LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 196
(всего 213)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

шагом, необходимым для высвобождения левого тела от
нежелательного преобладания правого тела.
Второй набор магических пассов относится к верхнему телу и
трем центрам энергии, печени и желчному пузырю, поджелудочной
железе и селезенке а также голове.
Та же самая последовательность движений повторяется, но
вместо вибрации шариками они надавливаются на эти центры
энергии.

ВТОРАЯ КАТЕГОРИЯ

Вторая категория движений предполагает использование груза
из кожи для того, чтобы создать постоянное давление, на большой
центр энергии сухожилий. Есть два магических пасса, которые
используются вместе с этим приспособлением.



Карлос Кастанеда.
Активная сторона беcкoнечнocти

Пер. с англ. - К.: "София", Ltd., 1997. - 320 с.
CARLOS CASTANEDA. THE ACTIVE SIDE OF INFINITY
BAROR INTERNATIONAL, INC.
(c) "СОФИЯ", 1997

СОДЕРЖАНИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ
ВВЕДЕНИЕ

Часть первая
ТРЕПЕТ В ВОЗДУХЕ
ПУТЕШЕСТВИЕ СИЛЫ
НАМЕРЕНИЕ БЕСКОНЕЧНОСТИ
КЕМ ЖЕ НА САМОМ ДЕЛЕ БЫЛ ДОН ХУАН?

Часть вторая
КОНЕЦ ЭПОХИ
ЗАБОТЫ ПОВСЕДНЕВНОЙ ЖИЗНИ
ПОЗИЦИЯ, НА КОТОРОЙ Я НЕ МОГ БОЛЬШЕ ОСТАВАТЬСЯ
НЕИЗБЕЖНАЯ ВСТРЕЧА
ПЕРЕЛОМНЫЙ МОМЕНТ
ИЗМЕРЕНИЕ ПОСТИЖЕНИЯ
СКАЗАТЬ "СПАСИБО"

Часть третья
ЗА ПРЕДЕЛАМИ СИНТАКСИСА
ПРОВОДНИК
ИГРА ЭНЕРГИИ НА ГОРИЗОНТЕ
ПУТЕШЕСТВИЯ ПО ТЕМНОМУ МОРЮ ОСОЗНАНИЯ
НЕОРГАНИЧЕСКОЕ ОСОЗНАНИЕ
ЧИСТЫЙ ВЗГЛЯД
ЧЕРНЫЕ ТЕНИ

Часть четвертая
НАЧАЛО ОКОЧАТЕЛЬНОГО ПУТЕШЕСТВИЯ
ПРЫЖОК В БЕЗДНУ
ВОЗВРАЩЕНИЕ
Copyrights

Эта книга посвящается двум учеиым, благодаря кото
рым я почувствовал желание, а затем и обрел способность
заниматься полевыми антропологическими исследования
ми, -профессорам Клементу Мейгануи Хэролду Гарфинке
лю. Следуя их советам, я с головой окунулся в полевую ситу
ацию, из которой уже никогда не вынырнул. Если я нарушил
дух " букву их наставлений, ну что ж... Я ничего не мог с
собой поделать.. Прежде чем я успел выдвинуть четкие "об
щественнонаучные" формулировки, меня поглотила огром
ная сила, которую шалманы называют Бесконечностью.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Синтаксис

Человек всмотрелся в свои уравнения
и заявил, что Вселенная имела начало.
В начале был взрыв, - сказал он, -
Назовем его "Большой Взрыв",
так и родилась Вселенная.
И она расширяется, - сказал человек.
Он даже вычислил продолжительность ее жизни:
десять миллиардов обращений Земли вокруг Солнца.
И весь мир был счастлив;
все решили, что его вычисления - это и есть наука.
Никому не пришло в голову, что,
предположив, что Вселенная имела начало,
этот человек просто следовал синтаксису своего языка;
синтаксису, который требует начал, вроде рождения,
развитий, вроде созревания,
и завершений, вроде смерти.
Только так строятся высказывания.
Вселенная когда-то началась,
а теперь она стареет, - заверил нас тот человек.
И она умрет, как умирает все,
и как он сам умер, после того как подтвердил
математически
синтаксис своего родного языка.

Синтаксис иного типа

Действительно ли Вселенная имела начало?
Верна ли теория Большого Взрыва?

Это - не вопросы (несмотря на вопросительный знак).

Является ли синтаксис, который требует начал,
развитий и концов для построения высказываний,
единственным существующим синтаксисом?

Вот это - настоящий вопрос.

Есть другие синтаксисы.

Есть такой, например, который требует, чтобы различ-
ные варианты интенсивности принимались как факт.

В этом синтаксисе ничто не начинается и ничто не кон-
чается; рождение - это не четко выделенное событие, а
лишь особый тип интенсивности, как и созревание, и смерть.

Человек этого синтаксиса, просматривая свои уравне-
ния, обнаруживает, что он вычислил достаточно много ва-
риантов интенсивности, чтобы авторитетно заявить:

Вселенная никогда не начиналась
и никогда не закончится,
но она прошла, и проходит сейчас, и еще пройдет
через бесконечные колебания интенсивности.

Этот человек вполне мог бы заключить, что сама Вселен-
ная является колесницей интенсивности и на ней можно
мчаться сквозь бесконечные перемены.

Он бы мог прийти к этому выводу, и ко многим другим,
пожалуй, даже не осознавая, что он лишь подтверждает син-
таксис своего родного языка.


ВВЕДЕНИЕ

Эта книга представляет собой своего рода коллекцию па-
мятных событий моей жизни. Я начал собирать ее, следуя
совету дона Хуана Матуса, шамана родом из индейского пле-
мени яки. Он был моим учителем и в течение тринадцати лет
пытался сделать доступным для меня мир знания шаманов,
которые жили в Мексике в древние времена. Дон Хуан пред-
ложил мне собирать коллекцию интересных случаев, и пред-
ложил как бы мимоходом, словно эта мысль только что
пришла ему в голову. Но таков уж был его стиль обучения.
Он предпочитал скрывать важность некоторых своих манев-
ров, маскируя их под вполне безобидные мирские действия.
Я думаю, что он защищал меня от жгучей боли окончатель-
ности, представляя все это как нормальные явления повсед-
невной жизни.

Со временем дон Хуан открыл мне, что шаманы древней
Мексики считали такое собирание памятных событий от-
личным способом активизации сгустков утерянной энергии,
существующих в нашем "я". Он объяснил, что такие сгустки
состоят из энергии, которая рождается в самом теле, а затем
вытесняется, выталкивается со своего места обстоятельства-
ми нашей повседневной жизни и становится недоступной.
Так что собирание памятных событий было для дона Хуана
и шаманов его линии средством повторного задействования
этой неиспользуемой энергии.

Необходимой предпосылкой такого собирания является
акт добросовестного и искреннего сведения воедино всех
связанных с событием эмоций и постижений. Ничто не дол-
жно быть упущено. Как сказал дон Хуан, шаманы его линии
были убеждены, что собирание памятных событий помогает
выполнить эмоциональную и энергетическую настройку,
необходимую для сознательного путешествия в неведомое.

Дон Хуан описал конечную цель своего шаманского зна-
ния как подготовку к окончательному путешествию, тому
путешествию, которое каждому человеку приходится пред-
принимать в конце своей жизни. Он сказал, что благодаря
дисциплине и решимости шаманы были способны сохра-
нять свое индивидуальное осознание и помнить о своей цели
даже после смерти. Для них то, что современный человек
называет "жизнь после смерти", было не туманным бесте-
лесным состоянием, а очень конкретным миром, до краев
наполненным практической деятельностью иного порядка,
чем практическая деятельность повседневной жизни, но то-
же весьма практической и функциональной. Дон Хуан счи-
тал, что собирание памятных событий своей жизни было для
шаманов подготовкой к вхождению в тот конкретный мир,
который они называли активной стороной бесконечности.

Однажды утром мы с доном Хуаном беседовали под его
рамадой. Рамада - это что-то вроде веранды, хрупкое со-
оружение из бамбука с редким навесом из прутьев, который
дает тень, но не защищает от дождя. Под навесом было
несколько небольших крепких посылочных ящиков, кото-
рые служили сиденьями. Надписи на ящиках поблекли и
скорее походили на узорные украшения, чем на адреса и
названия почтовых организаций. На одном из таких ящиков
я и сидел, прислонившись спиной к фасаду дома. Дон Хуан
сидел на другом ящике, привалившись к подпорному шесту
рамады. Я приехал на своей машине всего несколько минут
назад. Целый день просидел за рулем - в такую жаркую,
влажную погоду! Я потел, нервничал и ерзал.

Дон Хуан начал разговор, как только я удобно устроился
на ящике. Широко улыбаясь, он заметил, что люди, страда-
ющие избыточным весом, просто не знают, как надо бороть-
ся с ожирением. Что-то в изгибе его губ подсказало мне, что
это не просто шутка о тяготах дальних поездок на автомоби-
ле. Камешек был явно в мой огород: под видом шутки дон
Хуан самым что ни на есть открытым текстом заявил мне,
что я растолстел.

Я так занервничал, что непроизвольно дернулся на сво-
ем ящике и сильно ударился спиной о тонкую стену дома.
Этот удар потряс дом до самого фундамента. Дон Хуан воп-
росительно посмотрел на меня, но, вместо того чтобы спро-
сить, все ли со мной в порядке, он заверил меня, что я не
сломал его дом. Затем он стал пространно объяснять, что
этот дом - лишь его временное обиталище, а вообще-то он
живет в другом месте. Когда я спросил его, где же он на
самом деле живет, он долго смотрел на меня. Его взгляд не
был враждебным, но, как мне показалось, давал понять, что
я совершил бестактность. Я не понял, в чем тут дело, и решил
было повторить свой вопрос, но дон Хуан остановил меня.

- Здесь такие вопросы не задают, - сказал он жест-
ко. - Спрашивай что хочешь о процедурах или идеях. Когда
я буду готов сообщить тебе, где я живу (если вообще буду), я
тебе скажу, не дожидаясь твоих вопросов.

Я почувствовал себя отвергнутым и невольно покрас-
нел. Было очень обидно. Неудержимый хохот дона Хуана
только подлил масла в огонь. Он не просто отказался отве-
тить на мой вопрос; он меня оскорбил, а теперь еще и смеял-
ся надо мной!

- Я живу здесь временно, - продолжал между тем дон
Хуан, не обращая внимания на мое окончательно испорчен-
ное настроение, - потому что это магический центр. Факти-
чески, я живу здесь ради тебя.

Заявление было обескураживающим. Я не мог этому
поверить. Может, он так говорит просто для того, чтобы
загладить обиду?

- Ты действительно живешь здесь ради меня? - спро-
сил я наконец, не в силах сдержать любопытство.

-Да, -сказал он спокойно. -Я должен воспитывать*
тебя. Ты - такой же, как я. Сейчас я повторю тебе то, что
уже говорил раньше: задача каждого нагваля в каждом поко-
лении магов заключается в том, чтобы найти нового мужчи-

Англ. to groom - "ходить м лошадью", "чистить лошадь", ухаживать, холить,
амер. - "готовить к определенного рода деятельности" . -Прим. ред.

ну или женщину, которые, как и он сам, имели бы двойную
энергетическую структуру. Я увидел такую структуру у тебя
на автобусной станции в Ногалесе. Когда я вижу твою энер-
гию, я вижу два наложенных друг на друга светящихся шара
- один сверху, а другой снизу. Это и есть то качество, кото-
рое связывает меня с тобой. Я не могу отвергнуть тебя, как и
ты не можешь отвергнуть меня.

Его словаподействовалина меня самым странным обра-
зом. Если только что я злился, то теперь мне хотелось пла-
кать.

Дон Хуан продолжил, сказав, что он хотел начать мое
продвижение по пути воинов, как это называют маги, при
поддержке силы того места, где он жил. Место это -
центр
очень сильных эмоций и реакций. Здесь тысячелетиями жи-
ли воины, пропитав саму землю своей озабоченностью бит-
вой.

В то время дон Хуан жил в северомексиканском штате
Сонора, примерно в ста милях к югу от города Гуаймаса, куда
я всегда ездил, чтобы повстречаться с ним, когда этого тре-
бовала моя исследовательская работа.

- Неужели мне нужно вступать в битву, дон Хуан? -
спросил я, не на шутку встревоженный его заявлением, что
однажды и мне потребуется озабоченность битвой. Я уже
научился принимать все, что он говорит, с предельной серь-
езностью.


- Можешь в этом не сомневаться, - ответил он с улыб-
кой. - Когда ты впитаешь в себя все, что можно впитать в
этом месте, я смогу уйти.

У меня не было никаких оснований сомневаться в его
словах, но я как-то не мог себе представить, чтобы дон Хуан

куда-то ушел из этих мест. Он был неотъемлемой частью
всего того, что его окружало. Но дом его и впрямь выглядел
временным жилищем.. Это была лачуга, типичная для земле-
дельцев-яки: фактически, просто обмазанный глиной пле-
тень с плоской соломенной крышей. В доме была одна боль-
шая комната - столовая, она же и спальня, - и пристрой-
ка-кухня без крыши.

- Очень трудно иметь дело с людьми, имеющими лиш-
ний вес, - сказал дон Хуан.

Мне это показалось не слишком уместным. Но дон Хуан
просто вернулся к той теме, с которой я его сбил, толкнув
спиной стену его хижины.

- Минуту назад ты ударил мой дом, как стенобитный
шар, - сказал он, медленно покачивая головой из стороны
в сторону. - Какой удар! Удар, достойный такого упитанно-
го человека.

Меня задело, что он говорит обо мне так, словно на мне
можно уже поставить крест. Я немедленно занял оборони-
тельную позицию. Дон Хуан, ухмыляясь, выслушал мои бес-
связные объяснения о том, что для такой костной структуры
у меня совершенно нормальный вес.

- Да конечно, конечно, - согласился он примиритель-
но. - У тебя большие кости. Ты, наверное, с легкостью мог
бы носить на себе еще тридцать фунтов веса, и никто, я тебя
уверяю, не заметил бы этого. Я бы, например, не заметил.

Но его ехидная усмешка ясно давала понять, что он
продолжает издеваться надо мной. Затем он спросил, как
мое здоровье вообще, и я начал рассказывать о своем здо-
ровье, отчаянно пытаясь предотвратить любые дальнейшие
комментарии по поводу моего веса. Но дон Хуан сам сменил
тему.

- А как поживают твои странности и причуды? - спро-
сил он вдруг со смертельной серьезностью.

Чувствуя себя последним идиотом, я ответил, что они
поживают хорошо. "Странностями и причудами" он имено-
вал мой интерес к собирательству. В то время я как раз с
новым пылом предавался своей старой страсти - коллекци-
онированию всего, что только можно коллекционировать. Я
собирал журналы, марки, пластинки, реликвии Второй ми-
ровой войны -штыки, каски, флаги и тому подобное.

- Насчет моих причуд, дон Хуан, могу тебе сказать
только одно: я пытаюсь распродать свои коллекции, - ска-
зал я с видом мученика, которого заставляют сделать что-то
совершено невыносимое.

- Быть коллекционером - не такая уж плохая идея, -
ответил дон Хуан с таким видом, словно действительно так
считал. - Все дело в том, что именно коллекционировать.
Ты собираешь всякий мусор, никому не нужные предметы,
которые порабощают тебя так же сильно, как и твоя люби-
мая собака. Ты не можешь просто так взять и уехать по
своим нуждам, если у тебя есть собака, за которой ты должен
ухаживать, или коллекции, о которых ты будешь постоянно
беспокоиться.

- Я на самом деле ищу покупателей, дон Хуан, честное
слово, - запротестовал я.

- Нет-нет, не думай, что я тебя в чем-то обвиняю, -
ответил он. - Наоборот, мне нравится твой дух коллекцио-
нера. Мне просто не нравятся твои коллекции, вот и все. Я
бы предложил тебе коллекционировать кое-что действи-
тельно стоящее.

Дон Хуан сделал долгую паузу. Казалось, он то ли ищет
нужные слова, то ли драматически разыгрывает хорошо
скрываемое сомнение. Он взглянул на меня глубоким, прон-
зительным взглядом.

- Каждый воин действительно должен собирать осо-
бый альбом, - заговорил он наконец, - альбом, раскрыва-
ющий личность воина; альбом, который фиксирует обстоя-
тельства его жизни.

- Почему ты называешь это коллекцией дон Хуан? -
заспорил я. - И этот альбом, зачем он?

- Это именно коллекция, - отрезал дон Хуан. - И
больше всего это похоже на альбом с фотографиями, сделан-
ными с памяти, фотографиями вспоминания памятных со-
бытий.

- Эти "памятные события" памятны в каком-то особом
смысле? - спросил я.

- Они памятны, потому что обладают особым значени-
ем в твоей жизни, - сказал дон Хуан. - Я предлагаю тебе
собрать такой альбом, поместив в него полный отчет о раз-
личных событиях, которые имели особое значение в твоей
жизни.

- Каждое событие в моей жизни имело для меня особое
значение, дон Хуан! - заявил я убежденно и тут же почувс-

<< Пред. стр.

страница 196
(всего 213)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign