LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 82
(всего 213)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

запаха моей ноги, но мы кое-как добрались. Сама не сознавая, я применила
третий принцип искусства сталкинга. Я подвела свою жизнь или то, что от
нее осталось, к новому рубежу. Я хотела и была готова умереть. Для меня
это не было таким уж трудным решением, поскольку я все равно умирала.
Верным является то, что когда умираешь и уже наполовину мертв, как в моем
случае, и когда в этом больше неудобства, чем боли, появляется склонность
к лени и слабости, когда невозможно никакое усилие.
- Я оставалась в доме знахарки в течение 6 дней. На второй день я уже
чувствовала себя лучше. Опухоль начала спадать. Выделения из ноги
прекратились, боль прошла. Я была лишь немного слабой в коленях, когда
пыталась ходить.
- На шестой день знахарка взяла меня в свою комнату. Она была очень
заботлива ко мне и, оказывая всяческое внимание, усадила на постель и дала
кофе. Она уселась на полу у моих ног лицом ко мне. Я могу вспомнить ее
точные слова: "ты очень и очень больна и только я могу тебя вылечить; если
я этого не сделаю, ты умрешь такой смертью, которую и вообразить
невозможно. Поскольку ты глупая, ты предпочтешь горький конец. С другой
стороны, я могу вылечить тебя в один день, но не сделаю этого. Ты будешь
приходить сюда до тех пор, пока не поймешь, что я показываю тебе, только
тогда я вылечу тебя полностью; если я сделаю иначе, ты, будучи глупой,
никогда сюда не придешь".
Флоринда сказала, что знахарка с огромным терпением объяснила ей
очень тонкие моменты своего решения помочь ей. Она не поняла ни одного
слова. Это объяснение заставило ее еще больше увериться в том, что
знахарка несколько ненормальна.
Когда знахарка сообразила, что до Флоринды ничего не доходит, она
стала более суровой и заставляла Флоринду, как ребенка, повторять вновь и
вновь, что без помощи знахарки ее жизнь кончена и что знахарка может
решить прекратить лечение и заставить ее умирать. В конце концов женщина
потеряла терпение, когда Флоринда стала просить, чтобы та кончила ее
лечить и отослала домой к ее с семье; она подняла бутыль, содержащую
лекарство, разбила ее о землю и сказала Флоринде, что больше ее знать не
хочет.
Флоринда сказала, что тогда она заплакала - единственные настоящие
слезы в ее жизни. Она сказала знахарке, что хочет одного - быть здоровой и
что она более чем согласна платить за это. Женщина сказала, что для
денежной платы слишком поздно и что от Флоринды она хочет ее внимания, а
не ее денег.
Флоринда призналась мне, что за свою жизнь она научилась добиваться
всего, чего захочет. Она знала, что значит быть упрямой, поэтому она

заговорила о том, что к знахарке приходили тысячи пациентов, таких же
полумертвых, как она, и что знахарка брала их деньги. Почему же ее случай
другой? Флоринде ничего не объяснил ответ знахарки, что, будучи видящей,
она видела светящееся тело Флоринды и это тело точно такое же, как у
знахарки. Флоринда решила, что женщина сошла с ума, если не понимает, что
между ними целый мир различий: знахарка была грубой индеанкой,
необразованной и примитивной, в то время как Флоринда была богатой,
красивой и белой. Флоринда спросила женщину, что она собирается с ней
делать. Знахарка сказала, что ей поручено вылечить ее, а затем обучить
чему-то очень важному. Флоринда хотела знать, кто ей поручил. Женщина
ответила, что поручил орел - ответ, который убедил Флоринду, что женщина
абсолютно безумна. И все же Флоринда не видела никакого способа
противиться требованиям женщины. Она сказала ей, что согласна делать все,
что угодно.
Женщина мгновенно изменила свое враждебное отношение; она дала
Флоринде с собой лекарства и велела ей возвращаться, как только она
сможет.
- Как ты знаешь сам, - продолжала она, - учитель должен использовать
трюк с учеником; знахарка использовала трюк с моей болезнью. Она была
права. Я была такой идиоткой, что если бы она сразу меня вылечила, то я
вернулась бы обратно к своей глупой жизни, будто со мной никогда ничего не
случалось. Разве все мы не делаем так же?
Флоринда вернулась на следующей неделе. Когда она подъехала, ее
приветствовал старик, которого она встречала раньше. Он разговаривал с ней
так, будто они были старыми друзьями. Он сказал, что знахарка на несколько
дней уехала и что она оставила ему лекарство для нее, если она появится.
Он сказал Флоринде очень дружески, но с командой в голосе, что отсутствие
знахарки оставляет ей лишь две альтернативы: она может или вернуться
домой, возможно, в худшем физическом состоянии, чем раньше, из-за
утомительного путешествия, или она может следовать тщательно разработанным
инструкциям знахарки. Он добавил, что если она решит остаться и начать
свое лечение прямо сейчас, то через 3-4 месяца она будет совершенно
здорова. Здесь, однако, было одно затруднение: если она решит остаться, ей
придется пробыть в доме знахарки 8 следующих дней и поэтому отправить
своих слуг домой. Флоринда сказала, что решать тут нечего - ей приходится
остаться. Старик немедленно дал ей настой трав, который знахарка,
очевидно, оставила для нее. Он просидел с ней большую часть ночи. Он
поддерживал ее беседой и его легкий разговор зажигал во Флоринде оптимизм
и доверие.
Ее двое слуг уехали на следующее утро после завтрака. Флоринда совсем
не боялась. Она глубоко доверяла старику. Он сказал ей, что должен
построить ящик для ее лечения в соответствии с инструкциями знахарки. Он
усадил ее на низкий стулик, который был установлен в центре голого места
без растительности. Пока она там сидела, старик познакомил ее с тремя
молодыми людьми, которые, как он сказал, были его помощниками. Двое были
индейцами, а один белый. Им четверым потребовалось меньше часа, чтобы
соорудить ящик вокруг стула, на котором сидела Флоринда. Когда они
закончили, Флоринда оказалась замурованной в ящик, крышка которого имела
решетку для вентиляции. Одна из его сторон была на петлях и служила
дверью. Старик открыл дверь и помог Флоринде выйти оттуда. Он провел ее в
дом и попросил помочь приготовить для нее лекарство, чтобы иметь его под
рукой к тому времени, когда вернется знахарка.
Флоринда была поражена тем, как он работал. Он сделал отвар из
растений с затхлым запахом и приготовил ведро горячей жидкости. Он
предложил, чтобы она для удобства погрузила ногу в ведро и, если она
пожелает, то ей лучше, может быть, выпить лекарство, которое он
приготовил, прежде, чем оно потеряет свою силу. Флоринда повиновалась ему
без всяких расспросов. Облегчение, которое она почувствовала, было
значительным.
Затем старик выделил ей комнату и велел молодым людям поставить ящик
внутрь комнаты. Он сказал ей, что пройдет несколько дней, прежде чем
вернется знахарка, а тем временем ей следует тщательно выполнять
оставленные ею инструкции.
Она согласилась с ним, и он вытащил список заданий. Туда входило
очень много ходьбы, чтобы собирать лекарственные растения, необходимые для
ее снадобья, и ее помощь в их практическом приготовлении.
Флоринда сказала, что провела 12 дней вместо 8, потому что ее слуги
задерживались из-за проливных дождей. Только на 10-й день она обнаружила,
что женщина никуда не уезжала и что старик фактически и был настоящим
знахарем. Флоринда смеялась, описывая свое потрясение. Старик заманил ее в
активное участие в лечении самой себя. Более того, под тем предлогом, что
этого требует знахарка, он держал ее в ящике ежедневно по крайней мере 6
часов для того, чтобы выполнить особое задание, которое он называл
"перепросмотром".
В этом месте своего рассказа Флоринда внимательно осмотрела меня и
заключила, что мне достаточно и время уходить.
При нашей следующей встрече она объяснила, что старик был ее
бенефактором и что она была первым сталкером, которого женщины из партии
ее бенефактора нашли для нагваля Хуана Матуса, но тогда ничего этого ей не
было известно. Хотя ее бенефактор сместил ей уровень сознания и открыл ей
это, все было бесполезно. Она была выращена, чтобы быть красивой, и это
создавало вокруг нее такой непроницаемый щит, что она не поддавалась
перемене.
Ее бенефактор заключил, что ей нужно время. Он разработал план, чтобы
вывести Селестино на поле битвы Флоринды. Он дал ей возможность увидеть в
личности Селестино такие вещи, о которых она сама знала наверняка, но не
имела мужества открыто посмотреть на них. У Селестино было сильное чувство
собственности, относящееся ко всему, чем он владел. Среди его владений его
богатство и Флоринда занимали очень высокие места. Его заставили
проглотить свою Гордость, когда он попался в руки знахарки; из-за того,
что знахарка была нужной, а Флоринда действительно поправлялась, он ждал
времени, ждал той минуты, когда лечение будет закончено, чтобы отомстить.
Флоринда сказала, что по словам ее бенефактора, в случае ее быстрого и
полного выздоровления была опасность, что Селестино решит, поскольку он
принимал все решения в доме, что Флоринде больше не нужно видеть своего
лекаря. Ее бенефактор дал ей тогда особый настой, чтобы мазать им другую
ногу. Настой был очень терпким и вызывал раздражение на коже, которое
напоминало распространение болезни. Ее бенефактор посоветовал ей
пользоваться раствором каждый раз, когда она захочет приехать вновь
повидать его, даже если ей не надо будет никакого лечения. По словам
Флоринды, на излечение потребовался год. За это время ее бенефактор
познакомил ее с правилом и муштровал ее, словно солдата, в искусстве
сталкинга. Он заставил ее применять принципы сталкинга ко всему, что она
делала ежедневно, начиная с малого и вплоть до всего в ее жизни. За этот
год ее бенефактор познакомил ее также с нагвалем Хуаном Матусом, которого
она описала как очень умного и вдумчивого, но все еще самого ненадежного и
ужасающего молодого человека, какого она когда-либо встречала.
Она сказала, что именно нагваль Хуан Матус помог ей бежать от
Селестино. Он и Сильвио Мануэль контрабандой вывели ее из города через
полицейские и военные кордоны. Селестино подал жалобу в суд из-за ее
побега и, будучи влиятельным человеком, использовал все свои возможности
для того, чтобы помешать ей покинуть его. Из-за этого ее бенефактор должен
был переехать в другую часть мексики, а она должна была оставаться,
спрятавшись в его доме, в течении нескольких лет. Такое положение
устраивало Флоринду, поскольку она должна была выполнить задачу
перепросмотра, а для этого она нуждалась в абсолютной тишине и
одиночестве. Она объяснила, что пересмотр является основной силой
сталкеров, так же как тело сновидения является силой сновидящих. Он
состоит из пересмотра собственной жизни вплоть до самых незначительных
деталей.
Ее бенефактор дал ей ящик как средство и символ, которое должно было
помочь ей научиться концентрации, потому что ей пришлось сидеть там долгие
годы, пока вся жизнь не прошла перед ее глазами, и в то же время это был
символ узости границ нашей личности. Ее бенефактор сказал ей, что когда
она закончит свой перепросмотр, она разломает ящик, символизируя этим, что
она больше не связана ограничениями собственной личности.
Она сказала, что сталкеры пользуются ящиками или земляными гробами,
чтобы закрываться в них, пока они вновь переживают, а не просто
пересматривают каждый момент своей жизни. Причина, по которой сталкеры
должны пересматривать свою жизнь таким подробным образом состоит в том,
что дар орла человеку включает в себя его согласие принять вместо
настоящего сознания суррогат, если этот суррогат будет совершенной копией.
Флоринда объяснила, что поскольку сознание является пищей орла, он
может удовлетвориться в совершенстве выполненным пересмотром вместо
сознания.
Затем Флоринда дала мне основу пересмотра. Она сказала, что первая
стадия - это краткий учет всех случаев нашей жизни, которые явным образом
подлежат пересмотру. Вторая стадия - это более полный пересмотр, который
начинается систематически с точки, когда сталкер сел в ящик и теоретически
может простираться вплоть до момента рождения. Она заверила меня, что
совершенный пересмотр может изменить воина настолько же, если не больше,
как и полный контроль над телом сновидения. В этом смысле как искусство
сновидения, так и искусство сталкинга вели к одному и тому же концу -
входу в третье внимание. Для воина важно, однако, знать и практиковать как
то, так и другое. Она сказала, что женщинам требуются разные конфигурации
светящегося тела, чтобы добиться мастерства в одном или в другом. Мужчины,
с другой стороны, могут делать и то и другое довольно легко, но они
никогда не способны достичь такого уровня мастерства, которого достигают
женщины в каждом искусстве.
Флоринда объяснила, что ключевым моментом пересмотра было дыхание.
Для нее дыхание было магическим, потому что это была функция, дающая
жизнь. Она сказала, что пересматривать легко, если сможешь уменьшить
область возбуждения вокруг тела. В этом и был смысл ящика. Затем дыхание
будет выносить все более и более глубокие воспоминания. Теоретически
сталкеры должны вспомнить каждое чувство, которое было у них в жизни, а
этот процесс начинается у них с дыхания.
Она предупредила меня, что те вещи, которым она меня учит, являются
лишь предварительными и что в другое время и в другой обстановке она
обучит меня тонкостям. Она сказала, что ее бенефактор велел ей написать
список тех событий, которые ей надо пережить. Он сказал ей, что процесс
начинается с первоначального дыхания. Сталкер начинает с того, что его
подбородок лежит на правом плече и по мере медленного вдоха он
поворачивает голову по дуге в 180 град. Вдох заканчивается на левом плече.
После того, как закончен вдох, голова возвращается обратно в расслабленное
положение. Выдыхает сталкер, глядя прямо перед собой. Затем сталкинг берет
событие, которое у него стоит первым по списку и остается с ним до тех
пор, пока не будут учтены все чувства, затраченные в этом событии. Когда
сталкер вспомнит все чувства, которые он испытал в том, что он вспоминает,
он медленно вдыхает, двигая голову с правого плеча на левое. Смысл этого
вдоха - восстановить энергию. Флоринда сказала, что светящееся тело
постоянно создает паутиновидные нити, которые выходят из светящейся массы
под действием разных эмоций, поэтому каждая ситуация взаимодействия или
любая ситуация, где участвует чувство, потенциально опустошительна для
светящегося тела. Вдыхая справа налево при воспоминании чувства, сталкер,
используя магию дыхания, подбирает те нити, которые он оставил позади. За
этим сразу следует выдох слева направо. При его помощи сталкер
освобождается от тех нитей, которые оставили в нем другие светящиеся тела,
участвовавшие в том событии, которое вспоминается.
Она сказала, что это обязательная предварительная ступень искусства
сталкинга, через которую прошли все члены ее партии как через введение в
более сложные упражнения этого искусства. Если сталкеры не прошли этой
предварительной ступени, чтобы вернуть те нити, которые они оставили в
мире, а в особенности чтобы выбросить нити, оставленные в них другими, нет
никакой возможности практиковать контролируемую глупость, потому что эти
чужие нити являются основой для безграничной возможности роста
самосознания. Чтобы практиковать контролируемую глупость, поскольку это не
является способом дурачить людей или чувствовать превосходство над ними,
нужно быть способным смеяться над самим собой. Она сказала, что одним из
результатов детального пересмотра является искренний смех при столкновении

лицом к лицу с надоевшим повторением самовлюбленности, которая является
сущностью всех человеческих взаимодействий.
Флоринда подчеркнула, что правило определило искусство сталкинга и
искусство сновидения именно как виды искусства, поэтому они являются
чем-то таким, что люди исполняют. Она сказала, что дающая жизнь природа
дыхания является тем, что дает в то же время способность очищаться. Именно
эта способность превращает пересмотр в практическое дело.
При нашей следующей встрече Флоринда подвела итог тому, что она
назвала последними указаниями. Она сказала, что поскольку общее заключение
нагваля Хуана Матуса и его воинов было то, что мне не придется иметь дело
с миром повседневной жизни, они обучили меня искусству сновидения вместо
искусства сталкинга. Она объяснила, что это заключение было радикально
изменено и что они оказались в неудобном положении. У них больше нет
времени обучить меня искусству сталкинга. Ей придется отстать,
задержавшись на периферии третьего внимания для того, чтобы выполнить свою
задачу позднее, когда я буду готов. С другой стороны, если я покину мир
вместе с ними, эта обязанность будет с нее снята.
Флоринда сказала, что ее бенефактор считал три основные техники
сталкинга - ящик, список событий для пересмотра и дыхание сталкера -
пожалуй, самыми важными задачами, которые может выполнить воин. Он считал,
что глубокий пересмотр является самым действенным средством, чтобы
потерять человеческую форму. Поэтому сталкерам легче после пересмотра
своей жизни использовать все неделания самого себя, такие, как стирание
личной истории, потеря самомнения, ломка ритуалов и т.п.
Флоринда сказала, что ее бенефактор дал им всем пример того, о чем он
говорил, сначала действуя, исходя из собственных предпосылок, а затем дав
им разумные основания воина относительно своих поступков. В ее собственном
случае он, будучи мастером искусства сталкинга, разыграл представление с
ее болезнью и излечением, которое не только совпадало с путем воина, но
было мастерским введением в 7 основных принципов искусства сталкинга.
Сначала он затащил Флоринду на свое поле битвы, где она была в его руках;
он заставил ее отбросить то, что не было существенным; он научил ее, как
поставить ее жизнь на новый рубеж при помощи решения; он научил ее, как
расслабиться; для того, чтобы помочь ей заново собрать свои ресурсы, он
заставил ее войти в совершенно новое настроение оптимизма и уверенности в
себе; он научил ее сжимать время; и наконец, он показал ей, что сталкер
никогда не выставляет себя вперед. На Флоринду большое впечатление оказал
последний принцип. По ее мнению, он сводил вместе все, что она хотела
сказать мне в своих последних указаниях.
- Мой бенефактор был вождем, - сказала Флоринда, - и в то же время,
глядя на него, никто бы этому не поверил. Он всегда выдвигал вперед
кого-нибудь из своих женщин-воинов, в то время как сам свободно смешивался
с пациентами, притворяясь одним из них или изображая дурака, который
постоянно подметает сухие листья самодельной метлой.
Флоринда объяснила, что для того, чтобы применять седьмой принцип
искусства сталкинга, необходимо применять остальные 6. Таким образом ее
бенефактор всегда смотрел из-за кулис. Благодаря этому он мог избегать
конфликтов или отражать их. Если имел место какой-нибудь нажим, он всегда
был направлен не на него, а на его переднюю линию - на женщину-воина.
- Я надеюсь, теперь ты понял, - продолжала она, - что только
мастер-сталкер может быть мастером контролируемой глупости. Она не
означает дурачить людей. Это означает, как объяснял мой бенефактор, что
воин применяет 7 основных принципов искусства сталкинга ко всему, что он
делает, начиная с самых тривиальных поступков до ситуаций жизни и смерти.
Применение этих принципов приводит к трем результатам. Первый тот, что
сталкер выучивается никогда не принимать самого себя всерьез. Он
выучивается смеяться над самим собой. Если он не боится быть дураком, он
может одурачить другого. Второй тот, что сталкер выучивается иметь
бесконечное терпение, он никогда не спешит, никогда не дрожит. И третий
тот, что сталкер выучивается иметь бесконечные способности к импровизации.
Флоринда поднялась. Мы сидели, как обычно, в ее жилой комнате. Я
немедленно заключил, что наш разговор окончен. Она сказала, что у нее есть
еще одна тема, с которой она хочет меня познакомить прежде, чем
попрощаться. Она провела меня на другую веранду ее дома. Я никогда раньше
не был в этой части ее дома. Она мягко позвала кого-то и из комнаты вышла
женщина. Сначала я не узнал ее. Женщина назвала меня по имени и только тут

я сообразил, что это была донья Соледад. Ее перемена была потрясающей. Она
стала намного моложе и сильнее. Флоринда сказала, что Соледад провела в
ящике пересмотра 5 лет и что орел, приняв ее пересмотр вместо ее
осознания, отпустил ее на свободу. Соледад подтвердила это движением
головы. Флоринда резко прервала нашу встречу, сказав, что мне пора
уходить, потому что у меня не осталось больше энергии.
После этого много раз бывая в доме Флоринды, я каждый раз видел ее

лишь несколько секунд. Она сказала мне, что решила не учить меня больше,
потому что мне выгоднее иметь дело только с доньей Соледад.
Мы с доньей Соледад встречались несколько раз, но то, что происходило
между нами во время этих встреч, осталось чем-то абсолютно непонятным для
меня. Каждый раз, когда мы были вместе, она усаживала меня у двери ее
комнаты лицом на восток. Сама она садилась справа, касаясь меня. Затем мы
останавливали вращение стены тумана и оставались оба в ее комнате лицом к
югу.
Я уже научился с Гордой останавливать вращение стены. Донья Соледад,
казалось, помогала мне понять другой аспект этой способности восприятия я
правильно заметил с Гордой, что лишь какая-то часть останавливает стену,
как-будто я внезапно делился надвое. Часть всего меня смотрела вперед и
видела неподвижную стену справа, тогда как другая, более крупная часть
более цельного меня, поворачивалась на 90 $ вправо и смотрела на стену.
Каждый раз, когда мы с доньей Соледад останавливали стену, мы оставались
смотреть на нее, но никогда не входили в пространство между параллельными
линиями, как я делал множество раз с женщиной-нагваль и Гордой. Донья
Соледад заставляла меня каждый раз вглядываться в туман, как если бы он
был отражающим стеклом. Каждый раз я при этом испытывал крайне необычное
нарушение ассоциаций. Это было так, как если бы несясь на
головокружительной скорости, я мог видеть осколки ландшафта, формирующиеся
в тумане, и внезапно оказывался в другой физической реальности. Это был
горный район, каменистый и неприветливый. Там всегда была донья Соледад в
компании с милой женщиной, которая громко смеялась мне.
Моя неспособность запомнить, что мы делали после этого момента, была
еще более острой, чем моя неспособность помнить, что женщина-нагваль,
Горда и я делали в районе между параллельными линиями. Казалось, что мы с
доньей Соледад входили в другую область сознания, неизвестную мне. Я уже
был в том состоянии, которое считал самым острым, однако было что-то еще
более острое.
Этот аспект второго внимания, который донья Соледад, очевидно,
показывала мне, был более сложным и недоступным, чем все, с чем я
встречался до сих пор. Все, что я мог вспомнить, это чувство большого
количества движений - физическое ощущение, подобное тому, когда пройдешь
пешком несколько миль или вернешься с горной прогулки. У меня также была
ясная телесная уверенность, хотя я и не мог сказать, почему, что донья
Соледад, эта женщина и я обменивались словами, мыслями, чувствами, но я не
мог вспомнить их.
После каждой встречи с доньей Соледад, Флоринда немедленно
выпроваживала меня. Словами донья Соледад передавала минимальную часть
информации. Мне показалось, что нахождение в состоянии такого повышенного
сознания оказало на нее столь глубокое воздействие, что она едва могла
говорить. Было что-то такое, что мы видели в этой горной местности, помимо
той милой женщины, или что-то такое, что мы делали там вместе, что
оставляло нас буквально бездыханными. Она не могла ничего вспомнить, хотя
и пыталась.
Я попросил Флоринду разъяснить природу моих путешествий с доньей
Соледад. Она сказала, что часть ее последних занятий состояла в том, чтобы
заставить меня войти во второе внимание так, как это делают сталкеры, и
что донья Соледад была более способна, чем она сама, вталкивать меня в
пространство сталкеров.
На той встрече, которая должна была быть нашей последней, Флоринда,
так же как она делала в начале наших занятий, ожидала меня в холле. Она
взяла меня за руку и провела в жилую комнату. Мы сели. Она предупредила
меня, чтобы я пока не пытался осмысливать свои путешествия с доньей
Соледад. Она объяснила, что сталкеры в своей основе отличаются от
сновидящих в том, как они используют мир вокруг себя, и что донья Соледад
занималась тем, что пыталась помочь мне повернуть голову.
Когда дон Хуан описывал концепцию поворота головы воина для того,
чтобы увидеть новое измерение, я понял это как метафору, под которой
подразумевал изменение установки. Флоринда сказала, что описание верно, но
это не метафора. Сталкеры действительно поворачивают головы, но делают это
не для того, чтобы видеть новое направление, а для того, чтобы по-другому
взглянуть на время. Сталкеры повернуты навстречу наступающему времени.
Обычно мы смотрим на время, уходящее от нас. Только сталкеры могут менять
направление и поворачиваться лицом к набегающему времени. Флоринда
объяснила, что поворачивание головы не означает, что смотришь в будущее;
это означает, что видишь время как нечто конкретное, хоть и непонятное,
поэтому для меня было излишне пытаться обдумывать то, что мы делали с
доньей Соледад. Все это будет иметь смысл, если я смогу воспринять
целостность самого себя и буду иметь в таком случае энергию, необходимую
для того, чтобы разрешить загадку. Флоринда сказала мне тоном человека,
вручающего награду, что донья Соледад является сталкером экстра-класса;
она назвала ее величайшей из всех них. Она сказала, что донья Соледад
может пересекать параллельные линии в любое время. Более того, никто из
воинов партии Хуана Матуса не был способен сделать то, что сделала она.
Она благодаря своей безупречной технике сталкинга нашла свое параллельное
существо.
Флоринда объяснила, что все, что я испытал с нагвалем Хуаном Матусом,
или Сильвио Мануэлем, или Зулейкой, или Хенаро, было лишь мельчайшей долей
второго внимания; то, что помогала испытать мне донья Соледад, было еще
одной мельчайшей, но совсем другой долей. Донья Соледад не только
заставила меня повернуться к набегающему времени, но она привела меня к
своему параллельному существу. Флоринда определила существо как
противовес, который имеют все живые твари благодаря тому факту, что они
являются светящимися существами, наполненными необъяснимой энергией.
Параллельное существо любой личности - это другая личность того же пола,
которая тесно и нераздельно соединена с первой. Они существуют в мире в
одно и то же время. Два параллельных существа являются как бы концами
одной и той же палки. Воину почти невозможно найти свое параллельное
существо, потому что в его жизни слишком много отвлекающих факторов и
других первостепенных вещей, но тот, кто способен выполнить эту задачу,
найдет в своем параллельном существе, как это сделала донья Соледад,
бесконечный источник молодости и энергии.

<< Пред. стр.

страница 82
(всего 213)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign