LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 202
(всего 213)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

мать и высказывать оскорбления в самой тонкой форме. Он
считает очень странным, что ты пренебрежительно отзыва-
ешься о нем, хотя совсем его не знаешь, и к тому же смеешь-
ся над тем, что он не может позволить себе купить верстак
для работы с деревом.

Я был совершенно растерян. Мне меньше всего хотелось
портить отношения со своим единственным возможным
выходом на старика. Судя по всему, Хорхе Кампос прекрасно
понимал мою досаду.

- Купи у него какую-нибудь маску, -посоветовал он,
Я ответил ему, что денег у меня едва хватит на то, чтобы
заправить машину и купить еду, и что я собираюсь добраться
до Лос-Анджелеса одним махом, без остановок.

- Тогда дай ему свою кожаную куртку, - как нечто
само собой разумеющееся сказал Хорхе, хотя и произнес это
доверительным, значительным тоном. - Иначе ты разоз-
лишь его и тогда запомнишься ему только нанесенным ос-
корблением. Не стоит говорить ему, что его маски хороши.
Просто купи одну.

Когда я сказал Лукасу Коронадо, что хочу обменять свою
кожаную куртку на одну из его масок, он удовлетворенно
ослабился, взял куртку и тут же надел ее. Он пошел к дому,
но, прежде чем войти, сделал какое-то странное круговое
движение, опустился на колени перед чем-то вроде алтаря.
Он двигал руками, словно вытягивал их, а потом потер ладо-
нями края куртки.

Он вошел в дом, вынес оттуда обернутый газетами свер-
ток и передал его мне. Я хотел задать ему несколько вопро-
сов, но он извинился и сказал, что у него много работы,
однако добавил, что если я захочу, то могу вернуться в дру-
гой раз.

На обратном пути в Гуаймас Хорхе Кампос попросил
меня развернуть сверток. Он хотел убедиться, что Лукас Ко-
ронадо не обманул меня. Мне не хотелось проверять, что в
свертке, - я был целиком занят мыслью о том, чтобы вер-
нуться к Лукасу в одиночестве и поговорить с ним. Я пребы-
вал в приподнятом настроении.

-Я должен увидеть, что он тебе дал, -настаивал Хорхе
Кампос. - Пожалуйста, останови машину. Не существует
таких причин или обстоятельств, что позволили бы мне под-
вергать своих клиентов опасности. Ты заплатил мне за опре-
деленные услуги. Этот человек -искусный шаман, и потому
он очень опасен. Так как ты оскорбил его, он мог дать тебе
заколдованный сверток. В этом случае нам придется быстро
закопать его прямо здесь.

Я испытал прилив тошноты и остановил машину. С пре-
дельной осторожностью я вынул сверток, но Хорхе Кампос
выхватил его из моих рук и развернул. В нем лежали три
великолепные традиционные маски племени яки. Хорхе
Кампос обыденным, ничуть не заинтересованным тоном за-
метил, что было бы вполне естественно, если бы я подарил
ему одну из них. Я рассудил, что мне следует поддерживать с
ним хорошие отношения, пока он не отвел меня к старику, и
потому с готовностью вручил ему одну маску.

- Если ты позволишь мне выбрать, я бы предпочел вот
эту, - показал он.

Я позволил. Маски ничего для меня не значили, ведь моя
цель заключалась в другом. Я бы отдал ему и две оставшиеся,
но мне хотелось показать их своим друзьям-антропологам.

- В этих масках нет ничего необычного, - объявил
Хорхе Кампос. - Такие можно купить в любой лавке в
городе. Они продаются для туристов.

Я видел маски племени яки в городских магазинах. По
сравнению с этими они были грубыми поделками. К тому
же, Хорхе Кампос действительно выбрал самую лучшую.

Я оставил его в городе и направился в Лос-Анджелес.
Прежде чем попрощаться, он напомнил мне, что я факти-
чески уже должен ему две тысячи долларов, так как он соби-
рается немедленно начать раздавать взятки и готовить мою
встречу с той большой шишкой.

- Так что, ты точно сможешь привезти две тысячи в
следующий раз, когда приедешь? - нагло спросил он.

Его вопрос поставил меня в ужасное положение. Я был
уверен, что он потеряет интерес ко мне, как только я честно
признаюсь ему, что сомневаюсь в этом. И я был убежден,
что, несмотря на его очевидную жадность, он все же сможет
стать моим проводником.

- Я изо всех сил постараюсь найти деньги, -уклончиво
ответил я.

- Тебе нужно сделать кое-что большее, - резко, почти
зло возразил он. - Я собираюсь тратить собственные день-
ги, устраиваю эту встречу и должен получить от тебя какие-
нибудь гарантии. Мне известно, что ты очень серьезный
молодой человек. Сколько стоит твоя машина? Может быть,
тебе уже выдали уведомление об увольнении?

Я сказал ему, сколько стоит моя машина, и отверг пред-
положение об увольнении, но он удовлетворился лишь пос-
ле того, как я дал ему слово, что в следующий раз привезу с
собой всю сумму наличными.

Пять месяцев спустя я вернулся в Гуаймас, чтобы пови-
даться с Хорхе Кампосом. В то время две тысячи были зна-
чительной суммой, особенно для студента. Я решил, что,
если он согласится на выплаты по частям, я с удовольствием
уплачу ему ту сумму, о какой мы договорились.

Я не смог найти Хорхе Кампоса. Я обращался к владель-
цу ресторана, но он был озадачен отсутствием Хорхе не
меньше меня.

- Он просто исчез, - сказал мистер Рейес. - Я думаю,
вернулся в Аризону или в Техас, туда, где у него дела.

Я воспользовался этим случаем и в одиночестве отпра-
вился к Лукасу Коронадо. Но, подъехав к его дому около
полудня, я не застал и его. Я обращался с вопросами о том,
где он может быть, к его соседям, но те воинственно рассмат-
ривали меня и не удостоили даже словом. Я уехал, но вновь
вернулся к его дому к вечеру, впрочем, без особых надежд.
На самом деле я уже собирался домой, в Лос-Анджелес. К
моему удивлению, Лукас Коронадо не только оказался дома,
но и вел себя очень дружелюбно. Он откровенно одобрил то,
что я приехал без "этой занозы в заднице" Хорхе Кампоса и
пожаловался, что Хорхе Кампос, которого он называл из-
менником племени яки, получает удовольствие, когда ис-
пользует своих соплеменников.

Я вручил Лукасу Коронадо подарки, привезенные специ-
ально для него, и купил у него три маски, посох с изысканной
резьбой и пару постукивающих краг, сделанных из коконов
каких-то пустынных насекомых, - индейцы яки использу-
ют эти краги в своих традиционных танцах. Затем я пригла-
сил его поужинать в Гуаймас.

Я виделся с ним ежедневно в течение тех пяти дней, что
провел в этом районе, и он обеспечил меня нескончаемым
потоком информации о племени яки, их истории и общест-
венной организации, а также о значении и характере их праз-
дников. Эти полевые исследования доставляли мне такое
удовольствие, что мне даже не хотелось спрашивать, извест-
но ли ему что-то о старом шамане. Преодолевая эту неохоту,
я вое же спросил Лукаса Коронадо, знаком ли он с тем стари-
ком, который, по уверениям Хорхе Кампоса, был выдаю-
щимся шаманом. Казалось, мой вопрос поставил Лукаса в
тупик. Он заверил меня, что, насколько ему известно, в этой
части страны никогда не существовало подобного человека,
а Хорхе Кампос - просто мошенник, пытавшийся выма-
нить у меня деньги.

То, что Лукас Коронадо отрицает существование этого
старика, стало для меня неожиданным и жестоким ударом.
В этот миг я с полной очевидностью понял, что полевые
изыскания меня ничуть не заботят. Единственным, что меня
волновало, были поиски этого старика. Я понял, что встреча
со старым шаманом действительно была неким переломным
моментом, никак не связанным с моими желаниями, стрем-
лениями и даже соображениями как антрополога.

Теперь мне еще сильнее хотелось узнать, кем, черт возь-
ми, был тот старик. Совершенно не владея собой, я начал
громко вопить от досады и топать ногами по полу. Лукас
Коронадо был совершенно изумлен моим поведением. Он
удивленно уставился на меня, а затем рассмеялся. Я не имел
никакого представления о том, над чем он смеется, и изви-
нился за свою вспышку гнева и огорчения, хотя не мог
объяснить ему причины своей подавленности. Судя по все-
му, Лукас Коронадо понял мое затруднительное положение.
- В этих местах такое случается, - сказал он.
Я не понимал, что он имеет в виду, но не хотел просить
объяснений. Я был смертельно напуган той легкостью, с
какой он отнесся к этому оскорблению. Характерной чертой
индейцев яки является их обидчивость. Кажется, что они
всегда так и выискивают обиду, которая оказалась настолько
тонкой, что ее не заметили.

- В окрестных горах обитают магические существа, -
продолжал он, - и они способны влиять на людей. Они
заставляют людей сходить с ума. Под их влиянием люди
начинают шуметь и нести всякую чушь, но, когда наконец
утихают от истощения, никак не могут взять в толк, почему
они вели себя так.

- Думаете, со мной произошло что-то подобное? -
спросил я.

- Наверняка, - с полной убежденностью ответил
он. - Я уже подозревал в тебе предрасположенность схо-
дить с ума по пустячному поводу, но ты всегда был сдержан.
Сегодня ты не был сдержан. Ты разъярился из-за чепухи.

- Это не чепуха, - возразил я. - До сих пор я не
понимал этого, но основной побудительной причиной всех
моих поисков был этот старик.

Лукас Коронадо помолчал, словно погрузился в глубо-
кие раздумья, а затем принялся ходить взад-вперед.

- Может быть, вы знаете похожего старика не из этих
мест? - спросил я.

Он не понял моего вопроса. Мне пришлось объяснить,
что, возможно, тот старый индеец похож на Хорхе Кампоса
- то есть это индеец яки, который не живет на землях своего
племени. Лукас Коронадо объяснил, что фамилия Матус
вполне обычна для этих мест, но он не знает ни одного
Матуса по имени Хуан. Затем его будто осенило, и он заявил,
что, раз этот человек стар, у него может быть и другое имя и
что он мог представиться вымышленным, а не настоящим
именем.

- Единственный известный мне старик - отец Игна-
сио Флореса, - продолжал он. - Он время от времени
навещает сына, но приезжает из Мехико. Подумать только,
он - отец Игнасио, но ведь он не такой старый. И все же он
старый, потому что Игнасио старый. Хотя его отец выглядит
моложе.

Он от всей души рассмеялся. Очевидно, он никогда
раньше не задумывался о моложавом виде того старика.
Лукас продолжал качать головой, словно не веря в свое отк-
рытие. Я, напротив, испытал новый прилив надежды.

- Это он! - завопил я, сам не понимая, почему так
уверен в этом.

Лукас Коронадо не знал, где именно живет Игнасио Фло-
рес, но оказался настолько любезен, что поехал вместе со
мной в ближайший городок племени яки и все выяснил.

Игнасио Флорес оказался крупным и дородным мужчи-
ной, возраст которого давно перевалил за шестьдесят. Лукас
Коронадо предупредил меня, что в молодости этот здоровяк
был солдатом и до сих пор сохранил повадки военного. У
Игнасио Флореса были огромные усы - в сочетании с его
свирепым взглядом он показался мне настоящим олицетво-
рением жестокого вояки. Кожа у него была смуглая, а воло-
сы, несмотря на возраст, - блестящими и черными. Силь-
ный и резкий голос, казалось, был предназначен только для
того, чтобы отдавать приказы. Я предположил, что он был
кавалеристом - он ходил так, словно на ногах у него по-
прежнему болтались шпоры, и по какой-то странной, непос-
тижимой причине я даже слышал звон шпор, наблюдая за
его шагами.

Лукас Коронадо представил меня и сказал, что я приехал
из Аризоны, чтобы повидаться с его отцом, с которым поз-
накомился в Ногалесе. Казалось, Игнасио Флорес совсем не
удивился.

-О да,- ответил он.-Мой отец много путешествует.
- Без каких-либо дальнейших вступлений он сразу расска-
зал нам, где мы можем найти его отца. Сам он с нами не
пошел - думаю, из вежливости. Он извинился и вошел в
дом строевым шагом, словно участвовал в параде.

Я настроился отправиться к дому старика вместе с Лука-
сом Коронадо, но он вежливо отклонил мое предложение и
попросил отвезти его домой.

- Я надеюсь, ты нашел того, кого искал, и считаю, что
тебе следует пойти к нему одному, - сказал он.

Я был восхищен тем, насколько деликатны эти индейцы
яки, хотя это не мешает им быть такими свирепыми. Мне
рассказывали, что яки - дикари, не испытывающие ни ма-
лейших колебаний при необходимости убивать, однако, что
касается моих личных наблюдений, их самыми примеча-
тельными чертами были вежливость и рассудительность.

Я подъехал к дому отца Игнасио Флореса и действитель-
но нашел там того человека, которого искал.

- Интересно, почему Хорхе Кампос солгал, сказав, что
знаком с тобой? -задумался я в конце своего рассказа.

- Он не лгал тебе, - ответил дон Хуан с уверенностью
человека, который смотрит на поведение таких, как Хорхе
Кампос, сквозь пальцы. - Он даже не пытался представить
в ложном свете самого себя. Он рассматривал тебя как лег-
кую добычу и хотел перехитрить. Впрочем, ему не удалось
осуществить этот план, так как бесконечность оказалась
сильнее. Тебе известно, что он исчез вскоре после того, как
повстречался с тобой, и его никогда больше не видели?

- Во всей этой истории наиболее важной фигурой был
для тебя именно Хорхе Кампос, -продолжал он. - В опре-
деленном отношении он является копией тебя самого. В том,
что произошло между вами, ты можешь увидеть кальку тво-
ей собственной жизни.

- Почему? Я ведь не мошенник! - возразил я.
Он рассмеялся, будто знал нечто, неизвестное мне.
В следующее мгновение, насколько я помню, я оказался
в разгаре внутреннего конфликта. С одной стороны я горячо
и пространно принялся объяснять самому себе подлинные
мотивы своих действий, представлений и ожиданий. С дру-
гой - какая-то странная мысль заставила меня с той же
силой, с какой я оправдывал себя, ясно увидеть, что при
определенном стечении обстоятельств я мог бы стать точно
таким же, как Хорхе Кампос. Вначале я счел эту мысль недо-
пустимой и направил всю свою энергию на то, чтобы опро-
вергнуть ее, но где-то в глубине души мне совсем не хотелось
оправдываться в том, что я могу быть похожим на Хорхе
Кампоса - я знал, что это правда,

Когда я поделился своей проблемой с доном Хуаном, он
так расхохотался, что несколько раз закашлялся.

- На твоем месте, - заметил он, все еще смеясь, -я бы
прислушался к своему внутреннему голосу. Остается понять,
что изменилось бы, окажись ты таким же, как Хорхе Кампос,
то есть мошенником? Он был дешевым мошенником, а ты
более искусный. В этом вся разница между вами,

Так действует пересказ*. Вот почему маги его использу-
ют. Он заставляет тебя понять в себе то, о существовании
чего ты даже не подозревал.
чего ты даже не подозревал.
Англ. "recowltlng".

Мне захотелось немедленно уйти, но дон Хуан ясно по-
нимал, что я чувствую.

- Не слушай тот поверхностный голос, что заставляет
тебя злиться, - требовательно сказал он. - Вслушайся в
глубинный голос, который будет направлять тебя, начиная с
этого момента, - тот голос, что смеется. Вслушайся в него!
И смейся вместе с ним. Смейся! Смейся!

Его слова подействовали на меня, как гипнотическое
внушение. Против своей воли, я начал смеяться. Мне никог-
да еще не было так весело. Я чувствовал себя свободным,
сбросившим маску.

- Пересказывай самому себе историю Хорхе Кампоса
- снова и снова, - сказал дон Хуан. - Ты найдешь в ней
бесконечное изобилие информации. Каждая подробность -
часть карты. Природа бесконечности заключается в том,
чтобы помещать карты-проекции прямо перед нами, как
только мы пересекаем определенный порог.

Затем он очень долго смотрел на меня: не просто сколь-
зил взглядом, а пристально созерцал меня. Наконец он про-
изнес:

- Хорхе Кампос никак не мог избежать одного - необ-
ходимости свести тебя с тем другим человеком, Лукасом
Коронадо, который значит для тебя не меньше, чем сам
Хорхе Кампос, а, может быть, даже больше.

Пересказывая историю этих двоих, я осознал, что про-
вел с Лукасом Коронадо гораздо больше времени, чем с Хор-
хе Кампосом, и все же наше общение было не таким насы-
щенным, так как перемежалось продолжительными перио-
дами молчания. По своему характеру Лукас Коронадо был
неразговорчивым человеком, и, по какой-то странной при-
чине, когда он умолкал, ему удавалось увлекать меня за со-
бой в то же состояние.

- Лукас Коронадо - обратная сторона твоей карты, -
сказал дон Хуан. - Разве ты не находишь странным, что он
скульптор, как и ты, что он - сверхчувствительный худож-
ник, который, как и ты в свое время, пытался найти покро-
вителя своего искусства? Он искал покровителя так же страс-
тно, как ты искал женщину - ту любительницу искусства,
что могла бы способствовать твоему творчеству.

Я вступил в новую пугающую борьбу с самим собой. На
этот раз в сражение вступили моя полная убежденность в
том, что, хотя я никогда не рассказывал ему об этом периоде
своей жизни, все именно так и было, - и то, что я не могу
найти ни одного объяснения тому, откуда он узнал об этом.
Мне опять захотелось немедленно уйти, но это побуждение
вновь было подавлено исходящим из глубины голосом. Не
пытаясь уговорить самого себя, я от всей души рассмеялся.
Какой-то части меня, пребывающей на глубочайшем уров-
не, было совершенно все равно, откуда дон Хуан знает об
этом. То, в какой деликатной и непринужденной форме он
показал, что ему об этом известно, было совершенно очаро-
вательным зрелищем и никак не влияло на злость и желание
уйти, исходившие из моей поверхностной части.

- Очень хорошо, - сказал дон Хуан, энергично похло-
пывая меня по плечу, - очень хорошо.

В этот миг он казался печальным, словно увидел нечто,
недоступное взору обычного человека.

- Хорхе Кампос и Лукас Коронадо представляют собой
два конца одной оси, - сказал он. - Эта ось - ты сам.
Безжалостный и наглый торгаш, заботящийся только о себе,
- с одной стороны, и сверхчувствительный, измученный,

<< Пред. стр.

страница 202
(всего 213)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign