узнали друг друга на вид. Порфирио
был восхищен, видя такую дружбу. Я видел также Нагваль Паблито и твой, но
они не захотели разговаривать со мной. Они казались печальными. Я не
настаивал на разговоре с ними. Я не знал, что произошло с вами во время
вашего прыжка.
Я знал, что сам я мертв, но мой Нагваль сказал мне, что я не умер и
что вы оба также живы. Я спросил об Элихио, и мой Нагваль сказал, что он
ушел навсегда. Тут я вспомнил, что, когда был свидетелем прыжка Элихио и
Бениньо, я слышал, как Нагваль сказал ему, чтобы он изучал только свой
собственный мир, потому что, делая так, он найдет единственную доступную
для него форму силы. Нагваль дал им специальные инструкции, чтобы они
позволили своим кусочкам вырваться как можно дальше, чтобы возвратить
обратно их силы. Я сам сделал то же самое. Я прошел взад и вперед от
тоналя к нагвалю 11 раз. Однако каждый раз меня встречал Порфирио, который
давал мне дальнейшие инструкции. Каждый раз, когда мои силы иссякали, я
восстанавливал их в Нагвале, вплоть до того времени, когда я восстановил
ее так много, что я очутился обратно на земле.
- Донья Соледад сказала мне, что Элихио не должен был прыгать в
пропасть, - сказал я.
- Он прыгнул вместе с Бениньо, - сказал Нестор. - спроси его, он
скажет тебе своим излюбленным голосом.
Я повернулся к Бениньо и спросил его насчет его прыжка.
- Будь уверен, что мы прыгнули вместе! - ответил он дребезжащим
голосом, - но я никогда не говорю об этом.
- Что Соледад сказала насчет Элихио? - спросил Нестор.
Я рассказал им, как донья Соледад сказала, что Элихио закружил ветер
и он покинул мир, когда работал в открытом поле.
- Она совершенно перепутала, - сказал Нестор. - Элихио закружили
олли. Но он не захотел ни одного из них, поэтому они оставили его в покое.
Это не имеет никакого отношения к прыжку. Ла Горда сказала, что вы имели
стычку с олли прошлой ночью, я не знаю, что вы делали, но если вы хотели
захватить их или завлечь, чтобы они остались с вами, вы должны были
кружиться с ними. Иногда они по собственному почину приходят к магу и
кружат его. Элихио был наилучшим воином, какие только есть, так что олли
пришли к нему по своему почину. Если бы кто-нибудь из нас захотел иметь
олли, мы должны были бы домогаться их много лет, но даже и тогда я
сомневаюсь, чтобы олли согласились помогать нам.
- Элихио должен был прыгнуть подобно всем остальным. Я был свидетелем
его прыжка. Он был в паре с Бениньо. Многое из того, что случается с нами,
как с магами, зависит от того, что делает твой партнер. У Бениньо немного
не хватает винтиков в голове, потому что его партнер не вернулся. Не так
ли, Бениньо?
- Будь уверен, что это так! - ответил Бениньо своим излюбленным
голосом.
Тут я не устоял перед сильным любопытством, которое мучило меня с
самого начала, как только я услышал, как Бениньо говорит. Я спросил его,
как он делает свой гудящий голос. Он повернулся лицом ко мне. Он сел прямо
и указал на свой рот, как будто хотел, чтобы я внимательно смотрел на
него.
- Я не знаю! - прогудел он. - я просто открываю рот, и этот голос
выходит из меня.
Он сократил мышцы лба, скривил губы и издал глубокий гудящий звук.
Тут я увидел, что у него на висках были потрясающие мышцы, которые
придавали его голове другой контур. У него была другой не только линия
волос, но и вся верхняя передняя часть головы.
- Хенаро оставил ему свои шумные звуки, - сказал мне Нестор. -
подожди, пока он пернет.
Мне показалось, что Бениньо готовится продемонстрировать свои
способности.
- Подожди, подожди, Бениньо, - сказал я. - в этом нет необходимости.
- Ах, черт возьми, - воскликнул Бениньо тоном разочарования. - у меня
был как раз самый лучший звук для тебя.
Паблито и Нестор засмеялись так сильно, что даже Бениньо утратил свое
надменное выражение и захохотал вместе с ними.
- Расскажи мне, что еще случилось с Элихио, - попросил я Нестора,
когда они успокоились.
- Когда Элихио и Бениньо прыгнули, - ответил Нестор, - Нагваль
заставил меня быстро взглянуть через край, чтобы уловить знак, который
дает земля, когда воины прыгают в пропасть. Если там будет что-то вроде
облачка или слабого порыва ветра, то время пребывания воина не земле еще
не истекло. В тот день, когда прыгнули Элихио и Бениньо, я ощутил дыхание
воздуха с той стороны, с которой прыгнул Бениньо, и я знал, что его час
еще не пробил. А со стороны Элихио все было безмолвно.
- Как ты думаешь, что случилось с Элихио? Он умер?
Все трое уставились на меня. Они с минуту молчали. Нестор почесал
виски обеими руками. Бениньо хихикнул и потряс головой. Я попытался
объяснить, но Нестор сделал мне жест руками, чтобы остановить меня.
- Ты серьезно задаешь нам вопросы? - спросил он меня.
Бениньо ответил за меня. Когда он не паясничал, его голос был
глубоким и мелодичным. Он сказал, что Нагваль и Хенаро подстроили все так,
что каждый из нас имел такие кусочки информации, которые не имели другие.
- Хорошо, раз так, мы расскажем тебе, что к чему, - сказал Нестор,
улыбаясь, словно у него гора свалилась с плеч. - Элихио не умер. Ни в коем
случае.
- Где он теперь? - спросил я.
Они снова переглянулись. У меня было ощущение, что они сдерживались,
чтобы не засмеяться. Я сказал им, что все, что я знаю об Элихио, было то,
что сообщила мне донья Соледад. Она рассказала, что Элихио ушел в другой
мир, чтобы присоединиться к Нагвалю и Хенаро. Для меня это звучало так,
словно все трое умерли.
- Почему ты так разговариваешь, маэстро? - спросил Нестор тоном
глубокого участия. - даже Паблито не разговаривает подобным образом.
Мне показалось, что Паблито собирается протестовать. Он чуть не
встал, но потом, по-видимому, переменил свое намерение.
- Да, это правильно, - сказал он. - даже я не разговариваю так.
- Ну ладно, если Элихио не умер, то где же он? - спросил я.
- Соледад уже сказала тебе, - мягко сказал Нестор. - Элихио ушел,
чтобы соединиться с Нагвалем и Хенаро.
Я решил, что будет лучше не задавать никаких вопросов. Я не собирался
быть агрессивным в своих расспросах, но они всегда оборачивались таким
образом. Кроме того, я имел ощущение, что они знали не намного больше
меня.
Нестор внезапно встал и начал расхаживать взад и вперед передо мной.
Наконец, он потащил меня прочь от стола за подмышки. Он не хотел, чтобы я
писал. Он спросил меня, действительно ли я выключился подобно Паблито в
момент прыжка и ничего не помню. Я сказал, что у меня был ряд живых грез
или видений, которые я не могу объяснить, и что я приехал для того, чтобы
увидеть их и добиться ясности. Они захотели узнать обо всех видениях,
которые у меня были.
После того, как они выслушали мой отчет, Нестор сказал, что мои
видения были очень причудливыми и только первые два имели большое значение
и относились к этой земле, остальные были видениями чужих миров. Он
объяснил, что мое первое видение имело особое значение, т.к. оно было
подлинным знаком. Он сказал, что маги всегда рассматривают первое событие
из любой серии как программу или карту того, что должно произойти
впоследствии.
В этом конкретном видении я обнаружил, что смотрю на диковинный мир.
Прямо перед моими глазами была огромная скала, расщепленная надвое. Через
широкую щель в ней я мог видеть бескрайнюю фосфорицирующую равнину, своего
рода долину, залитую зеленовато-желтым светом. На одной стороне долины,
справа, частично скрытое от моего зрения огромной скалой, находилось
невероятное куполообразное строение. Оно было темное, почти угольно-серое.
Если там я имел те же размеры, что и в мире обыденной жизни, то купол
должен был иметь около 50 тысяч футов в высоту и много миль в ширину.
Такие колоссальные размеры ошеломили меня. У меня возникло чувство
головокружения и я погрузился в состояние распада.
Я снова вернулся из него и ощутился на очень неровной и все же
плоской поверхности. Это была сияющая безграничная поверхность, точно
такая же, как равнина, которую я видел прежде. Она простиралась до тех
пор, пока хватало глаз. Вскоре я осознал, что могу поворачивать голову в
любом желаемом направлении в горизонтальной плоскости, но я не мог
взглянуть на себя. Однако я имел возможность исследовать окрестности,
вращая голову слева направо и в обратном направлении. Тем не менее, когда
я хотел повернуться кругом, чтобы посмотреть сзади на себя, я не мог
сдвинуть свой корпус.
Равнина простиралась с монотонным однообразием как на лево, так и
направо. В поле зрения не было ничего другого, кроме бесконечного
беловатого сияния. Я хотел посмотреть на почву под своими ногами, но мои
глаза не могли двигаться вниз. Я поднял голову вверх, чтобы посмотреть на
небо, все, что я увидел, была другая безграничная поверхность, которая
казалась связанной с той, на которой я стоял. Тут у меня возник момент
постижения, и я ощутил, что что-то прямо сейчас готово раскрыться мне. Но
внезапный опустошающий толчок распада остановил мое откровение. Какая-то
сила потянула меня вниз. Было так, словно беловатая поверхность поглотила
меня.
Нестор сказал, что мое видение купола имело колоссальное значение,
потому что эта особая форма была выделена Нагвалем и Хенаро, как видение
того места, где, как предполагается, все мы когда-нибудь встретим их.
В этом месте со мной заговорил Бениньо и сказал, что слышал, как
Элихио инструктировали, чтобы он нашел тот особый купол. Он сказал, что
Нагваль и Хенаро настаивали на том, чтобы Элихио понял их объяснения
точно. Они всегда считали Элихио самым лучшим, поэтому они направляли его,
что он находил этот купол и входил под его беловатые своды снова и снова.
Паблито сказал, что они трое получили инструкции найти этот купол,
если они смогут, но ни один из них не нашел его. Тут я сказал тоном
жалобы, что ни дон Хуан, ни дон Хенаро никогда не упоминали при мне ни о
чем подобном. Мне не давали никаких инструкций, касающихся купола.
Бениньо, который сидел напротив меня через стол, внезапно встал и
пошел в мою сторону. Он сел слева от меня и очень мягко прошептал мне в
ухо, что, по-видимому, два старика инструктировали меня, но я не запомнил
или же они не сказали мне ничего об этом, чтобы я не фиксировал свое
внимание на нем, если найду его.
- Почему этот купол так важен? - спросил я Нестора.
- Потому что это то место, где сейчас находятся Нагваль и Хенаро, -
ответил он.
- А где находится этот купол? - спросил я.
- Где-то на этой земле, - сказал он.
Я вынужден был детально объяснить им, что было невозможно, чтобы на
нашей планете могло существовать строение такой величины. Я сказал, что
мое видение было больше похоже на грезу и что купола такой высоты могут
существовать только в фантазии. Они засмеялись и мягко похлопали меня по
спине, словно ублажая ребенка.
- Ты хочешь знать, где находится Элихио, - внезапно сказал Нестор. -
ну так вот, он находится под белыми сводами этого купола с Нагвалем и
Хенаро.
- Но этот купол был видением, - возразил я.
- Тогда Элихио находится в видении, - сказал Нестор. Вспомни, что
Бениньо только что сказал тебе. Нагваль и Хенаро не говорили тебе, чтобы
ты нашел этот купол и приходил к нему обратно снова и снова. Если бы они
сказали, то тебя не было бы здесь. Ты был бы, как Элихио, в куполе того
видения. Так что ты видишь, что Элихио не умер, как умирает человек на
улице. Он просто не вернулся из своего прыжка.
Его заявление ошеломило меня. Я не мог отрицать воспоминания о
живости видений, которые у меня были, но по какой-то странной причине мне
хотелось спорить с ними. Нестор, не давая мне времени что-либо сказать,
продвинул свои утверждения на ступень дальше. Он напомнил мне одно из моих
видений: предпоследнее. Это видение было самым кошмарным из всех. Я
обнаружил, что меня преследует какое-то странное невиданное создание. Я
знал, что оно находится там, но я не мог видеть его, не потому, что оно
было невидимым, а потому, что мир, в котором я находился, был таким
неправдоподобно чужим, что я не мог сказать, чем там что является. Каковы
бы ни были элементы моего видения, они, безусловно, были не с этой земли.
Эмоциональное потрясение, которое я испытал, обнаружив, что затерян в
таком месте, было едва ли не больше того, что я мог выдержать. В один из
моментов поверхность, на которой я стоял, начала сотрясаться. Я ощутил,
что она оседает под моими ногами, и ухватился за нечто вроде ветки или
отростка какого-то предмета, напоминавшего мне дерево, который висел как
раз над моей головой в горизонтальном положении.
В тот момент, когда я коснулся его, этот предмет обвился вокруг моего
запястья, словно он обладал чувствующими нервами. Я почувствовал, что
поднят на огромную высоту. Я посмотрел вниз и увидел невероятное животное;
я знал, что это была невидимая тварь, которая преследовала меня. Она
вылезала из-под поверхности, которая выглядела, как земля. Я мог видеть ее
огромный рот, открытый, как пещера. Я услышал леденящий, совсем неземной
рев, нечто вроде пронзительного, звенящего металлического вздоха, и
щупальце, схватившее меня, разжалось, и я упал в пещерообразный рот. Я
видел каждую деталь этого рта, когда падал в него. Затем он захлопнулся,
со мной внутри. Я ощутил моментальное давление, которое расплющило мое
тело.
- Ты уже умер, - сказал Нестор. - то животное съело тебя. Ты
отважился выйти за пределы этого мира и нашел сплошной ужас. Наша жизнь и
наша смерть не больше и не менее реальны, чем твоя короткая жизнь в том
месте и твоя смерть во рту того чудовища. Эта жизнь, которую мы ведем
сейчас, есть всего лишь длительное видение. Разве ты не видишь этого?
Нервные спазмы пробежали по моему телу.
- Я не выходил за пределы этого мира, - продолжал он. - но я знаю, о
чем я говорю. У меня не было ужасных историй, как у тебя. Все, что я делал
- это посетил Порфирио 10 раз. Если бы это зависело от меня, я бы ушел
туда навсегда, но мой одиннадцатый прыжок был такой сильный, что он
изменил мое направление. Я ощутил, что пролетел мимо хижины Порфирио, и
вместо того, чтобы очутиться у его двери, я очутился в городе, очень
близко от местонахождения моего друга. Мне показалось это странным. Я
знал, что между Нагвалем и тоналем я путешествую. Никто не говорил мне,
что эти путешествия должны быть какого-то особого рода. Поэтому мне стало
любопытно, я и решил увидеть своего друга. Я заинтересовался, увижу ли я
его реально. Я подошел к его дому и постучал в его дверь точно так же, как
я делал уже это множество раз. Его жена впустила меня, как она всегда
делала, и мой друг действительно был дома. Я сказал ему, что пришел в
город по делу, и он даже вернул мне деньги, которые был должен. Я положил
деньги в карман. Я знал, что мой друг и его жена, и деньги, и его дом, и
город были видением, точно так же, как и хижина Порфирио. Я знал, что
сила, которая выше меня, может распылить меня на части в любой момент.
Поэтому я уселся, чтобы насладиться своим другом в полной мере. Мы
смеялись и шутили. Я осмелился сказать, что был смешным, легким и
очаровательным. Я долго оставался там, ожидая толчка; так как он
действительно не приходил, я решил уйти. Я попрощался и поблагодарил его
за деньги и за его дружелюбие. Я ушел оттуда. Я хотел увидеть город
прежде, чем сила заберет меня оттуда. Я бродил вокруг всю ночь.
Я ходил все время по холмам, возвышавшимся над городом, и в тот
момент, когда взошло солнце, меня пронзило осознание, как вспышка молнии.
Я вернулся обратно в мир и сила, которая распылит меня, отступила и решила
позволить мне остаться еще в течение некоторого времени. Мне было суждено
увидеть мои родные края и эту чудесную землю немного дольше. Какая великая
радость, маэстро! Но я не могу сказать, что я не наслаждался дружбой
Порфирио. Оба видения равны, но я предпочитаю видение своей формы и своей
земли. Возможно, это мои причуды.
Нестор кончил говорить, и все они стали смотреть на меня. Я
чувствовал угрозу, которой не было никогда прежде. Некоторая часть меня
трепетала перед тем, что он сказал, а другая хотела бороться с ним. Я
начал спорить с ним без всякого смысла. Мое бессмысленное настроение
длилось несколько минут, когда я начал осознавать, что Бениньо смотрит на
меня с очень неприветливым выражением. Я ощутил, что что-то зловещее
внезапно стало давить на мое сердце. Он фиксировал глаза на моей груди. Я
начал потеть, словно прямо перед моим лицом находился обогреватель. У меня
в ушах начало шуметь.
В этот самый момент ко мне подошла Горда. Она появилась самым
неожиданным образом. Я был уверен, что Хенарос почувствовали то же. Они
прекратили делать то, что они делали, и стали смотреть на нее. Паблито был
первым, кто опомнился от удивления.
- Почему ты так вошла? - спросил он просительным тоном. - ты
подслушивала из другой комнаты, да?
Она сказала, что находилась в доме всего несколько минут и вошла в
кухню только что. И причина, по которой она вошла тихо, не столько в том,
что она хотела подслушать, сколько в том, чтобы испытать свою способность
быть незаметной.
Ее присутствие вызвало странную передышку. Я хотел окунуться снова в
поток откровений Нестора, но прежде, чем я смог сказать что-либо, Горда
сказала, что сестрички находятся на пути к дому и могут войти через дверь
в любой момент. Хенарос сразу встали, словно их потянула одна и та же
пружина. Паблито взгромоздил свой стул на плечо.
- Давай отправимся на прогулку в темноте, маэстро, - сказал мне
Паблито.
Ла Горда сказала очень повелительным тоном, что я еще не могу
отправиться с ними, потому что она еще не окончила рассказывать мне все,
что Нагваль велел ей рассказать мне.
Паблито повернулся ко мне и подмигнул.
- Я уже говорил тебе, - сказал он. - они командующие угрюмые суки. Я
искренне надеюсь, что ты не такой, маэстро.
Нестор и Бениньо пожелали спокойной ночи и обняли меня. Паблито как
раз выходил, неся свой стул, как рюкзак. Они вышли через заднюю дверь
дома.
Несколько секунд спустя ужасно громкий стук в переднюю дверь заставил
ла Горду и меня вскочить на ноги. Паблито вошел, снова неся свой стул.
- Ты подумал, что я не собираюсь пожелать тебе спокойной ночи, не так
ли? - спросил он меня и удалился, хохоча.



5. ИСКУССТВО СНОВИДЕНИЯ

На следующий день я был предоставлен самому себе все утро. Я работал
над своими заметками. В полдень я помог ла Горде и сестричкам перевезти на
машине обстановку из дома доньи Соледад в их дом.
С наступлением вечера ла Горда и я сидели одни на обеденной площадке
. Некоторое время мы молчали. Я был очень уставшим.
Ла Горда нарушила молчание и сказала, что все они были слишком
самоуверенными с тех пор, как Нагваль и Хенаро ушли. Каждый из них был
поглощен своим особым заданием. Она сказала, что Нагваль приказал ей быть
бесстрастным воином и следовать любому пути, какой ее судьба изберет для
нее. Если бы Соледад захватила мою силу, ла Горда должна была бы спасаться
бегством и попытаться спасти сестричек, а затем присоединить Бениньо и
Нестора, единственных двух Хенарос, которые остались бы в живых. Если бы
сестрички убили бы меня, она должна была присоединиться к Хенарос, потому
что сестрички больше не нуждались бы в том, чтобы быть с ней. Если бы я не
остался в живых после нападения олли, а она осталась, то она должна была
покинуть эту местность и быть сама по себе. Она сказала мне с блеском в
глазах, что была уверена, что никто из нас не выживет и именно поэтому она
попрощалась со своими сестрами, с домом и холмами.

<< Пред. стр.

страница 99
(всего 213)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign