LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 203
(всего 213)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

слабый и уязвимый художник - с другой. Это и могло бы
стать картой твоей жизни, если бы не появление еще одной
возможности: той, что открылась, когда ты пересек порог
бесконечности. Ты искал меня - и ты нашел меня. Так ты
пересек этот порог. Намерение бесконечности приказало мне
найти кого-то вроде тебя. Я нашел тебя - и так я тоже
пересек этот порог.

На этом наш разговор закончился. Дон Хуан погрузился
в один из свойственных ему периодов полного безмолвия.

Он заговорил только в конце дня, когда мы вернулись домой
и присели под рамадой, наслаждаясь прохладой после дол-
гой прогулки.

- В твоем пересказывании того, что произошло между
тобой, Хорхе Кампосом и Лукасом Коронадо, я (надеюсь, ты
тоже) обнаружил один очень тревожный момент, - начал
дон Хуан. - Я считаю, что это - знак. Он указывает на
окончание эпохи; это означает, что ничто уже не может
оставаться прежним. Тебя привели ко мне весьма непроч-
ные связи. Ни одна из них не могла существовать сама по
себе. Именно это я извлек из твоего пересказа.

Я вспомнил, как однажды дон Хуан сообщил мне, что
Лукас Коронадо смертельно болен. Его медленно пожирала
какая-то неизлечимая болезнь.

- Через своего сына Игнасио я передал ему, что он
должен сделать, чтобы выздороветь, - сказал тогда дон Ху-
ан, - но он счел это чушью и даже не захотел выслушать
Игнасио. И в этом виноват не Лукас. Весь род человеческий
ничего не желает слушать. Люди слушают только то, что
хотят услышать.

Я вспомнил, что тогда приставал к дону Хуану с прось-
бами рассказать, что можно передать Лукасу Коронадо, что-
бы помочь ему ослабить физическую боль и душевные стра-
дания. Дон Хуан не только изложил мне, что следует сказать
Лукасу, но и продолжал утверждать, что он может легко
выздороветь. И все же, когда я пришел к Лукасу Коронадо с
советом дона Хуана, тот посмотрел на меня так, будто я
сошел с ума. Затем он начал разыгрывать замечательный -
но, будь я индейцем яки, совершенно оскорбительный -
образ человека, который до смерти устал от всяких непро-
шеных и надоедливых советчиков. Я решил, что на такую
утонченность способен только индеец яки.

- Это мне не поможет, - вызывающе заявил он в
конце, раздраженный отсутствием у меня какой-либо чувс-
твительности. - Да это и неважно. Все мы когда-нибудь
умрем. Но неужели ты осмелился подумать, будто 'л потерял
всякую надежду? Я собираюсь занять денег у государствен-
ного банка. Я возьму их в залог будущего урожая, и тогда мне
хватит денег, чтобы купить кое-что, что непременно меня
вылечит. Это называется "Би-та-ми-нол".
- Что такое "Витаминол"? - спросил я.
- Его рекламировали по радио, - с детским простоду-
шием сообщил он. - Это средство лечит все. Его рекомен-
дуют тем, кому не каждый день доводится есть мясо, рыбу
или птицу. Его рекомендуют таким, как я, у кого душа в теле
едва держится.

В своем стремлении помочь Лукасу я тут же совершил
крупнейшую ошибку, какую только можно допустить в об-
ществе таких чрезмерно чувствительных созданий, как ин-
дейцы яки, - я предложил ему деньги на покупку "Витами-
нола". Признаком того, насколько глубоко я его ранил, стал
его холодный пристальный взгляд. Моя тупость была неп-
ростительной. Лукас Коронадо очень мягко ответил, что сам
в состоянии купить себе "Витаминол".

Я вернулся к дому дона Хуана. Мне хотелось плакать.
Меня подвело мое же рвение.

- Не растрачивай энергию на беспокойство о подобных
вещах, - спокойно посоветовал дон Хуан. - Лукас Корона-
до замкнулся в порочном круге. И ты тоже. Все мы. У него
есть "Витаминол", который, по его мнению, является лекар-
ством от всех болезней и решает все проблемы человека.
Сейчас он не может купить его, но страстно надеется, что
когда-нибудь сможет.

Дон Хуан уставился на меня своим пронзительным
взглядом.

-Я ведь говорил тебе, что действия Лукаса Коронадо -
карта твоей жизни, - сказал он. - Поверь мне, это так.
Лукас Коронадо обратил твое внимание на "Витаминол" и
сделал это так мощно и болезненно, что причинил тебе стра-
дания и заставил разрыдаться.

Дон Хуан замолчал. Это была продолжительная и дейс-
твенная пауза.
_ и не говори мне, что не понимаешь, что я имею в
виду - добавил он. - Так или иначе, у каждого из нас есть
свой "Витаминол".

КЕМ ЖЕ НА САМОМ ДЕЛЕ БЫЛ ДОН ХУАН?

Та часть моего отчета о встрече с доном Хуаном, которую
он не захотел выслушивать, касалась моих чувств и впе-
чатлений в тот судьбоносный день, когда я вошел в его дом;
она связана с противоречивым столкновением между мои-
ми ожиданиями и реальной ситуацией, а также с ощущени-
ями, возникшими у меня под влиянием самых эстравагант-
ных идей, какие мне только доводилось слышать.
- Это скорее исповедь, чем описание событий, - ска-
зал мне дон Хуан, когда я попытался рассказать ему об этом.
-Ты совершенно ошибаешься, дон Хуан, -начал я, но
остановился.

Что-то такое в том, как он посмотрел на меня, заставило
меня понять, что он прав. Что бы я ни собирался сказать, это
стало бы лишь пустыми словами, болтовней. Однако то, что
произошло во время нашей первой настоящей встречи, име-
ло для меня невероятную важность и являлось событием
первостепенной значимости.

Во время первой встречи с доном Хуаном на автобусной
остановке в Ногалесе, штат Аризона, со мной произошло
нечто необычное, хотя моя озабоченность тем, как лучше
преподнести себя, исказила восприятие этого события. Мне
хотелось произвести впечатление на дона Хуана, и в попыт-
ках добиться этого я сосредоточил все свое внимание на том,
чтобы, так сказать, показать товар лицом. Осознание стран-
ных ощущений, о которых я говорю, начало проявляться
лишь несколько месяцев спустя.

Однажды, без всяких на то оснований, без моего жела-
ния и какого-либо напряжения, я с необычайной ясностью
вспомнил то, что полностью ускользнуло от моего внимания
в момент знакомства с доном Хуаном. Когда дон Хуан восп-
репятствовал моей попытке назвать свое имя, он посмотрел
мне прямо в глаза, и этот взгляд вызвал у меня онемение. Я
мог бы рассказать ему о себе бесконечно больше, я мог бы
часами расхваливать свои знания и достоинства, но его
взгляд словно отключил меня.

В свете этого нового понимания я опять и опять обду-
мывал все, что случилось со мной во время той встречи, и
неизбежно приходил к выводу, что испытал временную ос-
тановку какого-то таинственного потока, поддерживающе-
го мою жизнь, - потока, который никогда прежде не оста-
навливался, по крайней мере так, как это заставил меня ощу-
тить дон Хуан. Когда я пытался описать кому-либо из своих
друзей свои физические ощущения в тот момент, все мое
тело покрывалось странной испариной - как в тот раз, ког-
да дон Хуан смотрел на меня этим особым взглядом. Тогда я
не просто не мог вымолвить ни единого слова - у меня
вообще не возникало никаких мыслей.

В течение определенного времени после этого я часто
размышлял о физическом ощущении этой временной оста-
новки, но не мог найти ей рационального объяснения. Сна-
чала я убеждал себя в том, что дон Хуан, должно быть, загип-
нотизировал меня, но затем память подсказала мне, что он
не отдавал никаких гипнотических приказов и не делал ка-
ких-либо жестов, которые могли бы поглотить все мое вни-
мание. Фактически, он просто взглянул на меня. Этот взгляд
был таким... насыщенным, что мне показалось, будто он
смотрел на меня очень долго. Он овладел моим существом и
вызвал некое смятение, проникшее на глубочайший физи-
ческий уровень.

Когда, наконец, дон Хуан вновь оказался прямо передо
мной, я прежде всего заметил, что он выглядит совсем не
таким, каким я воображал его во время своих поисков. У
меня сложился определенный образ того человека, которого
я встретил на автобусной остановке, и я ежедневно оттачи-
вал его, считая при этом, что вспоминаю о нем все больше
подробностей. В моих мыслях он был старым, хотя очень
сильным и подвижным человеком, и все же в нем была
какая-то хрупкость. Мне казалось, что у него короткие седые
волосы и очень смуглая кожа.

Стоявший передо мной сейчас человек был мускулис-
тым и решительным. Он двигался с проворством, но без
суеты. Шаг его был твердым и в то же время легким. В нем
чувствовалась жизненная сила и воля. Составленный мной
портрет совершенно расходился с реальностью. Волосы ока-
зались доволно длинными и не такими седыми, как я вооб-
ражал; кожа была не такой уж смуглой. Я мог бы поклясться,
что черты его лица походят на птичьи, как это бывает в
старости, однако в этом я тоже ошибся: его лицо было до-
вольно полным, почти круглым. Самой же примечательной
чертой стоящего передо мной человека были его темные
глаза, сияющие особым, пляшущим огнем.

Кое-что в моей прежней оценке его внешности оказа-
лось полностью упущено: у него было телосложение атлета:
широкие плечи, плоский живот, ноги твердо стоят на земле.
Не было ни слабости в коленях, ни дрожания рук, хотя я
воображал, что при первой встрече мне удалось заметить
легкий трепет головы и ладоней, словно он нервничал и
пошатывался. Кроме того, я представлял, что его рост сос-
тавляет пять футов шесть дюймов - это оказалось дюйма на
три меньше реального.

Казалось, дон Хуан совсем не удивился, увидев меня. Я
хотел рассказать ему, как трудно мне было его найти. Я
надеялся, что он поблагодарит меня за эти титанические
усилия, но он просто насмешливо улыбнулся.

- Важны не твои усилия, - сказал он. - Важно то, что
ты нашел мой дом. Присаживайся, присаживайся. - Он
указал на один из деревянных ящиков под рамадой и похло-
пал меня по спине, но это не было дружеским похлопывани-
ем.

Я ощутил это как шлепок-по спине, хотя на самом деле
дон Хуан даже не притронулся ко мне. Этот кажущийся
шлепок вызвал у меня странное неустойчивое ощущение,
проявившееся очень явно, но исчезнувшее, прежде чем я
смог понять, что произошло. После этого меня охватило
необычайное спокойствие. Я чувствовал себя очень непри-
нужденно. Разум был кристально чист. У меня не было ни
ожиданий, ни желаний. Привычная нервозность и потли-
вость рук - спутники всей моей жизни, - внезапно исчез-
ли.

-Теперь ты поймешь все, что я собираюсь сказать тебе,
- сказал дон Хуан, глядя мне в глаза так, как делал это на
автобусной остановке.

В обычном состоянии я счел бы такое заявление ничего
не значащим, почти риторическим, но, когда он произнес
эти слова, я был готов непрерывно и совершенно искренне
заверять его, что действительно пойму все, что он скажет. Он
вновь с невероятной энергией посмотрел мне в глаза.

- я - Хуан Матус, - сказал он, усаживаясь лицом ко
мне на другой ящик в нескольких футах от меня. - Это мое
имя, и я произношу его, потому что с его помощью я уста-
навливаю тот мост, по которому ты сможешь перейти ко
мне.

Прежде чем продолжить, он какое-то мгновение всмат-
ривался в меня.

- Я - маг, - сказал он. - Я отношусь к линии магов,
существующей уже двадцать семь поколений. Я - нагваль
своего поколения.

Он объяснил мне, что таких, как он, предводителей
партии магов называют "нагвалями"; это общее понятие,
применимое к любому магу, обладающему определенными
особенностями энергетической структуры, отличающими
его от других магов любого поколения. Это не означает ни
превосходства, ни неполноценности - отличие сводится к
способности нести ответственность.

- Только нагваль, - сказал он, - обладает энергети-
ческой способностью нести ответственность за судьбу своих
групп*. Каждая его группа знает и принимает это. Нагвалем
может быть и мужчина, и женщина. Во времена тех магов,
которые были основателями моей линии, нагвалями, как
правило, были женщины. Их естественный прагматизм -
правило, были женщины. Их естественный прагматизм -
Здесь - "cohorts". В предыдущих книгах К. Кастанеды использовалось слово
"party". - Прим. ред.

результат того, что они женщины, - завел мою линию в
ловушку практичности, из которой она едва выскользнула.
Затем верх взяли мужчины, и они завели мою линию в ло-
вушку слабоумия, из которой мы выбираемся сейчас.

- Со времен нагваля Лухана, который жил около двух-
сот лет назад, - продолжал он, - возникла объединенная
связь усилий мужчин и женщин. Нагваль-мужчина прино-
сит трезвость, а нагваль-женщина - новшества.

В этот момент я хотел спросить его, существует ли в его
жизни нагваль-женщина, но глубина сосредоточенности по-
мешала мне сформулировать этот вопрос. Дон Хуан сам вы-
разил его словами.

- Есть ли в моей жизни нагваль-женщина? - спросил
он,-Нет, ни одной. Я-одинокий маг, хотя у меня есть моя
группа. В данный момент все они далеко отсюда.

В моем разуме с неудержимой силой всплыла одна
мысль. В этот миг я вспомнил, как некоторые люди в Юме
говорили, что видели дона Хуана с группой мексиканцев,
которые выглядели весьма искушенными в магических
действиях,

- Быть магом, - продолжал дон Хуан, - не означает
заниматься колдовством, воздействовать на людей или на-
сылать на них демонов. Это означает достижение того уров-
ня осознания, который делает доступным непостижимое.
Понятие "магия" не вполне точно отражает то, чем занима-
ются маги, - как, впрочем, и понятие "шаманизм". Дейс-
твия магов связаны исключительно с миром абстрактного,
безличного. Маги сражаются за достижение цели, не имею-
безличного. Маги сражаются за достижение цели, не имею-
В предыдущих девяти книгах Кастанеды ни разу не встречались слова "шаман"
и "шаманизм".

щей ничего общего с желаниями обычного человека. Маг
стремится достичь бесконечности, и при этом быть в полном
осознании.

Дон Хуан отметил, что задача магов заключается в том,
чтобы столкнуться лицом к лицу с бесконечностью, и что
они ежедневно погружаются в нее, как рыбак отправляется
в море. Эта задача настолько трудна, что воины должны
объявить свои имена, прежде чем рискнут проникнуть в
бесконечность. Он напомнил мне, что в Ногалесе он объяв-
лял свое имя перед каждой своей фразой. Так он утверждал
свою индивидуальность перед лицом бесконечности.

Я понимал его слова с невероятной ясностью. Мне не
нужно было просить у него разъяснений. Такая острота мо-
его мышления должна была ошеломить меня, но этого не
происходило. Я знал, что мой разум всегда был таким крис-
тально чистым и просто разыгрывал тупицу ради кого-то
другого.

- Хотя ты сам не догадывался об этом, - продолжил
дон Хуан, - я отправил тебя в традиционный поиск. Ты -
тот человек, которого я искал. Мои поиски закончились,
когда я нашел тебя, а твои - теперь, когда ты нашел меня.

Дон Хуан объяснил мне, что, как нагваль своего поколе-
ния, он искал человека, обладающего особой энергетической
структурой и способного обеспечить продолжение его
линии. Он сказал, что в определенный момент каждый наг-
валь всех двадцати семи поколений приступал к самому
серьезному испытанию для его нервов - к поискам преем-
ника.

Глядя мне прямо в глаза, он заявил, что человеческие
существа становятся магами благодаря способности непос-
редственно воспринимать текущую во Вселенной энергию и
что когда маги смотрят так на человека, они видят светя-
щийся шар, светящуюся фигуру в форме яйца. Он утверж-
дал, что человеческие существа не просто способны непос-
редственно видеть текущую во Вселенной энергию - на
самом деле они всегда видят ее, но умышленно не осознают
это видение.

Вслед за этим он описал самое важное для магов отличие
- разницу между общим состоянием сознания и особым
состоянием преднамеренного осознавания чего-либо. Он
сказал, что все люди обладают общим осознанием, которое
позволяет им непосредственно видеть энергию, но маги яв-
ляются единственными человеческими существами, способ-
ными по собственной воле осознавать это непосредственное
видение энергии. Затем он определил осознание как энергию,
а энергию - как непрерывный поток, светящиеся колеба-
ния, которые никогда не пребывают в покое и неизменно
двигаются по собственной воле. Он утверждал, что при ви-
дении человеческого существа оно воспринимается как скоп-
ление энергетических полей, удерживаемых вместе самой
загадочной силой во Вселенной - это связующая, склеива-
ющая, вибрирующая сила, делающая энергетические поля
единой структурой. Затем он объяснил, что нагвадь является
особым магом каждого поколения, которого другие маги
видят не как один светящийся шар, а как две сливающиеся
сферы светимости, расположенные одна над другой.

- Такое свойство удвоенности, - продолжал он, -
позволяет нагвалю совершать действия, достаточно затруд-
нительные для обычного мага. К примеру, нагваль является
знатоком той силы, что делает нас единой структурой. Наг-
валь способен на мгновение остановиться, на какую-то долю
секунды полностью перенести свое внимание на эту силу и
заставить другого человека онеметь. Я сделал это с тобой на
автобусной остановке, потому что хотел, чтобы ты прорвал
свою плотину "я, я, я, я, я...". Я хотел, чтобы ты нашел меня
и прервал эту чушь.

- Маги моей линии придерживались того мнения, -
продолжал дон Хуан, - что присутствия удвоенного сущес-
тва, нагваля, вполне достаточно, чтобы прояснить для нас
все. Однако странность заключается в том, что присутствие
нагваля проясняет трудности весьма замаскированным об-
разом. Со мной это случилось, когда я встретился с нагвалем
Хулианом, своим учителем. Его присутствие долгие годы
приводило меня в замешательство, потому что каждый раз,
оказываясь рядом с ним, я мыслил совершенно ясно, но, как
только он уходил, я становился таким же идиотом, как всег-
да.

- Я был удостоен одной редкостной привилегии, -
сказал дон Хуан. - На самом деле, я имел дело с двумя
нагвалями. По просьбе нагваля Элиаса, учителя нагваля Ху-
лиана, я в течение шести лет жил рядом с ним. Можно ска-
зать, что именно нагваль Элиас вырастил меня. Это была
редкая привилегия. Я мог со стороны увидеть, чем в действи-
тельности является нагваль. Нагваль Элиас и нагваль Хулиан
обладали совершенно различными характерами. Нагваль
Элиас был более спокойным, погруженным во тьму своего 1
безмолвия. Нагваль Хулиан был хвастливым любителем по- 1
говорить. Казалось, он живет лишь для того, чтобы поко- '
рять женщин. Женщин в его жизни было больше, чем мож- '

но себе представить. И все же оба нагваля были поразитель- ,'

<< Пред. стр.

страница 203
(всего 213)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign