LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 199
(всего 213)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>


- А теперь шоу, - и она начала кружиться под акком-
панемент цирковой музыки. Кожа у мадам Людмилы была
очень плотная и чрезвычайно белая, хотя она была уже не-
молода. Должно быть, ей было под пятьдесят. Ее живот уже
чуть обвис, как и объемистые груди. У нее был небольшой
нос и ярко накрашенные красные губы. Она употребляла
густую черную тушь для ресниц. В общем, это был хрестома-
тийный образец стареющей проститутки. Но было в ней и
что-то детское, по-девичьи непосредственное, трогательное.

- А теперь - фигуры перед зеркалом, - объявила
мадам Людмила. Музыка продолжала греметь.

- Нога, нога, нога, - говорила она, выбрасывая ноги
вперед и вверх - сначала одну, потом другую, в такт музыке.
Правую руку она положила на макушку, словно маленькая
девочка, которая не уверена, что сможет выполнить сложное
движение.

- Поворот, поворот, поворот, - пропела она, враща-
ясь как волчок.

- Зад, зад, зад, - сказала она, показывая мне свою
голую заднюю часть, как это делают в канкане.

Эту последовательность она повторяла снова и снова,
пока музыка не начала затихать. Пружина виктролы разма-
тывалась. У меня появилось ощущение, что мадам Людмила
уходит куда-то вдаль, становясь все меньше, по мере того,
как музыка становится тише. Какое-то отчаяние и одиночес-
тво -я и не знал. что такие чувства живут во мне - вырва-
лось из самых глубин моего существа на поверхность и зас-
тавило меня вскочить и выбежать из комнаты. Как безум-
ный, я скатился вниз по лестнице и вылетел из дома на улицу.

Эдди стоял у подъезда, беседуя с двумя мужчинами в
блестящих голубых костюмах. Увидев, как я выбежал, он
начал надрывно хохотать.

- Ну как, круто? - спросил он, по-прежнему стараясь
говорить как американец. - "Фигуры перед зеркалом - это
только начало". Какой класс! Какой класс!

Рассказывая эту историю дону Хуану в первый раз, я
упомянул о том, что на меня произвели очень глубокое впе-
чатление цирковая мелодия и старая проститутка, неуклюже
кружащаяся под эту музыку. И еще мне было очень непри-
ятно осознать, насколько бездушен мой друг.

Когда я закончил рассказывать этот случай во второй
раз - в этих соноранских предгорьях, - я весь дрожал. На
меня загадочным образом воздействовало нечто совершен-
но неопределенное.

- Эта история, - сказал дон Хуан, - должна войти в
твой альбом памятных событий. Твой друг, сам того не по-
дозревая, дал тебе, как он правильно заметил, нечто такое,
что останется с тобой на всю жизнь.

- Для меня это просто грустная история, дон Хуан, но
это и все, - заявил я.

- Она действительно грустна, как и другие твои ис-
тории, - ответил дон Хуан, - но она совсем другая, она
может быть памятной для тебя, потому что она затрагивает
каждого из нас, людей, а не только тебя, в отличие от других
твоих сказок. Видишь ли, как и мадам Людмила, мы все -
старые и молодые - дедаем свои "фигуры перед зеркалом",
в том или ином виде. Вспомни все, что ты знаешь о людях.
Подумай о людях на этой Земле, и ты поймешь без тени
сомнения, что не важно, кто они или что бы они ни думали
о себе, чем бы ни занимались, результат их действий всегда
один и тот же: бессмысленные фигуры перед зеркалом.

Часть первая

ТРЕПЕТ В ВОЗДУХЕ


ПУТЕШЕСТВИЕ СИЛЫ


Когда я познакомился с доном Хуаном, я был очень при-
лежным студентом-антропологом и хотел начать свою
антропологическую карьеру, опубликовав как можно боль-
ше материалов. Мне обязательно нужно было вскарабкаться
вверх по академической лестнице, а для этого, по моим рас-
четам, не могло быть лучшего старта, чем собирание данных
по использованию лекарственных растений индейцами юго-
запада США.

Сначала я попросил одного профессора антропологии,
работавшего в этой области, чтобы он что-нибудь посовето-
вал мне по поводу моего проекта. Он был выдающимся
этнологом и опубликовал в конце тридцатых и начале соро-
ковых годов много работ об индейцах Калифорнии и Сопо-
ры (Мексика). Он терпеливо выслушал мой план. Идея зак-
лючалась в том, чтобы написать статью, озаглавить ее "Эт-
ноботанические данные" и опубликовать в одном журнале,
посвященном исключительно антропологическим пробле-
мам юго-запада Соединенных Штатов.

Я предполагал собрать лекарственные растения, привез-
ти их образцы в Ботанический сад Университета Кали-
форнии в Лос-Анджелесе, где точно определят их виды, а
затем описать, как и для чего индейцы Юго-Запада употреб-
ляют их. Я уже представлял себе тысячи гербарных листов. В
туманном будущем вырисовывалось даже издание неболь-
шой энциклопедии по данной теме.
Профессор снисходительно улыбнулся:
- Не хотелось бы охлаждать ваш энтузиазм, - сказал
он усталым голосом, -но я не могу не отозваться о вашем
усердии в негативном смысле. Усердие в антропологии при-
ветствуется, но оно должно быть направлено в нужное рус-
ло. Мы все еще переживаем золотой век антропологии. Я
имел счастье учиться у Альфреда КрЯбера и Роберта Лоуи,
двух столпов общественных наук. Я не посрамил их доверия.
Я по-прежнему считаю антропологию фундаментальной
дисциплиной. Все остальные дисциплины должны ответв-
ляться от антропологии. Вся область истории, например,
должна называться "исторической антропологией", а об-
ласть философии - "философской антропологией". Чело-
век должен быть мерой всего. Поэтому антропология, наука
о человеке, должна быть ядром любой другой дисциплины.
Когда-нибудь так и будет.

Я смотрел на него в полном изумлении. Это был, нас-
колько я его знал, тихий, добродушный, старый профессор,
который недавно перенес инфаркт. Кажется, я затронул в
нем больную струну.

- Не думаете ли вы, что вам следует уделять больше
внимания теоретическим занятиям? -продолжал он между
тем. - Вместо того чтобы заниматься полевой работой, не
лучше ли было бы вам всерьез позаниматься лингвистикой?
У нас на кафедре работает один из наиболее выдающихся
лингвистов мира! На вашем месте я бы сидел у его ног и
ловил бы каждое слово, исходящее из его уст.

Кроме того, у нас есть выдающийся авторитет в области
сравнительного религиоведения. Есть самые компетентные
антропологи, которые создали труды о системах родства в
культурах всего мира - с точки зрения лингвистики и с
точки зрения познания. Вам надо иметь солидную теорети-
ческую подготовку. Думать, что вы можете заниматься поле-
вой работой уже сейчас, - это непростительное легкомыс-
лие. Погрузитесь в книги, молодой человек. Вот вам мой
совет.

Я упрямо отправился со своим предложением к другому
профессору, более молодому. Но и он мне не помог, а откры-
то высмеял меня. Он сказал, что статья, которую я задумал,
- это комикс о Микки Маусе. Даже с натяжкой нельзя
считать это антропологией.

- Сегодня антропологи, - сказал он "профессорским"
тоном, - озабочены более злободневными проблемами.
Представители медицинских и фармацевтических наук уже
произвели бесчисленные исследования всех существующих
лекарственных растений мира. Здесь уже обглоданы все KQC-
ти. Предлагаемое вами собирание данных было бы уместно
в начале девятнадцатого века. Но с тех пор прошло почти
двести лет. Знаете ли, существует такая вещь, как прогресс.

Затем он дал мне определение и истолкование прогресса
и его совершенствования как двух философских категорий,
которые, по его мнению, более всего применимы к антропо-
логии.

- Антропология - это единственная наука, - продол-
жал он, - которая четко обосновывает концепцию совер-
шенствования и прогресса. Слава богу, что в тумане цинизма
нашего времени все еще светит луч надежды. Только антро-
пология может продемонстрировать действительное разви-
тие культуры и общественной организации. Только антро-
пологи могут доказать человечеству без тени сомнения нали-
чие прогресса в человеческом знании. Культура развивается,
и только антропологи могут продемонстрировать образцы
обществ, соответствующих определенным звеньям в цепи
прогресса и совершенствования. Вот что такое антрополо-
гия! Не какая-то там ваша жалкая полевая работа, которая и
не полевая работа вовсе, а просто мастурбация.

Это был сокрушительный удар. Хватаясь за последнюю
соломинку, я поехал в Аризону, чтобы поговорить с антро-
пологами, которые проводили там настоящую полевую ра-
боту. К тому времени я уже был готов к тому, чтобы отка-
заться от своей идеи. Я понял, что пытались мне внушить эти
два профессора. И я был с ними полностью согласен! Мое
стремление заниматься полевой работой было, конечно,
просто ребяческим. И все-таки как хорошо было бы размять
ноги в поле! Нельзя же заниматься наукой только в библио-
теке.

В Аризоне я встретился с очень опытным антропологом,
который много писал об аризонских и сонорских индейцах
яки. Он был крайне любезен. Не останавливал меня и не
давал советов. Он только заметил, что индейские общины
Юго-Запада живут очень замкнуто и что иностранцам, осо-
бенно латинского происхождения, эти индейцы не доверя-
ют, а то и питают к ним откровенную вражду.

Его более молодой коллега был общительнее. Он сказал,
что мне стоило бы сначала почитать книги о травах. Он был
экспертом как раз в этой области и считал, что все, что
можно знать о лекарственных растениях Юго-Запада, уже
обсуждено и разложено по полочкам в различных публика-
циях. Он даже заявил, что любой современный индейский
травник черпает свои знания как раз из этих публикаций, а
не из индейской традиции. Закончил он утверждением, что
если до сих пор и сохранились какие-то традиционные цели-
тельские практики, то индейцы ни за что не передадут их
чужаку.

- Займись лучше чем-то стоящим, - посоветовал он
мне. - Обрати внимание на городскую антропологию. Мно-
го денег выделяется, например, на изучение алкоголизма
среди индейцев в больших городах. И это то, чем любой
антрополог может заниматься без особых трудностей. Пой-
ди и напейся в баре с местными индейцами. Затем проведи
статистический анализ всего того, что ты о них узнаешь.
Преврати все в цифры. Городская антропология - это ре-
альная наука.

Мне ничего не оставалось, как только прислушаться к
советам опытных ученых. Я уже решил было лететь назад в
Лос-Анджелес, но тут еще один мой друг-антрополог извес-
тил меня, что собирается проехаться по Аризоне и Нью-
Мексико, посетить все места, где он проводил раньше рабо-
ту, и восстановить отношения с людьми, которые были ког-
да-то его антропологическими информаторами.

- Я буду рад, если ты поедешь со мной, - сказал он. -
Работать я не собираюсь. Просто хочу повидаться с ними,
выпить со всеми по рюмке, потрепаться. Я им накупил по-
дарков - одеял, выпивки, курток, разной амуниции для
ружей двадцать второго калибра. Загрузил машину всяким
добром. Обычно, когда я хочу встретиться с ними, я езжу
один, но при этом всегда рискую заснуть за рулем. Ты мог бы
составить мне компанию, не давал бы мне пить лишнего, а
если я все-таки переберу, мог бы и посидеть немного за
рулем, а?

Я так упал духом, что отклонил его предложение.
- Мне очень жаль, Билл, - сказал я. - Эта поездка мне
не поможет. Я больше не вижу смысла & этой идее полевой
работы.

- Не сдавайся без борьбы, - сказал Билл отечески-за-
ботливым тоном. - Ты должен весь выложиться в борьбе, а
если не получится, тогда что ж, можно и отказаться, но не
раньше. Поехали со мной, и ты увидишь, как тебе понравит-
ся Юго-Запад.

Он положил руку мне на плечо. Я невольно отметил, как
тяжела его рука. Билл всегда был высокий и сильный, но в
последние годы в его теле появилась странная жесткость. Он
утратил свое всегдашнее мальчишество. Его круглое лицо
больше не лучилось молодостью, как раньше. Теперь это
было озабоченное лицо. Я думал, что он беспокоится по
поводу своего облысения, но иногда мне казалось, что тут
кроется нечто большее.

Итак, он стал тяжелее. Не то чтобы он потолстел: его
тело стало более тяжелым в каком-то необъяснимом смысле.
Я замечал это по тому, как он стал ходить, садиться и вста-
вать. Казалось, что Билл в любом действии каждой своей
клеточкой упорно борется с гравитацией.

Кончилось тем, что, несмотря на свои расстроенные чув-
ства, я отправился вместе с ним. Мы объехали все места в
Аризоне и Нью-Мексико, где жили индейцы. Одним из ре-
зультатов этого путешествия стало то, что я обнаружил в
личности моего друга-антрополога два различных аспекта.
Он объяснил мне, что как профессиональный ученый он
почти не имел собственных мнений и всегда придерживался
генеральной линии антропологической науки. Но как част-
ному лицу полевая работа давала ему богатые и интересные
переживания, о которых он никому не рассказывал. Эти
переживания не втискивались в господствующие идеи ант-
ропологии, так как их невозможно было классифицировать.

Во время нашего путешествия он неизменно выпивают со
своими экс-информаторами, после чего полностью расслаб-
лялся. Тогда я садился за руль, а он сидел рядом и потягивают
прямо из бутылки 30-летний "Баллантайн", В такие-то мину-
ты Билл иногда был не прочь поговорить о своих некласси-
фицируемых переживаниях.

- Я никогда не верил в духов, - отрывисто произнес он
однажды. - Никогда не интересовался привидениями и
призраками, голосами в темноте и всяким таким. У меня
было очень прагматичное, серьезное мировоззрение. Моим
компасом всегда была наука. Но потом, когда я работал в
поле, в меня стала проникать всякая чертовщина. Например,
однажды ночью я отправился с несколькими индейцами на
поиск видения*. Они собирались по-настоящему иницииро-
вать меня посредством болезненной церемонии протыкания
грудных мышц. Они готовили в лесу парную*. Я настраивал
себя на то, чтобы вытерпеть боль. Чтобы придать себе силы,
я пару раз .хлебнул. И вдруг человек, который должен был
"ходатайствовать" за меня перед выполняющими ритуал,
закричал в ужасе, указывая на темную, зловещую фигуру,
которая щла прямо к нам.
которая щла прямо к нам.
Поиск видения (англ. vision quest) - ритуал, выполняемый
Когда эта фигура приблизилась ко мне, я увидел, чтоха-наставника или иной
передо мной старый индеец, одетый самым диким образом.ет не только шаману,
У него были шаманские регалии. Увидев этого старого ша-рев. Парная (англ.
мана, человек, который меня опекал в ту ночь, упал от страхаий, в
в обморок. Старик подошел ко мне вплотную и уперся мне
пальцем в грудь. А палец был - одна кожа и кости. Старик
бормотал мне что-то непонятное. К этому моменту все ос-
тальные уже увидели старика и молча бросились ко мне.
Старик повернулся и взглянул на них, и все они застыли на
месте. QH сверлил их взглядом пару секунд. Голос у него был
просто незабываемый. Словно он говорил через трубу или у
него было во рту какое-то другое приспособление, извле-
кавшее звуки из самого его нутра. Клянусь, я видел, что этот
человек говорит внутри тела, а его рот просто транслирует
слова, как какой-то механизм. Так вот, пронзил он их взгля-
дом и пошел дальше, мимо меня, мимо них, и исчез, раство-
рился в темноте.

Билл рассказал, что церемония инициации так и не сос-

тоялась. Все индейцы, в том числе и шаманы, ответственные
за ритуал, так дрожали от страха, что чуть не выпрыгивали
из ботинок. Немного придя в себя, они разбежались кто
куда.

- Люди, которые были друзьями многие годы, - про-
должал он, - больше никогда не разговаривали друг с дру-
гом. Они заявили, что видели привидение в образе невероят-
но старого шамана и что, если бы они разговаривали об этом
друг с другом, это принесло бы им несчастье. Даже просто
смотреть друг на друга было опасно. Большинство из них
потом уехало из тех мест,

- Почему они считали, что разговаривать друг с другом
или смотреть друг на друга - к несчастью? - спросил я
Билла.

- Таковы их верования, - ответил он. - Привидения
такого рода обращаются к каждому из присутствующих ин-
дивидуально. Для индейцев получить такое видение - это
значит определить свою судьбу на всю жизнь.

- И что же привидение сказало им индивидуально? -
спросил я.

- Вот этого я не знаю, - ответил Билл. - Они ведь и
мне никогда ничего не говорили. Когда я спрашивал их, они
все входили в состояние глубокого оцепенения. Ничего не
видели, ничего не слышали. Уже через несколько лет после
этого события тот человек, который потерял сознание, клял-
ся мне, что обморок был притворный. Он просто до смерти
боялся взглянуть в лицо тому старику. А то, что старик имел
сказать каждому из них, все они понимали не на словесном,
а на каком-то другом уровне.

То, что привидение сказало Биллу, насколько он понял,
имело отношение к его здоровью и его будущему.
- То есть? - спросил я.

- Дела мои не очень хороши, - признался он. - Мое
тело чувствует себя неважно.
- Но ты хоть знаешь, в чем тут дело?

- Ну да, - сказал он безразличным тоном, - врачи мне
все объяснили. Но я не собираюсь беспокоиться и даже ду-
мать об этом.

Откровения Билла оставили во мне тяжелый осадок. С
этой стороны я его совершенно не знал. Я всегда считал, что
он - весельчак, рубаха-парень. Никогда бы не подумал, что
у него есть уязвимые места. И такой Билл мне не нравился.
Но было уже слишком поздно отступать. Наше путешествие
продолжалось.

В другой раз он доверительно сообщил мне, что шаманы
Юго-Запада умеют превращаться в различных существ и что
деление шаманов на "медведей", "горных львов" и т. п. сле-
дует понимать не в символическом или метафорическом
смысле, а в самом что ни на есть буквальном.

- Не знаю, поверишь ли ты, - заявил он самым почти-
тельным тоном, но есть шалманы, которые на самом деле
становятся медведями, горными львами или орлами. Я не
преувеличиваю и ничего не придумываю, когда говорю, что
однажды я сам видел превращение шамана, который назы-
вал себя "Речной Человек", "Речной Шаман" или "Пришед-
ший с Реки, Возвращающийся к Реке". С ним я был в горах
в штате Нью-Мексико. Я возил его на машине; он мне дове-
рял. Этот шаман искал свой исток - так он говорил. Один
раз мы с ним шли по берегу реки, как вдруг он стал каким-то
очень возбужденным. Он велел мне скорей убегать с берега
к высоким скалам, спрятаться там, накрыть голову и плечи
одеялом и выглядывать в щелочку, чтобы не пропустить io,

<< Пред. стр.

страница 199
(всего 213)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign