LINEBURG


<< Пред. стр.

страница 13
(всего 213)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

сновидящие должны прилагать потрясающие усилия. Я знаю, что когда я
советую тебе обращаться с вещами тщательно и с интересом, - это звучит
нескладно. Но это лучший способ описать то, что ты должен делать. У
третьих врат сновидящие должны избегать непреодолимого стремления
погружаться в любую деталь. Они достигают этого, постоянно проявляя такой
интерес ко всему и такое настойчивое желание погрузиться во все, что ни
одна конкретная вещь не может приковать их к себе.
Дон Хуан прибавил также, что рекомендации, которые, по его словам,
абсурдны для ума, на самом деле предназначаются моему энергетическому
телу. Он подчеркивал снова и снова, что это тело должно объединить все
свои энергетические ресурсы, чтобы получить возможность действовать.
- Но разве мое энергетическое тело не действует все это время? -
спросил я.
- Частично оно работает. Ведь будь это не так, ты бы не смог
путешествовать в царство неорганических существ, - ответил он. - Теперь же
все твое энергетическое тело должно сосредоточиться на выполнении задания
третьих врат, и чтобы облегчить эту задачу для энергетического тела, ты
должен сдерживать свою рациональность.
- Боюсь, что ты не за того меня принимаешь, - сказал я. - Во мне
осталось очень мало рационального после всех тех событий, которые я
пережил благодаря тебе.
- Не возражай. У третьих врат рациональность ответственна за то, что
наши тела стремятся попасть под влияние поверхностных деталей. И чтобы
преодолеть это стремление, у третьих врат мы нуждаемся в нерациональном и
очень подвижном внимании и отказе от рационального.
Утверждение дона Хуана, что каждые врата - это препятствие, не могло
не быть абсолютно истинным. Я работал над задачей третьих врат сновидения
более напряженно, чем над двумя предыдущими вместе взятыми. Дон Хуан
оказывал на меня огромное давление. Кроме того, в моей жизни изменилось
кое-что еще: у меня появилось необычайное чувство страха. Всю свою жизнь я
постоянно боялся той или иной вещи, иногда даже очень сильно, но я никогда
не ощущал ничего, подобного тому страху, который сопровождал меня после
моего столкновения с неорганическими существами. Однако вся гамма этих
переживаний была непостижима для моей обычной памяти. Только в присутствии
дона Хуана эти воспоминания были мне доступны.
Однажды, когда мы находились в национальном Музее антропологии и
истории Мехико-сити, я спросил его об этой странной ситуации. Задать такой
вопрос именно в этот момент меня побудила странным образом появившаяся
способность вспомнить все, что случилось со мной в ходе моего общения с
доном Хуаном. Эта способность так расковывала, вдохновляла и окрыляла
меня, что я почти танцевал на ходу.
- Просто происходит то, что присутствие нагваля вызывает смещение
точки сборки, - сказал он.
Затем он повел меня в один из выставочных залов музея и сказал, что
мой вопрос очень кстати в связи с тем, что он собирался мне рассказать.
- Я намеревался объяснить тебе, что положение точки сборки дает
возможность попасть в хранилище, где маги содержат свою информацию, -
сказал он. - Я был в восторге, когда твое энергетическое тело
почувствовало мое намерение, и ты спросил меня об этом. Энергетическое
тело знает очень многое. Давай я покажу тебе, сколько всего оно знает.
Он приказал мне погрузиться в абсолютное молчание. Он напомнил мне,
что я уже находился в особом состоянии восприятия, потому что моя точка
сборки сместилась в его присутствии. Он заверил меня, что, погружаясь в
абсолютное молчание, я дам возможность скульптурам в зале показать мне
невообразимые вещи. Он прибавил, очевидно для того, чтобы смутить меня еще
больше, что некоторые из археологических находок были способны своим
присутствием вызывать смещение точки сборки. Если же я достигну состояния
полной тишины, я буду действительно способен видеть сцены из жизни людей,
которые создали эти вещи.
Затем он начал самую странную экскурсию по музею, которую я
когда-либо совершал. Он ходил по залу и объяснял удивительные особенности
каждого из больших экспонатов. Он утверждал, что каждый предмет в зале,
найденный археологами, был записью, преднамеренно оставленной людьми
древности, записью, которую дон Хуан, будучи магом, читал мне, словно
книгу.
- Каждый экспонат здесь предназначен для того, чтобы смещать точку
сборки, - продолжал он. - Останови свой пристальный взгляд на любом из
них, успокой свой ум и посмотри, может сдвинуться твоя точка сборки или
нет.
- Как мне узнать, что она сместилась?
- Тогда ты сможешь видеть и ощущать то, что лежат за пределами
обычного восприятия.
Всматриваясь в скульптуры, я видел и слышал вещи, которые я бы
никогда не мог объяснить. В прошлом я, изучая эти экспонаты с точки зрения
антропологии, всегда имел в виду описания ученых, специалистов в этой
области. Их описания использования многих предметов, основанное на знании
современного человека о мире, в первый раз поразили меня своей полной
условностью, чтобы не сказать, глупостью. То, что дон Хуан сказал об этих
предметах, и то, что я слышал и видел сам, рассматривая их, менее всего
напоминало мне все то, что я когда-либо о них читал.
Мое смущение было столь сильным, что я счел необходимым извиниться
перед доном Хуаном за то, что считал своей внушаемостью. Но он не
засмеялся и не стал меня вышучивать. Он терпеливо объяснил, что маги могли
оставлять точные сведения о своих открытиях, связывая их с определенным
положением точки сборки. Он настаивал потом, что когда речь идет о
возможности добраться до сущности записанного, мы должны использовать нашу
способность проникаться симпатией и давать простор фантазии, чтобы выйти
за пределы обычной страниц в само переживание. Однако в мире магов нет
записей на страницах, поэтому вся информация, которая может быть не
прочитана, но пережита снова, хранится в положении точки сборки.
Чтобы проиллюстрировать свои слова, дон Хуан заговорил об учении
магов о втором внимании. Он сказал, что это учение дается ученику, когда
его точка сборки находится в некотором необычном состоянии. Таким образом
положение точки сборки определяет сведения, полученные в ходе урока. Для
того, чтобы еще раз пережить урок, ученик должен вернуть точку сборки в
положение, в котором она была, когда он его получал. Дон Хуан заключил
свою речь, повторив, что способность возвращать точку сборки во все те
положения, которые она занимала во время уроков, является большим
достижением.
Почти целый год дон Хуан ничего не спрашивал у меня о третьем задании
по сновидению. Затем однажды, совершенно неожиданно для меня, он захотел,
чтобы я описал ему все тонкости моей практики сновидения.
Первое, о чем я упомянул, была навязчивая повторяемость. На
протяжении месяцев мне снилось, что я пристально разглядываю себя, спящего
на своей кровати. Особенно странной была регулярность этих снов: они
случались каждые четыре дня, как по часам. На протяжение других трех дней
мои сны были такими же, как раньше: я изучал всевозможные предметы,
переходил из одного сна в другой, и иногда, увлекаемый губительным
любопытством, я следовал за лазутчиками чужих энергий, хотя я и чувствовал
себя в связи с этим очень виноватым. Я думал, что это подобно тайному
пристрастию к наркотикам. Реальность того мира была для меня неотразимой.
Втайне я чувствовал, что у меня есть некоторые оправдания, и я могу
не нести никакой ответственности за происходящее, потому что дон Хуан сам
предложил мне спросить эмиссара в сновидении, что делать, чтобы освободить
голубого лазутчика, пойманного среди нас. Он имел в виду, что мне
следовало поставить этот вопрос в своей собственной практике. Я понял его
утверждение так, что я должен спросить об этом у эмиссара во время
пребывания в его мире. Вопрос, который я хотел задать эмиссару, состоял в
том, не заманивают ли неорганические существа меня в ловушку. Эмиссар не
только подтвердил, что все сказанное доном Хуаном истинно, но и объяснил
мне, как Кэрол Тиггс и я должны поступить, чтобы освободить лазутчика.
- Повторяемости твоих снов следовало ожидать, - заметил дон Хуан,
выслушав меня.
- Почему ты предвидел нечто подобное, дон Хуан?
- Потому что знаю твои отношения с неорганическими существами.
- Я с ними покончил раз и навсегда, дон Хуан, - соврал я в надежде,
что он больше не будет развивать эту тему.
- Ты пытаешься убедить меня в этом, не так ли? Не нужно этого делать;
я знаю, что происходит на самом деле. Поверь мне, стоит тебе один раз
начать заигрывать с ними, и ты у них на крючке. Они всегда будут
преследовать тебя. Или, что еще хуже, преследовать их всегда будешь ты
сам.
Он уставился на меня, и мое чувство вины, должно быть, было таким
очевидным, что это заставило его рассмеяться.
- Единственно возможное объяснение такой повторяемости состоит в том,
что неорганические существа заманивают тебя снова, - сказал дон Хуан
серьезным тоном.
Я поспешил сменить тему и сказал ему, что еще одной особенностью моей
практики сновидения, которую следует упомянуть, была моя реакция на
видение себя, спящего глубоким сном. Это зрелище всегда до того пугало
меня, что я оказывался не в состоянии сдвинуться с места, как приклеенный,
пока сон не менялся, или же страх поражал меня так сильно, что я
просыпался с громким криком. Я дошел до того, что боялся засыпать в те
дни, когда знал, что должен увидеть этот сон.
- Ты все еще не готов для слияния реальности сновидения и реальности
обыденного мира, - заключил он. - Ты должен перепросматривать свою жизнь
дальше.
- Но я уже сделал весь возможный перепросмотр, - запротестовал я. - Я
занимался этим несколько лет. Не осталось ничего, чего бы я не мог
вспомнить из своей жизни.
- Должно быть, осталось еще много чего, - сказал он непреклонно, -
иначе ты не просыпался бы с криком.
Мне не понравилась идея о том, чтобы продолжать перепросмотр снова. Я
завершил его и верил, что сделал его так хорошо, что не должен был
возвращаться к этому снова.
- Перепросмотр наших жизней никогда не должен заканчиваться,
независимо от того, как бы хорошо он ни был осуществлен один раз, - сказал
дон Хуан. - Причина, по которой обычные люди не могут управлять своей
волей в сновидениях, состоит в том, что они никогда не совершали
перепросмотр своей жизни, и их сны по этой причине переполнены очень
интенсивными эмоциями, такими как воспоминания, надежды, страхи и так
далее и тому подобное.
Мои же благодаря перепросмотру относительно свободны от тяжелых и
сковывающих эмоций. И если что-то преграждает им путь, как сейчас в твоем
случае, значит, в них есть еще что-то не вполне прояснившееся.
- Перепросмотр - это такое кропотливое дело, дон Хуан. Может, вместо

этого нам заняться чем-нибудь другим?
- Нет. Другие занятия не нужны. Перепросмотр и сновидение идут рука
об руку. Перепросматривая наши жизни, мы становимся все более и более
парящими.
Дон Хуан дал мне ясные и детальные указания о перепросмотре,
состоявшие в том, чтобы еще раз проживать всю совокупность жизненного
опыта, вспоминая всевозможные детали прошлых переживаний. Он видел в
перепросмотре надежный способ для перемещения и переосмысления энергии.
- Перепросмотр высвобождает заключенную в нас энергию, без которой
подлинное сновидение невозможно, - утверждал он.
Несколько лет назад дон Хуан велел мне составить список всех людей,
которых я когда-либо встречал вплоть до настоящего времени. Он помог
упорядочить этот список, используя разделение по сферам деятельности,
таким как различные должности, которые я занимал, различные учебные курсы,
которые я посещал. Затем он предложил мне пройти от первого человека в
этом списке до последнего, не пропуская никого, переживая заново каждую
встречу с ними.
Он объяснил, что при перепросмотре событие реконструируется фрагмент
за фрагментом, начиная с припоминания внешних деталей, затем переходя к
личности того, с кем я имел дело, и заканчивая обращением к себе,
исследованием своих чувств.
Дон Хуан учил меня сочетать воспоминание с естественным ритмичным
дыханием. Глубокий выдох следует делать в такт с медленным мягким
движением головы справа налево; глубокий вдох делается при движении головы
в обратную сторону - слева направо. Он называл этот процесс покачивания
головой из стороны в сторону "обмахивание события веером". Ум исследует
событие от начала до конца, в то время как тело "обмахивает" снова и снова
все, на чем сосредоточивается ум.
Дон Хуан сказал, что маги прошлого, открывшие перепросмотр,
рассматривали дыхание как магическое, жизненно важное действие и
использовали его соответственно этому - как магическое средство. Выдох
используется для выброса отрицательной энергии, оставшейся в них как
результат события, перепросмотр которого осуществляется, а вдох - для
возврата энергии, которую они потеряли в ходе взаимодействия.
Вследствие своего академического образования я рассматривал
перепросмотр как процесс анализа своей жизни. Дон Хуан настаивал, что это
нечто большее, чем интеллектуальный психоанализ. Он определил перепросмотр
как уловку, используемую магом для вызова пусть незначительного, но зато
постоянного сдвига точки сборки. Он сказал, что точка сборки под влиянием
просмотра прошлых событий и переживаний движется туда-сюда между ее
теперешним положением и положением, которое она занимала тогда, когда имел
место интегрируемый опыт.
Дон Хуан сказал, что использование перепросмотра магами прошлого
объясняется их убежденностью в том, что во вселенной существует
неподдающаяся восприятию могущественная сила, наделяющая все существа
осознанием и жизнью. Под воздействием той же силы существа погибают, тем
самым возвращая ей заимствованное ранее осознание, усиленное и обогащенное
их жизненными переживаниями. Дон Хуан сказал, объясняя точку зрения магов
прошлого, - они верили, что поскольку эта сила заинтересована именно в
наших переживаниях, то очень важно насытить ее копиями нашего жизненного
опыта, получаемыми в ходе перепросмотра. Удовлетворившись тем, что она
ищет, эта сила затем освобождает магов, давая им возможность развивать
свои чувства и тем самым достигать самых удаленных частей времени и
пространства.
Когда я вновь начал заниматься перепросмотром, то с большим
удивлением обнаружил, что моя практика сновидения при этом автоматически
приостановилась, вопреки моему желанию. Я спросил у дона Хуана, что это
значит.
- Это просто. Сновидение требует задействования всей доступной
энергии, - ответил он. - И поэтому, глубоко погружаясь в собственную
жизнь, мы лишаемся возможности практиковать сновидение. Нам не хватает
энергии.
- Но ведь я и раньше глубоко погружался в перепросмотр, - сказал я. -
Тем не менее мои занятия никогда не прерывались.
- Дело в том, должно быть, что всякий раз, когда ты думал, что
погружаешься, ты на самом деле был только эгоистически встревожен, -
сказал он, смеясь. - Для мага быть погруженным означает, что задействованы
все источники энергии. Сейчас же впервые случилось так, что ты начал

использовать полностью все свои энергетические ресурсы. Раньше, даже
занимаясь перепросмотром, ты не был поглощен этим до конца.
На этот раз дон Хуан предложил мне новую методику для перепросмотра.
Мне предстояло разгадать нечто вроде головоломки, составляя второстепенные
с виду события моей жизни так, чтобы из мелких разрозненных кусочков
получилась цельная картина.
- Но у меня не получится, - запротестовал я.
- Нет, получится, - заверил он меня. - Путаница возникнет только
тогда, если ты предоставишь своей мелочности подбирать события для
перепросмотра. Предоставь решать это духу. Будь спокоен и начинай работать
с тем, на что тебе указывает дух.
Результаты такого метода перепросмотра поразили меня во многих
отношениях. Удивительным было то, как я, успокоив ум, следовал затем
совершенно независимой от моей воли силе, которая внезапно погружала меня
в чрезвычайно детальные воспоминания какого-то незначительного события из
моей жизни. Но еще удивительнее, что в итоге я получил довольно-таки
упорядоченную конфигурацию событий. То, что по моему мнению должно было
быть хаотичным, оказалось чрезвычайно содержательным.
Я спросил дона Хуана, почему он ни разу не предложил мне этот метод
прежде. Он ответил, что существует два основных уровня перепросмотра;
первый из них характеризуется формальностью и жесткостью, второй -
подвижностью внимания.
У меня не было даже отдаленного представления о том, насколько
теперешний перепросмотр будет для меня отличаться от предыдущих опытов.
Способность концентрироваться, выработанная благодаря практике сновидения,
позволила мне проникнуть в свою жизнь так глубоко, что никогда ранее я и
представить не мог ничего подобного. Мне потребовалось больше года, что-бы
просмотреть и пережить еще раз все, связанное с моей предыдущей жизнью. В
итоге я вынужден был согласиться с доном Хуаном: в ранее недоступных
глубинах моего ума были сокрыты залежи эмоций, заряженных отрицательной
энергией.
В результате второго периода перепросмотра я обрел новое для меня,
более спокойное отношение к жизни. И стоило только вернуться к практике
сновидения, как в тот же день мне приснилось, что я видел себя спящим. Я
повернулся и смело вышел из комнаты, с трудом спустившись по пролету
лестницы на улицу.
Я был воодушевлен тем, что сделал, и поспешил сообщить об этом дону
Хуану. К моему величайшему разочарованию, он сказал, что этот сон не
относится к моей практике сновидения. Он утверждал, что я не вышел на
улицу в своем энергетическом теле, потому что если бы это было так, то у
меня не было бы ощущения того, как я спускался по лестнице.
- О каком ощущении ты говоришь, дон Хуан? - спросил я с неподдельным
любопытством.
- Ты должен найти для себя какой-нибудь надежный признак, по которому
ты мог бы узнавать, действительно ли ты видишь свое тело спящим на
кровати, - сказал он вместо ответа на мой вопрос. - Помни, ты должен
находиться в своей настоящей ком-нате и видеть свое настоящее тело. Если
это не так, то ты просто видишь обычный сон. В этом ты можешь убедиться,
наблюдая в нем детали, которых нет в обычной жизни, или изменяя его по
своему усмотрению.
Я настаивал на том, чтобы он рассказал мне больше о том надежном
признаке, который он упомянул, но он перебил меня.
Найди возможность подтвердить факт, состоящий в том, что ты смотришь
на себя, - сказал он.
- Можешь ли ты подсказать мне, что могло бы быть таким надежным
признаком? - настаивал я.
- Используй свои собственные представления. Мы подходим к концу
нашего общения. Очень скоро ты останешься один.
Затем он сменил тему разговора, а я продолжал ясно ощущать чувство
собственной неполноценности. Я был не в состоянии понять, что он имел в
виду, когда говорил о надежном признаке, и не знал, что мне предстояло
делать.
В следующий раз, когда я во сне увидел себя спящим, вместо того,
чтобы покинуть комнату и спускаться по лестнице или проснуться с криком, я
долгое время оставался неотрывно привязанным к тому месту, откуда я
смотрел. Без волнения и отчаяния я наблюдал детали своего сна. Тут я
заметил, что я спал в постели, одетый в белую футболку, которая была
разорвана на плече. Я попытался подойти ближе и рассмотреть прореху, но
движение было для меня невозможным. Фактически я представлял собой
воплощенный вес. Не зная, что делать дальше, я сразу же сильно смутился. Я
попытался изменить сон, но какая-то незнакомая сила продолжала удерживать
меня всматривающимся в свое спящее тело.
Будучи полностью вовлеченным в свое смятение, я услышал, как эмиссар
из сновидения сказал, что неспособность контролировать свои движения
пугает меня потому, что мне придется и дальше заниматься перепросмотром.
Голос эмиссара и то, что он сказал, совсем не удивили меня. Я никогда еще
так живо и так ужасно не переживал свою неспособность двигаться. Однако я
не сдался этому страху. Я исследовал его и понял, что это был не
психологический страх, а физическое ощущение беспомощности, отчаяния и
раздражения. Меня больше всего беспокоило то, что я был неспособен
двинуться с места. Мое раздражение возрастало по мере того, как я
убеждался, что нечто внутри грубо держало меня. Усилия, которые я
прилагал, чтобы пошевелить руками или ногами, были такими громадными и
решительными, что я вдруг действительно увидел, что одна из моих ног на
кровати дернулась, как при ударе.
После этого мое сознание оказалось втянутым в мое вялое спящее тело,
и я проснулся так внезапно, что прошло более получаса, прежде чем я
успокоился. Мое сердце билось совершенно беспорядочно. Меня трясло, и
отдельные мышцы ног неконтролируемо сокращались. Я ощущал такое сильное
переохлаждение тела, что мне потребовались одеяла и грелки, чтобы
согреться.
Естественно, я незамедлительно отправился в Мексику, чтобы спросить у
дона Хуана совета по поводу чувства паралича, и в связи с тем, что я в
действительности был одет тогда в белую футболку, то есть я на самом деле
видел себя спящим. Кроме этого, я очень боялся переохлаждения.
Он не был настроен обсуждать мое состояние. Все, что мне удалось
выдавить из него, было одно едкое замечание.
- Ты все драматизируешь, - сказал он монотонно. - Хотя конечно же, ты
видел себя спящим. Твое затруднение в том, что ты разнервничался, ведь до
этого твое энергетическое тело никогда не было дельным при полном
сознании. Если когда-нибудь ты снова будешь нервничать и мерзнуть, сиди
себе и не дергайся. Это восстановит температуру твоего тела в один миг и
без всякой суеты.
Я чувствовал себя слегка обиженным его грубостью. Однако совет
оказался эффективным. В следующий раз, когда я испугался, я расслабился и
вернулся в нормальное состояние через несколько минут, делая то, что он
сказал. Поступая таким образом, я обнаружил, что если я не волнуюсь и
контролирую свое раздражение, паника не охватывает меня. Контроль над
собой не помог мне двигаться, но он определенно дал мне глубокое чувство
спокойствия и безмятежности.
После нескольких месяцев тщетных попыток начать передвигаться, я
обратился к дону Хуану снова, и даже не столько за советом, сколько
потому, что я собирался признать свое поражение. Я столкнулся с
непреодолимым препятствием и знал с неоспоримой ясностью, что потерпел
неудачу.
- Сновидящий должен обладать хорошим воображением, - сказал дон Хуан
с ехидной усмешкой. - А твое воображение никуда не годится. Я не советовал
тебе использовать свое воображение для того, чтобы перемешать свое
энергетическое тело, потому что хотел выяснить, сможешь ли ты справиться с
этой задачей сам. Ты не смог, и твои друзья тоже не помогли тебе.
Раньше я всегда чувствовал побуждение злобно огрызаться, когда он
обвинял меня в недостатке воображения. Я считал, что обладаю хорошей
фантазией, но общение с доном Хуаном как учителем заставило меня, к своему
разочарованию, признать обратное. Поскольку я не собирался больше тратить
энергию на бесполезное отстаивание своей точки зрения, я спросил его:
- О какой задаче ты говоришь, дон Хуан?
- Задача о том, как с одной стороны невозможно, а с другой - как это
легко, - двигать энергетическое тело. Ты пытаешься делать это так, будто
находишься в обыденном мире. Мы тратим так много времени и усилий, чтобы
научиться ходить, что верим в необходимость так же постепенно обучать
умению ходить наше энергетическое тело. Но нет причин, по которым это
следовало бы делать так, кроме той, что такое передвижение - самое
понятное для нашего ума.
Я удивлялся простоте решения. Я мгновенно понял, что дон Хуан был
прав. До этого я ошибался потому, что привязался к одному уровню
понимания. Он сказал мне, что как только я достигну третьих врат
сновидения, я должен буду двигаться в пространстве, и это движение я
понимал как ходьбу. Я сказал ему, что понял его точку зрения.
Это не моя точка зрения, - сказал он отрывисто. - Это точка зрения
магов. Маги утверждают, что у третьих ворот все энергетическое тело может
двигаться так, как движется энергия: быстро и прямо. Твое энергетическое
тело знает, как ему двигаться. Оно может двигаться так, как оно
перемещается в мире неорганических существ.
- Отсюда мы переходим к следующему вопросу, - прибавил дон Хуан
задумчиво. - Почему твои друзья среди неорганических существ не помогли
тебе?
- Почему ты называешь их моими друзьями, дон Хуан?
- Они подобны распространенному типу друзей, которые фактически не
заботятся о нас и не любят нас, но в то же время не предпринимают и ничего
плохого. Эти друзья просто ждут, когда мы повернемся к ним спиной, чтобы
они могли ударить нас оттуда.
Я понял его до конца и согласился на все сто процентов.
- Что заставляет меня идти к ним? Это губительное пристрастие? -
спросил я его скорее риторически.
У тебя нет никакого губительного пристрастия, - сказал он. - Все, что
у тебя есть, - это неспособность понять, что ты находился на самом пороге
смерти. Поскольку ты не ощущаешь физической боли, ты не можешь убедить
себя, что ты был в смертельной опасности. Его слова были здравыми, за
исключением того, что я в действительности все же верил в то, что мой
глубокий непонятный страх преследует меня в жизни с тех пор, как я
столкнулся с неорганическими существами. Дон Хуан слушал молча, пока я
рассказывал ему о своем состоянии. Я не мог ни отбросить, ни объяснить
себе мое стремление посещать мир неорганических существ, невзирая на все
то, что я о нем знал.

<< Пред. стр.

страница 13
(всего 213)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Copyright © Design by: Sunlight webdesign