LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 212
(всего 213)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

этих существ сразу и совершенно одинаково. Поэтому у человека
нет никакого способа разжалобить Орла, просить у него милости
или надеяться на снисхождение. Человеческая часть Орла слишком
мала и незначительна, чтобы затронуть целое.
***
Хотя Орла и не волнуют обстоятельства жизни любого живого
существа, каждому из них он сделал дар.
По-своему, своими собственными средствами, каждое из них,
если пожелает, имеет власть сохранить силу осознания, силу не
повиноваться зову смерти и тому, чтобы быть пожранным. Каждому
живому существу была дарована сила, если оно того пожелает,
искать проход к свободе и пройти через него. Для того видящего,
который видит этот проход, и для тех существ, которые прошли
сквозь него, совершенно очевидно, что Орел дал этот дар для
того, чтобы увековечить осознание.
***
Проскочить к свободе не означает вечной жизни в том
смысле, как обычно понимается вечность - как непрерывная
бесконечная жизнь. Воин просто сохраняет осознание, обычно
распадающееся в момент умирания. В момент перехода тело во всей
его полноте озаряется знанием. Каждая клетка мгновенно осознает
себя и целостность всего тела.
***
Дар Орла, свобода, - это не награда, не подарок, это шанс
иметь шанс.
***
Воин никогда не бывает осажденным. Находиться в осаде
означает, что имеешь какую-то личную собственность, которую
могут подвергнуть осаде. У воина же ничего в мире нет, кроме
его безупречности, а безупречности ничто угрожать не может.
Однако в битве за собственную жизнь воин должен стратегически
использовать все допустимые средства.
***
Первым принципом искусства сталкинга является то, что воин
сам выбирает место для битвы. Воин никогда не вступает в битву,
не зная окружающей обстановки.
***
Отбрасывать все лишнее - второй принцип искусства
сталкинга. Воин ничего не усложняет. Он нацелен на то, чтобы
быть простым.
***
Всю имеющуюся в его распоряжении сосредоточенность он
применяет к решению вопроса о том, вступать или не вступать в
битву, так как каждая битва является для него сражением за свою
жизнь - это третий принцип искусства сталкинга. Воин должен
быть готовым и испытывать желание провести свою последнюю
схватку здесь и сейчас. Однако он не делает это беспорядочно.
***
Воин расслабляется, отходит от самого себя, ничего не
боится. Только тогда силы, которые ведут человеческие существа,
откроют воину дорогу и помогут ему. Только тогда. Это и есть
четвертый принцип искусства сталкинга.
***
Встречаясь с неожиданным и непонятным и не зная, что с
этим делать, воин на какое-то время отступает, позволяя своим
мыслям бродить бесцельно. Воин занимается чем-то другим. Тут
годится все что угодно. Это - пятый принцип искусства
сталкинга.
***
Шестой принцип искусства сталкинга: воин сжимает время,
даже мгновения идут в счет. В битве за собственную жизнь
секунда - это вечность, которая может решить исход сражения.
Воин нацелен на успех, поэтому он экономит время, не теряя ни
мгновения.
***
Чтобы применять седьмой принцип искусства сталкинга,
необходимо использовать все остальные принципы, - он сводит
воедино предыдущие шесть: сталкер никогда не выдвигает себя на
первое место. Он всегда выглядывает из-за сцены.
***
Применение этих принципов приводит к трем результатам.
Первый - сталкер обучается никогда не принимать самого себя
всерьез, уметь смеяться над собой. Если он не боится выглядеть
дураком, он может одурачить кого угодно. Второй - сталкер
приобретает бесконечное терпение. Он никогда не спешит и
никогда не волнуется. Третий - сталкер бесконечно расширяет
свои способности к импровизациям.
***
Сталкеры обращены лицом ко времени наступающему. Обычные
люди смотрят на время, уходящее от нас. Только воины могут
менять направление и поворачиваться лицом к надвигающемуся на
нас времени.
***
У воинов только одна цель - их свобода. Умереть и быть
съеденным Орлом - это не вызов. С другой стороны, проскочить
мимо Орла и стать свободным - исключительная доблесть.
***
Когда воины говорят о времени, они не имеют в виду что-то
такое, что измеряется движением часовой стрелки. Время является

сущностью внимания, из времени состоят эманации Орла, и, по
существу, когда входишь в любой аспект "другого я", то
знакомишься со временем.
***
Воин не может больше плакать, и единственным выражением
боли является дрожь, приходящая откуда-то из самых глубин
Вселенной, как если бы одна из эманаций Орла была болью, и,
когда она достигает воина, дрожь воина бесконечна.

КОММЕНТАРИИ

Изучение высказываний, извлеченных из "Дара Орла", вызвало
у меня весьма примечательное ощущение. Я мгновенно ощутил
проявившееся с невиданной силой жесткое кольцо намерения
шаманов Древней Мексики. Тогда я без тени сомнений понял, что
изречения из этой книги подчиняются их колесу времени. Более
того, я осознал, что это относится ко всему, что я сделал в
прошлом, включая создание книги "Дар Орла", и в не меньшей
степени сказывается на том, что я делаю сейчас, в том числе и
на создании этой книги.
Поскольку мне очень трудно описать это яснее, остается
только одна возможность: принять этот факт с полным смирением.
Шаманы Древней Мексики действительно разработали иную систему
познания и, исходя из элементов этой системы познания, все еще
способны воздействовать на меня сегодня самым благотворным и
воодушевляющим образом.
Благодаря усилиям Флоринды Матус, которая вовлекла меня в
изучение наиболее изощренных вариантов стандартных шаманских
техник, разработанных шаманами древности, - например,
перепросмотра, - мне удалось, к примеру, увидеть полученный с
помощью дона Хуана опыт с такой силой, какую я никогда не мог
бы даже вообразить. Книга "Дар Орла" стала результатом такого
нового видения дона Хуана Матуса.
Для дона Хуана Матуса перепросмотр означал повторное
переживание и полный пересмотр событий жизни во всей их
целостности. Он никогда не тратил время на мелкие подробности
изощренных вариантов этой древней техники. Флоринда, напротив,
отличалась придирчивой дотошностью. В течение долгих месяцев
она готовила меня к переходу к тем аспектам перепросмотра,
которые я вплоть до настоящего времени не в состоянии описать.
- То, что ты чувствуешь, - обширность воина, - поясняла
она. - Есть техники. Их очень много. Однако важнее всего тот
человек, который ими пользуется, и его стремление пройти с их
помощью до самого конца.
Перепросмотр личности дона Хуана в понятиях Флоринды
привел к возникновению новых взглядов на дона Хуана с самыми

мучительными подробностями и пониманием. Это было нечто намного
более сильное, чем беседы с самим доном Хуаном. Именно
прагматизм Флоринды обеспечил мне изумительные прозрения в
отношении тех практических возможностей, которые ни в малейшей
степени не волновали нагваля Хуана Матуса. Будучи настоящей
прагматичной женщиной, Флоринда не питала в отношении самой
себя ни иллюзий, ни мании величия. Она говорила, что является
тем пахарем, который не может позволить себе упустить ни
единого поворота на пути.
- Воин должен двигаться очень медленно, - советовала она,
- и извлекать прок из всего, что встречается на пути воинов.
Одним из самых примечательных достоинств является способность с
непоколебимой силой сосредоточивать свое внимание на
переживаемых событиях - этой способностью обладаем все мы как
воины. Воины могут сосредоточивать это внимание даже на тех
людях, с которыми никогда не встречались. Конечный результат
такой глубокой сосредоточенности всегда оказывается одним и тем
же: воину становится доступной вся полнота стилей поведения, от
давно забытых до совершенно новых. Попробуй сам.
Я последовал ее совету и, разумеется, сосредоточился на
доне Хуане. Я вспомнил все, что происходило в каждый миг. Я
вспомнил такие подробности, каких вообще не должен был помнить.
Благодаря трудам Флоринды я смог восстановить огромный пласт
своего общения с доном Хуаном, а также чрезвычайно важные
детали, которых прежде совершенно не замечал.
Дух изречений из "Дара Орла" стал для меня таким
потрясением, благодаря им мне открылось то глубокое внимание,
какое дон Хуан уделял предметам этого мира на пути воинов,
являющемся воплощением максимума человеческих возможностей. Эта
движущая сила пережила его самого и не потеряла ни капли своей
энергии. У меня возникло искреннее ощущение, что дон Хуан
никуда не уходил, и я дошел до того, что действительно слышал,
как он ходит по дому. Я обратился с вопросом об этом к
Флоринде.
- О, это пустяки, - сказала она. - Это означает только то,
что пустота нагваля Хуана Матуса дотягивается и прикасается к

Ее ответ еще больше озадачил и заинтриговал меня,
одновременно повергнув в еще большее уныние. Хотя Флоринда была
самым близким человеком для нагваля Хуана Матуса, она выглядела
совершенно не похожей на него. Единственной их общей чертой
являлась пустота. Они уже не были людьми. Дон Хуан вообще не
существовал как личность: вместо личности существовал набор
историй, каждая из которых уместно подходила к обсуждаемой в
данный момент ситуации, - набор поучительных историй и шуток,
несущих на себе приметы его трезвости и умеренности.
Флоринда была такой же - одна история следовала за другой,
однако ее истории были связаны с людьми. Они были похожи на
высшую форму сплетен, или на слухи, поднявшиеся благодаря ее
обезличенности до непостижимых высот эффективности и
занимательности.
- Мне хотелось бы, чтобы ты изучил одного человека,
невероятно похожего на тебя самого, - сказала она мне однажды.
- Я хочу, чтобы ты перепросмотрел этого человека так, как будто
знал его всю свою жизнь. Этот человек занимал выдающееся место
в образовании нашей линии. Его звали Элиас - нагваль Элиас. Я
называю его "нагваль, потерявший рай".
Это история о том, что нагваль Элиас был воспитан
иезуитом, который научил его читать, писать и играть на
клавесине. Он выучил его латинскому языку. Нагваль Элиас мог
читать священное писание на латинском так же бегло, как ученый
человек. Богословие являлось его предназначением, однако он был
индейцем, а в те времена ни одного индейца не пустили бы за
кафедру церкви. Он был слишком пугающим, слишком темнокожим -
настоящим индейцем. Священники относились к высшим слоям
общества, они были потомками испанцев: белыми, голубоглазыми,
приятными на вид и представительными. В сравнении с ними
нагваль Элиас выглядел настоящим медведем, но он долго боролся
за право стать священником, так как наставник разжигал его
стремление обещанием того, что Господь позаботится о том, чтобы
Элиаса посвятили в сан.
Он стал дьячком в церковном приходе своего наставника, и
однажды в церковь вошла настоящая ведьма. Ее звали Амалия.
Поговаривали, что она - та еще штучка. Так или иначе, все
закончилось тем, что она соблазнила несчастного дьячка, который
влюбился в Амалию так сильно и безнадежно, что в конце концов
оказался в хижине нагваля. Со временем он стал нагвалем Элиасом
- образованным, начитанным человеком, с которым следовало
считаться. Казалось, звание нагваля создано именно для него.
Оно обеспечивало ему ту анонимность и действенность, какую он
не смог бы достичь в повседневном мире.
Он был сновидящим - и таким искусным, что в бестелесном
состоянии посетил самые малоизвестные области Вселенной.
Временами он даже приносил с собой предметы, приглянувшиеся ему
своими очертаниями; это были совершенно непостижимые вещи. Он
называл их "вымыслами". У него была целая коллекция таких
предметов.
- Я хочу, чтобы ты сосредоточил свое внимание
перепросмотра на этих "выдумках", - потребовала Флоринда. - Я
хочу, чтобы в результате ты смог почувствовать их запах и
осязать их руками, пусть даже ты никогда не видел их и знаешь
только то, что я сейчас рассказала. Добиться такой
сосредоточенности означает установить некую точку отсчета,
подобно тому, как при решении алгебраического уравнения
результат вычисляется с помощью какой-то третьей переменной. Ты
сможешь с бесконечной ясностью увидеть нагваля Хуана Матуса,
используя в качестве опорной точки кого-то третьего.
Книга "Дар Орла" представляет собой глубокий обзор того,
чем занимался со мной дон Хуан, пока он оставался в этом мире.
Тот взгляд на дона Хуана, которого я добился благодаря своим
новым умениям в перепросмотре - и использованию нагваля Элиаса
в качестве опорной точки, - оказался бесконечно интенсивнее,
чем любые мои представления о нем, когда он еще жил здесь.
Полученным в результате перепросмотра взглядам недостает живого
тепла, однако они обладают точностью и ясностью неодушевленных
предметов при пристальном наблюдении.

ВАЖНЕЙШИЕ ПОНЯТИЯ ИЗ "ОГНЯ ИЗНУТРИ"

x x x

Без печали и тоски полнота недостижима. Без них не может
быть завершенности, ибо без них не может быть ни доброты, ни
уравновешенности. А мудрость без доброты и знание без
уравновешенности бесполезны.
***
Чувство собственной важности - главнейший и самый
могущественный из врагов человека. Его уязвляют и обижают
действия либо посягательства со стороны ближних, и это делает
его слабым. Чувство собственной важности заставляет человека
всю его жизнь чувствовать себя кем-то или чем-то оскорбленным.
***
Тот, кто встал на путь знания, должен обладать огромным
воображением. На пути знания ничто не бывает таким ясным, как
нам бы того хотелось.
***
Если видящий способен добиться своего, имея дело с мелким
тираном, то он определенно сможет без вреда для себя
встретиться с неизвестным и даже выстоять в столкновении с
непознаваемым.
***
Может показаться естественным, что воин, способный
остаться самим собой в столкновении с неизвестным,
гарантированно может справляться с мелкими тиранами. Но в
действительности это не так. Именно из-за этой ошибки погибли
многие великолепные видящие древности. Ничто так не закаляет
дух воина, как необходимость иметь дело с невыносимыми людьми,
обладающими реальной властью и силой. Это - совершенный вызов.
Только в таких условиях воин обретает уравновешенность и
ясность, без которых невозможно выдержать натиск
непознаваемого.
***
"Неизвестное" - это то, что скрыто от человека неким
подобием завесы из имеющей ужасающую фактуру ткани бытия.
Однако оно находится в пределах досягаемости. В определенный
момент времени неизвестное становится известным.
"Непознаваемое" же - нечто, не поддающееся ни осмыслению, ни
осознанию. Непознаваемое никогда не перейдет в разряд
известного, но тем не менее, оно всегда где-то рядом. Оно
захватывает и восхищает своим великолепием, и в то же время его
грандиозность и безграничность повергает в смертельный ужас.
***
Мы воспринимаем. Это - точно установленный факт. Но то,
что именно мы воспринимаем, не относится к числу фактов, столь
же однозначно установленных. Ибо мы обучаемся тому, что и как
воспринимать.
***
Воины утверждают, что мир объектов существует лишь
постольку, поскольку таким его делает наше осознание. В
реальности же есть лишь эманации Орла - текучие, вечно
меняющиеся, и в то же время неизменные, вечные.
***
Глубочайший изъян незакаленных воинов заключается в том,
то они стремятся забыть о чудесности того, что они видят. Их
потрясает сам факт того, что они видят, и они начинают верить,
что все дело в их собственной гениальности. Чтобы одолеть почти
непобедимую вялость человеческого состояния, закаленный воин
должен быть безукоризненным. То, что воины делают с тем, что
видят, намного важнее самого видения.
***
Страх - одна из величайших сил в жизни воинов, потому что
он заставляет их учиться.
***
Все живые существа стремятся к смерти. Это - истина, в
которой воин не может не отдавать себе отчета. Осознание же
останавливает смерть.
***
Неизвестное неизменно присутствует здесь и сейчас, однако
оно находится за пределами возможностей нашего нормального
осознания. Для обычного человека неизвестное является как бы
ненужной, лишней частью его осознания. Таковым оно становится
потому, что обычный человек не обладает количеством свободной
энергии, достаточным, чтобы отследить и уловить эту часть
самого себя.
***
Величайшим недостатком человеческих существ является
невозможность отрешиться от рассудочной инвентаризации. Но
разум не способен рассматривать человека как энергию. Разум
имеет дело с инструментами, создающими энергию. Однако он
никогда всерьез не задумывается над тем, что мы - нечто
большее, чем инструменты. Мы - организмы, производящие энергию.
Мы - пузыри энергии.
***
Воины, целенаправленно достигшие состояния абсолютного
осознания, - зрелище, в высшей степени достойное созерцания. В
этот момент они сгорают в огне, возникающем изнутри. Да,
изнутри приходит огонь и поглощает их. И тогда воины, достигшие
полного осознания, сливаются с большими эманациями Орла и
скрываются в вечности.
***
Стоит достичь внутреннего безмолвия - и все становится
возможным. Внутренний диалог останавливается за счет того же,
за счет чего начинается: за счет действия воли. Ведь начать
внутренний разговор с самими собой мы вынуждены под давлением
тех, кто нас учит. Когда они учат нас, они задействуют свою
волю без сомнений и колебаний. И мы задействуем свою в процессе
обучения. Просто ни они, ни мы не отдаем себе в этом отчета.
Обучаясь говорить с самими собой, мы обучаемся управлять волей.
Это наша воля - разговаривать с самими собой. И, чтобы
прекратить внутренние разговоры, нам следует воспользоваться
тем же самым способом: приложить к этому волю без сомнений и
колебаний.
***
Безупречность начинается с какого-нибудь простого
действия, которое должно быть целенаправленным, точным и
осуществляемым с непреклонностью. Повторяя такое действие
достаточно долго, человек обретает несгибаемое намерение. А
несгибаемое намерение может быть приложено к чему угодно. И как
только оно достигнуто - путь свободен. Каждый шаг повлечет за
собой следующий, и так будет до тех пор, пока весь потенциал
воина не будет полностью реализован.
***
Истинная тайна осознания переполняет нас. Эта тайна
сочится сквозь все наши поры, мы буквально насквозь пропитаны
тьмой и чем-то еще - невыразимым и необъяснимым. И относиться к
самим себе по-иному - безумие. Поэтому не следует стараться
закрывать глаза на тайну внутри себя, пытаясь втиснуть ее в
рамки здравого смысла или чувствуя к себе жалость.
***
Понимание бывает двух видов. Первый - просто болтовня,
вспышки эмоций и ничего более. Второй - результат сдвига точки
сборки. Этот вид понимания совмещается не с эмоциональными
выбросами, но с действием. Эмоциональное осознание приходит
годы спустя, когда воин закрепил новую позицию точки сборки
многократным ее использованием.
***
Воин всегда живет бок о бок со смертью. Воин знает, что
смерть - всегда рядом, и из этого знания черпает мужество для
встречи с чем угодно. Смерть - худшее из всего, что может с
нами случиться. Но поскольку смерть - наша судьба и она
неизбежна, мы - свободны. Тому, кто все потерял, нечего
бояться.
***
Воин не отправляется в неизвестное, побуждаемый алчностью.
Алчность работает только в мире обычной жизни. Но чтобы в
леденящем душу одиночестве пуститься в странствие по немыслимым
пространствам иных миров, требуется нечто повнушительнее
алчности. Любовь. Нужна любовь к жизни, к авантюре, к тайне.
Нужно обладать неиссякаемой любознательностью и огромной
смелостью.
***
Воин думает только о тайне осознания, ибо только это имеет
значение. Мы - живые существа, и смерть - наш удел, а осознание
свое мы обязаны сдать туда, откуда оно получено. Но если нам
удастся хоть чуть-чуть все это изменить, то какие тайны, должно
быть, нас ожидают! Какие тайны!

КОММЕНТАРИИ

Книга "Огонь изнутри" стала еще одним окончательным
следствием влияния Флоринды Матус на мою жизнь. На этот раз она
предложила мне сосредоточиться на учителе дона Хуана, нагвале
Хулиане. И сама Флоринда, и моя внимательная сосредоточенность

<< Пред. стр.

страница 212
(всего 213)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign