LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 141
(всего 213)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Я очень рекомендую, чтобы, начиная с этого дня, ты не ходил один в
туманные местности до тех пор, пока не будешь знать, что ты делаешь.
Сила является очень колдовским делом. Для того, чтобы иметь ее и
управлять ею, нужно сначала уже иметь силу. Возможно, однако, накопить ее
мало-помалу, пока ее не будет достаточно, чтобы выстоять в битве силы.
- Что такое битва силы?
- То, что произошло с тобой прошлой ночью, было началом битвы силы.
Сцены, которым ты был свидетелем, были основанием силы. Когда-нибудь они
приобретут для тебя смысл. Эти сцены в высшей степени значительны.
- Можешь ли ты сам мне рассказать их смысл, дон Хуан?
- Нет. Эти сцены - твое личное завоевание. Но то, что произошло
прошлой ночью, было лишь началом, только краешком. Настоящая битва
произойдет, когда ты пересечешь мост. Что на другой стороне, только ты
будешь знать. И только ты будешь знать, что находится на конце той дороги,
которая вела в лес. Но все это нечто такое, что может или не может
случиться с тобой. Для того, чтобы путешествовать по этим неизвестным
дорогам или мостам, нужно иметь достаточно собственной силы.
- Что случится, если не будешь иметь достаточной силы?
- Смерть всегда ждет, и когда сила воина исчезает, смерть просто
дотрагивается до него. Таким образом отправиться в неизвестное без всякой
силы - глупо. Найдешь только смерть.
Я не слушал на самом деле. Я продолжал забавляться с идеей, что сухое
мясо могло быть причиной, вызвавшей галлюцинации. Меня удовлетворяло
индульгировать в этой мысли.
- Не утруждай себя, пытаясь прояснить все это, - сказал он, как бы
читая мои мысли. - мир - это загадка. То, на что ты смотришь, это еще не
все, что здесь есть. В мире есть намного больше. Очень намного больше.
Фактически до бесконечности. Поэтому, когда ты пытаешься прояснить себе
все это, то на самом деле ты пытаешься сделать мир знакомым. И я и ты
прямо здесь, в мире, который ты называешь реальным, находимся просто
потому, что мы оба знаем его. Ты не знаешь мира силы, поэтому ты не можешь
включить его в знакомую сцену.
- Ты знаешь, что я в самом деле не могу оспорить твою точку зрения,
но в то же время мой ум отказывается принять ее.
Он засмеялся и слегка коснулся моей головы.
- Ты действительно безумен, - сказал он. - но все в порядке. Я знаю,
как это трудно жить, как воин. Если бы ты следовал моим инструкциям и
выполнял все те действия, которым я тебя научил, то ты бы в настоящее
время имел достаточно силы, чтобы пересечь мост. Достаточно силы, чтобы
остановить мир.
- Но почему я должен хотеть силы, дон Хуан?
- Сейчас ты не можешь придумать причин, однако, если ты накопишь
достаточно силы, то сама сила найдет в тебе хорошую причину. Звучит
странно, не так ли?
- Почему ты сам хочешь силы, дон Хуан?
- Я похож на тебя. Я не хотел. Я не могу найти причину, чтобы ее
иметь. У меня были все те же сомнения, которые имеешь ты, и я никогда не
следовал тем инструкциям, которые мне давались, или же я никогда не думал,
что следую им. И, однако же, несмотря на мою глупость, я накопил
достаточно силы, и однажды моя личная сила заставила мир разрушиться.
- Но зачем кто-либо будет хотеть остановить мир.
- Никто не хочет, в том-то все и дело. Это просто случается. А когда
ты уже знаешь, что это такое - остановить мир, то ты понимаешь, что для
этого есть причины. Видишь ли, одним из искусств воина является умение
заставить мир разрушиться по особой причине, а затем восстановить его
вновь для того, чтобы продолжить жить.
Я сказал ему, что, может быть, самый верный способ помочь мне был бы
дать мне пример особой причины для разрушения мира.
Некоторое время он молчал. Казалось, он обдумывает, что сказать.
- Я не могу сказать тебе этого, - сказал он. - нужно слишком много
силы для того, чтобы знать это. Когда-нибудь ты будешь жить, как воин,
несмотря на самого себя. Тогда, может быть, ты накопишь достаточно личной
силы, чтобы самому ответить на этот вопрос.
Я обучил тебя почти всему тому, что нужно знать воину, чтобы начать
жить в мире, накапливая силу самому. Однако я знаю, что ты не можешь этого
делать, и я должен быть терпелив с тобой. Я знаю наверняка, что для того,
чтобы быть самим собой в мире силы, нужна целая жизнь борьбы.
Дон Хуан взглянул на небо и на горы. Солнце уже клонилось к западу, и
на горах быстро собирались дождевые облака. Я не знал, сколько времени. Я
забыл завести свои часы. Я спросил его, не может ли он сказать, сколько
времени, и у него был такой приступ смеха, что он скатился с камня в
кусты.
Он встал и потянулся, зевая.
- Еще рано, - сказал он. - мы должны ждать, пока туман не соберется
на вершине горы, а затем ты должен встать на этот камень и поблагодарить
туман за его одолжение. Пусть он придет и обнимет тебя. Я буду рядом,
чтобы помочь, если понадобится.
Каким-то образом перспектива того, чтобы стоять одному в тумане,
перепугала меня. Я чувствовал себя идиотски из-за того, что реагирую таким
нерациональным образом.
- Ты не можешь уйти из этих уединенных гор, не выразив им своей
благодарности, - сказал он твердым тоном. - воин никогда не поворачивает
спины к силе без того, чтобы отдать должное за полученное одолжение.
Он лег на спину, положив руки под голову, и накрыл лицо шляпой.
- Как я должен ждать тумана, что я должен делать? - спросил я.
- Пиши, - сказал он сквозь шляпу. - но не закрывай глаза и не
поворачивайся спиной.
Я попытался писать, но не мог сконцентрироваться. Я встал и стал
беспокойно ходить. Дон Хуан поднял свою шляпу и посмотрел на меня с
оттенком раздражения
- Садись! - приказал он мне.
Он сказал, что битва силы еще не окончена и что я должен научить свой
дух не быть пассивным. Ничего из того, что я делаю, не должно выдавать
моих чувств, разве что я хочу остаться пойманным в этих горах.
Он сел и шевельнул рукой с выражением срочности. Он сказал, что я
должен действовать так, как если бы все было обычным, потому что места
силы, как то, в котором мы находимся, имеют потенциальную возможность
опустошать людей, если они беспокойны, и поэтому человек может развить
странные и вредные узы с этим местом.
- Эти узы приковывают человека к месту силы иногда на всю жизнь, -
сказал он. - а это не твое место. Ты не нашел его сам, поэтому подтяни
свой пояс и не теряй штанов.

Его предупреждение подействовало на меня, как заговор. Я работал в
течение нескольких часов без передышки.
Дон Хуан отправился обратно спать и не просыпался до тех пор, пока
туман не приблизился на каких-то двести метров. Он поднялся и посмотрел на
окрестности. Я оглянулся, не поворачивая спины. Туман уже залепил низину,
спускаясь с гор справа от меня. Слева от меня ландшафт был чистым. Однако
ветер начинал дуть справа и гнал туман в низину, как бы окружая нас. Дон
Хуан прошептал, что я должен оставаться бесстрастным стоя там, где я есть,
и не закрывая глаз, и что я не должен поворачиваться до тех пор, пока я не
буду полностью окружен туманом. Только тогда можно будет начать спуск.
Он укрылся у основания скал в нескольких футах от меня.
Тишина этих гор была какой-то величественной и в то же самое время
пугающей. Мягкий ветер, который нес туман, давал мне ощущение, что туман
свистит у меня в ушах. Большие клочки тумана спускались с холма, как
плотные образования беловатого вещества, катящиеся на меня. Я чувствовал
запах тумана. Это была любопытная смесь сырости и свежести, затем я был
охвачен туманом полностью.
У меня было такое ощущение, что туман действует на веки моих глаз.
Они отяжелели, и я хотел закрыть глаза. Мне было холодно, горло мое
воспалилось. Я хотел кашлянуть, но не смел. Я поднял подбородок и вытянул
шею для того, чтобы не кашлянуть. И когда я поднял свой взгляд вверх, у
меня было такое ощущение, что я действительно мог видеть плотность
туманного образования. Как будто бы мои глаза могли оценить его толщину,
проходя сквозь него. Мои глаза начали закрываться, и я не мог больше
бороться с желанием заснуть. Я чувствовал, что сию минуту упаду на землю.
В этот момент дон Хуан подскочил ко мне, встряхнул за руки и потряс.
Потрясение было достаточным, чтобы восстановить ясность.
Он прошептал мне на ухо, что я должен бежать вниз так быстро, как
только смогу. Он сказал, что последует сзади, потому что не хочет быть
поражен теми камнями, которые я спихну на своем пути. Он сказал, что
ведущий - я, поскольку это моя битва силы, и что я должен иметь ясную
голову и быть отрешенным для того, чтобы благополучно вывести нас отсюда.
- Это так, - сказал он громким голосом. - если у тебя не будет
настроения воина, мы никогда не покинем тумана.
Секунду я колебался. Я не был уверен, смогу ли я найти путь с этих
гор.
- Беги, кролик, беги! - завопил дон Хуан и слегка толкнул меня вниз
по склону.



13. ПОСЛЕДНЯЯ СТОЯНКА ВОИНА

Воскресенье, 28 января 1962 года.
Около 10 часов утра дон Хуан вошел в дом. Он уходил на рассвете. Я
приветствовал его. Он усмехнулся и шутовским манером пожал мне руку и
приветствовал меня.
- Мы собираемся отправиться в небольшое путешествие, - сказал он. -
ты собираешься отвести нас в весьма особое место в поисках силы.
Он развернул две переметные сумы и положил в каждую из них по две
тыквенные фляги, наполненные едой, связал их тонкой веревкой и вручил мне.
Мы спокойно ехали на север каких-нибудь 400 миль, а затем свернули с
панамериканской шоссейной дороги и поехали по грунтовой к западу. В

течение многих часов моя машина казалась единственной на дороге. Пока мы
ехали, я заметил, что не могу видеть сквозь ветровое стекло. Я отчаянно
старался взглянуть на окружающее, но было слишком темно, а ветровое стекло
было заляпано раздавленными насекомыми и пылью.
Я сказал дону Хуану, что должен остановиться и прочистить ветровое
стекло. Он велел мне продолжать ехать, даже если мне придется тащиться со
скоростью две мили в час, высовывая голову из окна, чтобы видеть впереди.
Он сказал мне, что мы не можем остановиться, пока не достигнем того места,
куда едем.
В определенном месте он велел мне повернуть направо. Было так темно и
пыльно, что даже фары мало помогали. Я съехал с дороги с дрожью в
коленках. Я боялся мягких кюветов. Но почва была слежавшейся.
Я проехал около двухсот метров на самой тихой скорости, держа дверцу
открытой, чтобы можно было выглядывать. Наконец, дон Хуан сказал
остановиться. Он сказал, чтобы я остановился как раз позади огромной
скалы, которая скроет машину из виду. Я вышел из машины и обошел ее
вокруг, ориентируясь на свет фар. Я хотел рассмотреть окрестности, потому
что не имел никакого представления, где мы находимся, но дон Хуан выключил
фары. Он громко сказал, что мы не можем терять времени и что я должен
запереть машину, потому что мы отправимся в путь.
Он вручил мне мою сумку с флягами. Было так темно, что я споткнулся и
чуть не уронил их. Дон Хуан мягким и повелительным голосом приказал мне
сесть, пока мои глаза не привыкнут к темноте. Но с глазами моими проблемы
не было. Как только я вышел из машины, я мог видеть довольно хорошо.
Неладно было с моей особой нервозностью, которая заставила меня
действовать так, как совершенно рассеянного. Я все пытался выразить
словами.
- Куда мы идем? - спросил я.
- Мы собираемся прогуляться в полной темноте к особому месту.
- Для чего?
- Чтобы определить наверняка, способен ли ты охотиться за силой.
Я спросил его, является ли то, что он предлагает мне, испытанием, и
если я провалюсь на этом испытании, будет ли он продолжать рассказывать
мне о своем знании и разговаривать со мной.
Он слушал, не прерывая. Он сказал, что то, что мы делаем, не является
испытанием, но что мы ждем знака, и если знака не будет, то отсюда
последует, что я не добился успеха в охоте на силу. И в этом случае я буду
свободен в дальнейшем от всяких обязательств. Свободен быть таким глупым,
каким хочу. Он сказал, что в независимости от того, что случится, он - мой
друг, и всегда будет разговаривать со мной.
Каким-то образом я знал, что провалюсь.
- Знак не появится, - сказал я шутя. - я знаю это, у меня есть
маленькая сила.
Он засмеялся и похлопал меня по спине.
- Не горюй, - ответил он. - знак появится. Я знаю это, у меня силы
больше, чем у тебя.
Он нашел свое заявление забавным. Он хлопнул себя по ляжкам, сжал
ладони и расхохотался.
Дон Хуан привязал мою переносную суму мне на спину и сказал, что я
должен идти на один шаг позади него и, насколько возможно, наступать на
его следы. Очень драматическим тоном он прошептал:
- Это поход за силой, так что все идет в счет.
Он сказал, что если я буду идти по его следам, то та сила, которую он
рассеивает во время ходьбы, будет передаваться мне.
Я взглянул на часы. Было одиннадцать часов вечера.
Он заставил меня выпрямиться, как солдата по стойке смирно, затем он
толкнул мою правую ногу вперед и установил меня так, как если бы я только
что шагнул. Он встал передо мной в такую же позу, а затем пошел, повторив
предварительно наставление, что я должен стараться идти по его следам как
можно лучше. Он сказал ясным шепотом, что я не должен ни о чем заботиться
и смотреть только за тем, чтобы наступать в его следы. Я не должен
смотреть ни вперед, ни по сторонам, но только на землю, где он шел.
Он отправился очень спокойным шагом. Мне совсем не составляло трудов

следовать за ним. Мы шли по довольно твердому грунту. Метров 60 я
выдерживал его шаг и точно наступал в его следы. Затем я на секунду
взглянул в сторону и в тот же момент наткнулся на него.
Он засмеялся и заверил меня, что я совсем не поранил его пятку, когда
наступил на нее своими большими сапогами, но если я буду продолжать
натыкаться, то к утру один из нас будет калекой. Он сказал, смеясь, очень
тихим, но твердым голосом, что не намерен получать увечья из-за моей
глупости и отсутствия концентрации, и если я еще раз наступлю на него, то
мне придется идти босиком.
- Я не могу идти без сапог, - сказал я громким хриплым голосом.
Дон Хуан согнулся вдвое от смеха, и мы вынуждены были ждать, пока он
кончит.
Он заверил меня опять, что действительно имел в виду то, что сказал.
- Мы путешествуем, чтобы коснуться силы, и все должно быть
совершенным поэтому.
Перспектива идти по пустыне без сапог испугала меня до невероятности.
Дон Хуан пошутил, что моя семья, наверное, была фермерами такого типа,
которые не снимают своих сапог, даже ложась в постель. Конечно, он был
прав. Я никогда не ходил босиком, и идти по пустыне без сапог было бы для
меня самоубийственно.
- Эта пустыня излучает силу, - прошептал дон Хуан мне на ухо. - для
того, чтобы быть боязливым, нет времени.
Мы опять пошли. Дон Хуан выдерживал легкий шаг, через некоторое время
я заметил, что мы сошли с твердого грунта и идем по мягкому песку. Ноги
дона Хуана тонули в нем и оставляли глубокие следы.
Мы шли несколько часов, прежде чем дон Хуан остановился. Он не
остановился внезапно, а предупредил меня заранее, что собирается
остановиться и чтобы я не налетел на него. Почва снова была твердой и
казалось, что мы движемся вверх по склону.
Дон Хуан сказал, что если мне нужно сходить в кусты, то мне следует
это сделать, потому что в дальнейшем у нас будет солидный участок пути без
единой остановки. Я взглянул на часы. Был час ночи.
После 10-15 минутного отдыха дон Хуан опять установил меня в позицию,
и мы пошли. Он был прав. Это был ужасный отрезок пути. Я никогда не делал
ничего, что требовало бы такой концентрации. Походка дона Хуана была такой
быстрой, и напряжение от того, что я следил за каждым шагом, выросло до
таких высот, что в какой-то момент я уже не мог больше ощущать, что я иду,
я не мог больше чувствовать своих ног. Казалось, я иду по воздуху, и
какая-то сила несет и несет меня вперед. Моя концентрация была настолько
полной, что я не заметил постепенной смены освещения. Внезапно я осознал,
что могу видеть дона Хуана перед собой. Я мог видеть его ступни и его
следы, вместо того, чтобы полуугадывать их, как я это делал большую часть
ночи.
В какой-то момент он неожиданно отпрыгнул в сторону, а моя инерция
протащила меня еще метров сорок. Когда я сбросил скорость, мои ноги
ослабели и стали дрожать, и в конце концов я свалился на землю.
Я взглянул на дона Хуана, который спокойно меня рассматривал. Он
совсем не казался уставшим. Я мучился одышкой и обливался холодным потом.
Дон Хуан покатал меня в лежачем положении, таская меня за руку. Он
сказал, что если я хочу восстановить свою силу, то я должен лечь головой к
востоку. Мало-помалу я расслабил свое больное тело. Наконец, энергии у
меня хватило для того, чтобы подняться. Я хотел посмотреть на часы, но он
помешал мне, положив свою руку на мое запястье. Очень мягко он повернул
меня лицом к востоку и сказал, что нет никакой нужды в моем проклятом
хронометре, что мы находимся в магическом времени и собираемся узнать
наверняка, способен ли я преследовать силу.
Я оглянулся. Мы находились на вершине очень большого высокого холма.
Я хотел пойти в направлении чего-то похожего на край или выступ скалы и
посмотреть, что это, но дон Хуан подскочил и опустил меня на землю.
Он повелительно приказал мне оставаться на месте, где я упал, до тех
пор, пока солнце не выйдет из-за черных пиков гор и не поднимется от них
на какое-то расстояние.
Он указал на восток и привлек мое внимание к тяжелой гряде облаков
над горизонтом. Он сказал, что это будет хорошим знаком, если ветер
разгонит облака к тому времени, когда первые лучи солнца осветят мое тело
на вершине холма.
Он сказал, чтобы я спокойно стоял, выставив правую ногу вперед, как
если я иду, и смотрел на горизонт не пристально, а без фокусирования
взгляда.
Мои ноги были очень напряжены и щиколотки болели. Это была очень
неудобная поза, и мышцы моих ног были слишком уставшими, чтобы меня
поддерживать. Я держался, сколько мог. Я уже почти падал. Мои ноги
непроизвольно дрожали, когда дон Хуан все это отменил. Он помог мне сесть.
Гряда облаков не сдвинулась, и мы не видели солнца, поднимающегося
из-за горизонта.
Единственным комментарием дона Хуана было: "слишком плохо".
Я не хотел сразу же спрашивать, каковы осложнения моей неудачи, но
зная дона Хуана, я был уверен, что он последует указаниям своих знаков, а
этим утром знаков не было. Боль в щиколотках исчезла, и я почувствовал
прилив хорошего самочувствия. Я начал бег на месте, чтобы расслабить
мышцы. Дон Хуан мягко сказал мне, чтобы я сбегал на соседний холм, нарвал
немножко листьев с особого куста и натер свои ноги для того, чтобы
избавиться от мышечной боли.
С того места, где я стоял, я очень ясно мог видеть большой и сочный
зеленый куст. Листья казались очень влажными. Я уже пользовался ими
раньше. Я никогда не ощущал, чтобы они помогали мне, но дон Хуан настаивал
на том, что воздействие действительно дружественных растений было таким
незаметным, что его едва отмечаешь. Однако оно всегда приносит ожидаемый
результат.
Я сбежал с холма и поднялся на соседний. Когда я уже был на вершине,
я сообразил, что напряжение оказалось чуть ли не непосильным для меня. Мне
понадобилось некоторое время, чтобы успокоить дыхание, и в животе у меня
было неспокойно. Я присел на корточки до тех пор, пока не расслабился.
Затем я поднялся и пошел, чтобы нарвать листьев, о которых он меня просил,
но я не мог найти куста. Я оглянулся, я был уверен, что нахожусь на
правильном месте, но на всей вершине этого холма не было ничего такого,
что хотя бы отдаленно напоминало нужное растение. Однако же это должно
быть то самое место, где я его видел. Любое другое место не попадало бы в
поле зрения, если смотреть с того места, где стоит дон Хуан.
Я отказался от поисков и пошел обратно на другой холм. Дон Хуан
доброжелательно улыбнулся, когда я объяснил ему свою ошибку.
- Почему ты называешь это ошибкой? - спросил он.
- Но куста там явно нет, - сказал я.
- Но ты его видел, не так ли?
- Мне казалось, что да.
- Что ты видишь на его месте сейчас?
- Ничего.
На том месте, где, как я думал, видел растение, не было абсолютно
никакой растительности. Я попытался объяснить то, что я видел, как
зрительное расстройство, своего рода мираж. Я действительно был утомлен, и
из-за своего утомления я мог легко поверить, что вижу что-то такое, что
ожидал увидеть там, но чего там в действительности не было.
Дон Хуан мягко засмеялся и на короткую секунду посмотрел на меня.
- Я не вижу никакой ошибки, - сказал он. - растение там, на вершине
холма.
Теперь пришла моя очередь смеяться. Я осмотрел весь район очень
тщательно. Нигде в виду не было таких растений и то, что я испытал, было
просто галлюцинацией, по всему тому, что я знал.
Дон Хуан очень спокойно начал спускаться с холма и сделал мне знак
следовать за ним. Мы вместе забрались на другой холм и остановились там,
где, как я думал, видел растение.
Я посмеивался в абсолютной уверенности, что я прав. Дон Хуан также
посмеивался.
- Сходи на противоположную сторону холма, - сказал он. - ты найдешь
растение там.
Я сказал, что другая сторона холма находилась вне поля моего зрения.
Что растение может там быть, но это ничего не означает.
Дон Хуан сделал мне знак движением головы следовать за ним. Он обошел
вершину холма вместо того, чтобы идти прямо через нее, и драматически
остановился перед зеленым кустом, не глядя на него. Он повернулся и
посмотрел на меня. Это был пронизывающий взгляд.
- В окрестности должны быть сотни таких кустов, - сказал я.
Дон Хуан терпеливо спустился с противоположной стороны холма вместе
со мной. Мы повсюду искали такой же куст, но нигде в виду его не было. Мы
прошли около четверти мили, прежде чем наткнулись на другое растение.
Мы стояли там секунду, а затем он повел меня в еще одну экскурсию
поискать растение в противоположном направлении. Мы прочесали весь район и
нашли еще два куста на расстоянии около мили. Они росли вместе и
выделялись, как пятно интенсивно богатой зелени, более сочной, чем
окружающие кусты.
- Дон Хуан взглянул на меня с серьезным выражением. Я не знал, что об
этом думать.
- Это очень странный знак, - сказал он.
Мы вернулись на вершину холма, сделав широкий круг, чтобы подойти к
нему с нового направления. Он, казалось, нарочно идет другим путем, чтобы
доказать мне, что в окрестностях редко встречаются такие растения. По пути
мы не встретили ни одного из них. Когда мы достигли вершины холма, мы
уселись в полном молчании. Дон Хуан развязал свои фляги.
- После еды ты будешь чувствовать себя лучше, - сказал он.
Он не мог скрыть свое удовольствие. Он лучезарно улыбнулся,
поглаживая меня по голове. Я чувствовал себя дезориентированным. Новое
развитие событий было беспокоящим, но я был слишком голоден и слишком
устал, чтобы действительно раздумывать над этим.
После еды меня сильно потянуло в сон. Дон Хуан сказал, чтобы я
использовал технику смотреть, не фокусируя взгляда, для того, чтобы найти
подходящее место для сна на той вершине, где я видел куст.
Я выбрал такое место. Он убрал мусор оттуда и выложил им круг по
размеру моего тела. Очень осторожно он сорвал несколько веток с кустов и
подмел ими землю внутри круга. Фактически, он не коснулся земли ветками.
Он только делал подметающие движения. Затем он убрал все камни с
поверхности земли внутри круга и положил их в центре после тщательной
сортировки по размеру на две кучки равного количества.
- Что ты делаешь с этими камнями? - спросил я.
- Это не камни, - сказал он. - это струны. Они будут удерживать твое
место подвешенным.
Он взял маленькие камешки и разложил их по окружности круга. Он
разложил их через равные промежутки и с помощью палки твердо укрепил
каждый камень в земле, как если бы он был каменщиком.
Он не позволил мне войти внутрь круга, но сказал, чтобы я ходил
вокруг и следил, что он делает. Он отсчитал восемнадцать камней,
располагая их против часовой стрелки.
- Теперь сбеги к подножию холма и жди, - сказал он. - а я подойду к
краю и посмотрю, на подходящем ли месте ты стоишь.
- Что ты собираешься делать?
- Я собираюсь сбросить тебе каждую из этих струн, - сказал он,
указывая на кучу более крупных камней. - а ты должен поместить их в земле
на том месте, где я скажу, тем же способом, как я поместил эти камни.
Ты должен быть бесконечно внимательным. Когда имеешь дело с силой,
следует быть совершенным. Ошибки здесь смертельны. Каждый из этих камней

<< Пред. стр.

страница 141
(всего 213)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign