LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 47
(всего 213)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

мне и так же сделал Хенаро. Оба они смотрели на меня с любопытством.
Я хотел закрыть дверь - холод был неприятен, но когда я двинулся к
двери, дон Хуан и Хенаро бросились передо мной, заслоняя меня.
- Заметил ты что-нибудь в комнате? - спросил меня Хенаро.
- Нет, не заметил, - ответил я, и это действительно было так. За
исключением холодного ветра, льющегося через открытую дверь, нечего было
замечать.
- Странные существа вошли, когда я открыл дверь, - сказал он. -
неужели ты ничего не заметил?
В его голосе было что-то, что сказало мне, что на этот раз он не
шутит.
Все втроем - они были у меня по бокам - мы вышли из дома. Дон Хуан
взял керосиновый фонарь, а Хенаро запер переднюю дверь. Мы влезли в машину
через дверцу для пассажиров, причем вначале они протолкнули меня. Мы
уехали в дом дона Хуана в соседнем городе.



6. НЕОРГАНИЧЕСКИЕ СУЩЕСТВА

На следующий день я много раз просил дона Хуана объяснить мне наш
поспешный отъезд из дома Хенаро. Он отказывался даже упоминать об этом
инциденте. Хенаро в этом отношении тоже был бесполезен: каждый раз, когда
я его спрашивал, он подмигивал мне и скалился, как дурак.
Во второй половине дня дон Хуан вышел на задний дворик своего дома,
где я разговаривал с его учениками. Словно по команде, все молодые ученики
сразу же вышли.
Дон Хуан взял меня за руку, и мы начали ходить по коридору. Он ничего
не говорил. Некоторое время мы ходили так, как если бы гуляли по площади.
Наконец, дон Хуан остановился и повернулся ко мне. Он прошелся по мне
взглядом, словно осматривая все мое тело. Я знал, что это он видит меня. Я
почувствовал странную усталость, лень, которой не было, пока его глаза не
стали меня обшаривать. Неожиданно он заговорил.
- Причина, по которой Хенаро и я не хотели останавливаться на том,
что произошло прошлой ночью, - сказал он. - была в том, что ты был очень
напуган, пока был в неведомом. Хенаро толкнул тебя, и с тобой началось.
- Что началось, дон Хуан?
- Вещи, которые пока трудно, если вообще возможно, объяснить тебе
сейчас. До сих пор у тебя все еще нет достаточного запаса энергии для
входа в неведомое с тем, чтобы это имело для тебя смысл. Когда новые
видящие распределяли порядок истин сознания, они увидели, что первое
внимание потребляет весь свет сознания, который есть у людей, и не
остается ни капли свободной энергии. Теперь это твоя проблема. Тогда новые
видящие предложили, чтобы воины, поскольку они должны входить в неведомое,
запасали энергию. Но где взять энергию, если вся она захвачена? Пусть они
получат ее, сказали новые видящие, путем искоренения ненужных привычек.
Он прекратил разговор и попросил задавать вопросы. Я спросил его, что
искоренение ненужных привычек дает свету сознания. Он ответил, что это
отрывает сознание от самоотражения и дает ему свободу фокусироваться на
чем-либо еще.
Неведомое всегда присутствует, - сказал он. - однако оно вне
возможностей восприятия нашего обыденного сознания. Неведомое - это
поверхностная часть у обычного человека. И оно поверхностно потому, что
средний человек не имеет достаточно свободной энергии, чтобы схватить его.
После всего времени, которое ты провел на пути воина, у тебя есть
достаточно энергии, чтобы схватить неведомое, но недостаточно, чтобы
понять его или хотя бы помнить.
Он объяснил, что на месте плоской скалы я очень глубоко вошел в
неведомое, но я потакал своей склонности к преувеличениям и устрашился, а
это худшее, что можно сделать. И я со всех ног выскочил из левой стороны,
захватив, к несчастью, с собой целый легион странных вещей.
Я сказал дону Хуану, что он не попал в точку, что он должен собраться
и сказать мне точно, что он подразумевает под "целым легионом странных
вещей". Он взял меня за руку и мы продолжили наше хождение.
- При объяснении сознания, - сказал он. - я предположительно поместил
все или почти все на свое место. Давай поговорим еще немного о древних
видящих. Я говорил тебе, что Хенаро очень похож на них.
Затем он ввел меня в большую комнату. Мы сели, он начал свои
разъяснения.
- Новые видящие были просто устрашены теми знаниями, которые накопили
древние в течение многих, многих лет, - сказал дон Хуан. - новые видящие
знали, что эти знания ведут лишь к полному уничтожению, но все же они были
зачарованы ими, особенно ритуалами.
- Как новые видящие узнали о тех ритуалах? - спросил я.
- Они были наследниками древних толтеков, - ответил он. - новые
видящие узнали о них по мере продвижения. Они вряд ли использовали их
когда-нибудь, однако ритуалы остались, как часть их знания.
- Что это за ритуалы, дон Хуан?
- Это все очень темные формулы, заклинания, длительные процедуры,
которые предназначались для управления очень таинственной силой. По
крайней мере, она была таинственной для древних толтеков, которые ее
маскировали и делали более устрашающей, чем она является на самом деле.
- Что же это за таинственная сила? - спросил я.
- Это сила, которая присутствует повсюду во всем существующем, -
ответил он. - древние видящие никогда не пытались раскрыть истину об этой
силе, которая заставляла их создавать эти тайные ритуалы. Они просто
приняли ее, как нечто священное. Однако новые видящие взглянули на нее
поближе и назвали ее волей - волей эманаций орла, или намерением.
Далее дон Хуан объяснил, что древние толтеки разделили свои тайные
знания на пять частей, по две категории в каждой: земля и темные области,
огонь и воды, верхний и нижний, громкий и безмолвный, движущийся и
неподвижный. Он пояснил, что при этом могла накопиться тысяча различных
приемов, которые все более и более усложнялись со временем.
- Тайные знания о земле, - продолжал он. - относились ко всему, что
стоит на земле. Были особые наборы движений, слов, мазей и ядов, которые
применялись к людям, животным, насекомым, деревьям, маленьким растениям,
камням, почве.
Эти ритуалы превратили древних видящих в устрашающие существа, их
тайные знания о земле использовались либо для заботы, либо для разрушения
всего, что стоит на земле.
Двойником земли было то, что они знали, как темные области. Эти
ритуалы были еще более опасными: они имели дело с существами без
органической жизни - с живыми существами, присутствующими на земле и
населяющими ее совместно со всеми органическими существами.
Несомненно, что одной из наиболее ценных находок древних видящих,
особенно для них самих, было открытие, что органическая жизнь - это не
единственная форма жизни, присутствующая на земле.
Я не совсем понял то, что он сказал, и мне пришлось подождать
дальнейших объяснений.
- Органические существа - это не единственные существа, имеющие
жизнь, - сказал он и опять помедлил, как бы давая мне время на обдумывание
его утверждения.
Я пустился в долгую аргументацию относительно определений жизни и
того, что значит быть живым. Я говорил о размножении, обмене веществ и
росте - о тех процессах, которые отличают живые организмы от
неодушевленных предметов.
- Все это относится к органике, - сказал он. - но это только одна
возможность. Ты должен выводить все, что хочешь сказать, только из одной
категории.
- Но как же еще может быть, дон Хуан? - спросил я.
- Для видящих быть живым - значит сознавать, - ответил он. - для
обычного человека сознавать - значит быть каким-то организмом. В этом
вопросе видящие отличаются: для них сознавать означает, что эманации,
вызывающие сознание, заключены во вместилище.
Органические живые существа имеют кокон, заключающий эманации, но
есть и другие существа, чьи вместилища для видящего не имеют формы кокона.
И все же они имеют в себе эманации сознания и характеристики жизни,
отличные от воспроизведения и обмена веществ.
- Какие же это, дон Хуан?
- Такие, как эмоциональная зависимость, печаль, радость, гнев, и так
далее, и тому подобное. Да, я забыл лучшее из всего - любовь! Род любви, о
котором человек не может даже и помыслить!
- Ты это серьезно, дон Хуан? - спросил я горячо.
- Совершенно серьезно, - ответил он с каменным выражением лица, а
затем разразился смехом. - если мы возьмем за основу то, что видят
видящие, то жизнь, в самом деле, нечто необычайное.
- Если те существа живые, почему же они не дадут о себе знать? -
спросил я.
- Они все время это делают, и не только видящим, но и обычным людям.
Но дело в том, что вся наличная энергия поглощена внешним вниманием.
Перечисления, которыми занимаются люди, не только всю ее забирают, но и
огрубляют оболочку кокона до того, что делают ее негибкой. При таких
обстоятельствах нет возможного взаимодействия.
Он напомнил мне о тех бесчисленных случаях в процессе моего обучения
с ним, когда я был сам свидетелем неорганических существ. Я возразил, что
"объяснил" почти все эти случаи. Я даже сформулировал гипотезу, что это
учение с помощью галлюциногенных растений пытается выудить у ученика
согласие на первобытную интерпретацию мира. Я сказал ему, что формально я
не назвал это "первобытной интерпретацией мира", а применил
антропологическое выражение "взгляд на мир, свойственный обществу
охотников и собирателей".
Дон Хуан смеялся почти до изнеможения.
- Я даже не могу сказать, в каком состоянии ты лучше - в своем
нормальном или в состоянии повышенного сознания, - сказал он. - в своем
обычном состоянии ты лишен подозрительности, однако утомительно
рассудочен. Я думаю, что ты мне нравишься больше, когда находишься
поглубже в левой части, несмотря на то, что ты ужасно пугаешься всего, как
вчера.
И, прежде чем я успел сказать что-нибудь, он заявил, что был зрителем
того, что древние видящие делали по сравнению с новыми видящими, и в
качестве контраргумента хочет выступить с этим, чтобы дать мне более ясное
понятие о странностях, против которых я восстаю. Затем он продолжил
объяснение ритуалов древних видящих.
Он сказал, что следующая из великих находок относилась к другой
категории тайных знаний: огню и воде. Они открыли, что пламя имеет очень
странные особенности: оно может переносить человека телесно, так же как и
вода.
Дон Хуан назвал это блестящим открытием. Я отметил, что есть основные
законы физики, которые доказывают, что это невозможно. Он попросил меня
подождать, пока он объяснит все, а затем уже делать любые выводы. Он
заметил, что мне следует контролировать свою излишнюю рассудочность,
поскольку она постоянно влияет на мое состояние повышенного сознания. Это
не тот случай, когда нужно обязательно реагировать на внешнее влияние, а
тот, когда можно попасться в собственные сети.
Он продолжил и объяснил, что древние толтеки, хотя и были видящими,
не понимали того, что видят. Они просто пользовались своими приемами, не
заботясь о том, чтобы связать их в более широкой перспективе. В случае из
категорий огня и воды, они разделили огонь на жар и пламя, а воду на
влажность и текучесть. Они соотносили жар и влажность и называли их
меньшими качествами. Пламя и текучесть они считали высшими, магическими
качествами, и использовали их как средства телесного перенесения в область
неорганической жизни. Древние видящие увязали в болоте между своими
знаниями о такого рода неорганической жизни и своими методами работы с
огнем и водой.
Дон Хуан заверил меня, что новые видящие согласились, что открытие
неорганических живых существ действительно необычайно, но не в том смысле,
в котором думали об этом древние видящие. Так, их положение из-за
однозначной связи с другого рода жизнью дало им ложное чувство
неуязвимости, которое и определило их судьбу.
Я хотел, чтобы он объяснил древние методы работы с огнем и водой
более подробно. На это он сказал, что знания древних видящих настолько
сложны, насколько бесполезны, и он только делает обзор их.
Затем он кратко описал методики для верхнего и нижнего. Верхнее имеет
дело с тайными знаниями о ветре, дожде, грозе, облаках, громе, дневном
свете и солнце. Знание о нижнем относится к туману, воде подземных
источников, болотам, ударам молний, землетрясениям, ночи, лунному свету и
луне.
Громкость и безмолвие были категориями тайных знаний, где
манипулировали звуком и безмолвием, а с подвижным и неподвижным были
связаны приемы работы с движением и неподвижностью.
Я спросил его, может ли он дать мне хоть один пример описанных им
методик. Он ответил, что в течение многих лет дал мне десятки таких
примеров. Но я настаивал на том, что разумно объяснил все то, что он мне
демонстрировал.
Он не ответил. Казалось, что он либо рассердился на меня за эти
вопросы, либо серьезно искал такой пример. Через некоторое время он
улыбнулся и сказал, что нашел подходящий пример.
- Методика, которую я имею в виду, должна быть приведена в действие в
мелком потоке, - сказал он. - такой есть вблизи дома Хенаро.
- Что я должен буду сделать?
- Ты должен иметь зеркало средних размеров.
Я удивился такому требованию. Я сказал, что древние толтеки не знали
зеркал.
- Они не знали, - согласился он, улыбаясь. - это добавление к их
ритуалу моего благодетеля. Все, в чем древние нуждались - это отражающая
поверхность.
Он пояснил, что методика заключается в том, чтобы погрузить
отражающую поверхность в воду мелкого потока. Такой поверхностью может
быть любой плоский предмет, обладающий какой-то способностью отражать
изображение.
- Я хотел бы, - сказал он. - чтобы ты сделал прочную оправу из листа
металла для зеркала средних размеров. Она должна быть водонепроницаемой,
поэтому запечатай ее варом. Ты должен сделать ее сам, своими руками. Когда
ты сделаешь ее, привези, и мы продолжим.
- И что же случится, дон Хуан?
- Не опасайся. Ты же сам просил меня дать тебе пример древней

практики толтеков. То же самое я потребовал от своего благодетеля. Я
думаю, что в определенный момент каждый требует этого. Мой благодетель
говорил, что он сделал то же самое. И его благодетель, нагваль Элиас, дал
ему пример. В свою очередь мой благодетель дал этот же пример мне, а я
собираюсь дать его тебе.
В то время, когда мой благодетель дал мне этот пример, я не знал, как
он сделал это. Теперь я знаю. Однажды ты тоже будешь знать, как работает
эта методика, и поймешь все, что лежит за всем этим.
Я подумал, что дон Хуан хочет, чтобы я вернулся домой в Лос-Анжелес и
сделал там оправу для зеркала. Я сказал, что для меня будет невозможно
вспомнить задание, если я не останусь в состоянии повышенного сознания.
- В этом замечании не учтены две вещи, - сказал он. - во-первых, ты
не можешь оставаться в состоянии повышенного сознания, так как не можешь
действовать, если я, или Хенаро, или кто-нибудь еще из воинов партии
нагваля не будет за тобой присматривать каждую минуту, как это делаю я
теперь. И, во-вторых, мексика - это не лунная поверхность. Здесь тоже есть
хозяйственные магазины. Мы можем поехать в Оаксаку и купить все, что тебе
нужно.
На следующий день мы поехали в этот город, и я купил все необходимые
детали для сборки рамы. Я собрал ее сам, в слесарной мастерской за
ничтожную плату. Дон Хуан велел мне положить все в багажник машины,
взглянув при этом лишь мельком на то, что я сделал.
Мы выехали к дому Хенаро только к вечеру и прибыли туда рано утром. Я
поискал Хенаро. Его нигде не было, дом казался покинутым.
- Зачем Хенаро содержит этот дом? - спросил я дона Хуана. - ведь он
живет с тобой, не так ли?
Дон Хуан не ответил. Он как-то странно взглянул на меня и пошел
зажигать керосиновую лампу. Я остался один в комнате в полной темноте. Я
чувствовал большую усталость, которую приписывал долгому утомительному
вождению с подъемом в горы. Мне захотелось прилечь. В темноте не было

видно, где Хенаро положил матрацы, и я натолкнулся на целую их кипу. Тогда
я вдруг понял, зачем Хенаро содержит этот дом: он заботится о
мужчинах-учениках - Паблито, Несторе и Бениньо, которые живут здесь, когда
находятся в состоянии обычного сознания.
Я почувствовал себя весело - усталость как рукой сняло. Вошел дон
Хуан с лампой. Я сказал ему о своем открытии, но он ответил, что это
неважно и что я не буду помнить этого слишком долго.
Он попросил показать ему зеркало. Он, казалось, был доволен и
заметил, что хотя оно и легкое, но прочное. Он отметил, что я использовал
металлические винты для крепления алюминиевой рамы к металлическому листу,
которым я воспользовался, как подложной для зеркала длиной 18 дюймов и
шириной 14.
- Я для своего зеркала сделал деревянную оправу, - сказал он. - эта
выглядит гораздо лучше. Моя оправа была слишком громоздкой и в то же время
хрупкой.
- Позволь мне объяснить, что мы собираемся делать, - продолжал он
после осмотра зеркала. - или, лучше сказать, что мы попытаемся сделать. Мы
вдвоем собираемся поместить это зеркало на поверхность ручья вблизи дома.
Он достаточно широкий и довольно мелкий, что нам подходит.
Смысл в том, чтобы позволить текучести воды оказать на нас давление и
унести нас.
И до того, как я успел что-либо сделать или задать вопрос, он
напомнил мне, что в прошлом я исследовал воду подобного потока и совершил
необычайные подвиги восприятия. Он напомнил мне последствия приема внутрь
галлюциногенных растений, которые я переживал многократно, пока был
погружен в ирригационную канаву позади его дома в северной мексике.
- Оставь свои вопросы до тех пор, пока я не объясню тебе то, что
видящие знают относительно сознания, - сказал он. Тогда ты поймешь все,
что мы делаем, в другом свете, а теперь давай попробуем нашу методику.
Мы вышли к близлежащему ручью, и он выбрал место с плоскими,
выступающими на поверхность камнями. Он сказал, что здесь вода довольно
мелкая, и это подходит для наших целей.
- Что, по-твоему, должно произойти? - спросил я в наплыве
захватывающих опасений.
- Я не знаю. Все, что я знаю, это то, что мы хотим попробовать. Мы
должны держать зеркало очень осторожно и очень крепко. Мы мягко опустим
его на поверхность воды, а затем позволим погрузиться. После этого мы
будем придерживать его на дне. Я проверил: здесь достаточно ила, чтобы мы
могли погрузить наши пальцы под зеркало, чтобы прочно его удерживать.
Он предложил мне сесть на корточки на плоский камень, торчащий над
поверхностью в середине слабого потока, и заставил держать зеркало обеими
руками почти что за углы одной из сторон. Сам он присел на корточки
напротив и взял зеркало так же, как я. Мы позволили зеркалу погрузиться и
затем держали, опустив руки в воду почти по локоть.
Он приказал мне освободиться от мыслей и внимательно глядеть на
поверхность зеркала. Он все время повторял, что трюк в том, чтобы совсем
не думать. Я пытливо всматривался в зеркало. Слабое течение мягко
волновало отражения наших лиц. После нескольких минут постоянного
вглядывания в зеркало мне показалось, что постепенно изображения наших лиц
стали гораздо яснее, а зеркало выросло в размерах, по крайней мере до
одного ярда. Течение как бы прекратилось, и зеркало выглядело так, как
если бы было положено на поверхность воды. Еще более странной была
четкость наших изображений: казалось, что мое лицо увеличилось не по
размеру, а по фокусу, так что можно было видеть поры на коже лба.
Дон Хуан тихо прошептал мне не останавливать взгляда на моих или его
глазах, а позволить ему блуждать по кругу, не фокусируясь на какой-либо
части наших отражений.
- Смотри пристально, не останавливая взгляда! - повторял он
приказание громким шепотом.
Я делал то, что он требовал, не переставая думать о кажущемся
противоречии указания. В этот момент что-то во мне поймалось на зеркале, и
противоречие действительно обрело смысл: "можно, оказывается, смотреть
пристально, не останавливая взгляда", - подумал я, и в тот момент, когда
мысль сформулировалась, рядом с моей головой и головой дон Хуан появилась
еще одна. Она была видна в нижней части зеркала справа от меня.
Все мое тело тряслось. Дон Хуан шепотом советовал мне успокоиться и
не показывать ни страха, ни удивления. Он опять скомандовал мне смотреть
внимательно, не останавливая взгляда на новом пришельце. Я должен был
делать неимоверное усилие, чтобы не задохнуться от страха и не упустить
зеркало. Тело мое тряслось с головы до пят. Дон Хуан опять прошептал,
требуя держать себя в руках. Он постоянно подталкивал меня локтем.
Постепенно я взял под контроль свой страх. Я смотрел на третью голову
и постепенно понял, что это не человеческая голова и не голова
какого-нибудь животного. Фактически это вовсе не была голова: это была
форма без всякой внутренней подвижности. Когда возникла эта мысль, я
мгновенно понял, что не я ее мыслю. Это осознание тоже не было мыслью. Для
меня возник момент ужасной тревоги, а затем мне стало известно нечто
непостижимое: эти мысли были голосом в моем ухе!
- Я вижу! - закричал я по-английски, но звука не было слышно.
- Да, ты видишь, - ответил голос в мое ухо по-испански.
Я почувствовал, что охвачен силой, превышающей меня самого. Я не
чувствовал боли или хотя бы тревоги. Я ничего не чувствовал. Я знал без
тени сомнения, поскольку этот голос так говорил мне, что я не могу
разорвать хватку этой силы актом воли или усилия. Я знал, что умираю. Я
автоматически поднял глаза, чтобы взглянуть на дона Хуана, и в тот момент,
когда глаза наши встретились, та сила оставила меня. Я был свободен. Дон
Хуан улыбнулся мне так, как если бы знал, через что я прошел.
Я осознал, что стою. Дон Хуан держал зеркало за край, чтобы позволить
стечь воде.
Домой возвращались в безмолвии.
- Древние толтеки были просто загипнотизированы своими находками, -
сказал дон Хуан.
- Могу понять, почему, - сказал я.
- И я тоже, - ответил он.
Сила, которая тогда охватила меня, была такой могущественной, что
лишила меня дара речи, даже мышления, на несколько часов. Она заморозила
меня полным безмолвием, и я оттаивал по кусочкам.
- Без всякого сознательного вмешательства с нашей стороны, -
продолжал дон Хуан, - для нас эта древняя методика распалась на две части:
первой было как раз достаточно для того, чтобы ознакомить тебя с тем, что
происходит. Во второй мы попытаемся осуществить то, к чему стремились
древние видящие.
- Что в действительности произошло там, дон Хуан? - спросил я.
- Есть две версии. Сначала я дам тебе версию древних видящих. Они
думали, что отражающая поверхность сияющего предмета, погруженного в воду,
увеличивает власть воды, поэтому обычно они пристально смотрели на водные
тела, а отражающая поверхность была помощью в ускорении процесса. Они
полагали, что наши глаза являются ключами для входа в неведомое.
Пристально глядя в воду, они позволяли глазам отворить путь.
Дон Хуан заметил, что древние видящие отмечали, что влажность воды
только увлажняет или смачивает, а ее текучесть движет. Она бежит, думали
они, в поисках других уровней внизу. Они верили, что вода дана нам не
только для жизни, но и как звено связи - дорога к другим нижним уровням.
- Много ли этих уровней внизу? - спросил я.
- Древние насчитывали семь, - ответил он.
- Знаешь ли ты их сам, дон Хуан?
- Я видящий нового цикла и, следовательно, у меня другие взгляды, -
ответил он. - я просто показываю тебе, что делали древние видящие, и
рассказываю, во что они верили.
Он заверил меня, что только то, что у него другие взгляды, не делает
негодными методики древних видящих: их интерпретация была ошибочной, но их
истины имели для них практическое значение. В случае методик, связанных с
водой, они были убеждены, что по-человечески можно быть перенесенным
текучестью воды в любое место между этим нашим уровнем и другими семью
нижними или же быть перенесенным в сущности в любое место на этом уровне
вдоль реки в обоих направлениях. Соответственно они использовали текучую
воду для переноса на этом нашем уровне, а воду глубоких озер или водяных
провалов для переноса в глубины.
То, к чему они стремились с помощью показанной мной методики, -
продолжал он. - было двойственным. С одной стороны, они использовали
текучесть воды, чтобы перенестись на первый нижний уровень. С другой - для
встречи лицом к лицу с живыми существами этого первого уровня. Головоподо-
бная форма в зеркале была одним из этих существ, которое подошло
посмотреть на нас.
- Так они действительно существуют! - воскликнул я.
- Да, они, конечно, существуют, - ответил он.
Он сказал, что древние видящие потерпели урон из-за своей странной
привязанности к их ритуалам, но то, что они нашли, остается в силе. Они
нашли, что самый надежный путь для встречи с одним из этих существ лежит
через тело воды. Размеры этого тела не так важны: океан или пруд служат
одинаково хорошо. Он выбрал небольшой ручей потому, что ему не хотелось
промокнуть. Те же результаты мы могли получить в озере или в большой реке.

<< Пред. стр.

страница 47
(всего 213)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign