LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 159
(всего 213)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

было на несколько дюймов впереди. Затем он снял сандалии, прицепил или
привязал их к поясу штанов и застегнул пояс поверх своего пончо. Пояс,
казалось, был сплетен из полосок кожи. Я не смог увидеть, завязал он его
или застегнул на пряжку. Дон Хенаро пошел по направлению к водопаду.
Дон Хуан установил круглый камень в устойчивое положение и сел на
него. Оба молодых человека сделали то же самое с другими камнями и сели
слева от него. Дон Хуан указал мне на место рядом с собой с правой стороны
и сказал, чтобы я принес камень и сел.
- Мы должны здесь образовать линию, - сказал он, показав, что они
трое сели в один ряд.
К этому времени дон Хенаро достиг самого дна водопада и начал
взбираться по скале слева от него. Оттуда, где мы сидели, скала казалась
весьма отвесной. Там было много кустов, за которые он хватался,
придерживаясь. Один раз он, видимо, потерял опору и чуть не соскользнул
вниз, как если б почва была скользкой. Немного погодя повторилось то же
самое, и мне пришла в голову мысль, что дон Хенаро, пожалуй, слишком стар,
чтоб лазить по скалам. Я видел, как он несколько раз поскальзывался и
оступался прежде, чем достиг точки, где расщелина, по которой он
взбирался, кончилась.
Я испытал чувство растерянности, когда он начал карабкаться выше по
скале. Я не мог себе объяснить, что он собирается делать.
- Что он делает? - спросил я дона Хуана шепотом. Дон Хуан не взглянул
на меня.
- Очевидно, что он взбирается, - сказал он.
Дон Хуан смотрел прямо на дона Хенаро. Его взгляд был остановившимся.
Его глаза были полуприкрыты. Он сидел очень прямо с руками, сложенными
между ног. Я немного наклонился, чтобы посмотреть на молодых людей, дон
Хуан сделал мне повелительный знак рукой, чтобы заставить меня вернуться
назад в линию. Я тотчас откачнулся. Я лишь мельком видел молодых людей.
Они казались такими же внимательными, как и он. Дон Хуан сделал еще один
жест рукой и показал в направлении водопада. Я взглянул вновь. Дон Хенаро
взобрался уже довольно далеко на скалу. В тот момент, когда я взглянул, он
прилепился к небольшому выступу, понемногу прокладывая путь, чтобы
обогнуть каменный козырек. Его руки были вытянуты в стороны, как если бы
он обнимал скалу. Он медленно продвигался вправо и внезапно потерял опору
под ногами. Я невольно ахнул. На мгновение все его тело повисло в воздухе.
Я был уверен, что он падает, но он не упал. Его правая рука схватилась за
что-то и очень постепенно его ноги вернулись на выступ вновь. Но прежде,
чем двинуться дальше, он повернулся к нам и взглянул. Это был только
взгляд мельком, но в повороте его головы была такая стилизация, что я
начал чувствовать удивление. Я вспомнил тут, что он делал то же самое,
поворачивался и смотрел на нас, каждый раз, когда он поскальзывался. У
меня была мысль, что дона Хенаро раздражает его собственная неуклюжесть и
он поворачивается посмотреть, видим ли мы ее.
Он еще немного продвинулся к вершине, еще один раз потерял опору под
ногами и схватился за нависавшую скалу. На этот раз он удержался левой
рукой. Когда он восстановил равновесие, он опять повернулся и посмотрел на
нас. Он еще дважды поскальзывался прежде, чем он достиг вершины.
Оттуда, где мы сидели, верхний край водопада казался 6-7 метров
шириной. Секунду дон Хенаро стоял неподвижно. Я собирался спросить дона
Хуана, что дон Хенаро собирается там делать, но дон Хуан, казалось, был
так поглощен наблюдением, что я не осмелился беспокоить его.
Внезапно, дон Хенаро прыгнул в воду. Это был такой совершенно
неожиданный поступок, что у меня захватило дыхание. Это был великолепный
неземной прыжок. На мгновение мне показалось, что я видел серию
налагающихся друг на друга снимков его тела, совершающих эллиптический
полет на середину реки.
Когда мое удивление улеглось, ч заметил, что он приземлился на камень
на самом краю водопада, камень, который был едва заметен с того места, где
мы сидели.
Он оставался там долгое время; он, казалось, боролся с
перекатывающейся через камень водой. Дважды он повисал над пропастью, и я
не мог понять, что его удерживает от падения. Он восстановил свое
равновесие и переступил на камне с ноги на ногу. Затем он прыгнул опять,
как тигр. Я едва мог видеть следующий камень, на который он опустился; это
был как бы маленький острый выступ на гребне водопада.
Там он оставался почти 10 минут. Он был неподвижен. Его неподвижность
была для меня столь внушительной, что я начал дрожать. Я хотел встать и
пройтись. Дон Хуан заметил мою нервозность и повелительно велел мне
успокоиться.
Неподвижность дона Хенаро привела меня в необычайный мистический
ужас. Я чувствовал, что если он еще останется там стоять, то я не смогу
удерживать контроль над собой. Внезапно он прыгнул вновь. На этот раз
прямо до другого берега водопада. Он опустился на ноги и руки, как кошка;
оставался в таком положении секунду, затем поднялся и взглянул через
водопад на другую сторону, а затем вниз на нас. Он стоял в каменной
неподвижности, глядя на нас. Его руки были прижаты к бокам так, как если
бы он держался за невидимые поручни.
Было что-то поистине непонятное в том, как он стоял; его тело
казалось такми тонким, таким хрупким. Я подумал, что дон Хенаро со своей
головной повязкой, со своими орлиными перьями, своим темным пончо и своими
босыми ногами был самым красивым человеческим существом, какое я
когда-нибудь видел.
Внезапно он выбросил руки вверх, поднял голову и быстро бросил свое
тело в сторону, наподобие бокового сальто влево. Валун, на котором он
стоял, был круглый, и когда он прыгнул, он исчез за ним.
В этот момент стали падать крупные капли дождя. Дон Хуан поднялся и
вместе с ним поднялись двое молодых людей. Их движение было столь
внезапным, что я замешкался. Мастерский трюк дона Хенаро ввел меня в
состояние глубоко эмоционального возбуждения. Я чувствовал, что он
является все охватывающим артистом, и я хотел тут же увидеть его и
аплодировать ему. Я старался взглянуть на левую сторону водопада, чтобы
увидеть, не спускается ли он вниз, но его не было. Я настаивал на том,
чтобы узнать, что с ним сталось. Дон Хуан не отвечал.
- Нам лучше поспешить отсюда, - сказал он. - это настоящий ливень.
Нам надо завезти Паблито и Нестора к ним домой, а потом мы начнем свое
обратное путешествие.
- Я даже не попрощался с доном Хенаро, - возражал я.
Он уже попрощался с тобой, - ответил дон Хенаро резко.
Он секунду смотрел на меня, затем смягчил свое выражение лица и
улыбнулся.
- Он пожелал тебе также всего хорошего. Он чувствовал себя прекрасно
с тобой.
- Но разве мы не собираемся дождаться его?
- Нет, - сказал резко дон Хуан, - пусть он остается, где бы он ни
был. Может, он орел, летящий к другим мирам или, может быть, он умер там.
Это не имеет сейчас значения.

23 октября 1968 г.
Дон Хуан невзначай заметил, что он собирается в недалеком будущем
совершить еще одну поездку в центральную Мексику.
- Ты собираешься навестить дона Хенаро? - спросил я.
- Возможно, - сказал он, не глядя на меня.
- С ним все в порядке, не так ли, дон Хуан? Я хочу сказать, что с ним
ничего не случилось плохого тогда на вершине водопада?
- Ничего с ним не случилось. Он крепок.
Некоторое время мы разговаривали о путешествии, которое он
планировал. Затем я сказал, что мне очень понравилось в компании с доном
Хенаро, и понравились его шутки. Он засмеялся и сказал, что Хенаро,
действительно, как ребенок. Тут была длинная пауза. Я напрягал свой мозг,
пытаясь найти способ, как перевести разговор на данный мне урок. Дон Хуан
посмотрел на меня и жалостливым тоном сказал:
- Тебе до смерти хочется спросить меня об уроке Хенаро, не так ли?
Я напряженно засмеялся. Я не переставал думать обо всем, что
произошло у водопада. Я вновь и вновь перебирал все детали, какие только
мог вспомнить, и приходил к заключению, что я был свидетелем проявления
невероятной физической ловкости. Я думал, что дон Хенаро, без сомнения,
является непревзойденным мастером равновесия. Каждое отдельное движение,
которое он сделал, было высоко ритуализованным, уж не говоря о том, что
оно должно быть имело какое-то необъяснимое символическое значение.
- Да, - сказал я. - Признаю, что мне до смерти хочется узнать, в чем
заключался его урок.
- Позволь мне сказать тебе, - сказал дон Хуан, - что это для тебя
было тратой времени. Его урок был для того, кто _в_и_д_и_т_. Паблито и
Нестор уловили отблеск этого урока, хотя они еще _в_и_д_я_т_ плохо. Но ты
пришел туда смотреть. Я говорил Хенаро, что ты очень странный набитый
дурак и что, может быть, тебя можно опустошить его уроком, но с тобой
этого не случилось. Впрочем, это не важно. _В_и_д_е_н_ь_е_ - Очень трудная
вещь. Я не хотел, чтобы ты потом разговаривал с Хенаро, поэтому нам
пришлось уехать. Очень плохо. Однако, было бы хуже остаться. Хенаро очень
рисковал, чтобы показать тебе что-то действительно чудесное. Очень плохо,
что ты не можешь _в_и_д_е_т_ь_.
- Может быть, дон Хуан, если ты расскажешь мне, в чем состоял урок,
то я смогу обнаружить, что я, в действительности, _в_и_д_е_л_.
Дон Хуан от смеха согнулся вдвое.
- Твоя лучшая черта - задавать вопросы, - сказал он.
Он явно собирался вновь оставить эту тему. Мы сидели, как обычно, на
площадке перед его домом. Внезапно, он поднялся и вошел внутрь. Я пошел
следом, настаивая на том, чтоб описать ему то, что я видел.
Я верно изложил всю последовательность событий так, как их помнил.
Все время, пока я рассказывал, дон Хуан продолжал улыбаться. Когда я
закончил, он потряс головой.
- В_и_д_е_н_ь_е_ очень трудная вещь, - сказал он.
Я попросил его объяснить свою фразу.
- В_и_д_е_н_ь_е_ - это не тема для разговоров, - сказал он
повелительно. Очевидно, он не собирался больше ничего мне рассказывать.
Поэтому я сдался и вышел из дома, чтобы выполнить кое-какие его поручения.
Когда я вернулся, уже стемнело. Мы перекусили, а затем вышли на
рамаду. Не успели мы усесться, как дон Хуан начал говорить об уроке дона
Хенаро. Он совсем не дал мне времени, чтоб к этому приготовиться. Мои
записки были при мне, но было слишком темно, чтобы писать, и я не хотел
сбивать его с разговора тем, чтоб пойти за керосиновой лампой.
Он сказал, что дон Хенаро, будучи мастером равновесия, мог выполнять
очень сложные и трудные движения. Сидение на голове было одним из таких
движений, и им он хотел показать мне, что невозможно учиться в_и_д_е_т_ь_,
делая записи. Сидение на голове без помощи рук было, в лучшем случае,
шутовским трюком, который длится лишь секунду. По мнению дона Хенаро,
писать о _в_и_д_е_н_ь_и_ - это то же самое, то есть это просто трудный
маневр, такой же странный и такой же ненужный, как сиденье на голове.
Дон Хуан уставился на меня в темноте и очень драматическим тоном
сказал, что в то время, как дон Хенаро обхаживал меня, сидя на голове, я
был на самой грани _в_и_д_е_н_ь_я_. Дон Хенаро заметил это и повторял свой
маневр снова и снова, но без толку, так как я уже потерял найденную было
нить. Дон Хуан сказал, что затем дон Хенаро, тронутый личной симпатией ко
мне, предпринял попытку вновь вернуть меня на грань _в_и_д_е_н_ь_я_. После
очень тщательных размышлений он решил показать мне, что такое равновесие,
пересекая водопад. Он чувствовал, что водопад подобен тому порогу, перед
которым я стою, и верил, что я тоже смогу его пересечь.
Затем дон Хуан объяснил представление, данное доном Хенаро. Он
сказал, что уже говорил мне, что человеческие существа являются для тех,
кто _в_и_д_и_т_, светящимися существами, состоящими из чего-то вроде
волокон света, которые крутятся спереди назад и дают видимость яйца.
Он сказал, что говорил мне также, что самой поразительной чертой
яйцеподобных существ был набор длинных волокон света, выходящих из района
пупка.
Дон Хуан сказал, что эти волокна имеют очень большое значение в жизни
человека. Эти волокна были секретом равновесия дона Хенаро, и его урок не
имел ничего общего с акробатическим прыжком через водопад. Его показ
равновесия состоял в том, как он использовал эти "щупальцеподобные" нити.
Дон Хуан прекратил разговор на эту тему так же внезапно, как он его
начал, и стал говорить о чем-то совершенно другом.

24 октября 1968 г.
Я загнал дона Хуана в угол и сказал, что я интуитивно чувствую, что
никогда больше мне не дадут урока равновесия, и что он должен объяснить
мне все скрытые детали, которые, в противном случае, я никогда не смогу
открыть сам. Дон Хуан сказал, что я прав в том, что дон Хенаро не станет
мне давать другого урока равновесия.
- Что еще хочешь ты знать? - спросил он.
- Что это за щупальцеобразные нити, дон Хуан?
- Это щупальца, которые выходят из тела человека и которые очевидны
для любого мага, который может _в_и_д_е_т_ь_. Маги действуют в отношении
людей согласно тому, как они _в_и_д_я_т_ их щупальца. Слабые люди имеют
очень короткие, почти незаметные щупальца; сильные люди имеют щупальца
длинные и яркие. У Хенаро, например, они настолько яркие, что кажутся
твердыми. По этим нитям можно сказать, здоров ли человек или он болен,
злой он или добрый, или предатель. По этим нитям можно сказать также,
может ли человек _в_и_д_е_т_ь_. Однако, здесь встает трудная проблема.
Когда Хенаро _у_в_и_д_е_л_ тебя, то он узнал, совершенно также, как и мой
друг Висент, что ты можешь _в_и_д_е_т_ь_; когда я _в_и_ж_у_ тебя, то я
в_и_ж_у_, что ты можешь _в_и_д_е_т_ь_, и в то же время я знаю сам, что ты
этого не можешь. Как обманчиво. Хенаро не мог преодолеть этого. Я говорил
ему, что ты странный дурак. Я думаю, что он хотел сам это увидеть и
поэтому взял тебя на водопад.
- Почему ты считаешь, что я произвожу впечатление, что могу
в_и_д_е_т_ь ?
Дон Хуан не ответил мне. Он долго молчал. Я не хотел ничего больше у
него спрашивать. Наконец, он заговорил, он сказал, что он знает, почему,
но не знает, как это объяснить.
- Ты считаешь, что все в мире легко понять, - казал он, - Потому что
все, что ты делаешь - это рутина, которую понять легко. У водопада, когда
ты смотрел на то, как Хенаро движется через воду, ты считал, что он мастер
сальтомортале, потому что сальтомортале - это было все, о чем ты мог
думать. И ты всегда будешь считать, что это все, что он делал. Однако,
Хенаро совсем не прыгал через воду. Если бы он прыгнул, то он бы погиб.
Хенаро уравновешивал себя на своих совершенных ярких нитях. Он делал их
длинными, длинными нстолько, что он мог, скажем, перекатиться по ним через
водопад. Он демонстрировал верный способ, как делать эти щупальца длинными
и как ими с точностью манипулировать. Паблито _в_и_д_е_л_ почти все
движения Хенаро. Нестор, с другой стороны, _в_и_д_е_л_ только самые
очевидные маневры. Он упустил мелкие детали. Но ты, ты совершенно ничего
не в_и_д_е_л_.
- Может быть, если бы ты, дон Хуан, сказал мне заранее на что
смотреть...
Он прервал меня и сказал, что это только мешало бы дону Хенаро, если
бы он стал давать мне инструкции. Если бы я знал, что именно должно
произойти, то мои нити были бы возбуждены и взаимодействовали бы с нитями
дона Хенаро.
- Если бы ты мог _в_и_д_е_т_ь_, - сказал он, - то тебе было бы ясно
уже с первого же шага, сделанного Хенаро, что он не поскальзывался, когда
взбирался к вершине водопада. Он ослаблял свои щупальца. Дважды он
охватывал ими камни и повисал на голой скале, как муха. Когда он поднялся
на вершину и был готов пересечь воду, он сфокусировал их на небольшом
камне на середине потока, и когда они были там надежно закреплены, он
позволил щупальцам перебросить (перетащить рывком) его туда. Хенаро вовсе
не прыгал и поэтому мог приземляться на скользкую поверхность совсем
маленьких камней на самом краю водопада. Его нити были постоянно тщательно
обернуты вокруг каждого камня, который он использовал.
Он не стоял очень долго на первом камне, потому что остальные его
нити были закреплены за другой, еще более маленький камень в том месте,
где напор воды был наибольшим. Его щупальца перетащили его вновь, и он
приземлился на него. Это была самая выдающаяся вещь, которую он сделал.
Поверхность камня была слишком маленькой для того, чтобы человек мог на
нем стоять, и напор воды сбросил бы его в пропасть, если бы он не оставил
часть своих нитей на первом камне.
В этом втором положении он стоял долгое время, потому что ему нужно

было опять вытянуть свои щупальца и послать их на другую сторону водопада.
Когда он закрепил их там, ему нужно было освободить нити, закрепленные на
первом камне.
Это было очень хитро. Пожалуй, только один Хенаро мог сделать это. Он
чуть не потерял свою хватку, или может, он просто дурачил нас, мы этого
никогда наверняка не узнаем. Лично я действительно думаю, что он чуть не
потерял свою хватку. Я знаю это потому, что он напрягся и выбросил через
воду великолепный пучок, подобный лучу прожектора. Я чувствую, что один
лишь этот пучок мог перетянуть его на другую сторону. Когда он оказался на
другой стороне, он встал и дал своим нитям сиять, как множество огней. Это
он сделал специально для тебя. Если бы ты был способен _в_и_д_е_т_ь_, то
это ты бы _у_в_и_д_е_л_.
Хенаро стоял там, глядя на тебя и тогда узнал, что ты не _в_и_д_е_л_.




ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ЗАДАЧА "ВИДЕНЬЯ"


7

Дона Хуана не было дома, когда я приехал к нему в полдень 8 ноября
1968 года. Я не имел представления, где его искать, поэтому я сидел и
ждал. По какой-то неизвестной мне причине я знал, что он скоро вернется.
Немного погодя, дон Хуан вошел в дом. Он кивнул мне. Мы обменялись
приветствиями. Он, казалось, устал и лег на циновку. Он пару раз зевнул.
Идея _в_и_д_е_н_ь_я_ стала для меня камнем преткновения, и я решил
воспользоваться опять его галлюциногенной курительной смесью. Сделать
такое решение было ужасно трудно, поэтому я хотел еще немного обговорить
этот вопрос.
- Я хочу учиться _в_и_д_е_т_ь_, дон Хуан, - сказал я. - Но я
действительно не хочу ничего принимать. Я не хочу курить твою смесь. Как
ты думаешь, есть ли какой-нибудь шанс для меня научиться _в_и_д_е_т_ь_ без
этого.
Он сел, секунду пристально смотрел на меня, а затем лег опять.
- Нет, - сказал он. - тебе придется воспользоваться дымком.
- Но ты говорил, что я был на грани _в_и_д_е_н_ь_я_ у дона Хенаро.

- Я хотел сказать, что что-то в тебе светилось, как будто ты
действитедьно осознавал то, что делает Хенаро, но ты просто смотрел. В
тебе, очевидно, есть что-то, что напоминает _в_и_д_е_н_ь_е_, но не
является им. Ты набит до краев, и только дымок может помочь тебе.
- Но зачем нужно курить? Почему нельзя просто научиться _в_и_д_е_т_ь
самому? У меня очень сильное желание, разве этого недостаточно?
- Нет, этого недостаточно. _В_и_д_е_н_ь_е_ - не так просто, и только

курение может дать тебе скорость, которая необходима для того, чтобы
уловить отблеск того ускользающего мира. Иначе ты будешь только
с_м_о_т_р_е_т_ь_.
- Что ты имеешь в виду под ускользающим миром?
- Мир, когда ты _в_и_д_и_ш_ь_, не таков, каким ты представляешь его
себе сейчас. Это, скорее, ускользающий мир, который движется и изменяется.
Может быть, можно научиться самому воспринимать этот ускользающий мир, но
добра из этого не выйдет, потому что тело разрушается от стресса. С другой
стороны, с курением никогда не страдаешь от утомления. Курение дает
необходимую скорость для того, чтобы поймать ускользающее движение мира, и
в то же время оно сохраняет тело и его силы незатронутыми.
- Хорошо, - сказал я драматически. - Я не хочу больше ходить вокруг
да около. Я буду курить.
Он рассмеялся над моим проявлением эмоций.
- Выброси это из головы, - сказал он. - Ты всегда хватаешься не за
то, за что следует. Теперь ты считаешь, что простое решение позволить
дымку вести себя может дать тебе _в_и_д_е_н_ь_е_. Нужно еще многое. Для
чего угодно всегда нужно еще многое.
На секунду он стал серьезным.
- Я был с тобой очень осторожен, и мои поступки были обдуманны, -
сказал он, - потому что мескалито захотел, чтоб ты узнал мое знание. Но я
знаю, что у меня не будет времени, чтобы научить тебя всему, что я хочу. У
меня будет время только на то, чтобы поставить тебя на дорогу и верить,
что ты будешь искать также, как искал я сам. Я должен признать, что ты
более упрям и менее восприимчив, чем я. В то же время ты имеешь иные
взгляды, и то, какое направление примет твоя жизнь - вещь, которую я не
могу предвидеть.
Его рассудительный тон голоса, что-то в его поведении вызвало во мне
старое чувство, смесь страха, одиночества и ожидания.
- Скоро мы узнаем, где ты стоишь, - сказал он загадочно.
Больше он ничего не сказал. Немного погодя он вышел из дома. Я вышел
следом и стоял перед ним, не зная, то ли сесть, то ли распаковать свертки,
которые я привез ему.
- Это будет опасно? - спросил я просто, чтобы что-нибудь сказать.
- Все опасно, - сказал он.
Дон Хуан, видимо, не был расположен говорить мне что-нибудь еще. Он
собрал какие-то маленькие узлы, лежавшие в углу, и сложил их в сетку. Я не
предлагал ему помощь, потому что знал, если она ему понадобится, то он
попросит об этом. Потом он лег на соломенную циновку. Он велел мне
расслабиться и отдохнуть. Я лег на свою циновку и попытался заснуть, но я
не был усталым. Предыдущей ночью я остановился в мотеле и проспал до
полудня, зная, что до дома дона Хуана мне ехать всего три часа.
Он тоже не спал. Хотя его глаза были закрыты, я заметил почти
неуловимые ритмические движения его головы. Мне подумалось, что он,
пожалуй, поет про себя.
- Поедим что-нибудь, - внезапно сказал дон Хуан, и его голос заставил
меня подскочить. - Тебе понадобится вся твоя энергия. Ты должен быть в
хорошей форме.
Он приготовил суп, но я не был голоден.
На следующий день, 9 ноября, дон Хуан позволил мне съесть лишь крошку
пищи и велел отдыхать. Я лежал все утро, но расслабиться не мог. Я не имел
представления, что у дона Хуана на уме, но что хуже всего, я не был уверен
и в том, что на уме у меня самого.
Около трех часов дня мы сидели под его рамадой. Я был очень голоден.
Несколько раз я предлагал, чтобы мы поели, но он отказывался.
- Ты не готовил смесь уже три года, - внезапно сказал он. - тебе
придется курить мою смесь, поэтому будем считать, что я собрал ее для
тебя. Тебе понадобится ее совсем немного. Я один раз набью трубку. Ты всю
ее выкуришь и затем отдохнешь. Потом придет хранитель другого мира. Ты не
будешь ничего делать, только наблюдать за ним. Наблюдай, как он двигается;
наблюдай за всем, что он делает. Твоя жизнь может зависеть от того,
насколько хорошо ты следишь.
Дон Хуан так внезапно прервал свои инструкции, что я не знал, что
сказать и даже что подумать. Какое-то время я бормотал что-то
неразборчивое. Я не мог привести в порядок свои мысли. Наконец, я спросил
первое, что пришло мне в голову.
- Кто такой сторож?
- Ты _у_в_и_д_и_ш_ь_ его, - сказал он. - Он охраняет другой мир.
- Какой мир? Мир мертвых?
- Это не мир мертвых и не мир чего-нибудь еще. Это просто другой мир.
Нет пользы говорить тебе об этом. Ты увидишь это сам. - С этим дон Хуан
пошел в дом. Я последовал за ним в его комнату.
- Подожди, подожди, дон Хуан. Что ты собираешься делать?
Он не отвечал. Он вытащил из мешочка свою трубку и сел на соломенный
мат в центре комнаты, инквизиторски глядя на меня. Казалось, он ждал моего
согласия.
- Ты дурак, - сказал он мягко. - Ты не боишься. Ты просто говоришь
себе, что ты боишься.
Он медленно покачал головой с боку на бок. Затем он достал небольшой
мешочек с курительной смесью и набил трубку.
- Я боюсь, дон Хуан. Я действительно боюсь.
- Нет, это не страх.
Я отчаянно старался выиграть время и начал длинное обсуждение природы
моих чувств.
Я искренне считал, что боюсь, но он указал мне на то, что дыхание мое
не прерывисто, и сердце мое бьется не быстрее, чем обычно.
Я немного подумал о том, что он сказал. Он ошибался; у меня было
много физических изменений, обычно связанных со страхом, и я был в
отчаяньи. Чувство надвигающегося рока окрасило все вокруг меня. Желудок
мой был неспокоен, и я был уверен, что побледнел; ладони мои сильно
вспотели, и, тем не менее, я действительно думал, что я боюсь.
У меня не было того чувства страха, к которому я привык за свою
жизнь. Страх, который всегда был неразрывно моим, отсутствовал. Я
разговаривал, шагая взад и вперед по комнате перед доном Хуаном, который
все еще сидел на своей циновке, держа свою трубку и инквизиторски на меня
глядя.

<< Пред. стр.

страница 159
(всего 213)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign