LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 7
(всего 213)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

испытывают потребность опекать нас.
- Я не вижу никакого смысла в том, чтобы становиться их учеником, -
добавил он. - За это приходится платить слишком дорого.
- Как именно?
- Нашими жизнями, энергией, преданностью им. Другими словами, нашей
свободой.
- А чему они учат?
- Всему, что характерно для их мира. Точно также мы бы учили их, если
бы могли это делать, - тому, что имеет отношение к нашему миру. Их метод,
однако, заключается в том, чтобы рассматривать наше эго в качестве
показателя того, в чем мы нуждаемся, и в соответствии с этим обучать нас.
Крайне опасное занятие!
- Я не понимаю, почему это должно быть опасным.
- Если кто-то выяснит запросы твоего эго со всеми его страхами,
жадностью, завистью и прочим, и станет обучать тебя тому, как
удовлетворить все твои ужасные притязания, - как ты думаешь, каков будет
результат?
У меня больше не было возражений. Мне показалось, что я отлично понял
причины его неприятия неорганических существ.
- У магов прошлого возникли неприятности потому, что хотя они и
достигли великолепных успехов в изучении магии, но при этом они
руководствовались низменными эгоистическими побуждениями, - продолжал дон
Хуан. - Неорганические существа стали их наставниками, и с помощью
изощренных средств они обучили старых магов множеству чудес. Следуя
примеру своих наставников, старые маги начали шаг за шагом овладевать их
искусством, повторяя их действия, но не изменяя своей эгоистической
ориентации.
- Существуют ли такие взаимоотношения с неорганическими существами в
наше время?
- Я не могу дать тебе точный ответ. Скажу лишь, что не могу
представить себя в подобных взаимоотношениях с ними. Такие пристрастия
ограничивает нашу свободу, потому что поглощают нашу энергию. Для того,
чтобы по-настоящему следовать примеру своих наставников, старые маги были
вынуждены жить в мире неорганических существ. Для того, чтобы совершить
столь продолжительное путешествие в их мир, требуется колоссальный объем
энергии.
- Ты хочешь сказать, дон Хуан, что маги древности могли существовать
в тех мирах так, как мы существуем здесь?
- Не совсем так, но, несомненно, они как-то жили там: они сохраняли
при этом свое самосознание, свою индивидуальность. Эмиссар в сновидении
становился самым необходимым существом для этих магов. Если маг желает
жить в мире неорганических существ, то лучшим гидом для него является
эмиссар; он обо всем рассказывает, любит обучать и вести за собой.
- Ты бывал когда-нибудь в мире неорганических существ, дон Хуан?
- Бесчисленное количество раз. Так же, как и ты. Но сейчас нет смысла
говорить об этом. Ты еще не овладел достаточно хорошо своим вниманием
сновидения. Мы поговорим об этом мире как-нибудь в другой раз.
- Мне кажется, дон Хуан, что ты либо не одобряешь, либо не любишь
эмиссара?
- Я и не одобряю, и не люблю его. Он проповедует другую систему
ценностей - ту, которая соответствует духу старых магов. Кроме того, его
поучения и рекомендации в нашем мире бессмысленны. И за эту бессмыслицу
эмиссар требует от нас огромнейших затрат энергии. Когда-нибудь и ты
согласишься со мной. Вот увидишь.
Дон Хуан произнес эти слова таким тоном, что я уловил в них скрытую
убежденность в моем несогласии с ним в отношении эмиссара. Я уже был готов
спросить его о своей догадке, как вдруг в своих ушах услышал голос
эмиссара.
- Он действительно думает так, - сказал голос. - Я нравлюсь тебе,
потому что ты не находишь ничего плохого в том, чтобы исследовать все
возможности. Ты хочешь знаний; знания - это сила. Ты ведь не хочешь
осмотрительно прятаться за традиции и убеждения твоего обычного мира?
Эмиссар сказал обо всем этом по-английски с ясно различимым
калифорнийским выговором. Затем он перешел на испанский. Я заметил
незначительный аргентинский акцент. Я никогда раньше не слышал, чтобы
эмиссар говорил так. Это восхитило меня. Эмиссар рассказал о
совершенствовании в познании; о том, сколь многого я уже достиг с тех пор,
как появился на свет; о моей любви к приключениям и пристрастию ко всему
новому, к открывающимся горизонтам. Голос обратился ко мне даже
по-португальски, произнося слова с интонацией, характерной для пампасов
Южной Америки.
Когда я услышал весь этот поток лести, изливающейся на меня, я не
только испугался, но меня к тому же затошнило от лицемерия эмиссара. Я
сразу же сказал дону Хуану, что вынужден прекратить свою практику
сновидения. Он взглянул на меня с нескрываемым удивлением. Но когда я
повторил ему все, что слышал, он одобрил мое решение, хотя я и
почувствовал, что он делает это только для того, чтобы успокоить меня.
Спустя несколько недель я пришел к выводу, что принял это решение
сгоряча и необдуманно. Я вновь вернулся к практике сновидения. Я был
уверен, что дон Хуан знает о том, что я возобновил занятия.
Во время одного из моих визитов к нему он довольно неожиданно
заговорил о сновидении.
- Если ты не привык рассматривать сновидения в качестве подлинной
сферы исследований, то отсюда не следует, что они не являются такой
сферой, - начал он. - Сны анализируют в поисках смысла, их считают плохими
предзнаменованиями, но никто не видит, что события, происходящие в них,
так же реальны, как и наш обыденный мир.
- Насколько я могу судить, только маги прошлого считали сновидение
реальным, - продолжал дон Хуан, - но в конце концов они исказили его суть.
Они стали ненасытными, накапливая новые знания, и когда дело дошло до
выбора правильного пути, они свернули не в ту сторону. Они смешали все в
одну кучу, без разбора устанавливая точку сборки в тысячи возможных
положений.
Дон Хуан выразил сожаление в связи с тем, что из всех великолепных
вещей, которым научились старые маги, перемещая точку сборки в тысячи
разных мест, остались только искусство сновидения и искусство сталкинга.
Он повторил снова, что искусство сновидения означает умение управлять
смещением точки сборки. Затем он определил искусство сталкинга как умение
фиксировать точку сборки в том месте, куда ее необходимо сместить.
- Фиксировать точку сборки на новом месте означает достигать
состояния гармонии, - сказал он. - Сейчас ты как раз над этим и работаешь
в своей практике сновидения.
- А я думал, что совершенствую энергетическое тело, - сказал я,
сильно удивившись его словам.
- Ты работаешь над этим и еще многим другим, но прежде всего, ты
овладеваешь умением достигать гармонии. Ты учишься этому в сновидении,
когда тебе необходимо фиксировать точку сборки после ее перемещения.
Внимание сновидения, энергетическое тело, второе внимание, отношения с
неорганическими существами, эмиссар в сновидении - все это сопутствует
обретению гармонии; другими словами, все это получается вследствие сдвига
точки сборки в некоторые определенные положения в сновидении.
- Какие это положения, дон Хуан?
- Любые позиции, в которых точка сборки оказывается во время
сновидения.
- А как мы фиксируем ее в этих точках?
- Продлевая присутствие объектов в сновидении или же преднамеренно
изменяя эти объекты. Занимаясь практикой сновидения, ты фактически учишься
достигать гармонии; другими словами, ты получаешь навыки сохранять энергию
в той новой форме, которую она принимает вследствие фиксации точки сборки
в определенном месте в каждом конкретном сновидении.
- Умею ли я сохранять энергию в новой форме?
- Еще не очень хорошо, и не потому что ты не можешь этого делать, а
потому, что ты сдвигаешь точку сборки, а не плавно двигаешь ее.
Последовательность сдвигов приводит к появлению незначительных, почти
незаметных изменений в том, что ты видишь. Вся трудность при этом состоит
в том, что изменений так много и они настолько малы, что способность
непрерывно находится в состоянии гармонии свидетельствует о большом
успехе.
- Как определить, находимся ли мы в состоянии гармонии?
- По ясности восприятия. Чем отчетливее то, что мы наблюдаем в
сновидении, тем гармоничнее наше состояние.
Он сказал мне, что пришло время практически использовать то, чему я
научился в сновидении. Не давая мне времени задать очередной вопрос, он
приказал мне сконцентрировать внимание на листве растущего невдалеке
мескитового дерева. И к тому же сделать это так, будто бы я нахожусь в
сновидении.
- Ты хочешь, чтобы я просто смотрел на это дерево?
- Я не хочу, чтобы ты просто смотрел; я хочу, чтобы ты сделал нечто
особенное с его листвой, - сказал он. - Помни, что если в сновидении ты
можешь удерживать в поле зрения объект, ты тем самым фактически
удерживаешь точку сборки в определенном положении. А сейчас пристально
смотри на эти листья, будто ты в сновидении, но с одним хотя и небольшим,
но очень существенным отличием: удерживай свое внимание сновидения на
листьях мескитового дерева, находящегося в обыденном мире.
Моя нервозность не давала мне возможности следовать ходу его мысли.
Он терпеливо объяснил, что глядя на листву, я осуществлю незначительное
перемещение точки сборки. Затем, собирая воедино свое внимание сновидения
путем пристального всматривания в отдельные листики, я в действительности
фиксирую точку сборки в этом едва смещенном положении. Тем самым
гармоничность, достигнутая в этом состоянии, позволит мне воспринимать в
терминах второго внимания. Посмеиваясь, он добавил, что это на редкость
просто.
Дон Хуан был прав. Мне потребовалось лишь остановить взгляд на
отдельных листках дерева, удержать его там, и я мгновенно ощутил себя в
вихре, подобном тем, в которые я попадал в сновидении. Листва мескитового
дерева стала целой вселенной чувственных данных. Было похоже на то, что
она поглотила меня, но я ощущал ее не только с помощью зрения; я
прикасался к листкам и ясно осязал их. Я мог чувствовать их запах. Мое
внимание сновидения было не просто визуальным, как в обычном сновидении,
но объединяло все органы чувств.
То, что началось с пристального созерцания листвы мескитового дерева,
теперь переросло в сновидение. Я был убежден, что воспринимаю дерево во
сне, как это случалось со мной множество раз. Естественно, я поступил с
этим деревом во сне точно так же, как всегда поступал в сновидении; я
переходил от детали к детали, увлекаемый силой завихрения, которая уносила
меня к той части дерева, куда я направлял свое внимание сновидения,
охватывающее все органы чувств.
В ходе этого видения [vision (англ.)] или сновидения я столкнулся с
сомнениями, порожденными моей обычной рациональностью. Я начал спрашивать
себя, не взобрался ли я и в самом деле, замечтавшись, на дерево и не
ощущаю ли в действительности обычные листья, не зная о том, что окружен со
всех сторон настоящей листвой. Или может быть, я уснул, убаюканный
шелестом листьев на ветру, и вижу сон? Но, как всегда в сновидении, мне не
хватило энергии для того, чтобы долго об этом размышлять. Мои мысли были
мимолетны. Они длились мгновение, а затем сила непосредственного
восприятия всецело заглушила их.
От какого-то движения вокруг меня все вздрогнуло, и я буквально
вынырнул из облака листьев, будто дерево перестало оказывать на меня свое
притягивающее воздействие. Я видел со своей высоты великолепную панораму
вплоть до самого горизонта. Темные горы и зеленая растительность окружали
меня. Еще один энергетический всплеск из глубины встряхнул меня. Я понял,
что уже нахожусь совсем не там, где было мескитовое дерево. Исполинские
деревья возвышались вокруг. Они были выше, чем пихты в штатах Орегон или
Вашингтон. Я никогда не видел такого леса. Эта панорама так резко
контрастировала с безводной соноранской пустыней, что у меня не осталось
сомнений, что я в сновидении. Я удерживал этот необычный пейзаж, боясь
отпустить его, зная, что это в действительности сон, который исчезнет, как
только я выскользну из внимания сновидения. Но образы оставались даже
тогда, когда мне показалось, что я вышел из внимания сновидения. Ужасная
мысль пронеслась у меня в уме: а что, если это и не сон, и не обычный мир?
Испугавшись так, как может быть напугано только животное, я
устремился опять в заросли листьев, из которых вынырнул. Под воздействием
порыва вовнутрь я пошел сквозь листву дерева, огибая толстые ветки. Затем
я вновь вынырнул из дерева и в один миг очутился рядом с доном Хуаном у
двери его дома в пустыне Соноран.
Я сразу понял, что снова нахожусь в состоянии, в котором могу
нормально мыслить, но не могу разговаривать - Дон Хуан сказал, чтобы я не
волновался. Он сказал, что наш дар речи подвержен очень сильным влияниям,
и что периоды немоты - довольно распространенное явление среди магов,
которые отваживаются заглядывать за пределы обычного восприятия.
В глубине души я чувствовал, что дон Хуан проникся жалостью ко мне и
решил меня приободрить. Но голос эмиссара который я ясно услышал в этот
момент, произнес, что через несколько часов отдыха ко мне вернется не
только дар речи, но и хорошее самочувствие.
Выспавшись, я по просьбе дона Хуана дал ему подробное описание всего
увиденного и пережитого мной. Он предупредил меня, что понимание моих
переживаний невозможно на основе рациональных представлений. И дело вовсе
не в том, что мой интеллект в каком-то смысле неполноценен, а в том, что
это было происшествие, которое разум не может постичь просто по своей
природе.
Я, естественно, возразил, что нет ничего непостижимого для разума.
Положение вещей может быть неясным, но рано или поздно мыслящий разум
прольет свет на все. И я действительно верил в это.
Дон Хуан с большим терпением объяснил, что мыслящий разум - всего
лишь один из аспектов положения точки сборки; поэтому знание о том, что
происходит в мире, здравомыслие, уверенность в себе - все эти предметы
нашей гордости и предполагаемые мерила нашего здравомыслия - являются лишь
следствием расположения точки сборки в ее обычном месте. Чем более жестко
она там фиксирована, тем более мы самоуверенны, тем сильнее мы чувствуем,
что знаем мир и способны предвидеть будущее.
Он добавил, что сновидение дает нам гибкость, необходимую для того,
чтобы войти в другие миры, разрушая нашу убежденность в знании этого мира.
Он назвал сновидения путешествием в невообразимые измерения, когда, после
того, как мы постигаем все доступное человеческому восприятию, наша точка
сборки выскальзывает за пределы человеческого и достигает непостижимого.
- Мы снова вернулись к самому важному аспекту мира магов, - продолжал
он, - положению точки сборки. Оно является одновременно проклятием старых
магов и источником постоянных неприятностей человечества.
- Почему ты так говоришь, дон Хуан?
- Потому что все человечество и маги древности пали жертвой положения
точки сборки. Человечество не знает, что точка сборки существует, и
поэтому принимает последствия ее обычного расположения как нечто
окончательное и неоспоримое. Что же касается старых магов, то они
пострадали потому, что хотя и знали все о точке сборки, но не смогли
правильно воспользоваться ее возможностями.
Ты должен избежать этих двух ловушек, - продолжал он. - Было бы очень
плохо, если бы ты уподобился человечеству в своем неведении относительно
точки сборки. Но будет еще хуже, если ты станешь так же рационально, как
старые маги, использовать точку сборки для достижения личных целей.
- Я все еще не понимаю, о чем ты говоришь. Какое это имеет отношение
к тому, что я пережил вчера?
- Вчера ты посетил другой мир. Но если ты спросишь меня, где он
находится, и я скажу тебе, что он - в положении точки сборки, ты снова
ничего не поймешь.
По словам дона Хуана, мне грозила одна из двух роковых возможностей.
Первая состояла в том, что я последую по пути человечества и столкнусь с
дилеммой, когда мой опыт скажет мне, что есть иные миры, а мой разум будет
утверждать, что они не существуют и не могут существовать. Вторая - в том,
что я уподоблюсь старым магам, сразу же согласившись с реальностью иных
миров, и начну использовать положение точки сборки, порождающее эти миры,
для корыстных целей. В результате возникнет проблема, связанная с уходом в
иные уровни реальности в погоне за могуществом и богатством.
Мне нечего было сказать в ответ на его слова, но через некоторое
время я понял, что я не должен непременно стать жертвой этих роковых
возможностей, потому что в принципе я полностью согласен с точкой зрения
самого дона Хуана, - хотя, естественно, я не мог тогда полностью
представлять, с чем соглашаюсь. Согласие с ним скорее выражалось в
каком-то давно забытом чувстве уверенности, которое я потерял и теперь
начинал медленно обретать снова.
Возврат к моей практике сновидения устранил это беспокойство, но
создал новое. Например, в связи с тем, что я каждый день слышал голос
эмиссара, он перестал звучать для меня раздражающе или странно. Он стал
обычным явлением. Я допустил так много ошибок под влиянием его слов, что
почти понял, почему дон Хуан отказывался относиться к ним серьезно.
Психоаналитику потребовался бы не один день, чтоб проинтерпретировать
высказывания эмиссара в соответствии со всеми возможными перипетиями моих
межличностных отношений.
Дон Хуан придерживался по этому поводу непреклонного мнения: эмиссар
- это безличностная, устойчивая сила из мира неорганических существ.
Каждый сновидящий сталкивается с ней при более или менее схожих
обстоятельствах, но если он решает воспользоваться его советами, то
является безнадежным дураком.
Я со всей определенностью и был таковым. Я никоим образом не мог
оставаться равнодушным, сталкиваясь с таким необычайным явлением: голос,
ясно и последовательно излагающий мне на трех языках тайные сведения обо
всем, на чем останавливалось мое внимание. Единственным, но не очень
существенным его недостатком для меня было то, что он говорил не всегда
вовремя. Эмиссар нередко рассказывал мне о людях и событиях, когда я уже
полностью забывал о том, что они меня раньше интересовали.
Я спросил у дона Хуана об этом, и в ответ он сказал, что это как-то
связано с жесткостью положения моей точки сборки. Он объяснил, что меня
воспитывали пожилые люди, и поэтому я унаследовал многие стороны их
мировоззрения. В частности, я подвержен опасной тенденции считать себя
праведным. Он сказал, что когда он давал мне принимать галлюциногенные
растения, то руководствовался прежде всего необходимостью расшатать мою
точку сборки и сделать ее подвижной хотя бы в минимальной степени.
- Если ты не сделаешь ее чуточку подвижнее, - продолжал он, - ты либо
станешь еще более высокого мнения о себе, либо превратишься в
неуравновешенного мага. Я говорю это тебе не для того, чтобы очернить
старых магов, а для того, чтобы оградить тебя от их ошибок. Рано или
поздно твоя точка сборки станет более подвижной, но все же не настолько,
чтобы ты не рисковал стать либо тщеславным, либо неуравновешенным.
- Как мне избежать всего этого, дон Хуан?
- Существует только один путь. Маги называют его глубинным
пониманием. Я называю его романом между человеком и знанием. Для магов он
является движущей силой в познании, исследовании, удивительных открытиях.
Дон Хуан сменил тему разговора и продолжил объяснение фиксации точки
сборки. Он сказал, что при видении точки сборки у детей, которая постоянно
перемещается как бы под воздействием небольших встряхиваний, легко
переходя из одного положения в другое, - старые маги пришли к выводу, что
обычное место точки сборки не присуще ей от природы, а вырабатывается как
привычка. Видя также, что точка сборки фиксирована на одном месте только у
взрослых, они заключили, что с каждым конкретным ее положением некоторым
особым образом связан определенный тип восприятия. Вследствие длительной
привычки этот тип восприятия становится системой интерпретации чувственных
данных.
Дон Хуан указал, что поскольку мы вовлечены в эту систему, будучи
воспитанными в соответствии с ней, мы продолжаем с самого рождения
приспосабливаться к требованиям системы интерпретаций, - системы, которая
вводит нас в жизнь. Поэтому старые маги были совершенно правы в том, что
верили в возможность отказа от нее и непосредственного восприятия энергии,
в результате чего человек становится магом.
Как бы удивляясь, дон Хуан отметил, что так называемое величайшее
достижение нашего общественного воспитания состоит в том, чтобы замкнуть
точку сборки в ее обычном положении. Ведь после того как она замирает в
этом положении, наше восприятие может легко описывать и объяснять то, что
мы ощущаем. Другими словами, с этого момента нас можно легко заставить
воспринимать лишь то, что предполагает система, а не то, что в мы ощущаем
в действительности. Он заверил меня, что восприятие людей однотипно по
всему миру, потому что точки сборки у всех представителей человечества
фиксированы одинаково.
Он продолжил рассказывать, отметив, что маги сами убедились во всем
этом, когда видели смещение точки сборки за определенную грань,
приводившее к постижению новых вселенских волокон энергии. При этом то,
что было окончательной реальностью на предыдущих этапах, утрачивало смысл.
Непосредственной причиной этой бессмыслицы является восприятие органами
чувств новых данных, приводящее к тому, что наша система интерпретации
оказывается непригодной для объяснения того, что мы ощущаем.
- Восприятие без системы интерпретации, конечно же, хаотично, -
продолжал дон Хуан. - Но удивительно, что когда мы считаем, что полностью
утратили ориентиры, наша старая система оживает вновь. Она приходит нам на
помощь и превращает наши бессистемные ощущения в тщательно упорядоченный
новый мир. Это случилось с тобой, когда ты смотрел на листья мескитового
дерева.
- Что на самом деле тогда случилось со мной, дон Хуан?
- В течение некоторого времени твое восприятие было хаотичным. Ты
видел все сразу, и твоя система интерпретации мира не работала. Затем хаос
упорядочился, и ты предстал перед новым миром.
- Мы снова, дон Хуан, вернулись туда, где были раньше. Существует ли
тот мир, или он просто-напросто создан моим умом?
- Мы опять вернулись туда же, и ответ остался тем же. Он существует в
том определенном положении твоей точки сборки. Для того, чтобы
воспринимать его, тебе нужна была гармония с ним, то есть тебе следовало
удерживать точку сборки фиксированной в том положении, что ты и делал. В
результате ты в течение некоторого времени ясно видел этот новый для тебя
мир.
- Могли бы другие воспринимать тот же самый мир?
- Если бы у них было то же положение точки сборки и та же степень
гармонии, - они бы могли. Маги прошлого называли эти действия по
согласованию положения точки сборки и достижению гармонии с миром, лежащим
за пределами обычного, сталкингом восприятия.
- Искусство сталкинга, - продолжал он, - как мы уже говорили,
означает фиксацию точки сборки. Старые маги открыли посредством своей
практики, что как бы ни было важно уметь перемещать точку сборки, еще
важнее быть способным фиксировать ее в новом состоянии, каково бы оно ни
было.
Он объяснил, что если точку сборки не удается зафиксировать, нет
никакой возможности воспринимать гармонично. В таком случае мы будем

воспринимать калейдоскопическую картину несвязанных друг с другом образов.
Вот потому маги прошлого уделяли сталкингу столько же внимания, сколько и
сновидению. Одно искусство не может существовать без другого, особенно в
отношении тех действий, которые совершали старые маги.
- Какие это были действия, дон Хуан?
- Старые маги называли их тонкостями второго внимания, или же великим
приключением в неизвестном.
Дон Хуан сказал, что эти действия основываются на смещении точки
сборки. Старые маги не просто умели смещать точку сборки в тысячи
различных положений на поверхности или внутри своих энергетических тел, но
они еще и научились фиксировать свои точки сборки в этих положениях, и,
таким образом, поддерживать гармонию неограниченно долгое время.
- Зачем все это было нужно, дон Хуан?
- Мы не можем сказать, к чему они стремились, но можем говорить о
том, чего они достигли.
Он объяснил, что старые маги умели достигать такой совершенной
гармонии, которая делала возможным восприятие всего и физическое
превращение во все, что соответствовало конкретному положению их точек
сборки. Они могли стать кем угодно или чем угодно из длинного списка,
который, по его словам, представлял собой детальное описание восприятия
мира различными сущностями, например, ягуаром, птицей, насекомым и так
далее.
- Мне очень трудно поверить, что эти превращения возможны, - сказал
я.
Он сказал, что точки сборки старых магов обладали великолепной
подвижностью. Им нужно было лишь слегка сместить их в соответствии с
малейшей особенностью ощущения в сновидении, и сразу же с помощью
сталкинга восприятия они достигали нужной гармонии с окружающим миром,
становясь животным, другим человеком, птицей или вообще чем угодно.
- А разве душевнобольные не делают то же самое? Разве они не создают
сами собственную реальность? - спросил я.
- Нет, это не одно и то же. Сумасшедшие воображают себе реальность
вообще без всякой заранее поставленной цели. Они рождают хаос из хаоса.
Маги, в отличие от них, упорядочивают хаос. Их постоянная глобальная цель
состоит в том, чтобы освобождать свое восприятие. Маги не выдумывают сами
воспринимаемый ими мир. Они прямо ощущают энергию, а затем обнаруживают,
что воспринимают некоторый неизвестный новый мир, что он так же реален,
как реально все, что мы знаем.
Затем дон Хуан дал мне новое объяснение происшедшего со мной, когда я
смотрел на мескитовое дерево. Он сказал, что я вначале ощущал энергию
дерева. На субъективном уровне я верил, что сплю, потому что использовал

<< Пред. стр.

страница 7
(всего 213)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign