LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 150
(всего 213)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

уверенность, что он сказал мне что-то. Я был смущен, но у меня не было
времени разбираться в своих чувствах, потому что койот "заговорил" вновь.
Не то, чтобы животное произносило слова так, как я привык слышать слова,
произносимые людьми. Скорее это было "ощущение", что он говорил. Но это не
было тем ощущением, которое имеешь, когда домашнее животное, кажется,
общается со своим хозяином. Койот фактически что-то сказал. Он передавал
мысль, и эта связь вылилась во что-то весьма похожее на предложение. Я
сказал: "как поживаешь, маленький койот?" И мне показалось, что я услышал
ответ животного: "я хорошо, а как ты?" Затем койот повторил предложение, и
я вскочил на ноги. Животное не сделало ни единого движения. Оно не было
испугано моим внезапным прыжком. Его глаза оставались дружескими и ясными.
Оно наклонило голову, легло на живот и спросило: "чего ты испугался?" Я
сел, и, глядя на него, повел самый колдовской разговор, который у меня
когда-либо бывал. В конце концов оно спросило меня, что я тут делаю, и я
сказал, что я пришел сюда, чтобы "остановить мир". Койот сказал: "как
здорово!" Я тут я сообразил, что это был койот, владеющий двумя языками.
Существительные и глаголы в его предложении были на английском, но союзы и
восклицания - на испанском. Мне пришла в голову мысль, что я нахожусь в
присутствии сказочного /чикано/ койота. Я стал смеяться над абсурдностью
всего этого и смеялся так сильно, что почти впал в истерику. Затем весь
груз невозможности того, что происходит, обрушился на меня, и мой разум
заколебался. Койот поднялся на ноги и наши глаза встретились. Я пристально
смотрел в них. Я чувствовал, что они тянут меня, и внезапно животное стало
радужным. Оно начало испускать сияние. Казалось, что мой мозг проигрывает
воспоминание другого события, которое имело место десять лет ранее, когда
под воздействием пейота я был свидетелем превращения обычной собаки в
незабываемое радужное существо. Казалось, койот вызвал воспоминание, и
память этого предыдущего события собралась и наложилась на очертания
койота. Койот стал текучим, жидким, светящимся существом. От его свечения
кружилась голова. Я хотел закрыть глаза руками, чтобы защитить их, но не
мог двинуться. Светящееся существо коснулось меня в какой-то
неопределенной части меня самого, и мое тело испытало такую полную
неописуемую теплоту и такое хорошее самочувствие, что, казалось, это
прикосновение заставило меня взорваться. Я стал разобщенным. Я не мог
больше чувствовать свои ноги, или свои ступни или любую другую часть
своего тела, однако, что-то удерживало меня в прямом положении.
Я не представлял себе, как долго я оставался в таком положении. Тем
временем светящийся койот и вершина холма, на котором я стоял, исчезли из
виду. У меня не было ни мыслей, ни чувств. Все было выключено, и я
свободно парил.
Внезапно я почувствовал, что мое тело испытало удар, и затем я
почувствовал, что что-то обволокло меня. Тут я понял, что солнце залило
меня. Я едва мог различать отдаленные гребни гор на западе. Солнце почти
касалось горизонта. Я смотрел на него и потом увидел "линии мира". Я
действительно ощутил крайне необычное глубокое восприятие флюоресцирующих
белых линий, которые соединяли все вокруг меня. На секунду я подумал, что,
возможно, я ощущаю солнечный свет, отраженный от моих ресниц. Я моргнул и
оглянулся опять. Линии были устойчивы и были наложены на или проходили
через все вокруг. Я повернулся вокруг себя и осмотрел необычный новый мир.
Линии были хорошо заметны и постоянны, даже если я смотрел в
противоположную от солнца сторону.
Я стоял на вершине холма в состоянии экстаза, казалось, бесконечное
время, однако, все это событие могло длиться лишь несколько минут,
пожалуй, не дольше, чем светило солнце до того, как оно достигло
горизонта, но мне это показалось бесконечным временем. Я чувствовал что-то
теплое и успокаивающее, исходящее из мира и из моего собственного тела. Я
знал, что раскрыл секрет. Он был таким простым. Я испытал неведомый поток
чувств. Никогда в моей жизни не было у меня такой божественной эйфории,
такого покоя и такого всеобъемлющего чувства, и, тем не менее, я не мог
перевести раскрытый секрет в слова или хотя бы в мысли, но мое тело его
знало.
Затем то ли я заснул, то ли потерял сознание. Когда я опять пришел в
себя, я лежал на камнях. Я поднялся. Мир был таким, каким я его всегда
видел. Уже темнело, и автоматически я отправился назад к своей машине.
Дон Хуан был один в доме, когда я прибыл на следующее утро. Я спросил
о доне Хенаро, и он сказал, что тот был где-то поблизости, занимаясь своим
делом. Я немедленно стал пересказывать ему необычные события, свидетелем
которых я был. Он слушал с явным интересом.
- Ты просто "остановил мир", - прокомментировал он, когда я кончил
свой рассказ.
Секунду мы молчали, а затем он сказал, что мне следует поблагодарить
дона Хенаро за помощь, оказанную мне. Казалось, он был необычайно мною
доволен. Несколько раз он похлопывал меня по спине и посмеивался.
- Но это невероятно, чтобы койот говорил, - сказал я.
- Это не было разговором, - сказал дон Хуан.
- Что же это было тогда?
- Впервые твое тело поняло, но ты не смог понять того, что это не
койот для начала, и что это уж конечно был не разговор в том виде, как ты
и я разговариваем.
- Но койот действительно говорил, дон Хуан!
- Смотри, кто теперь говорит, как идиот. После стольких лет учения ты
должен знать лучше. Вчера ты остановил мир, и ты, может быть, даже
"видел". Волшебное существо сказало тебе что-то, и твое тело смогло это
понять, потому что мир разрушился.
- Мир был таким же, как сегодня, дон Хуан.
- Нет, он не был таким же. Сегодня койоты тебе ничего не говорят, и
ты не можешь видеть линии мира. Вчера ты это делал просто потому, что
что-то остановилось в тебе. И естественно, что у нас нет выбора, кроме как
видеть мир таким, каким люди его нам представляют.
Мы взглянули друг на друга.
Вчера мир стал таким, каким его тебе представляют маги, - Продолжал
он. - в этом мире койоты разговаривают и точно так же разговаривают олени,
как я однажды рассказывал тебе, и точно так же разговаривают гремучие змеи
и деревья, и все другие живые существа. Но то, чему я хочу тебя обучить,
это "видение". Возможно, ты теперь знаешь, что "видение" имеет место
только тогда, когда проскальзываешь между мирами: миром обычных людей и
миром магов. Ты сейчас втиснут в самую середину между этими мирами. Вчера
ты считал, что койот с тобой разговаривал. Любой маг, которые не "видит",
считал бы так же. Но тот, кто "видит", считает, что верить в это, значит
быть пригвожденным в мире магов. Точно так же, не верить в то, что койоты
разговаривают, значит быть пригвожденным в мире обычных людей.
- Ты хочешь сказать, дон Хуан, что ни мир обычных людей, ни мир магов
не являются реальными?
- Это реальные миры. Они могут воздействовать на тебя. Например,
этому койоту ты мог задать любой вопрос, который тебя интересует, и он был
бы обязан дать тебе ответ. Единственной печальной частью является то, что
на койотов нельзя полагаться. Они шутники. Твоя судьба не иметь животного
друга, на которого можно положиться.
Дон Хуан объяснил, что койот будет моим другом на всю жизнь, и что в
мире магов иметь койота другом - нежелательное положение вещей. Он сказал,
что для меня было бы идеальным разговаривать с гремучей змеей, поскольку
они были поразительно надежными друзьями.
- Если бы я был тобой, - добавил он, - то я никогда бы не доверял
койоту. Но ты другой. И ты, может быть, станешь койотным магом.
- Что это такое, койотный маг?
- Это тот, кто извлекает массу сведений от своих братьев-койотов.
Я хотел продолжать задавать вопросы, но он сделал знак, чтобы
остановить меня.
- Ты видел линии мира, - сказал он. - ты видел светящееся существо.
Теперь ты почти готов встретиться с олли. Ты, конечно, знаешь, что тот
человек, которого ты видел в кустах, был олли. Ты слышал его грохот,
похожий на звук реактивного самолета. Он будет ожидать тебя на краю
долины, к которой я подведу тебя сам.
Долгое время мы молчали. Дон Хуан держал руки сцепленными на животе.
Большие пальцы у него двигались почти незаметно.
- Хенаро тоже пойдет с нами к этой долине, - внезапно сказал он. - он
тот, кто тебе помог остановить мир.
Дон Хуан посмотрел на меня пронзительными глазами.
- Я скажу тебе еще одну вещь, - сказал он и засмеялся.
- Сейчас это действительно имеет значение. Хенаро никогда не
перемещал твою машину из мира обычных людей в тот день. Он просто заставил
тебя смотреть на мир так, как смотрят маги, и твоей машины не было в этом
мире. Хенаро хотел ослабить твою уверенность. Его шутовство сказало твоему
телу об абсурдности попыток понять все. А когда он запустил своего
воздушного змея, ты почти "видел". Ты нашел свою машину и был в обоих
мирах. Причина, по которой мы чуть не надорвали животы, состояла в том,
что ты действительно считал, что везешь нас обратно с того места, где, как
ты думал, ты нашел свою машину.
- Но каким образом он заставил меня видеть мир так, как его видят
маги?
- Я был с ним. Мы оба знаем этот мир. Если этот мир знаешь, то все,
что нужно для того, чтобы ввести его в действие, так это использовать то
добавочное кольцо силы, которое, как я тебе говорил, имеют маги. Хенаро
может это сделать так же легко, как щелкнуть пальцами. Он удерживал тебя
занятым перевертыванием камней для того, чтобы рассеять твои мысли и
позволить твоему телу "видеть".
Я сказал ему, что события последних трех дней причинили непоправимый
вред моей идее мира. Я сказал, что в течение десяти лет, которые я был
связан с ним, я никогда не продвигался настолько, даже в те времена, когда
я принимал психотропные растения.
- Растения силы являются только помощью, - сказал дон Хуан. -
реальная же вещь, это когда тело поймет, что оно может "видеть". Только
тогда возможно знать, что мир, на который мы смотрим каждый день, является
только описанием. Мое намерение состояло только в том, чтобы показать тебе
это. К сожалению, у тебя осталось слишком мало времени, прежде чем олли
пощупает тебя.
- Разве олли должен пощупать меня?
- Нет никакого способа, чтобы избежать этого. Для того, что
"увидеть", нужно знать те способы, посредством которых маги "видят" мир. А
отсюда олли должно быть призвано. А когда это сделано, оно приходит.
- А ты не мог бы научить меня "видеть", не призывая олли?
- Нет для того, чтобы "видеть", нужно научиться смотреть на мир
каким-то другим образом. А единственный другой способ, который я знаю, это
способ магов.



20. ПУТЕШЕСТВИЕ В ИКСТЛЭН

Дон Хенаро вернулся около полудня, и по предложению дона Хуана мы все
трое поехали к тому гребню гор, где я был предыдущим днем. Мы шли тем же
путем, которым шел я, но вместо того, чтобы остановиться на высоком плато,
как сделал я, мы продолжали взбираться до тех пор, пока не достигли
вершины нижнего гребня гор. Затем мы стали спускаться в плоскую долину.
На вершине высокого холма мы остановились отдохнуть. Место выбирал
дон Хенаро. Автоматически я уселся, как всегда делал это в их компании,
образовав треугольник, с доном Хуаном справа от себя и доном Хенаро -
слева.
Пустынный чапараль приобрел исключительно мокрый блеск. Он был
блистающе-зеленым после короткого весеннего дождя.
- Хенаро собирается кое-что рассказать тебе, - внезапно сказал мне
дон Хуан. - он собирается рассказать тебе историю своей первой встречи со
своим олли. Разве не так, Хенаро?
В голосе дона Хуана был оттенок уговаривания. Дон Хенаро посмотрел на
меня и сжимал губы до тех пор, пока его рот не стал выглядеть, как круглая
дырка. Он прижал язык к небу, а затем открывал и закрывал рот, как бы имея
судороги.
Дон Хуан взглянул на него и громко рассмеялся. Я не знал, как это
понимать.
- Что он делает? - спросил я дона Хуана.
- Он курица, - сказал тот.
- Курица?
- Смотри, смотри на его рот. Это куриная попка, она сейчас отложит
яйцо.
Спазмы рта дона Хенаро, казалось, увеличились. У него был непонятный
безумный взгляд в глазах. Его рот раскрылся, как если бы судороги
образовали круглую дыру. В горле у него раздался трещащий звук. Руки у
него сложились на груди с ладонями, вывернутыми наружу, а затем он
бесцеремонно выплюнул мокроту.
- Проклятие! Это было не яйцо, - сказал он с озабоченным видом на
лице.
Поза его тела и выражение его лица были столь необычными, что я не
смог не засмеяться.
- Теперь, когда Хенаро почти снес яйцо, может быть, он расскажет тебе
о своей первой встрече со своим олли, - настаивал дон Хуан.
- Может быть, - сказал дон Хенаро незаинтересованно.
Я стал просить, чтобы он рассказал.
Дон Хенаро поднялся и потянулся руками и спиной. Его кости издали
хрустящий звук. Затем он опять сел.
- Когда я впервые коснулся своего олли, я был молод, - сказал он,
наконец. - я помню, что это было сразу после полудня. С рассвета я работал
в поле и возвращался домой. Внезапно из-за куста вышел олли и загородил
мне дорогу. Он ожидал меня и приглашал меня побороться с ним. Я начал
отворачиваться для того, чтобы оставить его в покое, на ум мне пришла
мысль, что я достаточно силен для того, чтобы коснуться его. Тем не менее,
я был испуган. Озноб пробежал вверх по моей спине, и шея у меня стала
твердой, как доска. Кстати, это всегда является признаком, что ты готов. Я
хочу сказать, что это когда твоя шея становится твердой.
Он расстегнул рубашку и показал мне свою спину. Он напряг мышцы шеи,
спины и рук. Я отметил превосходное качество его мускулатуры. Казалось,
воспоминание о той встрече активизировало каждую мышцу в его теле.
- В подобной ситуации ты должен всегда закрыть рот.
Он повернулся к дону Хуану и сказал:
- Разве не так?
- Да, - спокойно ответил дон Хуан. - потрясение, которое испытываешь
от того, что схватишь олли, настолько велико, что можно откусить язык или
вышибить себе зубы. Тело должно быть прямым, хорошо уравновешенным, а ноги
должны держаться за землю.
Дон Хенаро поднялся и показал мне правильное положение. Колени его
были слегка согнуты, руки со слегка подогнутыми пальцами висели по бокам.
Он казался расслабленным, и, тем не менее, твердо стоял на земле. Секунду
он оставался в этом положении, и, когда я полагал, что он собирается
сесть, он внезапно бросился вперед одним поразительным прыжком, как если
бы у него под пятками были пружины. Его движение было столь внезапным, что
я упал на спину. Но пока я падал, у меня было ясное ощущение того, что дон
Хенаро схватил человека или что-то, имеющее форму человека. Я вновь
уселся.
Дон Хенаро все еще сохранял колоссальное напряжение во всем теле.
Затем он резко расслабил все свои мышцы и вернулся на то самое место, где
сидел раньше.
- Карлос только что видел твоего олли прямо сейчас, - спокойно
заметил дон Хуан. - но он еще слаб и упал.
- Ты заметил? - спросил дон Хенаро наивным голосом и расширил ноздри.
Дон Хуан заверил его, что я "видел" олли.
Дон Хенаро опять прыгнул вперед с такой силой, что я упал на бок. Он
выполнил свой прыжок так быстро, что я действительно не мог сказать, каким
образом он вскочил на ноги, чтобы прыгнуть вперед из сидячего положения.
Они оба громко засмеялись, а затем дон Хенаро сменил свой смех на
вой, не отличимый от воя койота.
- Не думай, что тебе нужно прыгать так же хорошо, как Хенаро, для
того, чтобы схватить своего олли, - сказал дон Хуан предупреждающим тоном.
- Хенаро прыгает так хорошо, потому что его олли помогает ему. Все, что
тебе нужно, это цепко стоять на земле, для того, чтобы выстоять
столкновение. Ты должен стоять так, как стоял Хенаро, прежде чем он
прыгнул. Затем ты должен броситься вперед и схватить олли.
- Ему нужно сначала поцеловать свой медальон, - вставил дон Хенаро.
Дон Хуан с наигранной яростью сказал, что у меня нет никаких
медальонов.
- А как насчет его блокнотов? - настаивал дон Хенаро. - ему нужно
что-то сделать со своими блокнотами. Положить их, прежде чем он прыгнет.
Или, может быть, он использует свои блокноты для того, чтобы ударить
своего олли.
- Будь я проклят, - сказал дон Хуан, кажется, с искренним изумлением.
- я совсем не подумал об этом. Клянусь, это будет первый раз, когда олли
свалят на землю, побив блокнотами.
Когда замолк смех дона Хуана и койотный вой дона Хенаро, все мы были
в очень хорошем настроении.
- Что случилось, когда ты схватил своего олли? - спросил я.
- Это было ложное потрясение, - сказал дон Хенаро после секундного
колебания. Казалось, он приводил свои мысли в порядок.
- Я никогда и не воображал, что это будет так, - продолжал он. - это
было что-то такое, такое, такое... Как ничто, что я могу сказать. После
того, как я схватил его, мы начали кружиться. Олли заставил меня
вертеться, но я не отступался. Мы штопором ввинтились в воздух с такой
скоростью и силой, что я уже ничего не мог видеть. Все было в тумане.
Верченье продолжалось далее и далее. Внезапно я почувствовал, что вновь
стою на земле. Я взглянул на себя. Олли не убил меня. Я был цел, я был
самим собой! Тогда я понял, что достиг успеха. После долгих стремлений я
имел олли. От радости я запрыгал. Что за чувство! Что это было за чувство!
Затем я оглянулся, чтобы установить, где я нахожусь. Окружающее было
неизвестно мне. Я подумал, что олли, должно быть, пронес меня по воздуху и
опустил очень далеко от того места, где мы начали кружиться. Я
ориентировался. Я решил, что мой дом должен быть на востоке, поэтому я
пошел в этом направлении. Было еще рано. Встреча с олли отняла немного
времени. Очень скоро я нашел тропинку, а затем увидел группу мужчин и
женщин, идущих мне навстречу. Это были индейцы из племени масатэк. Они
окружили меня и спросили, куда я иду.
- Я иду домой, в икстлэн, - сказал я им.
- Ты что, заблудился? - спросил меня кто-то.
- Я заблудился? - сказал я. - почему?
- Потому что икстлэн не здесь, икстлэн в противоположном направлении.
- Мы сами идем туда, - сказал кто-то.
- Присоединяйся к нам, - сказали они все. - у нас есть пища.
Дон Хенаро перестал говорить и взглянул на меня, как бы ожидая
вопроса.
- Ну, и что произошло? - спросил я. - ты присоединился к ним?
- Нет, не присоединился, - сказал он. - потому что они не были
реальными. Я понял это в ту же минуту, как они подошли ко мне. Было что-то
в их голосах, в их дружелюбии, что выдавало их, особенно, когда они
попросили меня присоединиться к ним. Поэтому я убежал прочь. Они звали
меня и просили вернуться. Их призывы стали преследовательскими, но я
продолжал убегать от них.
- Кем они были? - спросил я.
- Людьми, - ответил дон Хенаро отрывисто. - за исключением того, что
они не были реальными.
- Они были как привидения, - объяснил дон Хуан. - как фантомы.
- Пройдя некоторое время, - продолжал дон Хенаро, - я стал более
уверен в себе. Я знал, что икстлэн находится в той стороне, куда я иду. И
затем я увидел двух человек, идущих по тропинке ко мне. Казалось, они тоже
были индейцами из племени масатэк. С ними был осел, нагруженный дровами.
Они прошли мимо меня, пробормотав: "добрый день".
- Добрый день, - сказал я, продолжая идти. Они не обратили на меня
внимания, продолжая свой путь. Я замедлил свой бег и осторожно повернулся,
чтобы взглянуть на них. Они уходили, не обращая на меня внимания.
Казалось, они были реальными. Я побежал за ними и закричал: "подождите,
подождите!" Они придержали своего осла и остановились с обеих сторон
животного, как бы охраняя груз.
- Я заблудился в этих горах, - сказал я им. - в каком направлении
находится икстлэн?
Они указали в том направлении, куда шли сами.
- Ты далеко зашел, - сказал один из них. - это с другой стороны вон
тех гор. Чтобы добраться туда, тебе потребуется четыре-пять дней.
Затем они повернулись и продолжали идти. Я почувствовал, что эти
индейцы реальны и попросил, чтобы они взяли меня с собой.
Мы шли вместе некоторое время, а затем один из них снял свой мешок с
провизией и предложил немного мне. Я застыл на месте. Было что-то ужасно
странное в том, как он предлагал мне свою пищу. Мое тело ощутило испуг,
поэтому я прыгнул назад и бросился бежать. Они оба сказали, что я умру в
этих горах, если не пойду вместе с ними, и пытались уговорить меня
присоединиться к ним. Их призывы были также очень преследующими, но я
также убегал от них изо всех сил.
Я продолжал идти. Теперь я знал, что я на правильном пути в икстлэн,
и что эти фантомы пытались сбить меня с пути.
Мне встретилось восемь таких. Должно быть, они знали, что мое
намерение непоколебимо. Они стояли на дороге и смотрели на меня просящими
глазами. Большинство из них не говорило ни слова. Однако, женщины среди
них были более смелыми и упрашивали меня. Некоторые из них даже
раскладывали пищу и другие предметы, которые, казалось, продают, как
невинные торговцы у дороги. Я не остановился и не взглянул на них.
К концу дня и пришел в долину, которую я, казалось, узнал, что-то в
ней было знакомое. Мне казалось, что я был в ней раньше, но если это было
так, то я действительно находился к югу от икстлэна. Я начал искать
знакомые предметы, чтобы ориентироваться и выправить свой путь, когда
увидел маленького индейского мальчика, пасущего коз. Ему было, наверное,
семь лет, и одет он был также, как я был одет в его возрасте. Фактически,
он мне напомнил меня самого, пасущего двух коз моего отца.
Некоторое время я следил за ним. Мальчик разговаривал сам с собой
так, как обычно это делал я. Затем он стал разговаривать со своими козами.
Из того, что я знал об ухаживании за козами, он хорошо знал свое дело. Он
делал его тщательно и осторожно. Он не баловал коз, но в то же время он не
был с ними жесток.
Я решил окликнуть его. Когда я заговорил с ним громким голосом, он
подпрыгнул, и, бросившись к скале, стал смотреть на меня из-за камней.
Казалось, он был готов бежать, спасая свою жизнь. Он понравился мне.
Казалось, он был испуган, и все же он нашел время отозвать своих коз из
поля моего зрения.
Я разговаривал с ним долго. Я сказал, что заблудился и не знаю дорогу
в икстлэн. Я спросил, как называется место, где мы находимся, и он сказал,
что это место, которое я считал. Это очень меня обрадовало. Я понял, что
уже больше не потерян и раздумывал о той силе, которую должен был иметь
мой олли, чтобы перенести все мое тело за время меньшее, чем взмах ресниц.
Я поблагодарил мальчика и начал уходить. Он осторожно вышел из своего
укрытия и погнал своих коз по почти незаметной тропинке. Тропинка,
казалось, вела в долину. Я позвал мальчика, и он не убежал. Я пошел к
нему, и когда был слишком близко от него, он прыгнул в кусты. Я похвалил
его за то, что он так осторожен, и начал задавать ему вопросы.
- Куда ведет эта тропинка? - спросил я.
- Вниз, - сказал он.
- Где ты живешь?
- Там, внизу.
- Там, внизу, много домов?
- Нет, только один.
- Где остальные дома?
Мальчик указал на другую сторону долины с безразличием, свойственным
мальчикам его возраста. Затем он со своими козами пошел вниз по тропинке.
- Подожди, - сказал я мальчику. - я очень устал и голоден. Возьми
меня к своим.
- У меня нет своих, - сказал маленький мальчик, и это потрясло меня.
Я не знаю почему, но его голос заставил меня колебаться. Мальчик, заметив
мое колебание, остановился и повернулся ко мне.
- У меня дома никого нет, - сказал он. - мой дядя уехал, а его жена -
в поле. Там полно еды, полно. Пойдем со мной.
Я чувствовал почти печаль. Мальчик тоже был фантомом. Тон его голоса
и его настойчивость выдали его. Фантомы были повсюду, чтобы захватить
меня, но я не боялся. Я все еще был онемевший после своей встречи с олли.
Я хотел взбеситься на олли или на фантомов, но каким-то образом я не мог
рассердиться, как я обычно это делаю, поэтому я перестал пытаться. Затем я
захотел опечалиться, потому что мне понравился этот маленький мальчик, но
не смог. Поэтому я бросил это тоже.
Внезапно я сообразил, что у меня есть олли, и что нет ничего такого,
что могли бы мне сделать фантомы. Я последовал за мальчиком по тропинке.
Другие фантомы быстро выскочили и попытались заставить меня шагнуть в
пропасть, но моя воля была сильнее их. Они, должно быть, чувствовали это,
потому что перестали осаждать меня. Спустя некоторое время они просто
стояли у моей тропы. Время от времени кто-нибудь из них прыгал ко мне, но
я останавливал их своей волей. И тогда они перестали беспокоить меня
совершенно.
Долгое время дон Хенаро молчал. Дон Хуан взглянул на меня.
- Что произошло после этого, дон Хенаро? - спросил я.
- Я продолжал идти, - сказал он, как само собой разумеющееся.

<< Пред. стр.

страница 150
(всего 213)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign