LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 87
(всего 213)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

пустыню, чтобы искать ветер. Ветер сначала не любил меня, потому что это
было мое старое я. Поэтому Нагваль постарался изменить меня. Я уже видела
его в тот день, как он кружился в кустах, но на этот раз он появился надо
мной и остановился. Он ощущался как птица, которая очутилась на моем
животе. Нагваль велел мне снять все мои одежды; я была совершенно голая,
но мне не было холодно, так как ветер согревал меня.
- Ты боялась, донья Соледад?
- Боялась? Я оцепенела. Ветер был живой, он облизывал меня с головы
до моих пяток. А затем он вошел внутрь моего тела. Я была подобна
воздушному шару, и ветер выходил из моих ушей и моего рта и других мест,
которые я не хочу упоминать. Я думала, что нахожусь на пороге умирания, и
я бы удрала, если бы Нагваль не прижал меня к скале. Он говорил мне на ухо
и успокаивал меня. Я спокойно легла и позволила ветру делать со мной все,
что угодно. Именно тогда он сказал мне, что делать.
- Что делать с чем?
- С моей жизнью, моими вещами, моей комнатой, моими ощущениями.
Сначала это было неясно. Я думала, что это мои мысли. Нагваль сказал, что
все мы делали это. Однако, когда мы спокойны, мы понимаем, что есть нечто
еще, говорящее нам разные вещи.
- Ты слышала голос?
- Нет. Ветер движется внутри тела женщины. Нагваль говорит, что это
потому, что женщины имеют матку. Когда ветер находится внутри матки, он
просто учит тебя и говорит тебе делать разные вещи. Чем более спокойна и
расслабленна женщина, тем лучше результаты. Ты можешь сказать, что
внезапно женщина оказывается делающей вещи, которые раньше она не
представляла, как делать.
С того момента ветер приходил ко мне все время. Он говорил мне в моей
матке и рассказывал все, что я хотела знать. Нагваль видел с самого
начала, что я была северным ветром. Другие ветры никогда не разговаривали
со мной, как он, хотя я научилась различать их.
- Сколько есть разновидностей ветров? - есть четыре ветра, подобно
тому, как есть четыре направления. Это конечно относится к магам и к тому,
что маги делают. Четыре является числом силы для них. Первый ветер - бриз,
утренний ветер. Он приносит надежду и радость: он является вестником дня.
Он приходит и уходит и входит во все. Иногда он мягкий и незаметный; в
другое время он надоедливый и докучливый.
Другой ветер - суровый ветер, холодный или горячий, либо то и другое
вместе. Это полуденный ветер. Губительный, полный энергии, но полный также
безрассудства. Он вламывается в двери и рушит стены. Маг должен быть
ужасно сильным, чтобы справиться с этим суровым ветром.
Затем есть холодный послеполуденный ветер. Унылый и утомительный,
который ни за что не оставит тебя в покое. Он будет приводить тебя в
уныние и заставит тебя плакать. Однако Нагваль сказал, что в этом такая
глубина, что она заслуживает особого внимания, чтобы искать ее.
И наконец, есть горячий ветер. Он согревает и защищает и окутывает
все. Это ночной ветер магов. Его сила приходит вместе с темнотой.
Таковы четыре ветра. Они также связаны с четырьмя направлениями. Бриз
- это восток. Холодный ветер - запад. Горячий - юг. Суровый ветер - север.
Четыре ветра имеют также личности. Бриз - игривый, вкрадчивый и
переменчивый. Холодный ветер - угрюмый, тоскливый и всегда печальный.
Горячий ветер - довольный, безудержный и хвастливый. Суровый ветер -
энергичный, властный и нетерпеливый.
Нагваль сказал мне, что четыре ветра являются женщинами. Именно
поэтому женщины-воины ищут их. Ветры и женщины родственны друг другу. Это
также причина того, что женщины лучше, чем мужчины. Я сказала бы, что
женщины учатся быстрее, если они верны своему специфическому ветру.
- Как может женщина узнать, какой ветер является ее специфическим?
- Если женщина успокоилась и не разговаривает сама с собой, ее ветер
научит ее, какой это ветер.
Она сделала охватывающий жест.
- Должна ли она лежать обнаженной?
- Это помогает. Особенно, если она застенчивая. Я была толстой старой
женщиной. Я никогда в жизни не снимала свои одежды. Я спала в них и
купалась всегда накрывшись. Для меня показать свое жирное тело ветру было
смерти подобно. Нагваль знал это и шутил над этим вовсю. Он знал о дружбе

женщин с ветром, однако он привел меня к мескалито, т.к. был введен в
заблуждение мною.
После того, как Нагваль повернул мою голову в тот первый ужасный
день, он почувствовал ответственность за меня. Он говорил мне, что не имел
никакого понятия, что со мной делать. Одно было для него несомненно - ему
не нужна была толстая старая женщина, шныряющая вокруг его мира. Нагваль
сказал, что он находился со мной в таком же положении, как и с тобой. Он
был в растерянности. Оба мы не должны быть здесь. Ты не индеец, а я старая
корова. Мы оба бесполезны. Что-то должно было измениться.
Женщина, конечно, гораздо податливее мужчины. Женщина изменяется
очень легко под воздействием силы мага. Особенно силы такого мага, как
Нагваль. Ученик-мужчина, согласно Нагвалю, крайне упрямый. Например, ты
сам не изменился так сильно, как ла Горда, а она вступила на свой путь
ученичества после тебя. Женщина мягче и более послушна, а сверх всего,
женщина подобна тыкве: она воспринимает. Но так или иначе, мужчина имеет в
своем распоряжении больше силы. Впрочем, Нагваль никогда не соглашался с
этим. Он также считал, что я ощущала, что мужчины лучше только потому, что
я пустая женщина. Он, должно быть, был прав. Я была пустой так долго, что
я не могу вспомнить, как ощущать, будучи полной. Нагваль сказал, что если
я когда-нибудь стану полной, мои ощущения на этот счет изменятся. Однако,
если бы он был прав, то его Горда сделала бы также хорошо, как Горда, а,
как ты знаешь, это не так.
Я не мог следить за течением ее повествования, т.к. она
подразумевала, что я знаю, что она имеет в виду. В данном случае я не имел
никакого понятия о том, что сделали элихио или ла Горда.
- Чем ла Горда отличалась от элихио?
Она на миг взглянула на меня, как бы оценивая что-то во мне. Затем
она села, подтянув колени к груди.
- Нагваль рассказал мне все, - сказала она, оживившись, - Нагваль не
имел секретов от меня. Элихио был самым лучшим, поэтому его теперь нет в
мире. Он не вернулся. Фактически, он был таким безупречным, что ему не
было необходимости прыгать с обрыва, когда его ученичество было закончено.
Он был подобен Хенаро; в один день, когда он работал в поле, что-то пришло
и забрало его отсюда.
У меня возникло желание спросить ее, действительно ли я прыгал с
обрыва в пропасть. Я некоторое время колебался, прежде чем задать свой
вопрос. В конце концов я приехал увидеть Паблито и Нестора, чтобы задать
им этот вопрос. Любая информация, которую я мог получить на эту тему от
любого человека, вовлеченного в мир дона Хуана, была действительно полезна
для меня.
Она засмеялась на мой вопрос, как я и предвидел.
- Ты имеешь в виду, что не знаешь, что ты сам делал? - спросила она.
- Это слишком необычно, чтобы быть реальным, - сказал я.
- Это, несомненно, мир Нагваля. Ни одна вещь в нем не является
реальной. Но тем не менее ученики-мужчины должны прыгнуть. Если они не
являются такими поистине замечательными, как элихио.
Нагваль взял нас, меня и ла Горда, на ту гору и велел нам смотреть
вниз на ее подножие. Там он показал нам вид летающего Нагваля, каким он
был. Но только ла Горда могла следовать за ним. Она тоже хотела прыгнуть в
пропасть. Нагваль сказал ей, что это бесполезно. Он сказал, что
женщины-воины должны делать вещи более трудные и болезненные, чем это. Он
сказал нам также, что прыжок был предназначен только для вас четверых. Так
оно и случилось, вы четверо прыгнули.
Она сказала, что мы четверо прыгнули, но я знал только, что это
сделали Паблито и я. В свете ее утверждений я сделал вывод, что за нами,
должно быть, последовали дон Хуан и дон Хенаро. Это не показалось мне
странным, это было довольно приятно и трогательно.
- О чем ты говоришь? - спросила она, когда я высказал вслух свои
мысли. - я имела ввиду тебя и трех учеников Хенаро. Ты, Паблито и Нестор
прыгнули в один и тот же день.
- А кто третий ученик Хенаро? Я знаю только Паблито и Нестора.
- Ты хочешь сказать, что Бениньо не был учеником Хенаро?
- Нет, не знаю.
- Он был самым старым учеником Хенаро. Он прыгнул до того, как это
сделал ты, и он прыгнул сам.
Бениньо был одним из пяти индейских юношей, которых я однажды
встретил, когда однажды бродил с доном Хуаном в Сокорской пустыне. Они
искали предметы силы. Дон Хуан сказал мне, что все они были учениками
магии. Я завязал особую дружбу с Бениньо за те несколько раз, когда я
видел его после того дня. Он был из южной мексики. Он мне очень нравился.
По какой-то неизвестной причине, он, по-видимому, наслаждался, создавая
дразнящую тайну вокруг своей личности. Я никогда не мог выяснить, чем он
был или что он делал. Каждый раз, когда я разговаривал с ним, он сбивал с
толку обезоруживающей прямотой, с которой он отклонял мои расспросы.
Однажды дон Хуан по своему почину дал некоторую информацию о Бениньо и
сказал, что он был очень удачлив, найдя учителя и бенефактора. Я принял
утверждения дона Хуана как случайное замечание, которое ничего особенного
не означало. Донья Соледад прояснила мне загадку 10-летней давности.
- Как ты думаешь, почему дон Хуан никогда не говорил мне ничего о
Бениньо?
- Кто знает? Должно быть у него была причина. Нагваль никогда ничего
не делал необдуманно.
Я должен был откинуть свою ноющую спину к ее постели, прежде чем
продолжать писание.
- Что случилось с Бениньо?
С ним все в порядке. По-видимому, его положение лучше, чем у кого бы
то ни было другого. Ты увидишь его. Он вместе с Паблито и Нестором. Сейчас
они неразлучны. На них печать Хенаро. То же самое случилось с девочками;
они неразлучны, так как на них печать Нагваля.
Я должен был ее перебить снова и попросить объяснить, о каких
девочках она говорит.
- О моих девочках, - сказала она.
- О твоих дочерях? Я имел в виду - о сестрах Паблито?
- Они не сестры Паблито. Они ученицы Нагваля.
Ее сообщение шокировало меня. С тех пор, как я встретил Паблито
несколько лет тому назад, я был склонен верить, что четыре девушки,
которые жили в его доме, были его сестрами. Дон Хуан сам говорил мне это.
У меня был внезапный рецидив ощущения отчаяния, которое я испытывал всю
вторую половину дня. Донье Соледад не следовало верить, она подстраивала
какую-то каверзу. Я был убежден, что дон Хуан не мог ни при каких условиях
так грубо обмануть меня. Донья Соледад изучала меня с явным любопытством.
- Ветер только что сказал мне, что ты не веришь в то, что я сказала
тебе, - сказала она и засмеялась.
- Ветер прав, - сказал я сухо.
- Девочки, которых ты видел на протяжении ряда лет, принадлежат
Нагвалю. Они были его ученицами. Теперь, когда Нагваль ушел, они являются
самим Нагвалем. Но они также являются моими девочками. Моими!
Ты имеешь в виду, что ты не являешься матерью Паблито и они в
действительности являются твоими дочерьми?
- Я имею в виду, что они мои. Нагваль дал мне их на хранение. Ты
всегда ошибаешься, так как полагаешься на слова, чтобы объяснить все. Так
как я мать Паблито, и ты слышал, что они мои девочки, ты сделал вывод, что
они должны быть братом и сестрами. Девочки являются моими настоящими
детьми. Паблито, хотя и является ребенком, вышедшим из моей утробы, - мой
смертельный враг.
Моя реакция на ее утверждения была смесью отвращения и гнева. Я
подумал, что она не только ненормальная, но и опасная женщина. Так или
иначе, часть меня знала это с самого момента моего прибытия сюда.
Она долго наблюдала за мной. Чтобы не глядеть на нее, я снова сел на
покрывало.
- Нагваль предупреждал меня о твоих причудах, - сказала она внезапно,
но я не могла понять, что он имеет в виду. Теперь я понимаю. Он говорил
мне, чтобы я была осторожной и не сердила тебя, так как ты отчаянный. Я
извиняюсь, что не была такой осторожной, какой должна была быть. Он так же
сказал, что когда ты пишешь, ты игнорируешь это и даже не ощущаешь этого.
Я не беспокоила тебя на счет этого. Затем он сказал мне, что ты
недоверчив, так как слова запутывают тебя. Я и тут не беспокоила тебя. Я
заговорилась до умопомрачения, пытаясь не запутать тебя.
В ее тоне было молчаливое обвинение. Я чувствовал себя сбитым с толку
и раздосадованным.
В это, что ты говоришь трудно поверить, - сказал я. - либо ты, либо
дон Хуан ужасно обманули меня.
- Никто из нас не обманывал. Ты понимаешь только то, что ты хочешь
понять. Нагваль сказал, что это обусловлено твоей пустотой. Девочки - дети
Нагваля, подобно тому, как ты и элихио - его дети. Он сделал шесть детей,
четырех женщин и двух мужчин. Хенаро сделал трех мужчин. Всего получается
девять. Один из них, Элихио, уже сделал это, так что теперь вас осталось
восемь пытающихся...
- Куда ушел Элихио?
- Он ушел, чтобы присоединиться к Нагвалю и Хенаро.
- А куда они ушли?
- Ты знаешь, куда они ушли. Ты сейчас дурачишь меня, не так ли?
- Но это главное, донья Соледад, я не дурачу тебя.
- Тогда я скажу тебе. Я не могу ни в чем отказать тебе. Нагваль и
Хенаро ушли обратно в то самое место, из которого они пришли в другой мир.
Когда пришло их время, они просто вступили во тьму, а так как они не
собирались возвращаться обратно, то тьма ночи поглотила их.
Я чувствовал, что было бесполезно расспрашивать ее дальше. Я собрался
сменить тему, но она заговорила первая.
- Ты схватил проблеск другого мира, когда прыгнул, - продолжала она.
- но, наверное, прыжок привел тебя в замешательство. Очень плохо. С этим
ничего не поделаешь. Это твоя судьба - быть мужчиной. Женщины лучше мужчин
в этом смысле. Им не нужно прыгать в пропасть. Женщины имеют свои
собственные пути. Они имеют свою собственную пропасть. Женщины
менструируют. Нагваль говорил мне, что это является дверью для них. В
течение своего женского периода они становятся чем-то еще. Я знаю, что это
было время, когда он учил моих девочек. Мне уже было слишком поздно; я уже
слишком стара, поэтому я на самом деле не знаю, как выглядит эта дверь.
Однако, Нагваль настаивал на том, чтобы девочки уделяли внимание всему,
что происходит с ними в течение этого времени. Он обычно брал их в течение
этих дней в горы и оставался там с ними до тех пор, пока они не видели
трещину между мирами.
Так как Нагваль не колебался и не боялся делать любые вещи, он
безжалостно нажимал на них, чтобы они сами смогли обнаружить, что в
женщинах есть трещина, которую они очень хорошо маскируют. В течение этого
периода, независимо от того, как бы хорошо не была сделана маскировка, она
спадает, и женщины становятся разоблаченными. Нагваль оказывал нажим на
моих девочек до полусмерти, чтобы открыть эту трещину. Они сделали это. Он
заставил их сделать это, но это потребовало от них несколько лет.
- Как они стали ученицами?
- Лидия была его первой ученицей. Он нашел ее однажды утром, когда
остановился в одной разрушенной хижине в горах. Нагваль говорил мне, что
там не было никого видно, и тем не менее были знаки, звавшие его в этот
дом с раннего утра. Бриз причинял ему большое беспокойство. Он сказал, что
он даже не мог открыть свои глаза всякий раз, когда он пытался удалиться
от этого места. Поэтому, когда он нашел дом, он знал, что там что-то было.
Он посмотрел под кучу соломы и хвороста и нашел девочку. Она была очень
больная. Она едва могла говорить, но тем не менее она сказала ему, что не
нуждается ни в чьей помощи. Она собиралась продолжать спать, и если она
больше не проснулась бы, никто бы ничего от этого не потерял. Нагвалю
понравился ее дух и он заговорил с ней на ее языке. Он сказал, что он
собирается вылечить ее и заботится о ней до тех пор, пока она не будет
сильной снова. Она отказалась. Она была индианкой, которая знала только
огорчения и страдания. Она сказала Нагвалю, что она уже принимала все
лекарства, которые ее родители дали ей, но ничто не помогло.
Чем больше она говорила, тем больше Нагваль понимал, что знак указал
на нее самым своеобразным способом. Знак больше был похож на команду.
Нагваль поднял девушку и положил на свои плечи, как ребенка, а потом
отнес ее к Хенаро. Хенаро приготовил лекарство для нее. Она больше не
могла открыть глаза. Ее веки слиплись. Они были припухшими и на них был
желтоватый налет. Они гноились. Нагваль ухаживал за ней, пока ей не стало
хорошо. Он нанял меня смотреть за ней и готовить ей еду. Я помогала ей
поправиться с помощью моей пищи. Она - мой первый ребенок. Когда она
поправилась, а на это потребовался почти год, Нагваль захотел вернуть ее к
ее родителям, но девушка отказалась уйти и осталась с ним.
Спустя короткое время после того, как он нашел Лидию, и в то время,
когда она еще была слабой и находилась на моем попечении, Нагваль нашел
тебя. Тебя привел к нему один человек, которого он никогда раньше не
видел. Нагваль видел, что смерть этого человека витает над его головой, и
ему показалось очень странным, что этот человек указывает ему на тебя в
такое время. Ты заставил Нагваля смеяться, и он немедленно устроил тебе
испытание. Он не взял тебя, он сказал тебе, чтобы ты пришел и нашел его.
Он испытывал тебя всегда так, как он не испытывал никого другого. Он
сказал, что это был твой путь.
В течение трех лет он имел только двух учеников - Лидию и тебя. Затем
однажды, когда он был в гостях у своего друга Виснете, исцелителя с
севера, какие-то люди привели помешанную девочку, которая не делала
ничего, кроме как кричала. Эти люди приняли Нагваля за Виснете и положили
девочку ему в руки. Нагваль сказал мне, что девочка побежала к нему и
ухватилась за него, как будто она знала его. Нагваль сказал ее родителям,
что они должны оставить ее с ним. Они беспокоились о плате, но Нагваль
заверил их, что это будет бесплатно. Я полагаю, что девочка так
осточертела им, что они не знали, как от нее избавиться.
Нагваль привел ее ко мне. Это был сущий ад. Она и вправду была
помешанной. Это была Жозефина. Нагвалю потребовалось несколько лет, чтобы
вылечить ее. Но даже и по сей день она глупее бревна. Она, конечно,
помешалась на Нагвале, и на этой почве была ужасная борьба между Лидией и
Жозефиной. Они ненавидели друг друга. Но я любила их обеих. Но Нагваль,
когда увидел, что они не могут ладить, стал очень твердым с ними. Как ты
знаешь, Нагваль может вывести из себя кого угодно. Поэтому он напугал их
до полусмерти. В один день Лидия не выдержала и ушла. Она решила найти
себе молодого мужа. На дороге она нашла крошечного цыпленка. Он только что
вылупился и потерялся среди дороги. Лидия подобрала его, а так как она
была в пустынной местности, и вокруг не было никаких домов, она решила,
что цыпленок ничей. Она засунула его за свою блузку и поместила между
грудей, чтобы согреть его. Лидия рассказала мне, что она бежала, и в
результате маленький цыпленок начал перемещаться набок. Она попыталась
вернуть его обратно вперед, но не могла поймать его. Цыпленок очень быстро
бегал вокруг по ее бокам и спине внутри блузы. Ноги цыпленка сначала
щекотали ее, а потом довели до помешательства. Когда она осознала, что не
может вытащить его, она вернулась обратно ко мне, вопя без памяти, и
попросила меня вытащить проклятое создание из ее блузы. Я раздела ее, но
это оказалось бесполезно. Там не было никакого цыпленка, и тем не менее
она продолжала ощущать, как его ноги бегают по ее коже.
Нагваль тогда перехитрил ее и сказал ей, что только когда она
отпустит свое старое "я", бег цыпленка прекратится. Лидия была помешанной
три дня и три ночи. Нагваль велел мне связать ее. Я кормила ее, чистила и
давала ей воду. На четвертый день она стала очень мирной и тихой. Я
развязала ее, и она стала одевать свои одежды, и когда она оделась так,
как была одета в тот день, когда убежала, маленький цыпленок вышел. Она
взяла его в руки, целовала и благодарила его и вернула его в то место, где
она нашла его. Я провожала ее часть пути.
С того времени Лидия никогда никого не беспокоила. Она приняла свою
судьбу. Ее судьба - Нагваль, без него она уже умерла бы. Так что какой
смысл был пытаться отвергать или изменять вещи, которые можно только
принимать?
Затем сбежала Жозефина. Она уже была напугана тем, что случилось с
Лидией, но вскоре забыла об этом. Однажды в воскресенье, во второй
половине дня, когда она шла за дом, сухой лист зацепился за нити ее шали.
Ее шаль была соткана рыхло. Она попыталась вытащить листик, но боялась
испортить шаль. Поэтому, когда она вошла в дом, то немедленно попыталась
высвободить его, но это не получилось, т.к. он застрял. Жозефина в порыве
гнева стиснула шаль и лист и раскрошила его рукой. Она подумала, что
маленькие кусочки легче будет вытащить. Я услышала иступленный вопль, и
Жозефина упала на землю. Я подошла к ней и обнаружила, что она не может
открыть руку. Лист изрезал ее руку, словно кусочками бритвенных лезвий.
Лидия и я помогали ей и нянчились с ней семь дней. Жозефина была упрямей,
чем кто бы то ни было. Она почти умирала. В конце концов она сумела
раскрыть свою руку, но только после того, как она в своем уме решила
оставить свои старые пути. У нее все еще бывают боли в теле, особенно в
руке, из-за плохого настроения, которое все еще возвращается к ней.
Нагваль сказал им обеим, что они не должны полагаться на свою победу, так
как каждый из нас всю свою жизнь ведет борьбу против своих старых "я".
Лидия и Жозефина никогда не боролись снова. Я не думаю, что они любят
друг друга, но они, безусловно, ладят. Я люблю этих двух больше всего. Они
были со мной все эти годы. Я знаю, что они любят меня тоже.
- Как насчет двух других девушек?
- Годом позже пришла елена, она и есть ла Горда. Она была в гораздо
худшем состоянии, чем ты можешь себе вообразить. Она весила 220 фунтов.
Она была доведенной до отчаяния. Паблито дал ей приют в своей лавке. Она
занималась стиркой и утюжкой, чтобы содержать себя. Нагваль пришел однажды
ночью к Паблито и заметил работавшую толстую девушку, над которой летал
круг мотыльков. Он говорил, что мотыльки образовывали совершенный круг,
какой он мог только наблюдать. Он видел, что женщина была близка к концу
своей жизни, однако мотыльки давали ему несомненный знак. Нагваль
действовал быстро и взял ее с собой.
Она была хорошей некоторое время, но дурные привычки, которые она
усвоила, были слишком глубоко укоренившимися, и она не могла отказаться от
них. Поэтому однажды Нагваль послал ветер помочь ей. Вопрос был в том,
чтобы помочь ей, либо прикончить ее. Ветер начал дуть на нее, пока он не
вывел ее из дома, в тот день она была одна и никто не видел, что
происходило. Ветер толкал ее в холмы и ущелья, пока она не упала в ров,
яму в земле вроде могилы. Ветер держал ее там несколько дней. Когда
Нагваль наконец нашел ее там, она сумела остановить ветер, но была слишком
слаба, чтобы идти.
- Как девушкам удавалось остановить то, что действовало на них?
- Ну, в первую очередь, то, что действовало на них, была
тыква-горлянка, которую Нагваль носил привязанной к своему поясу.
- А что было в горлянке?
- Олли, которых Нагваль носит с собой. Он говорил, что олли выходят
через его горлянку. Не спрашивай больше меня, так как я больше ничего не
знаю об олли. Все, что я могу сказать тебе, это то, что Нагваль
распоряжается двумя олли и заставляет их помогать ему. В случае моих
девочек олли возвращается назад, когда они были готовы измениться либо
умереть. Но этот случай произошел со всеми ними тем или иным путем. И ла
Горда изменилась больше, чем кто-либо еще.
Она была пустой, в действительности более пустой, чем я, но она
обработала свой дух, пока она не стала самой силой. Я не люблю ее. Я боюсь
ее. Она знает меня. Она проникает в меня и мои ощущения, и это тревожит
меня. Но никто не может с ней ничего сделать, потому что она никогда не
теряет бдительности. Она ненавидит меня, но она думает, что я злая
женщина. Может быть она права. Я думаю, что она знает меня достаточно
хорошо, и я не такая неуязвимая, какой я хотела бы быть, но Нагваль
советовал мне не беспокоиться о моих ощущениях относительно ее. Она
подобна элихио, мир более не затрагивает ее.
- Что особого Нагваль сделал с ней?
- Он учил ее вещам, которым он не учил больше никого. Он никогда не
баловал ее или что-нибудь в этом роде. Он доверял ей, она знает все обо
всех. Нагваль также рассказал мне обо всем, за исключением вещей,
касающихся ее. Может быть, это потому, что я не люблю ее. Нагваль велел ей
быть моим надзирателем. Куда бы я не пошла, я нахожу ее. Она знает все,
что делаю я. Например, я не удивлюсь, если она появится прямо сейчас.
- Ты думаешь, она может появиться?
- Сомневаюсь. Сегодня вечером ветер со мной...
- Как ты считаешь, что она должна делать? Имеет она какое-то
специальное задание?
- Я уже сказала тебе достаточно о ней. Я боюсь, что если я буду
продолжать разговор о ней, она заметит оттуда, где она находится, а я не
хочу, чтобы это случилось.
- Тогда расскажи мне о других.
- Некоторое время спустя после того, как он нашел ла Горду.
Нагваль нашел элихио. Он рассказывал мне, что прибыл с тобой в свои
родные места. Элихио пришел посмотреть на тебя, так как ты возбудил его
любопытство. Нагваль не обратил внимания на него. Он знал его с детских
лет. Но однажды утром, когда Нагваль шел к дому, где ты ожидал его, он
столкнулся с элихио на дороге. Они прошли вместе небольшое расстояние, а
потом сухой кусок чольи упал на верх левого башмака элихио. Он попытался
отшвырнуть его, но ее колечки были словно когти, они глубоко вонзились в
подошву башмака. Нагваль сказал, чтобы элихио ткнул своим пальцем в небо и
встряхнул своей ногой, и чолья сорвалась, словно пуля, и взвилась в
воздух. Элихио подумал, что это была хорошая шутка и рассмеялся, но
Нагваль понял, что он имеет силу, хотя сам элихио не подозревал об этом.
Вот почему он без всяких помех стал совершенным неуязвимым воином.
Моей удачей было то, что я была знакома с ним. Нагваль думал, что мы

<< Пред. стр.

страница 87
(всего 213)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign