LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 98
(всего 213)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

прекратить разговор. Если бы я был сам, я бы ничего не заметил и не
услышал. Паблито и Нестор встали, я сделал то же самое. Мы смотрели на
переднюю дверь, она очень осторожно открывалась. Я подумал, что, наверное,
вернулась ла Горда и тихо открывает дверь, чтобы не беспокоить нас. Когда
дверь достаточно широко открылась, чтобы через нее мог пройти один
человек, вошел Бениньо, двигаясь так, словно он крался в темную комнату.
Его глаза были закрыты и он шел на цыпочках. Он напоминал мне подростка,
прокрадывающегося в кинотеатр через незакрытую дверь, чтобы посмотреть
фильм, не осмеливающегося производить шум и в то же время не могущего
ничего видеть в темноте.
Все молча смотрели на Бениньо. Он открыл один глаз ровно настолько,
чтобы посмотреть им и сориентироваться, а затем пошел через переднюю
комнату в кухню. Он минуту стоял у стола с закрытыми глазами. Паблито и
Нестор сели и сделали мне знак сделать то же самое. Затем Бениньо
опустился рядом со мной на скамейку. Он мягко пихнул мое плечо своей
головой, это был легкий толчок, означающий, что мне надо отодвинуться и
освободить ему место на скамейке, затем он уселся со все еще закрытыми
глазами.
Он был одет в одежду леви, как Паблито и Нестор. Его лицо стало
немного полнее с тех пор, как я видел его в последний раз, несколько лет
тому назад, и линия его волос отличалась, но я не смог бы сказать, как. У
него было более светлое лицо, чем я помнил, очень маленькие зубы, полные
губы, широкие скулы, небольшой нос и большие уши. Он всегда казался мне
ребенком, чьи черты так и не стали зрелыми.
Паблито и Нестор, которые прервали свой разговор, чтобы наблюдать за
входом Бениньо, возобновили беседу, когда он сел, словно ничего не
произошло.
- Разумеется, он плакал вместе со мной, - сказал Паблито.
- Он не плакса, как ты, - сказал Нестор Паблито.
Затем он повернулся ко мне.
- Я очень рад, что ты жив, - сказал он. - мы только что разговаривали
с ла Гордой и она сказала, что ты - Нагваль, но она не рассказала нам, как
ты остался в живых. Как ты остался живым, маэстро?
В этом месте у меня был странный выбор. Я мог бы следовать своему
разумному пути, как я всегда делал, и сказать, что я не имею ни малейшего
понятия, и я был бы прав в этом. Либо я мог сказать, что мой дубль
вызволил меня из лап этих женщин. Я взвешивал в уме возможный эффект обеих
альтернатив, как вдруг меня отвлек Бениньо. Он немножко открыл один глаз и
посмотрел на меня, а потом захихикал и спрятал голову в руки.
- Бениньо, ты не хочешь разговаривать со мной? - спросил я.
Он отрицательно качнул головой.
Я чувствовал себя неловко рядом с ним и решил спросить, что с ним
такое.
- Что он делает? - тихо спросил я Нестора.
Нестор похлопал Бениньо по голове и встряхнул его. Бениньо открыл
свои глаза, а потом закрыл их снова.
- Он такой всегда, ты же знаешь, - сказал мне Нестор. - он крайне
застенчив. Раньше или позже он откроет глаза. Не обращай на него никакого
внимания. Если ему надоедать, то он заснет.
Бениньо утвердительно кивнул головой, не открывая глаз.
- Ну хорошо, как ты выкарабкался? - настаивал Нестор.
- Ты не хочешь рассказать нам? - спросил Паблито.
Я осторожно сказал, что мой дубль выходил наружу из верхушки моей
головы три раза. Я дал им отчет о случившемся.
Они не казались нисколько удивленными и приняли мой отчет, как
должное. Паблито стал смаковать свои спекуляции о том, что донья Соледад
могла не поправиться и в конце концов умереть. Он хотел знать, стукнул ли
я точно так же Лидию. Нестор сделал ему категорический жест, чтобы он
замолчал, и Паблито остановился не середине фразы.
- Я извиняюсь, маэстро, - сказал Нестор, - но это не был твой дубль.
- Но все говорили, что это был мой дубль.
- Я знаю наверняка, что ты неправильно понял ла Горду, потому что
когда Бениньо и я шли в дом Хенаро, ла Горда перехватила нас по дороге и
сказала нам, что ты и Паблито находитесь здесь, в этом доме. Она назвала
тебя Нагвалем. Ты знаешь, почему?
Я засмеялся и сказал, что по моему мнению, это было обусловлено ее
замечанием, что я получил большую часть светимости Нагваля.
- Один из нас здесь дурак! - сказал Бениньо гулким голосом, не
открывая глаз.
Звук его голоса был таким диковинным, что я отпрыгнул от него. Его
совершенно неожиданное заявление плюс моя реакция на него заставили всех
смеяться. Бениньо открыл один глаз, посмотрел на меня секунду, а затем
спрятал голову в руки.
- Ты знаешь, почему мы назвали Хуана Матуса Нагвалем? - спросил меня
Нестор.
Я сказал, что всегда думал, что это был их осторожный способ
называния дона Хуана магом.
Бениньо засмеялся так громко, что звук его смеха заглушил всех
остальных. Казалось, он беспредельно наслаждается. Он опустил свою голову
на мое плечо, словно это был тяжелый предмет, который он больше не мог
поддерживать.
- Причина, по которой мы называли его Нагвалем, - продолжал Нестор, -
заключается в том, что он был расщеплен на двоих. Другими словами, всегда,
когда ему было нужно, он мог попасть в другую колею, чего мы сами не можем
делать: из него выходило нечто, что-то такое, что было не его дублем, а
какой-то устрашающей грозной фигурой, которая выглядела, как он, но была
вдвое больше по величине. Мы называли эту фигуру Нагвалем, и каждый, кто
имеет ее, является, конечно, Нагвалем.
- Нагваль сказал нам, что все мы можем иметь эту фигуру, выходящую из
головы, если захотим ее, но обстоятельства складываются так, что никто не
хочет ее. Хенаро не хотел ее, так что, я думаю, мы не хотим ее тоже.
Поэтому, кажется, ты единственный, кому всучили ее.
Они захохотали и завопили, словно загоняли стадо скота. Бениньо обвил
руками мои плечи, не открывая глаз, и смеялся до тех пор, пока по его
щекам не покатились слезы.
- Почему ты говоришь, что мне всучили ее? - спросил я Нестора.
- Она требует слишком много энергии, - сказал он, - слишком много
труда. Я не знаю, как ты еще держишься на ногах.
- Нагваль и Хенаро расщепили тебя однажды в эвкалиптовой роще. Они
взяли тебя туда, потому что эвкалипты - Твои деревья. Я присутствовал там
сам и был свидетелем того, как они расщепили тебя и вытащили твой Нагваль
наружу. Они тащили тебя врозь за уши, пока не расщепили твою светимость, и
ты больше не был яйцом, а был двумя длинными светящимися кусками. Затем
они сложили тебя вместе снова, но любой маг, который _в_и_д_и_т_, может
сказать, что там, в середине, есть огромный пробел.
- В чем заключается преимущество быть расщепленным?
- Ты имеешь одно ухо, которое слышит все, и один глаз, который
в_и_д_и_т_ все, и ты всегда будешь способным пройти лишнюю милю в случае
необходимости. Это расщепление является также причиной, почему они сказали
нам, что ты - маэстро.
- Они пытались расщепить Паблито, но, судя по всему, потерпели
неудачу. Он слишком избалован и всегда индульгировал, как ублюдок. Именно
поэтому он теперь такой взвинченный.
- Что же тогда такое дубль?
- Дубль - это другой, это тело, которое человек получает в
с_н_о_в_и_д_е_н_и_и_. Он в точности выглядит, как сам человек.
- Вы все имеете дубль?
Нестор удивленно воззрился на меня.
- Эй, Паблито, скажи маэстро насчет наших дублей, - сказал он,
смеясь.
Паблито протянул руки через стол и встряхнул Бениньо.
- Скажи ему ты, Бениньо, - сказал он. - или, еще лучше, покажи ему
его.
Бениньо встал, открыл глаза как можно шире и посмотрел на крышу,
затем сдернул штаны и показал мне свой пенис.
Хенарос засмеялись, как сумасшедшие.
- Когда ты спрашивал об этом, ты действительно имел в виду это,
маэстро? - спросил меня Нестор с нервным выражением.
Я заверил его, что я был совершенно серьезным, желая знать все, что
относится к их знанию. Я пустился в длинные объяснения того, как дон Хуан
держал меня вдали от них по причинам, которых я не постигал, не давая мне
возможности знать о них больше.
- Подумай вот о чем, - сказал я. - еще три дня тому назад я не знал,
что те четыре девушки были ученицами Нагваля или что Бениньо был учеником
дона Хенаро.
Бениньо открыл глаза.
- Подумай об этом сам, - сказал он. - я не знал до сих пор, что ты
такой глупый.
Он снова закрыл глаза и все они безумно захохотали. Мне ничего
другого не оставалось, как присоединиться к ним.
- Мы сейчас дразним тебя, маэстро, - сказал Нестор в виде оправдания.
- мы думали, что ты разыгрываешь нас, растравляя нас. Нагваль сказал нам,
что ты _в_и_д_и_ш_ь_. Если ты действительно _в_и_д_и_ш_ь_, ты можешь
сказать, что мы жалкая компания. Мы не имеем тела _с_н_о_в_и_д_е_н_и_я_.
Никто из нас не имеет дубля.
В очень серьезной и откровенной манере Нестор рассказал, что что-то
пролегло между ними и их желанием иметь дубля. Я понял его высказывание
так, что возник некий барьер с тех пор, как ушли дон Хуан и дон Хенаро. Он
думал, что это могло быть результатом того, что Паблито провалил свое
задание. Паблито добавил, что с тех пор, как Нагваль и Хенаро ушли,
что-то, казалось, преследовало их, и даже Бениньо, который в то время жил
на южной оконечности мексики, должен был вернуться. Только когда они трое
были вместе, они чувствовали себя действительно легко.
- Как ты думаешь, что это такое? - спросил я Нестора.
- Есть что-то там, во сне, в той безбрежности, что толкает нас, -
ответил он. - Паблито думает, что это его неудачная попытка вступить в
борьбу с этими женщинами.
Паблито повернулся ко мне. Его глаза ярко сияли.
- Они наложили на меня проклятие, маэстро, - сказал он. - я знаю, что
причина всех наших неприятностей лежит во мне. Я хотел скрыться из этих
мест после моей борьбы с Лидией, и, спустя несколько месяцев, я удалился
на беракруо. Я был там действительно счастлив с одной девушкой, на которой
хотел жениться. Я нашел работу и все было прекрасно до того дня, когда я
пришел домой и обнаружил, что эти четыре мужеподобные уродки, словно
хищные звери, нашли меня по моему следу. Они были в моем доме, мучая мою
женщину. Эта сука Роза положила свою мерзкую руку на живот моей женщины и
заставила ее нагадить в постель. Их лидер, двести двадцать задниц, сказала
мне, что они прошли через весь континент, разыскивая меня.
Тут же она схватила меня за пояс и потащила прочь. Они толкали меня к
автобусной станции, чтобы привезти сюда. Я осатанел хуже дьявола, но
ничего не мог поделать с 220 задниц. Она посадила меня в автобус. Но по
дороге сюда я сбежал. Я бежал через кусты и холмы, пока мои ноги не опухли
так, что я не мог снять башмаки. Я почти умирал. Я был болен 9 месяцев.
Если бы свидетель не нашел меня, я бы уже умер.
- Я не находил его, - сказал мне Нестор. - его нашла ла Горда. Она
взяла меня туда, где он был, и мы вдвоем отнесли его на автобус и привезли
сюда. Он был в бреду, и нам пришлось доплатить, чтобы водитель автобуса
разрешил посадить его в автобус.
Очень драматическим тоном Паблито сказал, что он не изменил своих
намерений, он все еще хочет умереть.
- Но почему? - спросил я его.
Вместо него ответил Бениньо гулким гортанным голосом.
- Потому что его член не работает, - сказал он.
Звук его голоса был таким необычным, что на секунду у меня возникло
ощущение, что он говорит изнутри пещеры. Это было одновременно пугающе и
несообразно. Я почти бесконтрольно засмеялся.
Нестор сказал, что Паблито пытался выполнить свое задание -
установить половые отношения с женщинами, согласно инструкции дона
Нагваля. Он сказал Паблито, что 4 страны света уже приведены в нужное
положение, и все, что он должен сделать, это заявить свои права на них. Но
когда Паблито пошел, чтобы заявить права на свою первую сторону, Лидию,
она чуть не убила его. Нестор добавил, что по его личному мнению, как
свидетеля этого события, Лидия ударила Паблито и ушибла его своей головой
не потому, что была возмущена этим происшествием, а скорее потому, что
Паблито оказался несостоятельным, как мужчина.
- Паблито действительно заработал болезнь в результате этого удара
или он делал вид? - спросил я полушутя.
Бениньо ответил снова тем же гулким голосом.
- Он просто делал вид! - сказал он. - все, что он получил, была шишка
на голове!
Паблито и Нестор захохотали и завопили.
- Мы не виним Паблито за то, что он боится этих женщин, - Сказал
Нестор. - они все, подобно самому Нагвалю, жуткие воины. Они подлые и
ненормальные
- Ты действительно думаешь, что она такие, - спросил я его.
- Сказать, что они плохие, будет лишь одной частью всей истины, -
сказал Нестор. - они точно такие же, как Нагваль. Они серьезные и хмурые.
Когда Нагваль был рядом, они обычно сидели около него и пристально
смотрели вдаль полуприкрытыми глазами целыми часами, иногда днями.
- Это правда, что Жозефина когда-то давно была на самом деле
ненормальной?
- Чушь, - сказал Паблито. - не давно, она ненормальная сейчас. Она
самая сумасшедшая из всей этой компании.
Я сказал им, что она сделала со мной. Я думал, что они оценят юмор ее
великолепного представления. Но мой рассказ, по-видимому, оказал на них
дурное впечатление. Они слушали меня, как испуганные дети, даже Бениньо
открыл глаза, слушая мой отчет.
- Вот! - воскликнул Паблито. - эти суки действительно ужасны. И ты не
знаешь, что их лидер - двести двадцать задниц. Она швырнет в тебя камень,
а потом спрячет руку и сделает вид невинной девочки. Будь осторожен с ней,
маэстро.
- Нагваль тренировал Жозефину, чтобы она могла быть всем, кем угодно,
- сказал Нестор. - она может делать все, что захочет: плакать, смеяться,
сердиться и все, что угодно.
- А какая она, когда не прикидывается? - спросил я Нестора.
- Тогда она просто помешанная, - ответил Бениньо мягким голосом.
- Я встретился с Жозефиной впервые, когда она прибыла. Мне пришлось
внести ее в дом. Нагваль и я обычно привязывали ее к постели все время.
Однажды она начала плакать о своей подруге, девочке, с которой обычно
играла. Она плакала три дня, Паблито утешал ее и кормил, как ребенка. Она
похожа на него. Оба они не знают, как остановиться, когда начнут что-то.
Бениньо внезапно начал нюхать воздух. Он встал и подошел к плите.
- Он действительно застенчивый? - спросил я Нестора.
- Он застенчивый и эксцентричный, - ответил Паблито. - он будет таким
до тех пор, пока не потеряет свою форму. Хенаро сказал нам, что мы раньше
или позже потеряем свою форму, так что нет смысла делать жалкие потуги,
пытаясь изменить себя так, как говорил нам Нагваль. Хенаро сказал нам,
чтобы мы наслаждались и ни о чем не заботились. Ты и женщины - вы
заботитесь и пытаетесь, мы с другой стороны, наслаждаемся. Ты не знаешь,
как наслаждаться вещами, а мы не знаем, как сделать себя жалкими. Нагваль
называл делание себя жалким - безупречностью, мы называем это глупостью,
правда?
- Говори за себя, Паблито, - сказал Нестор. - Бениньо и я мыслим
иначе.
Бениньо положил в миску еды и поставил передо мной. Он обслужил всех.
Паблито изучил миски и спросил Бениньо, где он нашел их. Бениньо сказал,
что они были в ящике, где, как сказала ему ла Горда, она спрятали их.
Паблито доверительно сказал мне, что эти миски принадлежали им до разрыва.
- Мы должны быть осторожны, - сказал Паблито нервным тоном. - эти
миски, несомненно, заколдованны. Те суки вложили что-то в них. Я лучше
буду есть из миски ла Горды.

Нестор и Бениньо начали есть. Тут я заметил, что Бениньо дал мне
коричневую миску. Паблито, судя по всему, был в большой тревоге. Я захотел
успокоить его, но Нестор остановил меня.
- Не принимай его так серьезно, - сказал он. - он любит быть таким.
Он сядет и будет есть. Это место, где ты и женщины потерпели неудачу. У
тебя нет способа понять Паблито таким, каков он есть. Ты ожидаешь, что все
будут похожи на Нагваля. Ла Горда единственная, кто относится к нему
спокойно, но не потому, что она понимает, а потому, что она потеряла свою
форму.
Паблито сел кушать и вчетвером мы прикончили весь горшок с едой.
Бениньо помыл миски и тщательно спрятал их обратно в ящик, а затем все мы
удобно уселись вокруг стола.
Нестор предложил, чтобы все мы, когда стемнеет, пошли в близлежащую
лощину, куда обычно ходили дон Хуан, дон Хенаро и я. Я ощутил какое-то
нежелание. Я не чувствовал достаточной уверенности в их компании. Нестор
сказал, что они привыкли ходить в темноте и что искусство мага заключается
в том, чтобы оставаться незамеченным даже в гуще людей. Я сказал ему, что
дон Хуан сказал мне однажды перед тем, как оставить меня одного в
пустынном месте в горах не слишком далеко отсюда. Он потребовал, чтобы я
полностью сконцентрировался на попытке не быть заметным. Он сказал, что
люди в этой местности знают друг друга на вид. Там было не очень много
людей, но те, кто там жили, постоянно ходили вокруг и могли засечь чужака
за несколько миль. Он сказал мне, что многие из этих людей имеют
огнестрельное оружие и им ничего не стоит подстрелить меня.
- Не беспокойся насчет существ другого мира, - сказал дон Хуан,
смеясь. - это по-моему правильно, - сказал Нестор. - это всегда было
правильно. Именно поэтому Нагваль и Хенаро были такими артистами. Они
научились быть незаметными среди всего этого. Они знали искусство
выслеживания.
Было еще слишком рано для нашей прогулки в темноте. Я захотел
воспользоваться этим временем, чтобы задать Нестору свои критические
вопросы. Я избегал этого все время, какое-то странное ощущение
предотвращало меня от этого. Было так, словно мой интерес истощился после
ответа Паблито. Однако Паблито сам пришел мне на помощь и затронул
внезапно эту тему, словно прочитав мои мысли.
- Нестор тоже прыгнул в пропасть в тот же день, что и мы, - сказал
он. - в результате этого он стал свидетелем, ты стал маэстро, а я стал
деревенским идиотом.
В небрежной манере я попросил Нестора рассказать мне о его прыжке в
пропасть. Я постарался, чтобы в моих словах звучал лишь умеренный интерес.
Но Паблито осознал подоплеку моего деланного безразличия. Он засмеялся и
сказал Нестору, что я так осторожен потому, что я был глубоко разочарован
его собственным отчетом об этом событии.
- Я бросился после того, как вы оба сделали это, - сказал Нестор и
взглянул на меня, словно ожидая следующего вопроса.
- Ты прыгнул непосредственно после нас? - спросил я.
- Нет. Мне потребовалось некоторое время для подготовки, - сказал он.
- Хенаро и Нагваль не сказали мне, что делать. Тот день был пробным днем
для всех нас.
Паблито казался подавленным. Он встал со своего стула и прошелся по
комнате. Затем он снова сел, качая головой в жесте отчаяния.
- Ты действительно видел, как мы бросились с края? - спросил я
Нестора.
- Я свидетель, - сказал он. - быть свидетелем - это был мой путь
знания, рассказывать вам безупречно то, чему я был свидетелем - мое
задание.
- А что же ты на самом деле видел? - спросил я.
- Я видел, как вы, держа друг друга за руки, подбежали к краю, -
сказал он. - а затем я видел вас обоих, как воздушных змеев в небе.
Паблито двигался дальше по прямой линии, а потом упал вниз. Ты немного
поднялся, а затем продвинулся на небольшое расстояние от края, после чего
упал.
- Но мы действительно прыгнули в своих телах? - спросил я.
- Ну да, я не думаю, что это можно сделать другим способом, - сказал
он и засмеялся.
- Может быть, это была иллюзия? - спросил я.
- Что ты хочешь выяснить, маэстро? - спросил он сухим тоном.
- Я хочу узнать, что в действительности случилось, - сказал я.
- На тебя, случайно, не нашло помрачение, как на Паблито? - сказал
Нестор с блеском в глазах.
Я попытался объяснить ему природу моего недоумения в связи с прыжком.
Он не выдержал и перебил меня. Паблито вмешался, чтобы призвать его к
порядку, и они стали пререкаться. Паблито прекратил спор, обойдя вокруг
стола, полусидя на своем стуле.
- Нестор не видит дальше своего носа, - сказал он мне. - То же самое
и Бениньо. Ты ничего не получишь от них. По крайней мере, мои симпатии
остались на твоей стороне.
Паблито захохотал, заставив свои плечи дрожать, и закрыл свое лицо
шляпой Бениньо.
Что касается меня, то вы оба прыгнули, - сказал мне Нестор, внезапно
взорвавшись. - Хенаро и Нагваль не оставили вам другого выбора. Это было
их искусство - загнать вас и затем подвести вас к единственным воротам,
которые были открыты. Так вы двое бросились через край. Это было то, чему
я был свидетелем. Паблито говорит, что он ничего не ощущал, это
сомнительно. Я знаю, что он прекрасно все сознавал, но он избрал ощущать и
говорить, что он не сознавал.
- Я действительно не сознавал, - сказал мне Паблито тоном оправдания.
- Возможно, - сказал Нестор сухо. - но я сам сознавал и я видел, как
ваши тела сделали то, что они должны были сделать - прыгнули.
- Утверждения Нестора вовлекли меня в странное умонастроение. Все это
время я искал подтверждения того, что я испытал сам. Но когда я получил
его, я осознал, что оно ничего не меняет. Одно дело было знать, что я
прыгнул, и был испуганным тем, что я воспринимал, и другое - найти
согласованное подтверждение. Я понял тогда, что одно не имеет необходимой
корреляции с другим. Я думал все это время, что наличие кого-то другого,
кто подтвердит, что я испытал этот прыжок, освободит мой интеллект от его
сомнения и страхов. Я ошибся. Вместо этого я стал еще более беспокоен, еще
более вовлечен в эту проблему.
Я начал объяснять Нестору, что я приехал, чтобы увидеть их обоих
специально для того, чтобы получить их подтверждение того, что я прыгнул,
- мое умонастроение изменилось и я в действительности не хочу больше
разговаривать об этом. Оба они начали говорить одновременно, и в этот
момент мы вступили в трехсторонний спор. Паблито доказывал, что он ничего
не сознавал, Нестор кричал, что Паблито индульгирует, а я говорил, что не
хочу больше ничего слышать о прыжке.
Мне впервые стало совершенно ясно, что никто из нас не имел
спокойствия и самоконтроля. Никто из нас не хотел уделить другому свое
нераздельное внимание, как делали дон Хуан и дон Хенаро. Так как я был
неспособен поддерживать какой-либо порядок в нашем обмене мнениями, я
погрузился в свои собственные размышления.
Я всегда думал, что единственным изъяном, который мешал мне полностью
войти в мир дона Хуана было мое настаивание на разумном объяснении всего,
но присутствие Нестора и Паблито дало мне новое прозрение внутрь самого
себя. Другим моим изъяном была моя неуверенность. Как только я сходил с
надежных рельсов здравого смысла, я не мог верить самому себе и становился
устрашенным внушительностью того, что раскрывалось передо мной. Поэтому я
оказался не в состоянии поверить в то, что я прыгнул в пропасть.
Дон Хуан настаивал на том, что центральной проблемой мага является
восприятие, и в соответствии с этим он и дон Хенаро во время нашей
последней встречи инсценировали великолепную катароическую драму на
вершине горы. После того, как они заставили меня произнести слова
благодарности в громких ясных выражениях каждому, кто когда-либо помогал
мне, меня пронизало воодушевление. В этом пункте они захватили все мое
внимание и повели мое тело к восприятию единственного возможного акта в
пределах своей системы соотношений: прыжка в пропасть. Этот прыжок был,
практически, свершением моего восприятия не как обычного человека, а как
мага.
Я так ушел в записывание своих мыслей, что не заметил, что Нестор и
Паблито перестали говорить и что все трое смотрят на меня. Я объяснил им,
что у меня нет способа понять, что произошло в связи с этим прыжком.
- Здесь нечего понимать, - сказал Нестор. - события просто случаются,
и никто не может сказать, как. Спроси Бениньо, хочет ли он понять.
- Ты хочешь понять? - спросил я шутливо Бениньо.
- Будь уверен, что хочу! - воскликнул он глубоким низким голосом,
так, что все рассмеялись.
- Ты индульгируешь, говоря, что хочешь понять, - продолжал Нестор. -
так же как Паблито индульгирует, говоря, что он ничего не помнит.
Он взглянул на Паблито и подмигнул мне. Паблито опустил голову.
Нестор спросил меня, не заметил ли я чего-нибудь в настроении
Паблито, когда мы собирались прыгать. Я вынужден был признать, что был не
в состоянии обращать внимание на такие тонкости, как настроение Паблито.
- Воин должен замечать все, - сказал он. - это его специфическая
черта и, как Нагваль, в этом заключается его преимущество.
Он улыбнулся и сделал нарочитый жест замешательства, закрыв свое лицо
шляпой.
- Что именно я упустил в настроении Паблито? - спросил я его.
- Паблито уже прыгнул, прежде, чем он переступил край, - Сказал он. -
ему больше ничего не нужно было делать. Он мог с таким же успехом сесть на

<< Пред. стр.

страница 98
(всего 213)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign